профессор Владимир Степанович Иконников

К биографии профессора Ф.А. Терновского

(Эпизод из истории русской цензуры)

Покойный принадлежал к весьма трудолюбивым и разносторонним изыскателям в области церковной и русской истории. Магистр Московской Духовной академии (1862) и доктор русской истории, по защите диссертации в университете св. Владимира (1877 г.), профессор русской истории в Киев. Дух. академии (с 1863 г.) и доцент церковной истории в университете (с 1872 г.), он в 1879 г. был избран в экстраординарные профессоры университета, но не получил утверждения по условиям тогдашней сметы; кроме того он состоял преподавателем русской истории на Высш. жен. курсах. Ф. А. принимал деятельное участие в судьбе своей приходской школы и в разных благотворительных учреждениях, отличался горячею преданностью своему делу и точным исполнением обязанностей, сохраняя при этом всегда благодушное настроение в своих отношениях и охотно служа всем и каждому своими познаниями, трудом и содействием. В среде слушателей, как светской, так и. духовной школы, он сохранил до конца самую лучшую память, что так рельефно сказалось во время его погребения. Ф. А. Гиляров в своих воспоминаниях, по поводу занятий Ф. А. Терновского в Москов. Духовной семинарии, так отзывается о нем: „Это был очень милый, скромный, Боголюбивый молодой человек. Впоследствии он сделался известен своими церковно-историческими и историко-литературными исследованиями, был профессором в Киев. Духовн. академии, написал диссертацию, в которой нашлись признаки якобы иноисповедных учений. Талантливого и трудолюбивого учёного после этого и свели в гроб“1.

Местный исторический орган2 так охарактеризовал покойного учёного: „Он написал много прекрасных статей по разным отраслям знания. Вместе с тем это был глубоко набожный человек, истинный христианин. Трудно также было встретить человека более его прямого, искреннего, сердечного, кроткого, незлобивого и вместе с тем спокойного, твёрдого в своих убеждениях. Весёлое настроение духа не оставляло его даже в самые трудные минуты. Год тому назад он похоронил жену, а теперь, оставляя 4-х малолетних круглых сирот без всяких средств, он сохранил до последних минут тот же светлый и спокойный взгляд на жизнь и смерть“...3

Ф. А. Терновский был в дружеских отношениях с известным беллетристом – бытописателем H. С. Лесковым, который, по поводу ero кончины, писал редактору „Киев. Старины“, Ф. Г. Лебединцеву, следующее: „Все, кому доводилось знать этого учёного“, свидетельствуют о нём, как о человеке „не от мира сего“, человеке, обладавшем чистою, возвышенною душою. Он имел в высшей степени прямой, искренний, сердечный, кроткий и незлобивый характер. Религиозность его была полна сознанием величия Божества... Поэтому Ф. А. Терновский интересовался в области русской религиозной жизни главным образом свободными проявлениями религиозного сознания… Наравне с другими русскими религиозно-социальными мыслителями, стремившимися к истинному служению Богу, без предвзятых побочных целей, как A. С. Хомяков, Орест Миллер, Ф. М. Достоевский в „Братьях Карамазовых“, Терновский последовательно проводил идею о независимости православной церкви от влияния государственной власти... Сколько горя свалилось вдруг на эту прекрасную, умную и светлую голову! Какая сила вызывает эту „кучность бед“, которые, по словам Шекспира, „любят ходить толпами“.4 Лесков предлагал написать биографию Терновского с приложением его переписки, полагая, что кто-нибудь пожелает сохранить этот милый и чистый облик среди профессоров и со своей стороны обещал дать свои личные воспоминания и копии со своей обширной переписки с Ф. A., но это, к сожалению, ещё не осуществилось.

