митрополит Стефан (Яворский)

Риторическая рука

Содержание

Предисловие Рука риторическая Первый перст руки риторическия Вторый перст руки риторическия расположение Третий перст руки риторическия витийство, или краснословие Четвертый перст руки риторическия память Пятый и последний перст руки риторическия произношение  

 

Стефан Яворский (1658–1722) – митрополит рязанский и муромский, местоблюститель патриаршего престола и первый президент Святейшего Синода, один из замечательных иерархов русской церкви при Петре Великом. Окончил Киево-Могилянскую академию, затем учился в заграничных иезуитских коллегиях. После того как «прошел вся учения грамматическая, стихотворская, риторская и богословская», вернулся в Киев, где был подвергнут испытанию, при котором столь искусно слагал стихи латинские, польские и русские, что киевские ученые почтили его титулом poeta laureatus. В 1689 г. Яворский принял иноческий чин и был избран в митрополиты киевские, а в академии назначен преподавателем риторики. В 1691 г. он уже профессор философии и префект академии, а через несколько лет – и профессор богословия.

Судьба Яворского резко меняется в январе 1700 г., когда при погребении боярина Шеина в Москве он столь проникновенно говорил надгробное слово, что присутствовавший среди слушателей государь приказал Яворскому остаться в Москве, а через какое‑то время настоял перед патриархом на поставлении Стефана Яворского в рязанские митрополиты. После кончины осенью того же года патриарха Адриана 42-летний митрополит был назначен местоблюстителем патриаршего престола. Должностью своей Яворский тяготился. Кроме общего надзора за делами русской церкви, митрополиту приходилось управлять делами своей епархии, а также устройством Московской академии, где по образцу Киевской он «завел учения латинския», назначая киевских ученых на должности ректоров и префектов. Так, в течение 16 лет (1706–1722) во главе Академии находился его преданный почитатель архимандрит Феофилакт Лопатинский. Ученый авторитет Яворского был столь высок и известен, что знаменитый ученый

Лейбниц обращался к нему с предложением перевести на «языки инородцев» для распространения христианства «Отче наш», символ веры и заповеди блаженства.

Политическая судьба Яворского складывалась скорее неудачно. Он постепенно разочаровывался в Петре, видя в нем человека не только не радеющего о вере, но даже, пожалуй, друга протестантов. Еще более обострились его отношения с царем, когда ему пришлось противостоять Феофану Прокоповичу и Феодосию Яновскому, которых Петр стал явно предпочитать сохранявшему внешне первенство Стефану Яворскому. Неоднократно Яворский обращался к царю с просьбой освободить его от местоблюстительства, но неизменно получал отказ.

Трогательна кончина Яворского. В завещании он оставлял все свои «сокровища» – книги – Нежинскому Богородичному монастырю, который основал на своей родине. При этом каталог, составленный самим Яворским, был сопровожден словами: «Идите, милые книги, прежде так часто находившиеся в моих руках! Идите, слава моя, мой свет, мое сокровище… Вы, книги и сочинения мои, простите! Приобретенная трудами моими библиотека, прости! Простите, братья мои и сожители! Простите все. Прости и ты, гостиница моя, любезная мать-земля!..»

Из сочинений Яворского наиболее известен «Камень веры» – полное систематическое изложение православного вероучения в тех пунктах, где оно расходится с протестантским. Здесь имеются обширные трактаты об иконах, мощах святых, евхаристии, священном предании, благих делах и других богословских вопросах.

«Риторическая рука» Стефана Яворского написана в 1705 г. и переведена на русский язык Феодором Поликарповым. Сочинению предшествует посвящение боярину Иоанну Алексиевичу Мусину-Пушкину, где автор сравнивает военное величие России («завоеваны грады, покорены царства») и бедность «мус, жилищ ученых» – здесь‑то «московский орел врожденную себе ясно показа остроту,… к солнцу премудрости немизающия водрузи зеницы». И в наступившей после «толиких мразах» «преблаженной весне» Яворский представляет себя «вертоградарем», который вручает своему господину «во единой руце риторической – снопик».

Затем следует краткое предисловие, посвященное памяти, из-за «немощи памятной» и предлагается запоминать 5 частей риторики, словно заключенные в «крепчайшей» риторической руке. Определение риторики записано на запястье, названия частей науки – на пальцах.

