18-е число

– Св. Евмения, еп. гортинского.

– Свв. жён мучч. Софии и Ирины.

– Св. муч. Ариадны.

– Св. муч. Кастора.

– (Преставление Аркадия, архиеп. новгородского. Св. великомуч. книги Бидзина, князя Елизбара и Шалвы, эриставов ксанских. Иконы Божьей Матери Целительницы).

Св. Евмений жил в 7 веке в Крите. С молодых лет он почувствовал влечение к подвигам благочестия и раздал бедным всё своё имение. Мягкая душа Евмения горячо отзывалась на все несчастия ближних, и сострадание было главной чертой его характера. Всякая вражда была ему ненавистна, и он был миролюбцем в полном смысле этого слова. За благочестивую жизнь Евмений поставлен был во епископа города Гортини (в Крите). В его время церковь была волнуема ересью монофелитов, которые признавали во Христе одну божественную волю. Св. Евжений был противником ереси и за это был сослан в Фиванду, где он и умер. Тело святителя перенесено было в Гортинь к его престолу и там с честью было погребено²⁵⁷.

Св. Ариадна жила в городе Промисе (Примнисе), во Фригии. Она была рабой в доме Тертилла, старейшины города. Тертилл, ревностный язычник, требовал, чтобы и раба его участвовала в языческом празднике, который он давал по случаю рождения у него сына. Отказ Ариадны повлёк за собой мучения. Тертилл подверг мученицу побоям, строгал её тело железом и. заключив в темницу, морил её голодом. Выпущенная из темницы, Ариадна удалилась из города и скрылась в пустыне. Это происходило в царствование Адриана и Антонина, во 2 веке²⁵⁸.

Св. муч. Кастор «томим скончася»²⁵⁹.

Аркадий первоначально был игуменом Успенского Аркадиева монастыря, устроенного им в 1153 году недалеко от Новгорода. Новгородцы, зная строго-подвижническую жизнь блаженного Аркадия, высоко ценили его, а потому, когда в 1156 году скончался в Киеве св. Нифонт, еп. новгородский, все единогласно избрали на его место игумена Аркадия. Князь Мстислав Юрьевич, граждане Новгорода и всё духовенство отправились в Аркадскую обитель и с великой почестью привели в епископский дом смиренного игумена, поручив ему правление до прибытия в Россию митрополита. Когда прибыл из Царьграда новый митрополит Константин, Аркадий в 1157 году ходил к нему в Киев и был рукоположен им во епископа Новгорода, куда в том же году он возвратился опять на епископский престол. Судя по замечанию летописей и по ходу событий, правление архипастыря было беспокойно для его души, отвыкшей от тревог житейских. Святитель Аркадий постоянно умиротворял народное волнение и примирял князей, не допуская их до кровопролития. Он правил паствой только восемь лет; несмотря на это, оставил по себе память кроткого святителя и чадолюбивого отца сирых и нищих. Любовь народная особенно выразилась к нему после его кончины. Новгородцы много скорбели и плакали о кончине любимого ими архипастыря, который скончался 19 сентября 1162 года и погребён был с великой честью в Корсунской паперти новгородского Софийского собора, где и доныне почивает он под спудом²⁶⁰.

Свв. князья Бидзин, Елизбар и Шалва пострадали от персидского шаха Аббаса II, в 1661 году. Дед этого шаха, Аббас I, решившись уничтожить христианство и народ в Грузии, пленил грузинских царей, разрушил и осквернил грузинские святыни, казнил множество грузин за исповедание христианской веры и большинство жителей Кахетии переселил в Персию²⁶¹. Аббас II продолжал нечестивое дело своего деда и целые тысячи персов переселил в опустошённую Кахетию. Тяжко и мучительно стало жить христианам в соседстве с неверными. Уже и так много было истреблено последователей Христа, но переселенцы из Персии продолжали ещё более истреблять их. Разрушая и оскверняя храмы²⁶², нечестивые персы обращали их в стойла для своего скота, грабили и пленяли христиан и многих предавали смерти.

