епископ Виссарион (Нечаев)

Верность Христу до смерти

Слово пред отпеванием протоиерея Московской Воскресенской, в Кудашеве, церкви Иоанна Стефановича Маргаритова, 28-го апреля 1882 г.

Буди верен даже до смерти, и дам ти венец живота. (Откр. 2:10).

В один из воскресных дней, святой апостол и евангелист Иоанн Богослов, находясь в заточении на о. Патмос за имя Христово, сподобился быть зрителем неизреченных Божиих тайн, открытых ему в видении самим Христом и изложенных им в книге Апокалипсис. В первой части сей книги содержатся откровения, относящиеся к семи малоазийским церквам. Господь Иисус является в славе своему апостолу и исповеднику и повелевает ему написать от Его лица послания к предстоятелям каждой из этих церквей. В сих посланиях надлежало начертать похвалы, ободрения и утешительные обетования одним церквам, обличения, вразумления и угрозы другим. К числу первых относилась церковь Смирнская. Обращаясь к ней в лице её предстоятеля, Господь Иисус объявляет, что Ему известно, какие наветы и злословия терпит сей предстоятель от иудеев, и предсказывает ему с его пасомыми ещё большие озлобления и темничное заключение от врагов имени Христова. Но не бойся, говорит Христос предстоятелю Смирнской церкви, – буди верен даже до смерти, и дам ти венец живота.

Быть верным до смерти значит соблюдать до конца жизни постоянство и твёрдость в вере, надежде и любви ко Христу. Никакие соблазны, искушения и угрозы не сильны поколебать в верной и преданной Христу душе равности к жизни в духе этой веры, надежды и любви. – Истинно верный Христу ученик до конца жизни не только в глубине души хранит сокровище веры, но и всегда готов исповедать её пред людьми, пред которыми не безопасно её исповедать. Есть души, которыми, по учению Христовой притчи о сеятеле, семя веры, посеянное словом Божиим, принимается с радостью; но оно пало не на глубокую почву и потому, едва даст росток, погибает. Приходит скорбь или гонение за слово истины, – вера колеблется, человек соблазняется и отступает от ней. Не таков истинно верующий: скорби и гонения только укрепляют в нём веру, закаляют его христианские убеждения; он остаётся верен им до смерти и самую смерть за них готов принять с радостью. Так вели себя древние исповедники и мученики. Так, например вёл себя ученик Иоанна Богослова, св. Поликарп, епископ Смирнской церкви. Помня заповедь, данную предстоятелю сей церкви: буди верен даже до смерти св. Поликарп запечатлел верность Христу мученическою смертью. Мучитель потребовал от него похулить Христа. «Восемьдесят шесть лет служу Ему, отвечал старец, и Он ничем не оскорбил меня. Как могу хулить Царя моего, который спас меня?» – Осужденный на сожжение, он на самом костре торжественно исповедал свою веру и прославил Св. Троицу. Он остался невредимым в огне, который принял вид свода над ним, и пал, пронзённый мечом. – Далее истинно верный Христу ученик Его до смерти пребывает непоколебим в уповании на Него. Мне еже Христос и еже умрети приобретение есть, говорит он с апостолом, уповая, что смерть введёт его в более тесное общение со Христом в Царствии Небесном. Блага Царствия Небесного, уготованные верным рабам Христовым, так для него дороги, что одно чаяние их примиряет его с невзгодами земной жизни и не оставляет в душе его места пристрастию к благам, тленным и скоропреходящим. И чем ближе он к смерти, тем живее в нём это утешительное чаяние. Без страха и смущения приближается он к концу жизненного пути своего, ибо за ним видится ему венец вечноблаженного живота. – Но главным образом верность Христу до смерти держится любовью к Нему. Истинно любящий Христа верен Ему до смерти не потому собственно, что надеется на будущее мздовоздаяние от Него, не потому что надеется получить от Него венец живота в Царстве Небесном, а потому, что Христос сам по себе достоин всякой любви и почтения. Он взирает на Христа, как на верховное благо, и потому общение со Христом предпочитает всякому благу не на земле только, но и на Небе. И эту любовь ко Христу верный Ему ученик сохраняет до смерти, исповедуя вместе с апостолом: «я уверен, что ни смерть (за имя Христово, как бы она ни была мучительна), ни жизнь (с её обольстительными благами), ничто в мире не может отлучить от любви Божией во Христе Иисусе» (Рим. 8:38–39). Пламень любви его ко Христу с течением времени не ослабевает, а ещё больше усиливается, будучи питаем благодатью Божиею, умножаемою в нём по мере его веры и любви ко Христу.

