О гражданских сооружениях

В домонгольском периоде уже в X веке было упомянуто о гражданских каменных сооружениях. Так, еще во времена св. Ольги, на теремном дворе за Св. Богородицей был каменный терем: «бе бо тут терем камен», говорит летопись под 1090 г., и банное строение тоже каменное. «Ефрем заложи от ворот и строение банное каменно». Башни древнейших церквей, напр., Софии Киевской и Новгородской, до сих пор принимают за строения, соединявшие храмы с теремами. То же видим и в Спасском соборе в Чернигове¹⁴², где с давних пор стоят остатки красного терема. Все эти башни совершенно тождественны по кладке с храмами византийского стиля, с которыми они соединяются. То же единство стиля видим и в каменном дворце Андрея Боголюбского близ Владимира.

Кроме дворцов и теремов строились и каменные крепости, начиная с XI века. Так под 1044 г. говорится, что Ярослав в Новгороде на Софийской стороне заложил «каменный город». В том же году Всеволод построил г. Переяславль «камен» и др.

Все эти каменные сооружения воздвигались, вероятно, призванными к нам иностранцами, в их национальном стиле. Поэтому не в этих каменных сооружениях надо искать начало исконного русского искусства, а в постройках деревянных.

Мы видели, что Славяне¹⁴³ с давних пор, как только появилось имя их в Европе, слывут за искусных мастеров деревянного дела. То же видим в XI веке, в пору междоусобий Святополка с Ярославом. Киевляне называют новгородцев плотниками, и кричат им: «а вы плотницы сущи, а поставим вы хором рубити нашим»¹⁴⁴. Деревянных сооружений домонгольского периода для нас не сохранилось. Их можно познавать, главным образом, по описаниям, и отчасти, по миниатюрам древних рукописей.

Арабский писатель Ибн-Даст¹⁴⁵, писавший около 30-х годов X века, говорит: «у славян¹⁴⁶ бывает такой холод, что они выкапывают в земле род погреба, к которому приделывают деревянную остроконечную крышу, наподобие крыш христианских церквей, и на крышу накладывают землю. В такой погреб они переселяются со всем своим семейством». Очевидно, это описание относится к таким же землянкам, какие можно встретить нередко и теперь. Далее, Ибн-Даст сообщает, что Славяне, «взяв дров и камней, зажигают дрова и раскаляют камни докрасна; когда же камни раскалятся, наливают на них воду, отчего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают одежду, и в таком жилье остаются до весны». Кроме землянок, с весьма древних времен от свайных, быть может, сооружений, ведут свое начало и плетеные мазанки, т.е. плетеные избы, стены которых обмазывают глиной. Подобные жилища также нередко встречаются и в наше время.

Не имея хронологических данных, мы, для определения времени событий, прибегаем к аналогии, и полагаем, что когда искусство достигло того, что размер дерева уже не представлял затруднения при обработке его ствола, тогда явились бревенчатые постройки, которые делались из горизонтально положенных бревен-венцов. Этот способ стройки употребляли волжские Булгары, как свидетельствуют о том арабские писатели. Он часто служит отличием славянских сооружений от построек западных народов, которые любили ставить бревна вертикально, хотя, как увидим ниже, и Славяне тоже ставили бревна стоя.

Прототипом нашей избы была клеть¹⁴⁷. В ней стали делать очаг. Тогда эту клеть, которую можно было топить, называли истобкой¹⁴⁸. Это слово, рядом изменений, превратилось в слово «изба», и приобрело значение зимнего жилья, следовательно, уже более прочной постройки. За клетью же осталось значение легкого летнего помещения.

С развитием зодчества изба начинает претерпевать разные видоизменения, которые мы и постараемся здесь указать.

Первоначальная изба носила название «курной». В ней был очаг, на котором разводился огонь, а для выхода дыма в верхней части стен прорубались квадратные отверстия от 6 до 8 вершков в стороне. Эти отверстия назывались волоковыми окнами, от того, что их можно было заволакивать особым ставнем, когда изба достаточно нагрелась. Волоковые окна мало-помалу начинают терять значение дымников¹⁴⁹. Для этой цели являются деревянные трубы. Определить время их появления невозможно. Отец истории, Геродот, повествует, что Скифы головы своих врагов отрубали, и насаживали на шесты выше дымовых труб¹⁵⁰. Следовательно и тогда уже на земле, которая с появлением Славян стала им принадлежать, дымники существовали.

