Азбука веры Православная библиотека протоиерей Василий Верюжский Северно-русское приходское духовенство в конце XVII века


протоиерей Василий Верюжский

Северно-русское приходское духовенство в конце XVII века

Содержание

I глава II глава  

 

I глава

В 1682 году, главным образом в целях противодействия усиливавшемуся на севере расколу, была открыта холмогорская епархия. Первый холмогорский архиепископ Афанасий, ревностный борец против раскола, не ограничивался в борьбе с ним одними только внешними мерами, но заботился по мере возможности и о возвышении умственного и нравственного уровня своей паствы, чтобы сделать последнюю менее восприимчивой к проповеди раскола1. При этом он обратил особенное внимание на приходское духовенство, в котором ему хотелось видеть учителей народных.

Но духовенство выходило из среды того же народа и мало чем от него отличалось. Оно было только грамотным, но почти так же невежественным в истинах христианской веры, как и простая народная масса. Между священниками встречались лица, не знавшие даже как надо совершать богослужение, не говоря уже о прочем. «А литургии Божии, – доносил преосвященному один десятский священник про своего подчиненного, – он, священник Иван, служить не умеет, младенцев крещает без мира и без масла, и в том, что ты, преосвященный архиепископ, укажешь»2.

В нравственном отношении духовенство стояло тоже не выше своих прихожан. Пьянство, этот общераспространенный порок русской жизни, господствовало среди него в полной мере. «Ведомо тебе, Государю, буди, – писал архиерейскому казначею Авксентию тот же десятский священник, слова которого мы привели выше (Кеврольский Петр Игнатьев), – по указу преосвящ. архиепископа и по памяти велено мне... смотрить тоя-ж церкви (т. е. Кеврольской) над священником Васильем Антониевым, чтоб не пил и не бражничал и церковную службу хранил. И я нищей пособить ничего не могу; и естли ваша милость не накажет и не смирит, и он сам себе пособить не может, а мне выслать его невозможно ради свойства. Да нашего десятка... Воскресенской церкви священник Трофим Кирилов бражничает на кабаке по многия времена, и церковь Божия без пения бывает, а смирить мне без указу невозможно»3. Такую жизнь проводили священники. Конечно, не лучше их были и церковнослужители – дьячки и пономари. «Живет он... у церкви, – говорится в современном памятнике про одного дьячка, – и всегда пребывает в безвременном пьянстве, и проклятую табаку пьет-же...»4.

Среди вдового духовенства нередким явлением была также и нечистая жизнь. Так, напр., в 1700 г. было возбуждено дело о вдовом священнике Воскресенской церкви г. Архангельска Василе Евдокимове, жившем в незаконной связи с тещей своего сына5.

Преосвящ. Афанасий, конечно, не мог равнодушно выносить, чтобы духовенство находилось в таком низком состоянии, и употреблял к поднятию его различные меры.

Прежде всего, он старался подвергнуть жизнь и поведение духовенства строгому контролю. Лица, ежегодно посылавшиеся в епархию для сбора дани, были вместе с тем и ревизорами, обязанными следить за исполнением со стороны духовенства его обязанностей и за его поведением. Они должны были заставлять священников и дьяконов служить в своем присутствии литургию6 и другие службы; не умевших служить им велено было отдавать в научение другим священникам, более сведущим в церковной службе, или высылать на Холмогоры7.

Вместе с тем посланным архиерейским поручалось осведомляться о степени грамотности священников и об их жизни. «И которые священники, – говорится в наказе казначею иеромонаху Авксентию8 1702 г. (26 февр.), – по свидетельству, явятца грамоты малоумеющи, таковых священников ему, казначею, наказывать с подтверждением, чтоб они читали Священнаго Писания книги и навыкали умению грамоты прилежно. А священников пьяниц наказывать, чтоб они от пьянства престали и жили б трезвенно и в священнической своей службе радетельно»9. При этом казначею велено было предупреждать священников, что если они не исправятся, то «взяты будут к преосвящ. архиепископу на Холмогоры и..., наказаны они будут правильно и внешним наказанием, без пощады»10.

Испытание грамотности священно и церковнослужителей производилось иногда непосредственно самим преосвящ. Архиепископом – на Холмогорах. Успешно выдержавшие испытание удостаивались иногда денежной награды11.

Непосредственный надзор за духовенством был возложен на десятских священников. Непослушных и не желавших исправиться священнослужителей последние должны были высылать на Холмогоры – к архиепископу12.

На Холмогорах провинившиеся, как замечено выше, были смиряемы «внешним наказанием без пощады»13. В некоторых случаях, для лучшего исправления, они ссылались еще в монастыри. Так, напр., в 1687 г. (24 октября) в Николаевский Корельский монастырь был отправлен архангельский соборный поп Стефан «за ево безмерное пианство». Там ему приказано было находиться «во всяких монастырских трудах с прочими монастырскими работники до... архиерейскаго указу неисходно..., а священная ничтоже... не действовать»14. В 1694 г. в тот же Николаевский Корельский монастырь был сослан дьякон Рождественской церкви г. Архангельска Иван, и тоже «за безмерное пьянство»15. Несколько ранее в Николаевский же монастырь был сослан (причина неизвестна) «с Мезени Кузнецовы слободки Нерукотвореннаго Спаса Христа священник Симеон» – «до архиерейскаго указу». В 1694 г. уже велено было его «из-под начала свободить»16.

Священнослужители, провинившиеся в особенно крупных проступках, предварительно расстригались и потом уже ссылались в монастырь. В монастыре на них налагалось особенно жестокое наказание. Так, напр., бывшего попа Паниловской волости Елисея, обвиненного в «прелюбодействе, душегубстве и иных правильных великих винах» и по расстрижении отправленного в Сийский монастырь скованным в кандалах, приказано было держать здесь «в трудах в хлебне и в поварне до конца живота его никуды неисходно и приводити его к церкви Божии ко всякому пению, а стоять ему в притворе церковном и каятца о своем согрешении, а между пением ему в тех службах в хлебне и в поварне работать всякая работа с протчими монахи тоя службы и за монастырь его ни для чего не выпущать и никакой ослабы не давать, и из кандал не росковывать»17.

Менее тяжкому наказанию был подвергнут в 1688 году священник Койдокурской волости Яков, лишенный священства «за его правильныя великия вины и смертные грехи» и сосланный в Николаевский Корельский монастырь. Ему приказано было только быть «в Николаевском монастыре в крылосе18 до архиерейского указу»... В наказе относительно его, посланном Николаевскому игумену и братии, было сказано: «И вы б... смотрили над ним накрепко, чтоб он священная отнюдь ничего не действовал и народов бы рукою не благословлял, понеже он за вышеупомянутыя ево вины чрез нас, преосвящ. архиепископа, священства отлучен, а буде он роспопе19 похочет постричься в монашеский чин, и вы б ево по челобитью ево постригли в монашеский чин по уставу церковному и по чину монастырьскому»20.

Запрещение (навсегда) священнослужения и права благословлять рукою сосланным в монастырь священнослужителям не всегда соединялось с лишением сана. В 1696 г. Афанасий писал следующее в Николаевский Корельский монастырь относительно одного священника: «...И мы, преосвящ. архиепископ, слушав ево вдового священника Ивана челобитья, указали вам, игумену Василиску з братьею, ево вдового священника постричи у вас в Николаевском Корельском монастыре по чину святыя Церкве и отдать ево в научение монашеского житья старцу доброжительну и держать вам ево в монастырских брацких трудах неослабно под крепким началом, из монастыря неисходно, и смотрить над ним накрепко, чтоб он не пьянствовал, и к Архангельскому городу и в волости ево отнюдь не отпущать, для того что он к пьянству пристрастен, а буде он явится в пьянстве и ево смирять вам монастырским смирением по разсмотрению... А иерейского служения ничего действовать ему в монашестве, ниже рукою благословлять без нашего указу отнюдь не велеть, хотя он в мире был и священник. Писася во граде Холмогорах в дому нашем мироздания 7204-го года Апреля в 5 день». (Скрепа дьяка Данила Лебедева)21.

Такое наказание полагалось для священников и дьяконов. Низшие церковники – дьячки и пономари – подвергались не меньшему наказанию за проступки. За пьянство, наприм., они обыкновенно были лишаемы места. В записях новоявленных памятей, дававшихся низшим клирикам при назначении на место, довольно часто встречаются замечания: такой-то назначен «на место упьянчиваго дьячка», или: «а прежнему дьячку (или пономарю) за ево пьянство отказано»22. За более крупные и более выдающиеся из ряду обыкновенных преступления низшие церковники, как и священнослужители, подвергались, как видно, еще и тягчайшему наказанию.

Чтобы избежать тяжкого архиерейского наказания, провинившиеся священно- и церковнослужители предпочитали иногда явке на Холмогоры бегство. В 1689 г. крестьяне Вельского стана Троицкого прихода, выбиравшие себе нового священника, писали Афанасию:

«Государю преосвящ. Афанасию, архиеп. Колмогорскому и важескому, бьют челом великим Государем и твои святительские сироты Вельского стану Троицкого приходу церковный приказщик Сенька Федосиев, земской судейка Сенька Иванов, судейской целовальник23 Гришка Крысанов и во всех крестьян вместо того Вельского стану Троицкого приходу. В нынешнем, Государь, во 197-м году по твоему, Государь, архиерейскому указу послана память за приписью дьяка Карпа Андреева Верховажского стану десятцкому Успенской церкви священнику Григорью Осипову, и велено по той памяти твоей архиерейской выслать на Колмогоры Вельского стану Троицкого попа Петра Савина скована за приставом в духовных правильных ево винах для исправления и на ево место выбрать во священники человека добра и грамоте умеюща и житием искусна, а не пьяницу, и тот поп Петр Савин збежал»24...

В октябре 1684 года, в бытность Афанасия в Москве, был пойман там бежавший ранее дьячок Ухтостровской волости Дорошка Оманихин, обвинявшийся в каком-то «духовном деле». По архиерейскому указу он был доставлен на Новгородское подворье – место жительства архиерея – и посажен здесь на цепь. Но и с цепью он сбежал с Новгородского подворья и, пойманный, был представлен сначала в Стрелецкий, а потом – в Новгородский приказ, оттуда был отпущен на свободу. Сделано это было, как видно, против архиерейского желания25.

Особенно зазорную жизнь вело вдовое духовенство, и по отношению к нему преосвящ. Афанасий принимал особые меры.

Лучшим исходом для овдовевших священнослужителей Афанасий считал пострижение в монашество. Эта практика исстари утвердилась в русской церкви. Так что в народном сознании мысль о вдовстве священника всегда соединялась с представлением о невозможности продолжать ему священнослужение. В крестьянских челобитных архиерею встречаются, напр., такие выражения: «Служил у нас такой-то священник, и судом Божиим у него жена преставилась, и ныне, Государь, у тое церкви священника нет...»26.

Однако, требование, чтобы все вдовые священнослужители принимали монашество, в применении на практике очень часто встречало большие неудобства. На руках вдовца-священника очень часто оставалась многочисленная семья, имевшая в отце единственную поддержку27. В этих случаях Афанасий не требовал немедленного пострижения и давал отсрочку – обыкновенно на год (иногда только на полгода), редко – на два года или больше. Священники-вдовцы получали в этих случаях от архиерея т. н. епитрахильную грамоту (диаконы – стихарную), дававшую им право на священнослужение28.

В незначительное, назначенное им время Афанасий давал, так сказать, возможность вдовцу-священнослужителю размыслить, как пристроить свою семью, изыскать средства для её существования. По истечении назначенного срока он требовал уже немедленного пострижения, и в этом случае не помогали ни просьбы вдовца-священнослужителя и указания на беспомощность его положения29, ни ходатайства за него со стороны других лиц и свидетельства о беспорочности его жизни30. У вдового священнослужителя в этом случае обыкновенно спрашивали только (в архиерейском казенном приказе), в каком монастыре желает он постричься, и потом отправляли его туда – с архиерейским указом (из каз. приказа), предписывавшим принять присланное лицо, постричь его в монашеский чин и «отдать в научение монашескаго доброжительства монаху житием доброму и провести ево чином новоначальных монахов в монастырских трудах неотложно»31.

Доведенный до крайности священнослужитель пускался иногда на хитрости, чтобы хотя несколько отсрочить время пострижения в монашество и, таким образом, получить хотя бы некоторую возможность пристроить свою семью. Любопытна в этом отношении история пострижения вдового священника Ненокоцкого усолья Севастиана (1699–1700 г.). Священник этот в 1699 году овдовел и получил епитрахильную грамоту, дававшую ему право на священнослужение до 23 января следующего 1700 года. Но к концу 1699 года он имел неосторожность напомнить в архиерейском приказе, что еще в 1698 г. он подавал челобитную об уменьшении церковной дани. На этой повторительной челобитной была положена такая архиерейская резолюция: «208 г. Декабря в 12 д. преосвящ. архиепископ, слушав сей челобитной, указал сего челобитчика вдового священника Севастьяна допросить, в который монастырь в монашеский чин хочет он постритчись». Однако, Севастиану удалось упросить архиерея, чтобы ему было позволено священнослужение до назначенного прежде срока – «для того, как значится в деле, что он имеет у себя безприютных детей: сын только полуторых годов, да трое дочерей – первая на девятнадцатом, другая на четырнадцатом, третья на одиннадцатом годах, и чтоб ему во грядущее промежговейно ту большую дочерь, буде жених будет, отдать в супружество и ту б печаль ему излишную избыть, для того что де ему такую возрастную девку покинуть не на кого, свойственных людей в близости нет, а брат де родной у него в Солоской слободки священник и есть, да человек самой скудной, сам скитается меж двор христолюбцов». По истечении урочного времени Севастиану приказано было «быть на Холмогоры и явитца в казенном приказе». Однако, и после этого Севастиану удалось кое-как упросить архиерея еще позволить ему священнослужение до праздников св. ап. Петра и Павла. Пошлины за это на нем не велено было брать – «за убожество». Когда миновал положенный срок, Севастиан снова начал подавать челобитные архиерею, чтобы на время было отложено его пострижение. Но и на первой, и на второй его челобитной была положена резолюция: «постричь ево в монашеский чин неотложно». И, наконец, только после третьей челобитной ему было позволено (21 июня 1700 г.) отложить пострижение до Успеньева поста – «ради домашней ево нужды». «Преосвящ. архиепископ, говорится в деле, милосердуя о нем, указал ему, Севастиану, в постригании до того времени дать сроку, только ему Севастиану в то срочное время освященная ничего не дествовать и рукою людей и трапезы не благословлять и епитрахиля на себя отнюдь не накладывать. А как тот Успенской пост минетца, и ему Севастиану явитца с его архиерейском казенном приказе не мешкав». Немного спустя Севастиан еще попытался подать архиерею челобитную о позволении ему священнослужения на год. При этом оказалось, что у него, кроме маленького сына и дочерей, есть еще один сын – взрослый, состоявший дьячком в том же Ненокоцком усолье. Севастиан умалчивал об этом раньше, очевидно, боясь, что его сразу заставят принять монашество, а между тем в одно из ближайших «промежговений» он надеялся выдать замуж свою старшую дочь. Теперь ему, очевидно, уже нельзя было скрыть, что у него есть сын дьячек. Но, все-таки, он попытался еще раз подать челобитную архиерею, так как дочь его осталась непристроенной, да и сына ему хотелось женить. На челобитной этой была положена такая резолюция: «1700 г. июля в 4 д. Преосвященный архиепископ, слушав сей челобитной, указал ево Севастьяна за ослушание прежняго своего архиерейскаго о том указу держать в домовых трудах до указу». От «домовых трудов» Севастиан (по его челобитным) вскоре был освобожден. 1-го августа он был отправлен в избранный им самим Сийский монастырь, а 8-го августа уже и пострижен там с именем Сильвестра32.

Оставшаяся от священнослужителя, иногда многочисленная, семья находила себе приют прежде всего, конечно, у родственников, если они были. Иногда же между ушедшим в монастырь и порядившимся на его место священнослужителем заключался своего рода контракт, по которому последний обязывался прокормить несовершеннолетних детей первого до их возраста33. Но все это делалось, как видно, совершенно самостоятельно, без какого бы ни было вмешательства со стороны архиерея.

