Священник о. Иоанн Паленин

(Память 29 октября)

Иоанн Петрович Паленин родился в 1804 году от родителей: священника Петра Петровича и жены его Марии Степановны Палениных. Родина его – село Оточево, Ядринского уезда. Отец Иоанна Петровича Петр Петрович, после Пугачёвского бунта, во время которого многие причты в чувашских приходах, в том числе и в селе Оточеве, были перевешаны, из села Кондарати (Симбирской епархии) был переведен в село Оточево (в то время Симбирская епархия входила в состав Казанской). В ранних летах лишившись отца, Иоанн Петрович, со старушкой матерью своею, оставшеюся с шестерыми сиротами, со своим старшим братом Афанасием, впоследствии бывшим благочинным и священником в том же селе Оточеве, 7 лет был представлен в бывшую Казанскую академию, где и была ему дана фамилия Паленин. Плохо давалась ему грамота, как он сам рассказывал, особенно латинский и греческий языки.

Товарищем по учению с самых малых лет Иоанна Петровича был его близкий родственник, Виктор Петрович Вишневский. Виктор Петрович Вишневский, также оставшийся сиротой после своих родителей, с ранних лет, вместе с Иоанном Петровичем, был отдан учиться к одной вдове, жена сельского дьячка, у которой они оба и учились азбуке, Часослову и Псалтири. Товарищу все легко давалось, говорил Иоанн Петрович, а мне туго. Но, благодаря руководству старшего брата Афанасия, Иоанн Петрович успешно кончил классы училища и перешел в академию, преобразованную потом в семинарию.

Доучившись до философского класса, 16-ти лет он поступил первоначально в хор семинарских певчих и пел басом при ректоре Феофане, любителе и знатоке церковного пения. Сам архимандрит Феофан раньше был регентом при митрополите Московском Платоне, поэтому он был строгим регентом и любителем певческих голосов. Вскоре затем Иоанн Петрович поступил в хор архиерейских певчих, так как обладал сильным басом. Рассказывая про певчих того времени и пение, Иоанн Петрович говорил, что в его время в архиерейском хоре певчих было не менее 40 человек; одних басов было более 10 человек и большею частью диакона местных городских церквей, которые, по отправлении своих служб в церквах, обязаны были явиться к архиерейскому богослужению.

Пели в то время громко, особенно доставалось певчим на актах местного университета, где архиерейские певчие вместе с духовой музыкой, бубнами и барабанами, должны были исполнять известную духовную пьесу так, чтобы, как говорится, не ударить в грязь лицом.

Иоанн Петрович, будучи певчим, не окончил полного семинарского курса, а вышел из философского класса, намереваясь поступить во диакона к Покровской, г. Казани, церкви, так как это место ему было обещано преосвященным Амвросием. Но исполниться этому не довелось, потому что Амвросий был переведен из Казани в Тверь, а на его место поступил преосвященный Иона. Иоанн Петрович нередко говорил про преосвященного Амвросия, о его проповедническом таланте. Мы певчие, бывало, знали, будет ли преосвященный в известный праздник говорить проповедь, потому что накануне этого он всегда сам вставал на клирос вместе с певчими и стоял всю всенощную, требуя читать громко и внятно. На другой день во время литургии непременно говорил проповедь, но так, что я, говорил Иоанн Петрович, потом во всю свою жизнь не слыхивал такого проповедника. Во время проповеди преосвященный воодушевлялся, и речь его ясная, отчетливая и громкая лилась рекой. Амвросий был человек очень добрый, но вспыльчивый, впрочем, ненадолго.

Иоанн Петрович был рукоположен в диакона преосвященным Ионой к Дмитриевской церкви, в Ягодную слободу. Приход этот был один из многочисленных по числу душ. Причт был двухклирный: 2 священника, диакон и два дьячка. Треб так было много, что двухклирный причт едва мог все их исправлять; например, крестин было до 700 в год, браков до 400. В Ягодной слободе Иоанн Петрович прослужил 6 лет. При нем было открыто там училище, в котором первым учителем был он сам, будучи еще драконом; тут же при училище он и жил.

Иоанн Петрович весьма часто вспоминал о своей жизни в Ягодинском приходе. Так как он был человек в высшей степени общительный, то и вел обширное знакомство как со служащими на пороховом заводе офицерами, которых в то время было 25 человек, так и со знатными своими прихожанами, которые очень любили Иоанна Петровича. Было чего послушать, говаривал часто Иоанн Петрович, от этих офицеров, потому что все они были служаками 12 года, и все участвовали в военных действиях против французских войск. Иоанн Петрович, помимо своих приходских обязанностей, занимал еще кондиции у своих богатых в то время миллионеров купцов Кошеловых. Насколько эти купцы были добры к Иоанну Петровичу и доверчивы, можно судить по такому обстоятельству: они давали ключи от своих кладовых с деньгами и дозволяли ему брать денег, сколько ему нужно было. И была же в то время простота! Деньги хранились в подвалах, в мешках и деревянных корытах. Торговые дела велись на честное слово, которое было выше всяких контрактов и векселей.

