6-е число

– Св. о. н. Николая, архиеп. Мир ликийских, чудотворца.

– (Память труса. Новомучен. Николая Карамана. Преставление блаж. Максима митрополита).

В 257 г. по Р.Х. римский император Валериан издал указ, которым предписывалось преследовать и убивать христиан во всей Римской империи. В силу этого указа были преследуемы не только епископы, пресвитеры и диаконы, на которых указ обращал преимущественное внимание, но и миряне: их также наравне с их пастырями мучили и предавали смертной казни. И вот в то время, когда во всех пределах империи лилась неповинная кровь христиан, в ликийском городе Патаре Бог воздвиг непоколебимый столп для славы Своего имени и на защиту православия: здесь в то время родился св. Николай. Родители св. Николая, Феофан и Нонна, были люди благородные, богатые, отличавшиеся правоверием, добродетельной жизнью и милосердием к бедным. Все их любили и уважали; детей у них не было. В награду за благочестивую жизнь Господь даровал им сына, будущего великого святителя и чудотворца. По преданию, уже с первых минут своей жизни новорождённый младенец явил себя чудотворцем и постником и показал, что он от чрева матери есть избранный служитель Бога и освящён Его благодатью: три часа, никем не поддерживаемый, младенец простоял в купели, сосал молоко только из правой груди своей матери, а в среду и пятницу вкушал этой младенческой пищи только однажды вечером. Таким образом св. Николай от самого рождения свыше был научен постничеству, которое сохранял до самой своей кончины. Его разум и благонравие, под руководством благочестивых родителей, получили доброе направление; наставления родителей глубоко укоренились в его сердце. Отданный, по достижении отроческого возраста, для книжного обучения, св. Николай всей душой предался изучению св. писания и вскоре, при отличных природных дарованиях, осеняемый благодатью Святого Духа, изучил писание на столько, на сколько нужно доброму пастырю Христова стада. В то же время он обнаружил наклонность к строгому воздержанию и уединённой жизни: не принимал участия в суетных беседах и забавах товарищей, тщательно остерегался не только беседы с женщинами, но даже и взгляда на их лицо, и любил посещать храмы Божии. Такой высокой жизнью юноша во всех возбуждал к себе невольное почтение. Родной дядя его, епископ патарский Николай, видя богоугодную жизнь своего племянника, посвятил его в сан пресвитера. При рукоположении св. Николая, епископ-дядя, исполнясь Духа Святого, обратился к народу и так пророчествовал о посвящённом племяннике:

– Я вижу, братия, новое солнце, восходящее над землёй и приносящее сладостное утешение скорбящим. Счастлива та паства, которая будет иметь его своим епископом: он приведёт к Господу овец заблудших, напитает их на пастбищах благочестия и будет усердным помощником всем бедствующим!

В сане пресвитера св. Николай стал проводить ещё более строгую и подвижническую жизнь: пребывал постоянно в бдении, посте и молитве, так что с каждым днём более и более приближался к состоянию бесплотных. В то время епископ-дядя, отправляясь на поклонение святым местам, поручил св. Николаю управление и заведывание епархией; племянник-пастырь управлял вверенной паствой так же попечительно, как и его дядя. В это же время св. Николай лишился родителей. Получив после них богатое наследство, он употребил наследственное имущество на дела благотворительности и милосердия, совершив в этом отношении многие подвиги, из которых особенно замечателен следующий: один из жителей Патары, человек знатного рода и богатый, потерял от несчастных обстоятельств всё своё имущество и впал в совершенную нищету. У него были три дочери-девицы, славившиеся во всём городе красотой. Терпя недостаток в самых первых потребностях жизни в пище и одежде, несчастный отец решился пожертвовать честью и невинностью своих дочерей, чтобы из их красоты. извлечь для себя и для них средства к пропитанию. Он готов уже был исполнить это преступное намерение, как об этом узнал св. Николай и поспешил удержать его от греха и позора благодетельным вспомоществованием. Не желая огорчить явной милостынею человека, который прежде сам был богат, Николай в полночь подошёл к окошку хижины прежнего богача и бросил туда кошелёк с золотом. Наутро обитатель хижины проснулся и, увидев пред собой золото, изумился, думая, что видит это во сне. Когда же уверился в действительности видимого, то с радостью и слезами принёс благодарение Богу и немедленно выдал замуж старшую из своих дочерей, снабдив её достаточным приданым. Узнал об этом св. Николай, порадовался доброму поступку отца и вскоре так же тайно, как и прежде, бросил ему в окошко другой кошелёк с золотом. Проснувшись и снова увидев золото, старик удивился ещё более прежнего, пал на землю и со слезами воскликнул:

– Милосердый Боже! укажи мне того земного ангела, который выводит нас из нищеты и избавляет от порочных помыслов.

Воспользовавшись этим вторым пособием, отец отдал замуж вторую свою дочь. Он решился узнать, кто его тайный благодетель, и, твёрдо уверенный, что рука Провидения не оставит без помощи и последней его дочери, проводил ночи без сна, ожидая прихода своего тайного благодетеля. И он не обманулся в своём ожидании: в одну ночь тихо отворилось окно, неизвестная рука бросила кошелёк, и золото зазвенело на полу хижины. Бедняк бросился вслед за удалявшимся благотворителем, догнал его и, узнав св. Николая, пал к ногам его, со слезами благодарности целовал их, называл его избавителем семейства, спасителем душ, близких к погибели. Смиренный пресвитер поднял бедняка с земли и взял с него клятву никому не рассказывать об этом происшествии. Какое величие души проявил св. Николай в этом поступке! Творить добро из любви к самому добру без всякой мысли о вознаграждении, а только из желания сделать добро, – вот высшая степень христианской добродетели. Оказать благодеяние ближнему без всякой мысли о благодарности с его стороны, по одному сердечному желанию видеть своего ближнего довольным и спокойным, и стараться остаться неизвестным облагодетельствованному, вот истинная любовь к ближнему, какой требует от нас дух закона Христова. Блаженнее есть даяти, нежели приимати, говорит св. писание.

