6-е число

– Пр. Илариона Нового, игумена далматского.

– Пр. Виссарионаеги петского.

– Свв. преподобномучч. дев Архелаи, Феклы и Сусанны.

– Преставление Св. Паисия, игумена покровского монастыря близ Углича.

– (Муч. Геласия. Пр. Аттала. Пр. Фота. Пяти дев Марфы и Марии (и дружины их Кирии, Валерии, Маркии). Преставление Ионы Климецкого. Пименовской иконы Божией Матери).

Преподобный Иларион Далматский родился в 775 г. и называется Новым в отличие от Илариона Великого (21 Октября), подвизавшегося ранее его (в 4 веке). Отцом Илариона был Пётр Каппадокиянин, а мать называлась Феодосией; оба они были люди благочестивые, и ещё в молодые годы жизни Илариона основательно научили его священному Писанию. От юности озарённый светом благодати Божией, Иларион уже на двадцатом году жизни, оставив родителей, дом и богатство, поступил в монахи в обитель «сухого вертограда» в Византии. Эта обитель и была первым местом иноческих подвигов Илариона. Затем он перешёл в Далматскую обитель и сделался здесь учеником жившего там в то время св. Григория Декаполита. Десять лет трудился Иларион в послушании, работая в монастырском саду. При этом занятии Иларион не оставлял и иноческих подвигов. Часто, читая житие Илариона Великого, он старался подражать ему в посте, молитве и в других подвигах, за что и получил от Бога власть изгонять бесов. Игумен обители посвятил Илариона во священника, хотя он и не желал этого. Иноческие подвиги Илариона обратили на себя внимание всей братии, так что, когда умер игумен, они хотели поставить на его место Илариона. Но преподобный, узнав о намерении братии, переплыл Опсикию и поселился в обители кафаров⁸¹. Далматские иноки узнали о его местожительстве и послали к патриарху Никифору с просьбой поставить Илариона в игумена, хотя бы и против его желания.

Убеждённый патриархом Иларион принял игуменство и в продолжение восьми лет управлял обителью. При Льве Армянине явилась иконоборческая ересь. Иконоборец царь хотел вовлечь и преподобного в эту ересь, но он, как истый христианин, остался непоколебимым и был заключён в темницу и мучим. Не мог склонить к ереси Илариона и лжепатриарх Феодот, к которому его отослал царь, видя безуспешность своих средств. Феодот заключил его в темницу и морил там его голодом и жаждой. Жалко стало инокам Далматской обители своего игумена, и они выпросили у царя освобождение ему под условием быть послушными царской воле. Но Илариону пришлось только один год пробыть в обители, за иконопочитание он снова был заключён в темницу. Затем Илариона перевели в темницу Фанеевой обители, где ему пришлось перенести немало оскорблений от жестокого игумена той обители. Спустя шесть месяцев Иларион снова был приведён в Царьград. И ласками, и угрозами царь склонял его к иконоборческой ереси, но всё напрасно. Преподобный оставался верен иконопочитанию. Тогда его заключили в темницу Кикловеевой обители. Через два с половиной года опять вызвали к царю, били его палками и заточили в Протильском городе. При Михаиле Косноязычном, преемнике Льва Армянина, настало спокойствие для православных, и Иларион был освобождён; но, ввиду того что еретичествующих было ещё много и в среде мирян, и в среде духовных, преподобный не пошёл в свою обитель, а поселился у одной благочестивой женщины, устроил в её доме келью и стал вести монашеский образ жизни. Между тем умер Феодор Студит (11 Ноября), строгий ревнитель иконопочитания, много потерпевший от еретиков. В день смерти его Иларион ходил по саду около своей кельи, вдруг послышалось пение, в воздухе распространилось благоухание. Это удивило Илариона, он стал осматриваться и увидел: множество ангелов в белых ризах с ликующими лицами с пением шли кому-то навстречу.

Иларион пал на землю и услышал: «это душа игумена студийского монастыря – Феодора, который пострадал даже до крови за святые иконы. Теперь он умер и с торжеством восходит на небо в сопровождении небесных сил».

