Деревянное зодчество

Сведения о деревянных церквах уходят в доисторическую даль. Летописи упоминают о постройке деревянных церквей еще до Владимира Святого. Тогда были уже известны церкви в Киеве¹¹¹ и Новгороде¹¹². Затем, чем ближе к нам время, тем упоминания о церквах становятся все чаще и чаще. Говоря про церкви, летописи иногда отличают деревянные церкви от каменных, выражением. Говоря о первых, употребляется слово постави, сотвориша, сруби¹¹³ a разумея каменную постройку, говорят заложи, созда¹¹⁴.

В летописях, при описаниях каменных храмов, нередко упоминается, что прежде здесь была церковь деревянная. Но все эти упоминания не дают ясного понятия ни о виде, ни о плане, хотя иногда упоминается не только количество верхов, которые имела церковь, но даже количество стен. Понятие о церковных сооружениях становится более или менее ясным тогда, когда мы имеем дело с самими памятниками. Деревянные сооружения и произведения, вообще XIV‒XVII в., сохранившиеся до нашего времени, разумеется, имели свои прототипы в пору более раннюю. Поэтому, по оставшимся памятникам можем представить и предыдущие. Можно проследить церкви от самых простых форм до самых сложных.

Начнем с простого четырехугольного сруба, покрытого на четыре, или чаще на два ската, – в виде избы, с крестом, или главкой наверху. Эта простая форма осложняется постройкой алтаря и паперти, причем иногда, чтобы разыграть фасад, средняя часть делается выше, как это видим, напр., в церкви св. Варвары в г. Пскове. Здесь план (рис. 116) состоит уже из трех отделений, расположенных с запада на восток. Церквей с такими планами встречается очень много. Этот план, состоящий из трех отделений, весьма распространен, и позволяет значительные видоизменения фасадов.

Рис. 116

Остановимся же на этом типе плана, и рассмотрим разные виды фасадов, которые могут быть здесь применены. Так, кроме простой избы с фронтоном и крышей на два ската, в церкви св. Варвары в Пскове (рис. 117) видим среднюю часть, приподнятою над папертью. Впереди ставится звонница. Звонница, разумеется, может стоять и отдельно, как видим, напр., в Никольской церкви села Глоткова близ Юрьева, в ц. Рождества Богоматери на Колодозерском погосте Олонецк. губернии (рис. 118, по Суслову) и др.

Рис. 117

Рис. 118

Самая же церковь осложняется пристройкой галереи, причем, в плане средняя часть иногда шире паперти и алтаря. Но это незначительное изменение плана не позволяет нам видеть в нем какой-либо другой тип, и потому, конечно, отнесем его к тому же первому типу. К первому же виду отнесем и фасад, так как он, не что иное, как видоизменение простой избы. К тому же виду отнесем и церковь Петра в Плесе¹¹⁵, Никольскую в Глоткове близ Юрьева, в Архидиаконском погосте Вязниковского уезда¹¹⁶ и др. Такие ц. присущи более всего средней полосе России. Подражание такого рода церквам, видим и в камне, напр., в ц. Благовещения в Юрьеве-Польском. Она построена в виде трех изб, составленных вместе с небольшой главкой наверху¹¹⁷.

Нечто другое видим в церкви Иоанна Богослова на р. Ишме¹¹⁸ близ Ростова, в церкви села Борзецова Московской губернии¹¹⁹ и др. Здесь главная часть плана на фасаде значительно выше других, и выделяется в виде башни в три яруса. Отнесем такого рода фасады ко второму виду плана первого типа, так как план в этой церкви тот же, хотя и осложнен выступом колокольни.

Западные и восточные части крыты бочкой. Храм окружен галереей. Подобные же церкви видим в с. Кременском, Медынского уезда, (см. Преображ. л. XII) Калужской губернии, и в селе Высоцком Боровского уезда (л. XIII). То же видим в Псковской губернии в г. Опочке в церкви Успения, также в церкви села Михеева и села Стехнова¹²⁰, в Торжке Тверской губернии и проч. Везде средины церквей в виде башен, и состоят из нескольких квадратов и восьмигранников, поставленных один над другим. Подобные церкви конечно и послужили прототипом для каменных церквей, вроде Богоявленской в Москве на Никольской, Разумовской, на Филях (рис. 115) и др.

Идя к северу, в Олонецкую губернию, тоже находим подобное, напр., в церкви Рождества Пресвятой Богородицы на Колодозерском погосте Пудожского уезда (рис. 118), а также и на Кондужском погосте в ц., построенной в 1618 году¹²¹ и др. Но здесь пропорции фасада другие: они значительно выше, как и вообще все церкви севера. В церкви Рождества высота средней части достигнута высоким шатром тоже и на рис. 119, в церкви св. Николая (1683 г.) в Деревяницком погосте Олонецкой губернии, а в церкви на Кондужском погосте¹²² крыша не очень высока, но зато средний сруб очень высок.

Рис. 119

Церкви с такого рода планами, несколько видоизменяются, образуя не три прямоугольника, a другие фигуры, напр., три шестигранника, восьмигранника или многогранника, иногда один восьмигранник и два прямоугольника, словом, какие-либо другие фигуры, но расположенные от запада к востоку в количестве трех и более, как это видим в церкви Владимирской Божьей Матери в Белозерском погосте Вологодской губернии Сольвычегодского уезда (1642 г.¹²³). Здесь шатровая масса церкви сильно преобладает, потому что восьмигранник значительно больше четырехгранников. Этих сведений для нас достаточно, чтобы ознакомиться со вторым видом фасада при плане первого типа.

