протоиерей Василий Михайловский

№ 29. Неделя двенадцатая по Пятидесятнице

1Кор. XV, 1–11

1. Напоминаю вам, братия, Евангелие, которое я благовествовал вам, которое вы и приняли, в котором и утвердились,

2. которым и спасаетесь, если преподанное удерживаете так, как я благовествовал вам, если только не тщетно уверовали.

3. Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию,

4. и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию,

5. и что явился Кифе, потом двенадцати;

6. потом явился более нежели пятистам братии в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили;

7. потом явился Иакову, также всем Апостолам;

8. а после всех явился и мне, как некоему извергу.

9. Ибо я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию.

10. Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною.

11. Итак я ли, они ли, мы так проповедуем, и вы так уверовали.

Еще и еще апостольское чтение из посланий к коринфянам. Из этих посланий чаще и больше, чем из других читается на Божественной воскресной литургии в течение года.

И неудивительно, потому что жизнь коринфских христиан раскрывалась как по светлым, так и темным сторонам полнее, скорее, чем в других христианских обществах; и черты их особенно сумрачной жизни чаще всего применимы и к каждому времени. У них, например, были партии из-за различия убеждений? А где их нет? У них женщины недовольны были своим женским положением – то же бывает и ныне; у них были в силе хвастовство и тщеславие нарядами (1Кор. XI, 5–6) – то же и ныне; у них любили тяжебные дела (1Кор. VI, 4) – то же заметно и теперь. У коринфян любили за столом поесть и попить досыта, и иногда нарушалось благоприличие даже в храме или на вечери любви (1Кор. XI, 17–22) – то же повторяется и теперь. У коринфян было много лжеучителей (1Кор. IV, 15) – немало и ныне; у них высказывалось неверие в загробную жизнь, в воскресение мертвых, и даже отвергалось воскресение Самого Иисуса Христа. А разве в последующие века христианства, разве и ныне не бродят эти же мысли? Разве теперь они не возмущают души христианские?..

Вот и св. апостолу Павлу в конце 1-го своего Послания, или письма, к коринфянам пришлось напомнить им о главном учении христианском и настоятельно внушить с отеческой любовью о том, чтобы они не увлеклись лжеучениями, льстящими чувственности, не отпали от веры, так как нетрудно пошатнуться в убеждениях, особенно если нравственная жизнь-то не чиста.

В Коринфе иные подозревали воскресение Иисуса Христа из мертвых, говорили, что едва ли оно и было. Но учение о воскресении Христа, православные христиане, есть основное в деле нашего спасения. Если Христос не воскрес, то, значит, Он и нас с Собою не воскресил; значит, Он и не Искупитель; значит, Он и не Сын Божий – Всемогущий; следовательно, и вера наша, и наши нравственные подвиги, основанные на вере во Христа – напрасный труд, напрасно бывает борьба добра с греховными влечениями нашей природы. Если Христос не воскрес, следовательно, и мы не воскреснем для блаженной жизни. Так к чему же нам теперь томить, морить себя, страдать за чистоту наших убеждений? Вот к каким мыслям приводит одно сомнение в воскресении Христа.

Апостол, зная это сомнение в коринфянах, и пишет им не как отец, а как их друг, как брат.

Гл. XV, 1. Братие, я и теперь письменно напоминаю вам Евангелие о Христе, Его Божестве и Человечестве, которое я уже благовествовал вам устно, живя среди вас и благоустрояя Церковь из вас. Тогда это благовестив о Богочеловечестве Иисуса Христа, о Его искупительной смерти и спасительном воскресении вы приняли; в нем вы и утвердились не только от моих слов, но и многими делами, чудесами и дивными дарами Духа Святого (2Кор. XII, 12).

Ст. 2. При этой твердой вере вы и спасаетесь, приобретаете себе спасение и непременно приобретете оное, если преподанное мною вам удерживаете так, как я благовествовал вам. Значит, твердое сохранение апостольского учения и жизнь под влиянием его служит залогом спасения. Значит, мы, православные, счастливы, что святая наша Церковь от самых апостолов чрез их преемство строго охраняет святое, чистое христианское учение и предание. Под покровом ее, нашей Матери-Церкви, нам спокойнее, безопаснее, радостнее устроять свое спасение, чем много мудрствовать по требованиям разных мыслей и положений, по стихиям мира сего, а не во Христе. Нужно нам только послушание учению и уставам святой Церкви, и жизнь наша пойдет ровно, в терпении; дух наш укрепится среди нестроений и неправд и не отторгнется от той Церкви, в которой мы с первых дней наших постоянно получаем освящение и нравственную поддержку.

