24-е число

Св. священномуч. Евтихия. Муч. Татиона. Пр. Георгия лимнеота исповедника. Св. муч. Сиры девицы. Пренесение честных мощей св. Петра, митрополита Киевского и всея России. Пр. Арсения, игумена Комельского.

(Петровские иконы Божией Матери).

Св. Евтихий происходил из города Севастополя или Севастии в Палестине. Слыша проповедь о Христе, он оставил родителей и сродников и сделался учеником возлюбленного апостола Христова Иоанна Богослова, внимал его учению и следовал его жизни и делам. С апостольскою ревностью он проповедовал Евангелие и искоренял язычество. Во время своих проповеднических трудов он встретился с ап. Павлом и вместе с ним проходил разные страны, мужественно перенося всякие лишения. За свои труды на поприще евангельской проповеди он назван одним из меньших апостолов, хотя и не упоминается в числе 70 апостолов. Одним из начальнейших апостолов, только неизвестно Иоанном Богословом или Павлом, он был рукоположен в сан епископский. Во время своей проповеди св. Евтихий претерпел много различных мучений: однажды он долго был томим голодом в темнице, но ангел Господень принес ему хлеба и подкрепил его силы; в другой раз, когда его повесили на дерево и начали строгать железными когтями, из его тела вместе с кровью истекло благовонное миро; когда же его бросили в огонь, пошедший дождь и снег угасили его. Наконец, когда его бросили на съедение диким зверям, он укротил их и сделал подобным овцам; но всего удивительнее было то, что выпущенный на него лев заговорил человеческим голосом. Так велика была благодать Божия, почивающая на св. Евтихии! Он окончил жизнь свою в своем родном городе Севастополе, куда был приведен из Ефеса: он был усечен мечем (Пролог. Служба, находящ. в Минее месяч.).

Св. Татион родился в Гонориадской области в Вифинии, в Мантинее, принадлежавшем к Клавдиопольской митрополии. Обличенный в исповедании Христа, он был приведен в Клавдиополь к правителю Урбану, перед которым безбоязненно исдоведал себя христианином, за что и был посажен в темницу. Через несколько времени, принуждаемый к отречению от христианства и к принятию идолопоклонства, святой в другой раз отказался. Его сильно били палками, строгали железом; наконец, влачимый по городу на место казни, у городских ворот предал дух свой Господу. Так как мучителем св. Татиона был Урбан, то мучение его относится ко временам Диоклитиана, и именно к 305 году. (Пролог. Месяц. Вост. А. Сергия, т. 2, замет. стр. 255).

Пр. Георгий с юношеского возраста подвизался в Олимпийских горах, достигнув в суровых подвигах глубокой старости. Когда Лев Исаврянин воздвиг гонение на иконы и стал жечь и топить св. мощи; св. Георгий, движимый христианскою ревностью, стал обличать нечестивого гонителя за его безбожие. Посл перенесенных за это различных мучений, ему наконец отрезали нос и опалили волосы; в таких истязаниях, благодаря Бога, он предал дух свой Господу, будучи девяноста пяти лет от роду (Пролог).

Св. Сира родилась в двадцать восьмой год царствования персидского царя Хозроя старшего, в городе Хирхаселевкосе. Отец ее был язычник, языческий жрец, знаменитый маг и волхв, долгое время занимавший председательское место в среде персидских жрецов. Как языческий жрец, он не желал, чтобы его дочь имела какое-либо общение с христианами, которых в то время было уже много в Персии. С этою целью, по смерти матери, он отправил дочь свою еще в младенческом возрасте на воспитание к одной волшебнице, в город Фарс. Девица выросла и была прекрасна; наученная волшебницей, она хорошо знала всю персидскую волшебную науку и была уже жрицею при языческом храме. Кажется, все обещало Сире завидную будущность, ее ждали и слава, и почести, но Промысл Божий судил иначе.