Тем не менее, при всех этих качествах, незадолго до 50-летнего юбилея университета св. Владимира, с ним приключилось печальное обстоятельство, от которого он уже не оправился. В ряду его многочисленных произведений, переводов (с греческого, латинского, французского и немецкого языков) выдающееся место занимают: Изучение византийской истории и её тенденциозное приложение в древней Руси (печат. в Унив. Известиях 1876 и 1877 г. и отд. 214+301–докторская диссертация); Три первые века христианства, опыт руководства по церковной истории, вып. І-й (ibid. 1877 и отд. 261 стр.) и Греко-восточная церковь в период вселенских соборов, опыт руководства по церковной истории, вып. 2-ой (ibid. 1879–84 и отд. 1033 стр.), с подробными библиографическими указаниями. Все они давно стали библиографическою редкостью и в каталогах антиквариев ценятся весьма дорого. Нам известно также, что Ф. А. вёл подробный дневник, который до сих пор хранится в его семье и со временем послужит богатым материалом для истории рассадников высшего просвещения в крае и в частности г. Киева.

Служба Ф. А. Терновского в академии продолжалась по октябрь 1883 г., когда он вышел из неё по прошению; вследствие признания в его труде по истории восточной церкви склонности к мнениям и выводам протестантских историков. В университете он оставался до самой кончины, последовавшей 23 мая 1884 г. Несколько раньше он простудился, занимаясь в центральном архиве в Киеве и вскоре затем скончался от ушиба ноги, на который не обратил во время внимания.

Официальная заметка о его труде причинившая невзгоды автору, изложена в указе св. Синода5. В нашем же распоряжении находится письмо бывшего проф. церковного права в С.-Петербургском университете, прот. М. И. Горчакова к покойному Ф. А. Терновскому, освещающее с некоторой стороны ход этого дела, не без интересного в историческом отношении. Так как все лица, упомянутые в нём, отошли в вечность, то мы находим своевременным дать ему место в печати, присоединив необходимые пояснительные примечания. Письмо это было передано нам самим Ф. А. Терновским. Помещаем его в полном виде:

Многоуважаемый

Филипп Алексеевич!

С болью и трепетом сердечным следил я за грозою, над Вами нависшею и разряжающеюся страшным ударом... Месяца два Ваше дело служило и ещё продолжает служить предметом толков и суждений между учебным и учёным петербургским людом... Все из этого мира лица относятся к Вам с полным участием... Предпринимались некоторые меры к предотвращению или, по меньшей мере, к ослаблению ударов грозы... Но трудно и даже не было возможности расследовать тайных сил, заряжавших и производивших разряды грозы... Всё дело производилось и теперь ещё производится в секрете.

По получении от Вас письма, я был в Министерстве, наводил здесь справки у делопроизводителя по разряду высших учебных заведений. Здесь я узнал: дело Ваше в инспекторском департаменте, секретное; в самом департаменте ничего нельзя узнать стороннему для него лицу. Из неофициальной беседы с одним из бывших наших студентов, служащих в Министерстве, я выяснил себе, что мне лучше всего отправиться по Вашему делу к министру. Сегодня (13 декабря) я и был у него. Передаю из разговоров с ним самое существенное для Вас: „нас, т. е. Министерство, прижали к стене“, сообщена записка о книге вашей из св. Синода, предложено сделать „зависящее распоряжение о Вас“ и „о распоряжении просят уведомить“; выход в отставку (или увольнение) можно смягчить столько же, как и по духовному ведомству сделано; но И. Д. Делянов переговаривал уже и сегодня снова будет говорить с Бунге6 о том, чтобы Вам назначить пенсию, в виду того, что Вы остаётесь ни с чем и имеете двоих детей7; Бунге Вас помнит и согласен с Деляновым в необходимости как-нибудь помочь Вам; Бунге отзывается о Вас, как о человеке добром; Делянов припоминал при мне Вашу лекцию; он находит Вас человеком кабинетным, не замечающим нынешнего духа времени; он относится с уважением к Вашей учёности, и сожалеет, что Вы, при выпуске в свет Вашей книги, не обратили внимания на обстоятельства времени. В заключение нашей беседы о Вас, мы согласились в убеждении, что возможное при нынешних обстоятельствах выражение к Вам участия никому не может быть поставлено в нравственную вину и что, с переменою духа времени и обстоятельств, может измениться и положение Ваше.      .

Считая долгом сообщить Вам об изложенном, позволяю себе спросить Вас: не найдёте ли Вы для себя возможным и нужным принять меры к помещению Вашей дочери в Мариинский Институт на казённый счёт, если она ещё не достигла 12-ти лет; в этом Институте на казённый счёт принимаются дети учёных, духовных лиц и т. п. Если указание моё на это может быть принято Вами, то прошу поскорее мне написать о Вашей решимости определить в Институт малютку и я Вам вышлю сведения, необходимые для определения.

