Сергей Петрович Мельгунов

Карл Великий

I. Как жили люди в Европе до Карла Великого. Кочевники, их вера и жизнь. Римляне. Переход кочевников к оседлой жизни и принятие христианства. Падение Римского государства

Кто из вас не слыхал о том, как французы в 12-м году напали на русскую землю, взяли и сожгли Москву, а потом, сами почти все погибли от наступивших холодов и от голода. Не привыкли они к таким холодам. В стране, где они живут, не бывает, таких морозов; редко, редко снег выпадет и то ненадолго. А живут они на западе от нас, в ту сторону, куда солнце заходит, в той же части света, где и мы живем – в Европе. Я хочу вам в этой книжке рассказать о тех же французах, только о том, как они жили тысячу с лишним лет тому назад.

Теперь около французов, живут немцы, итальянцы, испанцы, все они составляют отдельные государства. В каждом, из этих, государств есть свое управление, своя вера и свои законы. Но совсем, не так, было в то время, о котором я буду вам рассказывать, когда всеми странами, где живут эти народы, владел один царь – Карл по прозванию «Великий».

В былые времена, еще задолго до Карла Великого, люди в Европе жили не так, как мы теперь с вами живем. В настоящее время мы видим много больших городов с хорошими улицами, церквами, домами, фабриками и другими зданиями. В городах этих живет много всякого народа. Там, где нет городов, мы видим засеянные и обработанные поля. Если бы мы каким-нибудь чудом могли перенестись за две тысячи лет назад от нашего времени, то там, где стоять теперь эти большие города, где находятся обработанные и засеянные поля, увидали бы один почти сплошной лес. У людей, которые жили в этих лесах, не было государств и законов; не засеевали они полей и не было у них домов, где бы они жили постоянно на одном месте. Переходили они с одного места на другое, занимались главным образом охотой и войной, этим и кормились. Некоторые же из них разводили и скот. Потому и легко было так кочевать с места на место, что много было пустых мест; были большие леса и водился в них всякий зверь. Назывались такие народы кочевыми, бродячими, а мы теперь называемся оседлыми.

И теперь еще есть много кочевых народов, даже у нас в России. Вот, например, киргизы, калмыки, самоеды все еще живут кочевой жизнью. До сих пор не имеют они ни постоянных жилищ, ни городов, ни сел, но со своими кибитками, табунами и стадами перекочевывают с места на место.

Постепенно все эти народы сделались оседлыми, но не сразу. Mногие из них стали заниматься земледелием. Расчистят в лесу место, распашут его, засеют хлебом. Но соберут жатву, не останутся там жить, а уйдут с этого места на другое. И там опять распашут маленький участок.

Для такой бродячей жизни много места нужно, а порожних мест стало не хватать, сделалось тесно жить. Переходит кочевой народ с места на место, столкнется с другими такими же кочевниками, поднимется война между ними, отчего плохо приходится слабейшему. Tакие то встречи бывали все чаще, да чаще, потому что больше людей становилось и теснее жилось. Вот, некоторые из них облюбуют какое-нибудь место, на нем и поселятся. Станут лес расчищать для пашни, засеют поля, дома заведут и сделаются понемногу оседлыми.

Все эти кочевые народы вначале были язычниками. Сделают они себе из дерева, камня или кости изображение какого-нибудь человека или животного и покланяются ему, как богу. Видит человек, что и травка зазеленеет, и листочки на деревьях показываются, и хлеб выростает, лишь только весной солнышко пригреет, – ну и стал считать, что это дело доброго бога – Солнца. А вот, когда зима наступит со своими метелями, да вьюгами, это значит злой бог одолел. Поэтому они и верили, что два рода богов есть: добрые и злые. Добрые боги помогают человеку, все хорошее – дело доброго бога, а злые то боги только мешают, да направляют, на дурные дела.

Добрые и злые боги постоянно борятся между собой, то одни побеждают, то другие. Когда, верх одерживает добрый бог – тогда человеку бывает хорошо: тогда наступает день, светит и греет солнышко, идет дождь, который орошает поля, наступает лето, созревают жатвы. Когда по­беда остается за злым богом – тогда человеку приходится плохо: наступает ночь, находят облака, которые закрывают от нас солнце, приходит зима со всеми ее бурями и вьюгами. Все хорошее и полезное на земле создал добрый бог, все, что вредит и мешает человеку – создал злой бог, чтобы испортить и расстроить все доброе. Солнце, от которого зависит все благополучие человека, было добрым богом, когда оно помогало людским делам, когда же от его лучей, от бездождия высыхал хлеб на полях, то оно являлось злым богом.

Итак, считали они богами Солнце, и Луну, и звезды, были у них бог неба, бог молний и грома. Но не только на небе жили у них боги, а также и на земле. Вся земля была переполнена мелкими богами-демонами. Каждое деревцо, ручей, речка – все это были отдельные боги. Умрет человек, также станет богом, который помогает своей семье. Души умерших людей, как они верили, живут тут же на земле и бродят, как тени среди живых. Когда спит человек, будто бы умирает на время, душа его ходит по земле в виде животного какого-нибудь. Рассказывают, что как-тο одна девушка легла спать. Когда она заснула, бывшие с ней ее подруги увидали, что изо рта у нее вышел красный мышонок и через окно ушел из дома. Тогда одна из подруг взяла спящую и повернула ее лицом вниз. Когда через некоторое время мышенок вернулся обратно, то никак не мог найти рта. побегав немного около спящей, удалился навсегда, а девушка так и не проснулась – она была, мертвой.

Верили они, что где-то в горах живут на земле, еще какие-то великаны, враги богов и людей. От этих великанов и все зло на земле; не могут совсем добрые боги их одолеть. Настанет время, когда великаны одолеют добрых богов и овладют всей землей. Тогда будет кончина Mиpa.

Есть рассказ, как добрый бог молнии, по прозванию Тор, защитник людей, думал уничтожить всех великанов на земле, да не мог, потому что великаны были такие же сильные и могущественные, как сам бог. Отправился раз он в страну великанов; вплоть до ночи бродил он по ней, пока не нашел большой хижины среди темного леса, где и остался ночевать со своими спутниками. Вдруг ночью поднялас страшная буря, затряслась вся земля, – задрожал пол в хижине и заколебалась сама хижина. Всю ночь слышался сильный шум. Когда настал день, Тор вышел наружу и увидал человека огромного роста, который неподалеку от него спал и страшно храпел. От этого-то храпа и слышался всю ночь такой ужасный шум. Испугался Тор такого чудовища и на всякий случай надел свой чудесный пояс, от которого у него вдвое силы прибавлялось. Проснулся великан и стал искать свою рукавицу, которая куда-то затерялась. «Но куда затащил ты мою рукавицу?» – спрашивает он Тора. При этом великан протянул руку и поднял свою рукавицу. Только теперь Тор понял, что в этой рукавице ему пришлось провести ночь – это была хижина. Через некоторое время великан онять заснул, и решил его Тор во сне убить. Подкрался он к нему тихо и изо всех сил ударил великана по голове железным молотом. Но великан почти не почувствовал, а только чихнул и спрашивает: «Не упал ли ему на голову лист с дерева?». Выждал немного Тор и, сильно размахнувшись молотом, ударил его в самое темя так, что конец молота глубоко вошел в голову. Но и от этого ничего не сде­лалось великану. Проснувшись, он только спросил: «Не упал ли ему на голову желудь?». Рассердился Тор и ударил великана так, что молот по рукоятку ушел в висок. А великан все-таки остался невредим. Проснулся и спрашивает, не сидят ли над ним на дерева птицы. «Когда я проснулся, – сказал он, – мне, как будто, что-то упало на голову с дерева». Так Тору и не удалось убить великана и этим освободить род людской от всякого зла.

Потому и верили они во все это, что были необразованны. Не понимали они, почему человек умирает; хотели знать, что будет с ним потом; не понимали, почему иногда бывает жарко, а то очень холодно, что такое молния и гром. Все это хотели они объяснить, но не знали, как. Поэтому и выдумывали такие небылицы, как я вам только что рассказывал.

Когда появилась на земле Христова веpa, они не сразу ее приняли. Много было у них богов, а потому трудно было понять, как это христианский Бог один, не похож на человека или на другую какую вещь, а это Дух, который везде живет.

Непонятно им было и самое учение Христово. Был, например, у них изстари такой обычаи: если кто-нибудь убьет другого человека, так родственники убитого должны отомстить за него той же кровию: в свою очередь убить убийцу. А христиане вот говорят, что не нужно этого делать, не должно никому мстить, должно прощать обиды и даже помочь в случае нужды обидчику.

«Люби ближнего твоего, как самого себя!», – говорил Сын Божий. С распространением христианства стали язычники менять свою веру. Увидали насколько христианское учение выше их веры. Мало по малу, стали крестится все больше, да больше народа, и распространился свет учения Христа по всей Европе.

Но еще с давних пор, жил в Европе народ, который вел не кочевую, а оседлую жизнь. Народ этот назывался римлянами и жил в теперешней Италии.