По возвращении с богомолья своего дяди-епископа, св. Николай отправился морем в Палестину на поклонение местам, освящённым пребыванием и кровью Христа Спасителя. Когда корабль приближался к египетским берегам, св. Николай сказал всем находившимся на корабле, что скоро настанет сильная буря. Действительно, вскоре поднялся сильный ветер, море взволновалось, свинцовые тучи помрачили небо, и началась жестокая буря. Корабельщики, ежеминутно ожидая кораблекрушения и гибели, умоляли прозорливого пресвитера помочь им своей молитвой. Он помолился Господу, и тотчас ветер утих, и море успокоилось. Находившиеся на корабле принесли благодарение Богу и св. Николаю, в котором они дивились и дару пророчества, и силе молитвы. В то же время он воскресил одного корабельщика, оборвавшегося с высокой мачты и убившегося до смерти. Прибыв в Палестину, св. Николай обошёл там все святые места и пламенно молился на Голгофе месте распятия Спасителя. Есть сказание, что двери иерусалимского храма, при приближении к ним св. Николая в ночное время, сами собой растворились, представляя ему невозбранный вход. Пробыв довольно времени в Иерусалиме. св. Николай хотел было удалиться в пустыню и там в уединении и молитве провести остаток своей жизни; но, по повелению Божию, должен был оставить своё намерение и возвратиться в своё отечество. Св. Николай вошёл в корабль, условившись с корабельщиками, чтобы они отвезли его в Ликию. Доро́гой он заметил, что корабельщики направляют путь совсем в другую сторону. Угодник Божий стал было смиренно просить их отвезти его прямо на родину; но, видя, что они не обращают внимания на его просьбу, стал искать помощи в усердной молитве. Вскоре поднялся сильный ветер и, поворотив корабль, погнал его к ликийскому берегу. Таким образом св. Николай силой Божией, без всякого человеческого пособия, благополучно возвратился в отечество. Такая неожиданность подвергла злых корабельщиков опасности понести строгое наказание за своё злое намерение; но кроткий и незлобивый Николай не захотел сделать им никакого зла, не сказал им никакого неприятного слова и мирно отпустил их. Стремясь всем сердцем и душой к уединению, св. Николай не возвратился в Патару, но пошёл в Сионский монастырь, основанный его дядей, епископом Николаем. Иноки обители с радостью и любовью приняли славного добродетельной жизнью и делами пресвитера; в этой обители он нашёл себе тихое, уединённое пристанище и хотел остаться в ней до конца своей жизни. Но Господу не угодно было оставить сокрытым в тесной монашеской келье такой светильник, который должен просвещать людей светом евангельского учения и добродетельной жизни. Во время одной ночной молитвы св. Николай услышал голос свыше:

– Николай! если хочешь получить от Меня венец, прими на себя подвиг служить обществу.

Угодник Божий, услышав этот голос, размышлял о значении слышанного им и услышал снова голос:

– Это (уединение в монастыре) не та нива, на которой ты должен принести Мне плод; а ступай к людям, да прославится через тебя Моё имя!

Тогда св. Николай понял, что Господь призывает его из монастырского уединения в общество людей, чтобы служить их спасению. Послушный воле Божией, Николай стал размышлять, куда ему идти в отечественный город Патару или в другой город, и решился идти в главный город Ликии – Миры, где никому не был известен.

Промысл Божий призывал св. Николая к высшему служению церкви: в Мирах в то время скончался архиепископ Иоанн; для поставления нового архиепископа в этот город собрались епископы со всей Ликийской области. Долго они не могли согласиться в выборе лица, достойного занять эту должность, и обратились с молитвой к Господу. Во время молитвы одному из епископов явился светлый и благолепный муж и повелел ему стать у церковных дверей пред началом утрени и наблюдать, кто первый войдёт в храм. По словам явившегося, кто первый войдёт в храм, тот и должен быть поставлен в архиепископа г. Мир, и имя этому избраннику Божию – Николай. Удостоенный этого видения, епископ поспешил сообщить его прочим епископам и, при наступлении ночи, стал на страже в назначенном ему месте, у церковных дверей, ожидая прихода избранника Божия; другие епископы в то же время были в самом храме. Наступило время утрени; едва только были отпёрты двери храма, как вошёл во храм св. Николай, имевший обыкновение приходить к церковному богослужению раньше всех.

Увидев его, епископ подошёл к нему и спросил, как его имя. Св. Николай кротко и тихо назвал себя по имени. Тогда епископ привёл его к другим епископам, объявил, что этого человека Господь избрал в архиепископа. Вскоре молва об этом разнеслась в народе, который и поспешил во храм. Св. Николай смиренно отказывался от принятия высокого сана, но был убеждён к этому неотступными просьбами епископов и народа и явной волей Божией, выраженной ему в видении ещё прежде смерти мирского архиепископа. По сказанию св. Мефодия, патриарха цареградского, св. Николай видел Господа Иисуса Христа, дающего ему святое евангелие, и Матерь Божию, возлагающую на него архиерейский омофор. Приняв святительский сан, угодник Божий сказал сам себе:

– Архиерейский сан требует от меня иного образа жизни; теперь я должен жить уже не для себя, а для других.

И в святителе Николае раскрылись все добрые качества на пользу ближних: он был образцом всех добрых дел для своего стада, был кроток и незлобив сердцем, смирен духом, чужд всякой надменности и гордости. Он носил всегда простую одежду, вкушал немного пищи только один раз в сутки, и то вечером. Двери его дома были открыты для всех: всех приходящих к нему он принимал с любовью и радушием, всех внимательно выслушивал, помогал сиротам и нищим, утешал скорбящих, ходатайствовал за притеснённых и обиженных.

