А. Ю. Казарян. Ротонда воскресения и иконография раннесредневековых храмов Армении

...храм Св. Гроба не только главная святыня, но и главный, исконный памятник христианства, важный не для одной Палестины, и только потому, что мы доселе не в силах даже мысленно восстановить его облик, этот памятник еще не поставлен в главу всей истории восточно-христианского и древне-христианского искусства.

Н.П.Кондаков 291

Связь средневековой армянской культуры с христианскими святынями Палестины была естественной и весомой во все времена 292, но особенно ярко она проявилась в VII столетии – в период резких исторических перемен и, вместе с тем, расцвета армянской культуры. В смутное время греко-персидской войны в ответном послании иерусалимскому иерею Модесту католикос Комитас (618–628) отмечает: «Но ведай, брат наш любезный, что и наш народ извлекал немало утешения от хождения к вам... Но мы скажем, что, по словам апостола, подход к горе Сион и городу Бога означает большее – восхождение в горний Иерусалим, к многочисленному сонму ангелов, к церкви первенцев, вписанных в книгу жизни; означает видеть престол Бога на земле и судью всех, Бога, восседавшего в небесной скинии и на богоприятном якоре» 293. Автор VII в. Анастас насчитал в Иерусалиме около 70-и церквей, основанных еще во времена царя Трдата, то есть в начале IV столетия 294. Описание святых мест Палестины, начинающееся с представления Св. Гроба Господня и ротонды Воскресения над ним, содержится также в хронике Мовсеса Каланкатуаци (VIII вв.) 295.

Факт отражения Святой Земли и ее памятников в историографии, литературе и изобразительном искусстве Армении очевиден. То же явление в армянской архитектуре до сих пор остается почти неисследованным. В этом смысле памятники Закавказья остались вне традиции изучения данной проблемы в христианском зодчестве других регионов, приведшего к обнаружению многочисленных примеров копирования иерусалимного храма Св. Гроба на территории от Северной Европы до Эфиопии 296.

Единственное сопоставление между храмом Св. Гроба и Звартноцем принадлежит С.Х.Мнацаканяну, опиравшемуся в атрибуции внутренней пристенной аркатуры Звартноца на мнение Л.А.Дурново, которая указывала, что чередование треугольных и полуциркульных архивольтов, встречасмое и в аркатуре равенского православного баптистерия, и в армянских, а также трех западных миниатюрах VI в., является повторением аркатуры иерусалимского храма Константина 297. С.Х. Мнацаканян также отмечает, что «появление мартириона – ротонды в центре Звартноца, конечно, не является случайным. Звартноц строился в честь основателя армянской христианской церкви Григория Просветителя, и аналогия с храмом Св. Гроба Господня в Иерусалиме, где в центре огромной ротондальной композиции возвышалась небольшая ротонда с реликвиями Христа, вовсе не кажется невероятной» 298. В целом же генезис Звартноца исследователи искали в армянском зодчестве, а в некоторых работах в качестве образцов его создания назывались многофункциональные храмы – тетраконхи с двойной структурой Сирии и Северной Месопотамии. Не отрицая связи армянского храма с этими памятниками, попытаемся подробнее раскрыть общность композиций Звартноца и Иерусалимского храма Воскресения.

Само посвящение Звартноца – храма «Небесных Бдящих сил», – должно быть, связано с образом «Нового Иерусалима», который, по словам Евсевия Памфила (IV в.), «открылся в храме Св. Гроба, в противоположность ветхому Иерусалиму с его храмом или Иерусалима Небесного, помещенного в средоточие земли» 299, что подтверждается аналогией Небесных Бдящих сил с «многочисленным сонмом ангелов», упомянутым католикосом Комитасом при толковании образа «горнего Иерусалима» 300. Канон (кондак) «Девы, посвятившие себя» (святым девам, спутницам святой Рипсиме), написанный тем же Комитасом, гласит, что девы-рипсимиды, причисленные к ангелам, «сами вознеслись к легионам небесных бесплотных ангелов», в результате их подвигов «воинства ангелов и бестелесных бодрых (духов) с неба рассыпались по земле и люди смешались с воинами Христа Бога». «Ныне ангелы, сошедшие с небес, радость возвещают людям: воскрес Распятый и воскресил вас с собою – Боже отцов наших», – сказано в каноне на Святую Пасху Нерсеса Ламбронаци (XIII в.) 301.