Однажды она встретилась с христианскими женщинами – нищими и, услышав от них об Иисусе Христе, стала расспрашивать о христианской вере, о ее истинах и жизни христианской. Слышанное глубоко запало в ее душу: оставшись наедине, она начала сравнивать персидскую религию и христианскую между собою и убедилась, что христианство есть религия истинная и чистая, между тем как персидская – есть ложная, это привело Сиру к решимости оставить язычество и сделаться христианкою. Чтобы ближе ознакомиться с христианством, она стала посещать тайно христианские храмы и слушать церковные службы. Христианство ей полюбилось, и она стала подражать христианской жизни: поститься, умерщвлять плоть свою и т. п. Сире исполнилось уже семнадцать лет, и она одного боялась, как-бы не отдали ее замуж, так как тогда расстроилось бы ее желание – сделаться христианкою. Вследствие этого она сторонилась от знатных персидских женщин и девушек, бегала бесед и дружбы с ними; напротив любила сходиться с христианскими девицами и женщинами и беседовать с ними об Иисусе Христе и вообще о христианстве. Обращение с христианами и беседа с ними сильно действовали на молодую душу Сиры: часто она запиралась в своей комнате, читала там христианские книги, учила христианские молитвы и псалмы и молилась христианскому Богу, так что, не быв просвещена христианским крещением, она уже была христианкою по жизни. Но особенно сильно подействовал на Сиру и еще более привлек ее к христианству следующий случай. Однажды она сильно заболела; не найдя себе помощи от волшебства, она пришла в христианский храм и просила у священника немного церковной земли, думая получить от нее исцеление, но священник отказал ей, как язычнице. He обиделась Сира на это, сознавая свое недостоинство, но с верою прикоснулась к ризе священника и получила исцеление. Возвратясь домой совершенно здоровою, она рассуждала: «если уже служители Христа имеют такую силу, то сколько более силен Сам Христос?!» С этого времени она стала размышлять, как бы ей принять христианское крещение; но без колебаний и сомнений не могла обойтись даже и такая истинно убежденная душа, как душа Сиры: и ей иногда приходила в голову мысль об отступничестве; но Бог избавил ее от этого: в сонном видении Он открыл ей ее будущую судьбу, посл видения она успокоилась и начала проводить еще более строгую жизнь.

Сродники Сиры, смотря на изменившееся от поста и воздержания лицо ее, видя, что она стала задумчива и молчалива, что она уклоняется от жертвоприношений и молитв богам, догадывались, не хочет ли уже она быть христианкою. Они просили ее мачеху – убедить девицу отказаться от своего желания, чтобы не обесчестить их род и не навлечь гнева царя на их дом. Хитрая мачеха стала убеждать Сиру, предлагая ей втайне исповедовать христианство, наяву же приносить жертвы идолам. Совет ее едва было не подействовал на святую деву, но Бог не допустил совершиться этому: Он подкрепил ее новым откровением. Наступившую четыредесятницу Сира задумала провести в тайном посте и подвигах, и, когда начала поститься, однажды в сонном видении увидела на одной стороне всех своих родственников и отца лежащими в смрадном месте, а на другой увидела светлый чертог, в котором находилось множество светлых лиц, призывавших ее к себе. После этого видения Сира пошла к епископу Иоанну и просила себе крещения. Но епископ, боясь с одной стороны, как бы не навлечь гнева жрецов, а вследствие этого и гонения царя на христиан, a с другой, сомневаясь, как бы Сира вследствие гнева и побоев отцовских не отступила от Христа, отказал ей в крещении, посоветовав прежде исповедать Господа перед своими родными. Однажды мачеха велела ей совершить устроенную жертву богам; Сира, показывая вид, что она слушается мачехи, взяла все употребляемые при идолослужении орудия, подошла к жертвеннику и в глазах всех сокрушила их (орудия), потом плюнула на жертвенный огонь, почитаемый персами за божество, разметала его и, опрокинув алтарь, громко воскликнула: «я христианка! Отрицаюсь идолов, плюю на этих ложных богов и на нечестивые алтари их, а верую только в одного христианского истинного Бога!» Родные, мачеха и все домашние схватили ее и затворили в отдельной комнате; но Сира просила призвать отца, чтобы и перед ним исповедать себя христианкою. Родственники со слезами убеждали девицу не печалить родителя и не бесчестить своего рода: Сира ничего не хотела слушать. Между тем пришел отец ее и, увидев опрокинутый алтарь, разметанные жертвенные орудия и услышав, как его дочь прославляет имя Христово, сильно разгневался, стал без пощады своими руками бить ее и бил до тех пор, пока не изнемог от побоев. Потом со слезами стал убеждать ее, ласкать и упрашивать но, ничего не успев, затворил ее в темном месте, морил ее голодом, и жестоко бил; иногда же опять и сам, и при помощи родственников ласками старался склонить ее в язычество. Но св. Сира была непоколебима.