Это видение ободрило Илариона, он понял, насколько угодно Богу почитание икон. Прежде ревностный поборник иконопочитания, Иларион теперь ещё ненавистнее стал относиться к своим врагам иконоборцам, так что им нечего было и ожидать от преподобного уступки в пользу ереси. И действительно, когда со вступлением на царство Феофила (229–842), сына Михаила, снова было воздвигнуто гонение на иконопочитателей и когда Иларион вместе с другими был вызван к царю и принуждаем к иконоборству, он настолько неустрашимо и мужественно высказался пред царём в пользу иконопочитания, что был приговорён к истязанию.

Сто семьдесят ударов по плечам было дано Илариону, а после его отослали в заточение на Афусийский остров (близь острова Проконесса или Принцева иначе Офиусса). Но Господь не оставил мужественного исповедника. На острове святому предоставили свободу действий и он, построив себе келью, жил не как заточник, а как святой инок. Со смертью Феофила, благодаря Феодоре, матери преемника Феофила – Михаила III, прекратилась иконоборческая ересь, было восстановлено иконопочитание, и все исповедники возвращены были из изгнания. Тогда возвратился и преп. Иларион и поселился в Далматской обители. Три года он управлял ею и потом в 845, имея от роду 70 лет и пробыв 50 лет в монашестве, скончался⁸².

В 5 веке ревнители благочестия нередко уходили из городов и селений в пустыни, чтобы там, вдали от мирских волнений, проводить жизнь в подвигах самоотречения, молитве и размышлениях о Боге. Много было образцов благочестивой и святой жизни, жизни посвящённой исключительно духовному самоусовершенствованию.

К числу таких святых личностей принадлежит и пр. Виссарион Он был родом египтянин и имел хорошее состояние, так что безбедно мог прожить в миру, пользуясь теми радостями и утехами, которые даёт нам он и которые так приманчиво и обаятельно действуют на людей. Но не из таких был Виссарион. Ещё в молодые годы, годы увлечений и проступков, он проникся мыслью о необходимости приготовить себя здесь на земле к жизни будущей, и возжёг в своём сердце любовь к осуществлению тех евангельских требований, выполнением которых обусловливается награда на небесах. И действительно, омывшись от грехов св. крещением, он строго соблюдал себя от всякие скверны, зорко наблюдая за своими поступками и желаниями и устраняя себя от предосудительного и не угодного Богу. В то время на Востоке многие славились своей подвижнической жизнью. Это побудило Виссариона наведать их и ознакомиться с их образом жизни. И вот юный египтянин идёт в Палестину, посещает дорогие каждому христианину св. места в Иерусалиме, приходит к св. Герасиму⁸³, подвизавшемуся в пустыне Иорданской, видит многих других славных палестинских подвижников, беседует с ними, наблюдает их образ жизни и возгорается желанием подражать их подвигам. Но семейные дела требовали возвращения Виссариона на родину. Однако и в Египте он не оставил своего желания. Там близ города Пелусии жил отшельник Исидор Пелусиот. За свою подвижническую жизнь, ум и образование он пользовался величайшим уважением современников, так что многие приходили к нему за советами и наставлениями. И Виссарион приобрёл себе в Исидоре духовного отца. Он часто посещал его, по долгу беседовал с ним и под его руководством готовился к подвижничеству. Между тем родители Виссариона скончались и он, раздав оставшееся после них имение нищим и монастырям, принял иночество и удалился в пустыню.

С пылкостью и страстностью человека, увлекающегося Виссарион отдался иноческим подвигам. Иногда в продолжение недели, а иногда и по 40 дней он не вкушал пищи, так что, поистине, пост его был безмерный, и только горячая любовь ко спасению поддерживала его тело. С такой же ревностью преподобный отдавался и молитве. Так, однажды, стал посередине терния и, воздев руки и глаза к небу, Виссарион в продолжение сорока суток без пищи и без сна молился, не двигаясь с места, и не отклоняя ума своего к земному, углубившись всем своим существом в созерцание Бога и всецело отдавшись молитвенной беседе с Ним.

