27-е число

– Св. священномуч. Ферапонта, еп. сардийского.

– Свв. мучч. Феодоры девицы и Дидима воина.

– Пренесение мощей трёх святителей: Киприана, Фотия и Ионы, митрополитов киевских и всея России.

– Пр. Ферапонта белозерского.

– Обретение честных мощей пр. Нила столбенского.

– (Муч. Евсевиота. Муч. Алипия).

Св. Ферапонт был архипастырем в г. Сардах. Пламенный проповедник, св. Ферапонт здесь многих из язычников обратил ко Христу. Языческий правитель Иулиан, узнав об этом, возложил на него узы и заключил его в темницу, где св. Ферапонт довольно долгое время обречён был переносить и голод, и жажду. Не довольствуясь этим, жестокий мучитель переводил святого с одного места на другое – в Синаон, Анкиру, и Лидию – везде подвергая его тяжёлым истязаниям и мукам. Во время этого страдальческого странствования, при реке Астале, произошло чудесное событие: четыре сухие кола, вбитые в землю, к которым привязан был крестообразно распростёртый святитель, напоенные его кровью, истекавшей из него во время нещадных бичеваний, чудесно прозябли и возросли в дуб, листья которого врачевали недужных. В епископии саталийской, в Лидии. св. Ферапонт после многоразличных мучений был наконец усечён мечом. Мученик скончался в 3 веке при Валериане⁴⁵⁶.

Св. Феодора родилась в Александрии от знатных и благородных родителей. В царствование императора Диоклитиана⁴⁵⁷ александрийский градоначальник Евстратий, зная Феодору за христианку, потребовал её к себе на суд и убеждал отречься от Христа; в противном же случае угрожал отдать её на растление в блудный дом. Святая дева на эти угрозы отвечала градоначальнику так:

– Бог смотрит на изволение сердечное: как Сердцеведец, Он знает помышления наши и одно намерение наше принимает за самое дело; знает Он и моё желание соблюсти не растленным своё девство. Поэтому, если ты и повелишь растлить меня, то это уже не будет с моей стороны благодеяние, но насилие надо мной и страдание. Если ты отсечёшь мне голову или руку, или ногу, или насилием отнимешь у меня девство, то сделаешь меня мученицей Христовой. Но я надеюсь, что Господь мой, Иисус Христос, избавит меня от рук нечестивых блудников и сохранит непорочной верную рабу Свою.

Услыхав такой ответ мученицы и жалея её юность, градоначальник посадил её в темницу и дал ей три дня на размышление. Но и по прошествии этого срока исповедница Христова оказалась такой же твёрдой и непоколебимой, как и прежде. Тогда разгневанный мучитель предал её на поругание развратникам. Приведённая в дом разврата, св. Феодора так молилась Господу:

– Господи, укротивший зверей пред мученицей Феклой, укроти и этих бесстыдных блудников, собравшихся осквернить меня! Избавивший Сусанну от рук прелюбодейных старцев, избавь и меня от сих похотников! Оженивший многократно от меня невидимых врагов, прогони и сих насильников, да прославлю имя Твоё святое!

И милосердый Господь, по молитве Феодоры, сохранил её девственную чистоту. Для её спасения явился, вразумлённый Богом, воин Дидим. Он вошёл к св. Феодоре, убедил её обменяться в особой комнате одеждами и дал ей таким образом возможность укрыться от гнусных нечестивцев, а сам остался на её месте на очевидную смерть. По выходе праведницы, один из развратников вошёл к Дидиму и ужаснулся, увидев вместо девицы мужчину, и с криком вышел из дома, говоря, что Бог христианский превратил женщину в мужчину. Судья, узнав о великодушном поступке Дидима, дал повеление усечь его мечом, а тело его предать огню. Св. Феодора пришла добровольно на место казни и, желая мученической смерти, стала оспаривать у своего избавителя право на смерть. Этот благочестивый спор был прекращён усечением их обоих. Тела мучеников были брошены в огонь. Кончина их последовала в 304 году⁴⁵⁸.

Пренесение мощей трёх святителей: Киприана, Фотия и Ионы, митрополитов киевских и всея России, в новую каменную соборную церковь Успения в Москве совершилось во время разборки прежнего Успенского собора, – в 1472 году. Это было при великом князе Иоанне Васильевиче III и митрополите Филиппе I⁴⁵⁹.

О св. Киприане см. 16 сентября, о Фотии – 2 июля, об Ионе – 31 марта.

Пр. Ферапонт, в мире Феодор, родился в 1337 году, в г. Волоколамске, от благочестивых родителей дворян Поскочиных. Живя в доме родителей, он с юных лет страшился того, как бы не увлечься житейскими суетами и не сделаться повинным вечной муке.

По сказанию его жизнеописателя, Феодор хотя «и не хитр был грамоте, но имел здравый ум и доброе сердце» и потому с каждым годом своей жизни становился строже к себе и снисходительнее к ближним.