Иоанн Петрович был рукоположен во священника в 1835 году 27 января в село Юматово, Свияжского уезда, к Преображенской церкви по просьбе помещика того села, Петра Феодоровича Геркена, пли, лучше сказать, жены его, уважавшей Иоанна Петровича, когда он был еще диаконом в Ягодинском приходе. Здесь Иоанн Петрович быль учителем и законоучителем детей и внуков Петра Феодоровича Геркена. Детей у Геркена было трое: Алексей, Иван и Сергей.

Иоанн Петрович в селе Юматове был два раза, так как из Юматова, в 1839 году, по просьбе помещиков был переведен в село Русское-Бурнашево, где и прослужил 12 лет, и в 1851 году, по просьбе храмоздательницы землевладелицы княгини Марии Дмитриевны Ухтомской, был переведен в село Макулово, Свияжского же уезда, где и прослужил 21 год, и в 1873 году снова был перемещён в село Юматово. Много Иоанну Петровичу привелось видеть в своей жизни горького; много испытать и выстрадать за своих прихожан в бывшее крепостное право, и не столько от самих господ, сколько от управляющих, которые, за отсутствием господ, слишком произвольно и деспотически распоряжались крестьянами и злоупотребляли трудами их.

Иоанн Петрович не мог равнодушно смотреть на страдания своих прихожан, заступался за них, особенно при непосильной работе в полях в страдное время, в нестерпимый зной. Он, как добрый пастырь, готов был положить душу свою за овец, смело являлся к притеснителям управляющим и обличал их в жестоком обращении и тяжких наказаниях крестьян. Немногим это нравилось; весьма часто гнали его из дома с бранью, но Иоанн Петрович все терпел и продолжал заступаться за крестьян. Однажды Иоанн Петрович явился в дом одного управляющего, который приговорил двоих крестьян к телесному наказанию за какой-то в сущности ничтожный проступок и сказал управляющему: если вы решаетесь подвергать жестоким наказаниям за ничтожные проступки их, то уже лучше снимите с них шкуру, изрежьте на мелкие кусочки и разбросайте, где вам вздумается, но помните, что вы не избегнете суда Божия и наказания за свои зверства. Управляющий настолько был поражен смелостью Иоанна Петровича, что сначала растерялся, но затем бросился на Иоанна Петровича, ударить же не посмел, а только грубо выгнал. Бесчеловечные отношения управляющих и некоторых помещиков к крестьянам в то время возмущали Иоанна Петровича до глубины души. Страдания крестьян отзывались в впечатлительной душе Иоанна Петровича тем с большей силой, что сам он своей властью не мог уничтожить их.

В селе Бурнашеве, при его бытности там, было 14 помещиков и каждый из них распоряжался крестьянами, как знал. Приходскому священнику трудно было угодить всем. А Иоанн Петрович заботился больше о крестьянах, стараясь умалить страдания их, а это-то и не нравилось многим из помещиков. Крестьяне разорены были управляющими, особенно в отсутствие самих господ до такой степени, что, как говорится, в 7 дворах был один топор. Летом, в страдное время все уходили в поле на работу, а дети оставались без всякого призора и без пищи. Они вместе с курицами ели их корм. Жена Иоанна Петровича ходила из одного дома в другой, отделяла детей от куриц, обмывала и очищала их, а Иоанн Петрович приносил с собой хлеба и кормил их.

В это время много было дела у Иоанна Петровича с крестьянами: раздавал им свой хлеб на обсеменение полей, ходатайствовал за них или пред управляющими, или пред господами. Эти действия Иоанна Петровича порождали в помещиках неприязнь к нему и нередко служили поводом к издевательству над Иоанном Петровичем. Например, помещики села Русского-Бурнашева требовали от Иоанна Петровича служить в известный праздник две, три обедни. У одного помещика Апехтина околела собака. Апехтин послал лошадь за священником, чтобы в доме его отпеть покойника. Иоанн Петрович, ничего не подозревая, поехал. Но здесь один из лакеев шепнул на ухо Иоанну Петровичу, что никакого покойника нет, а что помещик хочет посмеяться только над ним. Иоанн Петрович уехал и уже сколько раз ни посылали за ним, он не поехал.

Тот же Апехтин донес на Иоанна Петровича в уголовную палату за то, что он будто бы держал долгие годы в кабале крестьянина Феодора Иванова с женою. Этот донос, совершенно ложный, но подтасован был так удачно, что Иоанна Петровича оштрафовали на 700 рублей, но по Всемилостивейшему манифесту этот штраф был прощен. Много и других обид и оскорблений перенёс от Апехтина Иоанн Петрович, но у Иоанна Петровича защитником был Сам Бог. Вскоре Апехтин был посажен в Петропавловскую крепость, где и раскаивался во всех своих грехах, особенно по отношению к Иоанну Петровичу.

Много, много перенес Иоанн Петрович от управляющих, которые делали разные доносы своим помещикам, проживающим в столицах, на Иоанна Петровича. Безропотно переносил Иоанн Петрович все невзгоды. Но вот наступила светлая заря на небосклоне – освобождение крестьян от крепостного права. Радость для Иоанна Петровича была неописанная, потому что он, живши с народом одною жизнью, более всех понимал всю пользу и благодеяние, какое неизбежно должно произойти от этого освобождения крестьян от рабства. Жившие в столицах помещики возвратились в свои поместья. Здесь они лицом к лицу встретились со светлою личностью Иоанна Петровича, оценили его, полюбили глубокою искреннею любовью, упрашивали его жить с ними до конца своей жизни, но Иоанна Петровича влекло в Юматово, к своим дорогим духовным детям, и он перешел туда, где и умер.