Большинство вдовых священнослужителей должны были мириться со своим положением, т. е. должны были, хотя бы и против своей воли, принимать монашество. Чтобы только, не отделить себя окончательно от семьи, они обыкновенно, избирали для своего пострижения монастырь, находившийся поблизости от места их прежнего священнослужения. Но бывали случаи, что вдовец священник предпочитал подневольному пострижению даже «безвестное бегство». Об этом свидетельствует следующая характерная запись в книге пенных34 пошлин за 1687 (195) г.: «Марта в 5 д. Кокшенской чети Спасской волости на Тимошке Васильеве довелось по поручной записи, что не поставил он на Благовещенскую ярмонку (где, очевидно, находился в это время архиерейский десятинник-ключарь35 Алексей Венедиктов) тестя своего, вдового попа Василья, и тот поп из-за поруки ево бежал безвестно, взять пени 2 руб. 8 алт. 2 д., и в тех деньгах по челобитью ево дано ему сроку Апреля до 20 числа нынешняго 195 году ради скудости ево, а после того сроку велено те деньги на нем доправить десяцкому Ромашевской волости священнику Алексею и прислать те деньги на Колмогоры ключарю Алексею, взято»36.

Постригавшиеся в монашество получали от архиерея раз навсегда иеромонашескую (или иеродиаконскую) грамоту, которая давала им право на священнослужение в том или другом монастыре37. Ставленая грамота теперь у них отбиралась38.

Служившие по епитрахильным грамотам священники в том случае, когда они были уличаемы в нечистой жизни, подвергались строгому наказанию. Напр., вышеупомянутый священник Воскресенской церкви г. Архангельска Василий Евдокимов, подавший после обнаружения его нечистой жизни челобитную о пострижении, был отправлен в Соловецкий монастырь со следующим наказом преосвященного Афанасия монастырскому начальству: «Провести его новоначальных монахов в жестоких трудах, в хлебне, в поварне, в мукоейне, в свитошной и в прочих тем подобных службах долговременно, и потом быть ему в монастырских трудах, в каких годитца, из монастыря безвыходно, без праздности, а священная ничего ему не действовати и рукою не благословлять до кончины жизни его»39.

Для предупреждения безнравственной жизни церковников-дьячков и пономарей Афанасий требовал, чтобы они непременно были женатыми40. Овдовевшие обыкновенно были лишаемы места41. Исключение из этого правила были очень редки. Они допускались только тогда, когда чистота жизни вдового церковника не подлежала никакому сомнению42. Оставленные при месте вдовые дьячки и пономари должны были снова получать новоявленные памяти43.

Прилагая заботы о том, чтобы приходские священники поучали своих прихожан в истинах христианской веры и сами приобретали для этой цели необходимые религиозные познания, преосвященный Афанасий обратил особенное внимание на обучение детей священнослужителей. Архиерейскому казначею Авксентию в наказе 1702 года было поручено, между прочим, осведомляться у важских священников, «которой сколько детей своих роженых сыновей имеет; и как которых имены зовут, и сколько которой лет от рождения, и грамоты ученых, и сколько кто умеет; – и тех их сынов записать в... тетради под именами отцов их подлинно. И которые дети их грамоты мало учены и им, священникам, велеть грамоты и доброжительству учить прилежно, чтоб они во священнической церковной чин были годны без порока»44.45

46Но МАЛООБРАЗОВАННЫЕ отцы немногому могли научить своих детей.

Поэтому, у преосвященного Афанасия, как кажется, возникала мысль об устроении на Холмогорах школы. С этой целью, вероятно, им было послано в Москву во вновь образовавшуюся школу Лихудов три молодых человека Петр, Алексей и Иоанн. В конце 1699 года архиерейскому стряпчему Тихону Лебедеву, отправленному по домовым делам в Москву, поручалось уже взять этих учеников из школы и доставить на Холмогоры. «Да тебе же стряпчему, сказано в наказе, данном ему, с волею Всесвятейшего Патриарха взять с собою из школы домовых трех учеников и привезть их с собою на Холмогоры, о том к нему, Всесвятейшему Патриарху, писано-ж. И просить ево патриарши милости чрез казначея старца Тихона, чтоб пожаловал указал дать книг греческих тем домовым ученикам, по которым они науку проходили, чтоб им тех наук не узабыть, а о тех книгах говорить Чюдова монастыря отцу Евфимию да печатного двора справщикам Николаю Семенову да Федору Поликарпову, о том к ним ко всем писано ж, и приняв те данныя книги заплатить за них цена кто примет и записать в книги»47.

Стряпчий в начале 1700 года отвечал преосвященному: «По писанию твоему архиерейскому из школы домовых твоих архиерейских трех учеников: Петра, Алексея и Иоанна указал Всесвятейший Государь Патриарх к тебе, Государю Преосвященнейшему Архиепископу, отпустить, о том и грамота дана... И об отпуске трех учеников с Москвы на Холмогоры промысл чинить будем, чтоб их отпустить с добрыми попутчики.., а ныне они в школе учатца по-прежнему»48.

Без сомнения, названные ученики, вероятно – еще в том же – 1700 году, возвратились на Холмогоры. К сожалению, о дальнейшей их судьбе ничего неизвестно. Но в 1701 г. Афанасий зачем-то выписывает из Москвы (через соловецкого строителя московской службы иеромонаха Матфея) десять букварей49. Не служит ли это признаком, что Афанасий затевал устроить в Холмогорах школу? Учителями в ней могли быть, конечно, возвратившиеся из Москвы ученики Лихудов. Но намерению этому едва ли удалось осуществиться, потому что меньше, чем через год по выписке букварей, преосвященный Афанасий неожиданно скончался.

II глава

Употребляя различные меры к возвышению умственного и нравственного уровня в среде низшего духовенства, преосвященный Афанасий прилагал также старания и к улучшению его материального быта.

По его ходатайству, в 1685 г. (31 января) был дан царский указ на имя Двинского воеводы Стрешнева о назначении казенного жалованья холмогорскому соборному духовенству. Ежегодно приказано было выдавать последнему из двинских таможенных доходов по 66 руб. денег; кроме того, из царских житниц ежегодно же велено было давать 49 четвертей с осминою и с получетвериком ржи и такое же количество овса («без Московской волокиты»). Жалованье это так распределялось между членами соборного причта. Протопоп получал ежегодно по 12 руб. денег, по 7 четвертей ржи и по 7 же четвертей овса. Денежная доля ключаря равнялась 10 рублям; трех попов, каждого в отдельности, 8 руб.; протодьякона – 7 рублям. Хлебная доля каждого из этих лиц равнялась 5 четвертям с получетвериком ржи и такому же количеству овса. Два дьякона получали по 4 рубля с полтиною каждый, по 3 четверти с осминою без четверика ржи и столько же овса. Двум пономарям денег давалось по рублю каждому; 4-м человекам сторожей и звонарей – по полтине. Хлебное жалованье каждого из этих 6-ти лиц состояло в 2 четвертях без полуосмины ржи и в таком же количестве овса50.

До назначения казенного жалованья соборному духовенству оно получало, кроме чисто церковных доходов, некоторое вознаграждение из архиерейского дома. Это объяснялось тем, что Спасская церковная земля, принадлежавшая раньше собору, после учреждения холмогорской епархии сделалась собственностью архиерейского дома. Вместо денежного вознаграждения, соборному причту отдавалась иногда во владение та или другая часть Спасской земли51.

Кроме того, соборное духовенство имело и свою землю, которая была ему отведена по архиерейскому распоряжению, напр., в Заостровском приходе52.

Впоследствии, в 1699 г., был издан особый царский указ, запрещавший давать казенные вспомоществования «всем ружникам, за которыми жилыя вотчины или пустыя земли, и рыбныя ловли, и перевозы, и мостовщины, и мельницы, и лавки, и иные какие прибыльные доходы или приходские дворы есть»53. В виду этого преосвящ. Афанасий принял особые меры, чтобы духовенство холмогорского собора не было лишено данной ему «руги»54. В письме своему стряпчему от 17 февраля 1700 года он писал: «А о руге соборяном нашим и о том, что в данных им земель крестьянца збрели в верховские городы безвестно; послали мы челобитную при сей нашей грамоте от лица соборян, и тебе та челобитная объявит Приказу Большой Казны подьячему Ивану Стефановичу и просит его совета и помощи по той челобитной о руге соборяном. О том к нему от нас ныне просительно писано ж»55.

И действительно, отнятие руги у холмогорских соборян было отсрочено на время, хотя ненадолго. Вскоре после смерти преосвященного Афанасия, в 1705 г., им стали выдавать только половину казенного жалованья, а в 1707 году выдача хлебного жалованья и совсем прекратилась. Денежное жалованье (в половинном количестве) продолжало выдаваться до 1719 г.56

Таким образом, духовенство холмогорского собора до некоторой степени было обеспечено, благодаря стараниям преосвящ. Афанасия.

Что же касается приходского духовенства, и особенно сельского, то оно находилось гораздо в худшем положении.

Казенное жалованье было среди него большой редкостью. Можно думать, что им пользовалось духовенство Кандалажского посада57.

Некоторое вспомоществование от казны получало также духовенство («поп с причетники»58) «ружной церкви Пресвятыя Богородицы Владимирския»59. Где находилась эта церковь – сказать трудно.

О других церквах ничего неизвестно.

Причты некоторых церквей были обеспечены еще незначительными вотчинными владениями. Так, напр., в Ненокоцком посаде духовенство Троицкой и Климентовской церквей имело в своем распоряжении соляные варницы и сенные покосы, данные им, очевидно, прихожанами «в поминовение родителей»60.

Обыкновенными же источниками содержания сельского духовенства была церковная земля61, руга, даваемая прихожанами, а также и плата за требоисправления62.

Средства, получаемые из этих источников, не были одинаковыми даже в одном и том же приходе. Священник, поступавший на приход, обыкновенно рядился с прихожанами о количестве назначавшегося ему дохода. Условия этого поряда иногда указывались в самом мирском выборе или «излюбе». В одном таком «излюбе» от 1689 г. говорится следующее: «Се аз Верховажского стану Верхотерменские пустыни церковной староста Петр Семенов да крестьяне Матвей Трифанов (перечень нескольких имен) и все крестьяне Верхотерменские пустыни порядили мы из Вологодцкого уезду дьячка Дмитрея Андреева сына Попова ставитце в попы к церкви Божией к Воскресению Христову, а ставитце ему Дмитрею в попы своими деньгами, а как его Дмитрия владыка благословит поставить в попы, и ему Дмитрею доходу с нас крестьян хлебные руги с мужа да з жены по четверику ржи и овса пополам, а руга платить с нынешняго 197 года и впредь платить по вся годы, да деревня церковная белая63, а пахать ему попу собою и огороды городить собою же, а дань церковная и всякие архиерейские запросы окупать нам миром и двор и всякия хоромы поповския ставить нам миром, да овса сеяново десять четвериков, и тот овес ему попу и семяна вынять в казну, а сена луговые выкосить миром и отдать ему попу, да речных сен ему попу половина, а рыбная ловля и всякое угодье, чем прежние священники владели, и ему попу владеть також, а от церкви доходу хлебенных и молебенных денег половина, а другая крилошенам64, от молитвы от родилницы по 2 д., младенца крестить по 4 д., от четыредесячные молитвы по деньги, от большего отпевания по 4 д., от младенческаго отпевания по 2 д., от венчания по 4 д., а быть ему попу к церкви Божии подвижну и к нам крестьяном в домы со святынею и со всякой потребою ходить, в том мы, староста и все крестьяне, и выбор дали, а выбор писал по старостину и всех крестьян веленью Ковчарские волости Николаевской поп Иван. Лета 7197 году июля в 4 д.»65.

В тех случаях, когда церковная должность передавалась непосредственно от отца к сыну, количество вознаграждения за службу не изменялось. Но поряд при поступлении нового священнослужителя и тогда все-таки не устранялся. В выборах подобного рода иногда замечалось: «И владеть ему (новому священнослужителю) церковной деревней и сенными покосы и всякими угодьи, чем отец ево владел»66...

Если средства содержания причта даже в одном и том же приходе до некоторой степени изменялись в разное время, то тем более, конечно, они не могли быть одинаковыми в различных приходах. С вышеприведенными условиями найма священника в Верхотерменской пустыне интересно сравнить то, что писали Афанасию в 1694 году крестьяне пяти деревень Пижемского стана (Усянских сох). Крестьяне эти, выделившиеся в указанном году в особый (от Ростовского) приход, давали такое обязательство: «...А при писце тое (причетническую) землю они обелят, да сверх того учнут они их церковников ружыть против Успенских церковников, к которому (?) они ныне приходят: о празднике Святыя Пасхи, как они церковники учнут к ним со святым крестом ходить, тогда станут они давать им по четыре хлеба печеных всем вообще з двора и того сто шестьдесят хлебов, да по четыре деньги з двора и того восмь гривен, да две субботы вселенския – на Троицкую да на Дмитриевскую, да на Николин день осенной будут давать по двадцати хлебов печеных с выти и того шесть сот хлебов з десяти вытей, от погребения усопшаго по шти денег: от молитвы родильницы по две деньги: от венчания брака...» (Дальше, к сожалению, не сохранилось)67.

Таким образом, средства содержания священнослужителей, завися главным образом от поряда их с прихожанами, не могли быть в разных местах и в разное время одинаковыми. Можно сказать, только, что они не были сколько-нибудь значительными. Иногда поряжавшийся священнослужитель соглашался служить в известном приходе за одну только отводившуюся ему землю. Конечно, в этом случае он ничем не отличался не только в образе жизни, но и в сравнительном достатке от обыкновенного крестьянина. Интересно в этом отношении привести отрывок из одного дела о поряде священника в Вавчужской деревне 1690 года. «В ево Преосвящ. Архиепископа Казенном Приказе Колмогорец Курцовскаго посаду Иосиф Баженин сказал: В нынешнем де в 198-м году июля в 23 день отец ево Иосифов Андрей Баженин и он Иосиф и брат его Федор прирядили к себе в Вавчужскую деревню к церкви св. пророка Иоанна Предтечи во священники Ровдогорской волости Семена Иосифова сына Дьячкова на место прежняго священника Ермолая, которой отъехал от них по указу Преосвящ. Архиепископа в Курсскую волость к Сергиевской церкви, а поряжено де у них ему Семену в прокормление з женою и з детьми в той Вавчужской деревни прежняго поповскаго владенья пашенной земли на Осиновом городище в трех полях севу житного на шесть мер, да пашенной же земли на старых дворищах в трех же польцах, что словут ножки, житняго ж севу на полтретьи меры, а сеять ему, Семену, своими семянами и работными людьми, да ему ж рядили дать сенных покосов пожня в Бамареве ручью, да на вышепомянутом Осинове городище их же Андреева з детьми владенья в сенные покосы сколько тут на Осинове есть, а вместо денежной всякой руги ряжено церковная дань с той Вавчужской церкви платить им, Андрею з детьми, мимо ево священника Семена, а больше того ничего у них ему, Семену, давать не ряжено, а во дворе ему жить в готовом же. К сей сказки Оська Баженин руку приложил.

А ставленик ровдогорец Семен Осипов сказал против сей же вышеписанной Иосифовы скаски Баженина, а сверх де той сказки больше ничего ему не ряжено и той де вышеписанной севчей и сенокосной земли ему, Семену, в прокормление будет, и челобитья де Преосвящ. Архиепископу о прибавки земли впредь от него, попа, не будет, а для нагреванья де трапезы дрова привозит им, Андрею з детьми, мимо ево, а про себя ему, попу, дрова держать в дому своем своей добычи, а не их, Андреевы. Сенька Осипов руку приложил»68.

В приморских приходах, где земля почти ничего не родила, а местное население кормилось рыбными промыслами, весь доход духовенства состоял иногда (напр., в Неноксе – в Климентовском приходе) в отдаче на оброк («кортом») находившихся в их распоряжении соляных варниц.

