3-е число

– Святого пророка Софонии.

– Священномученика Феодора, архиепископа Александрийского.

– Преподобного Феодула епарха.

– Преподобного Иоанна Молчальника.

– Преподобного Саввы Звенигородского.

– (Мучеников Агапия, Селевка и Маманта. Преподобного Феодула Кипрского. Священномученика Гавриила, епископа Ганского и Хорского. Мученицы Ангели. Пахромской иконы Божией Матери).

Девятая книга в ряду меньших пророков содержит «слово Господне, которое было к Софонии, сыну Хусия, сыну Годолии, сыну Амории, сыну Езекии»⁵⁵. Из такого перечисления предков до четвёртого колена можно заключить, что Софония происходил из знатного рода; потому что у восточных писателей вообще и в частности у еврейских было в обычае, при описании жизни какого-либо знаменитого лица, указывать и его родословную таблицу, как это видно из книг Моисея, Руфи, Царств и Паралипоменон. Некоторые из толковников в упомянутом Езекии хотят видеть благочестивого царя иудейского того же имени. Но предположение это не имеет никакого основания. У Софонии к имени Езекии не прибавлено наименование «царь», как обыкновенно делают писатели, когда речь идёт о благочестивом царе Езекии. И предание, записанное у Епифания, указывает происхождение Софонии из колена Симеонова, а не Иудина (из которого происходили иудейские цари). Притом не известно, были ли у Езекии другие сыновья, кроме Манассии.

Пророческое служение своё Софония проходил среди иудеев во дни царя их Иосии⁵⁶, но в которые именно годы его царствования, это достоверно не известно. Предание не сохранило нам никаких сведений о жизни и деяниях этого пророка. Оно говорит только, что он, по совершении своего служения, «умре и погребен бысть в дому своём, чаяний общего всех воскресения. Бяше же видением подобен святому Иоанну Богослову: малу имеяй браду и лице окружено»⁵⁷.

Пророчества Софонии относились преимущественно к народу иудейскому, которому он возвещал гнев Божий за нечестие, предсказывал разрушение ветхого и создание нового Иерусалима, обращение язычников к истинной вере и суд над врагами избранного народа. Таково общее содержание пророческой книги Софонии. Цель пророчеств была та, чтобы возбудить нечестивых к истинному покаянию, которое одно могло избавить их от заслуженного наказания, а благочестивых утвердить в вере и утешить надеждою обетованного царства Мессии.

Софония начинает своё пророческое слово предсказанием гнева Господня на народ иудейский.

– И простру руку Мою на Иудею, – говорит пророк от лица Божия, – и на всех жителей Иерусалима; истреблю с места сего остатки Ваала, имя жрецов со священниками, и тех, которые на кровлях поклоняются воинству небесному, и тех поклоняющихся, которые клянутся Господом, и клянутся царём своим⁵⁸.

Поклонение на кровлях «воинству небесному» – это был вид идолослужения, заимствованный у хананеян. Во времена Софонии иудеи воскуряли фимиам перед всеми богами, исключая истинного Бога израилева. Гнев Божий на Израиля, по словам пророка, откроется в падении иудейского царства и разорении Иерусалима⁵⁹. Потом пророк, как бы поражённый сам этими несчастьями, призывает иудеев к покаянию с кротостью:

– Исследуйте себя внимательно, исследуйте, народ необузданный, доколе не пришло определение, доколе не пришёл на вас пламенный гнев Господень, доколе не наступил для вас день ярости Господней. Взыщите Господа, все смиренные земли, исполняющие законы Его; взыщите правду; взыщите смиренномудрие; может быть, вы укроетесь в день гнева Господня⁶⁰. Далее служитель Божий возвещает суд Господень на язычников, враждебных избранному народу. Города филистимские, по словам пророка, будут обращены в пустыню и сделаются жилищем диких зверей. Господь поразит моавитян и детей Аммона также, как Содом и Гоморру, а Ниневию обратит в развалины, в место сухое, как пустыня.

– Всякий, проходящий мимо развалин этого города, посвистит и махнёт рукой⁶¹.

Затем пророк обращается к Иерусалиму и обличает его неправды и беззакония:

– Горе городу нечистому и осквернённому, притеснителю! Не слушает голоса, не принимает наставления, на Господа не уповает, к Богу своему не приближается. Князья его посреди его – рыкающие львы, судьи его – вечерние волки, не оставляющие до утра ни одной кости. Пророки его – люди легкомысленные, вероломные; священники его оскверняют святыню, попирают закон⁶².