За 30 лет и даже более, Иоанн Петрович часто в кругу своих близких родных говорил: «при Казанском преосвященном Павле І-м, в 1811 году, я был отдан учиться, а при преосвященном Павле 2-м я умру; – слова эти сбылись в точности. Жил Иоанн Петрович в келии, близ церкви. Раньше казенный дом был за рекой Сулицей, довольно далеко от церкви, но Иоанну Петровичу давно хотелось жить близ церкви, потому что ему казалось, что в большом доме жить старцу несвойственно и грешно, хотя дом этот далеко не большой. Поэтому при помощи местного помещика Ивана Петровича Геркена и выстроена была ему келья недалеко от церкви, одна для него, а другая, в одной связи, для человека, который мог бы прислуживать батюшке, но обе келии можно было измерить тремя шагами, не более. Кроме стола, стула, старенького шкафчика, в келии у него ничего не было; бедность и убожество во всем были видны. А между тем нищие и все угнетенные нуждой прибегали к нему за помощью. Каждый день у него были люди, а в праздничные дни целыми толпами подходили к его келии просить подаяния нищие.

Иоанн Петрович все раздавал до последнего куска хлеба. Нередко снимал с себя подрясник или свои единственные сапоги и отдавал просящему. Правда, были люди, которые пользовались добротой Иоанна Петровича и злоупотребляли ею, но Иоанн Петрович этим никогда не смущался и не огорчался – продолжал отдавать все то, что получал от своих детей, или от помещиков, которые следили за ним и не давали ходить без сапог. Весьма часто случалось, что во всем его доме нельзя было найти корки хлеба, потому что он раздавал и то, что, получал для своего дневного пропитания. О деньгах он и понятия не имел; не было, кажется, одной минуты, чтобы Иоанн Петрович держал при себе какие-либо деньги, они как бы жгли его руки и его всего; поэтому он раздавал их в тот же час, как только получал, одним словом: одной рукой брал, а другой отдавал, не разбирая – кому дает, достоин просящий подаяния или нет, а желающих получить от него что-либо всегда было много.

После смерти Иоанна Петровича, кроме вышеуказанных вещей: стола, стула и шкафчика ничего не осталось. Он всю свою жизнь скорбел о грехах своих, молился день и ночь. Молитва для Иоанна Петровича была истинным и самым отрадным времяпрепровождением; она служила для него пищей – утешением во все скорбные дни его долгой жизни. Этим-то путем строгого подвижничества, Иоанн Петрович заслужил глубокую и непритворную любовь и уважение не только от крестьян, но и от местных дворян – людей высокообразованных, гуманных и честнейших, каковы: Геркены, Обуховы, Масловы, Ухтомские и другие. Они мало того, что относились к Иоанну Петровичу с сыновним почтением и любовью, как к отцу, они, если можно так выразиться, благоговели пред ним; считали для себя счастьем, когда, бывало, Иоанн Петрович навестить их дома. Нечего говорить о том, что они слушались Иоанна Петровича, как дорогого своего наставника, ибо они видели в нем бессребреника, богомольца, добровольно отдавшегося на служение Богу и меньшей братии Христа; видели в Иоанне Петровича нравственную силу, всегда проявляющуюся в нем в глубоком христианском смирении, самоотвержении и чтили егоза это.

Эти драгоценные качества в Иоанне Петровиче и служили связью глубокой любви и уважения между им и крестьянами не только местного села, но и соседних, и поэтому всякое слово Иоанна Петровича крестьяне считали для себя законом, не исполнить которого они не могли по тому одному, что так сказал «батюшка Иоанн Петрович, а сделать иначе, значило бы оскорбить Иоанна Петровича». Иоанн Петрович отличался начитанностью, редким знанием Священного Писания и Святоотеческих Творений. Беседы Иоанна Петровича с образованными людьми, бывшими частью даже из Петербурга, напр., у Обуховых, Геркеных, удивляли многих из них глубиною мысли и ясностью доказательств, а догматические вопросы, решаемые им, положительно изумляли вопрошавших его лиц даже с академическим образованием.

Редко выпадает на долю сельского пастыря где-либо в глуши такая любовь и уважение, каким пользовался до конца своей долгой жизни достопочтенный старец Иоанн Петрович Паленин. С прихожанами своими он вел беседу самую задушевную и безыскусственную. Так, например, несчастие народа, постигшее голодовкой, сильно печалило любящее и всегда отзывчивое на народные нужды его сердце. По этому поводу не раз он говорил с прихожанами, в таком роде. Обыкновенно он спрашивал их: знаете ли вы историю Ветхого Завета? И сам же отвечал: знаете, потому что все почти грамотные. Проследите эту историю, и вы увидите, что Господь наказывал народ при патриархе Иосифе, при царе Давиде, при пророке Илии, при царе Иоасе, сыне Охозии за 850 л. до Р. Хр. То зной солнечный выжигал все на полях, то несметные полчища саранчи поедали хлеб, растения и деревья, оставляя лишь голую землю или остовы деревьев. Для чего же Господь посылал голод? В наказание за грехи народа, чтобы в нем пробудить сознание, что нельзя безнаказанно оскорблять Бога беззакониями, а сколько этих беззаконий у нас? Сознайте свое ничтожество, раскайтесь во грехах, поверьте, что Господь вознаградит сторицею избытком хлеба и овощей, как то же было и в Ветхом Завете.