Пять частей «Риторической руки» последовательно представлены в главах: изобретение (описаны общие места – внутренние и внешние), расположение (кратко – о малых и больших словах, и виды хрии), витийство или краснословие (развернутое описание видов тропов и фигур с присовокуплением «аффектов» или учения о страстях – поскольку средний перст «должае» остальных, то и эта часть самая продолжительная – она занимает более половины текста всего сочинения), память и произношение с краткими наставлениями. После текста следует краткий конспект с основными определениями и перечислением терминов.

Мы публикуем текст «Риторической руки» по списку РГБ, собр. Вяземского, X, воспроизведенному в Изданиях Общества любителей древней письменности, 1878, № XX. Текст сопоставлен со списком РГБ, собр. Вяземского, О. 28. Для публикации избраны: посвящение И. А. Мусину-Пушкину, предисловие, глава 1, глава 2 (начало), глава 3 (начало, фигуры, приложения), главы 4, 5.

Тишайшаго и непобедимейшаго царскаго пресветлаго величества сенатору и советнику разумнейшему, велъможнейшему боярину господину Иоанну Алексиевичу Мусину и Пушкину, долголетнаго пребывания и всегдашняго благополучая.

Аще бы ону, юже Бог преблагий и превеликий природе твоей вдаде остроумия высоту и еже ведети рачителство от мягких ноктей художество украсило (художество бо природу навершает), имела бы (ничим сомнюся) Москва своего Димосфена или Аристотеля, прочим народом к смотрению. Но увы сиротства сея страны, никогда доволно оплакуемаго, ея же между толикими величии, ими же прочим царствам или равна есть, или превосходит – и сие едино, но и лучшее отсутствует. Сиречь заматерелое грубости чудо, всех ужасных видов ужасное убивати сие свойственно есть Геркулесу, всех веков устнами хваления достойному. Имееши обое во едином царе благополучие, треблаженная толиким монархом Россие. Аще бо внеуду посмотриши, нагромаждены неприятелским трупом бугры, завоеванны грады, разрушены крепи, покорены царства узриши: Марса новорожденна тебе восприятствовати имаши. Аще же внутрь тебе самыя очеса обратиши и воздвиженныя мусам жилища ученых, соборы юных, ко учению горячесть усмотриши, во истинну и Овиша (из его же мозга рожденна Паллада), – ужаснешися. Зде, наконец, московский орел врожденную себе ясно показа остроту: иде же к солнцу премудрости немизающия водрузи зеницы и заматорелую грубости старость в любезную преобрази юность. О, дабы к царскому образу весь круг сложился российский, о дабы к перваго двизателя движению обратилися звезды! И уже видим благое прежеланнаго преображения начало, егда по блистателных тишайшаго российскаго солнца лучах тако сладостная весна просияла есть. И по толиких оледеневших грубости мразах, благодейственым небес смотрителством цветы на земли нашей явишася. О радости, о веселия неизреченнаго! Тем же к нарицанию возцветающия премудрости весны, аз вертоградарь быти хощу, от онюду же и пространнейших ветийства ветров, особный во единой руце риторичестей тебе, велможный господине, вручаю снопик. Приими им же лепотствует доброхотным смыслом малый сей моего усердия дарец, и от всея руки (души), юже тебе подаю, прелюбезный мой, к тебе залог познавай.

Предисловие

Между инными греха казньми, к ним же чрез прародители наши обвинение привлекохом, и сим еще не последним, беднии землежители, казнимся, обаче ниже слезами омываем казнь, сиречь ясно, память имеем нетверду и удобопадну: едва что любо поемлется, и уже абие ис памяти испадает, аки во общей гостинице, иде же вход исходу ближайший. Тем же различно премудрии ищут памяти подкреплений, яко же видети возможно и в пятой части сея книжицы. Мне же паче прочих угодно возмнеся памяти способство, краткость вещи поятелныя, и сокращенное имущих глаголатися краткоречие, удобее бо сквозе ускую скважню входит мшица, нежели великий вельбуд. Того ради зде немощи памятной советую пространнейшую риторическую хитрость, аки единою рукою сообяти понужден семь. Вознепщевах убо в себе всю риторику быти яко некую руку крепчайшую, пять же тоя частей сиречь:

изобретение

расположение

краснословие

память

произношение –

быти аки пять перстов. Зде поедино то речется.

Рука риторическая,

пятию частьми или пятию персты укрепленая. В шуице ея богатство и слава. Сочинена убо на латинском языце преосвященным Стефаном Яворским, митрополитом рязанскимь и муромскимь. Преведена же на словенский Феодором Поликарповым.

В риторичестей руце вси персты имеют нечто особное:

Перст великой может силою.

Указателный – указует ведение и путь ко звездам.