Как только что завелись последние, волоковые окна потеряли прежнюю цель, и приобрели исключительное назначение освещать избу. Их стали рубить ниже, и обделывать косяками, т.е. колодами. Такие окна у нас назывались косящатыми, в отличие от волоковых, которые были без косяков. Косящатые окна иногда украшались резьбой, делались с особыми затеями и тогда назывались красными. Истобка, или курная изба, называлась черной, в отличие от лучше устроенной избы с косящатыми и красными окнами, которая называлась белой избой. Конечно, жилье ставилось смотря по потребностям и избытку. Люди более состоятельные ставили себе несколько изб, и соединяли их переходами. Такое строение называлось, смотря по числу изб, двойнями, тройнями и четвернями, а все вместе называлось хоромами¹⁵¹. Изба и клеть ставились просто на земле, а иногда и на подзавалье, что и теперь встречается нередко.

Мало-помалу, под этими жилыми покоями стали делать внизу помещение, где сосредоточивалось хозяйство: там стоял скот, там же были и кладовые. Иногда кладовые делались с волоковыми окнами, и вход в них был из покоя, т.е. из второго этажа. Там хранилось имущество, т.е. казна. Отсюда – название «казенка». Эти же нижние помещения, находясь под клетями, назывались подклетами¹⁵². У богатых в подклетах стали делать жилые помещения, напр., людские, детские, а в княжеских хоромах жили княжьи слуги, отроки, словом, все входившие в состав княжьего двора. Во втором этаже, всегда жил сам хозяин, и его комнаты (от слова горний) назывались горницами¹⁵³.

Названия по назначению были разные: напр., обриною, или ложницею называлась спальня. Была еще тут же гридница, или гридня. В гридне князь Владимир давал пиры боярам, гридям, сотским, десятским и нарочитым мужам, так что она, вероятно, была одним из приемных покоев.

В богатых хоромах стали делать части здания многоэтажными, вроде башен, прямых, круглых и проч. Такие здания назывались повалушами¹⁵⁴. Они бывали значительной вышины, и наверху их делалось крытое гульбище – терраса. Светлицей называлась горница с красными окнами. Она назначалась для работы, и преимущественно для женщин.

В каждых хоромах, как необходимая их принадлежность, были сени. Они отличались от прочего строения тем, что над ними на потолок не насыпалась земля. В сенях устраивались постели для новобрачных, так как по тогдашним понятиям и обычаям, среди радостей жизни не должно было являться и малейшему намеку на смерть, которыми могла служить лежащая наверху земля. Над сенями делались светлые чердаки, называемые вышками и теремами. К ним пристраивались иногда и зрительные башенки. В теремах также делались красные окна, обыкновенно на четыре стороны.

Верхнее жилье устраивалось легче нижнего. Оно обыкновенно ставилось на стойках или столбах, забиралось брусьями и обшивалось тесом в закрой, или в косяк. Таким же образом устраивались и сени¹⁵⁵. Помещение под ними называлось подсеньем, и ставилось иногда на подбор. Подбирать или забирать в столб – значило ставить столбы в стену стоймя.

Пол мостили на кладях, или лежнях, половыми досками в причерти, с вытесом, т.е. гладко, ровно, также в закрой, и всегда выверстывали. Потолок, или подволоку утверждали на матицах, устилая брусьями, или накатывая бревна, которые изнутри вытесывались и клались в закрой. Сверху, по глиняной смазке насыпалась сеяная земля.