После этих печальных слов Софония обращает свой взор на все народы и возвещает о соединении их одной верой в царстве Мессии, предсказывает благополучное состояние Иерусалима, милость Господню к рассеянным сынам Израиля и всемирную славу Сиона. Пророк приходит в восторг при изображении торжествующего Израиля.

– Ликуй, дщерь Сиона! – восклицает пророк, – торжествуй Израиль! веселись и радуйся от всего сердца, дщерь Иерусалима! Отменил Господь приговор над тобой; прогнал врага твоего; Господь, царь израилев, посреди тебя: уже более не увидишь зла⁶³.

В изображении торжествующего Израиля⁶⁴ отцы церкви видят изображение торжества церкви, после всеобщего воскресения и суда, когда истинные христиане, наследники горнего Иерусалима, успокоятся от всех временных бедствий, когда праведники просветятся яко солнце, и будет Бог всяческое во всех.

Книга пророка Софонии не велика, состоит только из 3 глав; но полна огня и живости; одушевлена сильным негодованием и самым кротким благочестием. Вопли скорби вылетают прямо из глубины души. Слог книги полон силы и приятности⁶⁵.

Священномученик Феодор, архиепископ александрийский, пострадал от своих сограждан, александрийских язычников, которые после разных истязаний и поруганий возложили на него терновый венец и через несколько времени отсекли ему голову⁶⁶. Святой Феодор святительствовал два года. В месяцеслове Василия сказано, что мощи его до сего дня⁶⁷ источают исцеления притекающим к ним⁶⁸.

Преподобный Феодул при Феодосии великом⁶⁹ был епархом цареградским; по смерти жены удалился в Едес и там 38 лет подвизался на столпе⁷⁰.

Сказал однажды Господь наш Иисус Христос:

– За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда. Ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься⁷¹;

а св. ап. Иаков удостоверяет, что «кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и всё тело»⁷². Поэтому, желая избежать осуждения за праздные слова и соблюсти ненарушимым молитвенное богомыслие, некоторые подвижники благочестия налагали печать молчания на свои уста, устранялись человеческих бесед, добровольно лишали себя дара слова, всецело приносили его в жертву Богу. Таким подвижникам усвоено наименование молчальников. По трудности подвига молчания, требующего особой силы воли и самоотвержения в человеке, редки были молчальники в самые цветущие времена христианского подвижничества. Святые отцы и учители церкви, постигнув великое значение добродетели молчаливых уст, не находят довольно слов к похвале молчания: они называют его «матерью покаяния, молитвы, зерцалом грехов, родителем всего благого, огненной колесницей, возводящей на небо»⁷³.

Св. же церковь ублажает преподобных молчальников «земными ангелами и небесными человеками».

Из молчальников древности известны Арсений Великий⁷⁴, Исихий, отшельник Хорива⁷⁵, и некоторые другие, явившие в себе полноту молчания, доступную человекам. Но особенно этим подвигом отличался пр. Иоанн, получивший за подвиг молчания наименование молчальника.

Иоанн родился в Никополе армянском, в царствование императора Маркиана⁷⁶. Родители Иоанна, благочестивые и богатые христиане, позаботились дать своему сыну духовное и светское образование. На 18 году жизни юноша лишился своих родителей. Получивший после них богатое наследство, он одну часть его раздал бедным, другую – употребил на сооружение храма в честь Божией Матери в Никополе; при этом храме он и стал жить, подвизаясь непрестанно в посте и молитве. Желание совсем отрешиться от мира побудило Иоанна принять иночество. Св. жизнь его скоро сделалась известною по окрестностям, и к молодому иноку стали стекаться для сожительства другие ревнители иноческого жития. С ними Иоанн желал всю свою жизнь провести при созданном храме, но Господь судил иначе: в армянском городе Колонии епископская кафедра была праздной. По настойчивой просьбе жителей этого города Иоанн возведён был на праздную кафедру; и в святительском сане он нимало не изменил иноческих своих подвигов и был живым примером добродетельной жизни для своей паствы. В то время управлял Арменией родственник Иоанна (муж сестры его Марии), Пазиник, человек гордый и самолюбивый. Он стал вмешиваться в церковные дела и притеснять святителя. Иоанн вразумлял Пазиника, но вразумления только ожесточали его и возбуждали гнев в нём против святителя. Видя препятствия со стороны гражданской власти в управлении паствой, угодник Божий, после десятилетнего святительского служения церкви, тайно оставил г. Колонию и направил путь в Иерусалим, где жил несколько времени, как нищий, при церкви св. великомуч. Георгия. В то время славилась великими подвигами иноков лавра пр. Саввы Освященного. Иоанн пожелал поселиться в ней для безмолвной жизни. Пр. Савва охотно принял Иоанна и, не зная, что он епископ, дал ему послушание служить при лаврском странноприимном доме. И святитель с полным усердием выполнял послушание: он готовил для странников пищу, носил воду, рубил дрова и пр. Так прожил он два года. Савва полюбил всей душой Иоанна и, согласно его желанию, отвёл ему келью для безмолвия. Иоанн жил в ней, как истинный угодник Божий, не выходя из кельи и не сообщаясь с братией, только в праздничные и субботние дни выходил из кельи в церковь к богослужению. Слух о высокой жизни этого подвижника дошёл до иерусалимского патриарха Илии. Патриарх пригласил его к себе и хотел рукоположить его в пресвитера. Иоанн вынужден был открыть ему свой сан.