Да и вообще святой вёл весьма суровую жизнь. Он спал очень мало, а если и отдавался сну, то не в лежачем положении, но сидя или стоя, и это в продолжении 40 лет. Не заботился он и о других потребностях, которыми обыкновенно так много дорожат люди. Часто переходил он с места на место, скитаясь по пустыне, дебрям и стремнинам. Почти не имел святой и одежды. Он накрывался рубищем, да и то только для того, чтобы прикрыта была телесная нагота. То его жгло знойное солнце, то обдавало холодом ночи, но святой не обращал на это внимания. Его ум и сердце были направлены исключительно к Богу, всё его существо было устремлено только к небесному. Такие великие подвиги ясно показывают, что Виссарион достиг высшей степени совершенства и, будучи в теле, уподобился состоянию бестелесных, за что Господь и прославил его даром чудотворений.

Однажды Виссарион шёл с учеником своим, по имени Дула, по пустыне вблизи морского берега. Трудность пути и летний зной истомили ученика. Чувствуя мучительное состояние жажды, ученик сообщил о своём страдании Виссариону. Тогда преподобный, подобно древнему великому пророку Моисею⁸⁴, молитвой и крестным знамением усладил горькую морскую воду, сделал её вкусной и холодной подобно ключевой воде. Утолив жажду, ученик, чтобы в дальнейшем пути не подвергнуться снова тяжёлому мучению, наполнил водой сосуд и взял с собой.

«Бог, – сказал старец маловерному, – Который находится на этом месте, находится везде, и где бы мы ни были, Он повсюду может утолить жажду страдающего».

В другой раз преподобный, запоздав на пути к одному подвижнику, помолился Господу, чтобы стало солнце, и солнце действительно остановилось, пока он докончил свой путь.

Нередко также святой молитвой низводил дождь на землю во время засухи. Часто, как по суше, переходил реки и притом такие большие, как, например, Нил. Но, избегая славы людской, преподобный редко творил чудеса при большом стечении народа. Так однажды он был в скиту, куда привели бесноватого. Братия много молилась за бесноватого, но бес не покидал страдальца. Вполне надеясь на власть Виссариона над бесами, иноки посадили перед службой больного в храме на обычном месте преподобного. Последний, придя к службе и увидев на своём месте человека, который к тому времени задремал, не решился его удалить со своего места. Но братия при начале службы просили святого разбудить уснувшего.

Дотронувшись до него, Виссарион сказал: «встань и иди отсюда», и в это время бес покинул человека. Так велика была власть святого над бесами, что достаточно было его слова, и бесы повиновались ему!

Избегая вообще славы земной, святой отличался великим смирением; живо сознавая, что он ничего своего не имеет и ничего доброго без помощи благодати Божией не может сделать, он отвергал от себя всякую мысль о силе и совершенствах, всякое своё доброе желание, всякий свой добрый поступок относил к Богу, нисколько не превозносясь своими силами и подвигами. И ученикам своим преподобный говорит, чтобы они зорко следили за собой, не давая врагу запутать их в свои сети. Но и в отсутствие искушений они должны ещё более блюсти себя и смиряться пред Богом, чтобы, возомнив о своём благочестии, не подвергнуться жестокому падению, ибо из самомнения многие подпадают искушениям.

Насколько в действительности блистал смирением сам Виссарион, может свидетельствовать следующий случай. Один брат в скиту сделал проступок, игумен повелел ему удалиться из церкви, как недостойному быть с братией вместе в церковном собрании. Вместе с ним и Виссарион ушёл в том убеждении, что и он грешен. И всё это потому, что он ничего из дел своих не приписывал себе, но всё относил к Богу. Поэтому же постоянно слёзы обильно текли из глаз преподобного, и частые воздыхания исходили из глубины его сердца. И можно сказать, что всю жизнь свою он провёл в слезах и рыдании.

Достигнув уже глубокой старости, Виссарион скончался. Год его кончины определённо не известен. Так как он видел преп. Герасима, умершего около 475 г., и был учеником Исидора Пелусиота, умершего около 436 г., а скончался в глубокой старости, – то кончину его до́лжно отнести к концу 5 века⁸⁵.