Нехорошо тем душам, которые легкомысленно приняли веру и держатся ее до поры до времени, до первого случая, соблазняющего помысел или чувственность. Те едва ли не тщетно уверовали, подобно иным увлекшимся коринфянам. Такие люди по имени христиане, а по мысли и жизни бывают часто неверными Христову учению.

И отчего, из-за чего иногда возбуждается и живет у иных сомнение в воскресении мертвых, в загробной жизни и в спасительности Христова учения? Первее всего – от слабого, первоначального развития религиозного чувства и веры в Промысл Божий, всеблагой и правосудный. Во-вторых – от дурного общества богохульников; в-третьих – от одностороннего образования и развития мыслей только в области внешней природы. А в-четвертых – главным образом, от злого, развращенного сердца и воли. Человеку, погрязшему во грехах, тяжко, очень тяжко сознавать ожидающую его ответственность на том свете. Вот он и начинает себя успокаивать, что за гробом ничего больше не будет; что вечной жизни нет; что душа человеческая есть не что иное, как пар, газ (Прем. II, 2–4). И по большей части неверие возникает из развращенной воли. Здесь ему почва; здесь оно и дает корни и отпрыски. Так было и в беспутном Коринфе! Помыслы неверия прокрались и в христианские души коринфян. А св. апостол учил их не тому.

Ст. 3. Ибо я первоначально, живя среди вас, прежде всего преподал вам, что и сам принял от Христа, явившегося мне, как самое основное учение, именно то, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, согласно с писанием пророков (Ис. LIII, 12; Дан. IX, 26; Зах. XII, 10), и что Он, умерши действительно, по человечеству погребен был,

(ст. 4) не тайком, но при Иосифе и Никодиме, при мироносицах с позволения Пилата, и что Он воскрес в третий день, по Писанию (Пс. III, 8; XV, 10). Следовательно, коринфянам нужно бы уже и поэтому твердо верить тому, чему учил апостол Павел. Он говорил не от себя, но по откровению от Самого Иисуса Христа (Гал. 1,11–12); и притом еще задолго до Рождества Христова было известно о смерти, погребении и вокресении Христове. Но эти два доказательства апостола своими уверениями, древними пророчествами не для всякого могли быть убедительны.

Св. апостол удостоверяет в действительности воскресения Христова очевидцами воскресшего Господа, живыми свидетелями.

Ст. 5. Я преподал вам тогда же, с самого начала моего знакомства с вами, что Христос по воскресении явился Кифе (Лк. XXIV, 34) и потом одиннадцати апостолам (Ин. XX, 26).

Ст. 6. Потом явился более нежели пятистам братии – учеников Христовых – в одно время (Мк. XVI, 7), из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили, т. е. умерли, отошли в вечный покой для вечно блаженной жизни (Ин. XI, 25). Так апостол уподобляет смерть сну, за которым бывает пробуждение с новыми силами для деятельности.

Есть живые свидетели, видевшие Господа воскресшим; чего, кажется, убедительнее? И однако ж людям маловерующим и этого свидетельства было мало. Так и ныне есть люди, не верующие в нынешние чудеса, хотя есть живые свидетели чуда, сами на себе испытавшие оное или видевшие чудесно исцеленных, например не владевших ногами, совершенно расслабленных несколько лет, бесноватых, слепых и пр. К таким людям относятся пророческие слова, не раз высказанные и Христом. Эти люди очи имеют и не видят, уши имеют и не слышат; а все оттого притупились их чувства, что ожесточилось сердце их и омрачился их ум (Ис. VI, 9–10; Мф. XXIII, 14).

Ст. 7. Потом воскресший Христос явился Иакову, также всем Апостолам, т. е. 70-ти и другим, пред самым вознесением Своим (Лк. XXIV, 50 и далее; Деян. I, 4 и далее). В это явление Господь дал им обещание ниспослать Духа Святого и повелел им не отлучаться из Иерусалима до тех пор, пока не получат Духа Святого. В это же явление Господь с горы Елеонской и вознесся в виду многочисленных Своих учеников (Деян. I, 9).

Ст. 8. А после всех явился и мне, как некоему извергу. Господь являлся Павлу не раз. Сперва на пути в Дамаск (Деян. IX, 3–17), а потом явился ему в Коринфе в трудные минуты его проповеди гражданам Коринфа (Деян. XVIII, 9–10).

Апостол называет себя извергом, т. е. лицом недозрелым, недостойным такой высокой чести, последним из всех смертных. Это говорит св. Павел более по смиренномудрию.