– Блаженнейший отче! – сказал патриарху лаврский безмолвник, – я был епископом колонийским, но по множеству грехов моих оставил епископию и удалился в лавру к пр. Савве, чтобы в безмолвии оплакивать свои грехи.

Удивился патриарх глубокому смирению Иоанна и отпустил его в лавру с миром. Иоанн продолжал в ней безмолвную жизнь и прожил около четырёх лет; потом перешёл в пустыню Рува, где прожил 9 лет, питаясь одними растениями.

Один инок пришёл к Иоанну в пустыню и остался жить с ним в одной пещере. Приближался день Пасхи. Инок сказал Иоанну:

– Отче, пойдём в лавру, встретим там вместе с братией светлый праздник; в этой же дикой пустыне мы ничего не найдём и поесть, кроме растений.

– Останемся здесь, в пустыне, – отвечал Иоанн. – Бог, питавший 40 лет в пустыне израильский народ, напитает и нас и пошлёт нам к празднику всё, что нам нужно.

Инок не поверил словам учителя и пошёл в лавру; но сбился с дороги и заблудился, скитаясь по непроходимым местам. Между тем к молчальнику пришёл незнакомый человек, привёз ему на осле разных яств и скрылся. Иоанн возблагодарил Господа за такую милость Божию. Через три дня пришёл к Иоанну маловерный инок, усталый и голодный. Видя изобилие пищи у святого, инок припал к его ногам и просил прощения.

Святой, прощая, сказал ему:

– Веришь ли, что Господь может приготовить трапезу в пустыне Своим рабам? Никогда не сомневайся в милости и человеколюбии Божием.

Инок покаялся пред Богом в грехе маловерия и принял участие в трапезе святого.

По прошествии 9 лет пустынной жизни, Иоанн, по просьбе пр. Саввы, возвратился в его обитель и стал опять жить в безмолвном уединении. Вскоре посетил безмолвника архиепископ Аферий, путешествовавший по свв. местам Палестины.

– Мне по откровению известно, что ты епископ, – сказал святому Аферий, расскажи мне подробно свою жизнь; я на то пришёл к тебе, чтобы узнать её.

Иоанн видел в просьбе посетителя волю Божию и рассказал ему всё подробно о себе. Аферий в назидание рассказал лаврской братии жизнь молчальника Иоанна, и все с того времени узнали, что Иоанн – епископ, и дивились его глубокому смирению.

За святую равноангельскую жизнь Иоанн получил от Бога дар прозорливости и чудотворений. Диакониса константинопольской церкви Раина имела племянника, заражённого ересью Севера; долго Раина старалась обратить своего родственника на путь истинный, но не могла этого сделать. Тогда она обратилась к посторонней помощи. Услышав о св. жизни Иоанна, Раина с племянником отправилась к нему в лавру, в надежде, что Иоанн вразумит неправомыслящего. Женщинам в лавру входить не позволялось. Поэтому Раина остановилась у ворот обители, вызвала к себе одного лаврского инока и стала умолять его, чтобы он отвёл племянника её к Иоанну. Инок охотно согласился на это, привёл юношу к св. старцу и просил его благословить их обоих.

– Тебя благословлю, – сказал старец иноку, – другого не могу благословить до тех пор, пока он не отречётся ереси и не войдёт в общение с православными.

Юноша поражён был прозорливостью старца, как нельзя более, и тут же дал пред ним обещание оставить ересь. Иоанн благословил юношу, причастил его св. Таин и, дав ему наставление, отпустил от себя с миром. Раина, заметив великую перемену в душе своего племянника, пожелала видеть виновника этой перемены – Иоанна. Но как видеть Иоанна? Зная, что в лавру её не пустят, она пустилась на хитрость: переоделась в мужское платье и хотела было войти в ворота лавры. Но тут встретил её инок и сказал ей:

– Старец Иоанн послал меня сказать тебе: напрасно ты переодевалась, ты не увидишь его.