В девственной жизни беспрепятственнее и удобнее можно отдаться подвигам благочестия. Девствующая делается свободной от болезней рождения чад и не подпадает под власть мужа. Не подвергается она и старости, так как хотя тело её от действия времени и делается хилее, за то дух её цветёт, не увядая, и чем дальше течёт жизнь, тем всё юнее делается девственница, усовершаясь в благочестии, так что поистине становится вполне достойной невестой Божественного жениха. К числу вот таких-то уневестившихся Христу дев принадлежат Архелая, Фекла и Сусанна.

Все три девы жили в одном малоизвестном монастыре невдалеке от гор. Рима. Во время гонения Диоклитиана, переодевшись в мужские одежды, чтобы не быть узнанными, все три девы ушли в Кампанию и там поселились в пустынном месте близ г. Колы. День и ночь молились здесь девы Господу Богу. Имея дар исцелений, они помогали недужным. Строго воздержная и девственная жизнь отображалась даже на их лице и проникала их взаимоотношения. Они были смиренны, кротки и с ясным любвеобильным взором. К тому же и одежды их были острые, режущие тело, власяницы, так что всё это вместе взятое прямо говорило об их целомудренной и богоугодной, посвящённой подвигам жизни. Много народу из окрестных местностей приходило к св. подвижницам. Одни посещали их, чтобы получить через их молитву исцеление, другие приходили получить наставления, советы в трудных обстоятельствах жизни, утешение и ободрение в скорбях и несчастиях. И святые девы благодетельствовали и тем и другим, а наряду с этим находили время и средства обращать в христианство поклоняющихся идолам.

При стеснительных для христиан обстоятельствах того времени, такой образ ведения жизни св. дев не мог укрыться от гонителей. И действительно, скоро о св. девах узнал Леонтий, кампанийский наместник, и через своих воинов вызвал их в Солерну. Видно, так было угодно Богу, видно судил Он всеправедный и всещедрый, чтобы святые девы, увенчавшись девством, украсили себя и венцом мученичества. И девы, будучи взяты гонителями, увидели в этом волю Господа. Возложив всё упование на Него, они мужественно объявили себя пред Леонтием христианками, сказали ему, что они – девы, хотя и одеты, как мужчины. С особенной неустрашимостью говорила при этом Архелая. Видя это, Леонтий укорял её за исповедание Христа, говорил, что не следует веровать в Того, Кто Сам Себя не мог спасти и был распят, указывал на предосудительность её исцелений, почитая это за волшебство, укорял и за остальных дев, которые, будто бы, были по его мнению, совращены ею и ею же научены волшебству.

«Христовой силой, – отвечала дева, – я побеждаю диавола со всеми его ухищрениями и происками. Людей же научаю познавать истинного Бога, сотворившего небо и землю, море и всё остальное. А здоровье всем больным подаётся именем Господа нашего Иисуса Христа. Эти две сестры мои ещё от юности воспитаны со мной в христианской вере».

Тогда Леонтий стал укорять её в неповиновении царской власти, но святая объявила себя признающей только одного Царя небесного – Господа Иисуса Христа, обличила идолов, как богов, созданных самими же людьми и, потому, недостойных поклонения.

Такие слова озлобили мучителя, и он повелел бросить св. деву на съедение голодным львам, чтобы они растерзали неустрашимую исповедницу. Но ожидания мучителя не сбылись. По молитве праведницы лютость зверей была укрощена, и они не трогали её, валяясь, как ручные, подле её ног. Это настолько рассердило мучителя, что он повелел убить львов, святые же девы были брошены в темницу.

Здесь им явился ангел Господень, утешил и ободрил их обещанием уже уготованного им венца на небесах. Необыкновенный свет, озаривший темницу от появления в ней ангела, увиден был стражами, и даже они сознались, что, действительно, исповедуемый девами Бог есть Бог истинный.

