Азбука веры Православная библиотека преподобный Серафим Вырицкий

преподобный Серафим Вырицкий

Жития святых

Нравственно-аскетические труды

Труды на иностранных языках

преподобный Серафим Вырицкий

преподобный Серафим Вырицкий (31 марта 1866–3 апреля 1949)

День памяти: 21 марта (3 апреля)

 

Преподобный Серафим Вырицкий (в миру Муравьев Василий Николаевич) родился в крепкой христианской семье, в Ярославской губернии, в деревне Вахромеево, 31 марта 1866 года. Родители мальчика, Муравьев Николай Иванович, Муравьева Хиония Алимпьевна, будучи набожными людьми, стремились привить любовь к Богу и сыну.

Имя Василий было дано ему при Крещении 1 апреля 1866 года, в честь святого Василия Нового. Первые уроки духовно-нравственного воспитания он получал от родителей. Сообщают, что с детства в нём проявлялись такие человеческие качества, как усердие и терпение, трудолюбие и упорство. Василий рано освоил общую грамоту. Первыми его книгами были Псалтирь и Святое Евангелие.

В юности он зачитывался Житиями Святых. История жизни Христа и апостолов, история жизни великих подвижников глубоко впечатляла и трогала юношеское сердце. С того времени в нём зародилось желание посвятить свою жизнь монашескому подвигу. Правда, до времени это желание оставалось скрытым от окружающих.

Родители Василия слыли хозяйственными людьми. Но это не препятствовало им осуществлять и христианское делание. В воскресные дни семья регулярно присутствовала на богослужении. Кроме того, исполняя Божественную заповедь о любви к ближнему, Муравьевы помогали нуждавшимся пищей и кровом. По мере возможности их семья совершала паломнические путешествия к святым местам. Были они и в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, где тогда подвизался известный старец Варнава (Меркулов). Его поучения встретили в сердце Василия благодатную почву.

Но вот в семью пришло горе. На сороковом году жизни у Василия умер отец. И ему не оставалось ничего другого как взять заботу о семье в свои руки. И он, десятилетний ребенок, воспользовавшись предложением односельчанина, работавшего приказчиком в одной из коммерческих лавок Санкт-Петербурга, отправился на заработки. Мать благословила его на дорогу иконой.

Стараниями односельчанина Василий получил должность рассыльного при одной из лавок Гостиного двора. Он трудился со тщанием, и такое отношение к работе не осталось без должного признания. Со временем ему поручали все более сложные и ответственные дела. Помощью Божьей, он не подводил тех, кто ему доверял, отвечая добром на добро. Существенную часть заработанных денег он отправлял своей матери, которая в то время страдала не только от горя, но и от болезни.

К семнадцати годам Василий дослужился до старшего приказчика в лавке Гостиного двора, а в двадцать шесть лет организовал собственное дело. Впоследствии же он сделался одним из наиболее успешных торговцев пушниной в России, поставлявшим товары даже и за границу. Сказались его трудолюбие и целеустремленность.

Предпринимательство требовало от Василия самоотдачи, но отдаваясь коммерции, он не забывал о Боге и о своём давнем желании приобщиться к монашеству: много молился, посещал храм, когда требовалось ездить по торговым делам в разные части страны, он, по возможности, старался посещать и святые места. При случае он навещал свою мать.

Рассказывают, что на жизнь в миру до определенной поры его, ещё в юности, благословил старец Варнава. Разумея Божественный Промысл, подвижник заметил Василию, что пока ему надлежит жить как обыкновенному человеку, исполнять волю Божью, оставаясь в миру; надлежит создать семью, а монашество он примет тогда, когда Богу будет угодно.

В возрасте двадцати четырех лет Василий соединился брачными узами с Ольгой Ивановной Нетрониной. Их отношения строились на взаимной любви и обоюдном понимании. В 1895 году в их семье родился первенец, Николай, а спустя некоторое время дочь, Ольга. Приблизительно через год девочка умерла. Тогда, по общему решению и согласию, с благословения старца Варнавы они стали жить, как брат и сестра, стали готовить себя к будущей монашеской жизни.

Нередко гостями супругов становились болящие и бедняки. Совсем немалые средства Муравьевы жертвовали на богадельни и церковные нужды (к примеру, одно из их пожертвований составило сумму в сорок тысяч рублей!).

В 1903 году, когда происходили торжества по поводу прославления Серафима Саровского, Василий и Ольга присутствовали на этом торжестве.

В 1905 году Василий Николаевич вступил в членство одной из крупнейших благотворительных организаций России — Ярославского благотворительного общества. Уместно отметить, что участником этого общества был и святой Иоанн Кронштадтский. В 1908 году его ряды пополнил Высокопреосвященный Тихон, возглавивший Ярославскую кафедру (впоследствии — Патриарх).