Оседлый народ, который занимается земледелием, землю обрататывает и поля хлебом засеевает, скоро богатеет: и города заводятся у него, и торговля, и хороший порядок. Вместо прежних землянок и шалашей мало-помалу научаются люди строить жилища из дерева или камней. Сначала хлопочут о том только, чтобы дома служили хорошей защитой от дождей и холодов, потом начинают думать и об удобствах. Выучатся строить получше, начинают заботится и о красоте постройки. Когда народ разбогатеет, начинает он уже строить здания более обширные и богатые: дворцы для царей и храмы для богов. Чем народ становится богаче и образованнее, тем все богаче, больше и красивее становятся его постройки.

Так было и у римлян. Рано научились они возделывать землю и скоро стали богатеть. Все их государство вначале состояло в одном городе, да небольшой полосе земли, которая лежала вокруг него. Всего на несколько верст тянулось их государство. Постепенно подчинили они себе все окружные соседние народы в Италии и образовали одно большое римское государство. Завели торговлю в своей земле, а также и с другими народами. На восток от них лежало большое образованное государство греческое. Оттуда приезжали греческие купцы со своими товарами, a римские в свою очередь туда ездили торговать. Завязалась торговля с богатой страной в Африке – Египтом, и в Азии с Персией. От торговли особенно богатеет народ и становится образованный.

Многое переняли от этих народов римляне. Переняли, например, азбуку, которая особенно нужна народу для образования. Выучились выделывать стекло и научились всяким другим ремеслам. Изобрели удобные деньги выучились чеканить монеты. Сначала золото и серебро употребляли для мены в виде больших кусков, а когда было нужно, от куска рубили столько по весу, сколько было нужно, чтобы заплатить за товары. Такие деньги, конечно, для торговли были неудобны. Каждый раз приходилось все рубить, да отвешивать, гораздо удобнее и вернее иметь заранее заготовленные кусочки золота и серебра. Taкиe кусочки и были то, что мы называем теперь монетой или деньгами. От этого торговля сделалась легче и удобнее.

Выстроили римляне в своем государстве такие здания, что многие из них до нашего вре­мени сохранились, хотя больше 2000 лет прошло. Даже теперь, всякий, кто попадет в столицу итальянского государства, в город Рим, удивляется и не верит своим глазам при виде таких построек. Был, например, у римлян театр, построенный в честь одного знаменитого их вождя, Помпея. Развалины его и до сих пор сохранились. Говорят, в этом театре до 40000 человек могло поместиться. Еще другого такого большого здания даже в наше время нет.

Чтобы всем в государстве, жилось хорошо, чтобы не было разбоев и обид, римляне, выучившись грамоте, написали законы и устроили правильный суд. Так, образовалось у них настоящее, правильное государство, какие теперь в наше время существуют. Завелось у римлян большое, хорошее, устроенное войско. Покорили они все народы в Европе и стали устроивать у них государства на свой лад. Выучили их земледелию, построили города, завели торговлю. Для облегчения торговли провели по всем странам хорошие дороги. Так распространилась власть и образование римского государства над всеми кочевниками Европы. Теперешние Испания, Франция, Германия, Англия – все это были римские владения. Покорили римляне под свою власть и другие государства, который в прежнее время сильны были. Так подчинили они себе греческое государство, Египет, Персию и другие. Распространилась власть римлян над всеми известными в то время народами, и сделались римляне господами всего мира.

Прочно было их царство на вид, и никто не думал, что оно когда-нибудь падет. Да не так оказалось на самом деле.

Тысячу с лишним лет просуществовало славное и могущественное римское государство. В это время пришел из Азии в Еврону новый кочевой народ – гунны. Стали нападать гунны на римское государство и грабить его. Завязалась длинная, тяжелая и трудная борьба. И кончилось тем, что варвары, т. е. грубые люди, так римляне называли кочевников, разрушили и разграбили римское государство. Казалось римское государство было так сильно и так могущественно, отчего же оно не могло одолеть варваров, а пало в этой борьбе?

Перед приходом гуннов, все почти народы в Западной Евроне бросили кочевую жизнь, поселись на одном месте и стали вести оседлую жизнь. Когда пришел новый кочевой народ из Азии, он согнал их с занятых ими мест. И онять пошли бродить эти народы по Европе и выбирать себе место, где бы поселиться. Искали они землю поплодороднее, место, где было бы более спокойно и удобно жить. Италия им более всего понравилась: она была плодородна, земли в ней были хорошо обработаны. Поэтому все эти народы нападают на римлян, а римляне не вынесли этой бесконечной войны, не стало хватать у них силы для защиты своего государства. Едва успевали римляне победить одних и заставить прекратить свои набеги, как приходили другие, с которыми снова завязывалась упорная борьба.

Кроме этих постоянных, нападений были и другие причины, почему римляне не выдержали борьбы с варварами. Ослабело римское государство к тому времени и ослабело именно потому, что стало слишком богато. Победы и завоевания давали римлянам богатую добычу. Привыкли римляне к роскошной жизни и наслаждениям, привыкли чужими руками жар загребать, а сами отвыкли работать. Сделались изнеженными, потеряли свою воинственность. Дошло до того, что римляне, эти смелые, неутомимые римляне, которые никогда не останавливались, ни перед какою опасностью – не хотели даже служить в войске и подвергаться опасностям войны. Когда так изменился характер завоевателей, то они потеряли свою силу.

Кочевники сильнее нападали на их земли, а сопротивление становилось все слабее и слабее, к тому же стали восставать и отделяться от римлян покоренные народы. Так пало римское государство и с этих пор было уничтожено его могущество. И опять водворилась тьма и невежество на время среди покоренных римлянами народов.

Но если мы удивляемся постройкам, которые сохранились от римлян, то как же должны были удивляться этому люди, которые вели бродячую, беспорядочную жизнь и никогда даже не видали устроенного государства? И в самом деле, хотя варвары уничтожили могущество римлян, но сами относились к Риму с каким-то особенным почтением и уважением. Город Рим в их глазах был священным городом. На римского императора они смотрели чуть ли не как на бога и преклонялись перед ним. Хотя император в это время перехал из Рима в Грецию, в город Византию, в теперешний Константинополь, столицу турецкого султана, где было безопаснее и спокойнее жить, а все-таки никто из варваров не завладел его престолом в Риме, а продолжали видимо подчиняться греческому императору. На самом деле, конечно, не подчинялись, так как грабили и разбойничали, потому что были грубы и необразованны.

Сталкиваясь с римлянами, стали варвары понемногу изменять свою простую жизнь. Завидовали они хорошему житию римлян, увидали, что жизнь у образованных народов много лучше, чем их. Выучились они у римлян лучше обрабатывать землю, бросили бродячую жизнь, начали главным образом заниматься земледелием, стали строить города, заводить торговлю. Так устроили они свои государства, который хоть с виду походили на римское. Постепенно, как я говорил вам, распространилось среди них и христианство.

Хотя эти бродячие народы и изменили свою жизнь, сделались оседлыми, приняли христианство, устроили государство, но сами все-таки мало изменились, остались они такими же грубыми и невежественными. Грабежи и разбои продолжались, постоянно бывали войны, которые притом сопровождались всякими насилиями и жестокостями. Только на словах приняли они христианство, а на деле часто поступали по-зверски. С пленными обращались ужасно: резали руки и ноги, выкалывали глаза и вымогали у них деньги. Бедные и слабые терпели всякие насилия от богатых и сильных. И не у кого было найти защиты, не к кому было обратиться за помощью. Всякий делал, что хотел.

II. Карл Великий. Война с саксами. Жизнь Карла в мирное время. Устройство суда. Законы. Школы. Домашняя жизнь Карла

Много лет продолжалась такая неурядица. Но стал понемногу из всех этих народов сильно возвышаться один народ – франки. Поселились франки в тех местах, где французы теперь живут. Смешались они с населением, которое прежде на этих землях жило при римлянах, и образовали государство, которое потом стало называтеся Францией. Вот у этих-то франков, и был царем Карл Великий.

В трудное время стал править этот царь: везде был, как мы видели, беспорядок и не­урядица. Но Карл Великий сумел восстановить мир, спокойствие и порядок не только в своей стране, но подчинил себе и другие народы и восстановил павшее римское государство в его славе и могуществе. Посмотрим, как жил, что делал, и с кем воевал этот царь.

Он, действительно, заслужил название Великого. Много потрудился и сделал Карл для своей страны. Расширил ее, обогатил, дал народу своему правые законы, устроил справедливый суд, защищал бедных и притесненных и кроме того всеми силами старался, чтобы в стране было бы побольше ученых, которые могли бы научите полезному других, было бы побольше школ и вообще грамотных людей. Понимал он, что ученье свет, а неученьe тьма, что всякому надо научиться грамоте, что оттого и беспорядок, и неурядица в стране, что люди невежественны. Но в то время этого еще не понимали, никто не видел необходимости учения, а потому Карл насильно принуждал отдавать детей в школы, которые он строил. Тому, кто не научился грамоте, он не давал хороших мест в службе, а, потому всякий, кто хотел служить, хочешь не хочешь, а должен был учиться.