Посвящение армянского храма Бдящим силам должно было, на наш взгляд, отражать очевидную связь между Звартноцем, образом Нового Иерусалима и Воскрссением 302. Звартноц возведен католикосом Нерсесом III Строителем между 642 и 662 гг. на месте встречи Григория Просветителя с армянским царем Трдатом. Функционально он был кафедралом армянской церкви и мартирием св. Григория. Рядом с храмом Нерсес расположил патриарший дворец. Структура храма являет собой переплетение трех композиционных основ: круглой ротонды с внешней ограждающей стеной, внутреннего более высокого кольца, основанного на колоннаде, и вписанного в него купольного тетраконха. Если последняя иконографическая схема могла восходить к традиционной основе многих восточнохристианских кафедралов и отражать четырехконховость Эчмиадзинского собора, то две круглые схемы не имеют параллелей в предшествовавшем армянском и вообще восточном зодчестве и связаны с римскими корнями раннехристианской архитектуры – прежде всего с палестинской традицией возведения круглых и октагональных построек, восходящей ко времени Константина Великого. При этом структура Звартноца обнаруживает наибольшее сходство с главной иерусалимской святыней – ротондой Воскресения, в центре которой находится небольшая часовенка Св. Гроба Господня. Как сам Св. Гроб, так и ротонда неоднократно разрушались и восстанавливались. О первоначальном и средневековом облике храма дают представление хроники, содержащие свидетельства паломников, средневековые графические и объемные изображения, а также научные исследования Н.П.Кондакова, В.Корбо и других авторов 303.

Мы в нашей работе будем опираться на два периода истории храма Св. Гроба: начальный (константиновский) и период реставрации Модеста – между 614 и 629 гг., последовавшей за его основательным разрушением (после чего храм простоял невредимым до 1009 г.). По всей вероятности, Модестом храм был восстановлен по подобию константинова памятника, с незначительными изменениями 304.

С первого же взгляда бросается в глаза главное сходство между иерусалимской ротондой и Звартноцем; наличие огромного центричного пространства, ограниченного стеной, круглой с внутренней стороны и многогранной снаружи, которую от центрального звена композиции отделяет довольно широкий кольцевой проход, имеющий в Иерусалиме и, по некоторым реконструкциям, также и в Звартноце верхнюю галерею, открытую к центру. Именно эту основную идею, как и прозрачное, основанное на пилонах и колоннах центральное ядро, соприкасающееся с кольцевым проходом высокой кольцевой аркатурой, заимствовал зодчий Звартноца от храма Св. Гроба, значительно обогатив и разнообразив при этом формы внутренней структуры.

Нетрудно предположить, что в качестве довода против этой гипотезы будут выдвинуты относительно «более похожие на Звартноц» архитектурные композиции, а именно тетраконхи с обходом (или с двойной структурой): древнейшим из их сохранившихся образцов является СанЛоренцо в Милане, а многочисленные повторы известны нам в регионах, непосредственно граничивших с Арменией, – в Сирии и Северной Месопотамии. Безусловно, зодчий Звартноца мог быть знаком с этими памятниками. И все-таки более вероятным нам кажется именно совмещение композиционной идеи этих кафедралов со структурой ротонды Воскресения. Приведем ряд аргументов, подтверждающих не только саму эту версию, но и вероятность того, что основным образцом для создания Звартноца был иерусалимский храм.

Во-первых, в тетраконхах с обходом (за исключением храма в Босре) общее пространство не ограничивалось круглой стеной. В Звартноце же она имеет круглую основу также и снаружи, что мы видим и в ротонде Воскресения, хотя контур последней осложнен тремя небольшими циркульными апсидами, придающими некоторую крестообразность храму. Эта крестообразность, исчезнувшая в экстерьере Звартноца, более отчетливо выявлена в его внутреннем пространстве благодаря четырем большим экседрам.

Во-вторых, из всех тетраконхов с обходом лишь в Звартноце среднее ядро «обобщено», вписано в круг, то есть, как и в храме Воскресения, композиция сформирована двумя концентрическими кольцами стен, причем внутренняя стена покоится на колоннах.

В-третьих, центральное место в иерусалимском памятнике занимает небольшая (чуть выше человеческого роста) часовня Св. Гроба, где после снятия с Креста в пещерной гробнице был похоронен Иисус Христос. По ранним описаниям и по изображениям Св. Гроба на ампулах Святой Земли можно заключить, что гробницу еще при императоре Константине окружали восемь витых колонок, на капителях которых стояли подаренные Константином серебряные чаши. Колонки соединялись между собой арками (возможно конхами), пышно украшенными золотыми лилиями, вверху же постройка оканчивалась островерхим шатром с венчавшим его золотым крестом. Вход в пещеру, вероятно, был оформлен двускатным портиком на четырех колонках 305. Этот облик Св. Гроба, скорее всего, был сохранен и после реставрации начала VII в.

