19-й де́нь

Святы́х му́ченик Хриса́нфа и Да́рии

Стихи́ры, глас 4.

Подо́бен: Дал еси́ зна́мение:

Боже́ственнаго позна́ния/ прие́м осия́ние,/ просвети́л еси́ о́чи, прему́дре, се́рдца твоего́,/ и пре́лести мрак отгна́л еси́ смы́сленно,/ и испове́дал еси́ Христа́,/ пло́ть прие́мша всех Го́спода./ Отону́дуже укрепля́емь/ си́лою Ду́ха, Хриса́нфе,/ мук вы́шше яви́лся еси́, всехва́льне.

Вра́жия пре́лести/ и сла́сти разжже́ния,/ я́ко паучи́ну, вмени́л еси́,/ во мра́чне же затво́ре став,/ Боже́ственным сия́нием озари́лся еси́,/ и благово́ния разу́мнаго испо́лнился еси́,/ посреди́ стоя́ смра́да,/ и приве́л еси́, я́ко невестокраси́тель всеизря́днейший,/ Христу́ неве́сту непоро́чну,/ оскверни́ти тя тща́щуюся.

Уязви́вшися раче́нием/ сладча́йшим Зижди́теля,/ пре́лести безбо́жия до конца́ уклони́лася еси́/ и черто́га Боже́ственнаго вмести́лася еси́ вну́трь,/ вневести́вшися Христу́ муче́нии мно́гими телесе́,/ Да́рия великоимени́тая,/ Боже́ственное прия́телище Ду́ха,/ страда́льцев удобре́ние/ и дев украше́ние.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Не́мощь и разслабле́ние,/ Де́во Ма́ти Всенепоро́чная,/ души́ моея́ преложи́ в кре́пость и си́лу/ стра́хом и любо́вию твори́ти же/ и де́яти оправда́ния Христо́ва,/ я́ко да избе́гну огня́ нестерпи́маго/ и насле́дие Небе́сное/ и жи́знь непреходи́мую/ Тобо́ю восприиму́, веселя́ся всегда́.

Крестобогоро́дичен:

Распина́ема Христа́ Человеколю́бца/ ви́дящи, Пречи́стая,/ и ре́бра ископова́ема копие́м,/ пла́чущи, вопия́ше:/ что сие́, Сы́не Мой?/ Что Ти безблагода́тнии лю́дие возда́ша,/ за я́же сотвори́л еси́ до́брая им,/ и тщи́шися безча́дствовати Мя, вселюбе́знейший?/ Удивля́юся, Благоутро́бне,/ Твоему́ во́льному распя́тию.

Кано́н, его́же краегране́сие: Тя, златоза́рный му́чеников цвет, почита́ю . Кир Ио́сифа. Глас 4.

Пе́снь 1

Ирмо́с: Мо́ря чермну́ю пучи́ну/ невла́жными стопа́ми/ дре́вний пешеше́ствовав Изра́иль,/ крестообра́зныма Моисе́овыма рука́ма/ Амали́кову си́лу в пусты́ни победи́л е́сть.

Венце́м, па́че зла́та сия́ющим, му́чениче, украша́емь/ и муче́ния сия́я добро́тами, Влады́це предстои́ши,/ о нас моля́ся, тя чту́щих, досточу́дне.

Уязви́лся еси́ сла́дким жела́нием, му́чениче, Зижди́теля твоего́/ и, кра́сная ми́ра презре́в, си́лу всю по́дал еси́ твоего́ се́рдца, Хриса́нфе,/ к Жела́емому ти усе́рдно.

Ве́рою воору́жся, низложи́л еси́ многоко́зненнаго,/ тебе́ прило́жшаго, му́чениче, же́нскою сла́стию прельсти́ти,/ и чистоты́ че́стен сосу́д, Хриса́нфе, был еси́.

Богоро́дичен: Естество́м Боже́ственным непристу́пный,/ присту́пен мне яви́ся, от Тебе́, Де́во, пло́ть прие́мь,/ Его́же Да́рия жела́ющи, терпели́вно пострада́/ и неве́стнически Тому́ приведе́ся.

Пе́снь 3

Ирмо́с: Весели́тся о Тебе́ Це́рковь Твоя́, Христе́, зову́щи:/ Ты моя́ кре́пость, Го́споди,/ и прибе́жище, и утвержде́ние.