Неожиданно уличённая в своём поступке, женщина со слезами каялась в нём пред Богом, однако желание в ней видеть св. старца не ослабло. Иоанн явился ей во сне и сказал:

– Бог послал меня к тебе, говори, что хочешь?

Раина исповедала пред ним свои помыслы и приняла от него наставление.

Много чудес творил св. старец. К нему приводили больных, одержимых разными недугами, и всех их благодатью Божиею он исцелял. Он скончался в глубокой старости, в 557 или 558 г. Мощи его в теле, аки живого, видел игумен, паломник Даниил в монастыре св. Саввы, в начале 12 века⁷⁷.

«Вот, в глубине дремучих лесов, над оврагом со скудоводной, весьма малой рекой, за деревянным забором, несколько бедных изб с бедной деревянной церковью посреди. В этой церкви с треском и дымом горящая лучина светит чтению и пению; но сердца молящихся горят тише и светлее свечи; в этой церкви игумен служит в крашенинной ризе, но достойные видят светозарных ангелов, сослужащих ему, видят огонь, входящий в потир, и священнодействующего стоящим в огне. В этой обители подвижничества не знают сегодня, будет ли завтра пища; но тот, который в юности отдавал голодному медведю последний кусок хлеба, стоит на страже молитвы о всех – и духовных и вещественных нуждах братии, и без прошения рука неведомого благотворителя подаёт братии пищу. Из дальнего Царьграда святейший патриарх вселенский простирает руку благословения на утверждение общежительства среди сей малой братии, как бы провидя будущую славу их обители; а из соседственной Москвы государь приходит требовать благословения своему оружию в решительную для отечества минуту; ибо знает, что сие благословение будет действенно, и вся Россия воспрянет духом при известии, что благословение Сергия Маковицкого почёт на предприятии мужественного государя. В такую-то обитель пришёл преподобный и богоносный отец наш Савва. Неизвестно, где и от кого рождён сей ученик Сергиев. Может быть, он намеренно скрыл своё почётное имя; ибо предание приписывает ему оставление имущества и замену мягких одежд власяными робами. Может быть, об этом его и не спрашивали, ибо дух обители требовал, чтобы у порога кельи слагалось всё мирское, не одеяние токмо, но и воспоминания, дабы отрождение духовное было полно и беспрепятственно было восхождение по духовным возрастам⁷⁸. Кто не догадается, что обитель, о коей здесь речь, есть обитель пр. Сергия Радонежского, сделавшаяся знаменитой лаврой. В этой-то обители и подвизался пр. Савва. Вскоре, по поступлении в неё, он принял монашество и под руководством великого наставника Сергия обучался послушанию, смирению, чистоте помыслов и строгому посту. Савва не любил беседовать с другими, и любил беседу только с Богом; постоянно трудился: или участвовал в церковном пении, или занимался рукодельем, или другой какой работой для обители; слёзы покаяния часто струились из очей этого подвижника. В глазах своей братии он казался простецом, малознающим; потому что братия не догадывались, что Савва, презрев всё земное, вперял весь свой ум к небесному и тем очищал эту силу, освящал и изощрял её для высших созерцаний и приобретал мудрость духовную. Так прожил Савва в обители Сергия до преклонных лет. Мудрый наставник и руководитель Саввы, пр. Сергий, умел пользоваться всяким достоянием духовным, от Отца светов ниспосылаемым тому или другому из его учеников. Сергий сделал подвижника-Савву пресвитером и духовником братии. Бдительный над собой и опытный в духовной жизни, он явился таким судиею и целителем совести ближнего, что скоро оценили в нём этот дар ищущие спасения: не только иноки, но и миряне приходили к нему открывать и врачевать язвы своей совести.

В 1380 г. вел. кн. Дмитрий Иоаннович (Донской), молитвой великого Сергия победив нечестивого Мамая со всеми его полчищами, пришёл в обитель к блаженному Сергию просить его благодарственных молитв и открыть ему свой обет.

„Отче святой, – говорил державный Сергий, – перед походом на Мамая я дал обещание, если Бог поможет мне одолеть врага и возвратиться здоровым, построить монастырь в честь Пресвятой Богородицы; ныне помощью Всесильного Бога, Преч. Богоматери и твоими святыми молитвами враг побеждён. Молю твоё преподобие, найди удобное место для обители, да вскоре совершится мой обет“».