Средства содержания приходского духовенства были, таким образом, очень невелики. Кроме того, они отличались еще совершенно случайным характером. Сравнительное благосостояние духовенства, как и крестьян, зависело главным образом от земли. Если случался неурожай, у него не было не только своего хлеба, но и не получались ружные и денежные сборы с прихожан. Крестьяне в этих случаях «брели врознь», чтобы найти себе пропитание в другом месте; за ними следовало и духовенство. В 1687 г. верховажское духовенство писало преосвящ. Афанасию: «И от... хлебные скудости мы, сироты, и все церковные причетники и крестьяне все бредут врознь в иные городы и уезды для прокормления, а домы своя мечут пусты»69.

Насколько духовенство было материально не обеспечено, можно судить из того, что оно должно было прибегать иногда к посторонним заработкам для поддержания своего существования. Один священник, напр., подряжался поставлять тесу и смолу в архиерейский дом70. Другой занимался плетением корзин и их продажей71. При таком непостоянстве и незначительности средств содержания, сельское духовенство должно было еще нести на себе разнообразные архиерейские и отчасти государственные повинности.

В пользу архиерея с духовенства шли разнообразные сборы. Подробнее о них мы скажем после. Здесь же заметим только, что эти сборы были особенно тяжелы для духовенства вследствие своей многочисленности. Кроме окладных сборов, взимавшихся ежегодно в определенном количестве, были еще сборы неокладные, платившиеся за разные архиерейские грамоты и памяти. Из окладных – только один сбор взимался не из собственных доходов духовенства, а из церковной казны, именно: так называемые «милостинные деньги».

Архиерейская дань и раньше была отягчительна для духовенства. С образованием же особой Холмогорской епархии она, надо полагать, еще более возросла, как можно видеть из следующей челобитной, поданной в 1684 году на имя Афанасия:

«Государю Преосвященному и первопрестольному Афанасию, Архиепископу Колмогорскому и важескому, бьют челом богомольцы твои Непокоцкаго Усолья церкви Живоначальныя Троицы священник Логин Исакиев с причетники. В прошлых годах обложена, Государь, наша церковь святительскою данию, тяготно было, и в прошлых же годах били челом Преосвященному Корнилию, митрополиту Великаго Нова Града и Великих Лук о збавке с тое церкви дани, и указал с тое церкви дани платить по пяти рублев по двадцати по четыре алтына по четыре деньги, а преж того платили по осми рублев по четыре деньги. И ныне, Государь, в твою архиерейскую казну хотят взять по прежнему большему окладу с нас бедных по осми рублев по четыре деньги и с причетнических с осми дворов брали полоняничныя деньги72, а у нас, Государь, толке шесть дворов. Милостивый Государь, Преосвященный и первопрестольный Афанасий, Архиепископ Колмогорский и важеский, помилуй нас богомольцев своих, вели, Государь, нам платить в свою архиерейскую казну по прежнему преосвященного митрополита указу по меньшей статьи и полоняничныя деньги со шти дворов. Государь Преосвященный Архиепископ, смилуйся»73.

Естественно, что духовенство нередко обращалось к архиерею с просьбами о сбавке церковной дани. В 1699 году один священник писал следующее архиеп. Афанасию: «Государю Преосвящ. Афанасию, Архиепископу Холмогорскому и важескому, бьет челом богомолец твой Непокоцкаго Усолья Климентовской церкви поп Савастиан Никифоров. В прошлом, Государь, 207-м году в ноябре месяце тебе Государю, Преосвящ. Архиепископу, бил челом я, богомолец твой, и подавал челобитную о льготе церковной дани большаго налогу и о тягле, потому что Государь у тое Климентовской церкви приходцких людей никаких нет и мелочнаго доходу никакого не приходит, тольке, Государь, питаемся церковными сугребами, а которые, Государь, сугребы сами сварим, и приходит из тех вареных сугребов соли по осмидесят пуд из сугреба, а тягла с тех вареных сугребов платим с посадцкими людьми по 8 алтын с сугреба, а в варничныя постройки и в кузнецкие наймы платим с сугреба по 8 ж алтын, а кольке, Государь, сугребов на год приходит, и тому. Государь, подана под прежнею челобитною роспись. И ныне, Государь, тех росолов посадцкие люди на кортом не емлют, потому что та соль одешевела. И по твоему, Государь, архиерейскому указу, в Казенном приказе из Новгородцких книг выписано и у посадцких людей в Ненокоцком Усолье распрошено, и та выписка и посацких людей сказки в твоем архиерейском Казенном приказе. Милостивый Государь, Преосвящ. Афанасий, пожалуй меня, богомольца своего, вели, Государь, то дело пред себя положить и свой милостивой и разсмотрительный указ учинить. Государь святитель, смилуйся»74.

Другой священник в 1690 г. подавал Афанасию следующую челобитную: «Государю Преосвящ. Афанасию, Архиепископу Колмог. и важ., бьет челом нищей твой богомолец Важескаго уезда Кокшенской чети Заечерицкие волости новопосвященной священник Лука Семенов. В нынешнем, Государь, во 198-м году, июля в (проп.) день, по твоему, Государь, святительскому указу уплатил я нищей в Казенном твоем, Государь, приказе подграмотной пошлины рубль денег, а достальных денег той пошлины доплатить, Государь, за скудостию мне убогому нечем и взять, Государь, взаймы негде, а мирские люди тое волости прежние свои мирския деньги рядили на пошлину взять у прежняго ставленика у попова сына Аверкия мне два рубли денег, и он мне нищему к ходьбе не отдал. Милостивый Государь, Преосвящ. Афанасий, пожалуй меня, нищаго богомольца своего, вели, Государь, в той вышеписанной своей архиерейской пошлине в платежи мне нищему сроку дать до данного збору. Государь великий святитель, смилуйся».

На обороте помета: «198 г. июля в 24 д. Преосвящ. Архиепископ, слушав сей челобитной, пожаловал ево, священника Луку, указал ему в тех пошлинных деньгах дать сроку до данного збору 199-го года, в том взять на него письмо за рукою»75.

Конечно, оба эти случая были более или менее исключительными: в первом случае челобитную подавал священник особенно бедного прихода, во втором – только что определившиеся на должность. Обыкновенно же духовенство кое-как все-таки справлялось с архиерейскими сборами (или выряжало, как мы видели выше, чтобы эти сборы платились за него крестьянами).

Но иногда, напр., в неурожайные годы, когда все средства содержания духовенства истощались, ему не было никакой возможности справиться с различными архиерейскими повинностями. По случаю, напр., недорода в 1687 году, верховажское духовенство обратилось к преосвящ. Афанасию с челобитной «дать отпуст» на этот год «хоть в половину...» святительских всяких церковных даней, «чтоб нам нищим, писало духовенство, до конца не разоритца и врознь не разбрестись и голодною смертию не помереть»76.

Афанасий и сам сознавал затруднительное материальное положение духовенства. Но поступиться своими доходами, по поводу вышеуказанных просьб, он не мог. Это, конечно, и естественно: ведь главными источниками содержания архиерейского дома были именно эти сборы с духовенства. Поэтому, в неурожайные годы он приказывал иногда взимать архиерейскую дань из церковной казны. В одном наказе, данном казначею, отправлявшемуся для сбора дани на Вагу (неизвестного года) говорилось: «А буде в которых волостях священником или церковным причетником ради нынешняго нужного году платежу церковной дани и иных доходов исправить собою нечим, и на искупление тех платежей велеть им священником с причетники давать денег взаймы из церковной казны, в том имать на них в казну кабалы на сроки, чтоб для того их священнического с причетники недостатку збору церковной дани остановки не было»77.

Повинности духовенства в пользу архиерея не ограничивались одними сборами. «Священники и церковные причетники», равно как игумены и строители монастырей, обязаны были еще представлять корм и подводы домовым архиерейским людям, отправляемым из Холмогор для разных надобностей или в епархию, или же за её пределы, в города: Вологду, Устюг, Москву78. Низшие церковнослужители, кроме того, должны были исполнять иногда должность архиерейских рассыльных. «А сверх того (определеннаго) розсыльщика, говорилось в некоторых наказах, дававшихся десятинникам, буде доведетца куды послать, и ему казначею для разсылок имать церковных причетников, пономарей и трапезников где прилучитце»79. Хотя за подводы полагалась определенная плата (именно – 6 денег за подводу – на 10 верст80), но дело здесь не обходилось без злоупотребления, о чем свидетельствует следующий факт. В различное время – с 1683–1696-й годы на Вагу бежали разные домовые архиерейские и ссыльные люди, которые, выдавая себя за посланных «для домовых архиерейских дел», требовали себе у местного духовенства «корма и подвод» без прогонов81. Преосвященный принял против этого свои меры, постановив давать подводы непременно за плату и только тем лицам, у которых окажутся проезжие архиерейские грамоты82. Но, все-таки, «корм» посланным архиерейским духовенство должно было, очевидно, предоставлять бесплатно. Да и относительно подвод не было постоянного правила, чтобы непременно каждый раз платить за них прогоны. Отсылая в 1700 г. обратно в Холмогоры архиерейских «даточных людей», освобожденных от воинской повинности, домовый стряпчий Тихон Лебедев писал Афанасию: «А в Важеском и в Двинском уездах велели мы, рабы твои, ему Ивану (Кончакову – архиерейскому подьячему) присно с даточными три подводы имать до Холмогор у священников с причетники без прогонов, потому что, Государь, сверх вышеписанного дать ему Ивану денег на проезд нечего»83.

Кроме того, сомнительно, чтобы и законно посланные архиерейские люди (особенно, напр., для сбора дани) не причиняли духовенству никаких насилий84. Сами непосредственные начальники над сельским духовенством – десятские священники при сборе дани архиерею не обходились без злоупотреблений.

Напр., в 1688 году преосвященному сделалось известно, что десятские священники Важского уезда сбирают с подчиненного им духовенства в свою пользу бруснику и рыжики, выдавая этот сбор за архиерейскую повинность. Через посланных на Вагу своих «десятинников», дьяка (каз. прик.) Ивана Ростегаева «с товарищи», преосвященный запретил десятским священникам производить этот сбор, потому что посредством него сельскому духовенству «чинилась» «тщета и обида великая»85.

В пользу государственной казны с духовенства шел особый сбор, называвшийся «полоняничными деньгами». Он производился обыкновенно вместе с архиерейскими сборами и чрез архиерейских же сборщиков дани. Величина его была – 8 денег с двора каждого священно- и церковнослужителя. Кроме того, Афанасий приказывал еще сбирать по 2 деньги с двора «на отвоз» этого сбора «к Москве»86.

В некоторых сельских приходах духовенство наравне с крестьянами тянуло и общее мирское тягло. Тяглыми были преимущественно низшие члены клира – дьячки и пономари87, но иногда от тягла не освобождались и священники с дьяконами. «А деревня у нас поповская тяглая, указывали крестьяне в одном излюбе 1690 г., и ему – священнику – пахать самому и Государевы подати оплачивать с тоя деревни»88.

Мирское тягло заключалось, во-первых, в платеже государственных податей («стрелецких денег»)89 и, во-вторых, в несении разных земских повинностей (напр., ямщины) и расходов90. Все члены известной крестьянской общины (или, что то же, прихода) «тянули» это тягло по заранее составленной развытке или «розрубу». Тоже должны были делать и духовные лица, как члены приходской общины. Сбором государственных податей по «розрубу» заведовал выборный из крестьян «сотский»91. 92

93 Духовенство, принимая непосредственное участие в несении мирского тягла по розрубу, ничем не выделялось от обыкновенных крестьян и должно было даже стать в зависимость от них. Такое положение принижало духовенство, нехорошо сказывалось на нем в нравственном отношении; кроме того, оно невыгодно отзывалось и на материальном его благосостоянии.

Афанасий обратил внимание на это ненормальное положение сельского духовенства и принял меры к освобождению его от стеснительного влияния приходской общины. С другой стороны, и само духовенство, приобретши в архиерее непосредственного и близкого начальника, стало обращаться к нему с челобитными о снятии с него мирского тягла. Известен целый ряд распоряжений Афанасия, направленных к удовлетворению этого рода челобитных.

Тяжесть государственных повинностей, которую несло раньше духовенство, теперь должна была лечь всецело на крестьянские общества. Последние не хотели, однако, допустить этого без всякого вознаграждения для себя.

Поэтому, духовенство, освобождаясь от тягла, в некоторых случаях лишалось руги, раньше полагавшейся ему от прихожан94.

Но по большей части Афанасий своею властью прямо освобождал духовенство, по его челобитным, от несения мирского тягла, без всякого вознаграждения для крестьян. Таких указов Афанасия в пошлинных книгах архиерейского дома 1686–1698 гг. записано до 6: все почти они были даны по челобитью дьячков и пономарей и только один – по челобитью священника (с дьячком) и один же – по челобитью диакона95.

Родители освобождаемого от мирского тягла духовенства, если они были простыми крестьянами, должны были оставаться по-прежнему в тягле96.

Разумеется, все эти распоряжения Афанасия об обелении причтовой земли не без затруднений приводились в исполнение. Случалось, что крестьяне даже отказывались исполнять подобного рода архиерейские указы. Афанасий должен был прибегать к сильным угрозам, чтобы вызвать у них подчинение. Интересно в этом отношении дело 1691–1692 г.г. об обелении пономарской земли в Шастозерской волости.

В 1691 году пономарь Шастозерской волости обратился с челобитной к преосвящ. Афанасию об обелении его земли, ссылаясь на то, что прежде пономари тягла со своей земли не платили, а также и ему при поряде было обещано, что пономарская земля будет обелена, а «розруб»97 с неё крестьяне будут платить «миром», подобно тому, как, платили и за священническую землю.

Согласно с этой челобитной Афанасий дал указ об обелении пономарской земли в Шастозерской волости.

Между тем, мирской сотский уже и после этого архиерейского указа «со всего мирского веленья» взял «розрубныя деньги», следовавшие за пономарскую землю, с пономарева брата (который обыкновенно платил эти деньги), «для того, что мирские люди тех денег меж себя не разложили и той пономарской деревни не обелили».

Тогда пономарь (в следующем – 1692 г.) подал Афанасию новую челобитную, прося об обелении его земли.

Одновременно с тем, в архиерейский Казенный Приказ явились и мирские посыльщики – сотский прошлого 1691 года Федька Антропов (взявший с пономарева брата «разрубныя деньги») и мирской челобитчик Митька Онаньин – и представили челобитную – от имени церковного приказчика (Сеньки Капустина) и крестьян Шастозерской волости. В челобитной крестьяне указывали, что пономарь Авдейко Григорьев «оболгал» Преосвящ. Архиепископа, говоря, что прежние пономари не платили тягла со своей пономарской земли, что пономарская «деревня» «гораздо хлебородна и сеном доходна» и что, «за архиерейскую церковную дань идет, к нему пономарю от них крестьян хлебная и денежная руга». Вместе с тем, крестьяне просили, чтобы Преосвящ. Архиепископ, «пожаловал их – велел с той пономарской деревни ему пономарю с ними крестьяны тягло платить, чтоб им от того в обиде не быть».

При расспросе в казенном приказе показания противных сторон оказались неодинаковыми.

Мирской челобитчик показывал, что прежние пономари, равно как и сам Авдейко Григорьев, платили «розруб». А что будто бы при поряде Авдейка крестьяне обещали обелить пономарскую землю, то бывший сотский заявлял. что этого ни он, ни мирской челобитчик «не памятуют». Что же касается того, почему сотский взял на Пономарева брата «розруб» уже после архиерейского указа об обелении пономарской земли, то в оправдание такого поступка мирской челобитчик указывал, что сотский сделал это «со всего мирского веленья»; сам же сотский еще добавлял, что он и не знал архиерейского указа, так как находился долгое время вне своей волости – в Холмогорах «на земском дворе».

Между тем, пономарь Авдейко по-прежнему настаивал, что при его поряде крестьяне обещали обелить пономарскую землю, и что прежний пономарь Исачко платил «розруб» только два года, а после платили за него крестьяне.

Кроме того, Авдейко показывал, что хлеба на пономарской «деревне» родится «малое число» и что прежде «розрубу» с этой деревни он обыкновенно платил по 20 алтын или по 7 гривен ежегодно, а сотский Федька взыскал с его брата «14 алт. да убытков в мирской расход 33 алтына».