Благочестие и добродетели Феодора росли с его летами. Это привлекало к нему любовь и уважение от сродников и знакомых. Но этот благочестивый муж знал суету мира и его влекло от мирских соблазнов к тихой пристани жития иноческого: Феодор хотел отречься от мира и поступить в обитель. Это желание, усилившееся в нём с годами, наконец при помощи Божией исполнилось: на 40 году своей жизни Феодор тайно удалился, из отеческого дома и пришёл в новоустроенный тогда в Москве Симонов монастырь. Настоятель этого монастыря. св. Феодор (племянник пр. Сергия), по внушение свыше, принял пришельца без обычного предварительного испытания и постриг его в инока с именем Ферапонта. После пострижения, новопоступивший инок отдан был под руководство опытному старцу, который и научил его правилам иночества.

С полным послушанием выполнял пр. Ферапонт чёрные работы и вместе с тем неослабно пребывал, на всенощных бдениях в храме и на келейной молитве. Тайные свои помыслы преподобный искренно открывал своему старцу и тем соблюдал чистоту душевную и телесную. Кроме старца, добрыми советниками и образцами иноческой жизни служили для Ферапонта его друг, преп. Кирилл⁴⁶⁰, и особенно преп. Сергий Радонежский, посещавший Симонова монастырь очень часто и никогда не оставлявший нуждающихся советами своей мудрой иноческой опытности. Настоятель, заметив опытность и усердие Ферапонта во всяком деле, не опасаясь, посылал его в ближние и дальние места по монастырским делам, и преподобный всегда возвращался с успехом. Однажды он послан был в дальнюю северную страну – на Белоозеро. Исполнив монастырские поручения, преподобный решился подробнее осмотреть ту малоизвестную в то время сторону. Обходя огромные пространства белозерские, наполненные густыми лесами, непроходимыми болотами, множеством рек и озёр, преподобный полюбил эти места, весьма удобные для уединения и безмолвной иноческой жизни. По возвращении в Симонову обитель, Ферапонт с радостью рассказал своему другу Кириллу о виденных им местах; Кирилл в рассказах Ферапонта слышал голос провидения, и они оба решили оставить Симонову обитель и отправиться на Белоозеро, тем более что пр. Кириллу незадолго перед тем было откровение основать в Белозерской стране обитель. Вскоре два друга Ферапонт и Кирилл, тайно оставили московскую обитель и отправились в Белозерскую страну. Это было в 1391 году, когда обоим подвижникам было по 60 лет от роду. Прибыв в Белозерские пределы, они остановились на месте, указанном в видении пр. Кириллу, водрузили здесь крест и приготовили землянки для жилища.

Недолго, однако, жили вместе преподобные. Ферапонт пожелал подвизаться один, в особом месте.

– Отче! – сказал он Кириллу, – часто у меня является желание уйти в особое место и безмолвствовать отдельно. Есть отсюда в вёрстах 15, или немного далее, место; желательно мне, если Господь благословит, поселиться там. Именем Божьим умоляю честную святость твою, не оскорбись моими словами о такой разлуке.

С любовью отпустил его от себя Кирилл, говоря:

– Воля Божия да будет, брат, в этом деле, и, если Богу угодно твоё желание, то Он дарует возможность исполнить его.

Они согласились по-прежнему иметь совет во всём между собой и так разлучились: Кирилл остался на своём месте, преподобный же Ферапонт перешёл на другое, заросшее густым лесом и кустарником, между двух живописных озёр. Здесь преподобный с молитвой на устах и в сердце поставил себе келью, очистил вокруг её поросль, с великим усилием вскопал несколько земли и насадил себе питательных овощей (безлюдная пустыня не подавала надежды на стороннюю помощь). Прилагая труды к трудам, преподобный прогонял уныние безмолвия, сон и худые помысли постом, молитвой и бдением. В первое время своего поселения он немало испытал искушений от лесных обитателей – разбойников, которые, не терпя праведника близ себя, гнали его из пустынного места. Раз эти злодеи окружили его келью и кричали:

– Давай деньги и беги отсюда, иначе убьём.

Но преподобный не пугался угроз и пламенной молитвой поддерживал в себе бодрость духа. Злые люди наконец убедились в полной нестяжательности и нищете преподобного и оставили его в покое.

Не утаился, однако, этот светильник от мира. К преподобному стали приходить многие ревнители пустынного и труженического жития. По их просьбе он построил храм в честь Рождества Богоматери, поставил несколько келий и учредил в обители общежитие. Молитва и неослабный труд были постоянными занятиями братии: они занимались списыванием книг и разными ремёслами. Вскоре в эту обитель пришёл инок-священник. Преподобный, по смирению не желавший сам принимать степени священства, встретил его с особенной радостью и чтил его, как родного отца. Слух о новой обители пр. Ферапонта стал быстро распространяться; братство его постепенно умножалось. Люди зажиточные стали наделять обитель обильными приношениями. Братия просили преподобного принять на себя управление обителью, но он по своему смирению решительно отказался от этого.