Между тем императоры Диоклитиан и Максимиан Галерий воздвигли жестокое гонение на христиан; христиане, почти пятьдесят лет отдыхавшие от прежних мучений, должны были снова целых десять лет терпеть ужасы гонения. Оно началось в столице императора Диоклитиана, Никомидии, где в самый день Пасхи было сожжено в храме до двадцати тысяч христиан, и самый храм, огромный и великолепный, был разрушен до основания. Отсюда гонение распространилось по всем областям и провинциям Римской империи, так что почти весь тогдашний мир был позорищем неслыханного кровопролития. В это ужасное время святитель Николай смело силой слова укреплял в Ликии веру Христову, за что вскоре и был схвачен мучителями и со множеством христиан заключён в темницу. Немало времени он пробыл в темничном заключении, переносил там голод, жажду и различные мучения; однако и там продолжал дела любви христианской, утешая узников душеспасительной беседой и утверждая их в благочестии и готовности пострадать за имя Христово. С воцарением Константина великого наступил мир для церкви Христовой: победив всех своих врагов, он объявил христианство господствующей религией в Римской империи и с честью возвратил исповедников имени Христова на свои места. Тогда и святитель Николай возвратился на свой престол, с прежней ревностью стал управлять своей паствой и, распространяя и утверждая христианство, разорил все языческие храмы в своей епархии¹⁴¹. Между тем церковь христианская, освободившись от гонения извне со стороны язычников, была потрясаема внутренними ересями, из которых опаснейшей была ересь Ария, отвергавшего Божество Сына Божия и Его единосущие с Отцом. Для обсуждения и осуждения этого лжеучения Ария, равноапостольный император, по совету александрийского епископа Александра, разослал окружные послания ко всем епископам своей всемирной империи, приглашая их на первый вселенский собор, назначенный им в городе Никее, в 325 году по Р.Х. Там, под председательством самого императора, собралось 318 епископов, между которыми первые места занимали: Осия кордубский, Евстафий антиохийский, Макарий иерусалимский, Спиридон тримифунтский, Николай мирликийский и многие другие. На этом соборе, продолжавшемся около двух месяцев, в споре и рассуждениях с Арием подвизались св. Афанасий александрийский, бывший тогда ещё диаконом и за ревностное противодействие еретикам страдавший от них целую свою жизнь, и святитель Николай, дерзновенно обличавший еретика в его заблуждении¹⁴². Возвратившись с собора к своей пастве, святитель Николай прежде всего старался правоверных утвердить в истинном учении Христовом, неправомыслящих вразумить и обратить на путь истины; затем упорных и ожесточённых еретиков отдалял и изгонял из своей паствы; ибо хорошо знал, что эти негодные плевелы могут разрастись среди пшеницы Божией и заглушить в ней семена веры и благочестия. Заботясь о душевном спасении вверенных ему душ, святитель имел попечение и о земном благосостоянии своей паствы, помогая ей во всех нуждах. Так, во время неурожая, постигшего Ликию, и страшного голода он явился во сне одному купцу, снаряжавшему в итальянской пристани корабль с хлебом, и, дав ему в задаток три золотые монеты, велел плыть к ликийскому берегу и там распродать пшеницу. Купец, проснувшись и найдя в своей руке золотые монеты, изумился и почёл обязанностью исполнить чудное веление. Он направил корабль к берегам Ликии, благополучно достиг берега. бросил якорь в Мирской гавани и распродал хлеб жителям города и окрестных селений, не утаивая от них причины своего неожиданного прибытия. Около этого же времени вспыхнуло восстание в великой Фригии; для усмирения мятежа император Константин послал туда трёх военачальников с войском. На пути эти военачальники были застигнуты бурей на море и должны были войти в гавань недалеко от Мир, чтобы дождаться прекращения бури. Во время стоянки воины сходили на берег и обижали местных жителей, отчего между теми и другими происходили ссоры и даже схватки. Узнав об этом, св. Николай немедленно прибыл на место схваток; встреченный здесь с честью и воинами, и местным населением, святитель скоро восстановил между ними полное спокойствие. Едва успел св. Николай примирить две враждующие стороны, как пришли к нему несколько человек из Мир и со слезами рассказывали, что в его отсутствие градоначальник осудил на смерть трёх граждан, совершенно невинных.

– Весь город, – говорили они, – сетует и плачет об участи этих несчастных; если бы ты был с нами, то градоначальник не дерзнул бы изречь смертного приговора.

Тяжело было святителю выслушивать эти слова, тем более что он лично знал этих трёх граждан, как людей добрых, честных и кротких. Пригласив с собой троих царских воевод, святитель поспешил в Миры и явился в город уже пред самым исполнением смертного приговора. Осуждённые находились на месте казни (недалеко от города, на поле Кастора и Поллукса) и уже головы свои преклонили под меч, как вдруг толпа плачущего народа расступилась, св. Николай вырвал меч из рук палача и снял оковы с узников, приговорённых к смерти. В восторге от внезапного спасения они пали к ногам своего избавителя, обливая их слезами благодарности. Никто не смел противиться святителю, ибо в словах и поступках его все видели волю Божию. Сам градоначальник подошёл к нему с оправданием, но святитель не внимал словам его и угрожал ему судом Божиим и царским гневом и только тогда простил, когда градоначальник искренно признался и раскаялся в своей вине. Трое военачальников дивились ревности святителя и силе Божией, обитавшей в нём, и им вскоре пришлось испытать эту силу святителя на себе. Усмирив восстание во Фригии и возвратившись в Константинополь, они заслужили царскую милость и всеобщее уважение. Но вскоре такие знаки отличия возбудили зависть в сердцах их сослуживцев; некоторые из них сговорились погубить невинных военачальников, с этой целью донесли константинопольскому префекту (губернатору) Евлавию, будто трое военачальников хотят употребить во зло своё влияние на войско и произвести возмущение против царя. Префект поверил клевете, и невинные были заключены в темницу, где они томились, не зная за что и не зная дальнейшей своей участи. Между тем префект, опасаясь, чтобы не открылась клевета, уверил царя, что воеводы и в темнице не оставляют прежних преступных замыслов и продолжают сношения с заговорщиками. Царь, обманутый градоначальником, подписал смертный приговор Непотиану, Урсу и Ерпилиону (так звали воевод). Об своей участи они получили известие через темничного стража. Не зная за собой никакого преступления, они были поражены ужасом и горестью при мысли, что лишены возможности доказать невинность пред судом и должны погибнуть, подобно злодеям. Тогда один из них, Непотиан, вспомнил, как святитель Николай в их присутствии в Мирах избавил от смерти троих граждан, невинно осужденных, и сказал своим соузникам:

– Святитель Николай великий помощник в бедах. Он избавил от казни троих мирских граждан; при помощи Божией он может и нас избавить от смерти.

С этими словами Непотиан вместе со своими друзьями воскликнул из глубины сердца:

– Боже Николаев, избавивший троих узников в Мирах, призри и на нас, так как нет нам помощника между людьми! Поспеши нам на помощь и спаси от неправедной казни!

Бог услышал молитву узников и послал им избавление через своего угодника: Св. Николай в ту же ночь явился во сне царю Константину и сказал ему:

– Отпусти троих военачальников, содержимых в темнице, они оклеветаны и страдают невинно. Если же не послушаешь меня и не отпустишь их, то погибнешь!

Царь спросил:

– Кто ты, и как смеешь объявлять мне такие требования и угрозы?

– Я Николай, архиепископ мирликийский, – отвечал святитель.

Точно такой же сон видел в ту же самую ночь и Евлавий. Явившись к царю на следующее утро, префект рассказал ему о своём видении. Изумлённый этим император велел привести к себе осужденных и, когда они явились, грозно сказал им:

– Каким волшебством навели вы на нас такие сны? Виденный нами человек сильно гневался на меня и грозил меня погубить.

Узники с изумлением смотрели друг на друга, не понимая, о чём говорит царь, и не зная, что отвечать ему. Наконец один из них сказал:

– Государь! мы не занимаемся волшебством и свидетельствуемся Богом, что никогда не замышляли зла против тебя: с детства мы научились чтить царя и быть ему верными. Всю жизнь мы служили тебе, как верноподданные и теперь не знаем, за что осудил нас!

В ту минуту воеводы увидели угодника Божия, св. Николая, сидящего рядом с царём, и, обрадованные, стали громко просить его покровительства.

На вопрос царя: «кто этот Николай, которого вы призываете?», Непотиан подробно рассказал ему о виденном ими в Мирах. Император, изумлённый дивным заступничеством святителя, тотчас освободил узников, возвратил им прежние достоинства и сказал:

– Не я даю вам жизнь, а Николай, великий служитель Господень, идите к нему, благодарите его и скажите, чтобы он не гневался на меня, так как воля его исполнена.