Такое бедственное положение христиан до глубины души возмущало кахетинского князя Бидзина. Страдая душой за несчастных, он решился спасти их и пригласил для этого благого дела эриставов²⁶³: арагвского – Заала и ксанских – Елизбара и Шалву. Заал, Елизбар и усыновлённый им по бездетности племянник Шалва охотно откликнулись на призыв благочестивого Бидзина. Немедленно было собрано войско, под знамёна которого собрались христиане карталинские, кахетинские, тушины, пшавцы и хевсурцы. Не надеясь на благополучный исход борьбы с персами и боясь их шаха, эристав арагвский, Заал, самолично не принял участия в войне, а лишь тайком послал к обоим эриставам небольшое войско из избранных и самых опытных солдат. Одушевлённые христианской ревностью, все воины поклялись до последней капли крови биться за св. православную церковь и веру. Началась война, и с большим успехом для христиан. Почти все персы, поселившиеся по обоим плодоноснейшим берегам реки Алазани (в Кахетии), были истреблены. Сам султан Пенкархан, поставленный шахом в правителя Кахетии, едва спасся бегством, оставив семейство, которое и погибло под мечом христиан. После такого исхода войны водворилось спокойствие в Грузии. Храмы были восстановлены, изгнанные из Грузии святители возвращены были на свои кафедры; всюду были назначены священники для исполнения треб и служб церковных; возобновлены были опустошённые и разрушенные монастыри; всюду сиял крест Христов и все кахетинские христиане свободно начали исповедовать свою веру.

Между тем спасшийся бегством другой султан Алдаранский подробно донёс шаху Аббасу III о действиях благоверных князей. И вот шах пишет строжайший указ своему вассалу, грузинскому царю Вахтану IV (вся Грузия в то время была данницей Персии), чтобы он, связав князей, немедленно прислал их в Испаган, столицу персидского царства. Как ни тяжело было такое приказание для Вахтана, однако он не осмелился ослушаться и послал связанных князей, Видзина, Елизбара и Шалву, к грозному Аббасу II. Удивлённый мужеством и храбростью князей, Аббас II думал было оставить их безнаказанными и обратить их в магометанство. Аббас стал убеждать святых отречься от Христа, вёл с ними споры о превосходстве магометанства пред христианством, но в этих спорах чувствовал своё бессилие. На все вопросы шаха и его приближённых князья с мужеством и радостью давали мудрые ответы; никто не мог преодолеть их в словах, или заставить переменить убеждение исповедников, стоявших на твёрдом основании веры в Спасителя.

Шах, как бы не теряя надежды, отослал святых к султану Алдаранскому, жившему в то время в Испагани, с письмом, где высказывал притворное сожаление.

«Жалею, – писал Аббас, – предать их мучительной смерти, ради их доброты и мужества; они могут быть годны для наших воинов и быть их предводителями; постарайся как-нибудь привлечь их к нашему закону. Если будут согласны и покорятся нашей воле, пусть будут почтены великими дарами и сокровищами; если же окажутся непокорными, то горькими и страшными мучениями немедленно предать их смерти».

Предписание шаха было, конечно, исполнено. Султан любезно принял князей, ласково и дружески их приветствовал, льстиво увещевал отречься от Христа, предлагал разного рода богатства и сокровища, великие почести и славу; но всё было напрасно.

«Мы, – был ответ святых, – от юности приняли истинную веру в нашего Искупителя и Господа Иисуса Христа... Ничто не разлучит нас от Него; мы готовы на всё; делайте, что вам угодно!.. Обещания и сладости этой скоропреходящей жизни для нас ничего не значат; мы для них мертвы... Ни во что вменяем лютость, жестокость мучений и даже самую смерть. Как морские волны не могут сокрушить скалы, которую омывают, так и нас ничто не может поколебать от нашего основания – веры Христовой. Просим тебя, перестань лучше говорить с нами и манить обещаниями; приготовь скорее для нас чашу смерти!»

