епископ Виссарион (Нечаев)

Духовное бодрствование

Поучение пред отпеванием статского советника Алексея Ивановича Хлудова, сказанное 1882 г. 24-го марта, в среду Страстной седмицы.

Се Жених грядет в полунощи, и блажен раб, егоже обрящет бдяща.

Так начинается песнопение, которым св. Церковь оглашает слух верующих в утренней службе первых трёх дней Страстной седмицы. Содержание песнопения заимствовано преимущественно из евангельской притчи о десяти девах. Эта притча научает нас духовному бодрствованию в ожидании Второго пришествия Христова, которое представляется в ней под образом явления в брачный чертог жениха. Вот жених ведёт свою невесту из дома её отца в свой дом. Его ждут здесь десять дев – подруг невесты со светильниками в руках. Но жених медлит прибытием: он приходит к своему дому в полночь. Ожидавшие его девы заснули и разбужены громким кликом: се жених грядет. Но не все из них оказались готовыми встретить жениха. Его надобно было встретить с зажжёнными светильниками. Светильники, или лампы, были у всех десяти дев, но у пяти из них недостало елея для возжжения светильников. Елея взять было негде, поздние попытки достать его оказались безуспешными, и неразумные, непредусмотрительные девы, не успев встретить жениха, как встретили его прочие подруги их, мудрые девы, не были допущены им в дом его для участия в брачном торжестве. На просьбу их: Господи, Господи, отвори нам, жених сказал: не знаю вас. – Смысл образов притчи, следующий: под брачным торжеством разумеется соединение со Христом, женихом церкви, истинно верующих в блаженной вечности. Десять дев – это христианские души, призываемые к тому, чтобы всегда готовы были к переходу в загробную жизнь, для теснейшего соединения со Христом в Его Небесном Царстве. Торжественное откровение Его Царствия последует в день Его Второго пришествия, в день всемирного суда над праведными и грешными. Но прежде, чем насутулит день явления Христа на всемирный суд, каждая душа должна быть готова предстать на суд Его по разлучении с телом. Лежит человеком единою умрети, потом же суд (Евр. 9:27). Кто же производит этот частный суд? Тот же, кто произведёт всемирный суд. Отец не судит никому, но всякий суд отдал Сыну (Ин. 5:22). На частный суд является Христос в лице Ангелов, которых встречает душа непосредственно по разлучении её с телом. Благо душам, которые приготовились к сему суду с мудростью дев, имевших достаточный запас елея для возжжения светильников! Благо душам, которые, внимая словам апостола: смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы (Еф. 5:15–16), – пользуются временем жизни для приготовления к вечности, которые помнят, что им надлежит предстать пред лице Судии Христа, и для сего запасаются елеем благих дел, – дел любви и милосердия! Но горе душам неразумным, которые не заботятся запастись им! Душа, лишённая этого запаса, тоже что сосуд пустой, лампа без елея. Её нравственная жизнь может быть благовидною по внешности, как благовидна блестящая лампа; но Судия, не на лицо взирающий и насквозь всё сердце проникающий, возгнушается благовидностью, под которою скрывается одно самолюбие, одно самоугодие, отсутствие любви к Богу и ближним. Тем, которые не хотели знать Христа в лице ближних, Он скажет на суде частном и всемирном: «Я не знаю вас, не признаю своими, – вы не от моих овец, – не для вас уготован чертог славы, а для тех, которые, подражая Мне, приходившему в мир не затем, чтобы принимать услуги от людей, а чтоб послужить им и отдать за них жизнь, – живут не для себя одних, а для ближних, – наполняют свои души елеем милосердия и сострадания». – Скоро ли явится Христос на суд всемирный для всех и частный для каждого, – это никому неизвестно. Но души, истинно мудрые, всегда готовы предстать на тот и другой суд, ибо всегда при себе имеют запас елея, добрых дел, помня слово Христа, сказанное Им в заключение притчи о десяти девах: бдите, яко не весте дне ни часа, в оньже Сын человеческий приидет (Мф. 25:13).