Средний – златому научает средству.

Перстневый – перстнем обручает премудрость.

Мизинец, или ушесник, ушеса отирает и отверзает ко слышанию.

Первый перст руки риторическия

Изобретение есть вымысл аргументов и доводов, во еже довести предложение каково. Изобретение бывает сугубо:

1) чрез места внутренняя; 2) чрез места внешняя. Мест внутренних суть 16:1. Определение имене, еже есть слово изъявляюще существо вещи, яко рещи: риторика есть художество добре глаголати.

2. Знаменование имене, еже есть слово, речения сказующее, яко рещи: иже есть царь, царствует; иже советник, совет подает.

3. Исчисление частей, еже есть слово, все на своя части разделяющее, яко: той во истину богатырь есть, его же ум безбоязнен, тело крепко, лице огнем дышащее, рука храбрая и прочая.

4. Сопряженная, яже от тогожде речения вся производима, различно пременяются, яко рещи: иже есть мудр, мудре глаголет, мудре жительствует, о мудрости веселится.

5. Род, еже есть имя общее, под собою многа видом и числом разделенная, содержащее, яко: всяка добродетель любления достойна, убо и правда, и разум, и воздержание, и храбрость и прочая.

6. Вид, или форма иже есть часть рода, под собою многа, единым числом разнствующая содержащей, яко: человек – Петра, Павла, Иоанна и прочая.

7. Уподобление, им же некия вещи уподобляются в несвоем проповеданном оком, яко же: древо не от листвия, но от плодов; тако человек не от одежд, но от дел познавается.

8. Различие есть вещей разных страсть различная, яко: скотом есть свойство пасти чрево, а человеком – разум.

9. Противоположная яже купно со друг другом быти не могут, яко: аще добродетель подобает любити, убо от злобы бегати. Зде зрится четверообразно противоположение: противная, прекословная, возносительная, лишительная.

10. Припрягательная изъявляются же сим стихом: 1) что, 2) кто, 3) где, 4) чим, 5) векую (почто), 6) како, 7) когда.

11. Предидущая: купно идущая, последующая, яко: ему же надлежит родитися, остается умрети; юности, зле воспитанней, увы, колики злобы последуют. Разньствуют от припрягательных, яко не по нужде с вещию сопрягаются оная, сия же и паче, яко: возсияло солнце, убо день есть.

12. Вина материалная, или вещественная, из нея же нечто бывает, яко: о бедное человеческое рождение, еже из брения земли созданным быти.

13. Вина формалная, или образная, яже суть с вещию, о ней же глаголется и сопрягаются, яже дает бытность вещи и составляется в виде известном. Тако душа человека, наприклад: доволно имамы благородия, яко душу имеем божиим естества образ.

14. Вина творителная, яже нечто творит, яко: витийство сломляет супостаты, возставляет падшия, оно управляет ум и перси умягчает.

15. Вина окончателная, ея же ради что либо бывает, яко: ради чесо Бог созда человека? Ответ: Уста человеку даде и высокое небо зрети повеле и прямо ко звездам лице возносити. Знаменай, яко к сим четырем винам своя им надлежат окончения, или дела.

16. Сравнения, яже бывают трояко: или сравняется подобное с подобным, или меншее с болшим, или болшее с меншим. Множицею бывают чрез частицу, аще разньствует от уподобления, зане тое бывает между вещми сущими тогожде рода. Яко же рещи: аще с толикими попеченми и труды храним тело, о колико безумие, аще не брежем души.

Места внешняя 12:

1. Учение.

2. История, или повесть.

3. Пословицы, или притчи.

4. Адагиа, или приводы при повести.

5. Символы, гадания и знаки.

6. Эмвлимата, иероглифика.

7. Свидетельства древних.

8. Сентенции: разумно изреченная слова, или апоффегмата.

9. Законы, или уложения.

10. Священное писание.

11. Уставы, или правила древних.

12. Доброта остроты природныя.<… >

Вторый перст руки риторическия расположение

Расположение есть художественное аргументов, или доводов, изобретенных по местам положение, еже может быти сугубо: менших и болших слов или поучений.<… >

Третий перст руки риторическия витийство, или краснословие

Витийство есть вещей изобретенных и расположенных красное и избранное возвещение.

Сего свойства 3:

1. Да будет равно, сиречь ясно и удобно к познанию.

2. Да будет ключимо, сиречь прилично к вещем, к лицам и к месту.

3. Да будет украшено, сиречь лепотою сложения, или сочинения, и красотою изобилующе.

