архим. Григорий (Зумис)

Люди церкви, которых я знал

Содержание

О книге
Предисловие
Очерки жизни подвижников Эвтерпия из Смирны, кандиловжигательница Дядя Я́нис Папáзоглу, грамматик Кса́нфа с Пáроса, учительница благочестия Лениó из Египта Тётя Мина, занимавшаяся монахами больше, чем собственной скотиной Пандази́с из Фессалии, настоящий врач Ставру́ла из Атта́лы на острове Эвбея Валашка из селения Панайя́ в области Ката́ра Анна из Патры Фоти́ка Наши эксокли́сии Люди, потрудившиеся для Церкви без образования и дипломов Илия сапожник Илия, мастер по изготовлению кроватей Феофилакт из Фессалоник, базарный торговец Бог награждает Своих незаметных служителей Дядя Николай из обители Лонгова́рда на Па́росе Димитру́ла – «священная киновия» Слышанное мною о святом Савве с острова Ка́лимнос Богоявление Наши резервы Отец Иоанн Отец Илия Отец Евсевий Отец Георгий Шумный отец Анастасий Иеромонах Тимофей Отец Афанасий Хамакио́тис Севастиан, епископ Ко́ницы, высокая башня современного эллинизма, епископ Креста Завещание Уроки благочестия Люди, научившие меня святой жизни Зарплата Отцовское проклятие «Если это послала Богородица, то Она пошлёт ещё раз» Святое упрямство медсестры Загадочная плита Брошенная плита Просфора матери Единственно подлинная дружба Скромность, выходящая из своих границ, становится жертвой Довольство малым Противоположные взгляды у людей одной профессии Мать чувствует, что кроется в тайниках души её ребёнка О том, как ухоженные руки священников могут губить души людей Плач по тыкве На весах пустыня и мир. Чья чаша перевесит? Наставница любви Отец, проклявший самого себя Мыло монаха и мыло пастуха «Не огорчай человека в скудости его» «Если они умолкнут, то камни возопиют» Окровавленный хлеб Рассказы о мучениках Боль вынуждает убийцу признаться Красные косяки часовни Священник с разбитыми губами Благоговейный дядя Кости́с Мученичество неизвестного священника Исповеди Исповедь Даве́лиса Исповедь горца Исповедь сотрудницы таможни «Кровь моих детей!» Учительница, противившаяся воле Божией Последнее признание «Ты сам захотел сюда прийти, или тебя привели?» Строгость к себе «Не спрашивай меня» Отверженная Вздох старика Мальчик для свекрови Исповедь искалеченной попадьи Взгляд… …и ещё один взгляд Апостольский Патмос Последние подвижники Патмоса Никифор Калимнийский Пустынник Аполлос Монахи Артемий и Феоктист Артемий Феоктист Матушки в женском монастыре Живоносного Источника на острове Иоанна Богослова Милосердная Нектария Киприана – монастырская афиша Монахиня Христодула затворница Старица Евгения, лучшая из монахинь Патмоса Сестры обители Благовещения Монахиня Лукия, садовница Антония, животновод киновии Сладкогласная Христоду́ла Монахиня Феоктиста Монахиня Феодора – человек, жаждавший Бога Макария затворница Добрая Агафия Монахиня Моника, духовная наставница Калимноса Парос – родина святых Моя мать Лонгова́рда Учитель терпения Иерофей небошественник Иеромонах-крестьянин Рыба в монастырском море Кончина монаха Даниила Две тростинки на лугу у высокой пальмы Миртийская обитель Миртийская обитель в Этолоакарнании и её мироносицы Саломия, всегда одетая в чёрное Ольга, жена зеленщика Дядя Георгий Лиа́пис Прусийская обитель Замечательные люди Отец Николай Мать Александры Васи́ло Вастару́ха Старик Анастасий Врач Кори́на Дрэс Повар Герасим Экономка Елена Святая гора Духовное утешение в уделе Богородицы «Прекрасный рай» Божии подсудимые Чужой и пришелец Монах с грубой речью, но прекрасным обхождением Убежище для попавших в шторм Последнее невинное дитя Афона Глубоко пустившая корни вековая ель Пустынная горлица на скалах Ко́лицы  

