Фома Аквинский
Сумма теологии. Том IV

Вопрос 7 Вопрос 8 Вопрос 9

Вопрос 7. Об обстоятельствах человеческих действий

Теперь нам надлежит исследовать обстоятельства человеческих действий, относительно чего будет рассмотрено четыре пункта: 1) что есть обстоятельство; 2) должен ли теолог учитывать обстоятельства человеческих действий; 3) сколько всего существует обстоятельств; 4) какие из них являются наиболее важными.

Раздел 1. Можно ли считать обстоятельство акциденцией человеческого акта?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что обстоятельство не является акциденцией человеческого акта. Ведь сказал же Туллий, что обстоятельство – это то, «что приводит оратор, дабы придать убедительность и силу своему аргументу»162. Но ораторские аргументы, как правило, восходят к тому, что имеет отношение к сущности вещи, а именно к определению, роду, виду и т. п., на основании чего, согласно тому же Туллию, оратор и должен строить свои аргументы. Следовательно, обстоятельство не является акциденцией человеческого акта.

Возражение 2. Далее, акциденции присуще «быть в». Но то, что обстоит, скорее находится «вне», чем «в». Следовательно, обстоятельства не являются акциденциями человеческих актов.

Возражение 3. Далее, у акциденции нет акциденции. Но человеческие акты сами являются акциденциями. Следовательно, обстоятельства не являются акциденциями актов.

Этому противоречит следующее: частные условия любой единичной вещи называются индивидуализирующими акциденциями. Но Философ называет обстоятельства частными вещами, то есть частными условиями каждого акта163. Следовательно, обстоятельства – это индивидуальные акциденции человеческих актов.

Отвечаю: поскольку, согласно Философу, «слова – это знаки, посредством которых мы мыслим»164, то при именовании вещей мы необходимо следуем за процессом умственного познания. Затем, наше умственное познание движется от более познанного к менее познанному. Поэтому и имена более известных [нам] вещей используются для определения вещей менее известных; так, в десятой [книге] «Метафизики» ко всем видам противоположностей применяется понятие расстояния, взятое от пространственно обособленных вещей165. Подобным же# образом, коль скоро мы хорошо осведомлены об ограниченных по месту телах, термины, связанные с пространственным движением, используются нами для описания других видов движений. Вот так и слово «обстоятельство» перешло от местонахождения вещей к человеческим актам.

Далее, о находящихся в месте вещах говорят как об обстоящих нечто, когда это [нечто] находится вовне, и при этом расположено неподалеку или [вообще] соприкасается с ними. Точно так же любые условия, находящиеся вне субстанции действователя, и при этом некоторым образом касающиеся человеческого акта, называются обстоятельствами. Но то, что находится вне субстанции вещи, и в то же время принадлежит этой вещи, называется акциденцией. Следовательно, обстоятельства человеческих действий должно полагать их акциденциями.

Ответ на возражение 1. Оратор придает силу своему аргументу, во-первых, отсылая к субстанции акта, и, во-вторых, отсылая к обстоятельствам акта. Так, человек подпадает под уголовное разбирательство, во-первых, в связи с виновностью в убийстве, во-вторых, поскольку убийство было сопряжено с мошенничеством, совершено из жадности, во время святого праздника или в святом месте и тому подобное. И потому в приведенной цитате недвусмысленно указывается на вторичность действия, когда говорится о том, что оратор «придает силу своему аргументу».

Ответ на возражение 2. О чем-то как об акциденции вещи говорится двояко. Во-первых, в связи с нахождением его в этой вещи; таким образом о белизне говорят как об акциденции Сократа. Во-вторых, поскольку оно и эта вещь вместе составляют один и тот же субъект; таким образом белизна может быть акциденцией музыкального искусства тогда, когда они встречаются в одном и том же субъекте, как бы соприкасаются друг с другом. Именно в этом смысле об обстоятельствах говорится как об акциденциях человеческих актов.