Сергий обошёл многие пустынные места, и ему понравился уединённый остров, омываемый реками Дубною и Быстрицей (на северо-западе от Сергиевой обители, на границах Тверской и Владимирской губерний). На этом острове на средства вел. князя сооружена была церковь во имя Успения Богоматери. Сергий собрал в избранную пустыню братию, устроил общежитие и поставил начальником пустыни испытанного и опытного в иноческой жизни ученика своего Савву. Начальственная власть не вознесла Савву, но ещё более смирила: в одежде простого инока он носил воду, рубил дрова для обители, питался только растительной пищей, спал на полу и проливал слёзы о грехах. Так прожил он около десяти лет. В 1391 г. пр. Сергий скончался. Готовясь к исходу из здешней жизни, он вручил паству своей лавры ученику своему Никону; но Никон желал безмолвия и вскоре затворился в келье. Тогда ученики Сергия упросили пр. Савву принять на себя управление обителью, основанную общим наставником их. Сколько мог, по силе своей, Савва пас вверенное ему стадо, но после шести лет правления должен был оставить своё игуменство. Звенигородский князь Георгий (Юрий) Дмитриевич, сын вел. кн. Дмитрия Иоанновича Донского, часто посещая Сергиеву обитель, сблизился с игуменом её пр. Саввой, и избрал его своим духовным отцом. В одно из посещений обители князь убедительно просил Савву прийти в Звенигород и найти близ города место для устроения обители. Савва согласился. Оставив лавру, он отправился в княжескую отчину, ему, может быть, неизвестную, но которая была ему в совете Божием обещанною землёй. Звенигород был в то время оплотом для Москвы при нашествиях постоянных врагов её, литовцев и поляков. Течение р. Москвы от запада к востоку (к Москве) наводило их на этот город – щит столицы. Левый берег р. Москвы, близ Звенигорода, представляет местность возвышенную. На ней располагалась военная стража (поэтому самая гора называется сторожевской), с высоты обозревавшая всю окрестность и дававшая знать о приближении врагов отечества. Обходя места близ города, Савва поражён был прекрасным видом Сторожевской уединённой горы, покрытой величественным лесом и открытой по течению реки. Преподобный с иконой Богоматери обошёл гору и остановился на месте, благоухающем дикими цветами; тут вознёс он тёплую молитву пред иконой Богоматери, прося Её заступления и благословения этому месту; затем, согласно с желанием князя Георгия, приступил к основанию обители: падал лес под секирами, устроились небольшой деревянный храм в честь Рождества Богоматери и кельи; сам строитель жил в тесной хижине. Скоро слух о его святой жизни привлёк к нему многих, искавших пустынного жития. Преподобный принимал всех с любовью и был для всех образцом смирения и иноческих трудов. Когда собрались братия, он завёл общежитие. В 1399 г. князь Георгий Дмитриевич должен был, по повелению своего брата, вел. кн. Василия Дмитриевича, идти войной против камских болгар. Князь пришёл в обитель пр. Саввы просить у него благословения на далёкий поход.

Св. старец помолился о нём, благословил его крестом и сказал:

– Иди, благоверный князь, и Господь да будет тебе Помощник; врагов своих одолеешь и благодатью Христовой здрав возвратишься в своё отечество.

Эти слова были не словами только благопожелания, но и пророчества. В три месяца был совершён благополучно отдалённый поход, взяты были многие болгарские города, и князь возвратился в отечество с богатой добычей и со славой победителя. Первым долгом его по возвращении было поспешить в обитель пр. Саввы и принести благодарение Богу. Не трудно угадать то чувство, с каким благоверный князь, после благодарственного молебствия, приложась ко кресту, целовал руку, через которую истекло на него благословение небес.

Освящённый крестом, он со слезами умиления и восторга сказал св. старцу:

– Честный отче! великого обрёл я в тебе молитвенника ко Владыке и крепкого помощника в бранях; ибо знаю, что твоими лишь молитвами я победил врагов.

Смиренный старец победу князя относил к милости Божией и к добродетелям князя, особенно же к благотворительной любви его. Князь поспешил доказать благодарность свою делами – он доставил возникавшей обители разные пособия и дары; пожертвовал ей три села с угодьями; перестроил и расширил братские кельи; самую обитель обнёс деревянной оградой и соорудил в обители великолепный каменный храм, который до сего времени остаётся памятником благотворительности и благочестия князя. Несмотря на свои преклонные лета, преподобный много трудился для обители; он сам выкопал колодец под горой, который доныне доставляет прекрасную воду для обители, и сам носил к монастырю на крутую гору воду. Стремясь к совершенному безмолвию, угодник Божий по временам уклонялся на версту от монастыря и там, в глубоком овраге, под сенью густого леса, ископал себе пещеру для уединённых молитвенных подвигов⁷⁹. Дикие, необтёсанные камни, доныне видимые, были местом его отдохновения; несколько величественных духов, служивших своей тенью для преподобного, и теперь высятся над густым лесом.