В самом центре Звартноца имеется основание небольшого круглого в плане сооружения с углублением в середине, к которому с западной стороны ведут ступени короткой лестницы. Отвергая возможность расположения на этом месте купели для крещения взрослых, С.Х. Мнацаканян вполне обоснованно предполагает, что здесь находилась стелла с крестом, внутри которой хранились мощи св. Григория, основателя армянской церкви. «...Здесь на высоком круглом основании возвышалась небольшая, по всей вероятности, восьмиколонная (судя по ширине ведущих вниз лестниц) ротонда, перекрытая сферическим куполом»306. Иные примеры армянских балдахинов на восьми колоннах (кроме сохранившегося в описании ал-Мукаддаси купольной церкви над колодцем в Хор-Вирапе, построенной тем же католикосом Нерсесом) нам неизвестны.

Налицо аналогия основной идеи размещения посредине круглого храма небольшого мемориального сооружения и его формы в храмах Звартноц и Воскресения. Копии Св. Гроба Господня, часто помещенные в копиях ротонды Анастасис, – распространенное явление в средневековой Европе 307. Возможное нахождение под балдахином Звартноца мощей св. Григория не противоречит копированию в Звартноце иерусалимского образца. Известно, например, что во многих копиях Св. Гроба хранились реликвии святых, а также производилось погребение 308. Поэтому предположение о хранении мощей св. Григория, распространившего христианскую веру в Армении, в постройке, созданной по образцу Св. Гроба Господня, кажется вполне логичным.

У юго-восточного пилона Звартноца, в кольцевом проходе, сохранилась купель в форме квадрифолия, высеченная из большого каменного блока, что свидетельствует о дополнительной функции храма как баптистерия. Совмещение мемориального культа с крещальным особенно характерно для копий храма Воскресения, ибо крещение символически ассоциируется со смертью и воскресением Христа 309, а благославляющая крещальная вода «переносит» Св. Гроб вовнутрь 310 . С южной стороны к храму Звартноц примыкает комплекс патриаршего дворца, ориентированный по оси запад–восток. В Иерусалиме патриарший дворец примыкает к северной стороне ротонды, но если учесть, что последняя ориентирована не на восток, а на запад, то расположение двух дворцов окажется аналогичным – по правую сторону от движения входящих в храмы паломников.

Интересные параллели между двумя ротондами выявляются при рассмотрении некоторых особенностей их декоративного убранства. Как в Звартноце, так и в хронологически следующем за ним храме Баны (Банака) в Тайке внутренняя поверхность ограждающей кольцевой стены оформлена аркатурой на сдвоенных полуколоннах с чередованием циркульных и щипцовых арок. Отметив наличие такого чередования в византийских и армянских миниатюрах X–XIII вв., С.Х. Мнацаканян провел параллель между Звартноцем и ротондой Воскресения храма Св. Гроба в Иерусалиме 311. Л.А.Дурново, указавшая на то же чередование в трех западных миниатюрах, а также в православном баптистерии в Равене, убеждена, что это – повторение аркатуры константиновой базилики и ротонды 312.

Колонны экседр Звартноца были увенчаны двухзонными капителями, нижняя, большая часть которых имеет вид плетеной корзины, а верхняя напоминает стилизованную ионическую капитель, в центре κοтορой помещен медальон с равноконечным крестом или монограммой Нерсеса-строителя. Двухзонные капители, сочетающие корзинообразное основание с произрастающими из него листьями аканфа и волютами коринфской капители, регулярно встречаются в зодчестве V–VI вв. Египта, Палестины, Малой Азии и Константинополя, часто с медальонами с крестами или монограммой. Но наиболее близки образцам Звартноца формы и пропорции прекрасных иерусалимских капителей второго десятилетия VII в., одна из которых, относящаяся к эпохе Модеста 313, находится в северной части церкви Воскресения. Сохранились, правда, и армянские капители VII в., которые весьма схожи с образцами Звартноца, однако датировать какую-либо из них периодом ранее строительства Звартноца нет основания 314.

Можно предположить, что зодчий армянского кафедрала использовал образец иерусалимской капители, дополнив ее верхнюю зону элементом ионической капители, популярной в армянском зодчестве VII в. Еще одна примечательная деталь капителей Звартноца – плетенка, выполненная в виде трехполосной ленты, – за пределами Армении также характерна именно для капителей Иерусалима эпохи реставрации храма Св. Гроба при Модесте.

