Когда Вечность входит во время. Беседа 6. Евхаристия Великого Четверга

Великий Четверг. Некоторые ученые, богословы сомневаются, принял ли Иуда-предатель Пречистое Тело Господа Иисуса Христа, причастил ли его Господь? В каноне Великого Четверга прямо, недвусмысленно говорится: да, причастил.

И это очень страшно! Это так страшно! – свободная воля человека, который получил Пречистое Тело Господа Иисуса Христа в день Тайной Вечери и при этом не раскаялся, не переменил своих мыслей, а пошёл и предал Господа. Как страшно и поучительно! И частое причащение без страха и без исповеди может к таким последствиям привести. Будьте осторожны! Иуда был причащен, но пошёл и предал Господа.

Тайная Вечеря. Мозаика VI в. Италия. Равенна. Базилика Сан Аполлинаре Нуово.

События Великого Четверга очень трудно понять, и, я думаю полного понимания этих событий у многих людей нет. Если уж законы физики и пространства единицы понимают... Единицы могут решить, именно единицы, не сойдя с ума, теорему Пуанкаре и другие пространственные задачи. И наш соотечественник в Петербурге, Григорий Перельман, решил эту теорему, но ушёл в затвор, и чем кончится его жизнь, я не знаю, – но его предшественник, который решал задачу, сошел с ума и умер.

Следовательно, даже осознание пространства, осознание вселенной с трудом дается человеку, даже самому умному, самому великому математику трудно удержаться! Как же мы можем понять это великое и страшное действо, которое Господь совершил в день Великого Четверга?

Закончилась служба утренняя, закончилась она пением эксапостила́рия – того же самого, который был и в Великий Понедельник, и в Великие Вторник и Среду:

Черто́г Твой ви́жду, Спа́сe мой, украше́нный,

и оде́жды не и́мам, да вни́ду в онь:

просвети́ одея́ние души́ моея́,

Светода́вче, и спа́си мя.

На этом заканчивается пение этого свети́льна, который пелся вечером в Воскресенье, в Великие Понедельник и Вторник. В Среду вечером он поется в последний раз. Как много о Чертоге! – целых, можно сказать, четыре дня о Чертоге. Но теперь уже кончилось песнопение, завершилась вдохновенная молитва о просвещении души, и теперь идёт Таинство, страшное Великое Таинство.

Утром в Великий Четверг служатся Часы, на которых читаются очень интересные паремии. Да и всё, что связано с богослужением Великого Четверга, интересно.

Служится вечерня... Вечерня... Иные скажут: «У вас, у православных, всё наоборот: утреня у вас вечером, а вечерня у вас утром. Мы не понимаем, и мы протестуем». Надо не любить Церковь Божию, чтобы так протестовать. Одно с другим связывается в одном веке, в другом, потом что-то меняется, что-то переставляется. Это органично и живо, идёт непосредственно от самой глубокой древности. Это не выдумки и не хитрость, a некоторое постоянное желание удержаться в равновесии и не утерять прежнего богослужения и прежней силы благодатной, которая имеется в богослужении.

Да, в глубокой древности, и я даже могу сказать: исторически почти тысячу лет подряд литургия Великого Четверга служилась вечером после Вечерни. Потому что Тайная Вечеря была именно вечером. И воспоминание этой Вечери вечером и служилось. Но потом что-то произошло. «Подгнило что-то в Датском государстве...», и не только в Датском...

Святитель Василий Великий. Книжная миниатюра.

И преподобные Отцы того времени стали выравнивать накренившийся корабль и перевели эту службу всё-таки на день. Не на утро, а на день: после 12-ти чтобы служилось. Начинаются Часы, Изобразительны, и уже начинается Вечерня, чтобы она не заканчивалась раньше полудня. Мы можем углубиться в эту тему и долго-долго размышлять, почему это произошло, но все причины не откроем. Мы только знаем, что когда-то это произошло, и это произошло не случайно.

Мы благоговейно чтим наших святителей, преподобных отцов и храним то, что они нам передали – те, которые жили уже после І-го тысячелетия, уже во ІІ-м тысячелетии. Свято храним и не хотим экспериментировать, как протестанты, которые говорят: «Вернемся в первый и второй век». Вернуться мы никогда не сможем. Время уже прошло, жизнь прошла.

И у святителей, и отцов преподобных ум был гораздо светлее и чище, а нам с вами, грешным, умом возвращаться некуда. Мы храним предания наших отцов и дедов с благоговением. И хотим и дальше ничего не потерять. И поэтому Литургия Василия Великого служится в Великий Четверг и начинается с Вечерни, там прекрасные стихиры, а потом переходит уже в Литургию Василия Великого.

