21-е число

– Св. ап. Кодрата от 70.

– Свв. священномучч. Ипатия, еп. ефесского, и Андрея, пресвитера.

– Св. муч. Евсевия.

– Муч. Приска.

– Свв. Исаакия и Мелетия, епп. кипрских.

– Обретение мощей св. Димитрия, митрополита ростовского.

– Отдание праздника Воздвижения Животворящего Креста.

– (Мучч. Евсевия, Нестава и Зинона. Мучч. 6 мечом).

Св. апостол Кодрат принадлежал к числу семидесяти апостолов. Он был проповедником христианства и епископом в Афинах и Магнезии. За свою проповедь апостол потерпел много мучений: его били камнями, заключали в оковы, морили голодом. Он скончался в царствование императора Адриана²⁹⁵.

Свв. Ипатий и Андрей были родом из Лидии и жили дружно с детства. Инатий сделался иноком и потом епископом ефесским, Андрей пресвитером его. Во время гонения на иконы, воздвигнутого византийским императором Львом Исаврянином, они явились ревностными защитниками иконопочитания. По приказанию императора, их заключили в темницу, где содрали им с голов кожу и жгли на их головах иконы. В заключение они были убиты, а тела их брошены на съедение псам. Верующие с честью похоронили свв. мучеников. Это было в Царьграде между 730 и 735 гг.²⁹⁶

Св. Евсевий жил в Финикии и сначала тайно исповедовал христианскую веру. Во время открывшегося гонения на христиан, он смело стал обличать власти в жестоком обращении с христианами и тем навлёк на себя преследования. Святой был повешен на дерево, и его тело палачи строгали железными гребнями, затем его усекли мечом²⁹⁷.

Муч. Приск жил во Фригии и своей проповедью обратил в христианство много язычников. После жестоких истязаний за имя Христово Приск был обезглавлен. Время кончины его точно не известно²⁹⁸.

Свв. Исаакий и Мелетий, епп. кипрские, отличались благочестивой жизнью и за то получили от Бога дар чудотворения; скончались они оба в преклонных летах в мире²⁹⁹.

В Малороссии, вёрстах в 50 от святого города Киева, находится при реке Ловиче небольшое и незначительное местечко Макарово. Это местечко – место рождения великого святителя и чудотворца Димитрия, митрополита ростовского. Святой Димитрий родился в декабре 1651 года. Родители его. Савва Григорьевич Туптало и Марья Михайловна, были честные и благочестивые христиане. Такой отзыв о них делает сам святой их сын. Отец св. Димитрия, Савва Туптало, был сначала простым казаком, потом дослужился до звания сотника и из Макарова переселился в Киев. Жил он долго, но сведений о его жизни очень немного. Последние годы своей жизни он посвятил на служение церкви, сделавшись ктитором (старостой) Киево-кирилловского монастыря, и скончался ста трех лет от роду, в 1703 году. При крещении святому Димитрию дано было имя Даниила. Воспитание юного Даниила было сначала домашнее. Как сын благочестивых родителей. он и воспитан был в благочестии и чистота. И можно полагать, что пример его матери, женщины набожной и добродетельной, имел больше влияния на юную душу Даниила, чем пример отца, постоянно отвлекаемого от дома военными занятиями. Таким образом с юных лет Даниил начал поучаться жить в страхе Божием, который есть начало премудрости, и узнавать святую православную веру. Когда Даниил выучился читать и писать, родители отдали его в Киев, в училище при Богоявленском монастыре, для обучения иностранным языках и словесным наукам. Здесь юноша своими природными способностями и прилежанием обратил на себя общее внимание своих наставников и стал оказывать в учении такие успехи, что превзошёл всех своих товарищей. Особенное же дарование он обнаружил в витийстве и стихотворстве. Изучая мирские науки, отрок Даниил не забывал главной науки для всякого человека – науки жить свято, по-христиански. В продолжение всего времени, какое он прожил в школе, он постоянно удалялся тех детей и товарищей, которые, по легкомыслию и праздности, занимались шалостями и думали единственно о суетных увеселениях и забавах. Даже в свободное от школьных занятий время он занимался не детскими играми, а чтением священного писания, творений и житий святых мужей и молитвой в храме Божием, потому что сердце его уже начало согреваться огнём Божественной любви, а поучение закону Божию и святые примеры из жизни угодников Божьих влекли его к подражанию их святой и богоугодной жизни. Ещё будучи в мире, Даниил уже показывал в своей жизни начатки иноческих подвигов. В киевском училище он не мог окончить курса наук и не пошёл далее риторического класса; этому причиной было то, что киевское училище было совершенно разрушено поляками в 1665 году и восемь лет после того, находилось в запустении.

