27-е число

– Муч. Нестора.

– Свв. мучч. Капетолины и Еротииды.

– Св. муч. Марка и иже с ним.

– Пр. Нестора летописца российского.

– Обретение мощей благоверного князя Андрея смоленского.

– (Св. Кириака, патриарха константинопольского. Проклы, жены Пилата).

О муч. Несторе см. в житии св. великомуч. Димитрия Солунского, 26 октября.

Св. Капетолина была родом из Каппадокии и происходила от знатной и богатой фамилии, считавшей между своими предками Фирмилиана, архиепископа каппадокийского, процветавшего в ІІІ веке, и сама была благородна и богата. Услыхав христианскую проповедь о том, как неудобно, будучи богатой, войти в царствие Божие, она раздала нищим всё своё имение, а всех рабов своих сделала свободными, отпустив их на волю, и таким образом объявила себя христианкой. Об этом узнал начальник каппадокийский Зеликинфий и, чтобы убедиться в дошедшем до него известии, велел привести к себе Капетолину. Капетолина подтвердила то, что она действительно христианка, и не убоялась мучений, какими в то время мучили христиан: то было время последнего самого жестокого гонения на христиан, бывшего при Диоклитиане³⁴². Зеликинфий, услышав из уст самой Капетолины признание в христианстве, заключил её в темницу. После она была выведена из темницы, и её стали принуждать отречься от Христа и принести жертву языческому божеству Серапису, почитание которого было в Каппадокии. Капетолина отказывалась. Тогда служители казни, по приказанию Зеликинфия, отсекли ей голову, и она таким образом приняла мученический венец. При казни св. Капетолины присутствовала одна из рабынь её, именем Еротиида. Видя непреклонность госпожи своей на увещания язычников, и твёрдость и мужество, с какими встретила она смерть, Еротиида и сама уверовала во Христа и, будучи не в силах равнодушно смотреть долее на мучителя её госпожи, безбожного Зеликинфия, бросила в него камень. Зеликинфий приказал схватить Еротииду и, узнав, что и она христианка, велел её мучить. Тогда слуги Зеликинфия растянули её между четырёх кольев и в таком положении жестоко били жилами и палками. Потом едва живую её заключили в темницу, где, по сказанию, ангелы укрепляли её пением. Начальник темничный, узнав об этом, предлагал ей пищу, но она от неё отказалась. Наутро, желая сломить стойкость Еротииды в христианстве, мучители прибегли к другого рода мучениям: Еротииду бросили в разожжённую печь. Но Божией благодатью она осталась невредимой. После этого её казнили так же, как и её госпожу, ей отсекли голову.

Это было в 304 году.

В Константинополе, близ св. муч. Фоки³⁴³, свв. мучч. Капетолине и Еротииде построен был храм³⁴⁴.

О св. муч. Марке и иже с ним см. 24 октября.

Всякое происшествие, о котором ничего не записано, по кратковременности человеческой жизни, скоро позабывается и потом совершенно исчезает из памяти людей. Знать прошедшее не только любопытно, но полезно и поучительно. Люди, которые передают потомству дела предков, называются историками, или летописцами. Пр. Нестор был в нашем отечестве первым летописцем. Мы обязаны ему благодарностью за то, что он описал нам первоначальную историю нашего отечества. В простой и занимательной его летописи рассказано о начале Русского государства, о первых наших князьях, о том, как возникали первые города, какие были войны и проч. Он составлял свою летопись по разным книгам и особенно по греческим, большей же частью по преданиям и рассказам старожилов. Многое слышал он от некоего девяностолетнего старца, подвижника лавры Печерской, Яна Вышатича, который родился в год смерти равноапостольного князя Владимира и сам был, как живая летопись, для преподобного Нестора. Многое сообщал Нестору новгородец Горюша Рогович и др. Но он описывал не одну внешнюю жизнь; напротив с особенной любовью и подробно передал он внутреннюю или духовную историю России; рассказал о распространении христианства и о первых русских святых, прославившихся в Киево-Печерском монастыре.