Вера и любовь ко Христу проявляется в ревности к исполнению святых заповедей Его. Верный Христу раб верен Ему в сем отношении до смерти. Его ревность к подвигам благочестия, любви к Богу и ближним, самоотвержения в борьбе с греховными искушениями и соблазнами, покаяния не умаляется, a возрастает со дня на день. По примеру апостола, он, идя путём христианской жизни, забывает заднее пройдённое им поприще, не оглядывается самодовольно назад, а простирается вперёд (Флп. 3:13). Он помнит заповедь Христову: будите совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть, и потому, как ни далеко ушёл по пути духовного совершенства, никогда не скажет: «довольно с меня, – потрудился, – пора и отдохнуть, пора дать себе льготу, пора перестать напрягать нравственные силы для борьбы с грехом». Нет, он до конца жизни без устали ведёт эту борьбу и, как воин, умирает с оружием в руках против врагов своего спасения. Пуще всего он боится горьких последствий духовного разленения. Как оно пагубно, видно из нередких примеров. Не часто ли случается, что те, которые сначала с усердием принимаются за подвиги благочестия и добродетели, потом вскоре или после продолжительных трудов богоугождения ослабевают в них, начинают скучать строгим образом жизни, с сожалением помышляют об оставленном Содоме, то есть о суетных и греховных радостях мира, – и сперва одною мыслью и воображением, а затем самым делом возвращаются к прежним греховным навыкам? Горе им, если смерть застигает их в таком состоянии, если они умрут без раскаяния! Им уже не вменятся по смерти в заслугу те подвиги благочестия и добродетели, какие они творили до своего падения. Падение отнимет у этих подвигов, как бы они ни были велики, всякую цену. Это не наше мнение, а суд Божий, изречённый устами пророка Иезекииля: «Праведник, если отступит от правды своей и будет поступать неправедно, будет делать все те мерзости, какие делает беззаконник, будет ли он жив (то есть будет ли спасён)? – (Нет), все добрые дела его, какие он делал, не припомнятся, за беззаконие своё, какое делает, и за грехи свои он умрет (погибнет)» (Иез. 18:24). – Строгий суд Божий поразит даже тех, которые в день суда будут говорить: «Господи, Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли? И не твоим ли именем чудеса творили? – Я никогда не знал вас, объявит им Судия: отойдите от Меня делающие беззаконие» (Мф. 7, 22–23). Нет сомнения, что эти несчастные пророки и чудотворцы были некогда угодниками Божиими, иначе не удостоились бы от Господа дара пророчества и чудотворения. За что же на суде они будут отвергнуты? – За то, что они не до конца остались верными Господу, за то, что возгордились дарами Божиими, забыв, что это не их собственность, и вследствие гордости, оставленные благодатью, впали в другие грехи. – Иуда, бывший в лике апостолов, принадлежавший к числу избранных по духовным достоинствам учеников Господа, и чудотворец, погиб от того, что не сохранил этих достоинств до конца. Подобная участь грозит всякому, кто не до конца верен Господу, кто на конце земного поприща сбивается с правого пути, каким шёл доселе. Только претерпевый до конца спасён будет. Люди, уклонившиеся с правого пути, которым ходили долгое время, и умершие нераскаянными, тем безответнее будут на суде Божием, чем больше испытали над собою действие благодати Божией, помогавшей им успешно бороться с грехом, Пренебрегши благодать Божию, они тяжкий грех взяли на душу и потому достойно и праведно будут осуждены, и предпочтены им будут грешники, обратившиеся на путь истины перед смертью. Вот как опасно не до конца, не до смерти быть верным Христу.

