4-е число

– Преп. Иоанникия великого.

– Свв. мучч. Никандра, еп. мирского, и Ермея пресвитера.

– (Иоанна дукса Ватадзи. Преставление блаженного Симона юрьевского. Св. праведных Иоанна, Стефана и Илии).

Пр. Иоанникий родился в Вифинской стране, в селе Марикатово, от отца по имени Миритрикие и матери Анастасии. Будучи мальчиком, он, по приказанию своих родителей, сделался пастухом домашнего скота. Уже в это время пр. Иоанникий прославился, как мальчик добродетельный, кроткий, смиренный и терпеливый. К молитве же он имел такое усердие, что, часто оставляя своё стадо, весь день стоял в уединённом месте и прилежно молился Богу. Уходя на молитву, он осенял своё стадо крестным знамением, и стадо всегда было цело. В таком занятии он проводил время до полного своего возраста. В то время над греками царствовал иконоборец Лев, сын Константина Копронима. По его приказанию, был произведён набор по всей области. Посланные чиновники, прибыв на родину пр. Иоанникия, взяли в солдаты и его, как человека вполне годного для воинской службы. С этого времени Иоанникий сделался воином, страшным для врагов по своей храбрости, и любимым своими товарищами по своей кротости и смирению; но более он был приятен Богу, потому что строго соблюдал Его заповеди. Несмотря, однако на свою благочестивую жизнь, Иоанникий, во время своей военной службы, впал в иконоборческую ересь и не только не поклонялся иконам, а даже и слышать не хотел о них. Однако Бог спас его от этой ереси. Однажды, возвращаясь с войны, Иоанникий шёл с воинами мимо одного инока, подвизавшегося на Олимпийской горе и одарённого даром прозорливости. Этот инок, выйдя из келье и подойдя к Иоанникию, сказал ему:

– Иоанникий, если ты называешься христианином, то почему презираешь икону Христову? Все добрые дела твои напрасны, если не имеешь благочестивой веры.

Иоанникий удивился, каким образом инок, никогда не знавший и не видавший его, назвал его, однако по имени и укорил за отступление от правой веры. Увидав же в этом действие Св. Духа, Иоанникий пал на землю, кланялся, просил прощения за совершенный им по неведению грех и обещал исправить себя. С этого времени он усердно начал почитать святые иконы и каяться в прежнем грехе, подвергая себя посту и различным умерщвлениям плоти.

Так он жил шесть лет, когда болгары начали войну с греками. В этой войне Иоанникий оказал такое мужество и такую храбрость, что царь справился о месте его жительства, его роде и имени, и велел записать в памятную книжку, намереваясь после наградить его великим саном и дарами. Но, по окончании войны, Иоанникий отказался от сана, царских даров и от самой военной службы и решился вести иноческую жизнь. Он хотел поселиться на той Олимпийской горе, на которой встретил инока, обличившего его в ереси, и вести безмолвную иноческую жизнь. Но прежде, чем решиться на это, он пришёл в Авгарский монастырь и открыл игумену Григорию своё намерение идти в пустыню и жить в безмолвии. Игумен похвалил его намерение, но при этом сказал ему:

– Хотя ты и хорошо думаешь, однако советую тебе не прямо начинать иноческую пустынную жизнь, а прежде научиться иноческим уставам и обычаям; поживи сначала с добродетельными и искусными иноками, изучи время и чин молитвы, научись смиренномудрию, послушанию и кротости, а потом иди в пустыню.