По рассмотрении этого дела, Афанасий дал такое распоряжение: «По прежнему своему архиерейскому указу церковную деревню, которою он пономарь владеет, обелить и тягла с той деревни на нем не имать, а велеть то тягло разложить той Шастозерской волости мирским людям на свои деревенские участки. А сей его архиерейский указ Шастозерской волости соцкому и мирским людем сказать с подтверждением. А буде они, мирские люди, сему его архиерейскому указу учинятца противны и будут на нем пономарь с той церковной деревни тягла спрашивать, и на них за ослушание его архиерейских указов доправлена будет пеня и взяты от них будут «священник и церковные причетники овсе».

Этот архиерейский указ и был сообщен в Шастозерскую волость через особую память из Казенного приказа – на имя местного священника и церковного приказчика. При этом в памяти делалось распоряжение положить ее в церковную казну «и в переписных книгах от приказщика за приказщика сей указ описывать имянно чтоб не утерялся»98.

Свои распоряжения по обеспечению духовенства на счет прихожан преосв. Афанасий простирал и далее того, что выше сказано.

Во вновь образовавшихся приходах, он, как можно заключать99, сам утверждал таксу назначавшейся крестьянами денежной и хлебной руги.

В старых же приходах увеличивали количество денежной и хлебной руги или даже назначали ее вновь по челобитьям духовенства. Так, напр., 22 января 1694 г., преосвящ. Афанасием была отправлена грамота земскому судейке и сборщикам Кемского городка, которою приказано было давать священникам и причетникам местной церкви, согласно их челобитью, по 6 денег «из мирского мешка»100.

В 1698 году 2 апреля послана была память в Лудский посад (на имя сотского и крестьян) с приказанием «мирским людем обложить себя поголовно... ругою деньгами» в пользу священника и причетников этой местности101.

Памятью, отпущенной в 1688 году десятскому священнику волока Пенежского, велено было сделать распоряжение, чтобы крестьяне валдокурской волости выдавали своему священнику хлебной руги – «с тяглой верви по полу четверику»102.

Подобная же память была отпущена и в 1692 году (8 октября) на имя Верховажского десятского священника, по челобитью священника и причетников Спасской церкви (бывшей Боровинской пустыни). Прихожане означ. церкви обязывались давать своему духовенству, «ради его скудости и нищеты, руги сверх прежних 20 мер по 10 мер ржи на год»103.

В 1694 г. преосвящ. Афанасий издал распоряжение о назначении руги священнику Борисоглебской лопарской церкви по взаимному соглашению последнего с прихожанами. Дело об этом предмете длилось до 1696 г. и интересно в разных отношениях. Оно указывает, во-первых, точное количество руги, получаемой в то время священником Борисоглебской церкви, и свидетельствует о непосредственном отношении к этому предмету преосвящ. Афанасия, а потом оно имеет значение также и для характеристики религиозно-церковного состояния лопарей104 того времени. Поэтому мы приводим его буквально. «Лета 7204-го маия в 19 день, по указу преосвящ. Афанасия, Архиепископа Холмогорскаго и важескаго, память Кольскаго острога Печенскаго монастыря строителю монаху Павлу. В нынешнем в 204-м году маия в 2 д. Преосвящ. Архиепископу явился Кольскаго острога Борисоглебской церкви священник Симеон и подал того ж Кольского уезда, Печенскаго монастыря крестьян, а своих Борисоглебской церкви прихожан, крещеных лопарей запись за руками их и с той записи взят во ево архиерейский казенной приказ список за ево священниковою рукою, а в записи их написано: Печенскаго монастыря крестьяне крещеные лопари Мотовскаго да Печенскаго погостов мирские старосты Мишка Иванов да Якимко Лазарев и все тех погостов крещеные лопари, да Пазрецкого и Нявдецкаго погостов мирские ж старосты Тимошка Ефремов да Алешка Афонасьев, и всех тех погостов крещеные ж лопари, а Борисоглебской церкви прихожане. Печенскаго монастыря перед игуменом Иосифом з братьею обложили себя добровольно давать ему, священнику Симеону, руги со всякой души по шти денег, сверх того от исповеди по шти ж денег с человека, от крещения младенцев и от родилничныя и от четыредесятной молитвы всего по четыре алтына по две деньги, а от венчанья браков по два ефимка окроме архиерейских пошлин, а от погребения умерших и со младенческаго погребения по шти алтын по четыре деньги, да от молитвы, что к Рождеству Христову, с вежи по четыре деньги, да им же лопарям давать ему священнику Симеону со всех четырех погостов на всякой год сала тросковаго по пуду да по две кережи мяса и рыбы со всякаго погоста, а подводы ему священнику и дьячку и под кладь ево священникову их крестьянские все, а та поголовная руга и сало и рыба и мясо договорено сбирать им, мирским старостам, и относить ему, священнику Симеону, в Колу вдруг безпереводно, а дьячка при той церкви держать ему, священнику Симеону, своего на той же вышеписанной руги. И преосвященный Архиепископ, слушав тоя записи, указал ему, священнику Симеону, всякая руга с тех приходских ево лопарей сбирать, а им лопарям ту ругу ему давать как в той записи написано по вся годы неотложно, кроме того, что ему написано давать от исповеди по шти денег с человека, и тоя руги что от исповеди не давать ему, Преосвящ. Архиепископ не указал, для того что по правилам святым от исповеди и от святого причащения священником имать ничего не велено, и то есть под отлучением и под смертным грехом».

«И маия в 18 день бил челом Преосвящ. Архиепископу он же священник Симеон, а в челобитной ево написано. (Далее зачеркнуто, но мы выписываем и это, так как для дела зачеркнутое очень интересно). В прошлом де в 202-м году послан ево архиерейский указ того Печенскаго монастыря ко игумену Иосифу з братьею, велено ему игумену по тому ево архиерейскому указу той Борисоглебской церкви приходцким лопарем учинить ему священнику по любовному договору руга в год, чем бы ему при той церкви питатца, и по той записи они лопари писанную ругу ему священнику в прекормление исправляли, и в той же записи написано, буде которой из них лопарей в духовенстве ему священнику исповедаетца и от исповеди определили ему доходу давать по шти денег с человека, только он священник сказывал им, что от исповеди руга священником не водитца, и они лопари люди дикие, в том ево священника не послушали и сказали, хто де исповедаетца, тот де по шти денег ему и даст, а хто не исповедаетца, тот де тоя руги ему и не даст, и ныне де с тое записи по ево архиерейскому указу взять в казенной приказ список и впредь против той записи от исповеди по шти денег с человека ему священнику искать не велено»... (Далее идет не зачеркнутое). А изстарь де те вышеписанные лопари к той Борисоглебской церкви приходят, а родителей своих не поминают и общаго их синодика и особых поминаний в той церкви нет и доныне. И преосвящ. Архиепископ пожаловал бы ево, священника Симеона, велел ему учинить в той церкви синодик и вписать в тот синодик имена приходцких ево крещеных лопарей родителей и особые помянники родителем их им лопарям к нему священнику давать, а он де родителей их лопарских поминать будет, а за то поминание указал бы Преосвящ. Архиепископ сбирать ему священнику с тех лопарей ругу, что положена была давать ему от исповеди по шти денег с человека, для того, что де при той церкви живет он в самой скудости и о том дать ему ево архиерейской указ. И Преосвящ. Архиепископ, слушав того ево священникова Симеонова челобитья, указал у приходцких ево Мотовского, Печенского, Назрецкого и Гняжденского (?) погостов у крещеных лопарей взять родителем их умершим росписи и с тех росписей написать в приходцкую их Борисоглебскую церковь синодик чинно, а быть ему в той церкви неотъемлемо и поминать души преставльшихся родителей их вечно, се бо добро и приятно пред Спасителем нашим Богом, за се бо бывает живым человеком от Господа Бога велия польза, умерших же человеков души освобождаются от мук и сподобляютца живота вечнаго. А от поминовения родителей их велеть им лопарем давать ему священнику руги по шти ж денег з живого человека на год по вся годы неотложно, вместо бывшей руги, что положили они давать ему от исповеди, а больше тоя руги шти денег от помяновения родителей их ему священнику имать не велеть. А что они приходцкие тоя Борисоглебския церкви крещеные лопари учинилися ево архиерейскому указу послушны и доброю своею волею обложили себя давать ему священнику ругу как в записи их написано безспорно, и за то их ко святой церкви послушание и усердие Преосв. Архиепископ преподает им приходцким той церкви крещеным лопарем всем благословение. И как к тебе ся память придет, и ты б, строитель монах Павел, сей Преосвящ. Архиепископа указ вышеписанным приходцким Борисоглебской церкви лопарем объявил и прочел всем во услышание и велел им чинить как выше сего писано; а прочет сей указ, списав с него списки и закрепя своею рукою отдать им лопарем во всякой погост по списку, да и у себя оставил для ведома список же, а подлинной сей указ отдать священнику Симеону с роспискою, почему ему впредь с тех лопарей руга имать. К сей памяти ево архиерейского Казенного Приказу печать приложена»105.

В некоторых случаях добавочную ругу приказывалось выдавать прямо из церковной казны, вместо сбора ея с прихожан. Так, напр., дьячку Карпогорской волости (памятью к местному священнику – от 25 января 1687 г.), велено было прибавить из церковной казны «меру ржи да меру ячменя»106.

Вместо обычно получаемой с прихожан хлебной руги для духовенства было выгоднее иногда получать деньги, и оно обращалось к преосвященному с челобитьем сделать приказание крестьянам об этой замене. 1697 (205) г., 12 октября, была отпущена с таким приказанием память в Попопаволоцкую волость Верховожской четверти. Здесь было сказано, чтобы мирской староста и крестьяне платили своему священнику и причетникам «руги по вся годы за великоденные хлебы по гривне с обжы: да вместо Петровской руги яиц и масла и ячменя... по 10 денег с обжы»107.

Афанасий наблюдал также и за тем, чтобы духовенство не только во вновь образовавшихся, но и в старых приходах, было оделено в достаточном количестве землею108.

Для устранения злоупотреблений со стороны крестьян при наделе духовенства землею, Афанасий поручал иногда это дело десятским священникам109. И вообще он наблюдал за тем, чтобы материальные интересы духовенства не пострадали110.

В некоторых случаях Афанасий освобождал священно- и церковнослужителей от тех обязательств, которые они давали крестьянам при своем поступлении на приход. Так, напр., в 1699 (207) г. 21 апреля Афанасий по челобитью пономаря (бывшего священника) Матигорской волости – Ивана Гаврилова – «указал от покупки уголья ево челобитчика освободить, а покупать в церковь уголье из церковной казны»111.

Из других распоряжений преосвящ. Афанасия, направленных к улучшению материального быта сельского духовенства насчет прихожан, можно упомянуть еще о следующих. Он давал указы о постройке на мирской счет домов для священнослужителей (по челобитьям последних)112, о взыскании полагавшейся им руги с прихожан, в случае её задержания113, о бесплатной выдаче духовенству в случае нужды денег и хлеба из церковной казны114, о выдаче хлеба из церковной казны в счет руги115, или вообще взаймы116 и т. п.

Ослушание своих указов Афанасий наказывал пенею117, а в случае попыток прихожан причинить какой-нибудь ущерб материальным доходам духовенства – прибегал даже к церковному отлучению. О последнем свидетельствует следующая запись в пошлинной книге 1691 года (отдел грам. и пам. по челоб. дел.); «Генваря в (проп.) числе отпущена память Шенкурского острога Благовещенского собора заказщику духовных дел протопопу Прокопию да старосте поповскому тоя ж церкве дьякону Иеву по челобитью важского уезда Тарненской волости Филки Клементьева да Трошки Никитина велено за приношение вин их соединить святей церкви и быть им во всем сообщным со христианы, а что они церковной белой деревни в прошлом во 198 году переорали и перекосили, и та земля велено им возвратить паки к церкви к поповской белой деревни, и ту поповскую белую деревню от их Рогачевской деревни жеребьев велено отмежевать по старожиловым сказкам с понятыми волостными людьми, чтоб впредь о том от них священнику обиды не было»118.

Во время архиепископа Афанасия не существовало, по-видимому, точного распределения доходов между членами причта. От этого могли, конечно, возникать взаимные неудовольствия и пререкания среди духовенства. Для устранения такого неудобства или само духовенство, или же за него приходские крестьяне обращались к архиепископу с просьбами назначить определенную норму, с которой следует сообразоваться в дележе церковных доходов. Указов относительно этого предмета, отпущенных в разные места епархии, в пошлинных книгах архиерейского дома записано до 7-ми. Там, где причт состоял из 3-х лиц – священника, дьячка и пономаря, согласно распоряжениям Преосв. Афанасия, священник должен был получать половину дохода; другая половина делилась поровну между остальными членами причта119. В приходах, где, кроме означенных 3-х лиц, был еще дьякон, священник получал из 7 гривен 10 алтын (=3 гривны), дьякон 2 гривны, дьячек и пономарь по гривне120. Там, где было 2 священника, они получали из рубля (=10 гривен) по 10 алтын, дьякон (из рубля же) – 2 гривны, дьяк и пономарь по гривне121.

Иногда Афанасий делал распоряжение и о более правильном распределении церковной земли между членами причта.

Так, напр., в 1699 (7207) г., в апреле месяце к нему обратился с челобитной пономарь Матигорской волости, бывший священник, Иван Гаврилов, где, между прочим, писал следующее: «По... архиерейскому указу живет он при той церкви на Матигорах в пономарях, а церковной всякой доход делит он Иван той церкви з дьячком пополам, также церковную дань платит он с тем дьячком поровну ж, а севчей... земли у того дьячка мер на семь, а сенных покосов куч ста на три, а у него пономаря севчей земли на полчетверти меры, а сенных покосов куч на сто с небольшим прибавком, а у... священника Никиты и у другово священника Евдокима севчей и сенокосной земли есть з довольство и у священника Евдокима перед священником Никитою севчей земли в лишке есть сажен с пятнатцать. И Преосв. пожаловал б ево пономаря велел вышеписанную излишечную севчую землю от священника Евдокима, а из сенокосной земли от дьячка отвесть ему во владенье ради скудости ево».

Афанасий приказал расспросить (в Казенном приказе) священников и дьячка Матигорской волости о том, в каком размере они владеют церковной землей и как платят церковную дань.

По исследовании этого дела, Афанасий сделал такое распоряжение: «допросить пономаря, где ему прилично и по смежности у священника Евдокима пашенной... земли, а у священника Никиты сенокосной земли определить пристойно».

Когда пономарь сделал нужное показание, Афанасий приказал «послать на те земли подьячаго и велеть ему досмотрить тех земель».

В июле месяце от пономаря Ивана Гаврилова поступила новая челобитная к Афанасию, в которой он жаловался, что сенокосная земля, полученная им (от священника Евдокима), в одном месте оказалась совсем неудобной и просил преосвященного снова относительно разверстки земли «свой святительской милостивой разсмотрителной указ учинить».

На этой челобитной в архиерейском (казенном) приказе была сделана следующая помета:

«207 г. июля в 28 день Преосвящ. Архиепископ, слушав сей челобитной, указал домовому своему подьячему Иоанну Ступинцу той пожни со священником Евдокимом и с ним челобитчиком досмотрить и каковы на той пожни на котором конце сенокосы и которое место той пожни имеет смежность с ево челобитчиковою землею, тому учинить записка за руками и чертеж».

Вскоре (в августе месяце) был дан и соответствующий указ в Матигорскую волость (на имя священников Никиты и Евдокима и церковного приказщика Ивашка Короткого)122.

Указанный случай распределения земли между членами причта был, как видно, не единственный123.

Таким образом, преосвящ. Афанасий принимал разнообразные меры к поднятию материального благосостояния сельского духовенства. Но все эти меры отличались односторонним характером, так как увеличение средств содержания духовенства производилось исключительно только за счет крестьянского народонаселения и ложилось на него новым бременем.

