Андрей Борисович Блум, в монашестве Антоний, родился 19 июня 1914 года на территории Швейцарии, в Лозанне. Его дед по материнской линии принадлежал к русским дипломатическим кругам; служил консулом в разных местах.

По рождении Андрея семья пребывала в Лозанне около двух месяцев, а затем перебралась в Россию, в Москву. Около 1915–16 года, в связи с назначением отца семейства, Бориса Эдуардовича Блума, на Восток, семья переехала в Персию, где Блум был консулом. Там и провел свое детство будущий архиерей. Какое-то время у него была русская няня, но в основном его воспитанием занимались бабушка и мама.

Детство Андрея выпало на беспокойное время. Из-за Первой мировой войны, революционного хаоса и политических преобразований в России семейству пришлось столкнуться с трудностями скитальческой жизни. В 1920 году бабушка и мать Андрея вместе с ним покинули Персию, а отец вынужден был остаться.

В 1921 году все вместе добрались до Запада и осели во Франции в 1923 году. Трудностей, связанных с особенностями эмигрантской жизни, было много. Мать смогла найти работу, потому что знала иностранные языки и владела стенографией.

Во Франции Андрею приходилось жить отдельно от родных. Школа, в которую его устроили, располагалась за городской чертой Парижа, в неблагополучном районе.

В школе Андрею, как и многим другим, приходилось терпеть издевательства от учеников. Много лет спустя, когда однажды, зачитавшись в метро, он отвлекся и бросил взгляд на табличку с названием станции, и оказалось, что это была та станция, невдалеке от которой когда-то находилась его школа, от нахлынувших воспоминаний он упал в обморок.

Следует отметить, что и текущие трудности, и вынужденность жить вдали от России не лишили близких Андрея любви к ней. Со временем эта любовь передалась и ему.

Первые шаги на пути христианской, монашеской и пастырской жизни

Долгое время отношение Андрея к Церкви, как он впоследствии вспоминал, было более чем равнодушным. Одним из поводов к этому послужил опыт его общения с католиками. Когда из-за нехватки средств к существованию мать решила воспользоваться их предложением о стипендии для русских детей и привела к ним Андрея на «смотрины», тот прошел собеседование и получил было утвердительный ответ, однако ему было выставлено жесткое условие: он должен принять католичество. Расценив это как попытку купли-продажи, Андрей возмутился. Тогда он еще не понимал существенной разницы между римо-католиками и Православной Церковью и в результате распространил свое негодование на «Церковь вообще».

Обращение Андрея ко Христу произошло лишь в 14 лет. Однажды он услышал проповедь отца Сергия Булгакова. Она возмутила его, и по возвращении домой он попросил у матери Евангелие, чтобы убедиться в собственной правоте. Однако случилось обратное: внимательное, вдумчивое прочтение Писания изменило его отношение к вере.

Постепенно Андрей приобщился к христианской жизни, к молитве. В 1931 году он, получив благословение, начал прислуживать в храме при Трехсвятительском подворье (единственном в то время храме Московской патриархии в Париже). С той поры Андрей не нарушал верности и не разрывал канонического общения с Патриаршей Церковью.

Окончив школу, он поступил на естественный, а затем и на медицинский факультет Сорбонны. Университет он окончил в 1939 году, перед самой войной, и отправился на фронт в качестве армейского хирурга. Но прежде он дал монашеские обеты, которые принял его духовник, хотя при этом и не был пострижен из-за недостатка времени. Монашеский постриг состоялся лишь в 1943 году. Тогда он и получил имя Антоний, в честь преподобного Антония Киево-Печерского.

Во времена оккупации Антоний участвовал во французском Сопротивлении, затем снова оказался в армии, лечил раненых и больных. Демобилизовавшись, он отыскал маму и бабушку и привез их в Париж.

Работая врачом, Антоний не забывал о необходимости сочувствия и сострадания к своим пациентам. Сопереживание и чуткость к человеку, умение видеть в нем своего ближнего, образ и подобие Творца сопутствовало отцу Антонию на всём протяжении пастырской деятельности.

В 1948 году он был рукоположен в иеродиакона, потом в иеромонаха и принял духовное руководство над членами Православно-англиканского Содружества святого Албания и преподобного Сергия. Как впоследствии вспоминал сам митрополит Антоний, этому повороту в судьбе способствовала встреча с архимандритом Львом (Жилле), случившаяся на православно-англиканском съезде. Тогда, разговорившись с отцом Антонием, архимандрит посоветовал ему оставить врачебную деятельность, стать священником и продолжить служение Богу на территории Англии.

Служение в Англии. Епископская хиротония

С 1950 года отец Антоний исполнял обязанности настоятеля храма святого апостола Филиппа и преподобного Сергия в Лондоне. В 1953 году он был посвящен в сан игумена, а в 1956 — в сан архимандрита. Немного спустя стал настоятелем храма Успения Божией Матери и Всех Святых в Лондоне. Настоятелем этого храма, впоследствии кафедрального собора, он оставался до конца своих дней.

В 1957 году отец Антоний был поставлен во епископа Сергиевского, викария Западно-Европейского экзархата Московского патриархата.

В 1958 году был участником богословских собеседований между делегациями Православных Церквей и представителями англиканства.

В 1961 году в составе делегации Русской Православной Церкви участвовал в работе съезда Всемирного совета церквей (ВСЦ) в Нью-Дели.

В 1962 году возведен в сан архиепископа с поручением окормления русских православных приходов в Великобритании и Ирландии во главе только что учрежденной Сурожской епархии Русской Православной Церкви в Великобритании.