Особенно Карл требовал учения от священников. И правда, как им было объяснять Евангелие, исповедывать других, совершать церковную службу, когда они сами были темные и невежественные люди. Но Карл хотел, чтобы учились не только те, которые готовились быть священниками или дети знатных и богатых, которым, поневоле нужно было учиться, чтобы царь давал им получше службу, – он желал также, чтобы грамоте обучались все, кто живет в государстве, чтобы самый простой работник, умел читать и писать. Потому Карл везде, в городах, селах и деревнях открывал, школы, в которых священники должны были учить детей. Запрещал Карл учителям, брать деньги за учение, потому что хотел, приохотить родителей добровольно отдавать детей в школы.

Учиться в то время было гораздо труднее, чем теперь. Не было тогда печатанных, книг, а все приходилось запоминать со словами учителя. К тому же и учителя часто бывали неважны, еле сами читали, да писали. Карл сам посещал школы и смотрел, как там идет ученье. Того, кто хорошо отвечал, на его вопросы, он и наградит, и приласкает, а на того, кто плохо учился, и не посмотрит.

Bсе боялись его разгневить, потому что строг и суров был Карл в своем гневе. Хотя и был он строг, но зато справедлив. Потому все его боялись, но в то же время и уважали: знали, что гнев его никогда не бывает напрасен.

Заставляя других учиться, Карл сам подавал пример. Всем известным в то время наукам обучился и умел говорить на нескольких языках. Окружил себя он самыми учеными людьми, постоянно беседовал с ними и научался от них доброму и полезному. Бывало услышит, Карл что есть в другом царстве ученый хороший, так не поскупится на обещания и награды, лишь бы тот переехал в его землю. Недаром говорили, что сама мудрость живет в его царстве.

Сделавшись царем, Карл думал все свои заботы прежде всего направить на улучшение государства, водворить в нем порядок и спокойствие, но далеко не все время пришлось ему посвятить этому делу. Скоро начались длинные и трудные войны, которые продолжались почти без перерыва вплоть до его смерти. Воевал Карл вовсе не из-за славы. Хотел он распространить христианство и просвещение среди оставшихся язычников, чтобы оградить свою страну от всяких нападений, а для полного мира и спокойствия подчинить своей власти все соседние народы и восстановить прежнюю власть римлян, хотя бы в Европе. Понимал он, что только тогда настанет полное спокойствие, когда все будут подчиняться ему и бояться. Потому часто принимал он крутые и жестокие меры, лишь бы исполнить свое желание.

Первая война, которую он начал, была с саксами. Около франков жило еще много диких кочевых народов, которые нападали на франкские земли, жгли и разоряли города и села, опустошали поля и грабили народ. Карл хотел оградить свою страну от этих кочевиков и подчинить их своей власти, а потому несколько раз ходил на них войной.

Думал он также, что изменят свою грубую жизнь эти народы, когда примут христианство. Стал посылать к ним священников проповедывать слово Божие. Но не слушали язычники проповеди священников, хватали, мучили их и убивали.

Был особенно один упорный народ, живший на севере от франков, который ни за что не хотел принимать христианства, не пускал к себе священников проповедывать слово Божие, – назывался он саксами. Много терпел от них франкский народ: слишком близко жили они от франков. Нападут бывало на деревню, сожгут ее, все население перережут, и стариков, и женщин, и детей, – никому пощады не дадут. Награбят всякого добра и уйдут назад к себе.

Долго терпел Карл, все думал мирными путем просветить их христианством, но, наконец, решил покончить с ними сразу войной, силой заставить их креститься. Собрал он большое войско и сам с ним отправился на саксов.

Трудно оказалось с ними воевать. Жили саксы среди дремучих лесов и болот, откуда почти невозможно их было выгнать и заставить сразиться в открытом поле. Долго тянулась война с саксами. Давно бы Карл покорил их, если бы не вероломство саксов. Сколько раз они побежденные с мольбою о помиловании покорялись ему, давали обещание исполнить все, что он захочет, соглашались принять христианскую веру. Но сколько раз они соглашались на это, столько же раз обманывали Карла.

Победы Карла только на минуту успокаивали страну; как только Карл удалялся, опять восставали саксы: прогоняли франкские войска, убивали священников, уничтожали церкви. Потому еще была война эта так трудна, что Карлу постоянно приходилось отлучатеся самому на другие войны. Уйдет Карл, смелее станут саксы, то там, то здесь заманят отряд франков в болота, да тут и перебьют его весь. Но твердость и настойчивость короля преодолели все трудности. Удалось Карлу, наконец, захватить саксов два раза в открытом поле. Несмотря на дикую храбрость, которую выказали саксы, они были совершенно разбиты. Не могли они сражаться в открытом поле с франками, у которых войско было и больше, и лучше устроено. Пришлось смириться саксам и подчиниться Карлу.

Уничтожил Карл всех их идолов, т. е. богов, сделанных из дерева или камня, и заставил насильно креститься. Был у саксов один огромный, старый дуб, который они считали священным: богу грома он был посвящен. Говорили про него, что нельзя его никак срубить, потому что языческие боги не позволяют этого, так как на нем весь мир держится: он своей верхушкой небо подпирает. Карл решил срубить этот дуб на глазах у язычников, чтобы они увидели, как их боги ничего не могут сделать против христианского. Думал он, что увидят язычники ничтожество своих богов, что ни в чем они им помочь не могут, так охотнее станут принимат веру христианскую. Стали рубить дерево. Собралась большая толпа саксов и ждет вот, вот рассерженный бог грома пошлет свои молнии на христиан, которые осмелились рубить его священное дерево. Да не могли их боги помочь делу, срубили христиане дуб и с шумом упал он на землю. Стыдно стало язычникам, рассердились они на своих богов и говорят: «Правда ваша, христианский Бог сильнее нашего». Стали после этого саксы охотнее креститься.

Чтобы ослабить саксов, Карл выселил из их земли 10000 человек вместе с их женами и детеми и расселил их в разных частях своего царства.

Подчинив себе саксов и крестив их, Карл оставил в их земле священников, которые объяснили бы язычникам Христову веру, оставил на помощь им войско, а сам отправился на другую войну.

На запад от саксов жил народ, бретонцы, который не хотел повиноваться Карлу, а пользуясь отсутствием его, грабила франкскую землю. Но не легко было сопротивляться Карлу. Явился он в землю бретонцев с большим войском, скоро заставил их подчиниться, взял заложников и обещание, что они будут выполнять все, что он прикажет. Отсюда он пошел в другую часть своего государства – на юг, в страну Аквитанию, где тоже были беспорядки и не оказывали повиновения ему. В несколько месяцев он покорил всю страну и заставил признать свою власть. В этих войнах Карл, часто действовал, жестоко, но этим, сумел внушить такой страх к себе, что редко кто осмеливался потом восставать против него. Потом Карл предпринял, еще несколько походов на соседние народы и покорил, их под свою власть. Таким образом Карл, все увеличивал свои владения, распространял, свою власть над другими народами и этим водворял, порядок и мир.

По окончании этих войн, на время настал, полный мир, в Карловой земле: никто не нападал на нее, все боялись Карла. Стал тогда он заниматься внутренними делами, приводить в порядок свою страну и распространять просвещение в ней. Стал он школы строить, церкви, а главным образом обратил внимание на устройство справедливого суда.

В прежнее время, когда распалось римское государство, никакого суда не было. Всякий расправлялся с виноватым, как хотел. Теперь, если кто убьет другого человека, то судьи, поставленные государем, его судят и назначают наказание за вину. А прежде был обычай, как я уже вам говорил, чтобы родственники убитого сами отомстили за него; не было суда, который бы судил убийцу. Постепенно этот обычай вывелся. У франков был устроен суд, но суд непохожий на наш. Не было особых судей, а судили сами жители той местности, где было совершено преступление. Не было писаных законов, в которых говорилось бы, за какую вину какое наказание полагается, но назначали судьи то наказание, какое хотели, – отчего сильный и богатый почти всегда на этом суд был прав. Кроме того, и самый суд велся так, что настоящего виновника никак нельзя было разыскать.

Был на суде, например, такой обычай: провинившийся должен был на суд привести с собою несколько свидетелей. Если все его свидетели поклянутся, что он не виноват, то он считался правым, хотя бы на самом деле это было не так. В каждом деле требовалось известное число свидетелей. Так, обвиненный в убийстве, должен был привести с собою 72 поручителя, которые поклялись бы что он не виновен. Конечно, богатый всегда наберет за деньги, сколько угодно ложных свидетелей, а бедному это трудно сделать: не пойдут к нему.

Поступали на суде иногда и так. Те, кто судятся, должны были на глазах у судий вступить в бой между собой с оружием в руках. Кто победит, в открытом бою, тот и прав. Опять-таки, такой суд не может быть справедливым. Удача зависит от случая и от ловкости бойцов. Был и третий способ судить. По решению судей один из противников должен был подойти к котелку с кипящей водой и опустите в нее руку. Если через некоторое время рана заживала, и не оставалось никакого следа от ожога, то этот человек считался правым. Клали также на землю раскаленные железные полосы, и обвиненный должен был пройти по ним босыми ногами, либо продержать в руке; некоторое время. Такой суд назывался Судом Божиим, говорили судьи, что сам Бог указывает виновника.