Евангелие читается длинное. Отмечу, очень важное Евангелие. Но сначала идёт чтение паремии, как Господь видел Моисея лицом к лицу на горе Синай. Вторая паремия из Книги Иова: Рече Господь Иову сквозе бурю и облаки: Кто сей скрываяй от Мене совет, содержай же глаголы в сердце, Мене же ли мнится утаити? (Иов.38:1–2). Итак, Моисей на Синае; Господь отвечает Иову. Эта паремия заканчивается удивительно, такими словами: Слу́хом у́бо у́ха слы́ша Тя пе́рвее, – сказал Иов, – ны́не же όко мое́ ви́де Тя (Иов.42:5). Господь открыл ему Себя и Свой образ – Иову. Как Моисею, лицом к Лицу, во мраке на гоpe Синай, так и Иову, вопрошающему и требующему ответа за несправедливость и страдания невинного Господь открыл ему Себя.

Святой пророк Моисей, Боговидец. получает Скрижали Завета на горе Синай. Икона. XII в. Египет. Синай. Монастырь св. вмц. Екатерины.

Открыл. Итак, Синай – явление Господа. Иову – явление Господа. И третья паремия – из книги пророка Исайи. Как говорят, Исайя – это ветхозаветный евангелист, который рассказал о страдании Господа. Исайя так прекрасно об этом написал!

И мы подходим после Синая, и Иова, и Исайи пророка – подходим куда?

Пространство сжимается, мы в храме присутствуем – там, где больше Синая, больше Иова и исполнения слов Исайи пророка – там, где Престол Господень и Тайная Вечеря.

Беседа Иова с Богом. Книжная миниатюра XII в. Греция. Афон. Монастырь Ватопед.

Читается послание апостола Павла к Коринфянам: Братие, я от Самого Господа принял то, что и вам передал (1Кор.11:23–32). И апостол Павел приводит те же самые слова, что и у евангелистов – о том, как Христос благословил Чашу, преломил Хлеб и дал Вино...

И затем читается Евангелие – составное от Матфея, Иоанна и Луки, как Господь велел приготовить трапе́зу, Тайную Вечерю, в горницу послал учеников, как они всё приготовили, как они пришли туда, и как Господь совершил эту Вечерю.

Интересная вещь: вот тут, казалось бы, можно было бы и остановиться. Великий Четверг – это Тайная Вечеря, мы вспоминаем Тайную Вечерю. И Господь освятил Хлеб и Чашу и дал ученикам. И на этом бы остановиться... Нет! Евангелие не заканчивается этим.

Сразу после идёт повествование о том, как Господь ушёл молиться, и как Его схватили, как Его арестовали, как предатель Его предал, как повели Его, к Каиафе привели, и как Петр отказался, отрекся. И как советовались убить Христа, и как привели к Понтийскому Пилату игемону. Зачем, спрашивается, нам вот такая подробность историческая? Ведь Господь Тайную Вечерю совершил –и хватит, надо остановиться. Вы что, не знаете, где точка? Нет!

Хочу обратить ваше внимание на то, что очень мало кто из людей понимает совершенно страшное и необъяснимое – не столкновение, не вхождение одно в другое, – а пронизывание одного времени и пространства другим.

Объясняю. Мы видим, как батюшка в алтаре Литургию служит, он так служил вчера, он так будет служить завтра, служить так он будет и через неделю, пока не помрёт. To есть каждое Воскресенье и праздник у нас совершается Литургия, совершается служба. Как Господь две тысячи лет назад установил Тайную Вечерю, так она и совершается, пока существует наша Вселенная, так и будет дальше совершаться.

Но никто не задумывается над тем – это очень трудный для понимания факт! – что Литургия, Тайная Вечеря, была совершена единожды Господом Иисусом Христом! Она не повторяется! Она неповторима. Она единожды совершилась, и Своей Божественной волей Господь благоволил вне времени, совершенно в разном пространстве по всему лицу планеты Земля, в разных часовых поясах совершать не новую Литургию, не повторение Литургии, а ту же самую Тайную Вечерю, которую Господь единожды совершил.

Нападали на меня люди с линейным мышлением, мою публикацию в одном популярном журнале оспаривали, ставили вопросительные знаки и на меня кричали: «Батюшка, вы неправильно всё это говорите!»

Но я опираюсь на творения святых Отцов, на творение одного афонского подвижника и на высказывания святого апостола Павла, – что это не повторяется!