И вот, этот-то человек, описавший прекрасным пером и деяния первых князей русских, и подвиги первых подвижников русской церкви, и страдания первых мучеников её, остался едва не забытым потомками, если бы благость небесная не оставила нам нетленных мощей его: мало заботились знать о пр. Несторе последующие времена. Житие его написано лишь только в XVII столетии. Родиной преподобного был г. Киев. Семнадцати лет Нестор поступил в Печерскую обитель, ещё при жизни преп. Феодосия. При нём, впрочем, он жил не долго, – проходил только путь послушнической жизни. В это время он научился иноческим добродетелям, – чистоте душевной и телесной, нестяжательности, смиренномудрию, послушанию, посту, молитве и другим добродетелям, подражая житию пр. Феодосия и другого первоначального подвижника печерского, преп. Антония, безмолвствовавшего в пещере. В иночество Нестор пострижен был уже по смерти пр. Феодосия его преемником, преп. Стефаном. По греческому церковному правилу поступающие в монастырь три года остаются на испытании, «не удостаиваясь иноческого образа»; а посвящаемому в диакона следует быть не меньше 25 лет. И преп. Феодосий установил: поступающего в монастырь не спешить постригать, а велеть ему ходить в своей одежде, пока ознакомится с монастырским чином, после одевать его в чёрную одежду и испытывать послушаниями; а затем уже облекать в иноческую мантию. Так и для преп. Нестора трёхгодичный искус окончился уже при преп. Стефане, при котором удостоен он и сана диаконского, не раньше 1078 г.

Обитель Печерская процветала в то время духовной жизнью. Сам Нестор пишет об этом времени так: «когда Стефан управлял монастырём и блаженным стадом, которое собрал Феодосий, чернецы, как светила, сияли в России. Одни были крепкими постниками, другие тверды были на бдении или на коленопреклонённой молитве; иные постились через день и через два дня, другие вкушали только хлеб с водой, иные – варёное зелье, другие только сырое. Все пребывали в любви: младшие покорялись старшим, не смея и говорить пред ними и изъявляя полную покорность и послушание; а старшие оказывали любовь к младшим, наставляли и утешали их, как отцы детей малых. Если какой-либо брат впадал в какое-нибудь прегрешение, утешали его и по великой любви делили епитимию одного на двух и на трёх. Такова была любовь взаимная при строгом воздержании! Если брат выходил из монастыря, то все братия скорбели о том, посылали за ним и звали брата в монастырь; потом шли к игумену, кланялись и упрашивали принять брата, и принимали с великой радостью». Жизнь среди такой братии оказала своё влияние на блаженного Нестора и сделала из него примерного инока.

Что он был именно таким, это видно из того, что печерская братия, когда нужно было поручить кому-либо из братской среды ископать честные мощи преподобного Феодосия и перенести их из дальней пещеры в созданную им церковь Успения Богоматери, прежде всех избрала на это послушание блаженного Нестора; и это поручение выполнено им с полным усердием, которое и увенчалось успехом. Трудясь всю ночь с верой и молитвой, обрёл он драгоценное сокровище для Печерской обители и сделался очевидцем великих чудес, которые сам исповедал.

«Истинно и верно расскажу вам, – так говорит он в описании обретения мощей, – не от других слышал о том, а сам был совершителем дела. Пришёл ко мне игумен Иоанн и сказал: „пойдём в пещеру к Феодосию“, и я пошёл с игуменом, тогда как никто не знал. Осмотрев, куда бросать землю, и назначив место, где копать, игумен сказал мне: „никому не сказывай из братии, чтобы никто не знал; возьми, кого хочешь, в помощь себе“. Я уже приготовил в 7 дней заступы, которыми надлежало копать. Во вторник вечером взял с собой двух братьев, а прочие не знали; пришёл в пещеру и, пропев псалмы, начал копать. Утомясь, дал другому брату, и копали мы до полуночи; утомились, но не могли докопаться. Я начал скорбеть, не в сторону ли копаем мы. Взяв заступ, начал я выше; друг мой отдыхал пред пещерой и сказал мне: „ударили в било“, а я в ту же минуту прокопал до мощей Феодосия. Он говорил мне: „ударили в било“, а я говорю ему: „уже прокопал“. Когда докопался я, то страх напал на меня, и я начал взывать: „Господи помилуй!“ Рассказав о знамениях, которые в то же время видели другие, Нестор продолжает: – когда докопался я, то послал сказать игумену: „приди, отче, изнесём честные мощи преподобного“, и пришёл игумен с двумя братиями; я же прокопал более и, приклонившись, мы увидели мощи его: все суставы были целы и непричастны тлению, лицо светло, очи сомкнуты, губы соединены, волосы присохли к голове. Мы положили мощи на мантию и вынесли наружу, впереди пещеры».