При таком суд, кто счастливее, тот и прав. Бывало нередко, что правый оказывался виноватыми, а виноватый правыми. Притом от судей зависело, кого заставить первого опустить руку – а тут деньги много помочь могут, всегда подкупить судей можно было.

И наказание ложилось на бедных тяжелее, чем на богатых. В те времена, наказание, главным образом состояло в том, что виноватый должен своему противнику деньги заплатит. У кого денег много, тому не трудно заплатить, а каково это бедному, который и так еле, еле концы с концами сводит. А если кто не заплатит, того брали в кабалу. Должен был должник со всей своей семьей работать даром на того, кому он должен, пока не выплатит всех денег. Мог с ним хозяин делать, что ему захочется, обходиться с ним, как угодно. Не к кому было обратиться с жалобой: считался должник как бы собственной вещью хозяина, должен был, по обычаям того времени, работать как всякое домашнее животное, как вьючная лошадь. Плохо приходилось при такой жизни бедному люду. Понимал это Карл Великий и хотел устроить справедливый суд, чтобы богатый и бедный одинаково судились.

Поставил он по всему государству особых судей из видных ему людей. Но ведь и эти судьи могли обижать народ; неправильно судить, потворствовать сильным и богатым, взятки с них брать. Я говорил вам, что не было писанных законов. Какое хотел судья наказание, то и накладывали на виновника. Чтобы этого, но было, Карл решил написать законы, в которых говорилось бы за какую вину, какое наказание полагается.

Собрал он все сохранившиеся законы, которые в былое время у римлян были. Велел написать их, исправить, как нужно, и дополнить. Хотя многие из его законов были очень строги, но все-таки лучше, чем жить совсем без законов. Тут по крайней мере всякий знал, что он может делать и чего нельзя, за что и как его накажут в случае, если он провинится. Одинаковое наказание на всех накладывалось: богатый и бедный знал, что один и тот же суд для них. Ни на чьей стороне не было силы, как прежде. По этим законам за каждую важную вину, смертная казнь полагалась. Если, например, кто убьет своего господина или госпожу, так должен быть казнен смертью. Смертная казнь полагалась, если кто нарушит верность государю, и за многие другие преступления. Запрещалось людям сильным, доводить бедняков до необходимости продать или отдать свое имущество. Приказывалось в случае голода богатым помогать бедным по мере сил и не продавать хлеба слишком дорого, чтобы не попадал бедный в кабалу к богатому. Кто укроет у себя разбойника или злодея и не представит его на суд, должен был уплатить большие деньги за нарушение порядка. Если кто приносит ложную клятву, того казнить. Запрещалось господам жестоко обращаться с рабами. Если кто не послушается, у того отбирали все имущество. В то грубое время такой закон был очень важен, потому что каждый считал своего раба за вещь, а не за человека. Обходились господа с рабами иногда просто по-зверски, что хотели, то и делали с ними. Один франкский вельможа, человек жестокий и гордый, очень дурно обращался со своими рабами. Например, он следующим образом тешился над ними: когда он сидел у себя вечером дома, один из рабов должен был держать перед ним зажженную восковую свечу. Но наперед, хозяин приказывал рабу обнажить бедра и держать свечу, как можно ближе к телу; когда, же сгорала она, – зажигалась другая, и так продолжалось до тех пор, пока раб не обжигал себе обоих бедр. А когда у несчастного раба вырывался во время этой муки хотя один стон, или же поварачивался он на месте – хозяин грозил ему обнаженным мечом; и чем горче плакал от боли невольник, тем больше тешился господин.

Вот и другой рассказ о грубых обычаях того времени. Раз двое рабов, мужчина и женщина, задумали жениться. Отправились они в церковь, и священник благословил их. Узнав об этом, хозяин поспешил в церковь и потребовал, чтобы священник выдал ему рабов; но священник отвечал ему: «Знаешь ли ты, как должно уважать Божью церковь? Ты не получишь этих людей до тех пор, пока не ообещаешь мне, не разлучать и не наказывать их». Хозяин помолчал минуту в раздумье, потом положил руку на алтарь и поклялся так: «Не разлучу их никогда, пусть они навсегда остаются вместе. Правда, не хорошо они сделали, что женились без моего дозволения, однако, теперь я согласен». Священник добродушно поверил его обещание и отпустил рабов. Хозяин взял их обоих домой. Тотчас, приказал он, срубите толстое дерево, очистите его от сучьев и ветвей, а ствол расколоть забитым в него колом. Потом приказал, выдолбить одну половину и положите ее в яму; в выдолбленное же дерево положить провинившихся рабов и засыпать их землей. Новобрачные были заживо погребены. «Я не нарушил клятвы, – говорил хозяин, –я не разлучил их...».

Такие случаи обращения с рабами при Карае стали реже встречаться, так как, за них строго взыскивали с виновника. Карл сам следил, за судьями, чтобы они правильно судили, как сказано в законах. Строго наказывал ослушников его воли. Всякий обиженный мог придти к нему самому с жалобой. Тогда Карл сам рассматривал его дело и всегда всех правильно рассудит.

Много поверий сложилось в народе, о справедливости Карла. Рассказывают даже вот какой случай. Велел Карл в одном городе поставить столб, к столбу привязать колокола. От колокола к земле была спущена веревка.

Когда царь обедал, всякий обиженный мог подойти к столбу и позвоните, и когда царь выйдет на звон, попросить у него защиты от обидчика и правого суда. Вот раз и случилось, что кто-то позвонил в колокол. Выбежали слуги – никого не видать у веревки. Сказали об этом царю. Через некоторое время снова зазвонил колокол. Приказал Карл онять выйти посмотреть, кто же, наконец, звонит в колокол. Тогда-то они увидали большую змею, которая дергала зубами веревку, оттого колокол и звенел. Испугались слуги, возвратились назад и говорят царю, что видели. Вышел царь. Змея увидела его и поползла назад, будто бы зовя царя идти за собой. Пошел Карл и видит, что в гнезде змеином сидит большущая жаба. Понял Карл, что змея просит у него защиты, и велел жабу, которая залезла не в свое гнездо, сжечь.

Из этого рассказа мы видим, что Карл был такой справедливый государь, что у народа сложилось поверие, будто бы даже животные обращались к нему за судом. И никому Карл не хотел отказать в суде.

Когда Карл устроил такой суд, много спокойнее и лучше стало жить народу в его стране. Никто не смел обидеть другого, потому что знал, что есть царский суд, перед которым ему придеться отвечать. Притом сам Карл в обхождении с другими был так прост, не любил торжественности и пышности, а дома вел такую простую жизнь, что каждый во всякое время имел к нему доступ и мог всегда к нему самому обратиться с просьбой и жалобой. И все, зная хорошо его суровость и строгость, зная, что всякое их дело дойдет до ушей Карла, боялись разгневить его. Всячески старались угодить ему и исполнять его приказания. Знали, что Карл всегда несправедливость увидит и строго ее накажет.

Подданные Карла, хотя и боялись его, но уважали и даже любили. Они понимали, что Карл заботится об их благе. Чтобы заслужить любовь Карла, надо было исполнять его волю и учиться. Всякий знал, что царь его наградами не обидит. Не любил Карл лести, а любил, чтобы ему прямо в глаза говорили правду. Кто говорит правду, никогда за это не пострадает, а скорее награду получит. С верными слугами он приветлив и ласков, а с врагами грозен и величествен. Самый вид Карла внушал уважение к нему. Он был высокого роста, сильный и стройный. Длинные, седые волосы, строгие глаза, придавали ему суровый вид. Но эти глаза, сурово сверкавшие на врагов, приветливо улыбались друзьям. Всякого человека обворожит Карл, если захочет, своим обхождением. Редкого ума был он, и понимал, как с кем надо обходиться. Учил других уму, разуму, показывал окружающим их недостатки и сам подавал пример, как надо поступать.