По выходе из училища, 18-летний юноша Даниил, презрев временный мир и все его блага Христа ради, пожелал идти тесным путём иночества и, с благословения своих родителей, избрал для иноческих подвигов и учёных занятий в Киеве Троицкий Кириллов монастырь, которым управлял тогда бывший его ректор по училищу Мелетий Дзик. Давно уже зная Даниила с самой лучшей стороны, он теперь ещё более мог усмотреть и усмотрел его достоинства, и потому, спустя немного времени, постриг его в иноческий сан с именем Димитрия³⁰⁰. После пострижения Димитрий стал проходить иноческую жизнь сообразно иноческим обетам, поучаясь смирению, послушанию и братолюбию, и сколько возможно, стараясь в своей жизни подражать добродетельной жизни преподобных отцов Антония, Феодосия и прочих угодников печерских.

Отказавшись от благ временных, он уже не жалел о них и во всю свою последующую жизнь не старался снискивать ни имений, ни богатств, но прилагал всё старание к тому, чтобы верно и праведно угождать Богу в своём звании. Эти подвижнические добродетели ещё более расположили к нему начальство, и поэтому он на другой год после своего пострижения в инока, по воле настоятеля, посвящён был в сан иеродиакона.

По принятии этого сана Димитрий продолжал жить в той же Кирилловской обители, во всём повинуясь настоятелю, служа братии без лености, в смирении и с молчанием, и тщательно исполняя всякое монастырское и церковное послушание. Постоянно он первый входил в храм Божий и последний выходил из него. В храме же всегда стоял с благоговением и страхом Божиим, внимательно слушая чтение божественного писания. В кельи у себя он занимался усердной молитвой, чтением душеполезных книг, писанием и составлением бумаг, поручаемых ему игуменом и другими высшими духовными властями. Такую жизнь святой Димитрий проводил около 5 лет. Но так как, «зажёгши свечу, не ставят её под спудом, но на подсвечнике, да светит всем»³⁰¹, то промысл Божий определил ему другое занятие и назначение, где бы его деятельность принесла плод множайший.

Преосвященный архиепископ черниговский, Лазарь Баранович, услышав о высоких дарованиях и благочестивой жизни Димитрия, вызвал его в Густынский Троицкий монастырь (в Чернигове), где сам находился по случаю освящения храма, и там рукоположил его в иеромонаха³⁰². Архиепископ черниговский близко сошёлся с Димитрием, лично узнал его учёность и начитанность и вскоре благословил его на должность проповедника в городе Чернигове. В этой высокой должности святой Димитрий пробыл около двух лет, проповедуя слово Божие народу в соборной черниговской церкви и в других храмах епархии. Проповедь его была весьма плодотворна для всех его слушателей; все с услаждением и пользой слушали его поучения, потому что слово его было от души, от искреннего сердца, горящего любовью к Богу и ближним. И тем сильнее поучения его действовали на слушателей, что его святая жизнь была подтверждением тому, чему он поучал других. В два года проповеднического служения при архиепископе Лазаре Барановиче святой Димитрий успел сделаться известным по всем окрестным местам, и многие православные обители приглашали его к себе для проповеди.

Ближайшим поводом к такому приглашению было следующее обстоятельство. В июне 1677 года святой Димитрий отправился из Чернигова в Новодворский монастырь, который был подведом виленскому Святодухову монастырю, для поклонения чудотворному образу Пресвятой Богородицы, писанному святым Петром, митрополитом московским. В то время, когда святой Димитрий прибыл в Новодвор, там готовились к торжественному перенесению чудотворной иконы из старой церкви в новую. К сему торжеству прибыли многие знатные лица. Все они очень радушно приняли черниговского проповедника, о котором так много слышали; по окончании торжества, настоятель виленского Святодухова монастыря пригласил к себе святого Димитрия. Он согласился на просьбу и пробыл в Вильне более двух месяцев. Здесь он произнёс проповеди. Приглашённый епископом белорусским Феодосием в Слуцк, он из Вильны, по назначению Феодосия, переселился в слуцкий Преображенский монастырь. В этом монастыре святой Димитрий прожил 14 месяцев и всё это время занимался проповеданием слова Божия. Слава о его проповеднических дарованиях вскоре распространилась по всем заднепровским православным церквям.

Из-за святого Димитрия произошёл спор: одним желательно было воротить его в Малороссию, а другим не хотелось расстаться с ним: так все его любили, и так он привязал к себе всех! Ещё в декабре 1677 года Димитрий вдруг получил два пригласительных письма: одно от черниговского полковника, в котором тот писал ему, что гетман Малороссии Самойлович желает его иметь у себя в Батурине проповедником; а другое письмо от своего наставника Мелетия Дзика, который в то время был игуменом в киевском Михайловском монастыре. Обет иноческого послушания побуждал Димитрия идти на зов старца игумена, но братия Слуцкой обители усиленнейшими просьбами удержали его у себя и приняли на себя всю ответственность пред игуменом. Они отправили к игумену просительное письмо и получили от него ответ, в котором он хвалит их за привязанность к Димитрию и за любовь к слушанию слова Божия, и позволяет ему на некоторое время остаться. Таким образом, удерживаемый любовью Слуцкой братии, святой Димитрий почти два года жил в удалении от своей родины – Малороссии. Теперь ему предстояло ехать или в Киев, к игумену, или в Батурин к гетману. Опасаясь ехать к Киев, которому в то время угрожали турки, он решился отправиться в Батурин; Димитрий избрал для себя местопребыванием Николаевский крупицкий монастырь в Батурине. Проповеднические его дарования и здесь обратили на себя внимание как народа, так и его начальства, а равно и всего духовенства. Посему, по благословению киевских и черниговских архиереев, он был определяем во игумена в разные обители.