Третья комбинация фасада на том же плане первого типа возможна, если на каждом срубе поставим по башне. Такого рода трехбашенные фасады, в особенности, привились в южной полосе России, и по большей части делались граненые. Так, напр., в церкви Михаила Архангела на р. Бузулуке 1678 г.¹²⁴ в Перекопской станице, также в церкви Святого Николая (1665 г.) в станице Голубинской (рис. 120).

Рис. 120

Фасады этих церквей выражаются тремя башнями (рис. 121).

Рис. 121

Весьма любопытна также деревянная церковь такого рода XVII века, сохранившаяся в Восточной Сибири Иркутской губернии в Киринском Свято-Троицком монастыре. Но здесь все срубы четырехгранные. Такой конструкции есть и каменные храмы, напр., в г. Сумах.

Покончив с первым типом плана, перейдем ко второму типу: к планам крестовым, как это видим, напр., в церкви Переяславля Полтавского (рис. 122).

Рис. 122

Эта церковь в истории известна тем, что в ней Малороссия принимала присягу на подданство Русскому Царю. План ее ― в виде креста. При нашем осмотре на этой церкви была только средняя глава. Назовем такой одноглавый фасад, как самый простой первым видом крестового типа. Судя по уверениям старожилов, на ней еще недавно было пять глав. К первому же виду второго типа, конечно, отнесем и церковь св. Троицы в Витебске¹²⁵, как одноглавую, так как ее выступы крыты фронтонами. При увеличении средней части церкви главный сруб делается восьмигранным, как это видим в церкви на р. Кокшенге Вологодской губернии¹²⁶, фасад получает новую комбинацию. Церкви Ильинская в Витебске и Троицкая в Маркове монастыре близ Витебска, как пятиглавые ― хотя и с восьмигранным средним срубом, должны быть отнесены ко второму виду крестовых церквей. Упомянем также про церковь в Якобштаде (рис. 123). Она недавно сгорела. Там на главном кресте было пять глав (рис. 124).

Рис. 123 и 124

Сюда же отнесем и церковь Владимирской Богоматери в селе Подпорожье Архангельской губернии Онежского уезда. Ее средняя часть покрыта кубом, оканчивающимся пятью главами (рис. 125). Боковые выступы крыты бочками, на которых поставлено по шатру.

Рис. 125

Нельзя не упомянуть также про ц. Преображения в Кижском погосте Петрозаводского уезда Олонецкой губернии. Она многоглавая, выступы креста крыты по трем уступам каждый, на каждом уступе – по главке¹²⁷.

Крестовые церкви встречаются и в каменных сооружениях, напр., главный храм Донского монастыря в Москве, в Чернигове церковь св. Екатерины и др. Крестовые церкви в планах имеют иногда пристройки между концами креста (в углах), как на рис. 122. На фасаде пристройки получают по главке, как это видим в ц. Ильи Пророка в Витебске. Такие церкви несут, кроме пяти главных глав, еще четыре в углах, а иногда и пятую ― над входом. Таким образом, вся церковь венчается 9-ю и 10-ю главами.

Фасады угловых пристроек, находясь в зависимости от величины плана, приближаются, и составляют как бы переход от церквей крестовых к церквам третьего типа.

К третьему типу отнесем планы самые сложные, когда в углах креста, между руками сделано по срубу значительных размеров, говоря другими словами, когда три плана первого типа поставлены рядом так, что образуется девять значительных помещений. При этом и фасад, конечно, может иметь ― начиная с одной башни до девяти. Последнего вида храм о девяти башнях, с планом третьего типа, видим в Новомосковске Екатеринославской губернии (рис. 126) во имя св. Троицы.

Рис. 126

Многоглавые церкви из камня, как то: Покровский собор в Москве и церковь села Дьякова, конечно, представляют варианты, прототипы которых были в исчезнувших деревянных церквах.

Все вышеупомянутые деревянные церкви, и многие другие, разбросанные по провинциальным городам и селам, конечно не представляют памятников высшего деревянного зодчества. Последние, несомненно были и в свое время процветами в лучших городах: в царских, великокняжеских и боярских деревянных храмах и хоромах. Довольно вспомнить историю пожаров Москвы и других городов, чтобы убедиться, что те деревянные сооружения, с которых зодчие брали формы, и строили здания из камня, погибли. Тщетно было бы теперь искать на дереве все те формы, которые видим в каменных памятниках, и которые, несомненно, взяты с дерева.

Нельзя не согласиться с академиком Сусловым, что Церкви Северной России разнятся от южных своими массами. В северных церквах главный или средний сруб значительно преобладает над всеми остальными, и тем самым производит впечатление одной цельной постройки, между тем, как южные башенные церкви производят скорее впечатление нескольких самостоятельных построек, составленных в кучу.

Не вдаваясь в подробности деталей деревянных церквей, в заключение заметим, что в оставшихся южных памятниках в настоящее время очень трудно встретить бочечную форму, часто встречаемую, и представляющую важное украшение храмов северных. Это наблюдение доказывает только то, что эта форма теперь на юге не употребляема. В старину же она, несомненно, существовала, на что указывают многие древние рисунки южных церквей, в особенности киевских. Это можно видеть, напр., на карте Киева и окрестностей, составленной Ушаковым, и хранящейся в Московском Архиве Иностранных Дел.