Духовное бодрствование, напряжённое внимание к своему духовному состоянию, соединённое с памятую о смерти и суде по смерти, всемирном и частном, составляет всегдашнюю нашу обязанность. Но особенно эта обязанность должна быть исполняема нами во дни памяти Страстей Христовых, о чём и напоминает святая Церковь посредством частого повторения в сии святые дни песни: се Жених грядет, заимствованной, как мы сказали, из притчи о десяти девах. Соединение сего напоминания с памятью Страстей Христовых основывается на словах Христа, в саду Гефсиманском в ночь предания Его врагам, обращённых Им к троим избранным ученикам: бдите и молитеся, да не внидите в напасть (Мф. 26:41). Он бодрствовал и молился в эту страшную ночь, молился до кровавого пота. Но Ему хотелось, чтобы разделили с Ним этот труд и ученики Его, – почему хотелось? Потому что в эти минуты Он испытывал неизобразимые душевные муки и готовился на неизобразимые телесные страдания не за себя, а за людей. Как же людям можно было безучастно относиться к этим подъятым за них подвигам? Пусть хоть трое человек из всего людского рода за всех побдели бы в эти минуты. Но они, при всей своей преданности Христу, не устояли против одолевшего их сна и пробудились, когда враги Иисуса уже пришли в сад, чтобы схватить и связать Его. – Бдите и молитеся, – вопиет своим чадам и св. Церковь по примеру Христа, взывавшего тоже к своим ученикам, – бдите, бросьте обычную вам духовную беспечность и рассеянность, – предаваться ей непростительно во всякое время, наипаче же в святые дни Страстей Господних, подъятых за нас. В эти дни каждый из нас должен сопутствовать Христу на Его Крестном пути не одним холодным воспоминанием о подробностях Его страданий и смерти, но наипаче сердечным участием в них, горько укоряя себя, как виновника их, беспощадно обвиняя в том, что ведь это он своими грехами довёл Невинного и Безгрешного до позорной смерти, что в чаше гнева Божия, которую испил Богочеловек за всех, была доля и его вины. Тебе трудно поставить себя в такое положение пред Крестом Христовым, трудно пробудить себя от духовкой спячки в виду его, – самая мысль о виновности твоей в страданиях Христовых не пробуждает тебя от духовного сна, – воодушеви себя к духовному бдению по крайней мере страхом Второго пришествия Христова, призови для пробуждения себя мысль о смерти и суде по смерти, скажи себе: этот Страдалец, этот Агнец, взявший на себя грехи мои и всего мира, ведь Он же есть мой судия и мздовоздаятель. Горе мне, если и единого часа не смогу бедственно простоять у Креста Христова, не смогу воодушевиться и всецело проникнуться мыслью о безмерной важности для моего спасения Страстей Господних, если эта мысль не выведет меня из духовного усыпления, не растревожит моей совести, не пройдёт острым мечом в моё сердце! – Аще с Ним – Христом – страждем, с Ним и прославимся. Стало быть, наоборот, мне грозит опасность удалену быть от чертога славы Его, если не войду в участие Его страданий, если бодренною мыслью и чувством не пройду с Ним Его Крестного пути! – Но участие в страданиях Христовых не может не сопровождаться состраданием к ближним, особенно верующим в Него, как к членам Его Тела. Посему в древней Церкви дни Страстной седмицы проводимы были не только во всенощных бдениях, но и в усиленных подвигах благотворения бедным, больным, заключённым в темницах. – Вот тот спасительный елей, запасаться которым, подобно мудрым девам, и нам следует, чтобы небоязненно встретить Судию и Бога.

Память о Втором Христовом пришествии на всемирный суд, а также о суде Христовом ожидающем каждого из нас по смерти, имеет столь великое значение в жизни христианской, что церковь внушает её нам не только в дни Страстей Христовых в утреней службе, но и в ежедневной полунощнице. Усвоенная ежедневной полунощнице песнь: се Жених грядет, предостерегает нас от духовного усыпления напоминанием о внезапности Второго пришествия Христова, могущего последовать в такое время, когда люди всего менее готовы встретить Судию Христа, – например в полночь, когда люди предаются глубокому сну. Никто не обязан отказывать себе в телесном сне в полночь, – этому подвигу посвящают себя немногие подвижники в строгих обителях. Но каждый из нас должен по крайней мере ложиться ка ночной одр непременно с мыслью как о Втором пришествии Христовом, так и о смерти, имеющей сопровождаться судом над каждым из нас: самый сон, не должен прогонять эту мысль. Аз сплю, а сердце мое бдит.