Ответ на возражение 3. Как было показано выше, об акциденциях говорят как об акциденциях акциденций постольку, поскольку они встречаются в одном и том же субъекте. Но так бывает двояко. Во-первых, в том случае, когда две акциденции равно относятся к одному и тому же субъекту без какого-либо отношения друг к другу, как, например, белизна и музыкальное искусство в Сократе. Во-вторых, когда такие акциденции связаны друг с другом, например, когда субъект получает одну акциденцию через посредство другой; так тело получает цвет через посредство поверхности. И в этом случае можно сказать, что одна акциденция находится в другой, поскольку цвет находится в поверхности.

Итак, обстоятельства связаны с актами обоими способами. В самом деле, некоторые относящиеся к актам обстоятельства принадлежат действователю не через посредство акта, например, местоположение и состояние человека, в то время как другие принадлежат действователю через посредство акта, например, способ осуществления акта.

Раздел 2. Надлежит ли теологам учитывать обстоятельства человеческих актов?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что теологи не должны учитывать обстоятельства человеческих актов. В самом деле, теологи рассматривают человеческие акты с точки зрения их качества, доброго или злого. Однако обстоятельства, пожалуй, не могут сообщать качество человеческим актам, поскольку вещь никогда формально не определяется тем, что находится вне ее, а только тем, что в ней самой. Следовательно, теологи не должны учитывать обстоятельства актов.

Возражение 2. Далее, обстоятельства – это акциденции актов. Но вещь может быть субъектом бесконечного количества акциденций, в связи с чем Философ сказал, что «существующее привходящим образом является предметом рассмотрения не науки, а софистики»166. Следовательно, теолог не должен принимать к рассмотрению обстоятельства.

Возражение 3. Далее, рассмотрением обстоятельств занимается оратор. Но красноречие не является частью теологии. Следовательно, не дело теолога рассматривать обстоятельства.

Этому противоречит следующее: согласно Дамаскину167 и Григорию Нисскому168, незнание обстоятельств обусловливает непроизвольность действия. Но непроизвольность служит оправданием греху, рассмотрением которого и занимается теолог. Следовательно, теолог должен принимать к рассмотрению также и обстоятельства.

Отвечаю: обстоятельства подпадают под рассмотрение теолога по трем причинам. Во-первых, поскольку теолог рассматривает человеческие действия как то, посредством чего человек определяется к счастью. Но все, что определяется к цели, должно быть адекватным этой цели, а об адекватности действия цели можно судить посредством некоторой соизмеримости, связанной с конкретными обстоятельствами. Следовательно, теолог должен рассматривать обстоятельства. Во-вторых, поскольку теолог рассматривает человеческие действия с точки зрения наличия в них той или иной степени добра или зла в смысле «лучше» и «хуже», а подобного рода различия связаны с обстоятельствами, о чем речь у нас пойдет ниже (18, 10, 11; 73, 7). В-третьих, поскольку теолог рассматривает человеческие действия с точки зрения присущих им достоинств и недостатков, для чего необходимо, чтобы они были произвольными. Но, как было показано выше (6, 8), о человеческом акте судят как о произвольном или непроизвольном в связи с ведением или неведением [им] обстоятельств. Следовательно, теолог должен рассматривать обстоятельства.

Ответ на возражение 1. Об определенном к цели благе говорят как о полезном, а это подразумевает некоторое отношение, поскольку, как говорит Философ, «благо в категории «отношение» определяется как полезное»169. Но в категории «отношение» вещь определяется не только тем, что присуще самой вещи, но также и тем, что вне ее, что явствует из таких определений, как «правое» и «левое», «равное» и «неравное» и тому подобных.

Следовательно, коль скоро качество актов заключается в их полезности [делу достижения] цели, то ничто не препятствует тому, чтобы определять их как добрые или злые по сравнению с близлежащими внешними вещами.

Ответ на возражение 2. Абсолютно случайные акциденции никоим образом не являются предметом рассмотрения какой-либо из наук вследствие их неопределенности и бесконечности. Но то, что мы называем обстоятельствами, вовсе не таково, поскольку обстоятельства, будучи, как было показано выше (1 ), внешними по отношению к акту, тем не менее связаны с ним через посредство некоторого отношения, а собственные акциденции подпадают под рассмотрение науки.