Ещё: не найдёте ли Вы возможным обратиться в литературный фонд (в С.-Петербург) с просьбою о назначении Вам из него пенсии. Я уверен, что „Общество вспомоществования нуждающимся учёным и литераторам“ встретит Ваше обращение к нему с полным вниманием.

Подкрепи Вас Господи в перенесении ударов жестокой судьбы.

С непременным к Вам уважением и преданностью Ваш покорнейший слуга Протоиерей М. Горчаков. СПб. 13 дек. 1883 г.

В этом письме сказались хорошо известные черты лиц, принимавших участие в судьбе Ф, А. Терновского: И. Д. Делянова, как он рисуется в современных воспоминаниях проф. Марковникова8, E. Н. Водовозовой9, I. Ам.10, и также H. X. Бунге, который не забывал своих сослуживцев киевлян; но также и ректор H. К. Ренненкампф, не остался безучастным в оказании помощи Ф. А, и, быть может, благодаря этим проволочкам случилось так, что Ф. А. Терновский не был уволен из университета немедленно, а неожиданная его кончина предупредила столь печальную развязку.

Это одна сторона печальной истории; но есть и другая.

В то время ходили слухи, что виновником кары, постигшей покойного Ф. A., был сам обер-прокурор св. Синода Победоносцев или близко стоявший к церковной литературе Т. И. Филиппов, сообщивший ему о вредном направлении его подчинённого; но и то, и другое оказывается не вполне верным. Благодаря аккуратным записям столь добросовестного летописца современных событий, как архиеп. тверской Савва, есть возможность восстановить истину. В его „Хронике“ по этому делу читаем: „Из Ораниенбаума от 5-го числа (августа 1883 г.) писал обер-прокурор Κ. П. ІІобедоносцев: Преосвященнейший Владыка! Благоволите прочесть прилагаемую при сём записку и затем просмотреть указанные в оной места в прилагаемой книге. Дело не маловажное: прискорбно, если такие идеи проводятся преподавателями духовных академий; и то печально, что первые по сему предмету указания идут от гражданской власти. Записка эта, равно как и книга, сообщаема уже была мною на рассмотрение Высокопреосв. Леонтию11. Записка, приложенная при письме, доставлена была К. П-чу Мин. Нар. Просв. В ней содержалась критика на сочин. „Греко-восточная церковь в период вселенских соборов. Сочинение направления неблагонамеренного... По просмотру означенного сочинения, я полагал дать такое заключение: 1) поручить кому либо из преподавателей в академиях церковной истории подвергнуть сочинение строгому критическому разбору, который и напечатать в одном из академических духовных журналов12; 2) Потребовать от Совета Унив. св. Владимира объяснения, на каком основании он допустил, вопреки Цензурному уставу, напечатать означенное; 3) Внушить, через подлежащие начальства, братьям Терновским, что если они будут продолжать преподавание в таком же духе и направлении, в каком издана ими настоящая книга, они будут удалены от должности13. Несколько же далее архиеп. Савва сделал поправку и сообщил более точное показание: 11-го числа (ноября) вечером был у мин-ра. И. Д. Делянова... Иван Дав-ч сообщил мне, что дело о сочинении бр. Терновских возбуждено в Мин. Вн. дел и записка об этой книге, препровождённая к Κ. П. (обед-ву), составлена H. В. Варадиновым (членом совета M. В. Д.). За напечатание такой антиправославной книги Филипп Терновский удалён от должности профессора Киев. дух. академии14. Утверждали тогда также, что против него существовало уже ранее недовольство в духовно-административных сферах. Так, 26 окт. 1883 г. прот. C. К. Смирнов (рект. Моск. дух. акад.) писал архиеп. Савве: „По известиям из Киева – беда постигла Филиппа Т-го, который во время вашего ректорства (т. е. Саввы) кончил здесь курс и который известен стал в последнее время грозною статьёю о митр. Филарете15. Его отставили от службы в университете16. Прошёл слух, что Киевская академия должна была подвергнуться ревизии, которую связывали также с делом Т-го. Сам автор „Хроники“ объясняет мнения Терновского его увлечением иностранными сочинениями, но в особенности он сетовал на своего ученика за его „поверхностные и оскорбительные газетные статьи о покойном м. Филарете, по поводу его юбилея в минувшем (том же 1883 г.17 „О Терновском я был совсем иного мнения“, прибавляет пр. Савва18. А тому же C. К. Смирнову он сообщал, что слух о ревизии Киев. дух. академии совершенно не основателен, что в Синоде не было и речи ни о какой ревизии. По поводу же соч. Терновского, заподозренного и отчасти изобличённого в неправославии, было только решено поручить ректорам академий иметь бдительный надзор за направлением профессорских лекций“19.