Так в 1681 году св. Димитрий назначен был черниговским архиепископом, Лазарем Барановичем, во игумена Максаковского монастыря Преображения Господня (близ города Борзны, Черн. губ.) согласно желаниям братин этого монастыря.

Благословляя в путь Димитрия, архиепископ сказал: «да благословит вас Господь Бог не только игуменством, но по имени Димитрия желаю вам и митры. Димитрий да получит митру».

Так говорил умный архипастырь при прощании с Димитрием, радуясь и за паству свою, которая будет иметь такого редкого игумена. В должности игумена Максаковской обители Димитрий продолжал прежнюю подвижническую жизнь, прилагая труды к трудам, подвиги к подвигам. Здесь он непрестанно наставлял братию словом и делом; старался устроить всё нужное для процветания и благоденствия обители; не менее прежнего трудился также над проповеданием слова Божия, сам между тем угождая Богу постом, бдением и другими добрыми делами, а всего более смиренномудрием. Хотя он и сделался начальником, однако не изменил своей кротости и любовного обхождения со всеми, имея всегда в памяти слова Господа Иисуса Христа: «иже аще хощет в вас больший быти, да будет всем слуга»³⁰³. Но не долго здесь пришлось поучать и просвещать братию святому Димитрию. В 1682 году, по благословению того же преосвященного Лазаря и по желанию гетмана Самойловича, святой Димитрий был определён игуменом в город Батурин в Николаевский крупицкий монастырь, в котором жил прежде. Этим монастырём он управлял также недолго: всего только год и восемь месяцев и потом в 1683 году отказался от игуменства. Спустя несколько времени после сего³⁰⁴, призвал его к себе тогдашний киево-печерский архимандрит Варлаам Ясинский, чтобы поручить ему собрание, исправление и издание книг житий святых, или «Четьих Миней», которых малороссийская церковь тогда ещё не имела. Святой Димитрий согласился на призыв и для предложенной работы переселился в Киево-Печерскую лавру. Дело было для Димитрия весьма трудное и вместе весьма важное: в малороссийских книгохранилищах не было и пособий для этого. Православные малороссияне читали жизнеописания, собранные иноверными и притом неисправно переведённые па польский язык. Пётр Могила, достав из Афонской горы греческие Симеона Метафраста Четьи Минеи, намеревался – было их перевести и издать, но скорая его смерть помешала этому намерению. По нём киево-печерский архимандрит Иннокентий Гизель приступил к сему труду и в пособие себе испросил у московского патриарха Иоакима «Великие Четьи Минеи» Макария, митрополита московского, на славянском языке, собранные им из древних прологов, сборников и других книг.

Но «тогдашние военные беспокойства, – говорит Ясинский, – помешали и ему продолжать это дело».

Наконец Ясинский с киево-печерской братией убедили Димитрия взять на себя великий труд. Димитрий начал его в июне 1684 года. В основание и руководство своих трудов он положил Метафрастовы греческие и Макариевы славянские великие Четьи Минеи, которые он нашёл почти во всём сходными с Meтафрастовыми, а сверх того в Макарьевских Четьих-Минеях нашёл ещё и жизнеописания российских святых. Но св. труженик поверял обе сии книги со многими восточными и западными историческими и другими писателями, именную роспись которых он показал при первой и второй части своих Четьих Миней³⁰⁵. Вообще же, как сам он пишет в предисловии ко второй части, он старался сокращать жизнеописания, которые он находил слишком распространёнными у Макария и у других.

Спустя два года и три месяца с того времени, как Димитрий сложил с себя игуменство, случилось ему быть в Батурине. По просьбе малороссийского гетмана Мазепы и прочих духовных и светских властей, несмотря на все свои отказы, он был вынужден принять игуменство в Николаевском Батуринском монастыре во второй раз и поселился в Батурине на житьё. Здесь Димитрий окончил первую часть своего труда, то есть жития святых, воспоминаемых в сентябре, октябре и ноябре. Труд отдал был на рассмотрение призвавшему его на этот подвиг архимандриту Варлааму Ясинскому с братией. Когда Варлаам и соборные старцы прочли, пересмотрели и одобрили его труд, святой труженик сам приехал из Батурина в Киево-Печерский монастырь, где в типографии, под его наблюдением и присмотром, с января 1689 года началось печатание этого труда и в том же году было поспешно окончено. Эта первая книга была посвящена от Киево-Печерской лавры государям – царям Иоанну и Петру Алексеевичам и царевне Софии Алексеевне. Когда Димитрию пришлось быть в Москве, он представлялся патриарху Иоакиму и поднёс ему первую часть Четьих Миней. Иоаким был не очень доволен тем, что книга была напечатана без его доклада и рассмотрения, нашёл в ней некоторые неисправности, однако похвалил благочестивое тщание сочинителя и, ободрив к продолжению труда, благословил его иконой Пресвятой Богородицы, а об исправлении ошибок писал в Киево-Печерскую лавру.