Крыши делались разной формы. Двускатная состояла из князя или конька, верхнего продольного бруса, по которому иногда шел резной гребень с маковицами и прапорами, т.е. флюгарками. Внизу с обеих сторон протягивались курицы, т.е. деревья с закрючинами, и на них клались застрехи – нижние продольные брусья, составлявшие свес крыши. Эти деревья-курицы закрывались узорчато-вырезанными причелинами, которые спускались по сторонам очелья (фронтона). Кровля решетилась латоками, или продольными решетинами. Крыша крылась двойными досками с прокладкой бересты, что называлось «скалить», причем самое покрытие называлось «крыть в два теса со скалою». Крыша была крутая, а для задержания сильного ската воды делали на кровле перелом, так что свесы были значительно положе. Они назывались полицами. Под полицы клались желоба, которые бывали большие охлупные и малые. На полицы иногда ставились балясины, а самый свес украшался подзоринами. На чердаке же проделывались окна. Крыши были в виде шатра куба, бочки и проч.¹⁵⁶. Иногда они крылись гонтом, чешуей, кажушились мелкой решетиной.

«Нарядить нутро» – значило отделать избу начисто внутри, т.е. навесить дверь, сделать опечек, околодить окна и проч. Брусяные стены отделывались скобелем и выскабливались в лас. Потолок и стены иногда обшивались тесом. Потолки или подволоки, впоследствии иногда украшались резьбой, и состояли из отдельных штук, рам или щитов. В их украшения входила слюда, фольга и потом стекла. Упоминаются и вислые подволоки. Стены иногда раскрашивались и расписывались. Иногда нутро наряжали сукнами разных цветов, причем их сшивали в клин, в шахмат и проч. Позднее стали украшать стены бесменными кожами, с вытисненными травами.

В XVII веке являются и шпалеры, или тканные обои. Над окнами делались завесы, а иногда – одна завеса на кольцах над несколькими окнами. Они бывали с галунами, иногда же и стеганные, для тепла. У окон ставились скамьи или лавки. Они делались на столбах или стаминах, с боков опушались тесьмой. На них стлали войлок или тюфяки, и покрывали их сукном с вышитыми узорами в виде трав, зверей (львов, птиц и др.). Задняя лавка, находившаяся у входных дверей, называлась коником, другие назывались передними, или красными.

В летописях не раз встречаем названия разных построек, указывающие на то, что как только началась Русь, в ней сейчас же являются не только клеть, изба с подклетом и дымником, но и златоверхие терема¹⁵⁷, и хоромы с расписными повалушами, горницами, сенями, с разными службами, банями, погребами и проч. Все эти строения, говорит Забелин, мы находим и в последующие века на юге и на севере России. Так, в «Слове о полку Игореве» говорится о златоверхом тереме великого князя Святослава Киевского. Известен также двор великого князя Юрия Долгорукого в Киеве за Днепром, который называли раем. Златоверхий набережный терем, и сени великого князя Дмитрия Донского, в котором он во время пира узнал о приближении татарских полчищ. Терем этот находился близ церкви Благовещения каменной. В документах XV века¹⁵⁸, т.е. по современным записям и летописям говорится про среднюю горницу, где великий князь Иван Васильевич в 1479 г., по случаю торжественного освящения Успенского собора и перенесения мощей московских чудотворцев, давал стол митрополиту.

При царе Иоанне III, как видели выше, вызываются итальянские мастера и строят дворцовые здания. В 1482 г. великий князь из старого дворца переехал в новые хоромы Ивана Юрьевича Патрикеева, близ церкви Иоанна Предтечи на Бору. Свой старый двор повелел разобрать, и начать ставить новый каменный двор.

Фрязин Марко Руф в 1484 г. строит из кирпича каменную палату, известную под именем казенного двора. Палата эта была расположена между Архангельским и Благовещенским соборами. Здесь хранилась государева казна. Тот же мастер строил и другую набережную палату на запад от Благовещенского собора. Под 1488 г. упоминается также и набережная горница великого князя, набережный сенник, средняя повалуша великой княгини Софьи Фоминичны (1490 г.), кроме того столовая, гридня и повалуша великого князя.

В 1491 г. итальянцы Марко Руф и Петр Антоний строили Грановитую палату. Перед коронацией ныне царствующего Императора, реставрация Грановитой палаты показала, что существующая ныне отделка значительно отступает от первоначальной. При сбивке штукатурки, окна оказались переставленными. По следам первоначальных окон видно, что перекрытие их было не прямое, как теперь, а по двум арочкам, с подвеской в средине. Поэтому есть основание предположить, что московская Грановитая палата первоначально была в русском стиле. Палата эта в плане представляет квадрат со столбом в средине. Она крыта сводами, которые опираясь пятами на наружные стены палаты, сходятся со всех сторон к среднему столбу. Последний и служит им второю опорою.