С 1966 года, по возведении в сан митрополита, исполнял обязанности патриаршего экзарха в Западной Европе, а в 1974 году был освобожден от этой должности по собственному желанию, чтобы иметь возможность посвятить себя устроению епархиальной жизни и окормлению паствы.

За годы служения владыки в Великобритании единственный приход, объединявший малочисленных эмигрантов из России, превратился в многонациональную епархию, канонически организованную, со своим уставом и широким кругом деятельности. Но всё же Сурожская епархия, конечно, была самой малочисленной епархией Русской Православной Церкви: в тогдашнем епархиальном избирательном списке — 1122 человека, из них в Лондоне — 333. Епархия насчитывала около 25 приходов и малых общин, при этом только приходы в Лондоне и Оксфорде имели более ста прихожан. В епархии служили 23 священника и 9 диаконов, из которых лишь 5 имели русские корни и единицы — богословское образование.

Митрополит Антоний снискал уважение среди христиан разных стран мира, и его проповеди распространялись повсюду. Часто он выступал на Британском радио и телевидении. С 1983 года участвовал в еженедельных программах религиозного и духовного содержания русской службы BBC (программа выходила по воскресеньям). Неоднократно приезжал в Советский Союз, где проповедовал и в храмах, и на частных квартирах, где собирались люди, желавшие его увидеть и послушать.

В 1983 году Советом Московской духовной академии митрополиту Антонию была присуждена степень доктора богословия за совокупность пастырских и богословских трудов. Помимо этого в разное время он удостаивался звания почетного доктора Абердинского (1973) и Кембриджского (1996) университетов, Киевской духовной академии (2000).

В последние месяцы жизни владыка, ввиду ухудшения здоровья, служил мало и редко появлялся на людях. Умер он 4 августа 2003 года. 13 августа 2003 года в соборе Успения Божией Матери и Всех Святых в Лондоне состоялось его отпевание, которое возглавил митрополит Минский и Слуцкий Филарет.

Общие направления проповедей и богословских работ митрополита Антония

Несмотря на существование большого количества трудов, опубликованных под авторством митрополита Антония, многие из этих произведений в действительности не являются плодом его писательской работы. Большая часть изданных работ составляет воспроизведение записей устных проповедей и бесед, произнесенных при разных обстоятельствах, в различных аудиториях.

Далеко не всегда митрополит посвящал свои речи заранее определенной тематике. Достаточно часто предметами его проповеди становились вопросы, интересовавшие конкретных слушателей в конкретной обстановке, в конкретный момент. И это были самые разные вопросы. Отчасти именно этим и объясняется широта охватываемых его поучениями тем.

Митрополит Антоний был прекрасным моралистом, у него много замечательных советов, но что касается ответов на вопросы о духовной жизни — их или нет, или они очень своеобразные. Есть у владыки немало и таких высказываний, которые вызывают недоумение или даже смущение у православных читателей.

Например, митрополит Антоний не раз говорил, что Господь Иисус Христос временно потерял Бога: «И на Кресте, потому что Он захотел до конца быть с нами заодно... Он оказался причастником, участником единственной онтологической, основной трагедии человека, - Он потерял Бога: Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты Меня оставил? (Мф. 27:46)... И когда мы об этом думаем, мы видим, что Христос глубже всякого безбожника испытал опыт безбожия, обезбоженности». Приведенные слова Господа Иисуса Христа можно объяснить в том смысле, что Бог попустил Ему, как Человеку, испытать чувство богооставленности. Трудно представить, что православный архиерей хотел сказать, будто Богочеловек Иисус Христос, вися на Кресте, разделился на Бога и Человека.

Говорил он и о том, что Христос не мог Сам Себя воскресить, что Христос «принял смерть со всеми ее последствиями, и у Него Самого как бы не было власти Себя воскресить». Но Христос, будучи Богом, был способен воскресить Себя, о чем Он и свидетельствовал: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его (Ин. 2:19).

В ответах на вопросы о восточной медитации владыка вполне одобрительно отзывается о молитве перед идолами: «Что касается до Рамакришны, Вивекананды и вообще нехристианской мистерии, очень трудно обобщать. Но кому бы человек ни молился, на самом деле он молится Тому единственному Богу, Который существует... Бог не принадлежит определенной религии, определенной группе». С этим утверждением никак нельзя согласиться, потому что здесь речь идет не просто о незнании имени истинного Бога и примитивных формах Его почитания, а о почитании многих богов и идолопоклонстве, которое широко практикуется в индуизме. Многобожие и идолопоклонство однозначно осуждаются в Божественном Откровении и не могут отождествляться с истинным богопочитанием.

Присутствует у владыки и отрицание принесения Христом искупительной жертвы Богу, и ложное представление о Вселенских Соборах, и сомнительные советы о молитве, и оправдание абортов.

Например, отвечая на вопросы о медицинской этике, владыка говорит: «Я думаю, что это тот случай, когда лучше бы ребенку не родиться на свет, чем родиться в таком страшно изуродованном, психически и физически, состоянии... я думаю, можно медицински рассматривать вопрос о том, что да, в данном случае законно было бы совершить аборт». Но Церковь считает аборт убийством. В ответе митрополита Антония неприемлемо и то, что человек решает за другого — жить ему или умереть, и то, что предстоящие страдания временной жизни считаются достаточной причиной для прекращения жизни.

Есть и другие высказывания митрополита Антония, которые нельзя признать православными. Некоторые примеры их приведены в статье «Неправославные воззрения в трудах митрополита Сурожского Антония».