Ответ на возражение 3. Рассмотрением обстоятельств занимается [не только] оратор, но [также] политик и моралист. При этом моралиста интересует, в какой мере обстоятельства связаны с отклонениями в добродетелях в связи с человеческими действиями и страстями. Что же касается политика и оратора, то им обстоятельства интересны тем, насколько они делают действия достойными похвалы или осуждения, оправдания или обвинения, хотя цели их рассмотрения разнятся, поскольку там, где оратор убеждает, политик выносит приговор. Так вот, теолог производит подобное рассмотрение со всех упомянутых точек зрения, поскольку в его ведении находятся все эти науки; в самом деле, он, подобно моралисту, должен исследовать добродетельные и порочные действия, а вместе с оратором и политиком он изучает поступки в том, насколько они заслуживают наказания или награды.

Раздел 3.Насколько точно сформулированы обстоятельства в третьей книге «этики»?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что в третьей [книге] «Этики»170 обстоятельства сформулированы недостаточно точно. В самом деле, обстоятельства акта описаны как нечто внешнее акту. Но этому описанию соответствуют время и место. Следовательно, есть только два обстоятельства, а именно «где» и «когда».

Возражение 2. Далее, на основании обстоятельств мы судим о том, насколько хорошо или плохо сделано нечто. Но это относится к модусу акта. Следовательно, все обстоятельства можно свести к одному, а именно к «модусу акта».

Возражение 3. Далее, обстоятельства не являются частью субстанции акта. Но причины акта, похоже, относятся к его субстанции. Поэтому никакое обстоятельство не должно быть связано с причиной самого акта. Следовательно, «кто», «почему» и «относительно чего» не являются обстоятельствами, поскольку «кто» связано с производящей причиной, «почему» – с конечной причиной, а «относительно чего» – с материальной причиной.

Этому противоречит сказанное Философом в его третьей [книге] «Этики».

Отвечаю: Туллий в своей «Риторике»171 приводит семь обстоятельств в форме следующего стиха: «Quis, quid, ubi, quibus auxiliis, cur, quomodo, quando»172. В самом деле, при [рассмотрении] акта следует принимать во внимание следующее: «кто» его совершил, «с чьею помощью» или «посредством чего» он его совершил, «что» он совершил, «где» совершил, «почему» совершил, «как» и «когда» совершил. Впрочем, Аристотель в третьей [книге] «Этики» говорит об обстоятельстве «относительно чего», а Туллий заменяет его на [просто] «что».

В качестве причины такого перечисления может быть приведена следующая. Обстоятельства описаны как нечто внешнее субстанции акта, но, однако же, как определенным образом касающиеся акта, что может случаться трояко: во-первых, постольку, поскольку они касаются самого акта; во-вторых, постольку, поскольку они касаются причины акта; в-третьих, постольку, поскольку они касаются следствия [акта]. Они касаются самого акта либо как его мера, каковы «время» и «место», либо качественно определяя акт как «модус акта». Они касаются следствия, когда мы рассматриваем то, «что» сделано. Они касаются причины акта так: конечной причины обстоятельством «почему», материальной причины, или объекта, обстоятельством «относительно чего», главной производящей причины обстоятельством «кто», инструментальной производящей причины обстоятельством «при посредстве чего».

Ответ на возражение 1. Время и место обстоят акт в качестве меры, тогда как другие [обстоятельства] обстоят акт, касаясь его каким-либо иным образом, оставаясь при этом вне субстанции акта.

Ответ на возражение 2. Модус «хорошо или плохо» не является обстоятельством, хотя и является следствием всех обстоятельств. А вот модус, который относится к качеству акта, является специальным обстоятельством, например, то, что человек идет быстро или медленно, или то, что он ударяет мягко или грубо, и тому подобное.