Видя, что Сиру ничем не возможно отвратить от христианства, отец ее донес о ней князю волхвов. Князь велел привести девицу к храму и, в присутствии жрецов, волхвов и многочисленного народа, стал спрашивать о причине ее отречения от отечественной религии. Сира отвечала, что она убедилась в истинности христианства и потому принимает его. Князь жрецов стал грозить ей муками, если она не отречется от христианства, на что святая изъявила полную готовность, – и сколько после этого князь ни говорил ей, сколько ни убеждал ее, она молчала, читая псалмы Давидовы. Когда князь узнал, что она читает христианские молитвы, он приказал бить ее по устам, потом начал ночью склонять ее на брак, наконец отдал ее на увещание родителю. Св. мученица, возвращаясь в дом, радовалась, что сподобилась перед князем и народом страдать за имя Христово. Находясь в отцовском доме, святая дева была утешаема и укрепляема Господом; ей являлись иногда ангелы, иногда Моисей, Илия, ап. Петр, иногда же другие святые. Отец сильно старался отвлечь дочь от христианства, но усилия были тщетны. В это время прибыл в город один из царских сенаторов. Родитель св. Сиры жаловался ему на свою дочь. Сенатор также послал убеждать ее и обещал ей царские награды, в случае же отказа грозил предать ее мукам. Но св. мученица отвечала, что она сама хотела идти к сенатору и сказать, что она христианка, что она не отречется от Христа и готова умереть за Господа своего. Сенатор приказал взять ее из отцовского дома и посадить в городскую темницу, связав оковами и лишив ее пищи и питья. Когда через три дня она снова отказалась сделаться язычницею, ее сковали так, что голова ее была преклонена к ногам и в таком положении бросили в темный смрадный ров. Но Господь послал ей свет, оковы распались и спали с нее, а смрад претворился в благоухание. Между тем христиане, собравшись с своим епископом в церковь, молились Богу, чтобы Он укрепил рабу Свою в страданиях. Св. мученица пробыла во рву пятнадцать дней, и все уже отчаялись видеть ее живою. В это время случилась засуха и бездождие, и в народе говорили, что это случилось в наказание за невинно-гонимую Сиру. Узнав, по прошествии пятнадцати дней, что Сира жива, сенатор приказал вывести ее и заключить опять в городскую темницу. Когда св. мученицу вывели из рва, то пошел сильный дождь; народ говорил, что Господь послал дождь ради св. мученицы. – Господь даровал св. Сире дар чудотворений и исцелений: многие приходили к ней в темницу и получали исцеления. Во время праздника в церкви свв. мучеников, пострадавших прежде в Персии, св. мученица пожелала быть на всенощной службе. Один христианин дал стражам денег и поручился за св. мученицу, что он к утру приведет ее в темницу. Мученица переменила одежды и была в церкви, где исцелила одну бесноватую женщину. В другую ночь св. мученица была за порукою и за деньги отпущена стражами из темницы и приняла крещение от епископа.