Между тем, архиерейские сборы, особенно тяжело отзывавшиеся на благосостоянии духовенства, нисколько не убавились, как увидим ниже. Напротив, они со временем даже все более возрастали. Вследствие этого, и материальный быт духовенства не мог быть поднят на надлежащую высоту. Положение священников было немногим лучше сравнительно с положением низших церковнослужителей – дьячков и пономарей. Поэтому они для увеличения средств жизни обращались иногда к таким занятиям, которые считались обыкновенно делом низших клириков, и выступали, таким образом, как бы соперниками последних. В пошлинных книгах архиерейского дома помещена, между прочим, такая довольно интересная запись, относящаяся к 1697 г., следовательно, уже к концу архиерейства Афанасия: «Генваря в 30 день отпущена память Сумского Острога к десяцкому священнику Кириллу по челобитью Шурецкой волости священника Федора Иванова, велено ему священнику в той шурецкой волости з дьячком и с пономарем вопче по умерших в помяновение наймоватца псалтирь читать невозбранно»124.

Особенно трудно приходилось духовенству при поступлении на должность. Как мы видели выше, ему не всегда была под силу и уплата довольно значительной пошлины за получение ставленой грамоты.

Явка для поставления на Холмогоры из отдаленных и мало доступных мест епархии была соединена тоже со значительными издержками. Но еще хорошо, если приходилось попадать только на Холмогоры. Нередко, во время московских поездок архиерея, нужно было идти и в Москву и выжидать там поставления. Случалось, что ставленнику и отказывали, и ему из самой Москвы приходилось возвращаться ни с чем125.

Если вообще нелегко жилось приходскому духовенству, то положение вдового духовенства было тяжелым по преимуществу. Мы уже видели, какие меры по отношению к нему применял архиепископ Афанасий. Не желавшие постричься в монашество и не получившие от архиерея епитрахильной грамоты лишались права на священнослужение и, таким образом, увеличивали собою число безместного духовенства, которого и без того было много, вследствие особых условий приходской жизни. Если бы вдовый священник вздумал остаться на прежнем месте и, не получив от архиерея епитрахильной грамоты, его строго приказано было высылать на Холмогоры126, где было производимо ему, вероятно, соответствующее наказание.

* * *

1

О собственно противораскольнической деятельности Афанасия см. Христ. Чт. 1900 г., ч. 1 и 2, о пастырской его деятельности – Христ. Чт. 1902 г., ч. 2.

2

Арханг. Губ. Ведом. 1869 г. № 2, сборник Хоревича.

3

Ibid., Ср. грамоту Афaнасия от 1700 г., окт. 16, в Сийский мон.: дьякон Кольского острога Воскресенской церкви Степан был лишен сана «за пьянство и зазорное житие» (Архив Сийского мон.).

4

«Книга преосвящ. Афанасия... казенного приказу пошлинному збору... с новоявленных памятей (запись за 11 ноября) на 204 (1696) г.» Рукоп. Холмог. соб. № 1463. Ср. такую же книгу за 199 (1691) г., отд. сбора с грамот и памятей по челобитчиковым делам, стопка 59, л. 1 об., рукоп. Арханг. дух. семин. № 233.

5

Акты Холмог. и Устюж. еп., кн. 2-я, № CCVI, стр. 504–520. Ср. грамоту Афанасия в Сийский мон. от 1702 г. 18 марта. В указанном году, по указу преосвящ. Афанасия, бывший Паниловской волости поп Елисей был лишен сана и отправлен для наказания в Сийский мон. «за прелюбодейство и за душегубство и за иныя его правильныя великия вины и смертные грехи» (Арх. Сийского мон.).

6

При этом посланным поручалось наблюдать, чтобы священники «служили священную литургию над пятью просфорами, от чистыя пшеницы печеными и печатанными крестом четвероконечным по преданию святых апостол и святых отцев, и вино бы имели к Божественной службе доброе и всецелое». (Наказ ключарю Холмогор, собора, свящ. Алексею (1687 г.), посылавшемуся на Вагу. Арханг. Губ. Ведом, 1869 г., № 5).

7

Арханг. Губ. Ведом. 1869 г., № 5 – наказ 1687 г. ключарю, свящ. Алексею, – Согласно этому наказу и поступал свящ. Алексей. Напр., новопоставленный священник Усьянских сох Устьменской волости Роман, не умевший служить утрени, был отдан «в учение» Волюской волости священнику Афанасию, «дондеже изучится». Об этом свящ. Алексей и сообщал (13 янв.) 1687 г.) преосвящ. Афанасию. (Память Афанасия свящ. Алексею от 16 янв. 7195 г, – из рукоп. собр. И. М. Сибирцева). Но, очевидно, священников, способных быть учителями других, было немного. В наказе, данном в 1695 г. архиерейскому казначею, иеромонаху Авксентию, ехавшему тоже на Вагу, не знавших церковной службы священников велено было уже «высылать за поруками», непосредственно к самому преосвященному. (Арханг. Губ. Вед. 1869 г., № 5 – сборник Хоревича. Ср. Стран. 1883 г. т. I, стр. 15). Тоже поручалось делать и протопопу Калиннику, ехавшему в 1694 г. в Пинегу, Кевроль и Мезень. (Наказ см. в архиве Архангельск. Епарх. Древнехранилища).

8

Отправлявшемуся тоже на Вагу.

9

Арханг. Губ. Ведом. 1869 г., № 7, сборник Хоревича. – Наказ относительно пьянства – в применении ко всем вообще «церковным причетникам» – был сделан также и ключарю Алексею в 1687 году. Ibid., № 5.

10

Ibid., № 7.

11

В «Книгах преосвящ. Афанасия... приходных и расходных домовой его денежной казне» 204 (1695) г., в сентябре месяце находится, между прочим, такая запись: «По имянному преосвящ. архиепископа указу Соловецкаго монастыря вотчины Унежемскому дьячку, которой имане по ево архиерейскому указу к слушанью грамот и голоса ево дано ему в милость при отпуске ево в доме ево гривна». (Рукоп. Арханг. Епарх. Древнехранилища, № 883. Ср. рукоп. Археограф. Комм., по Охранному катал. № 140 (по опис. Барсукова, 108), л. 4 об. Подобная же запись находится и в приходорасход. кн. архиер. дома за 203 г., л. 103 об.: „В нынешнем 203-м году, говорится здесь в апреле месяце, по указу преосвящ. архиепископа имане на Холмогоры Важеского уезду Подвинской четверти Пучужской волости Петровской церкви дьячек Федор Михайлов к нему преосвящ. архиепископу для слушанья умения ево во чтении грамоте и пения. И Апреля в 24 день по его архиерейскому указу он Федор с Холмогор к той церкви отпущен по-прежнему, и дано ему Федору на дорогу и в милость 3 алт. 2 деньги». Рукоп. Археограф. Комм., по Охр. катал. № 145, по опис. Барсукова – 107).

12

Арханг. Губерн. Ведом. 1869 г., № 7 – наказ казначею Авксентию 1702 г.

13

Священнослужители вотчинных церквей Сийского монастыря «за безчинство и за пьянство» без высылки в Холмогоры были «смиряемы по монастырскому уставу». Это было позволено делать монастырскому начальству особою грамотой архиеп. Афанасия от декабря 1685 года. (Пошлинные книги архиер. дома, отд. сбора с грамот и памятей по челобитч. дел., рукоп. Арханг. дух. семин. № 233). Однако, сохранилось свидетельство от 1688 г., показывающее, что и в это время священнослужители, находившиеся в ведении сийского игумена, были вызываемы в некоторых случаях для суда и наказания на Холмогоры – к преосвящ. архиепископу. Именно, в указанном году были вызваны к преосвященному священник Емецкого Покровского женского монастыря (находившегося в ведении сийского игумена) Елеазар, обвиненный в том, что он «укорял» игумению Емецкого монастыря «духовными великими винами», а также – сын Елеазара Оська, обвинявшийся в пьянстве и бражничестве. По разбору дела Елеазар и Оська были в архиепископском доме «в смирении немалое время», а Оська даже «смирян, бит плетьми нещадно» (Грамота Афанасия в Сийский монастырь на имя игумена Варфоломея, от 7197 (1688) г., декабря. Архив Сийского мон.).

14

Акты Холмог. и Устюж. Еп., кн. 2, № CXCVIII, стр. 477–488. Под началом в монастыре свящ. Стефан находился недолго, до 7 декабря; освобожден был по просьбе воеводы Кондратия Фомича Нарышкина. Ibid., стр. 478–479.

15

Указ из архиер. Судного приказа в никол.мон. от 7203 (169) г., сент. 5 (Архив Никол. Корел. Монастыря – в Арханг. Епарх. Древнехранилище).

16

Архиерейская память в Никол. Корел. Мон. От 7202 г., марта – из рукоп. Собрания Игн. Кл. Зинченко.

17

Грамота Афанасия в Сийский мон. от 1702 г. 18 марта. Архив Сийского мон.

18

Крылос – вм. клирос; место в церкви для певцов. – примечание электронной редакции.

19

Распопа (роспопе), муж. (старин.). Священник, лишенный сана. – примечание электронной редакции.

20

Указ от 7196 г. Августа 2 – из собр. И. Кл. Зинченко.

21

Отрывок из собр. И. Кл. Зинченко.

22

Пошл. кн. архиер. дома 196 г. (запись за 2 июля), 200 (18 марта), 202 (14 марта), 204 (11 ноября), 206 (27 мая) годов, рукоп. Арх. сем. № 233 и Холм. соб. № 1463.

23

Целовальники – должностные лица Московской Руси, выбиравшиеся земщиной в уездах и на посадах для исполнения судебных, финансовых и полицейских обязанностей. – примечание электронной редакции.

24

На обороте подписи. Из собр. И. М Сибирцева.

25

Черновая расходная книга архиер. дома за 193 (1685) г.–из собр. И. М. Сибирцева, № 15, л. 64.

26

См., напр., челобитную крестьян Ребольских волостей Кольского уезда, от 12 марта 194 года – о выборе у них нового священника, Семена Федорова (Из собр. И. М. Сибирцева); челобитную крестьян Веркольского прихода, от 28 мая 200 г. о постановлении им в священники Юрия Прокофьева чакольца – на место овдовевшего Герасима Иванова (Архив Арханг. Епарх. Древнехранилища).

27

В «Книге пошлинного сбору» за 1688 г., в отделе: сбор с иеромонашеских и епитрахильных грамот, между прочим, записано: «Июля в 28 день бил челом преосвященному архиепископу Матигорской волости священник Василий Аверкиев: в нынешнем во 196 году июля в 20 день он священник овдовел, а детей у него от жены осталось малых безпомощных младенцев четверо, и ныне он с теми детьми в самом безприютстве живет и сердоболей никого нет, и чтоб преосвящ. архиепископ пожаловал ево для малых детей, указал у той церкви впредь служить до его архиерейского указу. И преосвящ. архиепископ, слушав ево челобитья, указал ему у той церкви священная действовать до ево архиерейского указа...» Рукоп. библиот. Арханг. дух. семин. № 233.

28

Грамота эта давалась обыкновенно на один год. По истечении года (в нужных случаях) она давалась снова. Каждый раз она оплачивалась определенной пошлиной – епитрахильная в размере 13 алт. 2 д.; стихарная – 2 гривен (вдвое менее). Из пошл. книги архиер. дома видно, что епитрахильные грамоты выдавались каждогодно все новым лицам; во второй, третий и т. д. разы выдача очень редко производилась. На протяжении 1686–1692 гг. дважды епитрахильная грамота была выдана только одному лицу, именно священнику Емецкого Покровского девичьего монастыря Елизару – в 1691 к 1692 годах. См. запись за эти года в отделе епитрахильных грамот – под 25 апреля и под 12 апреля (рукоп. библиот. Арханг. дух. сем. № 233). – В последующие за тем годы (1693–1698) епитрахильная грамота несколько лет подряд давалась, кажется, только одному поповскому старосте г. Архангельска, Успенскому священнику Ивану Исакиеву (рукоп. Холмогор, соб. № 1463). Епитрахильные грамоты в разные годы выдавались в таком количестве: в 1686 г. их было выдано 2; в 1687 г. – 2; 1688 – 5; в 1689 г. совсем не было выдано; в 1690 – 2, 1691 – 5, 1692 – 5, 1693 – 1, 1694 – 11, 1695 – 6, 1696 – 7 (и 1 стихарная), 1697 – 4 (в ъ том и числе одна – на полгода), 1698 – 4. (Пошл. книги означенных годов, отдел: сбор с иеромонашеских, епитрахильных и др. грамот, рукоп. Арханг. дух. семин. № 233 и Холмог. соб. № 1463).

29

Характерны в этом отношении следующие челобитные, поданные Афанасию, и резолюции, сделанные на них: 1) «Государю преосвящ. Афанасию, архиепископу Холмогорскому и Важескому, бьет челом богомолец твой Подвинской четверти Топецкой волости Рождественской церкви вдовой священник Федор. По твоему, Государь, архиерейскому благословению служил я, богомолец твой, при той церкви вдовым два года, и ныне, Государь, по грамоте срок прошел. А имею я, богомолец твой, у себя ребятишек невозрастных, сынишко десяти годов, другой на третьем году, дочеришко двенадцати годов, в сиротстве и безприютстве, а свойственных людей и приятелей никого надежных нет и покинуть их не на кого, и о них я, богомолец твой, пребываю в повседневном крушении. Милостивый Государь, преосвящ. Афанасий, архиеп. Холмогор. и Важ., пожалуй меня, богомольца своего, ради конечного моего о детишках крушения и ради их конечного в невозрасте сиротства, призри, Государь, милостивно, яко Бог, благослови, Государь, мне, богомольцу, впредь при той церкви служить и священная действовать до твоего архиерейского указа, и о том вели, Государь, дать мне, богомольцу, свою архиерейскую благословенную епитрахильную грамоту со службою. Государь святитель, смилуйся». На обороте челобитной помета дьяка Данила Лебедева: «207-го Февраля в 9 д. преосвящ. архиепископ, слушав сей челобитной, указал ево допросить, в котором монастыре хочет он постритчись во иночество». – И далее в деле продолжается: «И по сему ево преосвящ. архиепископа указу в его архиерейском казенном приказе священник Федор допрашиван. А в допросе он сказал: Буде преосвящ. архиепископ повелит ево Федора постричь, и ему де намерение есть пристритца на подвиньи в Севтренском монастыре, и просит он ево архиерейской милости, чтоб ему еще ради безприютных и невозрастных детей ево благословил при той церкви иерейская действовать, на колико время он, преосвящ. архиепископ, благословит. А дети де у него два сына, один десяти лет, а другой на третьем году, дочь двенадцати лет». (На обороте подпись священника). Снизу помета дьяка Данила Лебедева „207-го Февраля в 15 День преосвящ. архиепископ, слушав сей скаски, указал его постритчи в монашеский чин в Сетренском монастыре по чину св. Христовы Церкви и отдать ево в научение монашескаго доброжительства монаху житием искусному и в монашестве немалолетну, а для управления дамовного быть ему в Топецкой волости и священствовать в сей великий пост до крестопоклонной недели, а потом ему не священствовать нималого времени и итти в Сетренский монастырь к строителю, а к Устьважскому десяцкому священнику о священстве ево послать памяти. 2) Государю преосвящ. Афанасию, архиепископу Холмогорскому и Важескому, бьет челом богомолец твой с Пинеги стороны других лиц и свидетельства о безпорочности его Вонской волости церкви Рождества Иисуса Христова вдовой священник Иеремий. В прошлом, Государь, 206-м году я убогой овдовел и по твоему, Государь, архиерейскому указу по епитрахильной грамоте служил я убогой год, и ныне дошел срок, и живу я убогой в великой скудости, имею у себя матерь престарелую дряхлую семидесяти лет, да детишек четверо: сынишко семнадцати лет и грамоте учен, другой девяти годов, третий шести годов, дочеришко двенадцати годов, все в последней нищете и в безприютстве. Милостивый Государь, преосвящ. Афанасий..., пожалуй меня, богомольца твоего, ради конечной моей скудости и последней нищеты и ради престарелой матери моей и малых невозрастных детишек, чтобы им бедным овсе не разоритца и меж двор скитаючись голодною смертью не помереть, благослови, Государь, Владыко святый, и повели мне убогому впредь при той церкви священная действовать до твоего архиерейского указу и вели, Государь, дать мне свой архиерейский указ епитрахильную грамоту со службою. Государь святитель, смилуйся». На обороте: «Вдовой священник Иеремей руку приложил». Также помета: «207 г. Марта в 8 д. преосвящ. архиепископ, слушав сей челобитной, указал ево постричь в монашеский чин, а в котором монастыре похочет постритчись, о том взять у него скаска» (Из собр. И. М. Сибирцева). – 3) «Государю преосвящ. Афанасию бьет челом нищей богомолец твой с Мезени Лампоженской слободки Троицкой церкви вдовой священник Иван. По твоему, Государь, архиерейскому указу по епитрахильным грамотам служил я, богомолец твой, при той же церкви два года, и ныне мне дошел срок. А имею я богомолец сынишка в возрасти и грамоте учен, только в безприютстве, да два девоченка, да сынишко невозрастные, а вотчинного деревенскаго участка своего нет и покинуть их в безприютстве не на кого. Милостивый Государь, преосвящ. Афанасий..., пожалуй меня, нищаго богомольца своего, благослови, Государь, мне впредь при той же церкви священная действовать до твоего архиерейского указу для прекормления невозрастных ребятишек моих и вели, государь, дать мне свой архиерейской указ епитрахильную грамоту со службою. Государь, преосвящ. архгепископ смилуйся». На челобитной помета (дьяка Данила Лебедева): «207 г. Апреля в 24 день преосвящ. архиепископ, слушав сей челобитной, указал ево постричи в монашеский чин, а в которой монастырь похочет он постричись, о том взять у него скаска». – 4) «Государю преосвящ. Афанасию... бьет челом твой, Государь, богомолец Костогорский волости Егорьевской священник Григорий Семенов, жил я богомолец у той церкви по твоему, Государь, святительскому указу, жил год по грамоте, и житью моему мне год дошел, и мне богомольцу есть дачи займов моих долгу в церковную в Николаевскую казну хлеба, и мне бедному теперь за скудостью и за нищетою платить нечим и с семьишкой в мере скитаюсь и помираю з голоду. А в прошлые годы, Государь, на деревни хлеб был в недоходе, и на выпашке платить было хлеба нечим, и в пожаре погорел, и от того обдолжал долги и разорился до конца. Милостивый Государь, преосвящ. Афанасий..., пожалуй меня, богомольца своего, нищеты моей ради, вели, Государь, мне богомольцу у той церкви впредь жити как ты, Государь-святитель, благословишь, и заемные свои долги учну в церковную казну платить, чтоб мне с семьишкой в нынешней скудости не разоритца и в конец не погибнуть. Государь-святитель, смилуйся». Помета: «1700 г. Ноября в 25 д. преосвящ. архиепископ, слушав сей челобитной, указал ево постричь в монашеский чин, а в котором монастыре хочет он постричись, о том ево допросить». – (Архив Арханг. Епарх. Древнехранилища) – Ср. грамоту Афанасия в Сийский мон. от 7202 (1694) г.– относительно вдового священника Емецкого Покровского монастыря. Елизара (Архив Сийского мон.).