Иоанникий послушал его совета, остался в Авгарском монастыре и начал присматриваться и изучать иноческую жизнь и иноческие уставы. Отсюда он перешёл в другой монастырь, называемый Утотеляс, и здесь начал учиться грамоте. По той причине, что в этот монастырь приходило много мирян, Иоанникий перешёл в так называемую Антидиеву обитель, где прожил два года и выучил тридцать псалмов Давидовых. По истечении двух лет, он опять пожелал вести пустынную иноческую жизнь и намеревался удалиться на близлежащую от монастыря гору. Но прежде, чем удалиться из монастыря, он провёл семь дней в посте и молитве, и в седьмой день услыхал голос, повелевающий ему идти на вышеупомянутую гору. Восходя на неё, Иоанникий встретил двух пустынножителей, подошёл и поклонился им. Они, сотворив молитву, начали с ним беседу и, между прочим, предсказали ему, что через пятьдесят лет, к концу его жизни, ему будет нанесено искушение от завистливых людей, но зло обратится не на него, а на самих завистников. По окончании беседы, пустынники ушли, а Иоанникий остался на горе, где и жил, не имея кельи. Узнав об этом, вышеупомянутый игумен Григорий построил ему небольшую хижину, в которой и затворился Иоанникий. Сюда к нему начало приходить много иноков. Это побудило его оставить гору и искать другого места для безмолвной жизни. Недалеко от селения Еллеспонт он нашёл другую, высокую, крутую и непроходимую гору. Здесь он выкопал себе тесную и глубокую пещеру и жил в ней безвыходно три года, пищу же получал от одного пастуха коз, который однажды в месяц приносил ему немного хлеба и воды. По прошествии трёх лет, Иоанникий отправился в одну церковь, здесь он встретил несколько воинов, которые служили вместе с ним. Один из них узнал Иоанникия, обнял его и плакал от радости, вспоминая прошлое житьё, храбрость его в боях, славу и честь, какими он пользовался у царя; удивлялся, почему Иоанникий оставил всё это и пожелал жить в нищете. Потом он пошёл к другим своим товарищам, думая возвестить им об Иоанникии, но этот последний, желая скрыться от всех, убежал от них и поселился в горах Контурийских.

Спустя несколько времени, он отправился отсюда в Ефес, в церковь Иоанна Богослова, для поклонения и молитвы. На пути он встретил мужа и жену, которые испугались его, так как он был одет в рубище, без обуви, и весь оброс волосами.

Увидав их трепещущими от страха, Иоанникий кротко сказал им:

– Не бойтесь, дети, но скажите, куда ведёт этот путь.

Они ответили, что этот путь ведёт к большой реке, через которую без лодки переправиться невозможно. Иоанникий же пошёл к реке, отдохнул немного и, встав в полночь, пошёл на воду; и, о чудо, – прошёл через реку, как по сухому месту. Когда он пришёл в Ефес к храму св. Иоанна Богослова, то двери храма отворились сами собой. Он вошёл в храм, помолился, приложился к иконе Иоанна Богослова и, когда вышел из храма, то двери храма опять затворились сами собой. Отсюда Иоанникий опять отправился в Контурийские горы. Через двенадцать лет своей пустынной жизни Иоанникий услыхал голос свыше, повелевающий ему отправиться в монастырь, называемый Ерист, и там принять пострижение в монашеский чин, в каковой он ещё не был пострижен. Он пришёл в монастырь и сказал о себе игумену монастыря Стефану. На другой день игумен, сотворив обычные молитвы, постриг Иоанникия в иноческий чин. По пострижении, Иоанникий ушёл и затворился в месте, называемом Критама, где начал ещё более подвизаться, прилагая труды к трудам, и, надев вериги, пробыл в затворе три года. После этого Иоанникий отправился в Хелидон, чтобы видеть великого постника Георгия. Он прожил с ним три года и выучил у него все псалмы Давида. Отсюда он ушёл сначала в Антидиеву, а потом в Авгарскую обитель. Из последней обители Иоанникий отправился с несколькими иноками на близлежащую гору, чтобы посмотреть новосозидаемую обитель. Приближаясь к горе, они увидели большего козла. Иноки подумали в себе, как бы поймать этого козла, так как из его кожи мог бы выйти хороший мех. Иоанникий, узнав их мысли, велел одному иноку, по имени Савве, привести того козла.

На вопрос Саввы: как поймать его? Иоанникий, ответил:

– Ты иди и делай, что приказано, а он сам придёт к тебе и последует за тобой.

Сам же спросил других иноков:

– Удобна ли кожа козла для меха?

