Об иконостасах

В период домонгольского ига мы видели, что в церквах иконостасов могло совсем не быть. Алтарные же преграды и первые иконостасы были невелики, и далеко не имели того значения, которое стали им придавать впоследствии в XVII веке.

Каковы были наши иконостасы в монгольский период, на это мы имеем весьма мало определенных указаний. Иконостасы делались из камня, но чаще из дерева. Главную роль, конечно, играли царские врата.

Наше деревянное дело, как исконное русское искусство, в то время, стояло уже на высокой степени развития. Памятники такого рода мы имеем до сих пор: напр., царское резное сиденье в Успенском соборе, сделанное не позднее XVI века. На этом основании можем заключить, что и царские врата были исполняемы изящно, и служили украшением храмов, тем более, что на это имеем указания в миниатюрах наших рукописей. Такого рода миниатюры драгоценны в том смысле, что они передают без изменения формы того времени, когда они написаны. Поэтому в миниатюрах мы должны доверять не только формам, но даже и раскраске, часто хорошо сохранившейся без выцветания.

Укажем на два псалтыря XIV века: один Коневского (позднее Деревяницкого) монастыря¹²⁸, и другой, хранящийся в Императорской Публичной библиотеке. На обеих миниатюрах изображены царские двери в две створы, как бы привешенные к столбам храма.

Первая миниатюра (рис. 127) изображает пятиглавый храм с равноконечными крестами наверху. В средине ее представлен алтарный пролет, сверху которого спущено паникадило со свечами. Ниже – царские двери заканчиваются кокошником. Над дверями нет еще ни арки, ни короны, а прикреплены они прямо к телу церкви, которое на миниатюре показано синим тоном. При этом синий тон нарушает вертикальную линию стен церкви, и делая выступ, приближается к створам дверей. (На нашем рисунке тон не вышел). Такого рода выступ напоминает те невысокие алтарные стенки, которые мы видим в древних храмах, напр., в Успенской церкви в Симоновом монастыре в Москве, законченной в самом начале XV века.

Рис. 127. Здесь показана только средина миниатюры

То же можно сказать и про вторую миниатюру (рис. 128) из Псалтыря Императорской Публичной Библиотеки. Здесь также видны две полуоткрытые двери. Двери эти прикреплены к двум столбам, оканчивающимся головой с четырьмя лицами, под одним черепом. Верха над дверями никакого нет, поэтому есть основание полагать, что первоначально могли существовать одни царские двери без верха, т.е., что царские двери древнее царских врат.

Рис. 128

Если предположим, что могли существовать одни царские двери без арки, тела и короны, то тогда становятся понятными форма и значение столбиков, к которым они прикреплялись. Столбики имели своеобразную форму, и могли заканчиваться сверху какой-нибудь фигурой: головой, шаром, кубом, главкой, или несколькими главками, как это видим, напр., в иконостасе церкви Иоанна Богослова на реке Ишме (рис. 129) близ Ростова Великого, потому что эти столбики ничего на себе не держали. Позднее, когда стали над дверями делать украшения, то очевидно не опирали их на столбики (рис. 129¹²⁹), a укрепляли боками сначала к тем же алтарным стенкам, или к каркасу, поставленному сзади. Итак, образование царских дверей прежде царских врат, и независимо от них вполне объясняет неконструктивную форму последних.

Рис. 129

На миниатюре часослова XV века¹³⁰, находящегося в библиотеке Синодальной типографии в Москве, в алтарном пролете храма (рис. 130) показаны такие царские двери с боковыми столбиками, прикрепленными к стенам. Форма же дверей весьма напоминает вышеприведенные царские двери в ростовской церкви на р. Ишме: тот же кокошник и боковые столбики. Приплюснутая же форма кокошника, с заостренным подвышением, говорит скорее в пользу того, что эти царские двери первоначально не имели над собой верха, т.е. были именно царские двери, а не царские врата. Если на самом деле в наших древних церквах были только царские двери, и только позднее начали ставить царские врата между алтарными стенками храмов, то становится понятным, почему до нас дошли преимущественно, древние царские двери или царские врата, а не иконостасы. Иконостасы же, если и сохранились где, то обыкновенно по отделке не имеют общей связи с царскими вратами, и представляют из себя простые тяблы, ряд над рядом. без всякой композиции.