В трудах подвижнических и в занятиях летописью и жизнеописаниями свв. подвижников печерских, преподобный Нестор дожил до старости и скончался в первой четверти ХІІ столетия, 1114 г., прожив в обители 41 год, а всего прожив 58 лет. Положен он был в пещере Антония, где и до настоящего времени честное его тело почивает в чудотворном нетлении, свидетельствуя о том, что преподобный летописец и составитель житий святых отцов угодников Киево-Печерского монастыря и сам угодил Господу и заслужил себе место на небесах.

Пр. Нестор известен ещё, как составитель жития свв. князей-мучеников Бориса и Глеба, сыновей равноапостольного князя Владимира. Житие это, как сам он свидетельствует, представляет «чтение на пользу повиновения младших старшим». Оно писано с живым благочестивым чувством и по местам проницательность ума писателя, без пособия свидетеля, помогает ему отыскать историческую истину³⁴⁵.

Во дни малолетства великого князя Иоанна Васильевича, когда управляла царством его мать, великая княгиня Елена, при святительстве Иоасафа, митрополита всея Руси, проявил Господь угодника Своего блаженного князя Андрея, через другого Своего угодника – преподобного Даниила, бывшего архимандритом Горицким, который и сам устроил обитель в Переяславле Залесском. Когда, однажды³⁴⁶ посетил Даниил Москву, он напомнил Самодержцу, уже приходившему в возраст, что переяславские храмы св. Предтечи и св. Николая, стоящие у городских ворот, очень обветшали, так что необходимо поставить новые вместо обветшавших, и государь повелел исполнить его желание. Тогда поведал Даниил великому князю и митрополиту, что у ветхого храма св. Николая Чудотворца лежат в земле мощи чудного мужа, святого князя Андрея смоленского, которого никто не помнит; но за много лет пред тем Даниил своими очами видел, как ему ещё совершали память в том храме, где почивают его мощи, и была ему служба, стихиры и канон, и лик его писался на иконах, и притекавшие с верой к мощам его не отходили без пользы душевной.

«Неведомо, – говорил старец, – почему такой великий подвижник не чествуется ныне, как другие святые?»

Чтобы не предан он был забвению, и чтобы ради своего молчания не быть осужденным от Бога, Даниил решился возвестить о том державному. На вопрос государя и святителя: «что им делать?» Даниил, надеясь на извещение Божие, просил, чтобы собрали в Переяславле Залесском освящённый собор, и молитвенно приступили к открытию святых мощей, призывая на помощь Господа и Его угодника.

Возвратясь в Переяславль, Даниил утешил всех вестью о разрешении открыть святые мощи, потому что все питали уважение к князю Андрею. Хотели звонить, чтобы возвестить народу о том, но один из соборных священников заметил: «повременим, доколе угодно будет Богу явить мощи раба Своего, мы же и без звона совершим молебное пение».

Замечание это понравилось Даниилу, и звонить не стали.

После общего молебна в соборной церкви, все пошли в храм святителя Николая и, разобрав храмину над мощами, начали копать могилу. Собралось множество народа, от вельмож и до простых поселян, жён и детей, никем не званных; пришли многие из чина священнического и иноческого со свечами в руках. Все слёзно молили Бога, да откроет им сокровище мощей. Обретены были наконец мощи во гробе, обвитом берестой, нетленными, хотя около них было много гробов, полных костями человеческими. Мощи князя лежали отдельно от них, как бы умащенные миром, и испускали от себя чудное благоухание. Волосы святого были русы и долги; ризы, в которых подвизался он и погребён, целы и чисты; но они были как бы скатаны на стороне, с медными на них пуговицами. Все в радости воздали хвалу Богу, но не осмеливались поднять святые мощи до тех пор, пока не предуведомили святителя об их обретении; крупицы бересты, осыпавшиеся при отгребании земли, с верой брали недужные и исцелялись.