Ст. 9. Ибо я наименьший из Апостолов, и, по моему сознанию, я недостоин называться Апостолом. Почему так? Потому что я, говорит апостол, гнал церковь Божию. Святой апостол Павел нередко напоминал о своем недостоинстве для того, чтобы больше прославить проявляющуюся в нем благодать Божию. Если же я апостол, говорит Павел, и тружусь, и благоустрояю общества верующих, то тут действует не мое знание и усердие, а благодать Божия, избравшая меня в свое орудие.

Ст. 10. Благодатию Божиею есмь то, что есмь, т. е. и апостол, и чудотворец. И благодать Его во мне не была тщетна, бездейственна, бесполезна; нет, я более всех, более каждого из апостолов, потрудился. Правда. Никто не обошел такого большого пространства в мире, как Павел; никто столько не написал посланий, сколько он; о чудотворной его силе известно, что его платки и пояса, будучи наложены в Ефесе, даровали исцеление бесноватым (Деян. XIX, 11–12). Ни о ком из апостолов не известно, чтобы кто из них перенес столько скорбей и бед, сколько апостол Павел. Он однажды говорит про себя: я думаю, что у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов (2 Кор. XI, 5). Они Христовы служители? И я. Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в беде от единоплеменников, в опасностях от язычников… в городе… в пустыне… на море и в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе… Если приходится мне похвалиться, то буду хвалиться немощью моею (2Кор. XI, 23–27, 30).

Но и при всех этих страданиях и бедах, им перенесенных терпеливо, с прославлением Бога, св. апостол себе не приписывает никакой заслуги, а все это великодушие приписывает действию благодати.

Правда, я более всех их потрудился, не я, впрочем, сам по себе один, а благодать Божия, которая со мною, которая и возбуждала, и поддерживала, и радовала меня среди трудов и зол житейских.

Видите, православные, как велико смирение в св. апостоле. Недостатки он приписывает себе самому, а добродетели не себе, но Богу.

«Слыша это, будем и мы недостатки свои открывать, а о добродетелях умалчивать. Если же потребуют обстоятельства, то будем говорить о них скромно и все приписывать благодати, как делает апостол. Прежнюю греховную свою жизнь он изображает подробно, а все последующее в его христианской жизни приписывает благодати Божией, дабы во всем показать человеколюбие Бога, Который спас такого грешника и, спасши, сделал его таким праведником.

Посему пусть никто из порочных не отчаявается и никто из добродетельных не надеется на себя; но пусть последний будет осторожен, а первый ревностен. Потому, что как беспечный не может устоять в добродетели, так и ревностный не может быть бессильным к избежанию порока». При благодати Божией и тяжкий грешник восстанет, исправится и совершит дивные дела; а при одной самонадеянности и неверии в Промысл Божий, и нераскаянности дела и жизнь не пойдут так счастливо, спокойно, как при смиренной вере в него.

Душу-то смиренную благодать и посещает. Она – сверхъестественная сила Божия, незаслуженная милость Господня – почила на первых проповедниках веры Христовой, т. е. апостолах. Все они, и раньше призванные на апостольское служение, и позже позванные, как Павел, сподобились Духа Святого, каждый по мере веры и сил, и по нужде окружающих людей; все они боговдохновенные, непогрешимые орудия Духа Святого, возвещающие истину в мире. Поэтому верующий, слушавший того или другого апостола, одинаково воспринимал одну истину Христову. Все апостолы с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа (Деян. IV, 33). Поэтому-то и св. апостол Павел сказал коринфянам: я ли проповедую вам или иной апостол, все мы действуем по благодати Духа Святого, и доброе действие при проповеди на ваше сердце есть не наша заслуга, а плод Духа Святого.

Ст. И. Итак я ли, позже других призванный на апостольское служение, они ли, т. е. апостолы, раньше меня призванные к сему, мы так истинно, верно проповедуем Христово учение, и вы так уверовали с самого начала, не увлекаясь другими учителями и не допуская в себя сомнения в самых главных истинах Христовой веры, каковы, например, воскресение Христа, спасительность веры в Него, воскресение наше, загробная жизнь.

Итак, братия мои возлюбленные, будьте тверды, непоколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем, зная и постоянно помня, что труд ваш не тщетен пред Господом (1Кор. XV, 58). Веруйте крепко в Господа нашего Иисуса Христа воскресшего и спасетесь вы и домашние ваши (Деян. XVI, 31).


Источник: Объяснение апостольских чтений на литургии во все воскресные дни года / Протоиер. о. Василий Михайловский. - М. : Изд-во Сретен. монастыря, 1998. - 477 с.

Комментарии для сайта Cackle