30

Государю преосвящ. Афанасию..., говорится в одной челобитной, бьет челом сирота твой Юромской волости мирской посыльщик Гераска Давыдов Овдушевых и все тое Юромской волости крестьяне. В прошлом, Государь, 207-м году тое нашей волости у церкви Архистратига Михаила священник Иван Михайлов овдовел и по твоему святительскому указу и епитрахильной грамоте по ево священника Ивана челобитью служил у нас при тое церкви, год, и ныне по той грамоте священнослужения ему священнику Ивану срок дошел, а мы, сироты твои, ему дети духовные, и человек он доброй, и пьянства за ним нет. Милостивый Государь, преосвящ. Афанасий..., пожалуй нас, сирот твоих, благослови, Государь архиерей Божий, у нас в тое Юромской волости при церкви Архистратига Михаила впредь ему, священнику – отцу нашему духовному, служить и священная действовать ради доброго его жития беззазорнаго до твоего святительского указу и о том ему дать свою святительскую епитрахильную грамоту. Государь-святитель, смилуйся». И сам священник обращался также к Афанасию с просьбой оставить за ним место («ради наследия мне, как выражался он, и доучки детишек моих»). Однако, все эти просьбы остались бесплодными. На челобитной мирского посыльщика сделана следующая помета: «1700 г. июня в 13 день преосвящ. архиепископ, выслушав сей челобитной, указал ево священника постричь в монашеский чин тотчас». (Архив Арханг. Епарх. Древнехранилища).

31

См. напр., указ (от 1700 г. 14 июня) в Красногорский монастырь относительно вдового священника Юромской волости Ивана, а также уведомление игумена Архангельского монастыря Товии (от 1700 г.) об исполнении архиерейского указа относительно вдового священника Костогорской волости Григория и др. (Архив Арханг. Епарх. Древнехранилища).

32

Дело о Севастиане – в Архиве Архангельского Епархиального Древнехранилища.

33

Доказательством этого служит следующего рода документ: «Се аз Николаевских Матигор священник Евдоким Алексеев сын дал есми сие письмо тех Николаевских Матигор вдовому священнику Василию… в том, в нынешнем 205-м году по любовному нашему с ним договору били челом мы обще преосвященному Афанасию, архиепископу Холмогорскому и важскому, по священии меня Евдокима во священника на ево Васильево место к Николаевской церкви и подали мы обще челобитную и в том челобитьи обещался Евдоким детей ево сына Алексея да дочерь Ирину поить и кормить до возраста, и ныне он священник Василей волею своею детей своих сына Алексея и дочерь Ирину из дому у меня священника Евдокима взял и оставляет их в снабдительство у зятя своего дому архиерейскаго у певчего у Ивана Васильева сына Попова и у жены ево а у их тетки сродной у Евдокии Козмины дочери, и мне священнику Евдокиму по сему письму давать ево. Васильевым детем в прекормление жита по десяти мер на годе в таможенную меру, каков хлеб на который год уродится безволокитно и безубыточно до их возраста, а давать тот хлеб с предбудущаго двесте шестаго года с Покрова «Пресвятыя Богородицы и впредь по вся годы на тот же срок, а им давать ко мне в приеме хлеба отписи, а буде мне, Евдокиму волею Божиею или попадьи моей в те их возрастные годы случит Бог смерть и с того времени ему вдовому священнику Василью и детем ево по сему письму Хлеба не спрашивать, а буде детем ево сыну Алексею или дочери Ирине случить Бог смерть до возраста и по сему письму хлеба не спрашивать на мне Евдокиме, а буде из них один умрет и хлеб по сему письму имать другому в полы по пяти мер на год, в том сие полюбовное письмо дал, на то послух подьяк Григорий Семенов Монаков. Подлинно письмо писал по ево священника Евдокима велению архиерейской площадной подъячей Андрей Чермного. Лета 7205-го Апреля в 15 день. У подленнаго письма священник Евдоким руку приложил. Послух подьяк Григорий Семенов руку приложил». (Архив Архангельской Духовной Семинарии. См. Ев. Бурцева – Из документов Арханг. Дух. Семинарии. М, 1900, № 23).

34

Пенные (от слова пеня) деньги, пошлины – пеня взимается за неуплату податей в срок. – примечание электронной редакции.

35

Десятинник – истор. сборщик десятины, податей; должностное лицо, ведавшее округом в епархии (в Московском государстве).

Ключарь – должностное лицо при соборных церквах и кафедральных соборах, на обязанности которого лежит охранение церковной утвари и сосудов... – примечание электронной редакции.

36

Из докум. Арханг. Дух. Семинарии

37

В «Книге пошлинного сбору» 200 (1692) года в отделе иеромон. и епитрах. грамот, между прочим, есть такая запись: «Маия в (проп.) день дана иеромонашеская благословенная грамота Веркольской пустыни постриженику иеромонаху Герману что в мире был в Веркольской волости священник Герасим велено иеромонашеская действовать в той пустыни». Рукоп. библ. Арханг. дух. семин. № 233, стопка 77, л. 3 об. В 1691 году веркольскому священнику Герасиму Иванову была дана епитрахильная грамота (см. запись за этот год под 4 апреля; в том же году он, очевидно, и овдовел.

Иеромонашеская грамота постриженным в монашество вдовым священникам давалась, как видно, не сразу, а через некоторый промежуток времени – по особому прошению братии монастыря (а может быть, и самого священнослужителя) после предварительного испытания новопостриженного. В 1689 (7197) году игумен и братия Никольского Корельского монастыря обратились к преосвящ. Афанасию (когда он находился в Москве) с просьбою – позволить священнослужение вдовому попу (Ненокоцкого усолья) Прокопию, по указу архиепископа постриженному в Никольском Корельском монастыре в монашество и нареченному Провом. Преосвященный Афанасий, отвечая на просьбу игумена и братии Никольского Корельского монастыря, делает следующее распоряжение: «И вы б новопостриженного монаха Прова у вас в монастыре велели отцу ево духовному о достоинстве иеромонашества исповедать и по исповеди о том у отца ево духовного взять сказку за рукою и буде он монах Пров по исповеди отца ево духовного иеромонашества достоин и ему у вас в монастыре во святей церкви иеромонашеская действовать, а вышеописанную отца ево духовного скаску послать вам в наш дом на Колмогоры к судье духовных дел ко иеромонаху Аврамию Митусову да к дьяку нашему к Ивану Ростегаеву... А иеромонашеская грамота ему Прову, добавляет преосвященный, дана будет в то время как по воле Божией будем мы с Москвы на Колмогоры» (Грамота от 25 июня 7197 (1689) года – Архив Никольского Козельского монастыря, хранящийся в Архангельском Епархиальном Древнехранилище).

В грамоте в Соловецкий монастырь от 1686 (7194) г., Августа 29, Афанасий писал, между прочим, следующее: «В нынешнем во 194-м году августа в 25 день писали вы к нам Преосвященному Архиепископу и прислали от себя монахов Терентия да Боголепа для посвящения во диаконы, да что монаху Спиридону что в мире был священник Сава дать нам ему о священнослужении благословенная иеромонашеская грамота. А о достоинстве ево священнослужения свидетельства отца ево духовного к нам не прислали. И мы Преосвященный Архиепископ указали отца ево Спиридонова духовного о достоинстве ево Спиридонове священнослужении прислать вам к нам скаску за рукою». (Ризница Соловецкого монастыря, грам. Афанасия № 539. Ср. также грамоту № 535).

Обыкновенно же испытание вдовых священнослужителей, посвященных в монашество, производилось, как видно в Холмогорах – при Архиерейском доме. В ноябре 1700 г. архимандрит (Никодим) и братия Сийского монастыря просили Преосвященного Афанасия дозволить священнослужение бывшему вдовому священнику (Ненокоцкого усолья Климентовской церкви) Севастиану, в монашестве – Сильвестру. «И мы преосвященный Архиепископ, отвечал Афанасий в своей грамоте в Сийский монастырь (1700–7209 г. декабря 3), слушав того вашего челобитья и по исповеди ево Сильвестра свидетельства дому нашего крестового иеромонаха Ефеимия указали ему Сильвестру у вас в Сийском монастыре иеромонашеская действовать невозбранно, и с Холмогор от нас к вам в монастырь он отпущен при сей нашей грамоте, а благословенная о нем иеромонашеская наша грамота послана к вам от нас впредь будет». (Архив Сийского мон.).

На челобитной братии Троицкого Печенгского монастыря 1696 г. – о позволении священнодействия бывшему священнику Воскресенской церкви Петру, в монашестве Павлу (постригшемуся в 1695 г.) и выдаче ему иеромонашеской грамоты Афанасий положил следующую резолюцию: «7205 г. Сентеврия в 15 д. дать благословенная иеромонашеская грамота со службою: а прежде велеть исповедать и послать ко свидетельству службы» (Архив Арханг. Епарх. Древнехр.).

Ср. также дело о пострижении вдового дьякона Борисоглебских Матигор Макария (в монашестве Мартирия) в Никольском Корельском монастыре – в 1698–1699 г. (Собр. И. М. Сибирцева).

Таким образом, вдовым священнослужителям по принятии монашества священнослужение некоторое время не позволялось. Не могли они также служить в монастыре и в период времени до своего пострижения. В декабре 1685 г. игумен и братия Николаевского Корельского монастыря просили Афанасия позволить священнослужение желающему у них постричься вдовому дьякону Троицкой церкви Ненокоцкого усолья Григорию. Именно, они просили позволения служить указанному дьякону только на определенные дни – праздники Рождества Христова и Богоявления. Отвечая им, Афанасий писал: «И мы преосвященный Архиепископ, слушав отписки вашей и словесного челобитья стряпчего вашего, указали того дьякона Григория исповедать отцу духовному, и буде он достоин, и ему на праздник Рождества Христова и Богоявления постричь ево в монашеский чин»... (Указ от 26 декабря 7194 г. – из собр. И. К. Зинченко).

38

В феврале 1699 г. десятский священник Устьважской Успенской церкви Иов писал Афанасию: «Вел. Господину нашему, Государю Преосвященному Афанасию Архиепископу... нищий богомолец твоей Устьважской волости Успенской церкви десяцкий поп Иов челом бьет. Но твоему Государь архиерейскому указу и по памяти казенного приказу за приписью дьяка Даниила Лебедева велено мне богомольцу твоему Топецкой волости вдового священника Федора в Сестренский монастырь ради монашеского пострижения послать после Крестопоклонной недели, а ставленую его грамоту взяв прислать на Холмогоры и отдать в твой архиерейской Казенной приказ казначею иеромонаху Авксентию да диаку Даниилу Лебедеву, и я нищий богомолец твой тое грамоту у ево вдового священника взяв и послал с сею отпискою Топецкой волости с бывшим церковным дьячком с Федором Евтихиевым, да с сею же отпискою послал с ним же дьячком мирскую челобитную да излюб, что его Федора излюбили* к тем церквам, во священника на место вдового священника Федора, и как ему Федору по твоему архиерейскому указу уреченные числа дойдут, и я нищей богомолец твой по твоему архиерейскому указу ево священника Федора в Сетренский монастырь ради пострижения в монашеский чин вышлю к строителю». – На обороте помета: «207 г. Февраля в 27 д. Преосвященный Архиепископ слушав сей отписки указал взять к отпуску» (из собр. И. М. Сибирцеву).

* Излюбити – избрать, предпочесть (церковнославянский словарь), излюб – выбор.

39

Акты Холмогор. и Устюж. еп., кн. 2, № CCVI, стр. 514–515.

40

«Марта в 18 день отпущена память Мезенской десятины Юромской волости Архангельской церкви к священнику Ивану да к церковному приказщику Ивашку Мартемьянову по челобитью тое ж волости Евдокимка Степанова сына Попова велено ему у той Архангельской церкви быть пономарем буде пономарь Гришка Кондратьев живет пономарем не женат и ему велено отказать». «Книга пошл. Збору» за 200 (1692) г. Отдел: «сбор с грамот и памятей по челобитч. делам». Рукоп. библ. Арханг. дух. семин. № 233.

41

См. пошл, книги в отделе новоявл. памятей за 1689 г. (запись под 6 ноября), 1690 (2 записи под 15 марта), 1691 (6 сент.), 1692 (19 октября и 28 января), 1693 (13 августа), 1694 (6 мая), 1696 (6 мая). Дьячков, лишенных места вследствие вдовства, в указанных записях числится 3 человека; пономарей – 6. Рукописи библ. Арханг. дух. семин. № 233 и Холмогор. собора № 1463.

42

В пошлинной книге 204 (1696) г. отдел: сбор с грамот и памятей по челобит. д. под 2 ноября записано: «отпущена память Нижмозерской волости к священнику Петру Миронову, велено в тое волости прежнему вдовому дьячку Максимку Фомину быть при церкви дьячком по-прежнему, а новому дьячку Степки Миронову от дьячковской службы отказать для того, что в розыску его Степки тех волостей крестьяне опорочили, а о «Максимке Фомине пороку никакова не явилось в розыску». Рукоп. Холм. Соб. № 1463.

43

Пошл. кн. 195 (1687) г., запись в отделе новоявленных памятей под 9 октября. Рукоп. Арх. семин. № 233. Других упоминаний, кроме этого и вышеуказанного, об оставлении вдовых церковников при месте в пошлинных книгах нет.

44

Архангельские Губернские Ведомости 1869 г., № 7 (сборн. Хоровича).

45

Продолжение следует.

46

Продолжение. См. июль.