Наутро снова девы были приведены к мучителю. Архелая думала было убедить его отречься от идолов и обратиться ко Христу, чтобы избежать в будущем вечного мучения. Но мучитель с презрением отнёсся к её словам и сам старался отвратить её от христианства. Обещал он ей за это честь и богатство, запугивал муками и смертью за непослушание, угрожал даже бесстыдным поруганием её девства. Но святая твёрдо уповала на помощь Господа. Она вполне была уверена, что Господь не допустить её до поругания, а мук и смерти она не страшилась, что открыто и высказала мучителю. Её горячая вера в Бога, её непреклонность вывела из терпения Леонтия и настолько озлобила, что он велел обнажить её, строгать её девственное тело железными гребнями, осыпать её ударами, и раны поливать кипящим маслом и смолой.

Но святая, даже когда тело её было острогано до костей, терпеливо переносила мучения, так что удивила зрителей, которые не понимали, как она, девушка, существо слабое, могла переносить жесточайшие страдания. Возведя очи к небу, Архелая призывала на помощь Господа, чтобы Он охладил кипящую смолу и масло, и чтобы подкрепил её Своей благодатью, и Господь внял просьбе мученицы; мучитель, увидав её невредимой, со скрежетом зубов, повелел положить её под громадный камень. Но едва служители стали выполнять волю начальника, как вдруг камень упал на них и задавил их до смерти.

Св. мученица славила Господа, а народ восклицал: «истинный Бог христианский».

Считая св. Архелаю волшебницей, мучитель не знал, что с нею делать. Наконец решился убить её мечом вместе с остальными девицами. Воины взяли св. дев, связали им назад руки и повели за город. Придя на лобное место, воины взялись было за мечи, чтобы убить свв. дев, но вдруг увидели ангелов, которые пришли взять святые души. Страх и трепет напал на воинов, и они стали недвижимо. Св. Архелая, помолившись Господу, сказала воинам, чтобы они исполнили повеление их властелина.

«Не смеем, госпожа, – отвечали воины, – страх объял нас».

Но свв. девы все вместе сказали им: «если вы не сделаете, что вам велено, то не будете иметь части с нами».

Тогда воины обнажили мечи и отсекли св. мученицам головы. Так скончались святые девственницы и мученицы в 293 г., уготовав себе своей жизнью и подвигами венец нетления на небеси⁸⁶.

Преподобный Паисий, в крещении Павел, был сыном Ивана Гавренева, жившего в селе Богородском, в Нерехтском стану, на меже Кашина. Мать Павла, Ксения Васильевна, была дочь полководца Василия Кожи, родная сестра пр. Макария Калязинского († 1483). Благородные родители научили Павла чтению книг, когда он был ещё мальчиком. В детстве же выказывал расположение к иноческой жизни и охотно посещал дядю своего преп. Макария. Лишившись родителей, Павел оставил мир и поселился в обители своего дяди. На 11-м году жизни он пострижен был преп. Макарием в иночество, приняв имя Паисия. Преп. Макарий был опытным и мудрым наставником в духовной жизни. Те, которые искренне искали спасения, в строгой жизни Макария видели сильное назидание, а в простых беседах его слышали голос опытного благочестия. Под руководством такого человека Паисий быстро преуспевал в подвигах благочестия, всё более и более отрешаясь от мира и всё более и более пристращаясь к жизни святой и богоугодной. Он приучился строго выполнять монастырский устав, неопустительно присутствуя при богослужении и усердно упражняясь в подвигах послушания.

Наряду с этим Паисий, по примеру своего дяди, проводил бо́льшую часть ночи в молитве и нередко добровольно возлагал на себя пост. Свободное время юный отрок посвящал списыванию душеспасительных книг: книга творений св. Григория Богослова, списанная Паисием, по словам его жизнеописателя, и до сего дня в обители преп. Макария, в Калязине. Так жил Паисий многие годы в обители св. Макария.

Подвиги самоотречения, свобода от мирских впечатлений сделали Паисия способным к созерцанию мира духовного.

Ему в часы ночной молитвы однажды явился ангел и сказал: «ты должен быть наставником для многих; ты выйдешь отсюда и будешь жить там, где тебе велят: так нужно для славы Божией».