Иноки сказали, что очень удобна, и что они подумали об этом ранее его вопроса. Когда был приведён козел, то, гладя его рукой, Иоанникий учил иноков миловать души скотов и пресекать свои желания, и потом отпустил козла в пустыню. Пр. Иоанникий основал две церкви и при них монастыри. Когда он был на горе Прусентийской, близ горы Олимпа, то живший там инок Гурий, лицемер по жизни, искавший только славы человеческой, начал завидовать Иоанникию и задумал умертвить его каким-нибудь образом. Приготовив яд и придя к Иоанникию, Гурий дал ему этот яд вместо питья. Иоанникий, ничего не ведая, выпил яд и впал в лютую болезнь. Бог же не оставил без помощи Своего угодника, но послал ему в помощь святого мученика Евстафия, который, явившись Иоанникию в видении, исцелил его от болезни. Будучи благодарным за спасение, Иоанникий устроил церковь во имя св. Евстафия и при ней монастырь. Другую церковь он устроил во имя Пресвятой Богородицы. Это было по следующему поводу. Однажды ночью, во время молитвы, он увидел, что на восточной стороне горы явился источник, из которого вытекало много воды; около источника стояли овцы и пили воду. Иоанникий очень удивился этому, так как знал, что в той пустыни никогда не было ни источника, ни овец. Наутро он пошёл к тому месту и ничего не нашёл, только увидел, что это место было красиво и удобно для жизни. Узнав же, что здесь некогда была церковь во имя Пресвятой Богородицы, он так понял своё видение: источник есть благодать Пресвятой Богородицы, имеющая быть на этом месте, овцы же – люди, приобщающиеся благодати. Он приложил усердное старание к тому, чтобы на этом месте опять была создана церковь во имя Пресвятой Богородицы, что вскоре и исполнил. Он устроил прекрасную церковь и при ней монастырь с множеством братии. Когда строилась церковь, то сам Иоанникий трудился, носил камни и помогал строителям. Однажды, когда Иоанникий протянул руку к камню, чтобы взять его, из-под камня выползла змея, впилась в его руку и повисла. Он же, как ап. Павел, стряхнул змею с руки, и нисколько не пострадал. Почти всё остальное время своей пустынной жизни пр. Иоанникий провёл на Трихалиновой горе, именно на той, на которой первоначально начал пустынную жизнь, изредка переходя на другие горы и посещая различные монастыри. Во время своей жизни преподобный творил много чудес, он исцелял всякие болезни крестным знамением и молитвой, изводил вон заключённых в темницах и друг. Так пр. Иоанникий исцелил дочь одного знатного вельможи, которая лежала на одре и тяжко хворала. Когда её понесли к преподобному, то он, встретив, исцелил её совершенно молитвой и крестным знамением.

В том же месте случайно был и муж сестры преподобного, заражённый ересью иконоборцев. Преподобный долго уговаривал его отступить от ереси; когда же он упорствовал, то преподобный, не смотря на близкое родство своё с ним, просил в молитве Бога, чтобы родственник его иконоборец лишился зрения, что действительно и случилось.

Во время войны греков с болгарами многие из греческих вельмож и воинов были взяты в плен болгарами. Преподобный узнал, что пленники жили в большой тесноте и нужде, и лучше желали умереть, нежели жить таким образом. Тогда он оставил пустыню и отправился в Болгарию, намереваясь освободить пленников. Подойдя невидимо к той темнице, в которой содержались греки, преподобный перекрестил двери темницы, и темница отворилась. Он освободил пленников от оков, вывел незаметно для сторожей из темницы, проводил их даже до границ Греции. Доро́гой он учил, чтобы они не шли по стопам своих отцов, уповали бы на Бога и не забывали бы благодеяний и чудес Его.

По окончании другой войны греков с сарацинами, один вельможа просил преподобного, чтобы он избавил от плена одного юношу, его родственника. Преподобный, отправившись в землю сарацин и придя к темнице, не только юношу, но и всех с ним заключённых вывел незаметно для стражи из темницы.

Преп. Иоанникий был одарён даром прозорливости. Так он предсказал скорую смерть царя Никифора и его сына; предсказал скорую смерть иноку Иосифу. Преподобный сказал ему:

– Не смущайся, брат Иосиф, но к исходу готовься.

Тогда никто не понял его слов, но через восемнадцать дней Иосиф умер, и тогда слышавшие поняли, что сказал преподобный Иосифу.

Однажды к преподобному пришла старица, игуменья одного монастыря, со своей дочерью для молитвы. Преподобный взял жезл из рук матери и отдал его дочери. Игуменья смутилась и сказала:

– Отче, мне подобает жезл, да подкрепляет моё тело ради моей старческой немощи.

Преподобный ничего не ответил, самым делом предсказывая будущее: ибо вскоре игуменья умерла, и на её место была избрана её дочь.