Такого рода план в древней Руси имел нередкое применение, когда требовалось покрыть сводами помещения значительных размеров. Так, напр., подобный план видим в Пскове, в Поганкиных палатах, в Ростове Великом, Белая палата и друг. Такого рода постройки по расположению имеют сходство с западными, тем более, что некоторые из них имеют внутреннюю отделку в западном стиле, более всего напоминающем готику, потому является вопрос о западном их происхождении¹⁵⁹.

Предположение это о заимствовании, тем более вероятно, что история Новгородско-Псковского братства говорит, что русские мастера учились строить у немцев. Так известно, что после пожара в 1432 году, новгородский архиепископ Евфимий выстроил «владычин двор», где были большие каменные палаты, комнаты и другие здания. Некоторые палаты и сени были им подписаны. Одна из таких палат, будто бы была о тридцати дверях. Все эти постройки были воздвигнуты немецкими зодчими с помощью новгородских мастеров. Может быть новгородский «владычин двор», говорит Забелин, и послужил примером при устройстве нового московского дворца.

После присоединения Новгорода появляются в Москве и частные каменные здания, напр., палата митрополита Геронтия, палаты Ховрина, Василия Образца и др. Возмем, еще церковь Иоанна архиепископа в Новгороде, называемую Грановитою палатою¹⁶⁰.

Помещение это имеет квадратный план, со столбом по средине. Крыто сводами готической конструкции, с разноцветными тягами и росписью. Несколько отступя от восточной стены, поставлен иконостас, за которым образуется прямоугольное помещение. Здесь находится алтарь, но он не имеет своей характерной формы. Очевидно, палата эта была строена не для церкви, a имела другое назначение. Здесь, вероятно, и была «Грановитая палата», название которой сохранилось до сих пор.

Позднее такого рода помещения видим и при церквах, напр., трапеза при Введенской церкви в с. Спасском Калужского уезда¹⁶¹, и в Троицкой церкви в селе Долбине. При этом надо заметить, что по местному преданию Троицкая церковь устроена из барских хором и проч.

В 1493 г. от большого пожара сильно пострадала Москва, сгорели и Патрикеевы хоромы, а царь выехал на Яузу и поселился «на крестьянских дворах». Только месяца через четыре вернулся в Кремль, когда успели для него выстроить новые деревянные хоромы.

В 1499 г. новый итальянец Алевиз от града Медиолама¹⁶² заложил каменный кирпичный двор, да стену каменную от двора до Боровицких ворот. Но великий князь не дождался окончания постройки и умер в 1505 году. Дворец был окончен при Василие Иоанновиче в 1508 году. Дворец этот стоит до настоящего времени, и составляет низ Кремлевских теремов. Верхние же этажи выстроены позднее, при царе Михаиле Феодоровиче.

По объяснению И.Е. Забелина, между существующей Грановитой палатой и Благовещенским собором находилась средняя палата. Перед среднею палатою было Красное крыльцо. Таким образом на передние переходы, с площади вели три лестницы. Одна была, как и теперь, у стены Грановитой палаты, та, которую теперь неправильно называют Красным крыльцом, другая вела через Благовещенскую паперть, а третья, или Красное крыльцо, была посредине, и вела в сени средней палаты. Средняя палата называлась Золотой, потому что была расписана золотом. Далее была столовая, с особой лестницей на Спасов двор и проч. Постельные, или жилые хоромы великого князя, и княгинина половина, примыкали к церкви Рождества Богородицы, и были на том самом месте, где теперь Теремной дворец.