После этого Димитрий приступил ещё с большей ревностью и усердием к продолжению начатого дела, и для своих учёных занятий построил себе особую от настоятельских покоев келью, и, переселившись в неё, начал трудиться над составлением второй книги Четьих Миней – на месяцы декабрь, январь и февраль. Между тем умер патриарх Иоаким и на его место вступил Адриан, митрополит казанский. Этот патриарх, видя первую трёхмесячную книгу и найдя её весьма полезной для всех православных христиан, прислал святому Димитрию с митрополитом киевским Варлаамом Ясинским свою архипастырскую «похвальную грамоту», одобряющую и благословляющую писать жития святых. Грамота эта была прислана в 1690 году и напечатана при начале второй четверти Четьих Миней. В ней патриарх хвалит и благодарит составителя житий святых, и просит «не оставлять сего душеполезного дела, а всеми мерами стараться приводить его к окончанию; в заключение посылает ему своё архипастырское благословение и просит нового митрополита и будущего архимандрита лавры о содействии во всём искусному, благоразумному и благоусердному делателю». Эта грамота ещё более ободрила Димитрия к довершению начатого труда, и он вскоре сам письменно ответил патриарху с подобающим смирением и благодарностью. Отказавшись от игуменства для успешнейшего продолжения своего труда, Димитрий начал проводить уединённую жизнь и к 1693 году окончил второе отделение своего сочинения – месяцы декабрь, январь и февраль. За вторую книгу он снова получил от патриарха Адриана благодарность и благословение. Побуждаемый и ободряемый вниманием патриарха, и сам ревнуя о славе Божией и святых Его, Димитрий стал трудиться над третьей «книгой житий святых», и окончил её через пять лет уже в Новгород-северском монастыре.

Новгород северская обитель не долго наслаждалась счастьем находиться под руководством и управлением святого Димитрия. Добросовестное и честное исполнение всех возлагаемых на него обязанностей, особенный дар проповедовать слово Божие, равным образом его добродетельная, строго подвижническая жизнь вскоре сделались известны прозорливому монарху Петру I, который обратил на него особенное внимание.

В 1700 году. умер митрополит тобольский Павел. Император именным указом митрополиту киевскому Варлааму повелел: «поискать из архимандритов и игуменов, или других иноков, доброго, учёного и благого, непорочного жития, которому бы в Тобольске быть митрополитом...»

Варлаам нашёл во всех отношениях достойнейшим и способнейшим к выполнению царской воли св. Димитрия. Таким образом Новгород северская обитель и вся Малороссия должны были лишиться светильника, который доселе озарял её светом учения и святой жизни. Явившись в Москву в феврале 1701 года, св. Димитрий приветствовал Государя красноречивой речью, в которой изобразил достоинство царя земного, как представляющего на земле образ Христа – Царя небесного, и через полтора месяца на пятидесятом году, посвящён был в митрополита сибирского. Но вскоре после сего новорукоположенный святитель занемог. В болезни посетил его государь Пётр Великий. Узнав, что болезнь святителя происходит от душевной печали, государь просил его без утайки передать истинную причину его скорби и болезни.

Тогда святитель сказал: «то́ причиняет мне печаль и болезнь, что меня посылают в тяжёлую и жестокую страну... а мне послушание есть, дабы к душевной всех православных российского рода христиан пользе я потщился окончить писание житий святых».

Услышав сию причину скорби и болезни святителя, государь отменил назначение его в сибирские страны и повелел ему жить в Москве до нового назначения. Святитель Димитрий провёл после этого в Москве около года. В это время он имел случай и возможность ознакомиться с теми порядками, которые заводил Пётр Великий.

Между тем скончался Иоасаф, митрополит ростовский и ярославский; на его место был определён святитель Димитрий³⁰⁶. По вступлении в город Ростов, святитель сперва отправился в монастырь св. Иакова, епископа ростовского. Войдя в соборную церковь Зачатия Пресвятой Богородицы, где почивают мощи святителя Иакова, он совершил обычное моление с благоговением и торжественностью. После молитвы святитель, предузнав, что он имеет скончаться в Ростове, назначил в углу той церкви, на правой стороне, место для своего погребения.

Труд тяжёлый, подвиг трудный, обязанности великие предстояли теперь святителю Димитрию в новом его служении. Но этот труд, этот подвиг и обязанности, при укрепляющей и содействующей благодати Божией, не были не по силам святителю Димитрию. Приняв управление ростовской митрополией, по изволению монарха и благословению св. Синода, святитель Димитрий начал нести возложенное на него иго с кротостью и мудростью, неустанно заботясь о церковном управлении и спасении вверенных ему душ. Словом своим он старался распространять истинное евангельское учение между своими пасомыми; воздержной, благочестивой и честной жизнью, как истинный пастырь стада Христова, всем подавал спасительный пример, стараясь исполнить заповедь Иисуса Христа: «тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, иже на небесех»³⁰⁷. Он всем постоянно внушал вести жизнь святую и добродетельную и всеми мерами старался искоренять злые нравы, нечистоту, зависть, неправду и вообще всё то, что противно заповедям Божиим, что мешает богоугождению и спасению души.