Наконец преп. Иоанникий предсказал окончание иконоборческой ереси. Греческий царь Феофил иконоборец послал к преподобному Иоанникию двух мужей спросить его, подобает ли почитать образ Иисуса Христа? Когда посланные пришли к нему, и когда он начал говорить с ними, то они не могли возразить ему ни одного слова. Преподобный настолько ясно показал посланным необходимость почитания икон, что они отступили от иконоборческой ереси и поклонились Христову образу.

Евстратий, игумен Авгарского монастыря, спросил преп. Иоанникия:

– Отче, доколе святые иконы будут попираемы, а гонители возрастать и расхищать Христово стадо?

Он ответил:

– Немного подожди, брат, и увидишь Божию силу, ибо управление церковью примет на себя некто Мефодий, который будет управлять ею и истребить ереси, церковь утвердит православными догматами, тишину и единомыслие устроит, а противящихся смирит десница Вышнего.

Это пророчество преподобного вскоре исполнилось. Спустя немного времени Феофил умер²¹, после него на престол вступил малолетний Михаил, государством управляла его мать Феодора, патриархом же был поставлен Мефодий, который внёс иконы в церковь и утвердил иконопочитание.

В конце пустынной жизни преп. Иоанникия случилось с ним то искушение, которое предсказали ему два вышеупомянутых пустынножителя. Недалеко от преп. Иоанникия, в пустыне, жил инок Епифаний, который из зависти задумал погубить неповинного и чистого сердцем Иоанникия, и с этой целью зажёг хворост, которого было много на горе, думая этим погубить преподобного. Но Бог спас Своего угодника невредимым. Иоанникий же, видя злобу своего врага, не прогневался на него, а напротив смиренно пошёл к нему просить прощения, если в чём-нибудь был виновен.

Но Епифаний ударил его в чрево жезлом, имеющим железное острие, думая проколоть его. Бог и в этом случае сохранил преп. Иоанникия совершенно невредимым от удара.

Достигнув глубокой старости, преп. Иоанникий пришёл в Антидиеву обитель, и, построив там небольшую келью, затворился в ней; если же когда и случалось выходить из кельи, то, выходя, он бывал невидим теми, которыми не желал быть видим. В пятой год царствования Михаила, св. патриарх Мефодий, предвидя приближающуюся кончину преп. Иоанникия, пришёл к нему с клиром своим, прося благословения и молитвы. Преподобный долго беседовал с ним и, между прочим, предсказал ему, что и он Мефодий вскоре после его кончины перейдёт в вечную жизнь. Потом они сотворили молитву, поцеловали друг друга последним целованием и разлучились. Св. Мефодий возвратился в свой дом, а преп. Иоанникий остался в келье, молясь и приготовляясь к кончине. В третий день по уходе св. Мефодия, 846 года 4 ноября, преп. Иоанникий преставился, имея от роду 94 года. На восьмой месяц после его кончины, именно 14 июня, последовала кончина и св. патриарха Мефодия.

Преп. Иоанникий и по смерти сотворил много чудес; ибо многие недужные, прикасаясь к его мощам, получали здравие, многие от бесов избавлялись, расслабленные вставали с одров, и, если кто-либо одержимый каким-нибудь недугом прикасался ко гробу преподобного, то опять становился здравым²².

Свв. Никандр и Ермей были рукоположены ап. Титом. Обращая многих греков ко Христу, они были взяты язычниками и представлены Ливанию на истязание. Их долго принуждали отречься от Христа, и, когда не могли достигнуть своей цели, то привязали к коням и долго влачили по земле, так что они обагрили землю своей кровью. Потом их еле живых кинули в темницу и морили голодом и жаждой, но Сам Господь подкреплял их и исцелял их язвы. Спустя несколько времени их опять вывели на истязание, и, когда они не повиновались мучителям, то повесили их на дерево, терзали железными когтями и палили огнём. Потом кинули в огненную печь, но они были невредимы; ангел Господень хранил их целыми от огня. После этого им вбивали гвозди в голову, сердце и чрево и наконец, выкопав яму, бросили в неё их, ещё живых и засыпали землёй. Так скончались свв. мучч. Никандр и Ермей²³.

Иоанн Ватадзи жил с 1222 по 1255 г., умер в Магнезии²⁴.