Не любил он людей, слишком гордых и расточительных, и всегда перед ними возвышал смиренных. Так, был один, епископ, который неимоверно гордился своим богатством. Бедному и копейки не подаст, а на всякае пустяки готов, был тратить большие деньги, чтобы другие видели его богатство и завидовали ему. Услышит бывало этот епископ, что какой-нибудь купец, привез редкую вещь заморскую – сей час же ее купит и деньги большие заплатит. Карл не любил таких людей, потому что сам, был очень расчетливый и не любил совершенно зря тратить деньги. Решила он этого епископа проучить. Велел одному торговцу, из евреев, который часто ездил на другие далекие страны и оттуда морем, привозил много разных невиданных редкостей и чужеземных товаров, обмануть как-нибудь получше этого епископа. Еврей взял и поймал простую мышь. Выпотрошил ее, намазал всякими мазями – и не узнаешь, что это простая мышь. Пришел он к епискону и предлагает купить ее. Говорит, что привез из своей страны драгоценное и невиданное животное. Епископ и не узнал простой мыши, смотрит и лю­буется этой диковинкой; наконец, купил ее у купца за полную меру серебра. Узнав об этом, созвал Карл всех епископов и стал их стыдить за то, что они занимаются такими постыдными делами. «Вы, епископы», – говорил он, – должны были бы служить бедным и Богу, а не гоняться за пустяками, между тем посмотрите, сколько один из вас заплатил денег за простую мышь, думая, что это какое-нибудь невиданное животное. Хотел он потом похвалиться перед други­ми». Пойманный на таком поступке епископ, упал к ногам царя и стал молить его о прощении. Карл выговорил, ему за глупость и, пристыдил, отпустил домой, взяв с него обещание, что он изменится теперь.

Сам Карл жил и одевался просто и от других этого требовал. Увидит расфранченного человека и начнет над ним смеяться. «Что толку в твоей одежде, одно только красиво, зато неудобно. Ты и сесть-то не можешь, как следует, не то что ходить. Вот, бери с меня пример, видишь, какая на мне одежда, а я ведь царь, побогаче тебя». Карл же носил самую простую одежду. Одевался он почти также, как и простой человек, так что и отличить его трудно было. Зимой даже носил простой овчинный тулуп. Только по торжественным, дням, по случаю какого-нибудь уж очень большого праздника или, когда приходили чужеземные послы, одевался он параднее. Тогда на нем, правда, одежда была красивая и дорогая. Хотел он показать в таком случае величие и богатство франкского царя. В такое время на нем были одежды, затканные чистым золотом, и обувь, выложенная драгоценными камнями, бархатный плащ, который застегивался золотой пряжкой и корона, покрытая самоцветными камнями.

Вообще же он не любил иноземной одежды, как бы она ни была хороша. Находил он ее неудобной, а кроме того не любил понапрасну тратить денеги. Встретится удобный случай, так он не пропустит его, чтобы показать на примере, насколько простая одежда лучше всяких шелковых дорогих тканей. Однажды как-то зимой в большой праздник собралось к Карлу на обед много придворных. По случаю праздника все разрядились в самые лучшие и дорогие платья, а Карл был в простом овчинном тулупе, так как на дворе стоял большой холод. Сидя за обедом, отдал он приказание всем ехать на охоту и в том платье, какое на ком было. Такая одежда для охоты, конечно, совсем не годилась. Словно нарочно весь день шел проливной дожде. Одежда вся вымокла, изорвалась и перепачкалась. Вернувшись домой с охоты, Карл заставил всех охотников до ночи просидеть в том же платье. Никто не осмелился ослушаться. Когда охотники, ложась спать, начали снимать с себя дорогие, тонкие меха и ткани, то они стали рваться с таким треском по всем складкам, как будто бы ломались cyxие ветки. На следующий день охотники, по приказанию Карла, должны были явиться к нему в той же одежде, как накануне. Жаль было на них смотреть, хуже всякаго нищего были одеты они. От дорогих платьев остались лишь лохмотья и оборванные куски. Вышел Карл к ним, посмотрел и засмеялся. Не говоря им ни слова, велел он принести свой вчерашний тулуп и показал, что он цел и невредим, как будто совсем новый. «Ну, чья же одежда дороже и полезнее? – спросил тогда Карл. Сколько вы денег на свою потратили, а она у вас через один день никуда негодной стала». Опустили все глаза, стыдно им стало, видят, что прав их царь.... Много есть еще рассказов, как учил Карл своих придворных добру и разуму.

Можно подивиться, как на все хватало у него времени. За всеми делами он сам следил, ничего не упустит из внимания. Встанет он чуть свет, а его уже ждут помощники, чтобы узнать, какие будут приказания на этот день. Здесь идет совещание о государственных делах, к какому, например, царю иноземному послов нужно отправить, от какого принять, с кем воевать, с кем мир заключить. Покончив с этими делами, Карл отправлялся в церковь. Помолившись Богу, шел назад во дворец, а кругом его сопровождает огромная толпа народа и так вплоть до дворца. Здесь он позавтракает и сейчас же начнет снова работать. У дверей дворца уже теснятся всякие люди с просьбами, да жалобами. Придворные Карла распрашивают, какая у кого нужда до царя; одних отпустят домой, других проводят к царю. Bcеx выслушает царь, все дела разберет и всем, кому нужно, поможет. Так время проходило до самого обеда. Обедал Карл просто, не любил разных яств, а ел самое простое кушанье, вина он много не пил, не любил он пьяных. И за обедом не про­ходило даром время: около его стула стоял писарь и записывал приказы, которые отдавал Карл. После обеда Карл то соберет близких и ученых людей и начнет с ними беседовать, то отправится на прогулку, посетит он школы, зайдет на постройки, (Карл Великий, во все время своего царствования, много строил церквей, школ и других построек) посмотрит, как идет работа, все ли обстоит благополучно. И всегда его зоркий хозяйский глаз заметит упущения, если они есть.

В свободное от занятий время любимым развлечением Карла была охота. И все в то время любили охоту. Не совсем еще люди отвыкли от занятий бродячей жизни. Лесов, как я вам говорил, было много, и были переполнены они всякими зверями. И медведи там были, и волки, и лисицы, зайцы, олени, и особенно много зубров и вепрей. Облавы, который устраивал Карл на зверей, продолжались иногда по целым неделям. Соберется огромная толпа охотников, сядут все на коней и при звуке рогов, лая огромных свор собак, отправятся все в глубь лесов, где каждый старается отличиться перед другим смелостью и ловкостью. Карл впереди всех находится, отличается перед всеми ловкостью и силой, и не раз выдерживал жаркий бой с дикими кабанами, медведями и зубрами. Раз на такой охоте даже чуть сам не погиб.

Так жил Карл в мирное время в столице своего государства, городе Ахене.

III. Война с арабами в Испании. Война с саксами и кочевыми народами. Завоевание Италии

Но недолго пришлось Карлу после войны с саксами пожить в мире и заниматься устройством своего государства. Начались опять войны.

На далеком Западе, в стране испанцев, поселился народ, который в то время приобрел большое могущество. Эго были арабы. В настоящее время арабы большей частью живут на севере Африки, в пустыне Сахаре, и до сих пор ведут кочевой образ жизни. Родина этих арабов была Азия, страна Apaвия, где находится Палестина, город Иерусалим с Гробом Господним. Арабы были воинственный народ. Лет за тысячу до нашего времени начались их завоевания. Покоряя окружные народы, перешли они из своей родины в Африку. Оттуда лет за сто до Карла Великого часть их перешла из Африки в Испанию. Покорили арабы Испанию и образовали свое сильное государство. Хотели арабы распространить свою власть и над другими народами Европы. Много раз нападали они на франкские земли, которые соприкасались с их владениями, но терпели неудачу. Еще отец Карла Великого приостановил завоевания арабов и нанес им сильное поражение. С этих пор арабы не думали более о распространении своей власти над Европой, но все-таки не прекращали набегов. Много терпел от них франкский народ, особенно те, кто жил поближе к Испании. Вот, против этих-то арабов и отправился Карл на войну. Думал он подчинить себе Испанию и заставить арабов принять христианство.

Арабы не были язычниками. Они верили в одного Бога, Аллахом называли его, и в пророка, посланного на землю их богом для проповеди, Магомета. Отсюда вера их называлась магометанской. Много магометан и теперь. Такую веру исповедывают турки и многие другие. Хотя верят они в одного Бога, но во многом разнится их вера от христианской.

Сделались арабы магометанами через 600 лет после Рождества Христова, когда уже сильно распространилось христианство. Потому в их вере многое взято из христианской, но все переиначено. Оставили арабы свою прежнюю языческую веру, стали учить они, как христиане, что Бог один. Этот Бог сотворил мир, он вечный и всемогущий, он будет судьей всех живых и мертвых в последний день мира, но он не святой и не праведный, а скорее жестокий. Он казнит неверующих в него без всякого милосердия, даже с удовольствием. Если Бог приказывает, то или другое, то не потому, что это хорошо и справедливо, а потому, что ему так угодно.

Магометане представляют себе своего бога – человеком, строгим и капризным государем. Они не любят его, а боятся прогневить, потому что за всякое непослушание Бог жестоко накажет. Верят магометане, как и христиане, в будущую жизнь. Для верующих людей эта жизнь будет полна всяких удовольствий и наслаждений. В раю будет позволено все, что запрещено на земле. Так верующие будут пить самое лучшее вино, которое на земле магометанам строго запрещается законами их веры. Но, чтобы попасте в рай, требуется делать на земле, главным образом, не добрые дела. Тот попадет непременно в рай, кто будет стараться о распространении магометанства на земле, кто будет сражаться за него с неверующими, кто падет в этой священной войне. Приняв такую веру, главная и самая важная заповедь, которой, сражаться с неверующими, чтобы попасть в рай – магометане стали всю свою жизнь посвящать воине.