Про такое чудное видение Паисий открыл только одному св. Макарию. Прошло несколько времени и слова ангела сбылись. Благочестивая и подвижническая жизнь Паисия уже стала известна многим. Желая основать обитель, угличский князь Андрей Васильевич пришёл к преп. Макарию и просил его отпустить к нему Паисия. Макарий с радостью согласился на просьбу князя и, благословив, отпустил пр. Паисия. Тщательно осмотрев окрестности Углича. Паисий выбрал себе место на левом берегу Волги, в 3-х вёрстах от Углича и поселился здесь в хижине. Вскоре он построил деревянный храм Богоявления с несколькими кельями. Недолго оставались необитаемы эти кельи, в непродолжительное время их заняли иноки, собравшиеся в обитель Паисия в числе десяти человек. Князь Андрей Васильевич настоятельно стал просить Паисия принять сан игумена. Преподобный уступил просьбе князя и, став во главе обители, ввёл строгое общежитие. Видя исполнение своего желания, угличский князь охотно вспомоществовал новой обители.

«Я, князь Андрей Васильевич, – писал он в грамоте 1476 г., – жалую Покровского игумена Паисия или кто по нём будет, – дозволяю Покрову пресв. Богородицы на сей стороне Волги, на берегу, от рождественского оврага строить слободу и кого призовут в эту слободу на житье из иных княжений, а не из моей отчины, те свободны от моих податей на 20 лет».

Между тем число братии всё более и более увеличивалось, умножилось и число посетителей, которых особенно привлекала богоугодная жизнь настоятеля обители. Тогда по желанию князя и при его содействии в 1479 г. решено было воздвигнуть каменный храм. Принимая горячее участие в построении этого храма, князь смотрел на него, как на памятник благодарности за рождение двух сыновей Димитрия и Иоанна, которых крестил сам препод. Паисий. Через три года этот храм был окончен и торжественно освящён в честь Покрова Пресвятые Богородицы. Князь и после этого не оставлял монастырь своей помощью. Он грамотой подарил в дом Пречистой, Покрову Её и игумену Паисию на городище монастырь Николая с 10-тью деревнями. Подарил ещё земли, которые были выкуплены у Воскресенского архимандрита Нафанаила с 11-тью деревнями. Такие щедрые пожертвования давали обители возможность безбедного существования. Но святой Паисий нередко сам носил воду, копал землю и даже в сильные морозы ходил в одной власянице. Подобным образом поступал он, как истый подвижник, но не все так смотрели на его трудолюбие.

Один юный боярин, при проезде мимо этой обители, увидев Паисия, который копал заступом землю в монастырском огороде, посмеялся над ним. Такой легкомысленный поступок боярина не остался безнаказанным, лошадь вдруг сбросила его с себя, и он ушибся так сильно, что лишился чувств.

Подойдя к нему, преп. Паисий привёл его в сознание и кротко заметил: «не осуждай иноков».

Между тем на князя Андрея восстал его родной брат, великий князь Московский Иоанн III. В 1491 г. он повелел схватить его и вместе с детьми заключил в темницу; через три года князь Андрей помер. Чувствуя к нему сердечную благодарность. Паисий много заботился об его детях, он доставлял им всё нужное, стараясь хотя сколько-нибудь облегчить для них тяжесть заточения. Усердно просил он князя смиловаться над своими племянниками и даровать свободу, но получил отказ. Впрочем, как истинный христианин, Паисий утешался тем, что путь скорбей и несчастий ведёт в царствие Божие. И, действительно, князь Иоанн, в монашестве Игнатий, причтён был к лику святых⁸⁷. Среди забот о несчастной участи близких ему, в заботах о вверенной ему братии, в постоянных подвигах самоотречения преп. Паисий достиг до глубокой старости и передал управление обителью своему ученику Геннадию, после которого, ещё при жизни Паисия, правил обителью игумен Иона.

Оставив управление обителью по старости, Паисий, однако не переставал вести подвижнический образ жизни. Постоянно присутствуя при богослужении, старец каждый воскресный и каждый праздничный день сам совершал Божественную литургию. Только уже совершенно изнемогши от времени и подвигов, когда уже не мог стоять, Паисий оставил служение, но совершение келейного правила не оставлял, исполняя его сидя.