Зла́то, искуше́но муче́ний огне́м, был еси́,/ ца́рских, Хриса́нфе, нося́й страда́ний изображе́ние.

Ри́торов оста́вль глумле́ние,/ плени́цами улови́лся еси́ ученико́в, Хриса́нфе,/ прея́сне тебе́ умудри́вшаго.

Повину́лася еси́ рачи́телю, невестоводя́щему тя Христу́, всему́драя,/ честны́я ра́ди ве́ры рачи́теля плотска́го оста́вльши.

Богоро́дичен: Пло́тию ро́ждься из утро́бы Твоея́, Де́во, Иису́с, Чи́стая,/ неве́сту чи́сту, му́ченицу Себе́ Да́рию обруча́ет.

Седа́лен, глас 3.

Подо́бен: Красото́ де́вства:

Красне́йшую добро́ту возжеле́л еси́, и ви́димыя добро́ты прете́кл еси́,/ и приве́л еси́ Христу́ златы́ми вои́стинну словесы́ твои́ми,/ Хриса́нфе блаже́нне, Да́рию сла́вную,/ страда́ния претерпе́вшую и томи́теля посра́мльшую./ С не́юже вся ны помина́й, ве́рою соверша́ющия па́мять ва́шу.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Недомы́сленно и непостижи́мо е́сть, Влады́чице Богора́дованная,/ е́же соде́ланное о Тебе́ стра́шное Бо́жие та́инство:/ и́бо Необыме́ннаго, заче́нши, родила́ еси́,/ пло́тию обложе́на от пречи́стых крове́й Твои́х,/ Его́же всегда́, Чи́стая, я́ко Сы́на Твоего́, моли́/ спасти́ся душа́м на́шим.

Крестобогоро́дичен:

Поно́сную, Ще́дре, сме́рть в распя́тии во́лею претерпе́л еси́,/ Тебе́ же ро́ждшая, Христе́, зря́щи, уязвля́шеся./ Ея́же мольба́ми за милосе́рдие ми́лости Твоея́,/ еди́не Преблаги́й Человеколю́бче Го́споди, уще́дри/ и спаси́ мир, взе́мляй ми́ра грехи́.

Пе́снь 4

Ирмо́с: Вознесе́на Тя ви́девши Це́рковь на Кресте́,/ Со́лнце пра́ведное,/ ста в чи́не свое́м,/ досто́йно взыва́ющи:/ сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Ду́ха облиста́ющия зари́ чи́стое се́рдце твое́/ всего́ светоза́рна тя, му́чениче, соде́лаша, усе́рдно зову́ща:/ сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Истка́нную тя Боже́ственныя благода́ти свы́ше, Творе́ц облече́ нетле́нною ри́зою,/ непоро́чно соблю́дша те́ло, блаже́нне,/ и я́ко победи́теля венча́.

До́блестию се́рдца оттря́сл еси́ сла́сти теле́сныя,/ добро́тою несравни́тельною Боже́ственною наслажда́емь,/ и, ра́дуяся, соверши́л еси́ муче́ния твоего́ по́двиг.

Обожи́лася еси́ по прича́стию, страстоно́сице, Боготво́рнаго соедине́ния/ и в Небе́сныя всели́лася еси́ черто́ги, ра́дующися,/ я́ко непоро́чная неве́ста Влады́ки тва́ри.

Богоро́дичен: Соблю́д Тя Де́ву, я́ко пре́жде рождества́,/ по рождестве́, Пречи́стая, из Тебе́ воплоти́ся недомы́сленный,/ Да́рию му́ченицу неве́сту Себе́ приводя́.

Пе́снь 5

Ирмо́с: Ты, Го́споди, мой свет,/ в мир прише́л еси́,/ Свет Святы́й, обраща́яй из мра́чна неве́дения/ ве́рою воспева́ющия Тя.

Восхище́н ум от ве́щных творя́,/ вя́жемь, зло́бу вра́жию, страстоно́сче, разори́л еси́, блаже́нне.

Чистоты́ рачи́тель быв свяще́ннейший,/ претвори́л еси́ де́вы огнепа́льную любо́вь ко Го́споду, прехва́льне.