Укажем, напр., на красивые царские врата в церкви Петра и Павла в Новгороде. Столбики, к которым теперь прикреплены створы, очевидно новые. Верхняя арка и тело над ней, до короны тоже, может быть позднее створ, а если не позднее их, то, во всяком случае, сделаны по примеру других поздних, потому что прорез арки не сходится с фигурой створ, и ей не соответствует. Между ними должен остаться неправильный и некрасивый просвет, т.е. вырезка дверей не придется в вырезку арки, хотя последняя того же узора. Орнамент мелкий, и по рисунку доитальянский. Подобной же конструкции, но более сохранившиеся врата находятся в церкви Спаса в Нередицах¹³¹. Конечно, они далеко не современны храму. Орнамент и их резьба, тоже далеки от поздних наших резных произведений итальянской поры. Их столбы прекрасно украшены, арка и часть короны вполне сохранились.

Рис. 130

Нельзя не упомянуть также про подобные же царские врата в церкви Воскресения в Мячине, в Новгороде, царские двери в церкви Рождества в Молоткове, в Новгороде, наконец, в св. Софии в Новгороде и в ее пределе Рождества Богородицы, где тем же Мартыновым сняты два иконостаса, в четыре яруса каждый. Нельзя (рис. 131) не указать на царские врата подобного устройства, находящиеся в Музее поощрения художников в СПб., привезенные из г. Пскова, и на другие, находящиеся в монастыре Саввы Звенигородского (рис. 132). Последние имеют замечательную по форме корону с выгнутым профилем.

Рис. 131

Рис. 132

Подобной же отделки ― мелкого орнамента с сухими деталями, видим многоярусный иконостас в Московском Успенском соборе: варианты – в пределах Благовещенского собора и многих других. Все эти двери, врата и иконостасы покрыты орнаментом, выработанным на византийской основе, как и царские врата в церкви Иоанна Богослова на р. Ишме близ Ростова.

Совершенно другой орнамент видим в отделке царских дверей в церкви Иоанна Милостивого в том же Новгороде. Здесь орнамент вроде арабского, похожий на орнамент царских врат в Боровском Пафнутьевском монастыре (см. Преображенск., л. V), и на орнаменте царских дверей в церкви Вознесения в Ростове Великом¹³². Во всех этих дверях орнамент с арабским оттенком.

Нельзя пройти молчанием и царские врата в Снетогорском монастыре¹³³, как единственный в своем роде. Остатки этих врат дают возможность сделать полное заключение о их форме. Время их сооружения неизвестно, но пролет, заменяющий арку, представляет линию с восточным оттенком, по форме своей весьма характерную для искусства XIV‒XV века.

Тело окаймлено плетеным, сравнительно крупным узором, с арабским оттенком. Среди этого узора посажены розетки. Внутри каймы резной фон. Орнаменте из завитков, с листьями, напоминающими тоже арабские формы. На створах – крупные иконы. Внизу в кругах – четыре символа евангелистов.

Итак, все вышерассмотренные царские врата и двери сходны между собою по устройству, но различаются по орнаменту. Одни образовались на почве церковной архитектуры, переданной нам Византией, другие может быть заимствовали свою отделку из гражданского зодчества, в которой арабское искусство играло немалую роль, особенно в XIV веке, когда, кроме страны волжских Булгар, под влиянием арабов же находится и искусство монголов до правления Гераев¹³⁴.

С призывом Итальянцев появляется деревянная резьба, во многом отличная от первых двух, a царские врата приобретают и другие массы. Ничего не держащие, неконструктивные столбики, заменяются более массивными столбами. Впереди ставится пара колонок, с карнизом наверху, а на карниз опирается богатая арка, разукрашенная роскошными обломами. В Москве таких иконостасов не сохранилось, но царские двери сохранились еще во многих местах. Некоторые изданы в «Древностях Государства Российского», напр., из Ризположенской церкви в Кремле, Саввы Освященного, села Коломенского и др. Все они сравнительно плоские. Совершенно другое видим, напр., в г. Ярославле.

Рассмотрим царские врата (рис. 133)в пределе Гурия и Варсонофия в Ярославской церкви Иоанна Предтечи в Толчкове. Они, по преданию, привезены при устроении храма из г. Казани, и пожертвованы казанскими благотворителями. Каждая створа состоит из трех резных частей. Верхняя часть обрезана по арке, и вкаймлена золотым орнаментом по зеленому фону. Средина заполнена орнаментом по голубому фону, с небольшим резным храмиком-киотом в средине для небольшого образа.