Тем же ко украшению слова принадлежат 5 нужных:

1. Периоды (обтечения, или обходы).

2. Тропосы (образы красноречия).

3. Фигуры (начертания, или отмены).

4. Аффекты (залози, или страсти, или движения).

5. Приличное прохождение от ипофесиса к фесису: еже есть от частнаго некоего предложения к повсемственному или общему.

Параграф первый о периодах

Период есть слово, разум совершен имущее, и имать две части: комму, или сечение, или запятую; колон, или член, или точку.

Комма есть часть слова кратчайшая, разум от части издающая; глаголется кратчайшая, понеже может сходити даже до десяти.

Колон, или член, есть часть слова, разум некий издающая: восход имать до два десяти слогов, а сход до десяти слогов. Тем же колон от коммы разнствует единым токмо числом слогов.<… >

Параграф второй о тропосех или образех

Тропос есть глагола или слова от свойственнаго знаменования в чуждее с силою премена. Тропосов числом 11: во едином слове – 7; во многих речах – 4.

Первый во едином речении тропос – метафора (преношение), и есть егда речь преносится от места, иде же свойствен есть, ко иному месту, иде же не есть свойствен, и бывает четверогуб:

1. От животнаго к животному, яко рещи: мои мене облизывают ти, сиречь мои домашнии мене оглаголуют.

2. От бездушнаго к бездушному, наприклад: согласие мечей сладостно есть победителем. Паки: железных ядер град есть семя победы.

3. От одушевленнаго к бездушному, наприклад: время, всеядец вещей, вся поядает. Рдится меч в ножны сокрытый.

4. От бездушнаго ко одушевленному, наприклад: блистает еще росиский воин в кависсанских неприятеля персех, ниже тупеет сила, юже марсова осла изострила.

Вторый во едином речении тропос или образ – синекдохи, сиречь сообятие. Синекдохи есть познание единаго из другаго и бывает осмию образы.<… >

Параграф третий о фигурах

Фигура (образ) есть украшение некое слова, отделенноя от общия и простонародныя беседы художества. Или фигура есть не простонародный глаголания образ, красоту слова приносящий. Разньствует от тропоса, понеже тропос бывати обыче в речах пренебесных (пренесенных)[7], а фигура быти может еще в речах свойственных.

Фигуры ины суть словес, яже слово украшают, и ины суть сентенции, яже вещем и смыслом красоту приносят.

Разделение первоео фигурах словес. Фигуры словес суть 22: приложения – 9; отвлечения – 5; уподобления – 8.

Фигуры приложения:

1. Репетицио, или повторение: егда от тойжде речи часто начинается слово, наприклад: напасть мужа искушает, напасть то есть человеку, еже огнь злату, напасть в нашедших язвах укрепляет, напасть безсмертность раждает.

2. Коверко[8] (или обращение): егда на туюжде речь часто кончится слово, яко: света ли умов и смыслов хощете слышати – онаго раждает премудрость, лютую ли неразумия тму в ненависти хощеши имети – оную прогоняет премудрость, славы или имене безсмертнаго природным рачительством желаете – сих родителница есть премудрость.

3. Комплексно (или сплетение) еже обе предидушыя фигуры сплетает, яко рещи: Что человека небу и земли не полезна творит? пиянство. Что омрачает ум, расслабляет сердце, тело болезньми отягчает? пиянство. Что на всякую скверну врата отверзает, ко всем злобам узду ослабляет? пиянство.

4. Кондупликацио (или усугубление): егда тожде речение или в начале или в средине усугубляется, яко: воздохните, человецы, аще кий вам смысл есть? воздохните, смотрите ваше окаянство, и прочая.

5. Традукцио (проведение) еже есть тогожде речения часто положеннаго пременения, яко: еда[9] онаго непщуете человека, иже человеческих скорбей обнажен, едва имене человеческаго достоин.

6….[10] (многопадежное) еже есть падежей пременение, еже тоеж‑де во многих падежах полагается, яко: исполнены суть вся книги, исполнены мудрых гласы, наполнена прикладов древность, яко едина добродетель славу имеет.

7. Синонимия (соименство): егда речи тожде знаменающия совокупляются, такожде и разум, яко же рещи: лежат пораженых царств трупы, погашена суть стран светила, стенят бо своими кострами загребеныя грады – едина премудрость стоит вознесена, едина падати не знает, едина к небесем верх возвышает и тако ратует, от онуду же вся падают, тамо стоит, иде же всяческая лежат опровержена.