Наконец, гипотеза о происхождении идеи Звартноца от ротонды Воскресения подтверждается и построением плана армянского храма, опирающимся на восьмиконечную звездчатую диаграмму. Эта диаграмма, задающая три концентрических кольца и места основных опор, типична для октагональных памятников Палестины V–VII вв., композиция которых восходит к образцам эпохи Константина Великого. Таковы и постройки Капернаума, горы Гаризим (ок. 485), и «Купол Скалы» в Иерусалиме, законченный в 691 г. 315.

К сожалснию, Дж.Вилкинсон не рассматривает план ротонды Воскресения. Проведенное же нами предварительное исследование подтверждает, что эта диаграмма лежала в его основе 316. Очевидно, что строительство в начале VII в. ротонды Воскресения производилось в рамках проекта Константина. По крайней мере, существует обоснованное мнение о том, что нынешняя мечеть «Купол Скалы» копировала ротонду Воскресения 317, а ведь именно «Купол Скалы», согласно Дж.Вилкинсону, построен с использованием звездчатой диаграммы.

Эта же диаграмма была применена и при строительстве Звартноца. Хотя соответствующее исследование носит пока предварительный характер и нуждается в уточнении обмера и абсолютных размеров памятника, уже сейчас можно с уверенностью утверждать, что в основу Звартноца положена схема построения палестинских храмов, восходящая к древнейшему образцу – храму Св. Гроба. Примечательно, что трехярусный башнеобразный облик Звартноца 318 находит ближайшую аналогию в средневековом искусстве – в изображениях ротонды Анастасис 319. Очевидно, это связано с представлением о церкви над Св. Гробом как самом точном образе Небесного Иерусалима.

Храм Звартноц неоднократно копировался в пределах Закавказья вXI вв. (Бана, Гагикашен, Лякит). В армянской архитектуре X–XI вв. выделяется группа тетраконхов с угловыми помещениями, заключенных в многогранный (близкий к кругу) контур наружных стен, но без кольцевого обхода (церкви св. Саркиса в Хцконке, в Мармашене, Гарни). Заметим, что все эти храмы основаны на той же диаграмме, хотя и упрощены исключением из схемы внешнего контура.

Единственный сохранившийся до недавнего времени купол среди всех рассмотренных памятников Закавказья, принадлежащий храму св. Саркиса в Хцконке, имеет снаружи оформленный колонками барабан и зонтичный шатер, генезис которых также восходит к храму Св. Гроба, о чем свидетельствует исследование другого небольшого армянского памятника, не удостоившегося столь частых повторений и в основном трактовавшегося до недавнего времени как посредственное произведение послеарабского периода.

Речь идет о церкви Св. Креста в селе Заринджа Талинского района 320, представлявшей собою простой купольный тетраконх с единственным пастофорием к северу от алтарной апсиды. Полуциркульные апсиды, несколько подковообразные внутри, снаружи пятигранны, в местах их соединений прямоугольными в плане выступами выявлен центральный квадрат, чем постройка напоминает формы экстерьера храма Мастары. Вверху высится восьмигранный барабан, оформленный по граням неглубокими нишками с архивольтами над ними, а по ребрам – массивными, в 3/4 цилиндра, витыми колонками, поддерживающими ломаный карниз из последовательно соединенных щипцовых арок. Венчает купол пологий зонтичный шатер. Этот памятник принято считать старейшим сохранившимся образцом с зонтичным покрытием купола 321, которое столь характерно для последующего зодчества Армении и Грузии (в частности для памятников начала XI в. в Ани) и не имеет полных аналогий за пределами Закавказья.

Исследование архитектурных особенностей, стиля и меток мастеров Заринджи позволило мне датировать церковь вторым-третьим десятилетием VII в.322 Анализ внешних форм барабана и купола выявил их сходство с иерусалимским кувуклием над Гробом Господним. Облик этого сооружения более достоверно реконструирован Дж.Вилкинсоном 323. Оно представляло собой многогранную постройку с прямоугольным портиком на востоке, что подтверждают последние анализы изображений на ампулах из Монцы и Боббио 324. Однако, не касаясь общих форм памятника, сделаем некоторые уточнения по поводу первоначального облика гробницы. Общее число колонн было скорее 12, нежели 11, как у Вилкинсона. В пользу этого свидетельствуют все изображения Св. Гроба: как на ампулах, где показанные в ряд четыре колонны подразумевали проекцию восьми колонн, окружавших основную, близкую к кругу либо круглую постройку, так и в миниатюрах, где видны балдахины на восьми колоннах в изображениях «фонтанов жизни» (идейно перекликающихся со Св. Гробом). Прибавив к этим восьми четыре колонны портика (присутствующие в реконструкции Вилкинсона), получим общее число 12.