Ответ на возражение 3. Условие причины, от которой зависит субстанция акта, является не обстоятельством, а дополнительным условием. Так, если речь идет о похищенном объекте, обстоятельством является не то, что объект является чужой собственностью, поскольку это относится к субстанции акта, а то, что он большой или маленький. И то же самое можно сказать о других обстоятельствах, рассматриваемых в отношении других причин, поскольку определяющая акт цель – это не обстоятельство, а просто некая дополнительная цель. Поэтому если храбрец действует «храбро ради» блага добродетели или силы духа, то это – не обстоятельство, а обстоятельство присутствует в том случае, если он действует храбро ради защиты государства, или всего христианского мира, или какой-либо подобной цели. То же самое можно сказать и об обстоятельстве «что»: ведь если некто посредством обливания другого водой по случаю его вымыл, то это не является обстоятельством мытья, а вот если он при этом остудил его или ошпарил, закалил или навредил, то все это – уже обстоятельства.

Раздел 4. Являются ли наиболее важными обстоятельствами (обстоятельства) «почему» и «в чем заключается акт»?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что обстоятельства «почему» и то, «в чем заключается акт», вопреки сказанному в третьей [книге] «Этики»173, не являются наиболее важными. Ведь то, в чем заключается акт, это, пожалуй, место и время, которые, похоже, не являются наиболее важными из всех обстоятельств, поскольку они суть наиболее внешние по отношению к акту обстоятельства. Следовательно, те вещи, в которых заключается акт, не являются наиболее важными обстоятельствами.

Возражение 2. Далее, цель вещи находится вне ее. Следовательно, она не является наиболее важным обстоятельством.

Возражение 3. Далее, первейшими для каждой вещи являются ее причина и ее форма. Но причиной акта является действователь, а формой акта – способ его осуществления. Следовательно, похоже, что наиболее важными являются именно эти два обстоятельства.

Этому противоречит сказанное Григорием Нисским о том, что «наиболее важными обстоятельствами» являются «почему сделано» и «что именно сделано»174.

Отвечаю: как было показано выше (1, 1), в собственном смысле слова «человеческими» являются только те акты, которые совершаются произвольно. Но двигателем и объектом воли является цель. Поэтому наиболее важным из всех обстоятельств является то, которое касается акта со стороны цели, а именно обстоятельство «почему», а вторым по важности – то, которое касается самой субстанции акта, а именно обстоятельство «что именно сделано». Все остальные обстоятельства могут быть более или менее важными в зависимости оттого, насколько они более или менее значимы с точки зрения этих [двух наиважнейших].

Ответ на возражение 1. Говоря об обстоятельстве «в чем заключается акт», Философ имеет в виду не время и место, а те обстоятельства, которые приписываются самому акту. Поэтому Григорий Нисский, как бы проясняя изречение Философа, на место его термина «в чем заключается акт» подставляет свой «что именно сделано».

Ответ на возражение 2. Хотя цель и не является частью субстанции акта, тем не менее она суть наиболее важная причина акта, поскольку именно она подвигает действователя к действию. Поэтому моральный акт по преимуществу определяется целью.

Ответ на возражение 3. Производящий акт является причиной акта постольку, поскольку он приводит его в движение по направлению к цели, и главным образом он определен к акту именно в этом отношении, тогда как другие условия действователя не являются столь значимыми в его отношении к акту. Что же касается модуса, то он не является субстанциальной формой акта (поскольку субстанциальная форма акта зависит от объекта и предела, или цели), но, скорее, он является некоторым акцидентным качеством акта.

* * *

162

De Invent. Rhetor.

163

Ethic. Ill, 1.

164

Peri Herrn. I.

165

Metaph. X, 4.

166

Metaph. VI, 2.

167

De Fide Orth. II.

168

Nemesius, De Nat. Horn.

169

Ethic. I, 4.

170

Ethic. Ill, 2.

171

De Invent. Rhetor.

172

«Кто, что, где, при чьем содействии, почему, как, когда».

173

Ср.: «...самым главным считается условие и цель... поступка».

174

Nemesius, De Nat. Horn.


Вопрос 7 Вопрос 8 Вопрос 9


Источник: Фома Аквинский. Сумма теологии. Часть II-I. Вопросы 1-48: 5-901620-68-2. Издательство: Киев: Эльга, Ника-Центр, Элькор-МК, Экслибрис. 2006. С.И.Еремеев. Перевод, редакция и примечания.