профессор Сергей Леонтьевич Епифанович

Историко-литературное значение преп. Максима

Несколько иначе, по-видимому, дело обстоит с критикой объективной, исходящей обыкновенно из каких-либо общепризнанных принципов. Правда, и в пределах этой критики большинство ученых831 высоко ценит систему преп. Максима. Однако есть и такие (Landerer и отчасти Wagenmann)832, которые усматривают в ней разные недостатки, в особенности в учении о первородном грехе, свободе и благодати. Они обыкновенно находят, что преп. Максим в указанных пунктах не сумел возвыситься до блаж. Августина. Полемизировать с этими учеными в общем нет нужды, ибо затронутый ими вопрос есть собственно вопрос о принципах богословия, вопрос конфессиональный833. Принципы же и точки зрения в западном и восточном богословии могут быть различными, как это и есть на самом деле834. С западными мерками богословия нам можно не считаться. С точки же зрения восточного богословия нужно сказать, что преп. Максим не высказывал ничего такого, что было бы несогласно с его принципами и что было бы чуждо его духу. Об этом говорят все ссылки на греческих отцов, приведенные нами выше (в примечаниях). То же подтверждается и беспристрастным судом истории, тем вниманием, которым воззрения преп. Максима постоянно пользовались в Византии. Объединив в себе все результаты, достигнутые византийским богословием в предшествующей вековой истории, преп. Максим сам влился и растворился в потоке последующего византийского богословствования, вступивши в лик богословских светил восточной кафолической Церкви. Лишь его учение о λόγοι атрофировалось в позднейшем богословии, по-видимому, в силу отвлеченно-философского характера этого учения. Но и это – надо заметить – имело место в ту пору, когда византийское богословие находилось в состоянии упадка и оскудения, а христианская философия впала в старческую дряхлость пред наступлением безотрадных времен сухой схоластики.

Для установления историко-литературного значения преп. Максима еще не настало время. Осуществление этой задачи возможно будет только после детального изучения всего византийского богословия за IV-XIV вв., что потребует еще целого ряда работ и исследований. При современных условиях могут быть сделаны лишь некоторые попытки в этом роде, в самых, притом, скромных размерах, с целью дать лишь общее представление о зависимости преп. Максима от предшествующих писателей и влиянии его на последующих.

Для историко-литературной оценки преп. Максима важно, прежде всего, ознакомление с источниками его, с теми авторами, из которых он дает прямые или (большей частью) глухие цитаты, или к которым весьма близко подходит в своем учении. Сам преп. Максим в общем не любит прибегать к цитатам, в особенности к точным, даже в тех случаях, когда делает большие выдержки из своих авторитетов, например, у Немезия835, – но при всем том он дает все же некоторые точки опоры для исследования своих источников. В общем он положительно указывает три вида своих авторитетов – источники библейские, святоотеческие и философские, – когда утверждает, что всякая истина может быть доказываема трояко: или из Писания (γραφικως), или из отеческих творений (πατρικως), или из философских оснований, достигаемых естественными силами человеческого разума (φυσικως)836. Из этих источников в собственном смысле его авторитетами являются лишь первые два. Это видно из его взглядов на их сравнительное значение.

Писание – это море словес Духа837, воплощение Логоса; оно – главное мерило истины. Вслед за ним должно быть поставлено богомыслие св. отцов, этих людей, имеющих апостольскую мысль, наученных непосредственно от Логоса и получивших совершенное ведение сущего и мудрое знание промысла838, удостоившихся озарений Духа подобно пророкам839. Их писания есть другой авторитет, с которым должно согласоваться всякое бого-словствование840. Гораздо ниже по значению стоят философские соображения и доказательства, но и они не лишены значения вспомогательного источника.

* * *

831

Neander, V4 221; Weser, 2; Bach I,15; Kndpfler в Kirchen-Lexicon VHP, 1101; Straubinger, 10 и др.

832

См. выше, гл. «Грехопадение человека», прим. 34.

833

См. выше, гл. «Грехопадение человека», прим. 34, и гл. «Таинства...», прим. 19.

834

Проф. А.И.Бриллиантов, с.219–229.

835

См. выше, гл. «Учение о человеке», прим. 3.

836

Ер. 6, PG.91, 425А, р. 238. Ambigua, PG.91, 1089А, f.127b.

837

Prol ad Tahl. I, PG 90, 245A-B, p.2 [р.п.II,21].

838

Quaest. ad Tahl. XI, PG.90, 292C, p.29 [р.п.II,52]. Ambigua, PG.91, 1304D, f.221a.

839

Ambigua, PG.91, 1233C, f.192b. Disputatio, PG.91, 320C, p.177. Ep.15, PG.91, 549A, p.316. Quaest. ad Tahl. IX, PG.90, 285C, p.25 [р.п.II,47].

840

Disputatio, PG.91, 300D, p.167.

Комментарии для сайта Cackle