При этом царь дал воеводам богатые дары для церкви мирликийской: евангелие, обложенное золотом, золотую кадильницу, украшенную драгоценными каменьями, и два золотых подсвечника. Освобождённые воеводы с радостью исполнили приказание государя, – отправились в Миры, слёзно благодарили св. Николая за возвращение им жизни, чести и свободы, передали ему царские дары и возвратились обратно в столицу. Подобным же образом спаслись от гибели плывшие на корабле из Египта к Ликийскому берегу. Во время плавания корабль был застигнут сильной бурей; ветер уже переломал корабельные мачты и изорвал паруса. Бывшие на корабле, видя неизбежную гибель, уже были в отчаянии. Некоторые из них призвали на помощь св. Николая, хотя никогда его не видали, а только слышали о его святой жизни.

Угодник Божий явился погибавшим и сказал:

– Вы звали меня, и я пришёл помочь вам, не бойтесь.

С этими словами он взял руль и стал управлять кораблём; буря утихла, и мореплаватели благополучно прибыли к Мирской пристани. Выйдя на берег, они поспешили в г. Миры, чтобы видеть своего благодетеля, св. Николая. Святитель в то время направлялся в церковь. Мореплаватели пали к его ногам и со слезами благодарили его за спасение от неизбежной смерти. Святитель велел им благодарить Бога, дал наставление заботиться об исправлении от пороков и с миром отпустил их.

Дожив до глубокой старости, святитель Николай после непродолжительной болезни скончался 6 декабря, около половины 4 века. Все епископы Ликийской страны, клир, монахи и бесчисленное множество народа предали погребению святое тело его в соборной церкви города Мир. Нетленные мощи угодника Божия источили тогда благовонное и целебное миро, которым помазывавшиеся больные получали чудесное исцеление от своих недугов.

Прославляя в своих песнопениях угодника Божия, церковь призывает на поклонение ему всех:

– Цари и князи да стекутся к нему, да восхвалят его пастыри и учители, как доброго пастыря, который является в болезнях врачом, в бедах избавителем, грешникам заступником, для нищих – питателем; в скорбях утешителем, для путешествующих спутником, плавающим по морю правителем; пусть все усердно восхваляют великого святителя Николая.

Действительно, святитель Николай является великим чудотворцем и помощником в многочисленных случаях человеческой жизни: чудеса его неисчислимы. Скажем о некоторых из них. Один константинопольский ремесленник, питавшийся трудами своих рук, имел особенную любовь и благоговение к святителю Николаю и ежегодно праздновал день его памяти. Достигнув старости, ремесленник впал в нищету. Однажды, незадолго до праздника, этот старец сказал своей жене:

– Вот, жена, приближается праздник возлюбленного нашего заступника св. Николая, а нам нечем и отпраздновать этот великий день.

Жена отвечала ему:

– Нам не долго уже остаётся жить на свете, детей у нас нет: нам некому беречь наследство, так продадим последнее для угождения Богу и великому чудотворцу. Вот у нас остался ковёр: пойди, продай его и купи всё нужное для завтрашнего праздника.

Старец взял ковёр и пошёл продавать. На торговой площади явился ему и сам святитель Николай в образе величественного старца и спросил его:

– Куда идёшь, любезный друг?

– Иду на торг продавать ковёр, – отвечал старец-ремесленник.

– А что ты хочешь взять за него? – спросил явившийся.

– Прежде он стоил восемь золотых, а теперь возьму, что дадут, – отвечал бедняк. Святитель дал ему шесть крупных золотых монет и, взяв ковёр, ушёл.

Бывшие на торгу люди обступили ремесленника и спрашивали его:

– С кем ты разговаривал сейчас? Не видится ли тебе что-нибудь? Мы твоего собеседника не видали и голоса его не слыхали, а слышали только твою речь.

Тот отвечал, что он беседовал с благолепным старцем. Между тем св. Николай явился жене старца-ремесленника и, возвращая ей ковёр, сказал:

– Мужа твоего я давно знаю, он попался мне сегодня на торгу и просил занести тебе этот ковёр: возьми, спрячь его!

С этими словами святитель скрылся. Жена ремесленника стала досадовать на мужа, полагая, что он пожалел продать ковёр.

– Ты обманул св. Николая, – сказала она в сильном гневе на мужа, когда он вошёл домой. – Лучше бы тебе не обещаться, чем нарушить данное обещание. Вот твой ковёр, а меня ты не увидишь более: я уйду от тебя; нынешним обманом ты очернил всю прежнюю честную свою жизнь; с бесчестным жить не могу.

Муж изумился и в первые минуты не знал, что сказать. Он безмолвно глядел то на жену, то на ковёр и наконец спросил, кто и когда принёс ей ковёр. Жена подробно рассказала обстоятельства возвращения ковра и при этом описала и лицо человека, принёсшего ей ковёр. Тогда муж догадался, кто принёс жене ковёр и воскликнул с радостью:

– Жив Господь, милующий Своих рабов! Ведь сам св. Николай купил у меня этот ковёр и опять возвратил его в нашу убогую хижину. Тогда престарелая чета, преклонив колена, единодушно прославила Бога и дивного святителя. Молва о совершившемся чуде быстро разнеслась по Константинополю и дошла до патриарха. Разведав обстоятельно о случившемся с ремесленником, патриарх назначил ему и его жене пожизненное содержание из доходов Софийской церкви.

Один богатый сарацин, однажды катаясь по Чёрному морю, близ Константинополя, неожиданно был схвачен греками и заключён в темницу, где содержалось много преступников. Там он просидел целый год, научился греческому языку и, слыша, что товарищи его по заключению обращаются с молитвой к святителю Николаю, спросил их:

– Кто этот Николай, которого вы призываете?

Один из заключённых рассказал ему о великом святителе и вместе с тем сообщил главные истины христианской веры. Неверный был глубоко тронут рассказом христианина и, дождавшись ночи, стал молиться:

– Господи! пошли мне на помощь угодника Твоего святителя Николая. Пусть он избавит меня от плена, и я обращусь в христианство со всем моим домом.

Помолившись, сарацин уснул и увидел во сне святителя, который снял с него оковы и сказал ему:

– Избавляет тебя Христос через меня, раба Своего: ступай, но не забудь своего обета, иначе с тобой будет худо.

При этих словах сарацин проснулся и удивился, что лежит на постели в своём доме, находившемся на малоазийском берегу, против Константинополя. Невидимая сила во время сна перенесла его сюда. Успокоившись, он вместе с женой и детьми возблагодарил Бога за своё спасение; весть, разнёсшаяся об этом чуде по окрестностям, обратила многих неверных ко Христу.