Потеряв всякую надежду склонить к магометанству святых князей, султан отдал приказание палочникам мучить их. Святых связали, немилосердно били палками и таскали по земле, так что куски тел мучеников падали на землю, и кровь лилась ручьями. После пытки святых заключили в зловонную темницу. Здесь израненные тела мучеников покрылись язвами, но святые терпеливо переносили страдания. Твёрдость мучеников в исповедании св. веры и необыкновенное их терпение бесило султана; он приказал обнажить их и, связав, вывести на темничный двор. Тела их обмазали мёдом и привязали к столбам, чтобы мученики страдали от жгучих лучей южного солнца и терпели страдания от пчёл и шершней, которые тысячами облепили их, и тела святых распухли и вздулись, подобно меху. Как ни жестоки были мучения святых, однако лютость султана не утишилась. Он приказал привязать к дереву Елизбара и Шалву и простреливать их насквозь ружьями, но так, чтобы оставить живыми; затем святым иссекли шашками голени, потом отсекли главы и тела бросили в одну яму. Эти зверские истязания совершались на глазах св. Бидзина. Султан надеялся таким ужасным зрелищем устрашить князя и склонить его к отречению от Христа, но напрасны были надежды: мужественный князь, видя мучения своих братий по вере, молился Господу за них, молился и за себя, дабы Господь сподобил и его принять мученический венец, и без колебания отверг предложение султана принять магометанство. Жестокий султан решился поругаться над святым и опозорить его. На мученика надели женское платье, посадили на осла и с разными оскорблениями возили по всему городу Испагани.

Сидение на осле в Грузии и Персии считается самым тяжким позором, унижением и посмеянием для знатных и богатых лиц обоих царств. Полный веры и упования на Бога, св. Бидзин перенёс поругание. Тогда призваны были риторы с целью отвратить мученика от веры во Христа, за что были обещаны им великие награды и подарки. Усилия и старания нечестивых ораторов остались напрасны, о чём и было донесено султану. Султан издал смертный приговор над св. Бидзином. В силу этого приговора палачи сперва стали отделять острым орудием каждый сустав обеих кистей рук отдельно, затеи ног до паха, тоже отдельно суставами; несколько погодя, стали отнимать суставы рук до плеч и ног до таза; после того начали срезывать с тела понемногу мягкие части. Только голова и туловище остались от мученика, но мучители не унимались, они влачили его тело за волосы по земле, ругались над них, наконец отсекли голову, а ещё трепещущее сердце пронзили шашкой²⁶⁴.

Так люты были истязания св. Бидзина! Только одна его глубокая вера в Спасителя и святая благодать Божия и могли дать ему силу к перенесению всех ужасов пытки. Во всё время мучения святой молился Богу и в конце мучения, едва живой, всё-таки шевелил губами, тихо прославляя Христа.

После смерти св. Бидзина мучители вырыли тела свв. Елизбара и Шалвы и вместе с телом св. Бидзина бросили на поругание и съедение зверям; а чтобы христиане не взяли свв. останки, приставили стражу. В первую ночь после кончины Бидзина Господь почтил Своих рабов: на тела мучеников спустился с неба светоносный столп, и стража разбежалась. Жившие в Испагани армяне тайно собрали св. останки и скрыли их в своей церкви; тут св. мощи источали множество исцелений.

Через несколько лет супруга св. мученика Шалвы, Кетеван, дочь Заала и сын Давид, эристав ксанский, послали некоторых христиан взять св. мощи из Испагани. Множество духовенства и мирян грузинских встретили св. останки и с подобающими почестями перенесли в Икортский Архангельский монастырь²⁶⁵, где и предали земле внутри собора, с северной стороны; в это же время положено было грузинами праздновать память страдания мучеников 18 сентября²⁶⁶.

Икона Божией Матери Целительница называется так потому, что изображает Божию Матерь исцеляющей клирика; она находится в московском Алексеевском женском монастыре²⁶⁷.