Блаж. Симон родился от благочестивых поселян Иродиона и Марии, живших близ г. Юрьевца поволжского. Чтобы свободнее служить Господу, он избрал для себя безбрачную жизнь. Но этого было мало для него: он пожелал принять на себя юродство ради Христа, чтобы от всех терпеть поругание и только плакаться о своих грехах. Тайно ушёл он из дома своих родителей в густой лес, покрытый одним рубищем, босой, и там скитался несколько времени. Однажды поселяне села Ялнатского увидели в лесу человека полунагого, в разодранной одежде, но ничего не могли узнать от него, кроме одного только имени. Из сострадания привели они его к священнику села Ялнатского, Иосифу, служившему при церкви святителя Николая. В доме священника блаж. Симон усердно занимался работой и помогал другим в их работе; он усердно посещал и храм Божий. Не разумные люди оскорбляли его и нередко били, но он всё сносил терпеливо и никому не мстил. Так прожил он в Ялнатском 15 лет. Перейдя в г. Юрьевец, блаж. Симон не имел здесь никакого пристанища. По-прежнему босой и полунагой, он скитался по улицам, подвергаясь насмешкам и оскорблениям. Всё, что давали ему сострадательные люди, он бросал на улице, чтобы нищие пользовались этой милостыней. Только в жестокие морозы заходил он в корчемницу, но здесь встречал только одни оскорбления. Любимым его занятием была молитва на папертях разных церквей, особенно же часто он посещал Богоявленскую обитель. Часто люди в глубоких снегах видали следы коленопреклонённых молитв его. От суровой жизни кожа его совершенно почернела и от поста прилипла к костям, так что все изумлялись чрезвычайному его терпению. За такую жизнь Бог прославил Своего угодника. Однажды он вошёл в дом воеводы Третьяка Трегуба; воевода разгневался на то, что в его дом пустили безумного, и велел выгнать его вон. Когда исполняли приказание, Симон намёками указал на несчастие, ожидавшее воеводу, и за это подвергся новым побоям. На другое утро его предсказание сбылось: жена Трегуба упала с крыльца дома и убилась до смерти. Над гробом жены воевода вспомнил о словах юродивого, раскаялся в своём поступке и стал уважать Симона. Но, несмотря на опыт, он не всегда принимал за истину слова Симона.

Так однажды Симон сказал воеводе и гражданам:

– Молитесь, будет пожар.

Но никто не обратил внимания на его слова. Через несколько дней г. Юрьевец внезапно загорелся. Тут только вспомнили воевода и граждане о словах Симона и стали искать его. Симона нашли на паперти Богоявленской обители, со слезами молящегося пред иконой Божией Матери, и стали просить его о помощи против гнева Божия. Симон вознёс о них тайную молитву; потом, юродствуя, ударил воеводу по щеке и указал на место самого сильного пламени, но этот пламень тотчас же погас.

Юрьевецкий житель Зубарев, переплывая Волгу на малой ладье, был застигнут сильной бурей; ладья его стала тонуть, и он уже отчаивался в жизни. Увидав на берегу Симона, он мысленно просил его о помощи, обещая дать ему новую одежду и обувь. Буря утихла, но спасённый забыл о своём обещании. Спустя несколько времени Симон встретил Зубарева в уединённом месте и сказал ему:

– Ты забыл своё обещание, которое давал, когда тонул в воде.

Зубарев сознался в своём грехе и просил прощения, обещая исполнить обет свой. Но Симон отказался от его даров, и только внушил ему, чтобы он не забывал нищих и давал им милостыню, ибо милостыня избавляет от напастей. При этом он запретил оглашать кому-либо свою беседу.

Вдовица города Юрьевца имела единственного сына, который, несмотря на свой юный возраст, уже испортился нравом. Симон часто укорял отрока за его дурную жизнь. Встречая на улице, он иногда говорил ему:

– Не ходи сегодня к матери, ибо тяжко будешь наказан.

И отрок, чувствуя грех свой, укрывался.

Иногда же он говорил ему:

– Сегодня можешь идти домой.

И отрок шёл к своей матери. Таким образом мало-помалу отрок исправился.