Таковы размышления, на которые навела нас церковная песнь: се Жених грядет. Мы нашли не излишним поделиться ими с вами не потому только, что они соответствуют дням Страстной седмицы, но и потому, что, как сейчас увидим, имеют некоторое отношение к памяти новопреставленного раба Божия Алексея. Господу Богу угодно было воззвать его из этой жизни внезапно. Смерть, подобно жениху грядущему в полуночи, явилась к нему и восхитила его пред лице Судии и Бога в полночь. Готов ли он был к сретению Его вместе с мудрыми девами? Не застала ли его смерть в положении дев нерадивых, оказавшихся неготовыми к сретению жениха? От нас сокрыто это. Мы можем только гадать о судьбе отшедшей души, применяя к ней притчу о десяти девах. Что сгубило нерадивых дев? Сгубила непростительная беспечность, – она была причиною, что они не запасли елея для светильников, а потому не могли встретить жениха с возженными светильниками, за что и были отринуты им от брачного чертога. Так важно значение елея, т. е. дел любви и сострадания, в отношении к судьбе души, отходящей в загробный мир, так опасно не иметь этого спасительного елея! Что сказать о новопреставленном? Был ли елей в сосуде его души? С утешением можем ответить на сие утвердительно. Господь наделил его обилием земных благ; но он отнюдь не походил на тех, которые подобно евангельскому богачу смотрят на своё богатство, как на средство единственно для личных земных наслаждений. Они только в том поставляют счастье, чтобы пить, есть, веселиться, не подозревая, что в ту самую ночь, когда они убаюкивают себя мечтами об этих наслаждениях, душа их исторгнута будет из тела и отдана на муки в наказание за самоугодие и забвение о нуждах ближнего. Почивший брат наш богател не для себя только, а для Бога, для угождения Ему делами любви и благотворения. Из множества его добрых дел укажем на более известные. Он не получил школьного образования, но был пламенным ревнителем просвещения и о распространении его между согражданами заботился не меньше присяжного радетеля народного просвещения. Богатое книгохранилище, доставшееся ему от сродника и вдесятеро приумноженное его заботами, открыто было для всех искателей истины и чрез их посредство обогатило науку драгоценными открытиями и выводами, извлечёнными из редких по древности рукописных и печатных изданий, на приобретение которых хозяин этого книгохранилища не жалел средств. Даже одно описание этих сокровищ, составленное по его поручению известным учёным, составляет великое приобретение для учёного мира. Не в одну сотню тысяч ценил покойный своё книгохранилище, но движимый бескорыстною любовью к распространению просвещения, завещал его в дар одной Московской обители для всеобщего пользования. Неисчислимы плоды этого, столь редкого в наш век корысти и наживы, благотворения. – В наше время со стороны непризванных поборников общественного и государственного переустройства раздаются суровые голоса против капиталистов. Их громко обвиняют в том, что они нечеловеколюбиво относятся к меньшей братии, пользуются её трудами исключительно для своего обогащения, а для её благосостояния ничего не делают. Может быть, такое обвинение не лишено некоторого основания в отношении к иным капиталистам, но оно не относится к почившему мужу. Не говоря уже о том, что устроенные им в огромных размерах заведения для разных производств кормили и кормят десятки тысяч окрестного населения, распространяя между ними довольство, – к особенной чести его до̒лжно сказать, что при этих заведениях открыты им школы, читальни, больницы, богадельни, открыты не для одних рабочих этих заведений, но для всякого постороннего. Не свидетельствует ли это о высоком христианском человеколюбии почившего? Образование народа, наипаче в религиозном духе, было предметом особенной заботливости этого поистине общественного деятеля. – А сколько добра он сделал для Церкви! Как усердный сын Церкви, он был жарким ревнителем Православия в борьбе его с расколом. Он нескудными пособиями поддерживал Никольский единоверческий монастырь, основанный для противодействия расколу, и украсил его одним из великолепных зданий. Он был одним из учредителей Братства св. Петра митрополита, существующего для ослабления раскола и примирения его с Церковью. Он был казначеем Братства, единственным в своём роде. Материальные средства Братства, собираемые с членов его, всегда оказывались скудными и крайне недостаточными на покрытие издержек по изданию многочисленных сочинений, направленных против раскола. Почивший ревнитель православия охотно восполнял эти недостатки своими щедрыми пожертвованиями. Братство ему много обязано своими успехами в деле утверждения, защищения и распространения учения истины, и, хотя он лично не занимался миссионерским делом, но вполне заслуживает мзды миссионеров, или веропроповедников. Он поддерживал их своими материальными средствами; но, по слову Христа Спасителя, приемляй пророка во имя пророче мзду пророчу приемлет. Да воздаст ему Господь за его ревность к просвещению ближних, к рассеянию их заблуждений. Да приимет Он его жертвы любви к ближним, его многочисленные благотворения духовые и вещественные, яко кадило благовонное, и за них да покроет его вольные и невольные грехи! – Аминь.


Источник: Виссарион (Нечаев), еп. Духовная пища. Сб. для религиозного чтения. М. 1891

Комментарии для сайта Cackle