Пове́ржена зря и нога́ми спопира́ема мучи́теля,/ ра́дованною мы́слию Влады́ку, преблаже́нне, велича́л еси́.

Богоро́дичен: Кто мо́жет Твое́ сказа́ти та́инство, о Всечи́стая!/ Бо́га Сло́ва, па́че ума́ бо и сло́ва, сугу́ба естество́м, родила́ еси́.

Пе́снь 6

Ирмо́с: Пожру́ Ти со гла́сом хвале́ния, Го́споди,/ Це́рковь вопие́т Ти,/ от бесо́вския кро́ве очи́щшися/ ра́ди ми́лости от ребр Твои́х/ исте́кшею Кро́вию.

Пою́ща Влады́ку всех, приснопа́мятне,/ свет с Небесе́, всю́ду тя окружи́в, просвети́,/ заключе́на в те́мнейшей хра́мине, Хриса́нфе.

Рим тя, муче́нием честны́м сла́вимаго, златови́дну я́коже звезду́, стяжа́в, му́чениче,/ украша́ется по́двиги и Боже́ственными твои́ми, Хриса́нфе, чудесы́.

Красна́, преудо́брена же и пресла́вна, му́ченице Да́рия де́ва,/ показа́вшися Сло́ву красне́йшему,/ уневе́стилася еси́ боле́зньми вся́кими теле́сными.

Богоро́дичен: Мла́да Тя я́ко Де́тища Де́ва ро́ди, Преве́чнаго Сло́ва,/ Его́же жела́юще, отрокови́цы/ Се́ю в след Тебе́, всех Царю́, неве́стнически приведо́шася.

Пе́снь 7

Ирмо́с: В пещи́ авраа́мстии о́троцы перси́дстей/ любо́вию благоче́стия па́че,/ не́жели пла́менем, опаля́еми, взыва́ху:/ благослове́н еси́ в хра́ме сла́вы Твоея́, Го́споди.

Цвет му́чеников златови́ден ты был еси́,/ собо́р же страда́льцев приве́л еси́ Христу́/ Боже́ственными словесы́ твои́ми и чудесы́, му́чениче Богоприя́тне,/ с ни́миже ве́рно тя ны́не ублажа́ем.

В хлеви́не скве́рней затворе́на, на́га тя, блаже́нне,/ Боже́ственными благово́нии, сла́вою светови́дною Иису́с просвеща́ет,/ Его́же чи́стою мы́слию, всему́дре, возлюби́л еси́.

Зве́ря храни́теля тебе́ де́вства Христо́с посла́,/ па́губу нечести́вых отгоня́ща я́ве, песнопою́щей тебе́, всехва́льная:/ благослове́н еси́ в хра́ме сла́вы Твоея́, Го́споди.

Богоро́дичен: По существу́ Боже́ственному Сый неопи́сан,/ в не́дрех Твои́х, Де́во, бы́сть по нам пло́тию опису́емь./ Благослове́на Ты в жена́х еси́, Пренепоро́чная Влады́чице.

Пе́снь 8

Ирмо́с: Ру́це распросте́р, Дании́л/ льво́в зия́ния в ро́ве затче́,/ о́гненную же си́лу угаси́ша,/ доброде́телию препоя́савшеся,/ благоче́стия рачи́тели о́троцы, взыва́юще:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Тве́рдым, блаже́нне, по́мыслом проти́вяся суему́дренному,/ строга́ния претерпе́л еси́ теле́сная/ и, свеща́ми опаля́емь, неопали́мь пребы́л еси́, со о́троки воспева́я, Хриса́нфе:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Прему́дростию укра́шен Христо́вою, обуи́л еси́ нему́дрых шата́ние,/ и ум льсти́ваго посрами́л еси́, Е́ву прельсти́вшаго,/ плени́в благоче́стно сего́ ору́жие, му́дре,/ и приве́л еси́ неве́сту Бо́гу, избра́нну ве́ры ра́ди.