6 июня в 1507 г. препод. Паисий, – усердный труженик и неусыпный молитвенник, скончался. Мощи преп. Паисия находятся в соборном монастырском храме под спудом. После его смерти, основанная им обитель долго продолжала своё мирное существование, по временам посещаемая великими особами, как напр., царём Иоанном Васильевичем, бывшим на Угличе у Покрова, в монастыре в 1553 г. В 1609 г. поляки, наделав так много зла России, напали на монастырь, разграбили его и умертвили иноков вместе с настоятелем⁸⁸. Вскоре обитель была возобновлена, чему много содействовали обильно изливавшиеся исцеления от мощей преп. Паисия. Эти исцеления понудили в 1610 г. освидетельствовать св. мощи и написать преп. Паисию службу. Исцеления продолжали на радость православным обильно изливаться от мощей св. Паисия. Так, жена красильщика Тимофея, три года быв больной, и кожевник Трофим, не владевший ни руками, ни ногами, исцелились у гроба св. Паисия. Афанасий Сафонов, страдая сильно головной болью от наросшего на голове дикого мяса величиной в гусиное яйцо, пришёл к мощам преподобного и после того, как священник осенил его крестом и окропил водой, исцелился: нарост лопнул, и головная боль прекратилась.

Вдове Евдокии, ослепшей от сильной головной боли, было возвращено зрение при мощах св. Паисия.

Василий Буренин, поднимавший тяжесть не по силам, расстроил желудок и не мог вследствие рвоты принимать пищи. Однажды ночью он увидал у окна хижины старца, который сказал ему: «иди в обитель Паисия, там исцелишься».

Не имея возможности двигаться, больной обдумывал: как ему идти. Но вдруг почувствовал облегчение настолько, что, встав, отправился в обитель, прослушал там молебен и вполне стал здоровым. Постриженик Паисиевой обители Адрион, будучи казначеем крутицкого митрополита Пафнутия, в мятежное время спрятал в тайном месте серебро митрополичьего дома. Когда Адриона назначили строителем в обитель Паисия, то, сдавая вверенное ему добро, он никак не мог найти спрятанное им серебро, за что и был задержан в доме.

Тогда строителю угличского Алексеевского монастыря является преп. Паисий и говорит: «скажи старцу Адриону, что серебро его не пропало, поискав найдёт он его».

И, действительно, Адрион стал искать и нашёл спрятанное серебро. Семилетний сын купца Никифора Пашина страдал сильными корчами в ногах. Много и долго безуспешно лечили его. Услыхав об одном очень искусном враче, отец отправился с сыном по реке Волге.

Во сне ему является старец в белых ризах и говорит: «куда ты? Там не будет пользы твоему сыну; ступай в обитель Паисия, отслужи молебен, и сын твой будет здоров».

Купец так и сделал, и его сын, действительно, стал здоровым⁸⁹.

Преподобный, Иона Климецкий, в мире Иоанн, был сыном новгородского посадника, занимавшегося торговлей. По смерти отца Иоанн продолжал его дело, ведя торговлю, и с этой целью не раз переезжал на большой лодке, называвшейся «корельским насадом», обширное Онежское озеро, простирающееся на 200 вёрст. Но всещедрый Господь, желающий всем спасения, ведёт к будущей жизни разными путями. Кого он пробуждает от сна греховного скорбями и несчастиями, кого чудесами и знамениями, кого примером других и т. п. Призывает Он и в юности, и в зрелых летах, не престаёт обращать на путь истинный и в старости. Этот голос Божий слышится при тех или других обстоятельствах, в тот или другой период жизни каждым человеком. К сожалению, не всякий внимает призыву Господа, будучи отуманен делами мира сего. Но кто откроет своё сердце зову Господа и пойдёт, побуждаемый этим зовом, по тернистому пути спасения, тот не погибнет, но удостоится венца нетления и райской жизни. К числу таких-то вот избранников Божиих принадлежит и св. Иона.