В 1906 году почил о Господе духовный наставник Василия, старец Варнава. В. Муравьев смог увидеться с ним перед его смертью, когда тот посещал Петербург.

Вплоть до 1917 года Василий Николаевич оказывал Церкви материальную поддержку. Но когда вместе с революцией пришли хаос и смута, он лишился торгового дела и былых средств. Тысячи людей, не вписавшихся в контуры нового общества, вынуждены были бежать за рубеж. В этот период Василий потерял многих друзей. Вместе с гонениями на капитал и построением «нового мира» начались гонения за веру. Последовали кровавые расправы над священнослужителями. Василий Николаевич имел возможность отправиться в эмиграцию. Но не захотел.

Шёл 1920 год. В этот трудный период В. Муравьев решил вступить в братию Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Но Промысл Божий распорядился иначе. Митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин благословил его принять монашеский постриг в Александро-Невской Лавре. 29 октября 1920 года постриг был совершен, и Василий получил новое имя Варнава, в честь своего духовного наставника, Варнавы Гефсиманского. Приблизительно в это время жена Василия, Ольга, вступила в монашество в Воскресенском Новодевичьем монастыре, с наречением имени Христина.

Вскоре Варнава был посвящен в иеродиакона. Время было страшное, люди гибли в огромном количестве. В этот период он нёс одно из наиболее трудных послушаний — заведовал кладбищенской конторой. Светские власти постоянно встревали в дела обители с указаниями и претензиями, но, как ни удивительно, монашеская жизнь в Лавре не только не угасала, а и имела необычайный духовный подъём.

В 1921 году, 11 сентября, митрополит Вениамин рукоположил отца Варнаву в иеромонаха. Вместе с пастырской деятельностью он занимался и экономическими вопросами, связанными с хозяйственными нуждами. Здесь ему пригодился прежний предпринимательский опыт.

1922 год ознаменовался для Лавры серьёзными внутренними сложностями. В июле в Лавру явился самосвят Николай Соболев, обновленческий архиепископ, и потребовал передать руководство обителью под его омофор. Вместе с тем он решительно запретил возносить за богослужением имя Патриарха Тихона.

Хорошо понимая, что прямое и открытое противление обновленцам, имевшим поддержку у светских властей, может привести Лавру к губительным последствиям, архимандрит Иоасаф, тогдашний руководитель обители, счёл за лучшее прибегнуть к компромиссу: признать формально власть обновленцев и прекратить поминать имя претившего им Патриарха за богослужением, но при этом сохранить действительное управление обителью и оградить её жизнь от обновленческих новшеств.

Часть братии поддержала это решение, а часть — нет. Нависла угроза раскола. Чтобы выйти из этой ситуации иеромонах Варнава совместно с архимандритом Сергием (духовником обители) и иеромонахом Варлаамом, призвали братию принять внешние уступки. Их увещевание возымело силу, а со временем стала очевидной и их правота. После освобождения святителя Тихона, в 1923 году, лавра вернулась под патриаршую власть.

Видя добросовестное исполнение отцом Варнавой обязанностей пастырского и монашеского служения, братия избрали его членом Духовного Собора; тогда ему был доверен пост казначея.

Приблизительно в 1926 — 27 годах отец Варнава облекся в великую схиму и получил новое имя — Серафим, в честь Серафима Саровского. Вскоре на общем собрании обители он был избран духовным руководителем Лавры.

Рассказывают, что в 1927 году отец Серафим предсказал архиепископу Алексию (Симанскому) будущее посвящение в Патриарха. Дар прозорливости не раз проявлялся в отце Серафиме и по отношению к прочим людям, в том числе простым, искавшим у него совета и благословения. Кроме того, он возвещал о грядущем усилении гонений на Церковь, что и произошло.

Через три года служения в должности духовника здоровье отца Серафима серьезно подпортилось. Сказались долгие пребывания в холоде, стояние на ледяном полу во время богослужения. Какое-то время он пытался скрывать свою болезнь, продолжал исполнять пастырский долг. Между тем состояние здоровья ухудшалось. А однажды он даже не смог подняться с постели.

В 1930 году, по благословению митрополита Серафима (Чичагова), он перебрался на жительство и служение в Вырицу. Тамошний климат лучше соответствовал его немощному состоянию. Вместе с ним, также с благословения митрополита, в Вырицу переселилась схимонахиня Серафима (Ольга Ивановна Муравьева) и двенадцатилетняя послушница Маргарита, их внучка. Отныне главное послушание двух этих близких страдальцу людей заключалось в уходе за ним.

С наступлением 1932 года гонения на Церковь усилились, прокатилась волна арестов. Количество храмов к этому времени резко сократилось.

Между тем к старцу тянулось огромное множество людей. Родные и близкие, опасаясь за его здоровье, хотели было ограничить круг общения, но он категорически заявил, что покуда хватит сил, будет принимать тех, кто имеет в этом нужду. Более того, отец Серафим, несмотря на физическую слабость, старался не ослаблять бдение, молитву и пост.