Пр. Савва достиг глубокой старости, «никогда не изменив своего уставного правила и, отвергшись однажды мира, о мирском и суетном уже более не заботился; тесный и скорбный путь предпочёл пространному, возлюбил нищету и был образцом трудолюбия и смирения для братии».

Так изображает «преподобного» жизнеописатель, инок Саввиной обители Маркелл. Наступили последние дни подвижника. Призвав к себе братию, он поучал их довольно от божественных писаний, убеждал их блюсти чистоту телесную, иметь братолюбие, украшаться смирением и подвизаться в пост и молитве. Перед самой смертью он назначил себе преемником одного из учеников своих, носившего тоже имя Саввы, и, преподав весь мир и целование, предал душу свою в руки Божии 1406 года, декабря 3 дня.

Много слёз пролили братия, лишившись своего «кормника и учителя». На погребение преподобного собрались князья, бояре и почти все жители звенигородские. Тело его честное предали земле в церкви Пресв. Богородицы, им построенной, на правой стороне. Обитель, доныне почитая пр. Савву, «яко жива суща», своим отцом, начальником и заступником, благоговейно хранит его заветы и уцелевшее наследие преподобного – его деревянный посох, поставленный при гробе, и белую тафтяную ризу с тёмным оплечьем, шитым струйками серебра и шёлка⁸⁰ (дар князя Георгия).

Св. тело преп. Саввы скрывалось в земле почти два века с половиной; за это время совершилось много чудес при гробе блаженного. Четвёртый игумен обители, Дионисий, был из тех, которые уже не знали лица основателя обители. Этому игумену благоволил пр. Савва явить своё лицо, как лицо Божия угодника. Окончив вечернее правило, Дионисий лёг заснуть, и вдруг он увидел благообразного, украшенного сединами старца, который сказал ему:

– Дионисий! встань и напиши лик мой на иконе.

– Кто ты, отче, и как твоё имя? – спросил Дионисий.

– Я Савва, начальник сего места, – отвечал явившийся.

Поражённый видением, Дионисий призвал одного из учеников пр. Саввы, старца Аввакума, и расспросил его, каков был видом Савва. Аввакум стал описывать наружность своего учителя. Игумен тогда сказал старцу:

– Поистине, брате, таким, каким ты описываешь, явился мне преподобный в эту ночь и повелел изобразить себя на иконе.

Дионисий, как искусный иконописец, скоро написал икону Саввы⁸¹. Можно догадываться, что эта самая икона стоит теперь в церкви пр. Саввы над дубовым гробом, в котором находилось тело угодника Божия до открытия мощей. По сохранившимся чертам иконы – высокому челу, большим глазам, правильному облику лица, на котором видны следы старчества, труда и поста, можно несколько понять, почему те, которым преподобный являлся по смерти, называли его благолепным⁸². С этого времени начались чудеса и исцеления от гроба преподобного, возбуждая в народе и веру к преподобному, и усердие к его обители. Братия обители недовольны были правлением игумена Дионисия (2-го). Желая его удалить из обители, они оклеветали его пред вел. князем Иоанном (3-м). Князь поверил клевете и потребовал Дионисия к себе на суд. Невинный Дионисий боялся явиться к строгому князю и просил заступления у пр. Саввы.

Преподобный ночью явился Дионисию и сказал ему:

– Что скорбишь, брат мой? иди к князю и говори смело, ничего не боясь. Господь будет тебе помощником.

Воспрянув от видения, Дионисий провёл весь остаток ночи в слезах и молитве.

В ту же ночь преподобный явился и роптавшим на игумена и сказал им:

– На то ли вы оставили мир, чтобы с ропотом совершать подвиг иночества? Вы ропщете, а игумен о вас со слезами молится. Что же одолеет? Ропот ли ваш, или его молитва? Не забывайте, дети мои, что в ропотных местах не почивают ни смирение, ни оправдание Божие.

Утром недовольные игуменом рассказали видение друг другу, и когда явились к вел. князю, то спутались в своих показаниях и остались в стыде; а Дионисий с честью возвратился в свой монастырь. Это было около 1490 г.

При игумене Каллисте приведён был ко гробу преподобного бесноватый⁸³. Довольно времени пробыл он в обители.

Однажды игумен совершал о нём молебствие; в это время больной закричал:

– Люто мне, сгораю!

Когда предстоявшие спрашивали о причине крика, больной отвечал:

– Я сейчас увидел благолепного старца, стоящего на гробе, с крестом в руках; старец осенил меня крестом, и от креста тотчас вышел огонь, который всего меня опалил; я испугался и закричал; но с той минуты сделался здоровым, как теперь видите.