Погрузившись в торговые дела, посвятив им свои силы и время, он, вероятно, и не думал о перемене своего образа жизни. Но не так судил Господь. В 1490 г., возвращаясь из Повенца в Новгород с грузом соли, Иоанн па середине Онежского озера был застигнут ужасной бурей. Разъярённые волны долго носили ладью Иоанна, как бы силясь её уничтожить. И, действительно, напор волн и их стремительность была на столько сильны, что Иоанну грозила неминуемая опасность. И вот преднеслась перед Иоанном прошедшая его жизнь, его труды и заботы, направленные к приобретению земного благосостояния. К чему теперь эти земные сокровища? Зачем на них потрачено так много времени? Близок час смерти, а с нею вместе теряется и всякое достоинство богатства. Заскорбел Иоанн о своём прошедшем и искренно раскаялся в нём. Уже это было большим шагом вперёд по пути спасения. Но Иоанн, пред вратами неминуемой гибели сознав тщету и суетность прожитой им жизни, воспламенился решимостью оставить мир со всеми его обольщениями и отрешиться от всех его утех. Он воссылал глубокие сердечные воздыхания к Богу, дабы Он избавил его от опасности, продлил его жизнь, и продлил именно для того, чтобы весь её остаток употребить на служение Ему и тем загладить всё, что было грешного и предосудительного в прошедшем. Господь внял пламенной молитве Иоанна. Его лодка, подхваченная волнами, вдруг была выброшена на каменистую отмель. Нечего и говорить, как обильно текли слёзы благодарности из глаз Иоанна, как горячо он молился Господу за своё избавление от погибели!

Ещё более усилилась радость Иоанна, когда он во время молитвы услышал голос: «Иоанн здесь построишь ты обитель Св. Троице», и увидал потом в можжевеловом кусту икону Св. Троицы.

На месте явления иконы Иоанн соорудил часовню и поставил крест, равным образом и на отмели тоже водрузил крест, который цел и доныне. Хотя в жизни приходится часто наблюдать, что люди, дав обет в минуту несчастия, вскоре позабывают его, однако Иоанн не принадлежал к числу таких отступников. Раз дав обет Господу, он остался верен ему на всю жизнь, но только на короткий срок отложил выполнение данного им обета, чтобы распорядиться своим богатым имуществом. С этой целью он возвратился в Новгород и, устроив здесь дела относительно своего богатства, поступил в иноки с именем Ионы. Руководимый опытными старцами, инок-Иона скоро укрепился в духовной жизни. Затем он отправился на спасший его остров и построил здесь два храма: один – во имя Св. Троицы, другой – в честь св. Николая, которого призывал во время опасности на озере. Вместе с этим Иона соорудил кельи и устроил всё нужное для обители иноков. В трёх вёрстах от вновь устроенной, обители была бедная Нутная обитель. Отсюда Иона вызвал иноков в свою обитель; скоро стали являться в его обитель и из других мест любители благочестия. Варлаам, бывший в то время московским митрополитом, убеждал Иону принять сан игумена в устроенной им обители; но смиренный инок решился навсегда остаться в числе братии, игуменом же был поставлен новгородский иеромонах Тихон. Вся остальная жизнь Ионы была непрерывным подвигом поста и молитвы, а вместе с тем и борьбой с многоразличными трудностями, которые он мужественно преодолевал на пути к своему спасению, так что служил примером для братии. Внутренний голос удостоверял его, что он деятельно проходил указанное ему от всеблагого Промысла поприще.

Он исполнил служение веры со всяким тщанием: «подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох».

Его упокоение относится к 6 июня 1534 г. Братия положили тело преподобного у храма св. Николая; впоследствии над могилой Ионы была воздвигнута часовня. В царствование императрицы Елизаветы Петровны и по её воле над нетленными мощами воздвигли храм во имя Захарии и Елисаветы⁹⁰.

Пименовская икона Божией Матери принесена в 1887 г. из Царьграда в Москву митрополитом Пименом. В настоящее время эта икона находится в Благовещенском соборе в Москве⁹¹.