В следующую ночь св. Николай снова явился сарацину во сне и сказал ему:

– Садись скорее в лодку, поспеши к греческому берегу и расскажи, каким образом я освободил тебя из темницы, так как греки думают, будто ты подкупил стражей и хотят казнить их. За себя не бойся: я буду с тобой, и никто не прикоснётся к тебе.

Проснувшись, сарацин рассказал свой сон жене и на все её убеждения не пускаться на явную опасность отвечал с твёрдостью:

– Святитель Николай силен и избавить меня и в другой раз от опасности!

Сарацин сел в лодку с несколькими слугами, без оружия, подъехал к греческому берегу, громко рассказал сбежавшемуся народу совершившееся над ним чудо и безопасно возвратился домой. Вскоре он в Иерусалиме со всем своим семейством и слугами принял святое крещение.

В Антиохии жил один богатый и благочестивый человек, по имени Агрик, который имел обыкновение ежегодно ходить в день памяти св. Николая на богомолье в церковь, посвящённую его имени, а потом угощать обедом нищих и бедных. Однажды, накануне этого дня, он сказал шестнадцатилетнему своему сыну Василию:

– Ступай в церковь свят. Николая, помолись великому угоднику Божию и, отслушав литургию, приходи домой; а мы с матерью приготовим всё нужное для угощения нищих.

Василий пошёл в церковь. Во время службы сарацины окружили храм и захватили в плен всех богомольцев, в том числе и Василия. Его увезли на остров Крит, где сарацинский князь Амира приблизил его к себе и сделал его своим виночерпием. Родители юноши, глубоко опечаленные постигшим их несчастием, провели целые два года в горести, не празднуя дня памяти святителя.

На третий год Агрик, несколько успокоившись, сказал своей жене:

– Что нам за польза в плаче и рыдании? Вот уже третий год мы тоскуем, забыли даже великого угодника Божия. Завтра день его памяти: пойдём, принесём в его храм елей, свечи и фимиам, – помолимся ему; может быть, он пошлёт нам утешение и возвратит нам погибшего сына, или, по крайней мере, даст знать о нём – жив ли он, или умер.

Агрик сходил с женой в церковь на праздник свят. Николая и, возвратясь домой, пригласил в свой дом бедных и стал их угощать. Во время этого обеда в дом Агрика неожиданно явился юноша в сарацинском платье. Агрик сначала испугался, увидев пред собой молодого человека в странном платье, с бутылкой в руках.

Подойдя ближе, он узнал в пришельце своего сына и от радости закричал:

– Неужели это ты, сын мой, или глаза мои меня обманывают?

– Да, это я, батюшка, – отвечал юноша, – но как очутился здесь, не знаю. Ещё сейчас я служил за столом князю Амире и из этой бутылки наливал ему вино в кубок. В одно мгновение неведомый старец взял меня за руку, перенёс быстро сюда, поставил меня здесь, и я узнал в нём великого святителя Николая.

Так св. Николай наградил усердие Агрика, возвратив ему сына, которого он не надеялся уже видеть. Во время войны греков с сарацинами один греческий военачальник, по имени Пётр, был взят в плен сарацинами, приведён ими в Самарию и посажен в темницу. Находясь в таком горестном положении, он целую неделю молился святителю, изнуряя себя постом

На восьмую ночь он увидел во сне св. Николая, который сказал:

– Иисус Христос учил: толцыте и отверзется вам. Итак, молись и уповай на Бога.

Спустя несколько времени, угодник Божий снова предстал узнику во сне и с радостным лицом сказал ему:

– Я молюсь о твоём избавлении, но Господь ещё не открыл мне Своей воли о тебе; я покажу тебе другого заступника, который помолится о тебе Богу.

– Но кто же, – возразил Пётр, – может лучше тебя умолить Бога, когда целый мир призывает тебя, и ты спасаешь всех!

– Слыхал ли ты, – продолжал святитель, – о Симеоне Богоприимце, который принял на свои руки сорокадневного Младенца Христа? Он предстоит у престола Вседержителя вместе с Пречистой Богородицей и св. Иоанном Крестителем, – ему молись: он силен у Господа и может исполнить твоё желание.

Проснувшись, Пётр стал молиться ещё усерднее, призывая на помощь св. Симеона Богоприимца и святителя Николая. Вскоре он увидел у своей постели обоих своих заступников, из которых св. Симеон держал в руке жезл и сказал ему:

– Исполнишь ли обет свой, данный тобой прежде, – отречёшься ли от мира?

– Только избавь меня, угодник Божий, – отвечал узник, – и я немедленно исполню данное обещание.

Св. Симеон прикоснулся своим жезлом к цепям, сковывавшим Петра, и они в то же мгновение упали... А св. Николай сказал ему:

– Господь освобождает тебя из плена: иди в Рим и исполни свой обет.

Получив свободу, Пётр поспешил в Рим, где принял пострижение от тогдашнего папы Агафона. Остаток своей жизни Пётр провёл в подвигах благочестия на горе Афоне¹⁴³.

В царствование греческого императора Льва, в Константинополе жил один богобоязненный и благотворительный человек, Феофан. Однажды явился ему во сне св. Николай и велел написать три иконы: Спасителя, Богоматери и св. Николая, и показать их патриарху Афанасию. Проснувшись, Феофан заказал три иконы знаменитому в то время живописцу Аггею и, получив их, пригласил в свой дом патриарха. Войдя в комнату, где стояли иконы, патриарх увидел образ святителя Николая и сказал с неудовольствием:

– Зачем здесь это изображение Николая, епископа мирликийского? Он был человек низкого рода, и изображению его неприлично стоять вместе с другими иконами.

Патриарх приказал, к неудовольствию хозяина, вынести вон из комнаты образ святителя; затем совершил молебное пение Спасителю и Богоматери пред их иконами и отправился домой. На другой день патриарх был позван на близлежащий остров Гердалу прочитать евангелие над дочерью одного вельможи, одержимой злым духом. Возвращаясь оттуда, он был застигнут сильной бурей: волны ежеминутно грозили затопить корабль, и одна из них, перекинувшись через корабль, увлекла патриарха в море. Утопая, он вспомнил свой грех против угодника Божия и воскликнул:

– Я согрешил против тебя, великий святитель, прости меня и спаси от гибели!

В то же мгновение явился близ него св. Николай, идя по морю; взяв патриарха за руку, он сказал:

– Зачем ты призываешь меня, человека низкого рода, которого изображение ты не хотел видеть?

– Я согрешил, – отвечал патриарх, – прости меня, святой великий архиерей Христов. Отныне во всю жизнь мою я буду прославлять тебя, как скорого помощника всем бедствующим!

Тогда святитель Николай извлёк его из морских волн, дивно привёл на корабль и сказал:

– Не бойся, возлюбленный брат! Господь через меня избавляет тебя от потопления; ступай с миром и паси богоугодно стадо Христово!