Обратимся теперь к новопреставленному. Имеем ли основание думать, что он заслужил венец жизни, уготованный людям верным до смерти? Видно ли было, насколько можно было видеть со стороны, что он принадлежал к числу верных Христу до смерти? К утешению можем сказать, что он всегда производил на всех, сколько-нибудь знавших его, благоприятное впечатление своею жизнью. Кому из знавших почившего неизвестно, что он до конца был строго верен христианскому и пастырскому долгу? Он жил среди мира, но не был человеком от мира. Он вёл строгую христианскую жизнь, являл в себе пример беспрекословного повиновения уставам церкви, чуждался мирских развлечений. Никто не слыхал от него слова праздного, тем паче гнилого. Образ мыслей его о предметах веры и жизни был строго-церковный. Никакие ветры не колебали его души, твёрдо убеждённой в христианской истине. Он был просвещённейшим богословом, каким заявил себя ещё во время обучения своего в высшем церковном училище96, и вместе с тем сохранил целость и чистоту веры, с змеиною мудростью соединял голубиную простоту. Не даром духовенство нашего благочиннического округа избрало его в свои духовники, – оно видело и ценило в нём опытного, благонадёжного и примерного по жизни руководителя для себя в духовных нуждах. Таковым он являлся и в отношении к прихожанам. Может быть, в последние годы жизни он не часто возвышал свой учительный голос с церковного амвона; за то он являлся мужем учения и совета в качестве духовника и в домашних сношениях со своими пасомыми. Притом проводником благотворного влияния на души пасомых служит не одно слово пластыря, но вместе, и даже наипаче, жизнь его. Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего иже на небесех, – рек Господь Иисус. Как видно из сих слов, нравственно-поучительное значение имеют не одни учительные словеса, но вместе и жизнь. Слово учения, пожалуй, ещё не всякий поймёт и усвоит, а пример доброй жизни всякому виден, всякому назидателен. – К чести почившего, как духовного пастыря, до̒лжно отнести и то, что в течение сорока пяти лет он всецело принадлежал здешнему приходу. Он не принимал значительных сторонних должностей и свои труды и заботы посвящал почти исключительно прихожанам. Он с ранних лет до конца жизни был бессменным служителем этого храма, бессменным духовным стражем, бессменным часовым его. Он знал только две дороги, – одну в храм, другую – в домы, куда его приглашали для оказания духовной помощи в телесных немощах и духовых нуждах. Во всякое время, и днём, и ночью, можно было найти его готовым к этим услугам. Ревность его к священнослужению была так велика, что несмотря на преклонные лета и на телесные немощи он до последнего времени один правил все церковные службы и требы, многочисленные в многолюдном приходе. Помощник понадобился ему уже в последние месяцы его жизни. Иные недовольны были тем, что в последнее время он не так скоро являлся к церковному богослужению, как желали бы; другим не нравилось, что он вообще неторопливо совершал оное. Но первое извиняется немощами старости и болезни, и грешно было бы отказывать ему в снисхождении в сем случае. Последнее не есть недостаток, а достоинство. Он потому неспешно совершал церковную службу, что благоговел пред делом Божиим, помня угрозу: проклят, кто творит дело Господне с небрежением. Очень жаль, если некоторые не довольно ценили в нём этого благоговейного отношения к делу священнослужения. – С особенною тщательностью он совершал моления об усопших, не пропуская ни одного имени, записанного в поминальных книжках, и не различая между просящими о поминовении богатых и бедных. Вообще он с одинаковым вниманием относился ко всем, прибегавшим к его молитвам и духовной помощи, будучи чужд лицеприятия и корыстолюбия.

Братия святого храма сего! Почивший ваш пастырь был усердным молитвенником за вас, ревностным попечителем о душах ваших. И вы, без сомнения, как чада его по духу, не забывали поминать его в своих молитвах при жизни его. Но особенно он нуждается в них по смерти. Не откажите ему в этой духовной услуге. Вспомните, как он усердно поминал ваших усопших сродников. Поминайте и вы его с такою же любовью и усердием, умоляя Господа, да простит его вольные и невольные грехи и да дарует венец вечного живота верному до смерти рабу своему, – согласно Его обетованию: буди верен даже до смерти, и дам ти венец живота. Аминь.

* * *

96

Он окончил курс в Моск. Дух. Академии в 1832 году в числе первых магистров. Сокурсником ему был митрополит Филофей, преосвященный Евсевий, архиепископ Могилёвский, и знаменитый учёный A. В. Горский.


Источник: Виссарион (Нечаев), еп. Духовная пища. Сб. для религиозного чтения. М. 1891

Комментарии для сайта Cackle