 
О книге
Книга игумена афонского монастыря Дохиар архимандрита Григория (Зуми́са) написана в традиции патерика. Старец рассказывает о подвижниках – «людях Церкви» – монахах и мирянах, с которыми ему довелось встречаться в детстве, юности, а также за долгие годы своего монашества. Воспоминания известного афонского духовника написаны живым, образным языком, в них много глубоких размышлений о духовной жизни, о путях спасения.
Настоятель любого монастыря, а тем более Афонского, общественным сознанием зачастую воспринимается как личность, далекая от обыденности, недоступная для простых людей, а, следовательно, не знающая чужих нужд, проблем и потребностей. Книга разбивает этот стереотип. Мы увидим многих персонажей с разными судьбами. К сожалению, практически у всех «Людей Церкви, которых знал» архимандрит Григорий, она была сложной. На конкретных примерах автор показывает, как скорби, печали, материальные трудности и всевозможные проявления несправедливости внутренне закаляли человека и делали его по-настоящему искренним и ревностным христианином. В этих рассказах много нужды, лишений, горя, труда, но в то же время практически нет ропота, осуждения, слабоволия и тем более неверия. Книга – о настоящей вере! Герои рассказов отца Григория умели «беседовать» с Богом в любых обстоятельствах. Книга прекрасно раскрывает сущность понятия «религия как связь человека с Богом». Она о простых тружениках, которые обрабатывали землю, выращивали виноградники, мыли полы в храмах, болели, терпели лишения, были унижены и даже гонимы, ухаживали за больными или учили детей. Представлено немало эпизодов из жизни греческих монахов и монахинь – истинных подвижников благочестия.
Книга игумена афонского монастыря Дохиар архимандрита Григория (Зуми́са) написана в традиции патерика. Старец рассказывает о подвижниках – «людях Церкви» – монахах и мирянах, с которыми ему довелось встречаться в детстве, юности, а также за долгие годы своего монашества. Воспоминания известного афонского духовника написаны живым, образным языком, в них много глубоких размышлений о духовной жизни, о путях спасения. Книга несомненно будет интересна и важна для читателей, взыскующих Господа.

Тем, кто с жёлтых берегов Архипелага

послал меня в горы Этолии и Эвритании,

на Святую Гору

и в предгорья Вертиска,

с признательностью посвящаю.

Предисловие
Я не привык выезжать из своего монастыря, так как для меня моя келья – лучшее место отдыха. Впрочем, обязанности иногда вынуждают меня это делать. В один из таких редких выездов я оказался в одной многочисленной монашеской общине. После того как братия гостеприимно встретила меня, мы сели в их небольшом архонда́рике 1 и стали разговаривать о наших странствиях по необъятному морю монашеской жизни. Мы говорили о морской болезни, штормах, штилях и разных берегах. Я прославил Бога за то, что молодые монахи больше пожилых принимали участие в этом разговоре, в котором совсем не было пустословия: мы говорили о трудностях, связанных с внутренним человеком, диаволом и миром, всячески избегая осуждения. Предметом разговора были наши собственные успехи и неудачи. Один молодой монах упомянул о современном патерике 2 одной из зарубежных Православных Церквей, на что другой, из старших в этом братстве, с большим волнением заметил: «Если бы мы обошли наши греческие земли и получше разузнали о собственных мамах и бабушках, папах и дедушках, то и сами смогли бы написать много томов о чудесных событиях и замечательных людях. Такой патерик весьма помог бы миру, особенно если читать его с духом ученичества и смирением».
Этот монах стал для меня вечерним воином, пронзившим копьём моё исстрадавшееся сердце 3. К счастью, я с детства любил учиться у людей, знающих не понаслышке о страданиях и угнетениях, а также у тех, кто посвятил свою жизнь служению нашей Святой Церкви. Я слушал, смотрел и всё записывал в своём сердце несмываемыми чернилами; всё это было смешано со слезами и кровью, и потому в моей маленькой головке оставалось священным сокровищем. Я никогда не спрашивал, правда ли то, что я слышал, так как сами рассказчики всякий раз добавляли: «Всё это так и было, сынок».
Я славлю Господа и Его Пресвятую Матерь за то, что моя монашеская жизнь, которую я всегда разделял со своей братией, была полна испытаний. Мы всему учились на собственном опыте, и поэтому как руководитель я не чувствую за собой вины. Нам приходилось жить и на берегу моря, и на равнине, и в горах, а теперь и в предгорьях Афона. Впрочем, свет очей моих уже угасает 4, и мне хочется записать свои воспоминания. Простите меня, если эта книга окажется утомительной, но если она принесёт вам хоть какую-то пользу, то помолитесь обо мне.

* * *

1 Архондариком в греческих монастырях называется гостиница (здесь и далее примечания переводчика).
2 Патериками в церковной литературе называются сборники житий и поучений подвижников, как правило, какой-то определённой местности, например, Афонский патерик, Печерский патерик и т. п.
3 «Вечерний воин» – римский солдат, который вечером Великой Пятницы пронзил копьём сердце уже умершего Спасителя (Ин. 19:34).
4 Ср. Пс. 37:10.

Приглашаем на цикл бесед по основам православного вероучения и духовной жизни. По средам в 19 часов, м. Чернышевская.