Упоминания именно двенадцати колонн содержатся в описаниях Евсевия Кесарийского и автора «Бревиария» (VI в.), и лишь у патриарха Фотия говорится об одиннадцати колоннах 325. По сообщению Аркульфа (ок. 683), у самого Гроба днем и ночью светили двенадцать лампад, из которых четыре – внутри у ложа, а восемь – над краем гроба, что изображено и на планах храма Св. Гроба по Аркульфу 326, являясь косвенным подтверждением нашей версии.

Во-вторых, колонны были витыми, о чем говорят изображения на ампулах, многих миниатюрах, а также одна витая колонка на рисунке Св. Гроба фон Брейденбаха (1483 г.), сохранившаяся в постройке этого времени от начальной эдикулы 327, Именно витыми изображены колонки и на реконструкции К.Дж.Конанта 328.

Наконец, самым трудным вопросом является определение формы покрытия гробницы. Изображения на ампулах передают два типа шатра основной, «пещерной» части: пирамидальный, который имеется и в деревянной копии Св. Гроба из Нарбонна (X в.), и на реконструкции Дж. Вилкинсона 1972 г. 329 (хотя, кажется, он сам сомневается в его досговерности330), и зонтичный, разделенный на доли, который присутствует во многих ампулах и не имеет под своей сенью дополнительной, увенчанной крестом постройки. Он и является, по мнению Н.П. Кондакова 331, К.Дж. Конанта, Дж. Вилкинсона (1974) и на наш взгляд, реальным покрытием гробницы.

Зонтичный долевидный купол присутствует и на многих реликвариях: в Триерском реликварии из слоновой кости (630–638), изображающем сцену возвращения Креста в 630 г. в Иерусалим на фоне храма Св. Гроба, где ротонда выглядит двухэтажной башней с как бы вырастающим из нее зонтичным куполом 332; в Аахенском реликварии 969–970 гг. из Малой Азии (возможно, творение кавказских мастеров по металлу) 333; в модели церкви из Ангегакота (Армения), датируемой VII в. 334 и являвшейся, на мой взгляд, также реликварием. Во всех образцах зонтичный тыквовидный шатер отдален от краев барабана и как бы вырастает изнутри постройки, не опираясь на него. То есть в изображениях ротонды Воскресения или реликвариях – «Новых Иерусалимах» постройку венчает не ее купол, а тыквовидный шатер, символизирующий покрытие Св. Гроба, заключенного внутри этой постройки.

Возвращаясь к церкви Св. Креста в Зариндже, нужно отметить значительное сходство между увенчанным зонтичным шатром барабаном этого памятника и реконструируемым внешним видом Св. Гроба, точнее, его основной части, оформленной восемью витыми колонками и зонтичным шатром. При рассмотрении каждой грани барабана Заринджи можно заметить оригинальное сочетание полуциркульной арки-архивольта с щипцовым завершением грани, что напоминает портал с двухскатной кровлей, имевшейся, в частности, и в постройке Св. Гроба. Не исключено повторение зодчим Заринджи по всем восьми граням фронтальной (восточной) грани Св. Гроба (во всяком случае на некоторых ампулах имеется повторение алтарной конхи и под боковыми арками) 335.

Стандартизацией формы каждой из восьми граней удалось решить архитектурную и конструктивную задачу – создать нормальный барабан, требующий центральной симметрии, и оформить основу под зонтичный купол, но уже не с округленными долями, a с двухскатными, имеющими ребра по верхней выпуклой линии. Последнее обстоятельство особенно важно при создании каменной (и даже черепичной) кровли. Такая форма шатра лучше вписывается и в традиционные формы армянской архитектуры, которым не свойственны в экстерьерах выпуклые округлые формы (апсиды, конхи, цилиндрические кровли).

Предположение о копировании в Зариндже Св. Гроба Господня подтвердилось и при анализе плана армянской церкви, который оказался вычерчен на основе все той же восьмиугольной звездчатой диаграммы, исключая ее внешний контур.

Стены тетраконха удачно вписываются в среднее звено диаграммы, а подкупольные опоры и барабан – во внутреннее кольцо. Основные размеры церкви Заринджи (диаметр описываемого круга равен 41 футам, то есть 12,07 м, с отклонением +5 см) привязаны к размерам среднего кольца в конструкции палестинских храмов: на горе Гаризим радиус внешнего восьмиугольника средней стены равен 41 футам, а в «Куполе Скалы» он составляет 41 локоть 336, то есть 18,96 м. Таким образом армянский зодчий построил церковь, размеры которой вдвое меньше диаметра среднего октагона этих двух известных нам ранних палестинских храмов.