В 1547 году, при царе Иване Васильевиче сгорели все деревянные постройки, и были попорчены каменные, так что царь выехал на Воробьево, и жил там, пока ему ставили новые деревянные хоромы и чинили каменные. Вскоре царь, позади большой набережной палаты выстроил для своих детей «особый двор», с храмом Сретения «на взрубе». При учреждении опричнины царь выстроил себе дворец вне Кремля против Троицких ворот, на том месте, где был двор князя Михаила Темрюковича Черкасского¹⁶³, но здесь жил недолго, и скоро переехал в Александровскую слободу, а опричный дворец и кремлевские постройки погорели при нашествии хана Девлет Герая в 1571 году.

Одна из древних построек сохранилась в г. Угличе, известная под именем дворца царевича Димитрия, сына Ивана Грозного (рис. 140). Углич был уделом Дмитрия. Там он жил с матерею до 1591 г. Дворец этот ― в виде четырехгранника, с четырьмя фронтонами. Стены фронтонов снаружи украшены кирпичными узорами в 11 рядов. Во второй этаж ведут остатки лестницы. Но в настоящее время все сильно изменено. Дворец этот недавно ремонтирован.

Рис. 140

Во время голода в 1601‒2 годах, Борис Годунов, «чтобы людем питатися», повелел воздвигнуть большие каменные палаты на «взрубе», где был особый детский двор царя Ивана. Кроме каменных палат, у царя Бориса были и деревянные хоромы, которым потом Дмитрий Самозванец велел сломать. Самозванец выстроил себе новые хоромы в Кремле в польском вкусе. Шуйский тоже выстроил себе особые деревянные хоромы, так как в опальном дворце Самозванца новому царю жить было неудобно.

При вступлении на престол Михаила Феодоровича, дворец требовал капитального исправления. Плотничий староста Первуша Исаев¹⁶⁴ выстроил царю новые деревянные хоромы, но они скоро сгорели. Тот же староста снова выстроил другие хоромы, где царь справлял (1628 г.) новоселье.

В то же время известен иностранный архитектор, палатный мастер Джон Талер, исправлявший церкви. Указом государя в это время вызываются для построек разного рода мастера из Ростова, Суздаля, Белоозера и проч. Известен также голландский мастер Рудирик Мартыс, который делал кирпич, а Христофор Головей поднял воду на Свиблову башню, и провел на государев двор.

Царь Михаил Феодорович на стенах Алевизовой постройки первый выстроил жилые каменные хоромы, так как до этого времени царские жилые хоромы обыкновенно были деревянные. Хоромы эти теперь известны под именем Теремного дворца. Они строены русскими каменных дел подмастерьями: Баженом Огурцовым, Антипом Константиновым, Трефилом Шарутиным да Ларионом Ушаковым.

Царь Алексей Михайлович возобновлял и украшал дворец своего отца¹⁶⁵. Рис. 141 представляет только три верхние его этажа. Ниже есть еще два этажа, но они здесь не показаны.

Рис. 141

В 1661 году государь выстроил новую столовую, великолепно разукрашенную резьбой, золоченьем и живописью в заморском вкусе, по вымыслу инженера и полковника Густава Декенпика, который под именем вымышленника выехал к нам в 1658 г.¹⁶⁶ В резьбе, живописи и золоченьи, принимали большое участие польские мастера¹⁶⁷.

Одно из замечательных зданий, выстроенных царем Алексеем Михайловичем – дворец в подмосковном селе Коломенском. Еще при Грозном говорится о постройках церквей в селе Коломенском, и в селе Дьякове, а также и о пирах. Поэтому надо полагать, что там и тогда уже был дворец, где царь Михаил Феодорович вместо обветшалых хором построил новые, в 1640 году. Царь Алексей Михайлович в 1649 году строит новые хоромы, а в 1666 году готовится к постройке двухэтажного деревянного дворца. За стройку принялись плотничий староста Сенька Петров, да Иванко Михайлов, и в 1667 г. дворец был готов вчерне.

Началось резное дело. Резчик Арсений, да белорусы: Клим Михайлов, Давыд Павлов, Андрей Иванов, Герасим Окулов и Федор Николаев, работавшие у патриарха Никона в Новом Иерусалиме, теперь были приставлены ко дворцу. Это обширное здание со сложным планом, не представляющим почти никакой правильности и симметрии, служит лучшим примером наших деревянных построек того времени.