Иоанн Петрович спал всегда на голых досках, а в головы клал полено, причём всегда говорил так: вредно мне спать на мягком, много сплю, а проще-то лучше. Строго подвижническую жизнь стал вести Иоанн Петрович с давнего времени, лет за 40 до смерти, именно в то еще время, когда у него была большая семья и она не была еще пристроена. Никогда не имея одной копейки в доме, жена и дети терпели страшную нужду. Все, что давали за требы, о Иоанн или не брал, или брал, да тут же и отдавал бедным. Жена его часто со слезами просила мужа своего съездить в деревню и собрать с прихожан ругу, о. Иоанн, бывало, послушается жены – поедет, или скорее пойдёт пешком, но хлеба с собой никогда не привозил. Или ему вовсе его не отдавали, или прощал, или просто раздавал неимущим. Жена сильно скорбела о детях; были из них уже невесты, а средств никаких. Он в утешение жены всегда говорил ей так: «нам не велено много заботиться о земном; будет время, когда дети, по определению Божию, будут пристроены, и Господь сделает так, как мы того не ожидаем и предвидеть не можем».

Действительно, все дети у них были пристроены счастливо, и он, дожив до глубокой старости, увидал и нередко держал на своих собственных руках внуков и правнуков. При выдаче в замужество дочерей своих, ничего не имел, как и всегда, но Господь невидимо посылал ему; находились добрые, сострадательные люди, которые и помогали, чем могли. Бывало, после венца сам благословит новобрачных и сразу же скроется где-нибудь в уединённом месте подальше от брачного пира и простоит всю ночь в молитве.

Иоанн Петрович в долгие годы своего пастырского служения на поприще скромного сельского пастыря, до последних дней своей жизни, был духовником в своем благочинническом округе у своего духовенства, по выбору сего последнего. Обязанность эту, возложенную на него духовенством, старец всегда исправлял в высшей степени внимательно и поучительно. В положенное время для исповеди духовенства, он пешком отправлялся из одного села до другого. Никакие просьбы не могли заставить Иоанна Петровича воспользоваться лошадью и доехать до известного места, напр., верст за 7–10. Он любил ходить пешком, и этого хождения он не оставлял до последних дней своей жизни. Некоторые священники, как говорится, насильно, против воли Иоанна Петровича, давали ему или, сказать лучше, прямо засовывали в карман 50 коп. или рубль, но Иоанн Петрович тотчас же, по выходе из дома, отдавал эти деньги первому попавшемуся навстречу бедняку. Во время своих путешествий он весьма часто снимал с себя верхнюю одежду и отдавал просящему бедняку.

Как Господь Бог хранил Иоанна Петровича во время зимних вьюг и непогоды, ведомо только одному Богу же. Удивительно то, что сам он, отправляясь в дальние путешествия на богомолье, или по своей надобности в Казань, ходил всегда один. Он не любил в этих случаях товарищества. Весьма понятно, что духовенство любило Иоанна Петровича искреннею, сыновнею любовью и уважало как редкого, опытного и строгого своего духовника. И редкий из духовенства не был у Иоанна Петровича в его убогой келии, чтобы испросить мудрого его совета или найти утешение в скорби. Ободрить, утешить, поднять падающий дух у человека, постигнутого несчастием, Иоанн Петрович умел. Все от него уходили успокоенные; горе облегчалось, бодрость духа снова восстановлялась. Ласковое, проникнутое глубокою любовью обращение со всеми, сердечное участие к горю или семейному несчастию, естественно производило ободряющее и воодушевляющее действие.

Высоконравственная личность Иоанна Петровича, в особенности как духовного отца, имела плодотворное влияние на все духовенство, так как он, в силу своей обязанности духовника, встречался с каждым лицом отдельно по нескольку раз, и стало быть знал каждого человека, знал душу его и путём строгого образа жизни, подавал собой пример духовенству и, таким образом, неотразимо влиял на нравственную силу и деятельность духовенства среди народа, подчас грубого и невежественного. Достаточно сказать, что среди духовенства того благочиннического округа, в котором был духовником Иоанн Петрович, не было кляуз между духовенством и прихожанами. Да, Иоанна Петровича любили и уважали его духовные дети, но он этого не замечал; все окружающее, внешнее его не льстило, поэтому он и не искал почета и не заискивал. Он был сосредоточен на одной мысли: облегчить страждущее человечество, прикрыть нищету и утереть слезы истинного сиротства. Иоанна Петровича занимала и озабочивала не менее того и молитва, на которую он употреблял ночное время, когда полное уединение и тишина глубокой ночи способствовали молитвенному его настроению. Смирение Иоанна Петровича и не искательность были известны всем. Архиепископ Антоний, зная лично Иоанна Петровича, потому что часто встречал его у Екатерины Васильевны Обуховой в деревне Кураловой, ободрял его в подвижничестве, даже удивлялся строгой жизни Иоанна Петровича, какую вел он, наградил его набедренником, но об этом распоряжении не было известно Иоанну Петровичу, а, быть может, и известно было, но он не постарался приобрести свидетельства на право ношения набедренника. Чрез 10 лет его снова наградили тем же набедренником.