Исходя из того, что весь памятник задуман как единая, неразделимая постройка, вычерченная по звездчатой диаграмме, можно строить предположения не только о переносе форм Св. Гроба на барабан Заринджи, но и об оригинальном варианте копирования здесь ротонды Воскресения вместе со Св. Гробом. Вряд ли армянский зодчий специально обмерял палестинские памятники. В действующих храмах это могло быть не просто, а отдельные абсолютные размеры было невозможно установить в точности. К тому же постройки возводились разными мастерами, в разные века, с использованием разных единиц измерения. Измерив их в единой системе, нельзя ожидать общих результатов. Следовательно, можно утверждать, что в средние века в рамках определенной архитектурной традиции существовали описания (инструкции) либо устные сообщения, содержавшие пропорции некоторых сооружений, исходные размеры и числовые соотношения. Подобными сведениями о палестинских храмах располагали зодчие Звартноца и Заринджи, использовавшие эти данные с большим мастерством.

Строительство Заринджи, судя по выдвинутой датировке, скорее всего могло быть связано с победоносным завершением «священной» войны императора Ираклия 337 против иранского шаха Хосрова II и

возвращением главной христианской реликвии – Св. Креста (Древа) в иерусалимский храм. Армения с самого начала была вовлечена в военные действия и принимала в них активное участие, сама становясь ареной сражений. По мнению В.А. Арутюновой-Фиданян, «история византийско-персидских войн царя Ираклия и спасение животворящего креста нашли отражение во многих памятниках армянского средневековья как факт собственной истории армянского народа, т. к. войны происходили на территории Армении, а в судьбах Иерусалима и Святого Креста армяне принимали живое участие» 338. Несколько христианских праздников были учреждены в Армении в связи с возвращением Св. Креста 339.

Примечательно, что во время обоих своих походов Ираклий останавливался в области Ширак, где в ознаменование победы, по всей вероятности, и была возведена часовня Св. Креста.

Несколькими годами позже, в 638 r., Иерусалим захватили арабы; угроза нашествия нависла и над Арменией. В этих условиях, воспользовавшись недолгим миром, взошедший в 642 г. на патриарший престол Нерсес Строитель возвел новый кафедрал по образцу ротонды Воскресения, недавно отреставрированной и надолго потерянной восточно-христианским миром.

В заключение суммируем основные особенности копирования храма Св. Гроба в Армении. Прежде всего следует отметить раннее начало этого процесса. Если не считать двух константинопольских часовен IV и V вв. 340, армянские памятники являются наиболее древними образцами воплощения архитектурных форм храма Св. Гроба.

В Звартноце переданы не только ротонда с гробницей, но и примыкавший к ней патриарший дворец, что свидетельствует о попытке копирования комплекса построек Св. Гроба, наподобие Сан Стефано в Болонье. Ротонда Звартноца обогащена большим тетраконхом. Именно тетраконх является основой и церкви в Зариндже. Эту особенность армянских храмов можно объяснить присутствием тетраконха в основе Эчмиадзинского и многих других кафедралов (Авана, Рипсиме, Багарана, Мастары).

В Зариндже представлена уникальная попытка переноса форм Св. Гроба из интерьера в экстерьер – в качестве элемента, венчающего композицию «ротонды». Эта попытка была использована и развита в зодчестве Закавказья XI–XIII вв., результатом чего Явилось распространение зонтичного типа шатра.

Думается, что более подробное изучение копирования Иерусалимского храма в Армении не только позволит обогатить знания об армянской архитектуре, но и окажется полезным при исторических реконструкциях архитектуры храма Гроба Господня :

* * *

291

Кондаков Н.П. Археологическое путешествие по Сирии и Палестине. СПб., 1904, с.143.

292

Подтверждением этой связи служат многочисленные упоминания и описания Св. Земли в армянских источниках (см.: Тер-Мкртычян Л.Х. Армянские источники о Палестине V–XVIII веков. M., 1991).

293

История епископа Себеоса. Пер. Ст. Малхасянца. Ереван, 1939, гл. XXXIV, с.75. Письмо это непосредственно предшествует главе о построении Комитасом храма Рипсиме в Вагаршапате

294

Мнацаканян С.Х. Звартноц. Памятник армянского зодчества VI–VII веков. M., 1971, с.45.

295

Мовсес Каланкатуаци. История страны Алуанк. Пер. Ш.В.Смбатяна. Ереван, 1984, кн.І І, гл.III.