Все узнали в этом благолепном старце Савву и прославили Бога, давшего такую власть Своему угоднику.

Один инок долго болел глазами и не мог смотреть на свет; со слезами припадал больной ко гробу святого, прося исцеления, и однажды утёр свои глаза покровом, лежавшим на гробе.

Другой инок, видя это, с насмешкой сказал:

– Исцеления не получишь, а только ещё более засоришь глаза свои песком.

И что же случилось? Больной глазами тотчас исцелился, а смеявшийся ослеп. Постигшее наказание Божие вразумило ругателя: он со страхом и слезами пал ко гробу преп. Саввы, просил у него прощение и получил исцеление, но не скоро, а после многих молитв и покаяния.

Прибыл в обитель Саввы боярин Иоанн Иртищев с сыном, который от жгучей болезни не мог ни ходить, ни говорить. Отец просил братию помолиться о больном сыне пред гробом преподобного. Иноки исполнили просьбу боярина, а потом влили монастырского квасу в уста больного. Больной тотчас начал говорить, а через несколько минут и совсем выздоровел.

Обрадованный этим родитель вознёс благодарственную молитву к Богу и Его угоднику, пр. Савве; затем сказал братии:

– В моём доме есть рабы и рабыни, одержимые различными недугами; верую, что пр. Савва силой Божией может и тех исцелить.

Выпросив у игумена монастырского квасу, боярин с исцелённым сыном возвратился домой и стал поливать квасом больные места своих недужных слуг, и все они выздоровели.

– Не квас сам по себе такие чудеса творил, – замечает св. Димитрий Ростовский, – а благословение и молитвы преподобного и великая вера боярина Иоанна.

Раз игумен Саввинской обители, Мисаил, опасно заболел⁸⁴. Монастырский пономарь Гурий шёл звонить к утрени и около церковных дверей встретил благолепного старца, который спросил его:

– Здоров ли игумен?

– Он болен, – отвечал Гурий.

– Скажи своему игумену, – сказал старец, чтобы он обратился с молитвой о помощи к Пресв. Богородице и начальнику обители, Савве, и тогда выздоровеет; а мне отвори двери в церковь.

Пономарь, не зная, что это за человек, не хотел отворять дверей. Старец подошёл к церковным дверям, и те сами собой отворились; этими дверями он вошёл в церковь. Пономарь видел это, в великом страхе поспешил к своему товарищу и стал укорять его, почему он на ночь не запер дверей. Товарищ отвечал, что двери были им крепко заперты. Оба инока в великом смущении подошли к дверям и нашли их запертыми. После утренней службы пономарь рассказал игумену и братии о случившемся, и все уразумели, что явившийся старец был пр. Савва. Больной игумен принесён был ко гробу преподобного, и тут после молебна получил исцеление.

Инок Саввинской обители, Леонтий, просил Бога послать ему страдание, чтобы тем заслужить венец мученичества. Малодушна, не обдуманна и не богоугодна была просьба. Когда Леонтий молился в своей келье, к нему вошёл осиянный небесным светом старец и заградил рукой уста молящегося. Леонтий упал на пол без чувств и в таком положении лежал несколько часов. Братия подумали, что он угорел и от угара скончался; стали готовить его к погребению. Но мало-помалу больной стал обнаруживать в себе жизнь и потом пришёл в сознание, но оставался без языка.

Во время утренней церковной службы, когда Леонтий сидя молился в церкви, подошёл к нему старец и, толкнув его, сказал:

– Встань, что ты сидишь?

Немощный встал и сделался совершенно здоров.

– Кто ты? – спросил Леонтий явившегося.

Старец вразумил Леонтия относительно его необдуманной просьбы и скрылся. После службы Леонтий рассказал игумену и братии обо всём, случившемся с ним. Все уразумели, что являвшийся Леонтию старец был ни кто иной, как пр. Савва.

Преподобный раз спас жизнь царя Алексия Михайловича. Царь, большой охотник до звериной ловли, однажды отправился со свитой в звенигородские леса, где жили медведи. Случилось, что, когда царская свита рассеялась по лесу для отыскания звериного логовища, на одинокого царя набежал большой медведь. Беззащитный царь счёл себя погибшим; но провидение Божие бодрствовало над венценосцем: в тот момент, когда медведь готов был броситься на царя, неожиданно около него явился благолепный старец и прогнал медведя.