Через несколько времени сенатор и жрецы решились послать св. Сиру к царю; но, чтобы вместо нее не была представлена другая, они положили на шею мученице печать. Воины привели ее в город Алиак, где в то время был царь, и представили ее к городскому начальнику с указанием ее вины, ее рода и мучений, вынесенных ею. Начальник попытался-было подействовать на нее ласкою, но, не убедив ее, велел одеть ее в рубище и отдать на увещание иудеям. Иудеи заключили св. мученицу в железные оковы, бросили в темницу и давали ей мало хлеба. Они досаждали св. узнице, бранили ее и хулили Господа, насмешливо говоря: «посмотрим, избавит ли тебя твой Господь от оков!» Когда однажды они так поносили ее, она помолилась Господу, и оковы спали с шеи, с рук и ног ее; иудеи удивились. Через одиннадцать дней начальник снова потребовал к себе св. мученицу и послал ее к начальнику волхвов. Но этот, сколько ни убеждал, не мог убедить ее и отослал ее опять к иудеям, которые бесчеловечно мучили ее и томили разными способами. Один сановник – главный начальник над темницами, узнав о св. мученице, перевел ее от иудеев в свою темницу. Он знал, что христиане имеют обыкновение давать деньги за вход в темницу. Через несколько времени царь отправлялся в другой город; за ним отправлялись все персидские вельможи и начальники волхвов. Вслед за ними повели и св. Сиру с прочими узниками. Во время пути св. мученица пела псалмы; воины, сопровождавшие узников, запрещали ей это и даже сковывали ее тяжелыми оковами, но она не умолкала. Когда путники были в местечке Карса, начальник волхвов велел привести св. мученицу на истязание: Сира снова исповедала себя христианкою. «Я христианка, говорила она, Христова раба, Его я люблю, Ему служу и за Него желаю умереть!» Начальник волхвов заставлял ее произносить различные волшебные выражения, которым она училась прежде, но св. мученица в ответ на это говорила изречения из Псалтири. Тогда начальник волхвов велел разорвать на ней одежды и поставить ее нагою. «He стыдно ли тебе?» спросил он. «Чего же стыдиться? спросила в свою очередь мученица. Я не хищница, не блудница; если вы и обнажили меня, то я имею одежду пресветлую, нетленную, вечную на небесах, которую приготовил мне мой Господь, за Которого я обнажена!» Народ кричал: «повинна смерти, так как хулит богов, унижает царя и смеется над князьями!» Св. Сира была осуждена на смерть, но некоторые из советников отложили смерть ее до другого времени, чтобы она была убита не в этом городе, где было много христиан. Св. мученица была связана с прочими узниками. Царь отправился в город Вефармис; туда была приведена и св. Сира и брошена в темницу. Там она разболелась, но помолилась Господу, чтобы Он не лишил ее возможности скончаться мученически, – и Господь, исцелил ее. Один из темничных стражей хотел обесчестить св. деву, но был поражен за это проказою и, падши на землю, неистово кричал. He смотря на это, начальник темничный задумал сделать, тоже, но и он тоже пал замертво, будучи наказан Господом; во гневе он задумал удавить мученицу веревкою и призвал кузнеца, чтобы снять с св. мученицы железные оковы. Но святая, обратясь к начальнику, сказала: «не нужно здесь кузнеца!» и, сказав это, сбросила с себя оковы. Начальник велел связать ей руки, чтобы она не противилась, но святая сказала: «оставь, я свою шею добровольно отдам на смерть за Господа моего!» Посл этого св. Сира была удавлена за Христа Господа. Честное тело ее было отдано на съедение псам, но псы не прикоснулись к нему. Когда тело было выброшено за ограду, христиане взяли его и честно похоронили. Св. Сира скончалась в 558 году (Четьи-Минеи).