296

Наиболее объемные работы: Krautheinier R. Introduction to an «Iconography of Mediaeval Architecture* // Medieval Architecture.–«The Garland Library of the History of Art». Vol. N.Y.–L., 1976, p.155–192; Ousterhout R. Loca Sancta and the Architectura! Response to Pilgrimage // The Blessing of Pilgrimage, ed. R.Ousterhout. Chicago, 1990, p.l08–124/

297

Дурново Л. Стенная живопись в Аруче // Известия АН Арм. ССР. Общественные науки. 1952, № 1, с.54.

298

Мнацаканян С.Х. Звартноц, с. 45. Существует также мнение о происхождении Двинского кафедрала – четырехстолпной крестовокупольной трехконховой церкви VII в. – от церкви Рождества в Вифлееме (D’Onofrio M. Le chiese di Dvin / / Studi di architettura mediovale Armena. Roma, 1973).

299

Кондаков Н.П. Археологическое путешествие, c.160.

300

Мовсес Каланкатущи. История страны Алуанк, кн.ІІ, гл-LI.

301

Выдержки из канона даны по переводам Н.И.Эмина (Шаракан. Богослужебные каноны и песни армянской восточной церкви. 2-е изд. под ред. К.И.Костанянца. M., 1914, с.261, 167). Кроме армянских текстов, можно упомянуть и надпись монастыря в Корви, согласно которой «церковь есть город, охраняемый божьими ангелами, то есть небесный Иерусалим...» (Бадштюбнер Э. К вопросу о взаимосвязи между византийско-восточной и европейской архитектурами средних веков // II Международный симпозиум по армянскому искусству. Отд. отт. доклада. Ереван, 1978, с.7).

302

Именно круглая (октагональная) плановая форма, которая и лежит в основе Звартноца, ассоциировалась в раннехристианской архитектуре с Воскресением (см.: Krautheimer R. Introduction, р.155).

303

Кондаков Н.П. Археологическое путешествие, с.143–195; Conant KJ. The Original Buildings at the Holy Sepulchre in Jerusalem // Speculum. 1956, Vol.XXXI, № 1, p. l–48; Wilkinson J. The Tomb of Christ. An Outline of its Structural History // Levant. L., 1972, Vol.IV, p.83–97; Barag D., Wilkinson J. The Monza-Bobbio Flasks and the Holy Sepulchre // Levant. L., 1974, Vol.VI, p.179–187; Corbo V. II Santo Sepolcro di Gerusalemme. I–III // Studium Biblicum Franciscanum. Jerusalem, 1981–1982.

304

Кондаков Н.П. Археологическое путешествие, c.177 и далее, 183.

305

Там же, с.143–195; Wilkinson J. The Tomb of Christ, Fig. 14.

306

Мнацаканян C.X. Звартноц, c.29.

307

Таковы часовни св. Михаила в Фулде (ок.820), Маврикия в Констанце (934–976), Св. Гроба в Падерборне (ок. 1036), церковь Неуви – Св. Гроба в Центральной Франции (сер. XI в.), Сан Стефано в Болонье, перестроенная после 1141 г. (Ousterhout R. Loca Sancta, р. 11 Off.).

308

Как, например, в церкви свв. Карпа и Папила в Константинополе или в капелле в Падерборне, где похоронен построивший ее епископ (Ousterhout R. Loca Sancta, p.l 15.)

309

Krautheimer R. Jntroduction, p.

310

Ousterhout R. Loca Sancta, p. 115.

311

Мнацаканян C.X. Звартноц, c.45.

312

Дурново JI. Стенная Живопись в Аруче // Известия АН Арм. ССР. Общественные науки, 1952, № 1, с.54.

313

Кондаков Н.П. Археологическое путешествие, с.210–224; рис.28, 32, 39, 45; табл.XXXIX; Kautzsch R. Kapitellstudien. В.–L., 1936. S.227, 228; foto kap. № 798, 800, 801 (Grabeskirche), 802, 805.

314

Наиболее близка капитель из Арзни; см.: Мнацаканян С.Х. Звартноц, рис.21 (10).

315

Wilkinson J. Architectural Procedures in Byzantine Palestine // Levant. L., 1981, vol.XIII, p.156–172.

316

Я опирался на увеличенный план в реконструкции В.Корбо (см.: Busse H., Kretschmar G. Jerusalemer Heiligtumstraditionen in altkirchlicher und fruhislamischer Zeit. Wiesbaden, 1987, Abb.2) и не имел в распоряжении точных размеров храма.

317

Кондаков Н.П. Археологическое путешествие, с.220.