Особенное же внимание он обратил на искоренение невежества в своей пастве. В то время ещё мало было просвещения во всём русском народе и в русском духовенстве. То же самое святитель Димитрий нашёл и в своей епархии. Вскоре по вступлении своём на архипастырское служение святитель увидел, что многие священники его паствы городские и сельские не поступают, как прилично священнику, и не исполняют своих обязанностей.

С глубокой горестью говорил святитель в одном из поучений жителям города Ростова: «оле окаянному времени нашему, яко отнюдь пренебрежно то сеяние, – весьма оставися слово Божие, и не вем, кого первее окаевати требе, свателей или земли, иереев или сердца человеческие, или обое то купно? Вкупе непотребни быша, несть творяй благостыню, несть до единого: сеятель не сеет, а земля не приемлет; иереи небрегуть, а люди заблуждают, иереи не учат, а люди невежествуют; иереи слова Божия не проповедуют, а люди не слушают, ниже слушати хотят. От обою страну худо: иереи глупы, а людие неразумны».

Святитель Димитрий нередко находил, что священники, как отцы семейств, были весьма невнимательны. В том же поучении он говорить: «а ещё удивительнее, яко иерейские жёны и дети мнози никогдаже причащаются, еже уведохом отсюду: иерейстии сыны приходят ставиться на места отцов своих, которых егда спрашиваем, давно ли причащалися, многие поистине сказують, яко не помнят, когда причащалися. О, окаяннии иереи, нерадящии о своём доме, – восклицает при сем святитель, – како могут радети о святей церкви, домашних своих ко святому причащению не приводящии? Како могут приводити прихожан не пекущиеся о спасении душ, иже в дому».

Таковы-то были пастыри и пасомые, которых довелось поучать и просвещать святителю Димитрию. Мало и худо готовясь к священному сану, духовенство делало разные беспорядки и злоупотребления. Так святитель узнал, что некоторые священники укоряют своих духовных детей теми самыми грехами, которые были переданы им на исповеди, и рассказывают эти грехи другим. А иные священники, имея значительные приходы, вовсе не заботятся о спасении пасомых, ленятся ходить к больным, чтобы исповедывать их и сподобить святых Христовых Таин; а преимущественно не хотят ходить к людям убогим и нищим, а ходят только к богатым, презирая убогих. Особенно же заставляло скорбеть святителя Димитрия и возмущало его до глубины души небрежное обращение со святыней. Он заметил, что некоторые священники, забыв страх Божий и подобающее уважение к святыне, не воздают достойного почитания и благоговения и самым пречистым и животворящим Христовым Тайнам и даже унижают оные: держат в непристойных местах, в сосудах весьма нечистых и, что ещё хуже, не знают даже приличного им названия, ибо называют их не пречистыми Христовыми тайнами, евхаристией, а простым словом «запас». Подобный этому пример грубой невнимательности священников к своему великому служению рассказывает св. Димитрий:

«Воспомяну вещь ужасну, – повествует он. – В некоей церкви поп служил литургию без книги, служебник нарицаемой, и без молитв, служению подобающих, токмо едины возгласы глаголя. И егда протопресвитер и протодиакон, то узревше, вопросиша его, для чего без книги служебника и без молитв служит? отвеща поп: „я уже прочёл служебные молитвы на дому“. Начаша убо ему глаголати, яко не добре делаеть; он же рече: „аз от старых попов сего навыкох и сказа по имени, от кого навыче“. О, крайнего безумия, – восклицает при сем святитель, – о, нерадения глупых иереев, паче же реку, ругателей Христовых».

Видя такое невежество своих пасомых, святой архипастырь счёл долгом своим просветить и исправить сначала церковных учителей своей паствы, чтобы они, в свою очередь, просвещали и поучали вверенные им души. С этой целью он написал и разослал своему духовенству два окружных послания с изъяснением в этих посланиях их обязанностей по отношению к себе и своим духовным детям. В первом поучительном послании он как отец увещевал, и как архипастырь властью архиерейской повелевал всем священникам не только не обличать своих духовных детей в грехах, открываемых им на исповеди, и не рассказывать этих грехов другим, но и не тщеславиться должностью духовника. Равным образом, на основании Божьих заповедей, указывал, чтобы пастыри, не презирая убогих и нищих, прилагали одинаковое попечение о спасении вверенных им душ.

Во втором своём поучении святитель той же Богом данной ему властью повелевал и страшным судом Божиим угрожал, чтобы священники животворящие Тайны Христовы, постоянно сохраняемые ради больных, почитали и относились к ним с честью и благоговением и других бы тому же поучали; – дабы хранили оные в сосудах чистых и держали их в местах благопристойных и не называли бы их простым словом «запас».