Едине́нием души́ плотска́го избежа́сте совокупле́ния,/ чи́стыя сосу́ды Вседержи́теля яви́стеся/ и в храм принесо́стеся Небе́сный, страда́льцы, вопию́ще Христу́:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Во́лею Бо́жиею плотски́я стра́сти удержа́вше,/ о́гнь испепели́ша мук Хриса́нф и Да́рия росо́ю Ду́ха/ и венце́в жи́зни улучи́ша, пою́ще:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Богоро́дичен: Я́ко ши́пок посреди́ те́рния жите́йскаго, Пречи́стая,/ Бог обре́т Тя, нескве́рную,/ всели́ся во утро́бу Твою́ чи́стую/ и благово́ния та́инственнаго мир испо́лни, взыва́ющий:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Пе́снь 9

Ирмо́с: Ка́мень нерукосе́чный/ от несеко́мыя го́ры Тебе́, Де́во,/ краеуго́льный отсече́ся,/ Христо́с, совокупи́вый разстоя́щаяся естества́,/ тем, веселя́щеся, Тя, Богоро́дице, велича́ем.

Священносло́вящу Боже́ственная,/ Боже́ственное во́инство тебе́ приложи́ся, ле́сти скве́рныя изба́влься,/ и мече́м непоро́чныя же́ртвы нас ра́ди, я́ко овча́ти,/ му́ченицы Поже́ршемуся принесо́шася.

Яви́стеся посреди́ звере́й, я́коже а́гнцы, страстоте́рпцы,/ воплоще́ние пропове́дающе Боже́ственное Излия́вшагося да́же и до пло́ти,/ и боле́зньми неболе́зненную кончи́ну Боже́ственне насле́довасте.

Дне́сь све́тло пра́здновати всяк град же и страну́ Рим созыва́ет град/ Боже́ственныя стра́сти и боре́ния,/ я́ко всечрежде́ние невеще́ственное, предлага́ющий вас, святи́и.

Взя́ти бы́сте к безме́рней сла́ве, Хриса́нфе му́чениче и Да́рие,/ и вседержи́тельному Сло́ву, венцено́сцы, вку́пе предстоите́, о нас моля́щеся,/ блажа́щих вас всегда́.

Богоро́дичен: Трепе́щет по́мысл и се́рдце, помышля́юще Твое́ рождество́ недомы́слимое, Отрокови́це:/ Бо́га бо Сло́ва чревоноси́ла еси́,/ избавля́ющего Тобо́ю вся́кия ну́жды чту́щия Тя.

Святы́е му́ченики Хриса́нф и Да́рия

Святые мученики Хрисанф и Дария пострадали во второй половине III века, в период массовых гонений на христиан (268–284). В это время христианство проникало все глубже во все слои греко-римского общества. К его наиболее образованной части принадлежали святые мученики Хрисанф и Дария.

Хрисанф родился в знатной греческой семье в Александрии. В отроческие годы он был привезен в Рим своим отцом Полемием, который надеялся дать сыну возможно лучшее образование. В Риме Полемия встретили приветливо и, по свидетельству агиографа, «почтили сенаторским местом». Юный Хрисанф прилежно изучал философию, но не находил в ней ответа на многие вопросы. Когда же он прочел, книги Евангельские и послания святых апостолов, то понял, что обрел желанное – знание смысла жизни и веру в Бога. Хрисанф стал искать христианского наставника. Ему указали на пресвитера Карпофора, знатока Священного Писания, жившего в уединении в горах. Хрисанф часто его посещал, и Карпофор наставлял юношу в истинах веры Христовой. Через несколько месяцев Карпофор крестил его. Святой Хрисанф настолько утвердился в вере, что стал вскоре сам проповедовать Евангелие.

Именитые граждане Рима были обеспокоены этим и явились к Полемию с жалобой на сына. Полемий заключил сына в темный и сырой подвал, повелев приносить ему скудную еду раз в день. Святой Хрисанф спокойно принял наказание, увидев в этом для себя новую и благодетельную школу: обучение пощению и лишениям жизни христианской. Родственники и знакомые объяснили Полемию, что христиане с радостью принимают тяготы и муки, перенесенные имени Христова ради. Они пояснили, что от христианства гораздо лучше отвращают всевозможные удобства и удовольствия. Полемий так и поступил: отделал для святого Хрисанфа новые комнаты в доме и, отобрав из своей прислуги самых красивых девиц, отправил их на половину сына, чтобы соблазнить его. На половину святого Хрисанфа присылались лучшие вина и кушанья; девицы старались: пели любовные песни, говорили бесстыдные слова, заигрывали с юношей – но тщетно.