Честное тело святителя Пeтpa, по преставлении его (21 декабря 1326 года), было положено в Московском соборном храме Успения Пресвятой Богородицы близ св. жертвенника – на месте, приготовленном самим святителем. Гроб святителя со дня преставления его сделался прибежищем для верующих: к раке его православные христиане притекали для молитвы и получали благодатную помощь. Великие князья и первосвятители русские в своих грамотах называли св. Петра великим чудотворцем. Честные и многоцелебные его мощи были обретены нетленными в XV веке, по случаю построения в Москве нового обширнейшего Успенского храма. В 1472 году, по воле великого князя Иоанна III Васильевича и по благословению московского митропслита Филиппа І, с благоговением открыли гробницу св. Петра, и мощи его, по словам летописи, «как свет сияли». По устроении для них в ново созидаемом храме раки, совершен был и установлен праздник «перенесения честных мощей иже во святых отца нашего Петра митрополита и чудотворца всея России». По случаю же падения ново созидаемого храма, в который были перенесены мощи святителя, они отсюда были препровождены в 1475 году на время в церковь Иоанна Лествичника; когда же Успенский собор был совсем окончен строением, они вторично были перенесены сюда и положены под спудом. После вторичного перенесения мощей св. Петра, праздник перенесения их установлен в 24 день августа. В том же веке Пахомий сербянин, инок Троицкого Сергиева монастыря, написал два канона на перенесение мощей святителя Петра. В 1535 году мощи Петра митрополита переложены в золотую раку, устроенную великим князем Василием Иоанновичем, по случаю рождения у него царевича Иоанна. В 1812 году, по удалении из Москвы французов, мощи св. Петра были торжественно, по благословению святейшего Синода, открыты преосвященным Августином московским.

Пр. Арсений происходил из боярского рода Сухорусовых и родился в Москве. Еще в юных летах он постригся в иноки в обители пр. Сергия Радонежского, где в продолжении многих лет преуспевал в подвигах иночества и занимался с усердием переписыванием священных книг. Здесь в 1506 г. он и «написал евангелие», которое и доныне находится в Арсеньевой комельской обители. Это евангелие драгоценно для нашего времени как потому, что писано великим подвижником, так и потому, что писанное без расстановки слов, с точкою и двоеточием, оно представляет собою список с весьма древнего подлинника. Живя в Троицкой лавре, пр. Арсений своими подвигами, своею благочестивою жизнью и послушанием приобрел себе общую любовь, так что был избран в настоятели великой лавры; это было в 1525 году. Добрый пример его жизни был гораздо назидательнее его поучительных слов для многочисленной его братии. Как велико было смирение пр. Арсения и любовь его к нищете, показывает следующий случай. Однажды пришел на богомолье в Троицкий монастырь великий князь Василий Иоаннович; увидя игумена богатой обители в разодранной и ушитой заплатами одежде, он изумился и спросил о причине такого странного одеяния игумена. «Игумен наш, отвечали иноки, истинный раб Божий, живет по Боге и только о том и думает, как бы удалиться ему в пустыню, так как он более всего возлюбил уединение и безмолвие». Великий князь огорчился, услышав это: ему жаль было расстаться с игуменом Арсением; иноки также не желали расставаться с своим наставником. Они умоляли великого князя упросить пр. Арсения остаться еще на несколько времени настоятелем обители для их душевного спасения. Князь исполнил их просьбу и убедил преподобного Арсения остаться на некоторое время в обители: подвижник не дерзнул отказать такому просителю. Но наконец решился последовать давнему влечению своего сердца; в 1527 году он тайно оставил монастырь и удалился в непроходимые дебри вологодских лесов, отыскивая себе место, где бы он мог окончательно уединиться от мирской суеты. Он пламенно молил Господа указать ему удобное место, и Господь услышал его молитву. Арсений пришел на берега речек Кохтыжа и Лежи. Болотно и непроходимо было тогда то место. Преп. Арсений, неся на себе для смирения тяжелый деревянный крест, споткнулся, и крест упал с плеч труженика; в ту же минуту луч небесного света озарил перед ним темную дебрь. Преподобный принял это за указание Божие, остановился на этом месте и водрузил здесь свой крест. Вблизи креста он поставил себе хижину и стал подвизаться. Крестьяне, ходившие сюда для звериной ловли, сочли помехою для себя келью Арсения и убили его келейного старца. Смиренный отшельник оставил на время дикий комельский лес и пришел в шилегонский, на речку Ингорь (или Маслянку), где стал опять подвизаться в посте и молитве. Он поставил здесь келью, и к нему начали стекаться ревнители благочестия ради душевной своей пользы. Арсений всех принимал с любовью, поучая их всем сердцем любить Господа.