318

Тораманян Т. Звартноц, Гагикашен. Ереван, 19 (на арм. яз.); Мнацаканян С.Х. Звартноц, рис.6, 14–16.

319

Conant KJ. The Original Buildings, pl.III, a.

320

O церкви Заринджи cm.: Strzygowski J. Die Baukunst der Armenier und Europa. Bd.l. Wien, 1918, S. 101; Мнацаканян C.X. u дp. Очерки по истории архитектуры древней и средневековой Армении. Ереван, 1978, с.118, 125; Тораманян Т. Материалы по исгории армянской архитектуры. Т.2. Ереван, 1948, с.175 (на арм. яз.); Чубинашвили Г.Н. Разыскания по армянской архитектуре. Тбилиси, 1967, с.153 и далее; Казарян А. Церковь Заринджи и генезис зонтичных шатров // Ани. Ереван, 1992, № 3–4, с.46–48, 90–91 (на арм. яз.).

321

Cuneo P. L’Architettura della scuola regionale di Ani nelP Armenia medievale. Roma, 1977, p.70.

322

Казарян A. Церковь Заринджи и генезис зонтичных шатров с.46–48.

323

Wilkinson J. The Tomb of Christ, c.83–97, fig. 14., pl.X.

324

Barag D., Wilkinson J. The Monza-Bobbio Flasks, p.179–187, Fig.8.

325

Кондаков Н.П. Археологическое путешествие, c.152, 166, 178. Ha сообщение Фотия опирается Дж.Вилкинсон (Wilkinson J. The Tomb of Christ, p.97).

326

Кондаков Н.П. Археологическое путешествие, c.181, рис.26; Ousterhout R. Loca Sancta, Fig.37.

327

Wilkinson J. The Tomb of Christ, fig.4. Ta же колонна отличается от соседних и на картине Яна Ван Скореля из Утрехта, посетившего Иерусалим в 1521 г. (там же, pl.IX).

328

Conant KJ. The Original Buildings, pl.XV(f).

329

Wilkinson J. The Tomb of Christ, pl.IX.

330

Barag D., Wilkinson J. The Monza-Bobbio Flasks, p.l87.

331

Кондаков Н.П. Археологическое путешествие, c.168

332

Spain S. The Translation of Relics Ivory, Trier // DOP. 31 (1977), p.302, fig.2.

333

Saunders W.B.R. The Aachen Reliquary of Eustatius Malenus. 969–970 // DOP. 36. 1982. – p.211–219; pl.l,2

334

Еремян A. Модель купольной постройки из Ангегакота / / Вестник общественных наук. Ереван, 1976, №10, с.71–84 (на арм. яз.); Сипео P. Les modeles en pierre de1’architetture аrménienne // Revue des études Arméniennes. 1969, p.201–2332, fig.39, pl. CXIV.

335

Подобное сочетание циркульной и щипцовой арок, но в обратном порядке, и также с наличием витых колонок, имеется на бронзовых дверях VII в. в Софии Константинопольской (Бочаров Г.Н. «Корсунские врата новгородского Софийского собора // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. M., 1983, с.16; ил. на с.12).

336

Wilkinson J. Architectural Procedures, p. 156.

337

Армянина по происхождению, названного во мренской надписи 639–640 гг. «благопобеждающим», в аламанской надписи 637 г. «благочестивым», в багаванской 639 г. – «богохранимым» царем Ираклием (Орбели И.А. Багаванская надпись 639 года и другие армянские ктиторские надписи VII века // Избранные труды. Ереван, 1963, с.386, 395, 401).

338

Арутюнова-Фиданян В.А. Образ Византии в армянской историографии X века // Историко-филологический журнал. Ереван, 1992, № 1, с.50.

339

Марр Н. Антиох Стратиг. Пленение Иерусалима персами в 614 г. // Тексты и разыскания по армяно-грузинской филологии. Кн. ІХ, с.65; Лехливанян X. Краткое объяснение армянских праздников и обрядов. Константинополь, 1898, с.59 (на арм. яз.); История армянского народа. Ереван, 1984, с.301 (на арм. яз.).

340

Мартирий Св. Карпа и Папила и Теотокос тоу Кураторос (Ousterhout R. Loca Sancta, p.l 12).



Источник: Восточнохристианский храм. Литургия и искусство [Текст] : [сборник статей] / Центр восточнохристиан. культуры ; [ред.-сост. А. М. Лидов]. - Санкт-Петербург : Дмитрий Буланин, 1994. - 325, [3] с. : ил.; 25 см.; ISBN 5-86007-027-6

Комментарии для сайта Cackle