8. Полисиндентон (многосвязное) есть егда слово союзами обилно, в начале полагаемыми, яко рещи: и богатьство, и слава, и венцы, и что‑либо наконец имеет мир зрения достойно – все сие к премудрости, яко сень к солнцу есть.

9. Градации (лествица) есть повторение реченых прежде, неже ко иному снидет, яко рещи: доброе юности воспитание – и нрав в доброту, доброта нравов – честное жития; слово сие целость жития, целость, наконец, славу уготовляет бессмертную.<… >

Четвертый перст руки риторическия память

Память елико ко имени есть сокровище разумений, сию елико имать обиднее толико богатее во глаголании.

Память двояка есть: естественная бывает от самого творца естества от Бога преблагаго превеликаго и от состояния здраваго главы; художественная бывает разнообразно:

1. Частым обучением по оному, память обучением, яко же прочая вся украшает.

2. Учащися на память всякую иную мысль.

3. Чрез части (сиречь по частицам) да учится.

4. На листах чтомаго признаки некия, или число, или азбучная писмена да пишет.

5. К памяти взыскуется здравость и ясность, яже притяжается сном умеренным, такожде растворенным пищи и пития употреблением, еще застужения и запаления главнаго опасатися подобает.

6. К памяти ключимствует тихость ума, ибо, яко же в воде мутней недобре представляется вид от некия противности препосланаго, тако в памяти, яже есть приятелище видов.

7. Аффекты (страсти) слову да подлагаются, наипаче: ярость, желание и любовь увеселителных, да хранится на последок целость совести и тело.

Пятый и последний перст руки риторическия произношение

Произношение есть вещей и речей по достоинству гласа и тела движение. В произношении подобает смотрити глас и действо.

Елико ко гласу. Перво глас в произношении подобает быти различен по разности дела и вещи глаголемыя. Тако в ярости глас подобает быти яр, в печали уныл и густ, во страсе униженный, добрый, унылый, в силе зельный, в сладости разлиянный, гладкий, светлый, веселый, свободный и прочая. Противный недостаток есть:

1. Частое отдохновение, котораго велми тщателно опасатися подобает.

2. Глас в произношении да не будет пением.

3. Да не будет выше силы.

4. Дабы частыми одышками или кашлем и не растлевался.

5. Дабы в ноздри не изглашался.

6. Дабы по стремнинам не шатался.

7. Дабы не вельми косно.

8. Дабы не зело кричливо.

9. Дабы последния слогини произносилися.

Елика к действу: действо в произношении есть приудержание движений тела по истязанию вещества.

1. Действа подобает быти с движением главы, яко же есть естествене положеная.

2. Да изменяется лице по различию слова, и да будет лице овогда ласково, овогда печално, овогда весело и прочая. От онуду же ритор что‑либо глаголет, тое да разумеет, иначе не увещает слышателя, разве ко убежанию.

3. Очеса тожде да глаголют, еже язык.

4. Мышци подобие овогда да возвышаются.

5. Руце место да показуют, наприклад: небо – в высоту, землю – вниз, и дело да изъясняет, яко прещения, прошения и проч., яко же материя или вещь востребует.

И сия есть рука риторическая, пятию частьми аки пятию персты укрепленная.

Вопросы и задания

1. Прочитайте внимательно «Посвящение» к «Руке риторической». Почему Стефан Яворский дает противоположные оценки России? В чем «величие» и «сиротство сея страны»?

2. Как в Предисловии описана память! Насколько точны, на ваш взгляд, сравнения и эпитеты, которые дает ей С. Яворский?

3. Почему сочинение С. Яворского названо «Риторическая рука»? Насколько объяснение каждого «перста» соответствует частям риторики (см. начало учебника)?

4. Что такое изобретение (по учению С. Яворского)? Назовите общие места в учении об изобретении С. Яворского. Попробуйте по образцу создать подобные краткие примеры.

5. Какие требования к украшению речи предъявляет С. Яворский? Какова классификация фигур речи? Встречаются ли эти фигуры в известных вам текстах?

6. Какие виды памяти выделяет С. Яворский? Какие советы он дает к тренировке памяти?

7. На какие недостатки в произношении указывает С. Яворский? Какие рекомендации выводятся из перечисленных недостатков?

8. Каковы требования С. Яворского к телодвижению оратора?


Источник: История русской риторики : Хрестоматия : Учеб. пособие для студентов гуманит. фак. вузов / В. И. Аннушкин. - Москва : Академия, 1998. - 412 с., [2] л. ил. / Митрополит Стефан (Яворский). Риторическая рука.

Комментарии для сайта Cackle