Даниил поспешил послать пресвитера Константина с радостной вестью к митрополиту и великому князю, и они от себя прислали избранных мужей для освидетельствования мощей. Присланы были Чудовский архимандрит Иона, который впоследствии был архиепископом в Суздале, и Богородский протопоп Гурий, муж благочестивый. Отпев молебен в соборной церкви, они пришли со множеством священников и иноков и простого народа в храм чудотворца и совершили над мощами панихиду.

Но Чудовский архимандрит, как бы испытывая, стал допрашивать Даниила: «По какой причине и с чьего разрешения начал он отыскивать мощи?»

Старец отвечал, что предварительно извещал о том митрополита и государя и с их дозволения открыл мощи святого князя, которого образ и службу представил испытующему.

«Не мной сие написано, – говорил он, – но в старых книгах, как сами видите, гораздо ранее меня: спросите народ, что он видел, и как исцелялись недужные».

Исцелившиеся были позваны и представлены Ионе.

Один из них, именем Иван Окляча, сказал: «много лет страдал я головой, не получая ни малейшего облегчения, так что не мог поклониться, но как только прикоснулся к мощам, головная боль прекратилась».

После этого исцелённого подошла к Ионе некая женщина из Переяславля и стала рассказывать, что «три года болело у неё горло так, что не могла говорить: но, когда при обретении мощей проглотила немного крупиц от бересты, болезнь её внезапно прекратилась, и она начала говорить, что могут засвидетельствовать её соседи».

Другая женщина, страдавшая много лет глазами, удостоверяла, что «её привели слепую к святым мощам, и от прикосновения к ним она стала видеть».

Однако, несмотря на такие доказательства, неблагорасположенный к Даниилу архимандрит Иона продолжал испытывать его, утверждая, что будто бы владыка митрополит ничего о том не знает и ничего не приказывал.

Прослезился Даниил и в скорби отвечал: «о честнейший архимандрит! не будем искушать Святого Духа, действующего через чудных Своих рабов. Не говори также, будто бы ничего не известно великому отцу нашему и святителю. Бог мне свидетель, что из уст в уста известил его я сам и не только его, но и благочестивого Самодержца, и по их повелению я осмелился открыть святые мощи. Если, по забвению, владыка не давал такого повеления, или тут кроется какой-либо умысел, то вот увидите, что с вами будет: не для грубых и неразумных речей прислал вас святитель, но дабы удостоились благодатного дара для себя и для других».

После этого, в духе прозорливости, Даниил возвестил о предстоявшем лишении престола самому святителю, и о многих скорбях посланным от него: одному пытка с отнятием имущества, другому же – смерть любимого сына. Слово святого старца впоследствии исполнилось.

По малолетству государя, бояре воздвигали друг против друга крамолы, и первосвятитель Иоасаф, едва не лишившийся жизни, сведён был с престола, а на его место возведён новгородский митрополит Макарий.

Архимандрита Иону постигли многие муки, и отнято было у него всё имущество, а у протопопа вскоре умер любимый сын его.

Смутились следователи, когда услыхали от старца вещее слово; но они отнесли печальную для них речь к глубокой его старости, ободряя друг друга тем, что от многих лет изменился смысл его, как это бывает с иными престарелыми. Но Даниил возразил им: «простите мне, господа мои, то, что вам говорю по старчеству; хотя и грешен я, однако повторяю: никто из вас да не усомнится о Божием рабе князе Андрее. И так сотворите то, что подобает и повелено вам».

Смирились наконец пререкавшие старца. Они переложили мощи блаженного князя в новый гроб, видя, что совершенно целы кости его и все суставы, обвили их плащаницей, отпели над ними узаконенную службу и, погрёбши с честью, возвратились восвояси.

Храм св. Николая чудотворца стали с того времени называть храмом св. князя Андрея, переяславского чудотворца; существовавший при нём женский монастырь закрыт в 1764 году.