Далее поучает, чтобы они достойно приготовлялись к церковному богослужению, как этого требует и предписывает святая церковь, и чтобы после служения пребывали в воздержании и трезвости. Вместе с этим он заповедовал поучать народ в храме и исправлять неленостно всё прочее, требуемое саном.

Но, чтобы совсем предотвратить все сказанные недостатки, чтобы пресечь зло в самом корне, для этого нужно было приготовить для церкви просвещённых и способных священнослужителей, которые понимали бы читаемое ими священное писание и совершаемое ими богослужение и умели бы в храме поучать народ не только чтением по книге, по могли бы проповедовать слово Божие и устно. Чтобы достигнуть этого, т. е. чтобы ростовская епархия имела просвещённых пастырей и учителей народа, святитель Димитрий завёл при архиерейском доме в Ростове семинарию. Это заведение было весьма нужно и благотворно для всех по недостатку училищ в России. Заведённая им семинария была вторая во всей великой России (первая семинария была заведена в Москве ранее). Святитель Димитрий, собрав в училище более двухсот священно- и церковнослужительских детей, для лучшего порядка и успехов разделил их на три класса. Для обучения их определил троих достойных учителей и заботился всеми силами о воспитании и обучении сих воспитанников. Он часто сам посещал учеников, слушал их и испытывал в успехах. В воскресные и праздничные дни повелевал ученикам приходить в соборную церковь для молитвы ко всенощному бдению и к литургии. В отсутствие учителей он сам исправлял их должность и, отобрав способнейших учеников, в свободные от церковных дел часы сам обучал их, толкуя некоторые книги Ветхого и Нового завета. В святой и великий пост и в прочие посты повелевал ученикам поститься; сам их исповедывал и приобщал святых Таин. Обучив же, определял их на места, чтобы они истребляли невежество и достойно проходили своё высокое служение. Определяемых к церквам дьячков и пономарей, чтобы побудить их проходить своё служение церкви со страхом и благоговением, начал посвящать в стихари, чего прежде в России не бывало.

В 1704 году святитель Димитрий путешествовал в Ярославль; главной причиной сего путешествия было переложение мощей св. Феодора и чад его Давида и Константина, князей ярославских. К этому же времени относится и окончание его многолетнего труда окончание четвёртой и последней книги Четьих Миней за июнь, июль и август. С радостью святитель извещает своего друга инока Феолога об окончании своего труда. И действительно, можно было радоваться святителю Димитрию, ибо была достаточная причина радости. Радость эта была радость не одного святителя, это была радость всей церкви православной. Жития святых, приведённые в порядок и составленные св. Димитрием, – великое приобретение русской церкви. Чтение житий святых есть любимое чтение русского народа и доставляет великую пользу читающим. В жизнеописании святых можно найти множество нравственных наставлений, высказанных устами святых мужей, которые сами исполняли то, чему поучали других. Жития изобилуют такими деяниями, которые представляют образцы для подражания во всех родах жизни и деятельности христианина и возбуждают благочестивого читателя к соревнованию. Немало примеров тому, как спасительно действует на читателя, как возбуждает его к подражанию чтение или слушание жизнеописаний святых мужей. Блаженный Иероним рассказывает, что чтение жития Антония и пустынников египетских научило св. Маркелла угождать Христу. Подобное повествует блаж. Августин о двух вельможах, отказавшихся от почестей царских после прочтения жития одного святого. Много найдётся примеров тому, как сильно действует на душу читателя чтение житий святых и между близкими нам людьми. Многим, без сомнения, случалось самим почерпать в этом чтении духовное возбуждение, укрепление и утешение, и приводилось слышать от других, как сильно действовали на душу примеры ревности о славе Божией и о собственном спасении, примеры терпения в страданиях, отрешения от мира и всего, что в мире, какие встречаются в житиях святых. В них всегда найдутся драгоценные уроки для жизни, для мужчины и женщины, для старца и юноши, для богатого и бедного, знатного и простого. Так велико значение житий святых для благочестивой жизни и деятельности христианина, и так велик, следовательно, подвиг святителя! Если бы и одно только это дело совершил св. Димитрий, то и одного было бы достаточно, чтобы увековечить его имя и передать его с благодарностью в роды родов. Более 20 лет святитель трудился над этим делом³⁰⁸ и наконец привёл его к концу во славу Божию, в пользу и назидание всем православным христианам.

Окончив свой труд, святитель Димитрий того же 1705 года отправился опять в Ярославль. Город этот в его время был второй в его епархии по значительности своего населения, и потому он особенно обращал на себя внимание и попечение святителя. Здесь святитель узнал о новых нуждах своей паствы. В то время от государя Петра Великого в третий раз вышло подтверждение, чтобы все, исключая священников и диаконов, брились, и на противящихся сему повелению возложена была значительная пеня. Распоряжение это государь сделал за тем, чтобы сблизить своих подданных с образованными людьми других государств Европы, чтобы русские, перенимая просвещение от людей иноземных, не отличались от них одеждой, и потому менее дичились бы их и удалялись от них. В Ярославле святитель нашёл людей, которые рассуждали об этом иначе. Они думали, что если обреют бороду и усы, то «потеряют или исказят образ Божий».