Любопытно, что никаких запросов в университете, по поводу напечатания на страницах его издания труда Терновского, не последовало, быть может, потому, что это были последние дни самоуправления университетов.

Отпевание покойного происходило в стенах университета и сопровождалось обычными сочувственными речами. Погребение же состоялось на старом Щекавицком кладбище (на Подоле). Предполагалось, что процессия прямо направится к назначенному месту, но студенты, нёсшие гроб, сделали небольшой круг, мимо Духовной академии (Братский монастырь), перед κοτο­рой была совершена лития. В 1908 г., в день 25-летия кончины покойного была отслужена панихида бывш. ректором академии еп. Феодосием, (потом еп. оренбургским, f 1914г.) с академической братией.

В. Иконников.

Сентябрь 1916 г.

* * *

1

Рус. Арх. 1904, № 5, с. 107.

2

Киев. Стар. 1884, т. IX, стр. 358.

3

См. его биографию в Ист. Моск. Духов. Акад. М. 1879, 244, 267–268. 568; в Словаре профес. унив. св. Владимира, 642–644, а также в Рус. Биограф. Словаре, в обоих с подробн. перечнем трудов, 496–498.

4

Истор. Вест. 1908, №10, с. 168–170.

5

См. Церк. Обществ. Вестник 1884 г. №№ 28, 29 и др. поврем. изд. Некролог и описание похорон (Киевлянин, 1884,№№ 114,115,116).Указом св. Синода постановлено было воспретить 2-ое изд. помянутых (по ист. церкви) книг, уволить Терновского от педагогической службы по прошению и предложить г. Синодальному обер-прокурору сообщить Мин. Народ. Просв. для зависящего распоряжения, что преподавание церк. истории в таком направлении, в каком составлены обе книги Филиппа Терновского признаётся вредным для воспитанников высших учебных заведений. Предполагавшееся переиздание его трудов пока не состоялось.

6

Министр финансов, знавший Ф. А. по его профессорской деятельности в университете и общественной в Киеве.

7

Четверо: сын, вскоре умерший, по окончании университета, и три дочери (ныне замужние).

8

Рус. Арх. 1910, № 3, с. 365–371; ср. также некролог (Ж, M. Н. Пр.1898,№ 1.

9

Голос Минувш. 1915, „Из недавнего прошлого“: „Делянов человек не злой, даже мягкосердечный, но на редкость слабохарактерен“... (№ 2)

10

Голос Минувш. 1917 г: „Патриархальный министр“· Ковалевский: „У Чернышева моста“ (Р. Стар. 1909, №№ 1 и 2. Характеристика от кн. Ширинского до гр. Делянова.

11

Митрополит московский.

12

Рецензия проф. Моск. Дух. акад. А. П. Лебедева, под заглавием: „Греко-восточная церковь в период вселенских соборов*, критические заметки о соч. проф. Терновского (прибавл. к Твор. cb. отцов,1883, т. XXXI: сс. 648–676) не могла удовлетворить автора „Хроники“, так как рецензент и сам находился в некотором подозрении. Пр. Савва пишет: 17 авг. (1884) вечером был у меня Конст. Петр. и кушал чай. Были собраны по его желанию, наставники и он беседовал более часа. Беседа направлена была преимущественно против А. П. Лебедева (потом проф. Моск. унив.) и Е. Е. Голубинского (потом д. члена Ак. Наук) и т. д. Говорил он увлекательно и с одушевлением (ѴП, 291). Но пр. Порфирий, получив книгу Ф. А. Терновского, писал ему: „Книга хороша“, прибавив к этому несколько замечаний в обычном ему стиле (сообщено). I рец. А. М-ва на „Три века“ в Чт. 06. л. д. пр. 1879 г.