Патриарх сознался пред всеми бывшими на корабле в своём грехе против угодника Божия и, возвратившись домой, выпросил у Феофана тот самый образ, который отверг с пренебрежением, и после торжественного молебствия поставил его в Софийском храме. Вскоре после того патриарх построил монастырь и церковь во имя св. Николая и перенёс в неё икону святителя.

Один юноша, именем Николай, страдал расслаблением всех членов тела; от этой болезни он не мог ни стоять, ни ходить и только мог с крайним трудом ползать. В таком положении он пробыл шесть месяцев, в это время лечился у многих врачей, истратил на лечение всё своё имущество и не получил ни малейшего облегчения. Однажды, в день святителя Николая, юноша увидел толпы народа, шедшего в церковь к обедне со свечами, просфорами и ладаном; больной купил на последние деньги свечу и вслед за народом пополз в церковь. Доро́гой встретил его скорый помощник всех страждущих, святитель Николай, и спросил его:

– Куда и зачем с таким трудом ползёшь ты?

Больной отвечал: «в церковь», и рассказал о своём горестном положении.

– Если желаешь исцеления, – сказал ему святой, – ступай за мной, – и, доведя его до дверей церкви, скрылся.

Больной, не видя пред собой своего вожатого, зажёг свою свечу, вполз в церковь, на стене увидел образ святителя и узнал в нём лицо старца-проводника. Тогда в простоте сердца расслабленный воскликнул:

– Святитель Христов! исполни же своё обещание: ты сам велел прийти мне сюда, если желаю исцеления; вот я здесь, исцели же меня!

После этих слов расслабленный стал убедительно просить окружающих, чтобы они приподняли его и дали приложиться к иконе святителя. Когда приподняли больного, он крепко обнял образ обеими руками, которые до той минуты не могли сгибаться, со слезами облобызал его и твёрдо встал на ноги. Обрадованный такой переменой, юноша трижды перекрестился, помазался елеем из лампады, горевшей пред иконой, и совершенно исцелился перед глазами всех находившихся в церкви.

Илутин, царь сербский, имел сына Стефана, отличавшегося с самой юности страхом Божиим, кротостью, смирением, приветливостью и милосердием к страждущим. Казалось, все эти качества должны были возбудить к царевичу общую любовь и уважение, но не так было на самом деле. Царица, мачеха Стефана, постоянно наговаривала на него отцу, уверяя этого последнего, что Стефан имеет намерение лишить его престола и жизни. Отец поверил клевете своей жены, озлобился на сына и выколол ему глаза. Это было близ церкви святителя Николая. Измученный ужасной болью, Стефан долго лежал полумёртвым. Однажды во сне увидел он святителя Николая, который держал в руке два глаза и сказал ему:

– Не скорби, Стефан, очи твои на длани моей.

Проснувшись, несчастный царевич почувствовал некоторое облегчение своих страданий и стал искать отрады и утешения в молитве и богомыслии. Но отец не остановился на одном жестоком поступке: по совету коварной супруги он отправил царевича с его детьми к своему тестю, императору Андронику Палеологу, с просьбой содержать его под строгим надзором. Стефан, как только прибыл в Константинополь, был заточён в монастыре Пантократора (Вседержителя) и должен был жить в тесной келье. Опальный царевич как в светлых царских палатах своего отца, так и здесь в удушье и полумраке келье отличался истинно христианской жизнью: был терпелив, кроток, послушен, добр и набожен. Эти добрые качества приобрели ему искреннюю любовь и полное уважение со стороны братии. Сам император, когда услыхал о благочестии Стефана, посещал его келью, с любовью беседовал с ним и охотно принимал его советы в делах церкви и государства. Пять лет провёл царевич в тихом уединении. На шестой год, в день святителя Николая, он вместе с другими пришёл в церковь к утрене и, слушая чтение жизни и чудес великого святителя, задремал и увидел во сне св. Николая, который спросил его:

– Помнишь ли ты, что я за пять лет пред этим говорил тебе?

Так как Стефан не мог припомнить сказанного святителем, то угодник Божий продолжал:

– Тогда я говорил тебе, что очи твои на длани моей, теперь же я послан возвратить тебе их.

Сказав это, святитель благословил Стефана, прикоснулся рукой к померкшим очам его и сказал:

– Господь наш Иисус Христос, исцеливший слепорождённого, возвращает тебе зрение!

Дивный сон прекратился, и царевич, открыв глаза и видя все окружающие предметы, долго не мог прийти в себя от изумления и радости. Наконец, опамятовавшись, он возблагодарил милосердие Божие, но, опасаясь новых козней со стороны мачехи, решился скрыть от всех своё чудесное прозрение: опять покрыл свои глаза повязкой и притворялся до самого восшествия своего на престол Сербии. Между тем царь Илутин, услышав о добродетелях своего сына и терзаемый угрызениями совести, возвратил в отечество Стефана и всё его семейство. Трогательна была встреча отца с сыном, жестокого мучителя с невинной его жертвой! Престарелый царь, обливая Стефана слезами раскаяния, смиренно просил у него прощения в своей несправедливости. Незлобивый царевич плакал от радости и, утешая старца, говорил:

– Ты ни в чём не виноват предо мной, государь и родитель мой! Господь через тебя восхотел наказать меня за мои грехи. Отеческий Его промысл каждому из нас назначил свой путь: тебе спасать душу свою неусыпным попечением о вверенной тебе державе, а мне – искупать грехи моей жизни терпением в слепоте и страданиях.

Примирившись с сыном и со своей совестью, Илутин скоро скончался, оставив престол свой Стефану, который, воцарившись, снял с глаз повязку и, ко всеобщему удивлению и радости целой Сербии, всем возвестил о чудесном возвращении ему зрения. Царствование Стефана было ознаменовано правосудием и милостью, счастливыми войнами и утверждением православия. Наконец добродетельному и мудрому монарху настало время успокоиться от царственных трудов его.

В одну ночь предстал ему святитель Николай и с радостным взором сказал:

– Господь зовёт тебя, Стефан! приготовься к исходу из этой жизни!

Встав с постели, Стефан с радостными слезами благодарил Господа и дивного вестника своей смерти. Но мирная радость праведника была возмущена известием о бунте против него своего сына. Тщетно родитель увещал сына оставить преступные замыслы, тщетно обещал разделить с ним царскую власть: изверг напал на отца, свергнул его с престола и сослал в заточение в город Звячин, где Стефан вскоре был удавлен по повелению сына.