Святой Хрисанф отверг все эти соблазны, как подобает христианину. Он не касался ни яств, ни напитков, отстранялся от прикосновений девиц, сладострастные слова пропускал мимо ушей, даже спать лег не в своей постели, а на полу. Но главным его щитом была непрестанная молитва к Господу, ибо только силой Божией укрощается плоть и соблюдается чистота. Помогал ему и пример библейского Иосифа в истории с женой Потифара (Быт. 39).

С огорчением узнал об этом Полемий, но его успокоили, дав совет обручить Хрисанфа с девушкой образованной и разумной, которая склонит его к нормальному брачному сожительству. Полемию указали на Дарию, жрицу при храме Минервы, девушку весьма красивую и разумную, обученную философии и риторике.

Дария согласилась. Ее с честью привели в дом Полемия, осыпали богатыми подарками и ввели в спальню святого Хрисанфа. Дария заговорила со своим женихом просто и серьезно, рассказала об огорчении его отца и о том, что она согласилась стать его женой. Святой Хрисанф выслушал ее речь внимательно и сам обратился к ней с проповедью. Он предложил ей снискать вечную любовь Царя Небесного, взамен временной и земной, плотской любви молодого человека, и так же украсить сердце добродетелями, как теперь она украшена драгоценностями.

Между ними завязался спор о вере и языческом суеверии. Святой Хрисанф указал на безнравственность языческих божеств: Крона, поедавшего своих детей; Зевса (Юпитера), погрязшего в любодействах и убийствах; распутного и пьяного Диониса (Бахуса) и других. Если таковы «боги», то каковы же будут подражающие им люди? С этим и Дария не спорила, но привела аллегорическое толкование языческих мифов: Крон – аллегорический образ времени, Зевс – зноя, рождающего грозы, Гера – оздуха, Афродита – огня, Посейдон – моря, Деметра – земли. Святой Хрисанф возразил: зачем же почитать человекоподобный образ земли, а не самую землю? Но если бы земля была богиней, то подавала бы плоды без всякого труда со стороны земледельца; также и в море не плавают без весел; даже для ловли рыбы прилагается труд. Значит, почести воздавать следует не стихиям, но их творцу – Богу, ведь и учащиеся почитают не книжки и записи, но авторов книг и своих учителей.

Беседа кончилась торжеством Хрисанфа и добровольным согласием Дарий стать христианкой, а со святым Хрисанфом жить в безбрачном супружестве. Полемию они ничего не открыли. Он же, обрадованный, утвердил сына наследником всего имения, а спустя недолгое время по воле Божией скончался.

Так для святых Хрисанфа и Дарий началась новая, деятельная жизнь во Христе. Дария в совершенстве изучила книги христианские, усовершенствовалась в личном подвиге благочестия и приняла Святое Крещение. Святые Хрисанф и Дария неустанно проповедовали Христа в своем кругу. Обращенных они склоняли к безбрачной жизни, чтобы те могли всецело посвятить себя Богу. Дом их уподобился монастырю, на мужской и женской половине которого были настоятелями святые Хрисанф и Дария.

Прошло некоторое время. К градоначальнику Келерину стали поступать жалобы на святых Хрисанфа и Дарию, что они проповедуют безбрачие. Келерин велел пытать святых Хрисанфа и Дарию до тех пор, пока они не принесут жертвы языческим богам, то есть не отрекутся от Христа. Мучительные пытки не смогли поколебать мужества исповедников Христовых, которым помогал Бог.

Чудеса, ими совершенные, вначале пытались приписать колдовству. Наконец трибун (высокий воинский чин) Клавдий, руководивший пыткой святого Хрисанфа, велел прекратить пытку и сам объявил вслух, что всего этого никакое чародейство (а он «укротил» в свое время многих чародеев) не выдержало бы. Значит, здесь действует сила не человеческая, но Божия. «Что же нам делать?» – продолжал Клавдий и сам себе отвечал: «Только одно: припасть к ногам этого человека Божия и просить его простить нас за все зло, ему причиненное, и чтобы примирил он нас с Богом своим Всесильным и привел к Нему и нас». И уверовал сам Клавдий, и Илария, жена его, и два сына их, Ясон и Мавр, и весь их дом. Также и воины, мучившие Хрисанфа, просили крещения и также приняли христианство вместе со всеми своими домашними.