Рис. 133

Нижняя часть дверей состоит из двух одинаковых четырехугольников, обтянутых золотым багетом, с круглыми розетками в углах. Все поле заполнено ажурным орнаментом, сквозь который проглядывает к краям голубой фон. Средина же выделена более крупной резьбой, образующей фигуру, напоминающую западный рококо. Здесь продолжается тот же мелкий орнамент из завитков, листьев и плодов, но фон под ними красный. В самой средине помещен небольшой храмик, с пятью главами различной формы, образуя собою тоже киот для небольшой иконы. Створы эти снизу кончаются орнаментами из виноградных лоз и листьев.

Двери помещены в великолепной арке, покрытой различными бордюрами и орнаментами из растений и птиц, с резными сочными бусами по углам. Арка эта опирается на не менее великолепные столбы, с небольшими писаными иконами, вставленными в узорчатые выступы столбов по раскосам. Спереди столбы украшены двумя тоненькими колонками, стоящими отдельно. Резные капители, базы, бусы на средине, а равно и самый стержень колонн, покрыты тонкой резьбой и украшены разноцветными фонами.

Над крайними колонками протянуты кверху две резные руки, пальцы которых опираются на большой венчающий карниз ― корону. Корона имеет профиль большого гуська, тоже вся резная, с сочным, талантливо сочиненным орнаментом. Ниже короны, по телу, вплоть до арки, идет резной орнамент, с каймой по краям и разноцветными фонами. В средине посажена церковка с образком. В углах, тоже в круглой рельефной рамке ― по образку. Двери эти невелики. Вышина их такова, что необходимо нагнуться, чтобы в них пройти.

Подобные же царские врата смешанного стиля ― русского с западным, находятся и в других церквах Ярославля, напр., у Варвары Великомученицы¹³⁵. Здесь те же подробности: те же арки, двери, колонки, церковки, те же фигурные выступы на откосах, с писаными образками и проч. Только существует незначительная разница в деталях, напр., колонки имеют не резные капители и базы, как в церкви Иоанна Предтечи, а точеные, и весьма замысловатой формы. То же можно сказать и про средние бусы.

Это резное искусство, при подробном его изучении, обнаруживает присутствие западных форм. Самый прием отделки столбов с откосами, парой колонок впереди, равно как и арка, богатого профиля с бусами, появляется у нас в половине XV века, как сказано выше, по призыве итальянцев. Тот же мотив видим в отделке церковных входов в каменных церквах, напр., на галерее Благовещенского собора в Москве. Мотив этот прививается в русской архитектуре.

Но заимствуя у итальянцев их формы и мотивы, русские строители заменяют итальянские детали русскими, как это видим, напр., в галерее ц. Николая в Столпах, в особенности во входе в церковь села Останкина и др. Применяя те же мотивы к дереву, пришлось значительно изменить пропорции: колонки стали делать тоньше. Арки, столбы и створы покрылись резным, глубоким и ажурным орнаментом – золоченым, серебреным и разноцветным на разных фонах, крашеных, и с фольгой. Русские мастера и художники заимствовали итальянский прием расположения масс, но совершенно изменили пропорции и детали – ввели свои бусы, базы. Розетки переделали в листья, прибавили свои цветы и проч., словом, так переделали все на свой лад, что мы совершенно сознательно можем назвать это резное искусство русским, и согласиться, что вышепоименованные царские двери принадлежат к лучшей поре процветания русского искусства, к его золотому веку.

Подобные царские двери находятся не в одном Ярославля, но во многих других городах. Так, напр., в Костроме¹³⁶, в пределе церкви Варсонофия, древний иконостас украшен также царскими дверями, колонки которых оканчиваются руками. Двери эти имеют поразительное сходство с Иоанно-Предтеченскими в деталях и раскраске, с тою только разницею, что колонки стоят не на низенькой подставке, а на резном пьедестале. Верх – корона того же узора, но она не профилюется при окончании тела врат, а продолжается в бока, образуя верх боков иконостаса. Такие же врата находятся и во Владимире¹³⁷ в Успенской церкви женского монастыря, в Суздале¹³⁸ в церкви Рождества Богородицы и в Переяславле Залесском¹³⁹ в церкви Введения. Поразительное сходство всех этих царских врат не оставляет сомнения, что они вышли из одного района. Но где было их производство, и где был этот рассадник – сказать пока трудно.