С этих пор начались завоевания арабов, о которых я уже вам говорил. Завоевали они всю Аравию, часть Африки, перешли уже в Европу, но здесь потерпели поражение от сильнейшего в то время народа франков.

После этого, завоевания арабов продолжались в Азии и Африке. В Европе они образовали всего одно только царство, которое через несколько сот лет совсем исчезло.

Итак, отправился Карл в поход на арабов с многочисленным войском. С большим, трудом перешел он через крутые горы в Испанию. Арабы были разбиты. В короткое время Карл овладел, главными городами и нанес арабам несколько сильных поражений. Но богатое и сильное было царство арабов. Не мог Карл совсем его подчинить. После долгого и упорного сопротивления заставил Карл просить арабов мира. По этому миру часть их царства отошла к Карлу, и должны были арабы кроме того заплатить ему большие деньги. Много арабов крестилось, хотя, правда, были они очень упорны: не хотели менять своей веры. Многие из них, кто и крестился, то только для вида, а на самом деле, все теми же магометанами оставались. Ждали, как Карл уйдет с войском, чтобы опять восстать против него. Скоро представился им для этого хороший случай.

Приходилось Карлу на обратном пути опять проходить через высокие горы. Проход в них был узкий, и все войско сразу не могло пройти. Растянул тогда Карл все свое войско узкою цепью. Передняя часть должна была пройти, а задняя дожидаться. Нашелся в Карловом войске изменник, по имени Ганелон, который из мести, сердит он был на племянника Карла, Роланда, продал франков арабам.

Зашел разговор, кому из начальников оставаться в задней части войска. Ганелон и говорит: «Пускай остается храбрый Роланд, – он лучше всех исполнит это дело». Не хотел Карл оставлять Роланда, будто предчувствовал какую-нибудь беду, но Роланд уговорил оставить его. Славился он храбростью и боялся, что сочтут его трусом. Между тем Ганелон дал знать царю арабов, Марсилю, что ушел Карл с главным войском, а осталась только задняя часть войска.

Собрал Марсиль огромное войско и напал на Роланда. Советовали товарищи Роланду затрубить в свой звонкий рог, пока Карл еще недалеко, призвать его на помощь. Боялись они, что не одолеют такой силы. Но Роланд не хотел. Думал своими силами отбиться от арабов.

О битве Роланда с арабами сложилась в народе большая песня, которая стала любимою песнью народа, долгое время сохранялась в его памяти и пелась во всех концах Европы.

Чудная и страшная битва была, говорит народный рассказ. Сыплет Роланд с товарищами по тысяче ударов, и никто из франков не отстает: все как один они бьются. Падают арабы сотнями, тысячами. Кто не обратится в бегство, не уйдет от смерти. Все новые и новые силы прибывают у арабов. Теснят они франков. Хоть храбро сражаются те, да мало их. Лучших воинов теряют. Видит Роланд, что мало у него людей остается, и решил, наконец, затрубить в свой рог. Поднес Роланд рог ко рту, прикладывает его крепко к губам и трубит изо всех сил. Высокие горы вторят звуки рога. Слышно рог на 30 верст. Слышит его и Карл: «Ангелы донесли этот звук Роландова рога». «Наши люди дерутся!» – вскричал Карл. Хотел было он тотчас же вернуться и подать помощь племяннику, но коварный Ганелон, очень хорошо знавший, что там делается, отговорил его от этого. «Может статься, – сказал он, – Роланд охотится и созывает своих товарищей; он часто таким образом трубит в рог». А рог все трубит, да трубит! И больно и тяжко Роланду в груди. Уж алая кровь от натуги из горла потекла и лопнула жила на лбу, но не перестает он трубить. Понимает Роланд, что одно спасение в Карле. Слышит Карл звук рога и говорит: «Рог трубит изо всх сил, никогда не затрубил бы Роланд так без битвы. Это мой воин изнывает! Там битва!». И не слушаясь ни чьих советов, велел Карл по всему войску в трубы трубить, чтобы слышал Роланд их и понял, что царь спешит к нему на помощь. Едет царь гневно. И франки опе­чалились и призадумались. Все плачут, рыдают и Бога молят сохранить Роланда до прибытия их на поле битвы. Но все напрасно. Они слишком опоздали; не могут посепеть они вовремя.

Все войско франкское погибло. Остались только трое: Роланд, да двое его товарищей. И все-таки они сражаются. Много арабов гибнет от их мечей. Остался на поле один Роланд, и не могут его одолеть арабы. Священный меч, рассказывал потом народ, у него был.

Догадались арабы по звукам Карловых труб, что идет на помощь своему войску сам Карл. Испугались и бросились бежать, да поздно...

Сам Роланд еле жив. Нет у него сил более, кровь так и льется, не может Роланд более трубить –ослаб уж совсем. Видит он, что смерть приходит. Прислонился к дереву и приготовился произнести последнюю свою молитву пред Богом. Но вдруг вспомнил о своем мече, верном спутнике на всех войнах. Вынул Роланд меч свой из ножен, печально осмотрел его и со слезами на глазах молвил: «О мой, превосходный, вечно-светлый меч! Ты украшен рукояткой из слоновой кости и золотым крестом, на клинке твоем вырезано имя Божие. Кто же отныне будет носить тебя в битву? Много арабов ты убил, а убивая неверного, я всегда вспоминал Бога и Христа. А теперь возьмут тебя неверные, ты будешь принужден им служить!». Сказав эти слова, Роланд подумал, что гораздо лучше разбить свой верный священный меч, чем оставить арабам на поругание. Собрал он последние силы и изо всей мочи ударил мечом по лежавшему вблизи камню. Меч расколол камень, а сам цел остался. Три раза пытался разбить его Роланд и не удалось ему это: меч остался невредим, потому что, говорит народ, на клинке его было вырезано имя Божие.

Когда пришел Карл, то нашел своего племянника уже мертвым.

Так погиб храбрый Роланд.

Горько оплакивали франки смерть храброго героя и всех его воинов. Отомстил Карл арабам за смерть Роланда так, что долго потом не осмеливались они подняться против него.

Но дознана была и измена Ганелона. Страшно рассказывать, каким казням предал Карл изменника. Наконец, привязали его к хвостам четырех диких коней, и они размыкали его по полю.

Опечаленный вернулся Карл и не радовался победе. А дома ждала его новая война.

Услыхали саксы о неудаче Карла на испанской войне и снова поднялись против него. Прогнали священников, перерезали все, оставленное Карлом, войско, сделали себе новых богов, идолов и стали поклоняться им. Нашелся у саксов и храбрый предводитель – Видукинд. Видукинд разъезжал по всей Саксонии. Вызывал к борьбе с царем франков всех, кто только может носить орудие. Убеждал их постоять за свободу, за отечество, за древних богов, за все, что было дорого саксам.

Неудачна пошла вначале война для Карла. Удалось саксам нанести франкам без Карла сильное поражение. Но недолго они торжествовали, вскоре появился сам Карл и жестоко отомстил за прежнюю неудачу. Стал он выпытывать – кто зачинщик восстания. Все единогласно показали на Видукинда, но Видукинд давно уже успел бежать. Из остальных участников восстания выдали Карлу пять тысяч человек, а он, недолго думая, чтобы устрашить саксов, велел их повысить в один день. Такими жестокими мерами заставил, она, смириться саксов.

Едва она, успел только усмирить восстание саксов, как вдруг получил, известие, что вторглись в его землю кочевники, славяне, жившие на границе нашего русского государства и опустошают страну огнем, и мечом. Делать нечего оставил Карла, саксов и отправился наказать дерзость хищных славян. В короткое время победил он, их. Проник, в самую глубь страны, смирил, их и заставил признать свою власть.

Между тем, Видукинд воротился на родину и стал, подстрекать саксов отпасть от франков. Все саксы единодушно восстали опять против Карла. Храбро боролись они, но не могли равняться с франками, которые опытнее были на военном деле и превосходили хорошим вооружением. А главное, что у саксов не было порядка. Долго тянулась война с переменным успехом. Наконец, Карл подошел к замку Видукинда, где, говорили, находился сам, Видукинд, и вознамерился взять его. Но Видукинд был, хитер и долго проводил франков. Приказывал он, ковать коня своего подковами наоборот и ночью переезжал из замка в замок. Таким образом, когда франки думали, что следы подков ведут в такую-то сторону и к такому-то замку, то попадали совсем не туда. От этих хитростей часто франки попадали в засады. Притом их большому войску стало не хватать припасов, потому что кругом все было опустошено. Но Карл был настойчив. Раз он решил, что сделать, так непременно сделает, несмотря ни на какие трудности. Саксы все еще не покорялись Карлу и мужественно сражались за свободу, а франки всячески опустошали их страну.

Наконец, Видукинд убедился, что все для него потеряно. Все равно франки одолеют саксов. Поэтому решил добровольно предаться Карлу, чтобы избавить саксов от лишних жестокостей. Явился он в лагерь к Карлу, сложил у ног его свое оружие и принял, христианство.