Довольно времени прожил пр. Арсений в шилегонском лесу, проводя время в подвигах и молитве. Вдруг на вологодскую страну сделали нападение татары, все предавая огню и мечу. Толпами бежали жители из селений в шилегонский лес, куда вслед за ними хотели проникнуть и татары, но были удержаны молитвою человека Божия. Все, искавшие себе убежище под его кровом, спаслись от меча татарского, но в дикой пустыне составилось целое поселение, и уже не возможно было там безмолвствовать. Любитель безмолвия, поручив не безмолвную «Арсеньеву пустынь» одному из своих учеников, решился поселиться опять в комельском лесу. Уже не люди, но звери стали там тревожить его дикое уединение, но преподобный молитвою смирил суровость медведей, и они уступили ему свои берлоги. Когда собралось к нему довольно братии, он испросил благословение у вологодского святителя Алексия – поставить церковь в пустыне, в честь положения ризы Богоматери во Влахерне и составить общежительную обитель. Бывший игумен великой Троицкой лавры благолепно украсил и эту малую свою обитель, снабдив ее святыми иконами и книгами. В 1543 году великий князь Иоанн Васильевич пожаловал игумена Арсения грамотою, в силу которой обитель его с ее имениями освобождалась, как от подсудности мирским властям, так и от постоев. Пр. Арсений не оставлял однако и Шилегонской своей пустыни, отстоявшей за 30 верст от нового монастыря: он посещал и ее. На пути из одной пустыни в другую он имел обыкновение беседовать со всеми, кто ему встречался, наставляя каждого душевному спасению; иногда заходил в селения, останавливаясь там даже на несколько дней, чтобы назидать своим словом крестьян. Останавливаясь в крестьянских избах, преподобный не дозволял готовить для него особой пищи, довольствуясь тем, что находил в доме; когда однажды ученик его, думая угодить ему, сам изготовил для него пищу в чужом доме, как бы от лица хозяина, то преподобный укорил его, обличив его неправду и человекоугодливость. После долгих лет подвижнической жизни, проведенных в посте, молитве и непрестанных трудах, преп. Арсений почувствовал изнеможение телесных сил своих и близкую кончину. Он собрал братию, завещал им взаимную любовь и хранение церковных и монастырских уставов и, с теплою молитвою приобщившись св. Тайн, предал душу свою Богу 24 августа 1550 года. Иноки с плачем похоронили своего любимого наставника близ алтаря построенной им церкви Богоматери. Впоследствии мощи его источали многие исцеления. Спустя сто лет после кончины пр. Арсения, игуменом Иоасафом была сооружена каменная церковь, с приделами во имя пр. Сергия и самого пр. Арсения, где под спудом почивают его мощи. (Пролог. Ист. Росс. иер. т. 3, стр. 279–297. Ист. слов. о свв. стр. 43. Русс. свв. Филарета, арх. черн. Жит. свв. Муравьева).