На людей разных общественных положений, Иоанн Петрович смотрел совершенно одинаково; для него все были равны. Он одинаково был строг, когда этого требовалось, или ласков. Он всегда говорил правду прямо, не стесняясь. Взгляды свои на тот или другой предмет Иоанн Петрович никогда не изменял, не позволял их согласовать особенно с обстоятельствами духа времени. Строго осуждая, в частности, несоблюдение постов, Иоанн Петрович всегда говорил, что постная пища полезнее для человека в гигиеническом отношении, нежели скоромная, которая есть лишь прихоть избалованного вкуса. Между тем, посты установлены св. Церковью с целью нравственно-воспитательной, а ослушаться Церкви, значит, явно грешить.

Иоанн Петрович, хотя жил и вращался среди всякого народа по обязанности приходского пастыря, но был подвижник, строгий по жизни, как лучший монах. Задолго до своей смерти он выражал желание близким родным своим умереть так, чтобы кончину его никто не видал. Почему он желал этого, никому не было известно, но желание его исполнилось, Господь услышал его молитву. Действительно, Иоанн Петрович умер, и ни один человек не видал последних минут его жизни. 28 октября 1891 года, накануне смерти, Иоанн Петрович ходил по своему селу, раза два обошел вокруг своей церкви, вечером посетил своего помещика Ивана Петровича Геркена и его семейство, где пробыл очень недолго, простился и ушел домой. Видимо Иоанн Петрович прощался со своим дорогим селом, церковью и близкими его сердцу прихожанами.

Вечером 28 числа часов в 8 или 9 снял с себя белье, оделся во все чистое, также снял с себя и вериги, которые носил с давних пор, но с какого именно времени, никому не было известно, так как Иоанн Петрович тщательно скрывал от всех этот свой подвиг. Затем он раскрыл Псалтирь и стал ее читать, и все время читал. Время шло. В комнату входила старушка, единственное лицо во всем доме, прислуживавшая Иоанну Петровичу, и предлагала ему чего-нибудь покушать, но Иоанн Петрович сказал ей, чтобы она шла спать, а его более не тревожила. Но через час или два, старушка, видя, что огонь в комнате «батюшки» продолжает гореть, снова вошла в комнату. Иоанн Петрович все еще читал; тогда он уже строго сказал старушке, чтобы она шла спать, а его не беспокоила. Старушка так и сделала. Утром часов в 5, 29 числа узнали о смерти Иоанна Петровича; свидетелей кончины его никого не было. Быстро разнеслась весть по селу о смерти дорогого и незабвенного пастыря, и все жители, как говорится, от мала до велика, спешили поклониться праху своего пастыря, долгие годы с ними жившего, всегда их учившего всему полезному, особенно христианской жизни. Местные дворяне, окрестные землевладельцы тоже поспешили явиться поклониться праху о. Иоанна Петровича и горючими слезами оплакивали своего духовника и строгого учителя, так они любили его! 31 числа тело Иоанна Петровича было предано земле в церковной ограде, рядом с могилой жены Анны Алексеевны, при громадном стечении народа и духовенства⁵⁹.

«СПОРИТЕЛЬНИЦА ХЛЕБОВ»

«СПОРИТЕЛЬНИЦА ХЛЕБОВ» – такое название иконе Божией Матери дал Оптинский старец Амвросий, указывая этим, что Богородица – Помощница людям в трудах их к снисканию хлеба насущного. Эта икона была прислана ему в 1890 г. настоятельницею Волховского женского монастыря, игуменьею Илариею. Царица Небесная представлена сидящею на облаках, руки ее простерты на благословение, а внизу, среди травы и цветов, стоят и лежат ржаные стопы. Изображение Матери Божией на этой иконе было заимствовано от иконы «Всех Святых», находящейся в Волховском женском монастыре, а ржаные снопы написаны по желанию и назначению старца Амвросия.

Горячие молитвы возносил преподобный Амвросий перед этою иконою; учил и понуждал молиться перед Ней и духовных дочерей своих, монахинь, основанной им женской Шамординской общины.

Первою милостью, излившейся от иконы, было то, что хотя 1891 год выдался в России неурожайным и голодным, но в пределах Калужской епархии и в Шамординской общине был хороший урожай и многочисленным насельницам хлеба хватило до самой весны.

В 1892 году список с иконы был послан в Пятницкую женскую общину Воронежской епархии. Там по случаю сильной засухи, грозившей неминуемым голодом, был отслужен молебен перед иконой «Спорительница хлебов» и вскоре пошел дождь, поля ожили и обитель с окрестностями была спасена от голода.

Празднование этой иконы старец Амвросий заповедовал своим духовным чадам 15/28 октября. Будем же молиться Матери Божией, да не оставит Она Своею милостью Отечество наше и нас грешных.