Рассказывают также, что Видукинд потому крестился, что был поражен величием христианского богослужения.

Раз разъезжал, он неподалеку от франкского войска, и вдруг напало на него сильное желание посмотреть, как христиане служат своему Богу. Видукинд нарядился нищим и на рассвете прокрался в стан к франкам.

Неузнанный никем, прошел он через ряды воинов, готовившихся к богослужению и с ними вместе вступил в церковь. Не приносили там в жертву ни коней, ни быков; только славили Бога в священных песнях и с умилением, стоя на коленях перед алтарем, готовились причаститься св. Таин. Христианское богослужение потрясло душу Видукинда. Глаза его наполнились слезами, и он безмолвно сложил руки на молитву, ему показалось, что младенец Иисус, сидящий на руках девы Марии, манит его к себе и говорит: «Приди ко мне!». Он бросился на колени перед алтарем – и когда все с изумлением окружили его, сказал: «Я Видукинд, герцог саксонский, окрестите меня; я хочу сделаться таким же христианином, как и вы». Карл обнял его, и все заликовали в воиске у франков: самый упорный язычник, наконец, сам добровольно крестился.

Потеряв такого отважного вождя, саксы скоро совсем покорились Карлу. Тогда стало среди них распространяться скорее христианство. Чтобы оградить священников, проповедывающих слово Божие от нападков со стороны язычников, Карл издал строгие законы. Он думал строгими наказаниями скорее заставить саксов принять христианство. По всей земле саксов пошли казни, да убийства, и поневоле саксам пришлось смириться и насильно принимать крещение. Кто из саксов, говорилось в законах Карла, будет впредь уклоняться от крещения, желая оставаться в языческой вере – того казнить смертью. Кто вступит в заговор с язычниками против христиан и будет упорствовать во вражде к христианам, также будет казнен. Смертной казни предавался всякий, кто убивал епископа, священника или диакона. Казнили и того, кто по неуважению к христианской вере нарушал пост, поев мяса. Притом эти казни отличались страшной жестокостью. Например, кто занимался колдовством, того зарывали живым в землю. Такими мерами Карлу скоро удалось исполнить задуманное дело: саксы все крестились.

Хотя Карл, как мы видели прежде из рассказа, был государь очень умный и справедливый, но и на нем сказывалась грубость и жестокость окружаюших людей. Задумал он благое дело: крестить саксов. Но это крещение сопровождалось всякими насилиями, жестокостями, пытками и казнями. Сам Карл не только не мешал этому, но даже приказывал: издал такие суровые законы, в которых за каждую вину полагалась смерть. Жители Европы незадолго до Карла Великого бросили кочевую жизнь и стали вести оседлую. При нападении новых кочевников из Азии, они забыли совсем образованность, которой достигли римляне. И только при Карле стали они, хоть немного, снова просвещаться ученьем, но сохраняли много обычаев от своей прежней дикой кочевой жизни. Хотя и были они христиане, но в душе все такими же грубыми и жестокими оставались. Никто еще из них не понимал по-настоящему христианского учения. Только на словах были они христианами, на деле; же редко исполняли заповеди христианского учения. Отсюда и понятно, что распространение христианства, шло более мечом и силою, чем любовью и проповедью.

Покончив с саксами и водворив полное спокойствие в их земле, Карл отправился еще на другую войну. На восток от франков лежало аварское или гунское царство. Богатый и сильный был народ гунны. Не совсем еще оставили они бродячую жизнь: главными занятием его были грабежи и разбойнические набеги. С давних пор вели гунны такую жизнь и награбили несметное богатство. Плохо приходилось от них другим народам: не стало житья от их набегов, все соседние им земли опустели. Вот против этого-то народа и отправился Карл войной, задумав, если не покорить их, то про­гнать их подальше в степи и леса, чтобы не смели они подступать близко к границам его государства. Узнали гунны о приближении Карла с войском, рассыпались по степи – ищи тогда в поле ветра. Думали они, заманить Карла поглубже в степь, а там и одолеть его. Но ошиблись гунны в рассчете. Войско Карла было привычно ко всяким войнам. Никакого врага не боялись, особенно когда сам царь был с ним. Не дал себя Карл обмануть. Много битв произошло, много крови пролили, а все-таки франки одолели. Всю славу и богатство гумнов уничтожили. Как в былые времена гунны грабили и резали население, точно также отомстили им и франки. Все их богатство себе взяли, чуть ли не все население перерезали. Рассказывают, что до того времени франки считались почти бедными, а теперь они нашли столько золота и серебра, в битвах овладели такою драгоценною добычей, что стали чуть ли не самым богатым народом в мире. С этих пор о гуннах и неслышно было.

Этими войнами большой страх нагнал Карл на всех. Никто не смел нападать на его царство. Большая часть земель в Западной Европе принадлежала ему. Кто и оставался непокоренным, слушался во всем Карла. Все боялись с ним столкнуться. Карл же хотел восстановить все римское царство, а Италия, где находилась бывшая столица римлян, город Рим, еще не принадлежала ему. Поэтому он искал случая подчинить своей власти Италию. Скоро такой случаи представился ему.

В Италии, а имено в Риме, жил главный епископ христианский, который назывался папой римским. Когда император римский перехал из Италии в Грецию, то его государство разделилось как бы на две части: Восточную Грецию и Западную Италию. Западная часть погибла, как вы знаете, от нашествия кочевников, и император греческий потерял над нею всякую власть. Но жители запада все-таки привыкли к власти государей, а так как их не было, то стали подчиняться главному своему епископу, как бы императору. Отчего у папы была большая власть. Когда Карл Великий подчинил себе все бывшие римские земли, то сам захотел сделаться императором, с такою же властью, как и греческий император. Хотел он, чтобы его считали одинаковым государем с греческим.

В это время как раз папе трудно приходилось. Сильно теснил папу король лангобардский Дезидерий, царство которого лежало близко от Рима. Так вот папа и отправился просить самого могущественного в это время, царя франков, Карла Великого, защитить его от лангобардов.

Карл с удовольствием ответил на просьбу папы согласием и с огромным войском вторгся в лангобардские земли. Пришлось ему в глухую зимнюю пору переходить с войском через вы­сокие горы, Альпы, покрытые снегом. При этом переходе потерял он много воинов, но все-таки одолел все трудности и явился в царство Дизидерия, Лангомбардии. Предание рассказывает, что один вид войска Карла нагнал на лангобардов такой страх, что они не решились даже сопротивляться ему в открытом поле.

Когда Карл подступал с войском, захотелось Дезидерию видеть своего противника. Взошел он с одним франком, прогневившим чем-то Карла и бежавшим к лангобардам, на высокую башню, откуда далеко было видно во все стороны. И вот начали показываться передовые войска Карла. Дезидерий и спрашивает: «Не с этими ли дружинами идет король Карл? – Нет еще», – отвечал франк. Потянулся обоз, которому не видать было конца. Дизидерий опять спросил: «Нет ли здесь Карла? – Нет еще!». Смутился духом Дезидерий и молвил: «Что же нам делать, если явится их еще болеe?». Франк отвечал: «Вот увидишь, когда он приблизится; что же нам делать, – о том я не знаю».

Пока они так разговаривали показались новые дружины вооруженных людей. При виде их, Дезидерий был поражен и воскликнул: «Тут уже, наверно, сам Карл!». Но франк отвечал: «Нет, все-таки его нет!». Стали подходить за тем епископы, священники... Дезидерий подумал, что настанет конец для него, и сказал: «Сойдем вниз, скроемся от грозного врага!».

Но успел он проговорить этих слов, как вдали на запад показалась словно черная туча, от которой светлый день темнел. То было главное войско Карла. Подошло оно ближе – и все поле засверкало от блеска оружия. Карл явился весь покрытый железом: и грудь, и голова, и ноги были закованы в железо. В левой руке держал он длинное копье, обложенное железом, которое, как говорится в предании, достигало чуть не до неба; правая рука лежала на рукоятке меча. Щит Карла был весь из железа, а конь его, как мастью, так и крепостью, тоже казался железным. Воины окружали короля и ехали кто спереди, кто сзади, кто по бокам, одетые точно также. Тогда франк, стоящий с Дезидерием, обратился к королю и молвил: «Вот он, кого ты желал увидеть!». И упал Дезидерий, со страха, ниц на землю.

Из этого рассказа можно судить, как силен был Карл в то время и как боялись его.

Не осмелившись столкнуться в открытом поле с могущественным Карлом, Дезидерий с сыном и дочерью бежали в Павию, в главный город своего царства. Он думал найти безопасность в этом крепком городе. Но дочь Дезидерия, обольщенная молвой о могуществе короля франков, прикрепила письмо к стреле и приказала перебросить его в стан Карла. В этом письме она писала, что готова передать Карлу город и все сокровища отца, лишь бы взял он ее за себя и сделал королевой франкского государства… Карл, на это письмо так отвечал, что любовь королевской дочери разгоралась еще более. Она вторично известила, бросив со стрелою письмо к нему, чтобы он в ту же ночь стоял наготове у городских ворот, который она и отопрет, по поданному знаку. Так и случилось. Она украла ключи и отперла ворота. Тотчас франки бросились в город, и город был взят.