На вопрос обрадованного царя: кто спас его? старец отвечал:

– Инок Сторожевской обители, Савва, – и с этими словами старец удалился в глубину леса по направлению к Саввинской обители. Царь поспешил в обитель и просил настоятеля показать старца Савву. Но с таким именем не было ни одного инока в обители. Царь догадался, что спас его от неминуемой смерти пр. Савва. Эта догадка обратилась в полную уверенность, когда Алексий Михайлович взглянул на образ преподобного и на образе увидел того самого благолепного старца, который явился в лесу в минуту опасности царя.

Много было и других благотворных явлений преподобного, и много истекало чудес от гроба его⁸⁵.

Обилие чудес, совершавшихся от гроба преподобного, породили в Алексии Михайловиче мысль и желание открыть мощи чудотворца для общего чествования. Открытие мощей совершилось 19 января 1652 г. торжественно в присутствии царя и царицы Марии Ильиничны, патриарха Иосифа, новгородского митрополита Никона (бывшего после патриархом) и бесчисленного множества народа. Почти два века с половиной св. мощи лежали в земле, но они обрелись совершенно нетленными. Да вразумятся этим сомневающиеся в нетлении свв. мощей! Государь был поражён зрелищем нетленных останков угодника Божия.

Когда антиохийский патриарх Макарий, бывший в 1656 г. в Москве, посетил Саввинскую обитель, царь подвёл антиохийского владыку к раке преподобного, отворил её и сказал святителю:

– Посмотрите, что за чудный цвет этого чела: самая естественная желтизна и крепость.

Имея особенное благоговение к пр. Савве, Алексий Михайлович хотел переложить мощи его из дубовой гробницы, в которой они находились, в серебряную позлащённую раку; но не успел это сделать. Желание это исполнил в 1680 г. сын его, Феодор Алексеевич. В устроенной им раке св. мощи почивают и доныне. В 1847 г. над ракой сооружена благолепная сень из накладного серебра. 17 июля того же года св. мощи преподобного обнесены были в крестном ходе вокруг собора и положены под новой сенью. Торжество обнесения и положения их было совершено митрополитом Филаретом и еп. дмитровским Иосифом. День 17 июля после того присоединён к числу дней, празднуемых в обители. Саввинская обитель была часто посещаема царём Михаилом Феодоровичем и сыном его Алексием Михайловичем; они живали там по нескольку дней; им много обязан монастырь своим улучшением. Он был обнесён в царствование Алексия Михайловича⁸⁶ высокой каменной стеной с семью большими башнями, которые до сего времени служат красой обители⁸⁷.

Мучч. Агапий, Селевк и Мамант усечены мечом.

Преп. Феодул кипрский скончался в 755 г.⁸⁸

Блаженный Гавриил, еп. ганский и хорский, прибыл в Константинополь в то самое время, когда Парфений, патриарх константинопольский, переселился в небесные обители с венцем мученическим⁸⁹, и на его место возведён был на престол. Впрочем, Гавриил недолго управлял константинопольской паствой: как человек неучёный, он должен был отказаться от престола и удалился на покой в Бруссу. Два года там он прожил спокойно, подвизаясь в строгом посте и молитве; на третий год вооружил против себя всех местных евреев тем, что просветил св. крещением одного собрата их. Сыны Израиля, озлобленные против святителя, порешили отомстить ему за его поступок и прибегли к клевете: они донесли визирю, бывшему тогда в Бруссе, будто бы Гавриил окрестил турка.

Визирь потребовал святителя к себе и с гневом закричал на него:

– Как ты дерзнул крестить турка? За такой поступок ты достоин виселицы. Одно для тебя только спасение, если примешь нашу веру.

Святитель спокойно отвечал:

– Евреи по злобе оклеветали меня: я окрестил не турка, а еврея. Евреи – это отверженный Богом народ, с давних времён преследуют нас, христиан, и подобно тому, как умертвили Господа нашего Иисуса Христа, они готовы истребить и нас всех христиан, если бы это было в их власти. Итак, я предстою пред тобой оклеветанным. Твоё требование отказаться от христианской веры и принять магометанскую для спасения жизни я решительно отвергаю, и никогда не буду веровать в вашего лживого пророка, хотя бы пришлось мне претерпеть сто смертей, если это возможно. Я верую и буду веровать во Христа и готов пострадать за Него.

Визирь возмутился ответом святителя и приказал заключить его в темницу; там мучили его разными пытками, чтобы вынудить от него отречение от Христовой веры и признание магометанства. Воин Христов был твёрд и непоколебим в св. вере. Об этом турки мучители донесли визирю, и тот присудил невинного святителя к виселице. Блаженный Гавриил окончил свою мученическую жизнь в 1659 г.⁹⁰

Муч. Ангели пострадал в Хиосе в 1813г.

Пахромская икона Божией Матери явилась в 15 веке⁹¹.