Однажды Симон исцелил от болезни одного священника соборной церкви великомученика Георгия. Этот священник за трапезой подавился рыбьей костью и не мог поэтому совсем принимать пищи. Он ожидал себе уже смерти, и от страшной тоски вышел однажды на улицу. На улице он увидел Симона, который, внезапно подойдя к нему, начал давить ему горло. От страха и боли священник упал на землю, а Симон отскочил от него. Народ и родственники обступили священника, считая его уже мёртвым, но, к удивлению всех он поднялся совершенно невредимым, свободно дышащим, и большая кость вышла с кровью из его горла.

Юрьевецкий житель Пётр сподобился чудного видения. Ночью, когда все домашние его спали, он открыл окно, стал смотреть на Волгу и увидел человека, идущего с противоположного берега по воде, как бы по сухому месту. Пётр испугался, думая, что видит призрак, и тайно вышел из дома, укрывшись под воротами, чтобы лучше разглядеть идущего, это был Симон.

Он подошёл к Петру, взял его за руки и, уже не юродствуя, тихим голосом сказал ему:

– Мир тебе, друг, именем Божиим заклинаю тебя никому не открывать виденного тобой, до дня моего отшествия к Господу, дабы вместо благословения не принять тебе наказания.

Другой житель Юрьевца сподобился столь же чудного видения. Однажды в летнюю ночь он увидел Симона, идущего по воде, и испугался, но блаженный, подойдя к нему, с улыбкой сказал:

– Успокойся, не призрак пред тобой, это я сам, – и, указав ему рукой на восток, прибавил: – видишь ли, брат, место сие? там через сорок лет после моего отшествия создан будет монастырь на спасение многим.

Это предсказание исполнилось: на том месте соорудилась обитель Кривоезерская, во славу святой Троицы. Предчувствуя свою скорую кончину, блаж. Симон вошёл в дом нового воеводы Петелина. Тот, не зная его святости, избил его до того, что блаженный сильно заболел. Потом он был брошен в подвал дома воеводы, и весь израненный лежал без всякого утешения. Он упросил одного из слуг воеводы призвать священника со святыми дарами для напутствия в вечную жизнь. Когда пришёл священник, то возрадовался духом блаж. Симон, исповедался, приобщился св. Таин и предал дух свой Богу. Воевода устроил честное погребение, на которое стеклось много народа не только из города, но и из его окрестностей. После погребения он раздал много денег нищим и устроил трапезу для иноков, мирян и нищих. Тело блаженного было погребено в Богоявленском монастыре, 4 ноября 1584 года.

После преставления блаж. Симона, двадцать шесть лет могила его оставалась в пренебрежении. В 1619 г. Богоявленские прихожане хотели соорудить новую церковь в обители и обрели гроб блаженного и над ним каменную плиту, с описанием его подвигов. Тогда священники и миряне, по общему рассуждению, постановили устроить деревянную гробницу поверх его могилы. В то же время пришла женщина, по имени Соломония, и просила отслужить для неё панихиду о блаж. Симоне.

– Два года я лежала больной, – говорила она, – и уже желала смерти. Раз в тонкой дремоте явился мне некто в одной рубашке, босой, с волосами длинными и чёрными, с бородой круглой, и сказал: иди в Богоявленскую обитель, скажи священникам, чтобы отслужили панихиду над гробом Симона, Господь исцеляет тебя по его молитве.

Больная почувствовала себя совершенно здоровой, и представила многих свидетелей долголетней своей болезни.

В 1635 году Богоявленский игумен Дионисий донёс патриарху о житии и чудесах Симона, равно и о многолюдном стечении народа к его гробу. Патриарх Иоасаф благословил игумена написать лик Симона на доске, с сиянием вокруг главы, вместе с тезоименитым ему апостолом Симоном Зилотом. Игумен устроил и раку.

После того юрьевцы были свидетелями многих чудес блаж. Симона. Так он исцелил одного расслабленного земледельца, жену одного земледельца Иулианию, три года страдавшую болезнью глаз, – одного древодела, Ивана Поликарпова, по слабости ног не имевшего возможности двинуться с места. Юрьевцы видели, как блаж. Симон молился в одном храме пред иконой Богородицы во время страшного пожара, бывшего в Юрьевце в 1666 году 28 июля. – Юрьевцы и поныне чтят блаж. Симона, как своего молитвенника, хотя обитель Богоявленская уже не существует²⁵.

Св. праведные Иоанн, Стефан и Илия жили и подвизались в Грузии²⁶.