Так было покорено Лангобардское царство. Дезидерия с сыновьями Карл велел постричь в монахи, а земли его присоединить к своим.

Первый поход на лангобардов, Карл совершил в самом начале своего царствования. Затем ему еще несколько раз приходилось ходить на них, так как папа, как помните, призвал его на помощь, да и лангобарды восставали, лишь только до них доходил слух, что ушел Карл в какой-нибудь далекий поход или что его постигла неудача, как на испанской войне.

В благодарность за оказанные услуги папа исполнил давнишнее желание Карла, дал ему императорское достоинство. С этих пор Карла величали не королем франкским, а императором.

Теперь Карлу принадлежали почти все земли римские, и был он императором таким же, как и греческий. Я говорил вам, как все жители Европы смотрели на императора, как считали его чуть ли не полубогом. Поэтому в глазах народа много значило, что Карл Великий сделался императором. Греческий император вначале не хотел признать Карла императором, потому что считал Италию и другие страны все-таки своими владениями. Но потом признал, считая лучше жить с могущественным Карлом в дружбе.

IV. Устройство государства франков. Смерть Карла и распадение его государства

Громадная страна была теперь у Карла. Разное население жило в ней. Были и совсем еще дикие кочевые народы, были и такие, среди которых стало уже распространяться просвещение. Трудно было Карлу одному управлять государством, всюду самому попасть, самому за всеми смотреть. Разделил он поэтому все свое государство на округи, а в каждом округе поставил начальника, графа. Надсмотр над этими графами Карл поручил епископам, которые должны были обо всем доносить самому императору. Кроме того, четыре раза в год, рассылал он по всему государству своих приближенных «царских посланцев», осмотреть управление в областях, выслушать жалобы всех обиженных, исправить, какае есть злоупотребления, и обо всем донести ему.

Чтобы все знали, какие он делает распоряжения, чтобы получше их обсудить, собирал Карл два раза в год, весной и осенью, свой народ и говорил с ним об этих делах. Всякий мог прийти на такое собрание и сказать, что по его нужно сделать. Сам государь в это время находился среди собравшегося народа. Всех он охотно выслушивал и принимал дельные советы. Так как на эти собрания собирался народ со всех частей государства, то Карл мог узнавать о местных нуждах и помочь им.

Заботился Карл и о том, чтобы народу хорошо жилось, чтобы богател он, чтобы никто нужды не знал. Понимал Карл, что для богатства страны нужно заботиться и о хозяйстве. Потому призывал он ученых людей, которые научили бы, как разводить скот лучшей породы, огороды, землю пахать, всякое полотно и сукна выделывать. Сам он подавал пример расчетливого хозяина. Всем домашним своим доходам и расходам сам вел счет, сам определял в своих имениях, сколько яиц продать, кур и гусей. Жена и дочери его занимались прядением шерсти и тканием материй.

От такого житья, богател франкский народ и жил в полном довольстве.

Сорок семь лет процарствовал Карл и нельзя было узнать, насколько богаче и лучше стала страна после него.

Самым богатым и могущественным государством стала его земля. Отовсюду приходили в нее иноземные купцы торговать и обмениваться на другие товары, которые выделывались в землях Карла. Разнеслась молва, и слава о нем по всему свету. Все приходили к нему, кто на поклон, кто и совсем жить. И всем хорошо жилось при нем. Никто не смел обидеть другого, потому что всякий мог найти правый суд у самого государя. Кочевники, которые еще жили в Европе, подчинились Карлу и несмели думатье нападать на его земли. Все другие цари спешили заключить с ним мир и жить в дружбе. Со всех концов света приходили к нему послы с дарами. Приходили послы за несколько тысяч верст, например, от персидского царя. Сложилась поговорка: «Франка другом имей, но соседом не имей». В этой поговорке говорится, что всякий должен жить в дружбе с франками, потому что они были самым сильным народом того времени. Но в то же время и опасно с этим народом жить по соседству: чуть что не по его, так плохо придется соседу.

Но непрочно было и само могущество франков. Потому и сильны они были, что был у них Карл Великий. Слишком велико было их государство. Разные народы в нем жили. Трудно было всеми управлять.

Карл сам предчувствовал, что непрочно его могущество. Путешествовал раз он по своей земле и заехал в один южный приморский город. Во время обеда, на море показалось несколько иноземных кораблей. Все спутники Карла подумали, что это купеческие корабли, а самый мудрый из людей, император Карл, по одному виду узнал, что не купеческие это корабли, а вражеские, что корабли эти нормандских пиратов. (Пиратами называются морские разбойники. Особенным удальством и смелостью славился один народ – норманны. Много от них народ терпел и особенно много потерпел после Карла Великого. При его же жизни пираты редко осмеливались нападать на франкские земли). Узнал Карл по виду разбойнические корабли и говорит: «Суда эти везут не товары, а злейших врагов наших – норманнов». Услыхали это франки и кинулись с оружием к кораблю. Между тем норманны успели узнать, что здесь находится сам Царь-Молот, так они называли Карла, потому предпочли скорее распустить паруса и удалиться в море. Настолько велика была слава о могуществе Карла: всякий боялся с ним встретиться.

Вернулись франки, и вдруг видят, что государь их стал грустен и заплакал. Стали спрашивать о причине его слез. «Не оттого я плачу», говорит Карл, «что боюсь норманнов. Не боюсь я, что они своими набегами могут повредить моей стране, но печалит меня то, что они еще при жизни моей осмелились напасть на мои земли. Что же будет, когда я умру? Сколько зла причинят они моим потомками и подданным, сколько потерпит от них мой народ». И правду сказал Карл, будто предчувствовал, какие беды настанут после его смерти, как бы заранее знал, что падет его большое могущественное государство.

Умер Карл. Пошли споры, да раздоры между внуками его. Для большой страны хуже быть ничего не может, как война в самой стране, нет тогда порядка и мира. Тут еще норманны, как предсказал Карл, стали нападать на франкские земли, внутри самой страны прошли и образовали, наконец, даже свое собственное царство на севере от франков. Много тогда потерпели франки от норманнов. Не раз вспоминали своего мудрого царя Карла, который не допустил бы норманнов поселиться в его земле.

В это же время внуки Карла Великого только и дегали, что воевали между собой из-за царского престола и нисколько не думали о защите и спокойствии страны. Мало были похожи они на своего Великого деда.

Тридцать почти лет продолжалась неурядица во франкской земле. Наконец, заключили между собою мир внуки Карла и решили поделить земли между собою. Не стало тогда единого государства, и распалась земля Карла на три царства. Вот с этих то пор и образовались отдельные государства: французкое, немецкое и итальянское.

Если бы даже и нашелся у Карла достойный наследник, не могло бы его большое государство долго просуществовать. Слишком много разных народов, непохожих по жизни друг на друга, было в его государстве. Многие из них враждовали между собой и подчинились только силе Карла. Как только власть государя ослабела, стали они отделяться и жить своей жизнью. Стремились образовать свои отдельные государства.

В государстве Карла должно было повториться то, что было некогда в римском государстве. Когда оно стало ослабевать, покоренные народы, как вы знаете, вновь отделились от римлян. Житель Африки, хоть, например, в Египте, привык жить иначе, чем римлянин; житель гор живет не так, как степной житель. А так как государство у них было общее, то поневоле они должны были вести одинаковую жизнь, одним законам подчиняться.

Например, у нас в Poссии бывает зима, весна, лето, осень. Зимой мы делаем одно, летом другое. Мы привыкли уже так жить. У нас сложился свой характер. Мы русские непохожи на немцев, французов и других. У нас много земли, мы привыкли заниматься земледелием, а в тех государствах, где нет много земли занимаются различными ремеслами. Совсем иначе, чем мы, живут люди в Африке, где не бывает зимы, а постоянное лето. Иначе живут жители пустыны, как, например, арабы. У всех этих народов складываются свои обычаи, появляются свои за­коны, так что трудно заставить их жить одинаково.

Так было и в Карловом государстве. Жили здесь и теперешние французы, и немцы, и итальянцы, и многие другие. Все эти народы во многом не похожи были друг на друга, а потому могли быть только насильно соединены вместе, в одно общее государство.

Хотя и распалось государство Карла Великого, но не погибли бесследно его дела.

Многих кочевников заставил он превратиться в оседлых жителей; распространил среди оставшихся язычников христианство и просветил учением свой народ и другие. Его страна, явилась первым устроенным настоящим государством среди диких народов. Изданные им законы сохранялись долгое время и водворяли порядок в стране.

Редко бывают такие великие цари, как Карл. Не мог народ забыть о нем скоро. Долгое время помнили о счастливом его царствование. Много песней, поверий и рассказов сложилось о нем. Из этих-то рассказов мы и узнаем многое о том, что сделал Карл в своей стране, как любил его народ и как долго помнил о своем справедливом царе – защитнике слабых.

Комментарии для сайта Cackle