Об этом немедленно донесли императору. В то время в Риме узурпировал императорскую власть некий Кар (282–283) вместе со своими сыновьями Карином (283–285) и Нумерианом (283–284). Сам Кар в то время воевал в Персии, старшего сына послал защищать Галлию от набегов германцев, а младшего оставил в Риме. По приказу Нумериана Клавдий был утоплен, а сыновья его обезглавлены. Христиане тайно взяли тела убитых мучеников Ясона и Мавра и перенесли их в каменный гроб. Мать убитых Илария часто приходила к гробу, молилась и плакала. Когда ее выследили и схватили, она просила лишь докончить молитву. И обратилась ко Господу, моля Христа взять ее и соединить с сыновьями. Произнеся последнее слово, Илария пала бездыханной. Стража отступилась, оставив тело Иларии у гроба ее сыновей, рядом с которыми она и была погребена верными служанками.

Тем временем Нумериан приказал схватить святых Хрисанфа и Дарию. Хрисанфа бросили в клоаку, куда сходили все городские нечистоты, а святую Дарию отвели в публичный дом.

Но Бог помогал им. Святого Хрисанфа окружил Небесный свет и благоухание. Святую Дарию охранял сбежавший из зверинца лев. Он валил на землю тех, кто пытался осквернить святую Дарию, но оставлял их живыми и позволял выйти на волю. Тогда градоначальник Келерин велел поджечь здание, где находилась святая Дария со львом.

Святая Дария отпустила льва, и он беспрепятственно вышел, прошел город и удалился в безлюдные места.

Святые Хрисанф и Дария вновь были истязуемы, но пытка не дала результатов. Нумериан приказал вывести их из города и невдалеке от Рима сбросить в глубокий ров. Заживо засыпанные землей, святые Хрисанф и Дария приняли мученический венец († 283).

К месту их погребения стекались христиане. Чтя память мучеников, они совершали богослужения и молились на этом месте, прославленном вскоре многими исцелениями и другими знамениями милости Божией. Некоторые оставались для молитвы в соседней пещере. Узнав об этом, Нумериан приказал завалить и засыпать вход в пещеру. При этом погибло несколько христиан, из которых известны по именам пресвитер Диодор и диакон Мариан († ок. 283–284). Их память совершается вместе с памятью святых Хрисанфа и Дарии.

Пра́зднование Пресвяте́й Влады́чице на́шей Богоро́дице ра́ди ико́ны Ея́ Смоле́нския, имену́емыя «Умиле́ние»

Тропа́рь, глас 4:

Богора́дованная Влады́чице,/ Препросла́вленная Ма́ти щедро́т и человеколю́бия,/ Всеми́лостивая о всем ми́ре Хода́таице!/ Приле́жно, раби́ Твои́, к Боже́ственному предста́тельству прибега́юще/ и пречу́дному о́бразу Твоему́ со умиле́нием припа́дающе, мо́лимся:/ моли́тву те́плую к Сы́ну Твоему́ и Бо́гу на́шему сотвори́,/ о Всепе́тая Цари́це Богоро́дице,/ да вся́ких боле́зней и печа́лей нас Тебе́ ра́ди изба́вит/ и от грехо́в вся́ких свободи́т,/ Ца́рствия Своего́ Небе́снаго насле́дники ны пока́жет,/ ве́лие бо неизрече́нное, я́ко Ма́ти, и́маши дерзнове́ние к Нему́/ и вся мо́жеши,/ Еди́на во ве́ки Преблагослове́нная.

Ин тропа́рь, глас 4:

К Богоро́дице со умиле́нием припаде́м/ вси, греха́ми обремене́ннии,/ чудотво́рную ико́ну умиле́ния облобыза́юще/ и вопию́ще со слеза́ми:/ Влады́чице, приими́ моле́ние недосто́йных раб Твои́х/ и пода́ждь нам, прося́щим,/ ве́лию Твою́ ми́лость.

Смоленская ико́на Бо́жией Ма́тери, имену́емая «Умиле́ние»

Смоленская икона Божией Матери, именуемая «Умиление» явилась в 1103 году в Смоленске. Известна другая Смоленская икона «Умиление» из местечка Окопы (под Смоленском). Эта икона находилась в лагере русских войск воеводы Шеина, удерживавших в течение 20 месяцев (1611–1613) польских захватчиков от разграбления Смоленска.