Вот как сам святитель рассказывает свою первую встречу с такими людьми. «В 1705 году, когда я был в городе Ярославль, в июне и июле месяцах, и в один из воскресных дней вышел из соборной церкви после литургии и шёл к своему двору, два брадатых, но не старых человека, подошли ко мне и сказали: Владыко святой! как ты велишь, велят нам по указу государя бороды брить, а мы готовы за наши бороды положить головы; для нас лучше, чтобы отсекли нам головы, чем обрили наши бороды. Я удивился нечаянному тому вопросу и не мог вскоре ответить что-либо от писания; а со своей стороны спросил их: что отрастёт: голова отсечённая или борода обритая? Они, немного подумав, сказали: борода отрастёт, а голова нет. Тогда я сказал им: лучше вам не жалеть бороды, которая отрастёт, если её обрить и десять раз, чем потерять голову, которая никогда не вырастет, если её отсечь однажды. Сказав это, я пошёл в келью. Многие почётные граждане взошли со мной в келью, и между нами произошла беседа о брадобритии и не брадобритии. Я узнал, что многие обрившие свои бороды по указу государя, не надеются получить спасение, как потерявшие образ и подобие Божие. Я увещевал их не сомневаться во спасении и говорил, что не в бороде и во внешнем виде человеческом состоит образ и подобие Божие, а в невидимой душе».

Спустя немного после сего прения, святитель написал для своей епархий книгу «об образе Божии и подобии в человеце».

Сочинение это по повелению государя неоднократно было печатано. Этот случай был первым, когда святитель встретился с раскольниками. До своего переселения из Малороссии он почти не знал жалких заблуждений раскольников. Впоследствии он поставил себе долгом раскрыть заблуждающимся всю нелепость их толков и безнравственность их правил и поведения.

В 1707 году святителя посетили скорби душевные и недуги телесные. Здоровье святителя Димитрия, истощённое тяжкими трудами и пастырскими подвигами, было так неблагонадёжно, что он, и всегда готовый к исходу из этой жизни, пред Пасхой 1701 года написал духовное завещание, в котором прямо говорит, что «часто недугованием одержим бывает и день ото дня изнемогает телом».

К этим недугам присоединилась скорбь о духовенстве, причиной которой было постановление, вышедшее в это время, «произвести перепись всем детям духовного звания и всех способных к военной службе и не способных положить в годовой денежный платёж по рассмотрению».

Несмотря на болезни, святитель Димитрий предпринимал новые труды и подвиги сверх пастырских. Видя, что церковь русская не имеет такой книги, которая могла бы познакомить желающего с судьбами церкви Божией на земле, святитель решился посвятить свой труд сему делу. Для этой цели он начал составлять «Летопись или Священную Историю».

Дело это, весьма важное для того малопросвещённого времени и весьма трудное для выполнения, не было, впрочем, окончено святителем. Частью болезни, частью другие более нужные дела епархии заставили его остановиться. Святитель узнал, что в Ростове и других местах существуют разные лжеучения. Один священник донёс ему о своём прихожанине, который не хотел воздавать поклонения иконам. Святитель призвал этого прихожанина к себе и убедился, что он действительно заражён еретическим заблуждением. Вместе с этим он узнал также, что и другие члены его паствы заражены пагубными заблуждениями: отвергают почитание св. мощей, молитвы к святым и все вообще богослужебные внешние действия, полагая, что достаточно одного внутреннего служения Богу. Эти еретические мнения распространялись в то время иностранцами, злоупотреблявшими дарованной им веротерпимостью. Подобные заблуждения святитель встретил и в некоторых раскольничьих сектах. Зло это было тяжким недугом для ростовской паствы. Учители раскола, поселившиеся в Брынских лесах, приходили и в паству ростовскую для смущения стада Христова, проповедуя, что наступило уже царство антихристово, что нет более спасения живущим в городах и держащимся церкви православной, что опасение только в скитах и пустынях. И многих, особенно легковерных девиц и женщин, успевали сманивать к себе. Особенный успех имели проповедники секты поповщинской. Такое печальное положение дел заставило святителя принять свои меры для пресечения зла. Помощников, способных действовать против лжеучителей, у святителя не было, и потому он решился сам простым, для всех вразумительным, словом раскрыть простому народу вредное влияние брынских лжеучителей на жизнь и чистоту нравов, доказывая ложность и несостоятельность их мнений, наиболее распространённых в народе. Услышав, что раскольничьи мнения усиливаются в Ярославле, святитель поспешил туда; здесь он проповедовал «о вере раскольничьей неправой и святой нашей вере православной», защищал изображение креста четырёхконечного. Но этого было недостаточно для пресечения зла; и потому святитель вознамерился составить полное опровержение раскольнических мнений. Он написал сочинение под названием: «Розыск о раскольнической брынской вере, о учении их, о делах их».

В этой книге мудрый пастырь доказал, что вера раскольников не права, что учение их душевредно, что дела их не богоугодны.