Один из киевских жителей, желая поклониться мощам свв. князей-мучеников Бориса и Глеба и чудотворной иконе святителя Николая чудотворца, отправился в лодке с женой и грудным ребёнком вверх по Днепру в Вышгород. Во время переправы жена случайно задремала: дитя упало с рук её в воду и в ту же минуту утонуло. Неутешные родители, обливаясь слезами, призывали на помощь св. Николая; и молитвы их не остались тщетными: скорый помощник скорбящих извлёк из днепровских волн утонувшего младенца и ночью принёс его в запертую палату при Софийской церкви. Пред заутреней пономарь, войдя в церковь, услышал крик плачущего младенца и стал упрекать сторожа, зачем он в ночное время впустил в неё женщину с ребёнком. Сторож не знал, что подумать о словах его, и показал ему, что двери крепко заперты; тогда оба они, взяв свечу, пошли в палату и увидели пред иконой Николая чудотворца плачущего ребёнка, которого пелёнки ещё не обсохли. Митрополит известил об этом чудесном происшествии всех жителей города, и родители младенца, уже оплакавшие его потерю, нашли его живым и здоровым у иконы святителя Николая.

У одного киевлянина долго содержался в плену половец, захваченный им на войне. Наконец киевлянин сказал своему пленнику:

– Долго ли тебе оставаться у меня в плену? Дай за себя выкуп, или найди поручителя, тогда я отпущу тебя на свободу.

– Если бы я был дома, – отвечал половец, – то охотно бы дал тебе выкуп, но здесь у меня нет ни денег, ни поручителей, потому что в Киеве никто меня не знает.

Киевлянин повёл половца в церковь и, указывая на икону святителя Николая, сказал ему:

– Хочешь ли я отдам тебя на поруки этому святителю?

Язычник, в душе смеясь над доверчивостью христианина, в ту же минуту согласился и дал слово пред иконой прислать за себя условленный выкуп, по возвращении в отечество. Получив от хозяина одежду, оружие и коня, половец отправился в свою землю, рассуждая сам с собой:

– Как глуп этот русский, что отдал меня на поручительство неодушевлённому изображению! Теперь я спокойно останусь на родине, а он пусть взыскивает выкуп с поручителя.

Но едва прошло несколько дней, по возвращении половца на родину, как внезапно явился ему св. Николай в том самом виде, как был изображён на иконе, и грозно сказал:

– Знаешь ли ты меня? Я – Николай, священнослужитель Христов; не я ли поручился за тебя? что же ты медлишь? отнеси за себя выкуп в Россию, чтобы не было тебе беды.

Половец удивился тому, что видел, но вскоре счёл своё сновидение за мечту и позабыл о нём. Через несколько дней святитель вторично явился ему в то время, как он ехал верхом в поле, сбросил его с коня и, потрясая с необыкновенной силой, напомнил о своём приказании и присовокупил:

– Пожалей сам себя, отдай выкуп, а если опять забудешь, то увидишь, что будет с тобой! На этот раз вероломный варвар решился было послать за себя выкуп в Россию, чтобы избавиться от дальнейшего преследования; но, проводя жизнь в пьянстве, разврате и грабеже, скоро забыл своё намерение. Так прошло несколько недель. Случилось, что князья и вельможи половецкие съехались многочисленной ордой забавляться конскими скачками. Тут же присутствовал и половец, отпущенный из плена на поручительство св. Николая. Вдруг невидимая рука в виду всего народа сорвала его с коня, взбросила на воздух, ударяла о землю и стягивала все его члены. Стоявшие подле него единоплеменники слышали, что его секут розгами нещадно, и от страха разбежались. Наказанный клятвопреступник лежал в поле замертво, пока не приехали его сродники и не взяли его домой. Несколько дней он был без языка, наконец мало-помалу пришёл в себя и рассказал родным все обстоятельства своего освобождения из плена и последовавшие затем явления святителя Николая. Половцы, выслушав это, осыпали его укоризнами и говорили:

– Не без ума ли ты, что не побоялся обмануть русского Бога, и после двух чудных видений не мог образумиться, а дождался казни? Если и теперь ты не хочешь исполнить своего обещания, то оставь нас, чтобы и нам не погибнуть с тобой.

Но последнее явление св. Николая так сильно подействовало на клятвопреступника, что он не имел уже нужды в других убеждениях. Собравшись с силами, он тотчас отделил от своих стад большое стадо овец, которое стоило гораздо больше, чем обещанный им выкуп, и погнал его в Киев. Там, много ещё не доходя до церкви святителя Николая, слез с коня, привёл своё стадо к церкви и, обращаясь к образу святителя, сказал:

– Я солгал пред тобой, владыко мой, не на добро себе. Но теперь молю тебя, не гневайся более на меня: вот выкуп, обещанный мной, и вот дар тебе, прими его милостиво.

Потом уже отправился к прежнему своему господину, заплатил ему должное и рассказал подробно обо всём, что с ним было. Удивлённый киевлянин поспешил в церковь угодника Божия, возблагодарил его, проливая слёзы, и, устроив пир для священников, монахов, сродников и нищих, пред всеми прославлял чудодейственную силу святителя.

В 1812 году французские войска, гонимые голодом из Москвы, ограбленной и разорённой ими, вздумали закончить своё в ней пребывание варварским поступком: они устроили пороховые подкопы под кремлёвские стены и, выходя из города, взорвали некоторые из них. Семь взрывов последовали один за другим, но внезапный ливень остановил истребление драгоценных для русского народа памятников святыни, славы и древности. Был сделан подкоп и под Никольскую башню; как только был сделан неприятелем поджёг, эта вековая твердыня подверглась страшному разрушению: верхняя часть этой башни, примыкающей к арсеналу, была взорвана вместе с этим зданием. Но при этом ужасном разрушении дивно сохранился образ святителя Николая, написанный на наружной стене Никольской башни, над воротами: по самый киот образа святителя Николая разрушилась башня, но чудотворная икона осталась невредимой и со стеклом, прикрывавшим её, и с фонарём, пред нею висевшим. Император Александр Павлович, когда увидел эту чудотворную икону, был проникнут глубоким чувством умиления и повелел начертать на доске под самым образом следующие слова:

– В 1812 году, во время неприятельского нашествия, твердыня сия почти вся была разрушена подрывом неприятеля; но чудесной силой Божией святой образ угодника Божия, святителя Николая, здесь начертанный на самом камне, и не только самый образ, но и стекло, прикрывавшее оный, и фонарь со свечой остались невредимыми. Кто Бог велий, яко Бог наш? Ты еси Бог, творяй чудеса!