47

Наказ от б декабря 7208 г. – из собр. И. М. Сибирцева.

48

«Странник», 1866 г., т. III, стр. 117, прим. Отрывки от этого письма находятся в библиотеке Арханг. Дух. семинарии, связка № 6.

49

Ризница Соловецкого монастыря. Грамота Афанасия к соловецкому архимандриту Фирсу от 29 октября 1701 г. № 587. Здесь говорится: «По нашему Преосв. Архиепископа указу послал он строитель (т. е. иером. Матфей) к нам переписныя епархии нашей церковной казны книги, которыя ему строителю оставили домовы наши люди в нынешнем же 1701 году, да десять букварей в тетратех, которые он смотритель принял московской типографии у справщика у Федора Поликарпова»... Книги и буквари посланы были из Москвы на Холмогоры со стрельцом Сумского острога Гришкой Васильевым. Но оказалось, что Гришка провез их с собой в Соловецкий монастырь. Поэтому преосвященный и приказывал теперь взять у Гришки книги и буквари «и прислать на Холмогоры тотчас неотложно с нарошным добрым посылщиком». «А стрельца Гришку, прибавлял Афанасий, указали мы вам за то, что он ту коробку (с книгами и букварями) с собою увез знатно пьянски, наказать шелепы нещадно, чтоб впредь о запорученных ему делех нерадение чинить и пьянствовать неповадно было, и в такия посылки впредь ево Гришку не посылать, чтоб от нерадства и небрежения ево не учинилося святой обители Соловецкой и вам какой тщеты и убытков». Немного спустя, 17 ноября 1701 г., Афанасий уведомлял, что коробка с книгами и букварями получена им в целости. (Солов, ризн. грамота Афанасия № 593).

50

Описание документов и дел, хранящихся в архиве Св. Синода, т. I. Прилож. XL, стр. ССССХLVI–ССССХLVIII.

51

Арх. Арханг. Дух. Сем., из связки № 3 (см. Евл. Бурцева: «Из докум. Арханг. дух. сем.» М. 1900, № 5), дело 1683 г. (май): «...и ныне преосвященному и первопрестольному Афанасию, архиеп. Колмогорскому и важескому, бьет челом Большаго Спасскаго Собора ключарь священник Алексей Венедиктов, чтоб Преосвящ. Архиепископ пожаловал ево указал на нижных Матигорах своею архиерейскою домовою Демидовскою деревнею, да в Нальфострове пожнею Вичнягом и поскотиною владеть для пропитания. – 191-го маия в 7 день Преосвященный и первопрестольный Афанасий архиепископ Колмогорский и важеский... пожаловал.Колмогорскаго Спасскаго Собора ключаря священника Алексея Венедиктова, указал домовою своею Спасскою деревнею, что на Матигорах нижних, Демидовскою, горними и луговыми пашенными землями и сенными покосы и с угодьи владеть ему тою Демидовскою деревнею по писцовой книге и по оброчной, кроме оброчной Нальестровской пожни Вичняга и поскотины, и с той деревни Демидовской на нем ключаре оброку не спрашивать, кроме стрелецких денег, а владеть ему тою деревнею вместо жалованья».

В черновой расходной книге архиерейского дома 193 (1685) г., № 15, встречается такая запись: «Маия в 19 д. Колмогорец Андрюшка Софьин городил огороду на Нижнем посаде около архиерейских домовых сенных покосов, что владели прежде Большаго Собора священники Андрей да Стефан (л. 38). Из собр. И. М. Сибирцева.

52

См. стр. 250.

53

Грамота Афанасия в Сийский мон. от 6 окт. 1699 г. (Архив Сийск. мон.)

54

Руга – выплаты духовенству, «ружникам» в Русском государстве и Российской империи, выдаваемые обычно из государственной казны или из собственных средств крупного землевладельца. – примечание электронной редакции.

55

Из собр. И. М. Сибирцева. Письмо это писано по поводу сообщения стряпчего, которое было получено на Холмогорах 13 февраля. «Да приказу Большее Казны подъячему Ивану Стефанову, писал стряпчий, докучал я по многия времена о дачи руги о выписки Холмогорскаго Спасскаго Собора протопопу з братьею, потому что, Государь, и иным ружником выписки готовятце, и он Иван о тех соборянах и о Красногорском монастыре выписку готовит, и к той бы, Государь, выписки надобно челобитье предложить, что у тех соборян крестьяне, что им даны, что в сказке их писаны, от многих хлебных недородов обдолжав збрели в верховские городы, и к нему Ивану благоволи чрез писание благословение подать»... (Из докум. Арханг. Дух. Семин., связка № 6). Значит, стряпчему еще раньше было поручено хлопотать об удержании «руги» для Холмогорских соборян.

56

Описание док. и дел арх. Св. Синода, т. I, № 529/363, стр. 602.

57

В «Книге пошлинного сбора» за 202 (1694) год, в отделе: «сбор с грамот и памятей по челобитчиковым делам», есть такая запись: «Дан указ (числа не помечено) по челобитью Кандалашскаго попа велено ему Государское жалованье деньги выдавать все без доимки». Рукопись Холмогор. Собора, № 1463.

58

Приче́тник – член причта церкви, иначе церковнослужитель; общее название всех клириков, за исключением священника и диакона: дьячков, чтецов, псаломщиков, пономарей и т. п. – примечание электронной редакции.

59

См. грамоту Афанасия в Сийский монастырь от 7208 (1699) года, октября 6 (Архив Сийского монастыря).

60

В 1686 г., 15 января, право на владение духовенству означенных церквей этими вотчинами было утверждено особою памятью архиеп. Афанасия – Пошлин. книга за 194 год, отдел: «сбор с грамот и памятей по челобитчиковым делам». Рукоп. библ. Арханг. Дух. Семин, № 233.

61

См., напр., пошл. кн. 200 (1692) г. – запись под 20 февр. (в отд. грам, и памятей по челобит. дел. Рукоп. Арх. Семин., № 233).

В некоторых случаях причтовая земля или только часть её была обрабатываема крестьянами, а причт получал только с ней «празговый хлеб», – См. пошл. кн. 196 (1688) мартов. запись; также пошл. кн. 200 г. (1692). запись 19 апр. Рукоп. Арханг. семин., № 233.

62

Ср. Акты Холмогор. и Устюжской еп., кн. 2, № XXVIII, стр. 106: «А к церквам на службу приношения никакова не стало и ружнова хлеба и всяких годовых доходов нихто не платит». См. пошл. кн. 200 г., отд. грам. и памят. по челобит. дел., запись 5 июля.

В Меландовском приходе Холмогорского уезда вместо руги, сбираемой со всех вообще крестьян, в пользу причта назначался, между прочим, «празговый хлеб», поступавший с двух мирских «деревень» (Тегорской волости – Терюшинской и Никитинской), отданных на оброк. – В своей челобитной к Афанасию (неизвестно какого года; о содержании её) мирской сотский и крестьяне Меландовского прихода писали, между прочим, следующее: «А в ругу... исходит им священнику с причетники по тридцати по пяти мер ржы и жыта обоево пополам на год и в ту ругу собранного с тех оброчных деревень хлеба не достает дву мер и тот... ружной досталной хлеб... збирали они хлеба меж себя по малому числу». (Арх. Арханг. Еп. Древнехранил.).

63

Белые земли (также обелённые, обельные земли, белые места) – в XVI–XVII веках земли Русского царства, население которых было освобождено от уплаты государственных налогов (тягла). – примечание электронной редакции.

64

Крылошане (крилошены) – церковнослужители (словарь старославянских слов). – примечание электронной редакции.

65

Из собр. И. М. Сибирцева.

66

Отрывок из одного выбора времени архиеп. Афанасия – на дьяковское место. (Из собр. И. М. Сибирцева).

67

Отрывок из Арх. Арханг. Епарх. Древлехранилища.

68

Из докум., собр. И. М. Сибирцевым.

69

Акты Холмогор. и Устюж. еп. кн. 2, № XXVIII, стр. 106. Нужно заметить, что неурожаи в пределах нынешней Архангел. губ. случались нередко. Не считая неурожая 1687 года, имевшего место в Верховажье (теперь Вологод. губ.), хлебные недороды были также в 1675 и 1695 гг. – См. Арханг. Губ. Вед. 1870 г. № 49.

70

В приходо-расходной книге архиерейского дома за 1690 год встречается, между прочим, такая запись: «Июля в 9 день Ракульской волости Воскресенской поп Павел да Сийской волости Брилина Наволока Никифорко Корытов подрядились вытесать тесу двести мерою сажень печатных и приплавить на Холмогоры на Николаев день вешней 199-го, ряжено им за тесу по рублю з гривною, а за бревна по сороку алтын со ста, всего 4 рубли 20 алтын. (Рукоп. Археогр. Комм., по Охр. Кат. № 147, по Барсук. – 101, л. 3). – Подобная же запись встречается и в книгах 1693–1694 г. Здесь, на л. 31 об. сказано: «Ноября в 15 день Ракульской волости Воскресенской священник Павел с сыном своим Дмитрием подрядились поставить в дом архиерейский семь бочек смолы на срок, на Николин день вешней две бочки, а пять бочек на Петров день и Павлов нынешняго 202-го году, за то за все за семь бочек выдано им 2 руб. 18 октября, наперед дано». (Рукоп. Археогр. Комм. по Охр. Кат. № 142, по Барсук – 102).

71

В собр. И. М. Сибирцева находится, между прочим, следующая архиерейская память – на имя Холмогорского соборного ключаря, священника Алексея, собиравшего в 1687 г. дань в Важском уезде: «Лета 7195-го Января в 4 день по указу Преосвящ. Афанасия... память ево архиерейского Важской десятины данного збору Колмогорскаго Спаского большаго собора ключарю священнику Алексею. В нынешнем во 195-м году Березницкой волости у священника Стефана взято в ево архиерейской дом кореноватиков* угловатых плетеных три больших да три малых, и за те кореноватики ему Стефану деньги не плачены, да ему ж велено сверх того сплести кореноватик большой, да малой, да шкатулка и за те потому ж деньги не плачены. И как к тебе ся память придет, и ты б за взятые в доме архиерейской за шесть кореноватиков заплатил ему священнику Стефану из неокладных доходов из внешных пошлин тридцать алтын, да вновь которые будут зделаны за два кореника да за шкатулку потому ж настоящая цена заплатить и привести к Преосвящ. Архиепископу на Колмогоры с собою вместе». (Это черновой список. На обороте надпись: «Такова послана за приписью казначейскою»).

* Корневатики. Корнева́тик – плетёный сосуд, изготовляемый обычно из кедрового корня и черёмухового прута. – примечание электронной редакции.

72

Полоняничные деньги – налог в России 1551–1679 гг., который собирали на выкуп русских «полоняников» (пленных) главным образом из Крыма. – примечание электронной редакции.

73

Из собр. И. М. Сибирцева. В данном случае просьба священника была удовлетворена.

74

На обороте помета дьяка Данила Лебедева: «208 г. Декабря в 12 д. Преосвящ. Архиепископ слушав сей челобитной указал сего челобитчика вдового священника Севастьяна допросить, в которой монастырь в монашеский чин хочет он постритчись». (Из док., собр. для Арх. Арханг. Еп. Древнехр. И. М. Сибирцевым).

75

Из докум., собр. для Арх. Арханг. Еп. Древнехр. И. М. Сибирцевым.

76

Акты Холмогор. и Устюж. еп., кн. 2, № XXVIII, стр. 105–107.

77

Из собр. И. М. Сибирцева.

78

Труды Арханг. Стат. Комит. 1865 г. кн. I, стр. 24.

79

Архив Арханг. Еп. Древнехран

80

Акты Холмогор. и Устюж. еп., кн. 2, № CCII, стр. 492. – Патриарх Иоаким в своих грамотах Афанасию совсем запрещал брать у духовенства для архиерейских посланных подводы и корм: см., напр., грамоту от 30 апреля 1682 г. (Арханг. Губ. Вед. 1870 г. № 50) и 27 января 1689 (Ibid. 1879 г. № 8).

81

Акты Холмогор. и Устюж. еп., кн. II № СС II, стр. 490–491.

82

Ibid., стр. 492.

83

Из собр. И. М. Сибирцева – письмо из Москвы от конца января или начала февраля.

84

Ср. грамоту патр. Иоакима Афанасию от 30 января 1689 г.: «А посланным подвод и кормов и никаких взятков с великим запрещением имать не велеть»... (Арх. Губ. Вед. 1879 г. № 8).

85

Арханг. Губ. Вед. 1869 г., № 6.

86

Труды Арханг. Стат. Комит. 1865 г. кн. I, стр. 19 (наказ судье Тихону). Ср. рукоп. отрывок Арх. Арханг. Еп. Древнехран. № 360, л. 20 и об. Полоняничныя деньги отсылались архиереем в Ямской приказ, как показывает это платежная отпись 1702 года. (См. Востокова – описание рукоп. Румянц. Музея, № L, стр. 74).

87

См. пошлинные книги-записи в отделе: «сбор с грамот и памятей по челобитчик. делам» – 196 (1688 г. – в янв.), 197 г. (сент.), 199 г. (22 окт.), 200 г. (26 янв., 30 мая, 14 июня), 205 г. (12 окт.). Рукописи Холмогор. Собора, № 1463, и Арханг. семин. библ., № 233. – Ср. Знаменского «Приходское духовенство в России со времени реформы Петра». – Казань, 1873 г., стр. 4–5.

88

«Излюб» во священники в Пежемскую волость – из собр. для Архива Арханг. Еп. Древнехран. И. М. Сибирцева. – См. пошл. книги – 196 г. (Запись в отделе грамот и памятей по челобитч. дел. в янв.), 202 г. (месяца не указано), 204 г. (20 февр.). Рукопись Холмогор. Собора, № 1463 и Арханг. сем. библ., № 233.

89

В пошл. книге 200 года, между прочим, записано: «Июня в (проп.) день отпущена память по челобитью с Ваги Великослобоцкого стану дьячка (проп.) велено ему платить стрелецкие деньги со своего тяглого двора, а з дьячковского двора не платить для того, что он в том дворе не живет, да и в писцовых книгах дьячковской двор не написан». Рукоп. библиот. Арханг. дух. сем. № 233.

90

Архиерейским указом, данным 12 октября мирскому старосте и крестьянам Попонаволоцкой волости (Верховажской четверти) велено было «им старосте и крестьянам платить з дьячковского и пономарского и просвирнического владенья тяглой земли мирские земские расходы и ямщину, а им причетником толко с той земли велено платить Государевы, подати по 25 алтын в год». Пошл. книга 205 (1697) года, отдел: «сбор с грамот и памятей по челобитч. дел». Рукоп. Холмог. Собора, № 1463.

91

Пошл. кн. за 197 (1688) г. сентябрьская запись, в отделе грам. и памят. по челобитчик. делам. Рукоп. библ. Арханг. дух. сем., № 233.

92

Окончание следует.

93

Окончание. См. август.

94

Напр., в 202 (1694) году (число неизвестно) был дан архиерейский указ «по челобитью с Ваги Попонаволоцкой волости священника Якова велено деревня ево от мирского тягла свободить вместо руги». Пошл. кн. на этот год, отд.: «сбор с грам. и пам. по челобитч. дел.»; рукоп. Холмог. Соб., № 1463.

В 200 (1692) г., 30 мая, был дан подобный же указ на имя церковного приказщика и крестьян Конецгорской волости (Подвинской четверти) по челобитью пономаря: «велено деревенской тяглой участок» его «осмую доль обжы... вместо руги от податей и от мирского тягла обелить для того, что у священника той церкви и у дьячка во владеньи деревни белые ж». Пошл. кн. за этот год; рукоп. библ. Арханг. дух. семин., № 233.