13

Тогда же было выяснено, что С. А. Терновскому принадлежали лишь библиографические указания в названном сочинении. Он состоял профессором церков. истории, а потом евр. языка и библейской археологии в духовной академии в Казани († 1916 г.).

14

Хроника моей жизни, т. VII, сс. 25–26, 79– 80, 129. H. В. Варадинов учился в Дерптском университете, где приобрёл и степень доктора прав, состоял чиновником особых поручений при ген. губ. Прибалтийского края, потом в M. В. Д. по делам книгопечатания, принимал участие в выработке универ. устава 1884 г. Известен также многими статьями юридического и практического содержания. Главный труд его „История Мин. Вн. дел* в 8-ми томах (СПб. 1858–63). Словарь Венгерова (7, IV). '

15

Помещённой в год юбилея моск. митр. Филарета в Нов. Врем. Статья эта была составлена по телеграфной просьбе редакции органа (1883, №№2466–67) и написана была на основании писем и дневника м. Филарета. По словам Лескова, она произвела впечатление и дала автору её сразу огромную известность. И в этом случае сыграл указанную выше роль Т. И. Филиппов. „Очезрителем по словам Лескова, этого эпизода был товарищ Ф. А. Терновского, некто A., который видел, как Тертий явился к Победоносцеву с номерами Нов. Времени и, кладя их на стол, сказал: „Полюбуйтесь!“ Тот сделал жалкое лицо и протянул: „Знаю“. „Что же вы сделали? “ – „Ничего“–„Неужели этот негодяй до сих пор ещё не выгнан?“ Победоносцев промолчал. – „Он должен быть выгнан!“ Тот опять промолчал... Далее мой послух не знает, что было, Шубинский и Суворин говорят, что дать знать об этом Терновскому надо, но что похвальбу Тертия (Филиппова) можно считать за вздор и бояться нечего. Прошу вас сказать ему, как найдёте удобнее“. Таким образом и в этом случае Победоносцев играл второстепенную роль (Истор. Вест. 1908, №10, с. 168–169). Очевидно ему не нравилось вмешательство других лиц.

16

Пр. Савва, VII, 75 –79.

17

В другом месте архиеп. Савва ещё резче выражается об этих статьях (т. VI, 768; ср. отзыв проф. Киев. Дух. акад. Воронова (ib. с. 769), в письме к нему же, не менее резкий.

18

Савва рекомендовал его в Киев. академию и не раз вспоминал о нём (см.II, 440–41, 743, 758, 782; III, 100, 333; IV 350).

19

Пр. Савва, ѴII, сс. 129, 149, 18

Вам может быть интересно:

1. О памятнике в Москве императору Александру III Сергей Алексеевич Белокуров

2. Юбилей Казанской Духовной Академии профессор Василий Александрович Соколов

3. Из церковной жизни православных славян: Королевство Сербия. Старая Сербия и Македония. Черногория профессор Григорий Александрович Воскресенский

4. Отзыв о сочинении М.С. Попова: Арсений Мацеевич, митрополит Ростовский и Ярославский профессор Владимир Степанович Иконников

5. В преддверии Великого дня епископ Иоанн (Соколов)

6. Настоятели Московского Большого Успенского собора протопресвитер Владимир Марков

7. Записка с изложением Слова при наречении во епископа архиепископ Варфоломей (Ремов)

8. Какой смысл и значение имеет причтение святейшего патриарха Ермогена к лику святых протоиерей Иоанн Соловьёв

9. Слово пред отпеванием прот. А. В. Мартынова профессор Николай Александрович Заозерский

10. Поучение в день тезоименитства о. Иоанна Ильича Сергиева, протоиерея Кронштадтского Андреевского собора протоиерей Василий Михайловский

Комментарии для сайта Cackle

Ищем ведущего программиста. Требуется отличное знание php, mysql, фреймворка Symfony, Git и сопутствующих технологий. Работа удаленная. Адрес для резюме: admin@azbyka.ru

Открыта запись на православный интернет-курс