Великого труда стоило святителю Димитрию собрать точные сведения о различных толках и сектах раскольнических и их мнениях, чтобы тем вернее и сильнее их опровергать. Святитель обращался за сведениями к тем, которые сами прежде были раскольниками; но, оставив заблуждения свои, возвратились в лоно православной церкви; равным образом к тем лицам, которым доводилось иметь дело с раскольниками. Сверх этих сведений святитель пользовался раскольничьими сочинениями, которые он тщательно собирал и списывал, доставая сии книги с великим трудом и большими пожертвованиями. Написав «Розыск», святитель разослал его в списках по епархии, чтобы таким образом дать духовенству оружие против распространяющегося зла.

Окончив прения с раскольниками и дав своей пастве против них оружие, святитель возвратился было к продолжению своей «летописи». Но воля всевышнего Распорядителя наших деяний и жизни не судила исполниться его желанию. Силы его, изнурённые долговременными подвигами и непрестанными трудами, оскудевали и истощались всё более и более. За три дня до своего преставления святитель сильно стал изнемогать; боль, таившаяся в груди, обнаружилась с особенной силой в кашле. Несмотря на это, в день своего тезоименитства – 26 октября, в память святого священномученика Димитрия солунского, святитель сам совершал божественную литургию в соборной церкви. В церкви он почувствовал себя так больным, что изменился в лицо и не в состоянии был произнести поучение, заранее приготовленное им; почему, сидя у царских врат, слушал, как один из певчих сказывал оное по его приказанию.

Поучительны и трогательны обстоятельства кончины святителя Димитрия! Здесь особенно обнаружилась чистота и высота души святителя Божия, полнота его любви и смирения. Изнемогая от болезни, святитель повелел призвать в келью певчих для пения им же самим сочинённых некоторых духовных песней, как то: «Иисусе мой прелюбезный», «Надежду мою в Бозе полагаю», «Ты мой Бог, Иисусе, Ты моя радость». Пение услаждало душу святителя звуками, которые вылились некогда из его же святой души, и он с умилением слушал певчих. По окончании пения, отпустив всех певчих, святитель удержал любимого из них, усерднейшего помощника своего в переписывании своих сочинений. И когда тот остался один, святитель начал рассказывать ему свою жизнь, как он проводил её в юности и в зрелом возрасте, как он молился Господу Богу и Пречистой Его Матери и всем Его угодникам; потом прибавил: «и вы, дети, молитесь так же». Наконец сказал: «время и тебе, чадо, идти в дом свой». И когда тот певчий, приняв благословение, хотел идти, святитель, провожая его из кельи, поклонился ему едва не до земли и благодарил за усердие в переписке сочинений.

Певчий содрогнулся, увидав такое смирение архипастыря своего, и с благоговением сказал: «мне ли, последнему рабу, владыко святой, так кланяешься?»

Святитель опять кротко сказал: «благодарю тя, чадо», – и возвратился в келью, а певчий удалился, заплакав. После сего святитель приказал служителям разойтись по своим местам, а сам заключился в особенную комнату, как бы для покоя, и наедине предался пламенной молитве к Богу. Поутру, когда служители вошли в сию комнату, то нашли его скончавшимся в положении молящегося. Такова была блаженная кончина святителя Димитрия! Молитва услаждала его при жизни, молитва сопровождала его и к смерти. Святитель Димитрий скончался пятидесяти восьми лет от роду, на 28 октября 1709 года, через день после своего тезоименитства.

Угодника Своего, прославленного ещё при жизни святостью и учёными, и пастырскими трудами, Господь прославил вскоре и по смерти. В 1752 году, сентября 21, при разбирании опустившегося пола для починки, мощи угодника Божия Димитрия обретены нетленными. По освидетельствовании их, св. Синод, внимая ясным указаниям промысла Божия, открывшегося в чудесах, 1757 года апреля 22 причислил святителя Димитрия к лику святых. По поручению св. Синода, Арсений, митрополит ростовский, написал жизнеописание новоявленного угодника Божия, а служба ему составлена Амвросием, епископом переяславским. Обретение мощей святителя Димитрия сопровождалось множеством чудотворений, которыми Богу угодно было прославить Своего угодника. В сказании об этих чудотворениях исчислено их 16, совершившихся между временем обретения мощей и временем торжественного открытия их над недужными, которые с верой служили панихиды святителю и лобызали его мощи. Кроме того, в рукописях о жизни св. Димитрия упоминается ещё о 6-ти исцелениях, из которых одно особенно замечательно. Один украинский житель, три года лежавший в расслаблении, услышав о новоявленном угоднике, получил исцеление, как только помыслил отправиться в Ростов для поклонения мощам его. Совершаются и доселе многоразличные чудеса при раке святителя: одни получают исцеления от телесных немощей, другие от духовных, как о том свидетельствуют собственные записи исцелённых и свидетелей исцеления в Ростовской обители св. Иакова, где почивают мощи святителя Димитрия³⁰⁹.

Мучч. Евсевий, Нестав и Зинон были побиты камнями в Газе, в царствование императора Юлиана³¹⁰.

6 мучеников усечены мечом в 298 г., при Максимиане³¹¹.