– Не я оградил это место, – говорил он братии, – а Пречистая Богородица: Она и может наставить вас на всё полезное.

Видя твёрдое нежелание старца принять на себя настоятельство над ними, они с его благословения избрали себе игумена. Впрочем, преподобный по-прежнему оставался для всех отцом и наставником: он, как и прежде, назидал всех и словом, и примером. В обители всё устроилось по мыслям преподобного: в ней был принят такой же порядок церковного чина и образа жизни монашествующих, какой был введён в своей обители и пр. Кириллом. Никто не смел держать в кельях ни пищи, ни огня, этим могли пользоваться лишь в трапезной комнате, и то в определённое время; в кельях же дозволялось иметь одни свв. иконы и книги, нужные для келейного пения, а тот, кто занимался каким-либо рукоделием, мог иметь орудия ремесла; всё, над чем трудилась братия, было направлено на пользу монастыря и поступало безвозмездно в общую монастырскую кладовую. Церковная служба совершалась с глубоким благоговением; за трапезой и в кельях наблюдалось строгое безмолвие.

Слух о Кирилловой и Ферапонтовой обителях дошёл до можайского князя Андрея Димитриевича, которому принадлежала Белозерская страна. Благочестивый князь весьма обрадовался появлению святых обителей в его владениях. Он пожаловал им землю и озёра, прислал утвари для храма и просил молиться за него. Однажды монастырь пр. Ферапонта посетил наместник князя и имел с ним продолжительную беседу. Возвратившись к своему князю, наместник рассказал ему, какое сокровище таится в его отчине. У благочестивого князя давно было желание построить обитель близь Можайска, но до сего времени он не мог найти человека, который бы мог положить ей благое начало. Теперь же, услышав от наместника о пр. Ферапонте и его духовной опытности, он тогда же решил поручить устроение обители преподобному. Отправив богатую милостыню в Ферапонтов монастырь с одним из своих ближних бояр, князь приказал ему пригласить старца в Можайск для беседы с князем о нужном деле. Смутился смиренный старец от такого неожиданного приглашения; не хотелось ему на старости лет покидать любимую им обитель. Посоветовавшись с братией, со слезами он сказал:

– Воля Божья и Пречистой Богородицы и ваша любовь да будут на мне грешном, – и, вопреки своему желанию, повинуясь воле братии, поспешно собрался в путь⁴⁶¹. Преподобному в то время было 71 год от роду. Благочестивый князь Андрей, как и следовало ожидать, встретил угодника Божья с великой честью и радостью.

– Господь да сочтёт стопы твои, – сказал ему князь, – и воздаст тебе мзду, равную трудам твоим; я же всегда остаюсь должником твоей святыни.

Князь приютил святого старца в своём доме и стал умолять его, чтобы он устроил обитель близ города Можайска и в ней поселился. Преподобный смиренно на это ответил:

– Устроение обители есть дело единого Бога, и никак не по моим силам. Господа ради и Пречистой Его матери отпусти меня, государь, в отчизну мою – на Белоозеро, там уже есть обитель, там братия молят Бога о вашем княжеском здравии, и я с ними буду просить у Бога милости и спасения тебе день и нощь до самой моей смерти.

Видя, однако, неотступное моление князя, преподобный, после усердной молитвы к Богу и Пречистой Его Матери, согласился исполнить его желание. Обрадовался благочестивый князь согласию старца и предоставил на его волю избрать место для сооружения обители. Преподобный, по осмотру, выбрал место недалеко от Можайска, на берегу реки Москвы. Эта местность представляла тогда обширные луга и называлась лужками. Поэтому и обитель, основанная здесь преподобным Ферапонтом, стала называться лужецкой. На построение её князь Андрей испросил благословение у московского святителя. Обитель соорудилась быстро, князь не жалел денег для совершения давно желаемого дела и снабдил обитель богатой утварью и щедрыми подаяниями. К утешению св. старца, он не оставлял своими милостынями и его прежней обители, которой даровал разного рода угодья. Любя свой монастырь и желая возвысить его над другими, князь Андрей Дмитриевич исходатайствовал настоятелю своего монастыря, преподобному Ферапонту, сан игумена, а затем и архимандрита. Быстро возрастала новая обитель под покровительством благочестивого князя и особенно под руководством св. старца Ферапонта.

Преподобный Ферапонт скончался 27 мая 1426 года на 90 г. от рождения, после 18-летних подвигов в новоустроенной им обители. Его кончину оплакивали и княжеское семейство, и братия обители. Святые мощи преподобного почивают в соборном храме лужецкой обители под спудом. Прославление преподобного началось с конца 15 в.; но к лику святых он причислен был лишь на московском соборе 1547 года⁴⁶².

О препод. Ниле столбенском см. 7 декабря.

Муч. Евсевиот скончался в огне.

Муч. Алипий – от удара по голове камнем⁴⁶³.