Вы скажете: «Отец Сергий, а что Вы нам об этом говорите?» Да я хочу, чтобы страх у вас был! Чтобы хоть немножко задумывались, как страшно стоять в храме!

Вот маленькие дети ближе всего понимают: «Ой, мама, смотри, вон там это Бог пошёл», – это они про батюшку так говорят. Странно, в наше современное позитивистское время, линейное время ребенок смотрит насквозь. Он проникает, он понимает: он увидел образ. He Самого Бога, а священника, носящего образ Господа.

И когда священник в алтаре говорит древнейшие страшные слова: Приимите, ядите: сие есть Тело Мое (Мф.26:26), – это слова Господа, это не я говорю! – и эти слова совпадают со словами Господа. И не совершается другое действо, а точно то же самое. «Как?!» – вы скажете. Я скажу: «А не знаю, как».

Вот идёт линейное время, оно вот длится-длится-длится-длится-длится... В наше линейное время каждого дня богослужения не входит Божественная Литургая. Она, Литургия, совершается вне суточного круга, вне нынешнего нашего времени. Время сотворити Господеви, владыко, благослови, – начинается Литургия.

Тайная Вечеря. Книжная миниатюра. XI в. Афон. Монастырь Дионисиат.

И совершается страшное и странное.

Причем очень опытный ум, Василий Великий, как-то пытался чуточку сгладить, он давал цитату: «Даде́ святым Своим учеником и апостолом рек: приимите, яди́те, Сие есть Тело Мое», – чтобы было понятно, что это человек – священник или архиерей – он только цитирует слова... Почему только цитирует? He только цитирует, он действительно воспроизводит слова Господа. Но не только он, в данном случае, исполняет страшное... Рука священника совпадает с рукой Господа, слова священника – с Его словами, сказанными тогда.

Краткий пример: Киевская София, древняя мозаика, одна из самых древних, которая сохранилась на Руси. Господь причащает апостолов: берет Хлеб и даёт апостолу Петру. Так и изображается в апсиде в сторону севера – здесь Господь даёт Свое Тело апостолу Петру.

А на мозаике в южную сторону: Господь берет Чашу и даёт Свою Кровь, знаете кому? – апостолу Павлу! Все опытные люди скажут: «Как? Его тогда не было на Вечери. He было!!! Он еще не был верующим, он не присутствовал на Тайной Вечери. При чем тут Павел?!»

А вот вам и картина! Можно было бы на этой мозаике выложить и всех наших прихожан. Нас тоже не было тогда, но мы в Евхаристии той же самой участвуем, как не присутствовавший тогда апостол Павел! Это ярко и четко. Это ни в коем случае не анахронизм и невосприятие европейского ощущения времени. Нет, это самая суть! Литургия единожды совершилась навсегда, и мы в нее входим каждый раз.

Может, это для вас очень трудно, но это прибавит вам страха Божия!

Причащение апостолов. Мозаика XI в. Киев. Собор Святой Софии.

И последнее, что о Великом Четверге хочу сказать.

Вот вы понимаете? Категория времени, категория Вечности и категория линейного времени, которое преодолевается в Литургии.

Обращаю ваше внимание на несоответствие линейного времени с вечным на самой Тайной Вечери. Господь взял Хлеб, преломил и сказал: Возьмите, ядите, Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое, во оставление грехов (см. Мф.26:26). А еще никто Его не ударял и не мучил, Он еще не вышел на страдания.

Он взял Чашу и говорит: Возьмите, пейте от нее, Сия есть Кровь Моя, за вас проливаемая, во оставление грехов! (см. Мф.26:27–28). А Он пролил кровь? Нет! Его никто еще не пронзил и до крови не избивал! Следовательно, это не смещение во времени, а несоответствие времени вечного и линейного! Господь заранее это сделал, заранее! В этом линейном времени тогдашней жизни Он заранее отдал Тело и Кровь Свою. Вот почему Евангелие... – а ведь эти опытные Отцы ни в коем случае не делают паузы между Тайной Вечерей и арестом, и веде́нием на страдания, а вот продолжается это событие. Потому что когда Господь сказал: «Возьмите... ядите... Сие есть Тело Мое... есть Кровь Моя...» – a как это произошло? Так надо не разрывать ткань! Повествование довести до ареста – как Его арестовали в саду и повели к Понтию Пилату. To есть в этих словах, Господом сказанных, сказано всё: не имеет значения, что то, что произошло дальше, тянулось во времени, – главное, что вот это Он сказал, сделал и как осуществилось.

Понимаете? Думали об этом? Но смотрите, как это осуществилось! И как в богослужении это совершается.