АКАФИСТ БОЖИЕЙ МАТЕРИ в честь ее иконы «Спорительница хлебов»

Кондак 1

Избранной от всех родов Божией Матери и Владычице небеси и земли, избавляющей нас от всякия нужды, благодарственное приносим пение. Ты же, Всемилостивая Госпоже Богородице, приими наше усердное моление, сохрани нас от глада и пагубы, даруй земли нашей плодоносие, Питательнице и Спорительнице нив и хлебов наших, да радующеся всегда зовем Ти: Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Икос 1

Ангелов Творец избра Тя, Владычице, к благодатному человеков спасению, и дарова Тя Помощницу людям, избавляющую нас от глада и всяких напастей, житие наше добре устрояющую во всяком мире и довольстве. Тем же со умилением взываем Ти: Радуйся, благодатное человеков избавление от всякия нужды; Радуйся, достоянию Твоему помощь и заступление; Радуйся, христолюбивыя люди от бед спасающая; Радуйся, алчущих Питательнице; Радуйся, сирых Заступнице; Радуйся, нагих Одеяние; Радуйся, израстившая нам Плод Живота; Радуйся, Спаса рождшая душ наших. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 2

Видев Сын Твой, Богомати, великое Твое к людям милосердие, глаголет к Тебе: «Проси, Мати Моя, зане не отвращуся Тебе, но исполню вся прошения Твоя». Мы же, прославляющие сие дивное промышление о роде человеческом, вопием Богу: Аллилуйя.

Икос 2

Разум небесный даровася благочестивому старцу Амвросию, настави его соорудити во обители им созданной, икону Пресвятыя Богородицы и нарещи ю «Спорительнице хлебов», яко Ты, Пресвятая Дево, спасавши люди Твоя от глада, даруеши земли плодоносие, посылаеши дождь ранний и поздний на нивы и поля наша, защищаеши люди Твоя от смертоносного вреда и пагубы. Тем же вопием Тебе таковая: Радуйся, Дево, христиан похвало; Радуйся, яко Тя блажат вей роди; Радуйся, яко ты благословляеши и споряеши хлебы наша; Радуйся, яко Ты избавлявши нас от глада; Радуйся, Питающая нас хлебом жизни; Радуйся, млеком питавшая Питателя Вселенныя; Радуйся, Плода Бессмертного стяжание; радуйся, Садителя жизни нашея рождшая. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 3

Силою свыше укрепи нас, Благодатная Владычице, во дни глада и пагубы, да не погибнем люте без покаяния во унынии и отчаянии, но утверди и настави нас в терпении и благоугождении Богу, да разумеем в напастех и скорбех волю Его святую, благую и совершенную, непрестанно хваля Бога и взывая Ему: Аллилуйя.

Икос 3

Имея любовь велию к людям, искупленным Честною Кровию Сына Твоего и Бога, Богомати Пречистая, прияла еси от Него власть устрояти и покрывати род христианский. Ты бо бедствующим помощнице еси скорая, градом и весям, селам и нивам, и всему миру Покров. Тебе, Милосердной и Боголюбивой Матери нашей, устрояющей и направляющей ко спасению земную жизнь нашу, смиренномудренно глаголем: Радуйся, Благого Сына Благая Маги; Радуйся, непрестанно молящаяся о спасении и помиловании нас грешных; Радуйся, о всем мире христианском к Богу ходатаице; Радуйся, благ всяческих Всеблагая подательнице; Радуйся, плененных и в темницах заключенных Питательнице; Радуйся, тела моего здравие и души моея спасение; Радуйся, яко рай пищный процветаеши; Радуйся, яко пристанище душам готовити. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 4

Буря противных ветров, егда найдет на нас внезапно, громы и молнии, град и вода многая устремится на землю, тогда, Госпоже Всемилостивая, ускори на помощь нам беспомощным, защити и избави нас от дождевного лияния, его же сотворихомся достойни грех ради наших, и да будут поля и нивы невредимы от сих, и да не потопит нас буря водная. Тебе бо грешнии имамы Заступницу непостыдную, на Тя упование наше возлагаем и, прославляюще силу молитв Твоих, Рождшемуся от Тебе Спасу мира зовем: Аллилуйя.

Икос 4

Слышаще и видяще Твое сострадание, Владычице, к бедствующим и гибнущим людям, мы грешнии прибегаем к Тебе и молимся: О, Пресвятая Дево, услыши нас грешных и во дни, егда солнце иссушит землю и от сухости зной будет, и прозябения земная начнут увядати, тогда, Владычице, росу благодати Твоея низпосли на требующия и просящия милости, возвесели лице земли, нищих ради людей Твоих, младенец, и скотов, и иных всех, их же чают дати им пищу во благо время: и от святыя иконы Твоея «Спорительницы» яви милосердие Твое вопиющим Тебе таковая: Радуйся, Молитвеннице неусыпающая ко Христу Богу, на милость к нам Его преклоняющая; Радуйся, кару Божию за беззакония наша от глав наших отводящая; Радуйся, Матерним покровом Твоим от всяких несчастий нас охраняющая; Радуйся, поля и нивы наша от запаления солнечного и зноя спасающая; Радуйся, Всемилостивая Услышательнице гласов наших молебных в скорби и обстоянии; Радуйся, жилища наша от огня спасающая; Радуйся, Державная Скоропомощнице наша во дни тяжких испытаний; Радуйся, от всех бед быстрое избавление. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 5

Боготечная звезда, икона Твоя, Богомати, людям просящим хлеба насущного, немерцаемо сияет, покровом бо Твоея милости соблюдавши поля и нивы наша и плодоносити их устрояеши, подвизая верныя вопити Христу Богу: Аллилуйя.