Что побудило преп. Даниила столь сильно ревновать об открытии мощей святого князя смоленского, – неизвестно, потому что, рассказывая иногда ученикам своим то, что созерцал, по крайнему своему смирению никогда не называл себя, но говорил как бы о другом лице и не открывал имени тех, которые ему являлись. Можно, однако, предполагать, что последующий рассказ его относился к новоявленному князю Андрею, потому что вслед за тем сказал он ученикам: «не испытывайте много, но веруйте несомненно, что не напрасно подвизался я о святых мощах князя Андрея, ибо по истине он есть Божий угодников».

Вот какую чудную повесть рассказал им Даниил:

«Человек некий в г. Переяславле имел обыкновение ходить всегда вечером по различным церквам, для поклонения святыни и для молитвы, (и это, без сомнения, был сам преподобный Даниил). Однажды случилось ему подойти к церкви св. пророка Илии, что у реки Трубежа, – которая была заперта. Во время молитвы увидел он другого человека, также идущего к церкви, и скрылся от него за углом церковным. Пришедший после него стал усердно молиться, с частыми земными поклонами... и внезапно отверзлись двери церковные; когда же, после долгой молитвы, вышел он из храма, двери сами собой заперлись на своих затворах. Таинственный муж направился к берегу Трубежа, а созерцатель сего чудного видения, объятый ужасом, последовал за ним до самой реки, чтобы видеть, куда он пойдёт; но для него будто не существовало влажной стихии: как бы посуху прошёл он по водам Трубежа и продолжал путь свой. Обретши малый плот и шест, созерцатель переправился через реку. То же видение повторилось ему в церкви святого Климента: опять молящемуся отверзлись двери храма и опять сами собой затворились, когда он вышел. Далее направился он к церкви равноапостольного царя Константина и оттуда к церкви апостола Филиппа: здесь совершалось то же, что и в церквах пророка Илии и святого Климента. Потом опять спустился он к реке, и снова подняли его покорные ему воды. Но уже тот, кто издали за ним следовал, не обрёл для себя на реке ни плота, ни ладьи; и внезапно исчез от его взоров таинственный муж. Старец же прославил Бога, Который сподобил его видеть столь чудное видение».

В летописях не сохранилось деяний князя Андрея, хотя и стоить имя его в родословных князей смоленских³⁴⁷; одно только известно было по устному преданию, что, по ненависти братьев своих, за некоторую крамолу утаился он от лица их и не только оставил княжение, но и город, и дом родительский и, придя в Переяславль Залесский, проживал никем не знаемый, близ церкви святителя Николая, как бы один из убогих, исправляя в течение тридцати лет должность пономаря и претерпевая всякую нужду и скорбь; никто не знал, кто он и откуда пришёл. Когда же преставился он, то нашли у него записку: «аз есмь Андрей, един от смоленских князей»; нашли также золотую цепь и перстень, которые потом взял себе великий князь Иоанн Васильевич и за то дал жалованье для церкви святителя Николая. По найденным вещам и узнали о высоком происхождении преставившегося. Кончину св. князя Андрея полагают не раньше 1390 года³⁴⁸.

Св. Кириак, патриарх константинопольский, управлял константинопольской патриархией 16 лет, с 225–241 года³⁴⁹.

Рассказ о Прокле, жене Пилата, сохранился для нас в 19 стихе 27 главы Евангелия от Матфея. Здесь мы читаем: «между тем, как сидел он (т. е. Пилат) на судейском месте, жена его послала ему сказать: „не делай ничего праведнику Тому; потому что я ныне во сне много пострадала за Него“». Сновидение о Христе, которое благоволил Он ниспослать жене Пилата в ночь, предшествовавшую осуждению Его на смерть, ясно показывает в ней душу, доступную для истины и добра, а её саму даёт основание уподоблять тем немногим ветхозаветным людям, которые, будучи язычниками, однако и в таком их состоянии были достойны того, чтобы открыл им Бог Свою волю.

Предостерегавшая мужа своего не делать никакого зла праведнику Христу, Прокла не могла оставаться равнодушной к дальнейшей судьбе этого Праведника и к Его учению и делу: она уверовала во Христа и приняла крещение.