Дворец этот (рис. 142) разделялся на несколько половин, или отделений. Он был в два этажа. Вверху были государевы хоромы, хоромы царевича, хоромы царицы, хоромы царевен и проч., внизу помещалась мыльня и хозяйственные принадлежности. Снаружи, фасад представлял весьма красивые группы, с фантастическими крышами, лестницами и башнями. Он был, в общем, лишен почти всякой симметрии, что еще более увеличивало его прелесть. В настоящее время его модель находится в Московской Оружейной Палате. Но на модели не показано красок, между тем, как в натуре дворец был разных цветов, испестрен со всевозможною роскошью не только снаружи, но и внутри.

Рис. 142

Не менее замечательный, тоже деревянный дворец, был в селе Измайлове. Он тоже, как и Коломенский, служил образцом русского искусства. Его показывали приезжим гостям, как диковину. Сохранившееся описание дворца показывает, что и он состоял из многих отделений: были хоромы царя, царицы, царевича и царевен больших и меньших. Постройка его производилось не сразу, а в разное время, постепенно, по мере надобности. Дворец этот существовал до 1765 г., после чего за ветхостью был разобран.

Царь Алексей Михайлович построил себе несколько каменных дворцов в монастырях, так, напр., в Ипатьевском близ Костромы (рис. 143), в Саввинском близ Звенигорода и др.

Рис. 143

В 1672 г. магистр Яган Годфрид исправлял комедию или комидейное действо. По Забелину, деревянный театр, под названием «Комедейная хоромина», был построен по указу царя Алексея Михайловича в с. Преображенском со всеми приспособлениями, возможными в то время, как это видно по сохранившейся записке о затраченном материале.

В 1673 г. все театральные уборы и декорации были вывезены и сложены в палату боярина Милославского на кремлевском дворе, которая после его смерти в 1668 г. поступила в число дворцовых зданий. Это нынешний Потешный дворец. В 1679 г., кроме каменного здания, здесь были выстроены и деревянные хоромы, с теремом для помещения сестер государя. После пожара в 1682 г. в нижнем этаже была устроена комната, «где сидеть с бояры – слушать всяких дел». В самом верху этого здания, как показал осмотр, была церковь, и существующий наружный выступ фасада, в виде крытого балкона ― не что иное, как алтарь этой церкви. Средина церкви на фасаде поднимается в виде четырехгранника. Рядом стоит небольшая башенка – звонница. В то же время были выстроены вновь брусяные хоромы для царей, которые в 1696 году сгорели дотла.

Из частных построек XVI‒XVII века укажем в Москве на дом при Синодальной типографии, дом Моск. Археологического Общества, на старый дом в Нижнем Новгороде в Почаевской улице, на дом гетмана Мазепы в г. Чернигове и др. Во всех этих зданиях – один и тот же чистый русский стиль XV‒XVII века, который видим и в церковных постройках того времени.

Нельзя не указать также на старое здание при архиерейском доме в г. Рязани. Когда и кем строено оно – неизвестно. Предание называет его замком Олега. В нем интересны входные внутренние двери и наружные окна. Детали дверей несколько своеобразны. Входная первая – имеет гофреную арку довольно крупного узора, что в русском стиле встречается сравнительно редко. То же можно сказать и про столбы, отделанные профилем, с поворотами в верху, и низу, напоминающими западные мотивы, равно как и раковина в арке второй двери. Эти особенности видим только в г. Рязани.

В конце XVII века появляются постройки, принадлежащие по стилю к периоду падения искусства. Так, напр., дом князя Юсупова в Москве времени императора Петра, и дом Коробовых в Калуге (рис. 144) и др.

Рис. 144

Вслед за этим начинается совершенно другая архитектура. Бояре строят огромные каменные дома в западном стиле. Один из таких домов, принадлежавший графу Воронцову, сохранился до сих пор, и находится близ Кузнецкого Моста, где ныне Строгановское училище. Другой дом принадлежал Апраксину ― стоит на углу Знаменки и бульвара, в нем теперь Александровское училище, дом Шереметевых на Воздвиженке и др. Все эти дома уже ничего не имеют общего с русской архитектурой, и потому для нас не имеют интереса.