Преподо́бнаго Инноке́нтия Коме́льскаго, Во́логодскаго

Тропа́рь глас 3:

От ю́ности сосу́д избра́нен был еси́/ и в житии́ Бо́гу послужи́л еси́,/ и́ноков наста́вниче Инноке́нтие,/ потща́лся еси́ ху́ждшее покори́ти лу́чшему,/ те́мже и стра́сти умертви́в,/ возвы́сился еси́ к зре́нию красоты́ несозда́нныя,/ в Бо́зе Ему́же предстои́ши,/ моли́, о́тче, Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Ин тропа́рь, глас 4:

От ю́ности своея́ ве́сь Бо́гу поработи́лся еси́, блаже́нне,/ Того́ ра́ди любве́ оте́чество и род оста́вил еси́,/ и, в пусты́ню всели́вся,/ в ней жесто́кое житие́ показа́л еси́,/ и чуде́с дарова́ния от Го́спода прия́л еси́,/ преподо́бне Инноке́нтие,/ моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Конда́к, глас 8:

Ми́ра и сро́дник удали́вся,/ в пусты́ни неуста́нною моли́твою Бо́гу угоди́л еси́/ и в по́двизе жития́, о́тче, просия́л еси́,/ помина́й нас, чту́щих усе́рдно па́мять твою́, да зове́м ти:/ ра́дуйся, Инноке́нтие преподо́бне.

Ин конда́к, глас 4:

Оте́чества, преподо́бне, удали́вся/ и всели́вся в пусты́ню,/ та́мо жесто́кое житие́ показа́л еси́ и мно́гих люде́й житие́м свои́м удиви́л еси́./ Поми́луй нас, чту́щих па́мять твою́, да зове́м ти:/ ра́дуйся, преподо́бне Инноке́нтие, о́тче наш.

Преподо́бный Инноке́нтий Комельский

Преподобный Иннокентий Комельский входит в сонм тех святых, чья жизнь и подвиги связаны с Вологодским краем.

Точная дата и место его рождения неизвестны. Преподобный Иннокентий Комельский происходил из боярского рода Охлябиных и состоял в родстве с князьями Хворостиниными. Монашество он принял в Кирилло-Белозерском монастыре, но о том, в каком возрасте был пострижен, предание умалчивает.

Духовным наставником преподобного Иннокентия стал один из самых образованных иноков того времени преподобный Нил Сорский († 1508, память 7 мая), принадлежавший к знатной фамилии бояр Майковых.

Ко времени встречи с преподобным Иннокентием он был еще мало известен, но уже являл собой духовно одаренного, преуспевшего в умном делании подвижника.

Преподобный Иннокентий, старавшийся во всем подражать своему учителю, стал его любимым учеником, другом и единомышленником.

Вместе они отправились в паломничество по святым местам. Несколько лет провели на Афоне и в Константинополе, изучая творения святых отцов, знакомясь с жизнью монастырей на православном Востоке.

Обогащенные духовной мудростью и воодушевленные подвижничеством великих пустынножителей, паломники вернулись в родные места. К тому времени Кирилло-Белозерская обитель превратилась в многолюдный монастырь. Тяготясь этим, преподобные Нил и Иннокентий поселились в уединенной келье за монастырской стеной, вблизи прославленного чудесами гроба первого Белозерского игумена. Через некоторое время они оставили монастырь.

Уйдя в девственный лес, подвижники остановились на заболоченной реке Сорке, водрузили крест и соорудили две келлии, причем на таком расстоянии, чтобы можно было подавать друг другу голос.

В этом скиту сподвижники продолжали изучать Божественное Писание и творения святых отцов, сверяя по ним свою духовную жизнь. Впоследствии к ним присоединились и другие иноки, так что образовалась обитель из иеромонаха, иеродиакона и двенадцати старцев. Каждый из них трудился и молился в своей келлии. В воскресные и праздничные дни братия собирались в храме, построенном ими.

Церковный устав скита отличался строгостью. Всенощное бдение в полном смысле продолжалось всю ночь, за каждой кафизмой читались отрывки из святоотеческих писаний, а в субботу в братской усыпальнице совершались панихиды по усопшим.