Икос 5

Видя Тя Сын Твой, при Кресте стоящую с возлюбленным учеником, глаголет Тебе: «Жено, се Сын Твой» и ученику: «Се Мати Твоя!» – всыновляя Тебе вся верующия в Него. Мы же, чада Твоя сущия, на Твой покров надеющиеся, Тебе, яко Матери нашей, глаголати дерзаем: Радуйся, Судии Праведного умоление; Радуйся, грехов наших прощение; Радуйся, надеждо наша известная; Радуйся, упование наше непостыдное; Радуйся, скорбей наших разрешение; Радуйся, печалей наших утоление; Радуйся, пламене страстей изменяющая; Радуйся, всех родов веселие. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 6

Проповедует Церковь Христова чудеса Твоя, Богородительнице, от восток бо до запад хвально Имя Твое, и несть града или страны, идеже не совершашася Тобою действо Силы Божия, во избавление и спасение, просвещение, и исцеление людей христоименитых, наипаче же чрез иконы Твоя святыя обыкла еси чудотворити, изливающи от них струи милостей и щедрот бедствующему и требующему помощи человечеству. Сего ради славословяще Тя, Сыну Твоему и Богу нашему вопием: Аллилуйя.

Икос 6

Возсияла еси от Истинного Солнца заря, Дево Богоотроковице, просвещаеши души всех, томимых гладом душевным, рече бо Господь: «Не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих». Но помрачишася очи наша и окаменеша сердца наша, и не видим очима своима и не разумеем сердцем судеб Божиих. Томимые душевным гладом, к Тебе прибегаем, Пречистая Дево, и просим Словом Жизни утолить глад душевный нас, вопиющих Тебе таковая: Радуйся, от убожества душевного нас воздвизающая; Радуйся, Питающая нас Словом Жизни: Радуйся, трапезо Пресвятая, Хлеб Жизни носившая; Радуйся, Пище, манны приемнице; Радуйся, Земле благая, Клас Божественный израстившая; Радуйся, Ниво, растящая многоплодие щедрот; Радуйся, Каменю, напоивший жаждущия жизни; Радуйся, милость сугубо нам подающая. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 7

Хотящи жати спасение, яко село сладкое показалася еси Владычице, от Него же питающеся, имамы пищу вечную и нетленную. Мы же, земнии суще, молим Тя, Пречистая Дево, покажи силу Твою на жатве нив и полей наших, егда приидет время их, и всяк злак да изобилует на утешение нас, поющих Богу: Аллилуйя.

Икос 7

Дивно прославилася еси, Богомати, в защищении людей православных. Восстающие бо на Бога не познают, коль сильна есть молитва Божией Матери. Мы же о Твоем всемощнем заступлении, помощи и благословении добре ведуще, сице к Тебе со умилением зовем: Радуйся, чистых руками и сердцем земледельцев благословенными плодами венчающая; Радуйся, бедствующим среди напастей и трудов внезапное вспоможение; Радуйся, безматерних сирот незримая Воспитательнице; Радуйся, Помощнице всех беспомощных; Радуйся, Кормительнице вдов и сирот; Радуйся, подающая силу, пищу и отраду болящим и расслабленным; Радуйся, Одеждо нагих дерзновения; Радуйся, многих согрешений прощение. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 8

Якоже древле содействовала еси схождению на землю Спасителя мира, сице и ныне, яко солнце светозарное, восходити над созревающей нивой, предшествуя приходу Господина с Жателями. Тому и мы со страхом вопием: Аллилуйя.

Икос 8

Все упование наше на Тя возлагаем, Мати Божия, и в скорбях наших ко святей иконе Твоей «Спорительнице» усердно притекаем, чающе получити от Тебе утешение благодатное и вспоможение во оскудении и нищете нашей, взываем Ти: Радуйся, милости превеликия сокровище; Радуйся, пище и утешение к Тебе прибегающих; Радуйся, Хлебе неснедаемый алчущих; Радуйся, быстрое нищих услышание; Радуйся, скорбящих от глада и нужды приятное попечение; Радуйся, к Свету Неприступному нас извлачающая; Радуйся, ключу Царствия Христова; Радуйся, надеждо благ вечных. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 9

Вси люди дивятся величию чудес Твоих, Пресвятая Дево, изливаемых Тобою от святых Твоих икон, яко всем даруеши по коемуждо прошению, устрояеши дома наша, посылаеши благословение земледельцем и даеши людей всякое довольство. Тем же вопием Сыну Твоему: Аллилуйя.

Икос 9

Ветия многовещанныя не могут воспети чудес Твоих, Богомати Владычице, яко всем концам земли простираешь руку помощи и ниспосылаеши верным земли плодоносие, благорастворение воздухов и всякое изобилие плодов и благ земных. Мы же во смирении своем исповедующие Твое великое заступление о нас грешных и непрестанную помощь в нуждах наших вопием Ти: Радуйся, достойно восхваляемая от Архангел и Ангел; Радуйся, величаемая от всех Небесных сил; Радуйся, Честнейшая Херувим; Радуйся, Славнейшая без сравнения Серафим; Радуйся, Владычице неба и земли; Радуйся, Родительнице Вечного Царя; Радуйся, верная Раба Господня; Радуйся, ублажаемая на небеси и на земли; Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 10

Спасительное прибежище в скорбях и напастях Ты еси, Богородице, тем же испроси у Сына Твоего и Бога нашего милости нам грешным, поющим: Аллилуйя.