Петровскою называется икона Богоматери, написанная св. Петром, митрополитом всероссийским. Хотя св. Петром, по древним сказаниям, написаны две иконы Богоматери – Владимирская, находящаяся в Владимирском соборе, и Успения, находящаяся в Московском Успенском соборе, однако под именем Петровской преимущественно разумеется последняя, написанная св. Петром в то время, когда он был игуменом Ратского монастыря на Волыни. Об этой иконе известно следующее: митрополиту Максиму, занимавшему в то время престол первосвятителя всей России, случилось проходить из Владимира Русскую землю. На пути к нему пришел игумен Петр с своею братиею принять от него благословение и принес образ Божией Матери, который сам написал. Благословив его, митрополит с радостью принял образ Пречистой Богородицы, украсил его золотом и дорогими каменьями и до конца жизни благоговейно хранил у себя в кельи, молясь пред ним днем и ночью о соблюдении вверенной ему паствы. Когда митрополит Максим скончался во Владимире, один игумен – Геронтий дерзнул самовольно восхитить сан первосвятительства. Взяв всю святительскую утварь, пастырский жезл и икону, написанную св. Петром, он отправился с своими приверженцами в Константинополь, как бы уже имея в своих руках желаемое. Вся земля русская с неудовольствием услышала о бесчинном поступке Геронтия. Галичский князь Юрий, негодуя на высокомерие Геронтия, упросил св. Петра отправиться в Константинополь. Петр склонился на его просьбы и предпринял дальний путь, не зная и не ожидая того, что ему дано будет епископство. Между тем путешествие Геронтия было неудачно: во время его плавания поднялась страшная буря, и противный ветер задержал ход корабля, на котором он плыл. Напротив, кораблю, на котором плыл св. Петр по другой полосе Черного моря, благоприятствовал тихий попутный ветер, так что он как будто во сне перешел пучину и достиг цареградской пристани. Геронтию же ночью посреди бури явилась Божия Матерь в том виде, как она была написана на иконе Петра, с строгою укоризною: «напраспо трудишься, предприняв такой долгий путь; на тебя не возложится великий святительский сан, который ты хотел восхитить: тот, кто написал Меня, Петр – игумен Ратский, служитель Сына Моего и Бога, будет возведен на верховный престол Русской митрополии и украсит его и упасет своих людей». Геронтий в ужасе встал от сна и страшного видения, о котором сообщил всем бывшим на корабле, прибавив: «напрасно трудиться, братия, мы не получим желаемого!» После многих бедствий, перенесенных от бури, он едва мог достигнуть Константинополя, где его уже предупредил св. Пет. Патриарх Афанасий с радостью принял Петра и поставил его митрополитом всей земли Русской. Несколько дней спустя, приплыл в Константинополь и Геронтий. Представившись патриарху, он, хотя и против желания, принужден был рассказать видение, бывшее ему на море. Патриарх взял у него святительские ризы и пастырский жезл с честною иконою Петра и, передав все это законному святителю, сказал: прими святой Богородичный образ, который ты написал своими руками, так как сама Владычица воздала тебе за это, предсказав о тебе». В 1825 году, при перемещении митрополии из Владимира в Москву, Петровская икона перенесена сюда митрополитом Петром и находится теперь в Успенском соборе. Образ этот почитается чудотворным и всегда был особенно чтим. Когда патриарх Иов хотел убедить Бориса Годунова принять венец Мономаха, то вместе с иконою Богоматери Владимирской и Донской взял и икону Богоматери Петровской. Когда, по избрании на престол Русский Михаила Феодоровича, инокиня Марфа – его мать не соглашалась отпустить юного сына на престол, то, прибывший во главе посольства, архиепископ рязанский Феодорит взял в руки икону Богоматери Петровской, а Аврамий Палицын образ святителей Московских и, поднеся их к матери Михаила, они сказали: «зачем же совершили с нами такой долгий путь, пречистая и чудотворная икона Богоматери и великие святители Христовы? Ради этого чудотворного образа Царицы всех и Богоматери и ради великих святителей не отриньте просьбы нашей». Такое убеждение преклонило инокиню Марфу, и она согласилась отпустить Михаила на престол Русский. Икона Богоматери Петровской поднимается только в большие крестные ходы вместе с Владимирскою (Ист. Росс. иер. ч. 2, стр. 648–604. Дебольского. Дни богослуж. ч. 1, стр. 289–240).