Священнослужители местной Церкви еженедельно причащали его Святых Христовых Таинств. Примерно в 1935 году Вырицкий пастырь принял на себя подвиг молитвы на камне, в подражание святому Серафиму Саровскому. Делал он это по мере возможности и сил, когда позволяло здоровье. После же того как Советский Союз вступил в войну с фашисткой Германией, отец Серафим, ища заступничества у Небесного Царя, стал молиться на камне ежедневно.

С самого начала Великой Отечественной войны он верил в Победу. И даже не боялся говорить об этом оккупантам. Когда в 1941 году немцы овладели Вырицей и расположили в ней воинскую часть, включавшую православных румын, вырицкий храм, закрытый богоборцами ещё в 1938-м году, вновь открыл двери для верующих.

В 1945 году почила о Господе схимонахиня Серафима (Ольга Ивановна Муравьева). Отец Серафим, прозревая Божественную волю, понимал, что достаточно скоро произойдёт и его исход. Последние годы своей жизни он был прикован к постели, иногда даже не находил в себе сил отвечать на записки.

Святой старец Серафим тихо отошёл ко Господу 3 апреля 1949 года. По воспоминаниям правнучки преподобного:

Я уже уснула, когда вдруг вбегает мама и говорит: «Дедуленька умирает!» — «Мама, откуда ты это знаешь?» – «Мне дедушка сказал, что приходила женщина неземной красоты в белоснежных одеждах и показала рукой на небо». Потом ночью дедушка часто спрашивал у мамы, который час. И когда она ответила: «2 часа 15 минут», – он, перекрестившись, испустил дух.

Тропарь преподобному Серафиму Вырицкому, глас 4

Яко великаго молитвенника за землю нашу / и утешителя теплаго притекающих к тебе, / ублажаем тя, вторый русский отче Серафиме, / вся бо яже в мире красная оставил еси, / всем сердцем устремился еси к чертогам сладчайшаго Христа / и в годину лютых гонений образ кротости и смирения всем был еси: / не престай и ныне молитися за ны, // да в терпении обрящем путь покаяния / и с тобою выну славим Пресвятую Троицу.

Кондак преподобному Серафиму Вырицкому, глас 8

Крест приим свой, преподобне, радуяся, / нераздельным помыслом последовал еси Христу, / был купец еси воистину преславный, / яко не земное, но небесное сокровище стяжа / сего ради спасеся тобою мнози чада твоя, ихже возлюбил еси. / И ныне, отче наш Серафиме, молися // покаяние нам даровати и в разум истины приити.

Ин тропарь преподобному Серафиму Вырицкому, глас 3

Купец велик соделался еси, / преподобне отче Серафиме, / сый в мире, к многому богатству тленному / ты николиже сердца прилагал еси, / послушник истинен / и добродетелей подвижник, / егда же, вся оставль, / на крест монашества восшел еси, / дары Святаго Духа многи тебе дашася / и яко единаго от древних тя явиша / пророка, старца, / чудотворца и молитвенника, / столпа подвижником, спасения вождя. / Сего ради молим тя: // и нас премудро ко спасению управи.

Ин тропарь преподобному Серафиму Вырицкому, глас 4

Яко пресветлая звезда Российския земли, / возсиял еси в веси Вырицстей, преподобне Серафиме, / и, силою Святаго Духа наставляем, / светом чудес твоих страну нашу озарил еси духовно. / Темже и мы, притекающе ко гробу твоему, / умильно глаголем: // моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак преподобному Серафиму Вырицкому, глас 5

Подражая богоносному угоднику Саровскому, / Духа Святаго благодать обильно стяжал еси: / Александро-Невския лавры крине благоуханный, / Вырицкия веси похвало, / сего ради и мы тебе зовем: / радуйся, преподобне Серафиме, // милостивый наш предстателю пред Господем.

Ин кондак преподобному Серафиму Вырицкому, глас 5

Уподобился еси древним отцем / и подвигом добрым подвизался еси, / благодатию Христовою просветився, / от Негоже прием дарования чудес, / недугующих исцеляти, / печальных и скорбящих утешати, / обидимых и гонимых защищати / и всем в нуждах сущим отраду / и скорое избавление подавати. / Сего ради, яко великаго чудотворца чтуще, / молим тя, чада твоя, преподобне Серафиме: // от всех бед избави нас молитвами твоими.

Ин кондак преподобному Серафиму Вырицкому, глас 3

Возрадуйся паки, граде святаго Петра, / и малая весе Вырица, возвеличися, / се бо светильник веры в тебе просиявает, / всеисцеляющий бальзам нам источается, / новоявленный бо великий чудотворец, / любве и покаяния наставник, / пророк и старец, // новый преподобный Серафим в тебе является.