Икос 10

Стена еси похваляющим чудеса Твоя, Богородице Дево, и всем с верою притекающим и поклоняющимся Тебе и иконе Твоей «Спорительнице хлебов» именуемой и глаголющим: Радуйся, неистощимый источниче милостей и щедрот; Радуйся, любве Божественныя проявление; Радуйся, чудес преславных совершение; Радуйся, труждающихся и обремененных сладкий покое; Радуйся, терпеливых страдальцев дарами благодатными ущедряющая; Радуйся, о храмах Божиих попечение имущих духовною радостью утешающая; Радуйся, несумненная наша надеждо; Радуйся, тихое и доброе Пристанище. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 11

Пение наше не презри, Пресвятая Дево, и сокровище любви Твоея не затвори от нас; щедрую руку Твоея помощи постри нам, да прославляющи милости и чудеса Твоя, поем Триединому Богу: Аллилуйя.

Икос И

Светлыми лучами чудес Твоих просвещавши весь мир христианский и заступавши люди православныя, искупленныя кровию Сына Твоего, тем же припадающие ко святому образу Твоему, на нем же зрим Тя, Богомати, на воздусе над полями и нивами нашими благословляющую собранные снопы хлеба, молим Тя, Всемилостивая Владычице, род человеческий, осужденный в поте лица снести хлеб, в болезнях родить и в печалях питать чада своя, милостиво пощади и заступи. Даруй нам здравие и благомощие, да питаемые Тобою, от силы в силу возрастити будем и все исполнимся радости и утешения от щедродательныя десницы любви Твоея, зовуще Тебе: Радуйся, младенцев Млекопитательнице; Радуйся, устами детей хвалу Богови совершающая; Радуйся, Росо Неботочная в зной трудов сущим; Радуйся, подавающая требующим благоустроение; Радуйся, уготовляющая просящим изобилие; Радуйся, многажды прошения предваряющая; Радуйся, печальных Утешение; Радуйся, скорбящих веселие. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 12

Благодатную помощь ниспосли нам, Мати Божия, и егда изыдет сеяй сеяти, да не падут семена при пути или посреде терния, или на камени, но на земли добрей. Сотвори восход их, да произрастит земля плод сторицею, и мы все в радости сердца благодарными устны вопием Богу: Аллилуйя.

Икос 12

Поющие чудеса Твоя и милости, Владычице Богородице, хвалим Тя вси, яко воистину еси наша Помощнице, Заступнице, Питательнице и Домостроительнице, житие наше ко спасению устрояющая. Тем же вопием Ти: Радуйся, богатство нетленное нам подавающая; Радуйся, брашно негиблющее алчущим правды; Радуйся, питие неисчерпаемое жаждущим жизни; Радуйся, яко рай пищный процветаеши; Радуйся, верных спасительное прибежище; Радуйся, Покрове миру ширший облака; Радуйся ненадежных надеяние; Радуйся, отчаянных спасение. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаяждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Кондак 13

О, Всепетая Мати, рождшая всех святых святейшее Слово! Нынешнее наше приемши приношение, избави люди, к Тебе прибегающий, от всякия нужды, глада душевного и телесного, смертоносных болезней и всякого зла и вечной изми муки, да с лики ангельскими непрестанно поем Богу: Аллилуйя.

(Читается трижды. Далее 1 икос и 1 кондак).

МОЛИТВА

О, Пресвятая Дево Богородице, Премилостивая Владычице, Царице небесе и земли, всякого дома и семейства христианского благоустроительнице, труждающихся благословение, нуждающихся неистощимое богатство, сирых и вдовиц и всех людей Кормительнице! Питательнице наша, рождшая Питателя Вселенныя и Спорительнице хлебов наших, Ты, Владычице, ниспосылавши Твое Матернее благословение градом нашим, селам и нивам, и коемуждо дому, на Тя упование имущему. Тем же с благоговейным трепетом и сокрушенным сердцем смиренно молим Тя: буди и нам, грешным и недостойным рабом Твоим, мудрая Домостроительнице, житие наше добре устрояющая. Всякое же сообщество, всякий дом и семейство во благочестии и православии, единомыслии, послушании и довольстве соблюди. Нищия и неимущия пропитай, старость поддержи, младенцы воспитай, всех вразуми преискренне взывать ко Господу: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Сохрани, Пречистая Мати, люди Твоя от всякой нужды, болезни, глада, губительства, града, огня, от всякого злого обстояния и всякого нестроения. Обители нашей (веси), домам и семействам и всякой души христианской и всей стране нашей исходатайствуй мир и велию милость, да славим Тя, Премилостивую Питательницу и Кормительницу нашу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Тропарь, гл. 3-й

Пречистая Дево Марне, Мати Царя небеси и земли, благоутробно призиравши на любящих Сына Твоего, Христа Бога нашего, и труждающихся во имя Его вечного ради спасения, и подавши им вся обильно к наслаждению. Спорительнице сущи хлебов им, избавляя их всякой нужды и утеснения, и устрояя им, рабом Твоим сущим, избавление вечныя муки и жизнь вечную.

Кондак, гл. 1-й

Честное жилище бывше неизреченного естества Божественного, выше слова и паче ума, Ты грешным еси Споручница. Подававши благодать и исцеление, яко Мати всех Царствующего. Моли Сына Твоего получить нам милость в день судный.