Таким образом слава о великой святости жизни святителя, о многих чудных его благодеяниях страждущим и о целебной силе нетленных его мощей распространена на восток и запад, и не только между христианами, но даже и между неверными; на востоке, на пр., имя святителя Николая пользуется такой славой, что даже магометане усердно ставят свечи пред его иконой. Во имя этого святителя ещё в древности было воздвигнуто много храмов, из которых особенным великолепием и красотой отличался храм, во имя его сооружённый императором Юстинианом в 530 году по Р.Х. В честь его установлено церковью еженедельное богослужение в четверток, вместе со свв. апостолами, и составлен особый акафист ему. Наше православное отечество издревле отличалось особенным благоговением к памяти великого угодника Божия святителя Николая. Благочестивые предки наши с тёплой молитвой прибегали к нему во всех своих нуждах, опасностях и бедствиях и, по вере своей получая помощь и избавление, в благодарности сердца воздвигали храмы в честь своего дивного заступника. Таким образом возникло 87 монастырей, носящих имя Николаевских, и бесчисленное множество храмов во имя св. Николая в городах и селениях¹⁴⁴. Русский народ исстари привязан к самому имени святителя Николая; оно составляет доселе одно из употребительнейших имён, каким привыкли украшать себя русские. Образ этого угодника можно постоянно встретить почти во всех православных русских домах. Пред ним русский человек молится о помощи во всех более или менее трудных обстоятельствах своей жизни; пред ним же он заявляет часто свои самые простодушные желания и надежды.

Русские простолюдины говорят о св. чудотворце Николае:

– Нет за нас поборника супротив Николы.

Сознавая особенную близость и покровительство чудотворца Николая, русский народ замечает о нём:

– От Холмогор до Колы тридцать три Николы.

Глубокое уважение русского народа к святителю Николаю объясняется с одной стороны святостью жизни и чудными делами его, а с другой зависит и от личного характера этого угодника, в душевных качествах которого наши предки могли найти весьма много близкого и сходного с народным русским характером. Это открытое заявление чудотворца Николая в защиту угнетаемой невинности, это решительное и смелое заступничество за неправильно осуждаемых и гонимых, каким отличался святитель мирликийский во время своей жизни, особенно как-то идут к характеру открытой, смелой и доброй русской натуры. Такие особенности личного характера чудотворца, без всякого сомнения, делали самый лик этого угодника Божия особенно привлекательным и достойным уважения в глазах русского народа. Святитель Николай почитается у нас не только вообще заступником от всех бед и несчастий, но ещё, в частности, хранителем на водах; поэтому русские мореходцы почти всегда имеют икону этого угодника и в случае опасности выносят её на палубу, умоляя его об избавлении от кораблекрушения и бури. Очевидно, что основанием для этого верования послужили чудеса святителя Николая, которыми прославился этот угодник на море¹⁴⁵.

О перенесении мощей свят. Николая см. 9 мая.

В бытность свою в Смирне Николай поссорился с кем-то и в сильном гневе сказал бессознательно что сделается турком. Эту необдуманную угрозу подслушали бывшие при ссоре турки и решились воспользоваться благоприятным случаем, чтобы обратить раздражённого христианина к магометанству. Они привели Николая к судье и объявили о его желании принять магометанство.

– Правда ли это? – спросил судья.

– Нет! я не отрекусь от Творца моего и Спасителя Иисуса Христа! – отвечал Николай.

Тогда, по приказанию судьи, турки начали жестоко бить Николая, постоянно повторяя:

– Откажешься ли от твоего Христа?

Но мученик, ничего не отвечая, мужественно переносил мучения.

Поражённый необыкновенным терпением судья повелел заключить страдальца в темницу, морить его голодом и жаждой и бить ежедневно палками по три раза. Воля судьи была исполняема в точности. Но сколько ни тиранили мученика в темнице, он оставался твёрд в св. вере. После разных истязаний Николай снова был представлен на суд; судья употреблял и лестные обещания, и угрозы, чтобы принудить мученика к отступничеству, но опять всё было напрасно; мученик не внимал никаким убеждениям мучителя и только говорил:

– Бросьте меня в море, жгите на огне, рубите на мелкие части, делайте, что хотите, я готов на всё, и останусь до смерти христианином!

Тогда судья приказал насильно обрезать Николая. Варвары привязали его к столбу и, несмотря на его вопли: «что вы делаете со мной? я христианин», обрезали его.

Судья думал, что после обрезания мученик покорится своей участи, но обманулся в расчётах. Отурченный Николай не ослабел в своём мужестве; снова вверженный в темницу и терзаемый разными пытками, он крепко стоял за свою веру и благодарил Бога, сподобившего его претерпеть такие муки за святое Его имя. Наконец Николай был повешен и таким образом причислился к лику святых мучеников. Это было в Смирне, в 1657 году. Честное тело его висело на дереве трое суток; потом его сняли, привязали к ногам верёвку и заставили христиан бросить тело в море. Европейцы-христиане купили у властей позволение взять тело мученика; оно было извлечено из воды и отправлено в отечество мученика, где было встречено и принято с большим благоговением¹⁴⁶.

Блаженный Максим был родом грек. Назначенный в 1283 году митрополитом всей России, он в том же году и прибыл в Киев. В то время на Руси уже господствовало во всей своей силе тяжёлое иго монгольское; поэтому митрополиту Максиму пришлось испытать множество скорбей во время своего служения. Лишь только прибыл он в Киев, как должен был отправиться в орду к хану для утверждения в своём достоинстве митрополита. Возвратившись в следующем году из орды, он приглашал к себе епископов России, вероятно для того, чтобы объявить содержание ханского ярлыка о духовенстве. В 1285 году, желая ближе ознакомиться с подведомственными ему епархиями, Максим путешествовал по России; во время этого путешествия он на Волыни был встречен игуменом ратским Петром, впоследствии митрополитом московским, который, по преданию, поднёс Максиму икону Богоматери своей собственной работы. Тогда же он посетил Новгород и Владимир.

На юге России в то время было жить опасно: степь была наполнена татарскими полчищами, предававшими всё огню и мечу. Варвары не пощадили даже древней столицы России, города Киева: в 1299 году грабёж и насилия татарских властей дошли в Киеве до того, что не было возможности жить, и многие киевляне разбежались. Святитель Максим решился также оставить Киев, но не знал, где поселиться. В своём затруднительном положении он обратился с тёплой молитвой к Богоматери и вскоре узнал от Неё волю Божию: Богоматерь явилась ему во сне и повелела утвердиться во Владимире. Святитель переселился во Владимир; в Киеве же для надзора за благочинием стали жить наместники митрополита. Во Владимире святитель ознаменовал своё служение особенным вниманием к нуждам пасомых; он был для них учительным и добрым пастырем. Когда, по смерти вел. князя Андрея, великокняжеский престол по праву старейшинства следовало занять тверскому князю Михаилу Ярославичу, а Юрий московский по властолюбию шёл в орду искать того же престола, то святитель Максим отечески уговаривал Юрия отказаться от подобных намерений. Но Юрий не послушался доброго совета святителя; мало того, даже солгал пред ним:

– Иду, отче, в орду, но не для искательства великого княжения, – говорил Юрий.

Это было в 1304 году. В следующем году святитель с утешением венчал на великокняжеский престол Михаила тверского. В 1305 году, 6 декабря, святитель Максим окончил подвиг земной жизни и был положен во владимирском соборе¹⁴⁷.