Чтобы дать братии правильное руководство в келейной жизни и главное – в борьбе с самыми тонкими помыслами, преподобный Нил, обобщив многовековой опыт молитвенного делания великих подвижников, написал «Устав скитского жития» («Предание о жительстве скитском»).

Преподобный Иннокентий, ревностно следуя наставлениям своего мудрого учителя, достиг такой высоты духовной зрелости, что по решению преподобного Нила должен был сам стать наставником других.

Благословляя своего сподвижника, прозорливый старец сказал: «Иди на Нурму: Бог тя имать прославити тамо и твоя обитель будет обща...»

Не предполагал преподобный Иннокентий, что когда-нибудь ему придется покинуть скит, но смиренно последовал словам наставника, как указанию Промысла.

Преподобный Иннокентий поселился в Комельском лесу около 1491 года.

В то время вся южная часть Вологодского края была покрыта сплошными лесами, рассекаемыми течением рек Комелы, Нурмы, Еды и множества безымянных речек и ручьев, которые делали эти места заболоченными.

Но именно сюда, начиная с XIV века, стали устремляться русские подвижники. Первым проложил дорогу в Комельский лес преподобный Димитрий Прилуцкий, позднее – преподобные Сильвестр Обнорский, Сергий Нуромский, Павел Обнорский. В этом ряду северных святых преподобный Иннокентий занял достойное место.

В 70 км от Вологды и в 10 км от реки Нурмы на реке Еде воздвиг он себе уединенную келлию. Но недолго пришлось пребывать отшельнику в одиночестве. Один за другим стали приходить к нему искавшие идти по узкому пути спасения. Преподобный Иннокентий всех принимал с любовью.

Преподобный Нил направил своему любимому ученику дошедшее до нас послание, в котором наставлял его исполнять заповеди Господни, неустанно молиться, подражать житию святых, хранить их предание и учить тому же братию.

Вначале преподобный Иннокентий ввел устав по образцу Сорского скита, но по мере того, как число приходящих к нему умножалось, им был принят общежительный устав, отличавшийся особой строгостью.

Под руководством преподобного Иннокентия братия построили храм во имя святого Иоанна Предтечи, Крестителя Господня. Руководствуясь уроками своего учителя, преподобный Иннокентий любил наставлять иноков словами из святоотеческих писаний, особенно из творений святителя Иоанна Златоуста, преподобных Симеона Нового Богослова, Антония Великого.

Равнодушный к мирским благам и потребностям тела, всегда довольствовавшийся малым и никогда не просивший вкладов даже на устройство храма, преподобный Иннокентий тридцать лет руководил братией.

Предчувствуя близость смерти, преподобный написал духовное завещание, которое должно было служить руководством для иноков и после его кончины: «Се аз убогий инок Иннокентий написал есмя сий завет, аще кому повелит Бог жити в пустыни нашей. Прежде всех о сем молю.вас, Господа ради, поминайте мене грещнаго во святых молитвах своих. Аз вам отцем и братиям нашим зельне челом бью. Сие же завещеваю, ежебы промежду вами брани не было, но любовь, яже о Христе и мир духовный посреде вас.. А еже како пребывати в пустыни нашей молитве во веки и како питатися и когда подобает исходити потребы ради в благословенно время на рукоделие и о прочем, сия вся вчинена суть в писании господина и учителя моего отца Нила, и яже написана в сей книзе. Сего ради аз вскоре притекох и понеже тамо обрящеши вся, яже благоугодна суть Богови»,

Точный год преставления преподобного Иннокентия Комельского не известен. Из наиболее вероятных дат, по одним источникам – 19 марта 1511 года, по другим – 19 марта 1522 года. В 1538 году на Иннокентиеву пустынь неожиданно напали казанские татары, сожгли церковь и келлии, убили старцев и многих взяли в плен. Но вскоре монастырь был возобновлен и просуществовал до XVIII века, после чего был превращен в приходскую церковь, в которой покоились под спудом мощи преподобного Иннокентия.


Источник: Минея - М. : Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2002-. 12 том. / Минея март. - 2002. / Ч. 1. – 424; Ч. 2. - 400 с.

Комментарии для сайта Cackle