95

Именно – в январе 1688 года был дан указ об «обелении тяглой деревни» священника и дьячка Юрольского Холма (Пинежской десятины); в феврале 1696 года об «обелении от подымнаго оброка» двора дьякона Сумского острога; в январе 1688 г. – об обелении пономарской деревни в Куростровской волости, в октябре 1690 (199) года – дан указ об освобождении от тягла пономаря Никольской волости (Емецкого стана) и о «добывании трапезных дров миром» «мимо его пономаря»; в январе 1692 года – указ об обелении пономарской земли в Шастках (см. об этом ниже); 14 июня того же года – дан указ об освобождении от тягла дьячка Верхотоемской волости (Подвинской чети). – Почти во всех означенных указах повторяется выражение: «а платить за него (т. е. то лицо, относительно которого дается указ) мирское тягло мирским людем». Относительно же Юрольского духовенства (священника и дьячка) указ был повторен (в сентябре 1688 г.); церковному приказчику Юрольской волости приказано было «с крестьян за причетническая земли розруб имать мимо соцкого (потому), что по указу архиерейскому (раньше данному) те деревни обелены». – Пошл. книги означенных годов; рукописи Арх. дух. сух. сем., № 233, и Холм. Собора, № 1463.

96

См. запись в пошл. кн. вышеозначенного указа относительно Сумского дьякона: «велено отца ево Дьяконова с промысла ево окладывать в тягло во что он достоин"…

97

Розруб – подать, дань. примечание электронной редакции.

98

См. Акты Холмогор. и Устюж. еп., кн. 1, № XXX.

99

Архив Арханг. Епарх. Древнехран. Отрывок (очевидно, черновой) указанной памяти в Шастозерскую волость, где излагается и все описанное дело.

100

Пошл. кн. 202 года. Рукоп. Холмог. Собора, № 1463.

101

Пошл. кн. 206 года. Рукоп. Холмог. Собора, № 1463.

102

Пошл. кн. 196 г., отдел: «сбор с грам. и пам. по челобигч. делам». Рукоп. Арх. сем. библ. № 233.

103

Пошл. кн. 201 г. Рукоп. Холмогор. Собора, № 1463.

104

Лопари – это малая северная народность, живущих в северной Европе: Норвегии, Швеции, Финляндии. И доля из них числятся русскими, и обитают на Кольском полуострове. – примечание электронной редакции.

105

Из. собр. И. М. Сибирцева для Арх. Арханг. Еп. Древнехран. (Грамота черновая).

106

Пошл. кн. 195 г. Рукоп. Арханг. семин. библ., № 233.

Памятью 19 апреля 1692 г., отпущенной в Уемскую волость, велено было ежегодно выдавать из церковной казны местной просфорне по 2 меры хлеба – ржи и жита. Пошл. кн. 200 г., рукоп. Арх. дух. сем., № 233.

107

Пошл. кн. 205 г., отд. грам. и памят. по челобитч. дел., рукоп. Холмог. Соб., № 1463.

108

«Февраля в 20 день отпущена память на Вагу Узринской пустыни Введенской церкви к священнику Ивану Григорьеву да Пуйскозерской волости к церковному приказщику Фомке Ильину по челобитью тое ж волости Фочки Анисимова, Стахийка Потапова велено Тифоновы горы и Колоколовского и Сидоровского починка от крестьян данную к церкви землю пахать той церкви священнику Ивану или пахать, ему лесная пашня в их крестьянских згодьях где прилично при церкви в близости, а Холмовской деревни в крестьянских згодьях пахать ему лесная ж пашня и владеть пожнею Еловцом, да сверх того Тифоновы горы и Колоколовского и Сидоровского починка и Холмовской деревни всем крестьяном давать ему священнику в прибавок ржи и жита по 5-ти мер на год обоего пополам: Пошлин рубль с полтиною». (Пошл. кн. архиер. дома 200 г., отд.: денеж. збор. з грам. и памят. по челоб.).

109

23 июня 1687 г. была «отпущена память Верезницкой волости к священнику Стефану по челобитью Подвинской чети из Конецгорья новопоставленного Зосимовского священника Ивана Дементьянова велено ему десяцкому та Зосимовская церковь переписать и церковная деревня, и двор отвесть ему священнику Ивану». Пошл. кн. 195 г., отд. грам. и пам. по челобитч. дел. Рукоп. Арх. сем., № 233.

Подобная же память была послана в 1690 г. (26 июля) десятскому священнику Спасской волости (Кокшенской чети) по челобитью новопоставленного священника Заечерицкой волости. Пошл. кн. 198 г. – Ср. Пошл. кн. 196 г., запис. под 11 и 24 окт. Рукоп. Арх. сем., № 233.

110

«Марта в 15 день отпущена память Калеской волости к священнику Симеону да к церковному приказщику Евдокимку Федорову по челобитью тое ж волости церковного дьячка Никитки Михеева велено ему вместо взятой у него полупожни белой прозванием Конецозерской дать из мирских сенных покосов, пошлин 8 алт. 2 д. взято». (Пошл. кн. архиер. дома 200 г., отд. денежным зборам... з грамот и памятей по челобитьям... 200 года. № 233 Арханг. сем. библ.).

111

Архив Арханг. Еп. Древнехран. (отрывок).

112

Память 195 (1687) г. – в декабре месяце, отпущенная по челоб. священника Прилуцкой волости (на Емецком); 198 (1690) г., 16 апреля, – по челоб. священника Карьепольской волости, Мезенского уезда; 200 (1692) г, – по челобитной Кегостровского священника; 199 (1691) г., – в апреле – по челобитью священника Куростровской волости; 11 июля того же года – по челобитью священника Соялского стана Сретенской церкви. Пошл. книги означенных годов; рукоп. Арх. сем.; № 233.

113

Память от 4 октября 1695 г. о взыскании с крестьян Минской волости «просвирнической доли» денег; от 17 июня 1696 г. о взыскании дьячковской хлебной руги с крестьян Меландовской волости. – Пошл. кн. 204 г., рукоп. Холмог. Собора, № 1463.

114

Память 199 (1691) г. 18 июля – о выдаче из церковной казны просфорн Ровдогорской волости – «в пропитание не в оддачю для ея скудости три меры жыта да меру ржы в церковную полумеру». Ср. память 22 февраля 202 (1694) г. – с приказанием не взыскивать со священника Пустозерского острога Преображенской церкви заемных денег в церковную казну. Пошл. книги означ. годов; рукоп. Арх. сем., №233. и Холм. Соб., № 1463.

115

«Ноября в 11 день отпущена память на Холмогоры по челобитью дьячка Спирки Андреянова велено ружной ево хлеб, что шол из миру, заплатить из церковных житниц, а из миру собрать на новой год пошлин 8 алт. 2 д.» (Тетрадь записная... денежным збором... з грам. и пам. по челобитьям... 196 года, № 233 Арх. сем. библ.

«Марта в 19 день отпущена память Пингишской волости к священнику и к приказщику по челобитью пономаря Минки велено ево ружного хлеба выдать из церковной казны 10 мер, а то число собрать с крестьян в церковную казну во 197-м году осенью Пошлин 8 алт. 2 д.» (ibid. 196 г.).

116

«Лета 7204-го Сентября в 24 д. по указу Преосв. Афанасия Архиепископа Холмог. и важ. память Важескаго уезда Богословскаго монастыря строителю старцу Даниилу: В нынешнем 204-м году Сентября в 23 д. бил челом Преосвящ. Архиепископу того ж Важеского уезда Химаневской волости Рождественской церкви священник Иван, а в челобитной ево написано: В нынешнем 204-м году волею Божиею сеяной хлеб у него священника весь от мразов позяб и питатца де ему стало нечим. И Преосвящ. Архиепископ пожаловал бы ево священника велел ради ево скудости дать ему той Химаневской волости из церковной казны шесть мер ржы в отсып. А в скаске ево священников, какову он сказал в ево архиерейском казенном приказе, написано: В той де Химаневской волости в церковной житнице казенного хлеба есть ныне на лицо мер з двадцать ржы, а збираетца де тот хлеб в церковную жытницу от того, когда кто тоя волости из крестьян преставитца и по смерть де умерших по приказу сродники их в помяновение преставлшихся душ дают хлеба кийждо по силе своей, и в прошлом де 202-м году тое ж Химаневской волости Глухокостарской деревни крестьянин Степан Аристов умре и по смерть свою отказал он сыну своему Ивашку дать в церковную казну в помяновение ржы и жита десять мер обоего пополам и того де хлеба сын ево Ивашко в церковную казну по приказу отца своего не отдает и по се время, а человек де он Ивашко пожыточный. И преосвящ. Архиепископ, слушав того ево священникова челобитья и скаски, пожаловал ево священника Ивана указал ему выдать из церковной казны взаймы ржы шесть мер в отсыпь, в том взять на него в церковную казну кобала на срок. А на Ивашке Аристове по отказу отца ево в церковную казну десять мер ржы и жита обоево пополам доправить, а доправя отдать в церковную казну с роспискою. И как к тебе ся память придет, и ты б строитель старец Даниил по сему Преосвящ. Архиепископа указу учинил как писано в сей памяти выше сего». На обороте надпись: «Дьяк Данил Лебедев».(Из док. Богослов. м., нах. в Арх. Еп. Древнехр.). В приведенной памяти просьба священника, как видно, нисколько ограничивается. Просителю хотелось, по-видимому, получить известное количество хлеба из церковной казны бесплатно. Но ему позволяется это сделать только заимообразно.

117

16 ноября 1683 (196) года «Коскошинской волости на Рожественском церковном приказщике Якушке Сильвестрове за ослушанье, что он тоя волости попу Ивану по указу Преосвящ. Архиепископа не выдал из церковной казны хлеба доправлено пенных денег 2 руб, 8 алт. 2 д.»

5 декабря того же года «по указу Преосвящ. Архиепископа доправлена пеня Важского уезда Великой слободы на церковном приказщике на Ивашке Кузнецове, за презорство, что он по указом архиерейским не строил двора пономарю Гришке Иванову... – 2 руб. 8 алт. 2 д.» – Пошл. кн. 196 г., отд. «пенных денег». Рукоп. Арханг. сем., № 233.

118

Рукоп. Арханг. сем., № 233 (стопка 62, л. 5).

119

Память в Куростровскую волость 13 мая 200 (1692) г. Пошл. кн. Рукоп. Арх. сем., № 233.

120

Память – в Лампоженскую слободку Мезенского уезда 18 марта 204 (1696) г. Пошл. кн. за этот год, рукоп. Холмог. Соб., № 1463.

121

Память в Верхотоемскую волость 4 апреля 204 (1696) г. Пошл. кн., рукоп. Холмог. Собора. № 1463. – Кроме того, памяти о дележе церковных доходов были отправлены в след. места: на Волоке Пенежский (Пошл. кн. .196 г. – 31 декабря), в Пустозерский острог (Пошл. кн. 200 г.), в Богоявленский Ухтостров (Пошл. кн. 205 г. – 10 ноября), в Моржегорскую волость (Пошл. кн. 201 г. – отд.: сбор пенных денег, декабр. запись). – Архиерейские доходы о разделе между причтом церковной дани, очевидно, не всегда нравились священникам, и их приходилось в некоторых случаях приводить к послушанию посредством пени. (См. цит. место из пошл, книги 201 г.: пеня с Моржегорского священника Василия). – Афанасий посылал также памяти о разделе церковной земли между причтом. В памяти, посланной в Моржегорскую волость, священнику велено было владеть тремя долями земли (пашенной и сенокосной), а одной долей – дьячку и пономарю пополам. Пошл. кн. 198 г., отд. грамот и памятей по челобитч. дел., запись 31 июля. Ср. пошл. кн. 200 г. – запись 7 апреля и 5 июля – о разделе земли между дьячками и пономарями («поровну»). Рукоп. Арх. сем., № 233.

122

Архив Арханг. Еп. Древнехранилища, три отрывка, относящиеся к изложенному делу: 1-й представляет из себя расспросы и показания пономаря Ивана Гаврилова и священников Никиты и Евдокима в архиерейском казенном приказе (в апреле 1699 (7207) г.; 2-й – челобитную пономаря Ивана Гаврилова, поданную в июле того же 1699 г.; 3-й – указ Афанасия в Матигорскую волость, посланную в августе, непосредственно за получением челобитной. – Часть этого дела (с показаниями пономаря Ивана Гаврилова) находится в собр. И. Кл. Зинченко.

123

В приходорасходных книгах архиерейского дома разных годов встречаются, между прочим, такие записи: «Июля в 27 день отпущена память в Кехту к земскому судейке по челобитью тоя волости священника Димитрия велено дьячковского и пономарского и просвирницына владенья про сенные покосы прислать досмотр за руками в Казенной Приказ, пошлин 8 алт. 2 д. взято». (Пошл. кн. архиер. дома 194 г., отд. денеж. сбора с грам. и памят. по челобит.).

«Апреля в 3 день... память по челобитью дьячка Нижмозерского велено земля смерить и прислать на Колмогоры...» (Ibid. 198 года).

«С памяти Моржегорской волости по челобитью попа о переписке и о мере поповской с причетники деревень и тое росписи о присылке на Колмогоры. Пошлины 8 алт. 2 д.» (Зачеркнуто; на поле написано: «писана выше сего». А выше эта память записана под 10 апреля, где содержание ея видно менее определенно, чем здесь). (Стопка 48, л. 7 об. – Пошл. кн. архиер. дома, отд. денеж. сбор. з грам. и памят. по челобит. 198 г.).

124

Пошл. кн. 205 г., отд. грам. и памятей по челоб. д. Рукоп. Холмог. Соб., № 1463.

125

В 1689 г, Афанасию, во время его 2-й поездки в Москву, была подана следующая челобитная: «Государю Преосвящ. Афанасию... бьет челом богомолец твой Важеского уезду Верховажской четверти Вельского стану церкви Живоначальные Троицы дьячек Ивашко Федоров. В прошлом, Государь, во 197-м году по мирскому выбору той церкви прихожан выбран к той церкви в попы и прибрел я богомолец твой к тебе архиерею к Москве з заручною челобитною и по твоему архиерейскому указу против заручной челобитной в том мне отказано. Милостивый Государь Преосвящ. Афанасий... пожалуй меня богомольца своего благослови Государь у той церкви Живоначальные Троицы быть мне во дьячьках по-прежнему. Государь преосвященный, смилуйся». – На обороте помета: «198 г. сентября в 14 д. Преосвящ. Архиепископ слушав сей челобитной указал ему Ивашку на Вельском у церкви быть во дьячках по-прежнему». (Из собр. И.М.Сибирцева).

Дьячек этот, правда, по возвращении Афанасия в Холмогоры, был определен на священническое место, но, все-таки, в Москву то он прогулялся напрасно. Были и другие случаи, когда ставленники для посвящения отправлялись в Москву: напр., в том же 1689 г., в июне месяце, был отправлен туда (местным протопопом) ставленник на священническое место в Устьпаденгскую волость Шенкурской чети – Иван Агащев, сын попов (см. об этом докум. в собр. И. М. Сибирцева).

126

Труды Арханг. Стат. Комит. 1865 г., кн. I, стр. 23. (Наказ архиерейскому судье, монаху Тихону – 1683 г.).


Источник: Христианское чтение. 1906. № 7, 9.

Вам может быть интересно:

1. Северно-русский приход в конце XVII века протоиерей Василий Верюжский

2. Слово похвальное на пренесение мощей свв. Бориса и Глеба: неизданный памятник литературы XII века Хрисанф Мефодиевич Лопарев

3. Блаженнопочивший сербский митрополит Михаил профессор Иван Саввич Пальмов

4. Приветствие Казанской общине сестер милосердия Красного Креста, в день 25-летия ее существования, принесенное за литургией, 22 октября 1911 г., архимандритом Анастасием, инспектором Казанской духовной академии епископ Анастасий (Александров)

5. В Бозе почивший митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский) и его славянофильские воззрения профессор Алексей Афанасьевич Дмитриевский

6. Лихолетье в жизни православия среди приволжских инородцев епископ Андрей (Ухтомский)

7. Сильвестр Медведев об исправлении богослужебных книг при патриархах Никоне и Иоакиме Сергей Алексеевич Белокуров

8. О разводе в России Михаил Егорович Красножен

9. Дисциплина древней Церкви в отношении к свободе совести профессор Василий Фёдорович Кипарисов

10. Древние правила церковного суда епископ Иоанн (Соколов)

Комментарии для сайта Cackle

Ищем ведущего программиста. Требуется отличное знание php, mysql, фреймворка Symfony, Git и сопутствующих технологий. Работа удаленная. Адрес для резюме: admin@azbyka.ru

Открыта запись на православный интернет-курс