Фома Аквинский
Сумма теологии. Том VI

Часть 18 Часть 19 Часть 20

Вопрос 108. О содержимом нового закона

Теперь у нас на очереди рассмотрение того, что содержится в Новом Законе, под каковым заглавием наличествует четыре пункта: 1) надлежало ли Новому Закону предписывать или запрещать какие-либо внешние поступки; 2) достаточным ли образом Новый Закон устанавливает предписания и запреты внешних актов; 3) достаточным ли образом он направляет человека в его внутренних актах; 4) обеспечивает ли он свои предписания подобающими советами.

Раздел 1. НАДЛЕЖАЛО ЛИ НОВОМУ ЗАКОНУ ПРЕДПИСЫВАТЬ ИЛИ ЗАПРЕЩАТЬ КАКИЕ-ЛИБО ВНЕШНИЕ АКТЫ?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Новому Закону не надлежало предписывать или запрещать какие-либо внешние акты. В самом деле, Новый Закон – это Евангелие Царства, согласно сказанному [в Писании]: «Проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной» (Мф. 24, 14). Но Царство Божие состоит не во внешних, а только во внутренних актах, согласно сказанному [в Писании]: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21); и еще: «Царствие Божие – не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14, 17). Следовательно, Новому Закону не надлежало предписывать или запрещать какие-либо внешние акты.

Возражение 2. Далее, Новый Закон – это «закон Духа» (Рим. 8, 2), а «где Дух Господень, там – свобода» (2 Кор. 3, 17). Но когда человек обязан совершать или не совершать те или иные внешние поступки, никакой свободы у него нет. Следовательно, Новый Закон не должен предписывать или запрещать какие-либо внешние акты.

Возражение 3. Далее, все внешние акты мыслятся как приписываемые руке, в то время как внутренние акты принадлежат уму. Но одним из отличий Старого Закона от Нового считается то, что «Старый Закон удерживает руку, тогда как Новый Закон обуздывает волю»223. Следовательно, Новому Закону не надлежало предписывать или запрещать какие-либо внешние акты, но – только акты внутренние.

Этому противоречит следующее: благодаря Новому Закону люди стали «сынами света», о чем читаем: «Веруйте в Свет, да будете сынами Света» (Ин. 12, 36). Но очевидно, что сыны света должны совершать дела света и отвергать дела тьмы, согласно сказанному [в Писании]: «Вы были некогда тьма, а теперь – свет в Господе. Поступайте, как чада Света» (Еф. 5, 8). Следовательно, Новому Закону надлежало запретить некоторые внешние акты и предписать другие.

Отвечаю: как уже было сказано (106, 1, 2), Новый Закон является по преимуществу благодатью Святого Духа, проявляющейся через посредство действующей любовью веры. Затем, люди становятся восприемниками этой благодати благодаря вочеловечившемуся Сыну Божию, исполненному благодатью человечности, впоследствии излившейся на нас. По этой причине читаем: «Слово стали плотию», и далее: «...полное благодати и истины», и далее: «...от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать». И, наконец, что «благодать и истина произошли чрез Иисуса, Христа» (Ин. 1, 14–17). Из всего этого следует, что истечение благодати от воплотившегося Слова нам надлежало сообщить через посредство некоторых внешних чувственных объектов, а также что из этой внутренней благодати, посредством которой плоть подчинена Духу должны проистекать некоторые внешние дела.

Таким образом, внешние акты могут быть связаны с благодатью двояко. Во-первых, как некоторым образом подвигающие к благодати. И таковы установленные Новым Законом священнодействия, например, крещение, евхаристия и т. п.

Во-вторых, существуют такие внешние акты, которые следуют из побуждений благодати, и здесь нам должно проводить различение. В самом деле, существуют такие акты, которые обязательны для сохранения или же противоположны внутреннему [состоянию] благодати, которое состоит в действующей любовью вере. Такие внешние дела Новым Законом предписаны или запрещены; так [например] исповедание веры предписано, а отвержение веры запрещено, о чем читаем: «[Всякого] кто исповедает Меня пред людьми, – того исповедаю и Я пред Отцом Моим... а кто отречется от Меня пред людьми – отрекусь от того и Я пред Отцом Моим» (Мф. 10, 32, 33). С другой стороны, существуют дела, которые не обязательны для сохранения или же не противоположны действующей любовью вере. Такие дела не были предписаны или запрещены Новым Законом путем простого установления, но были оставлены Законодателем, то есть Христом, на усмотрение каждого индивида. И относительно этого каждый волен решать, что он должен делать и чего избегать, а также каждый начальствующий волен решать, к чему ему направлять своих подчиненных и от чего отвращать. Это одна из причин, почему Евангелие названо «законом свободы» – ведь Старый Закон определял очень многое и оставлял на усмотрение человека совсем мало для его [свободного] выбора.

Ответ на возражение 1. Царство Божие состоит по преимуществу во внутренних актах, но во вторую очередь и все то, что присуще внутренним актам, тоже принадлежит Царству Божию. Так, если Царство Божие есть внутренняя праведность, мир и духовная радость, то все внешние акты, которые несовместимы с праведностью, миром и духовной радостью, противны Царству Божию и, следовательно, подлежали запрету Евангелием Царства. С другой стороны, то, что в отношении вышеуказанного безразлично, например вкушение той или иной пищи, не является частью Царства Божия, по каковой причине апостол и говорит, что «Царствие Божие – не пища и питие».

Ответ на возражение 2. Как говорит Философ, свободное существует ради самого себя224. Следовательно, свободно действует тот, кто действует по собственному согласию. Затем, человек поступает по собственному согласию тогда, когда поступает по соответствующему его природе навыку, поскольку навык склоняет как своего рода вторая природа. Однако если бы навык был противен природе, то человек действовал бы не согласно своей природе, а согласно некоторой воздействующей на его природу порче. И коль скоро благодать Святого Духа подобна внутренне дарованному нам навыку и склоняет нас к праведным действиям, то с её помощью мы свободно делаем то, что приличествует благодати, и избегаем того, что ей противно.

Таким образом, Новый Закон назван законом свободы по двум причинам. Во-первых, потому что он не обязывает нас делать или избегать чего-либо, за исключением немногих вещей, которые необходимы или противопоказаны с точки зрения спасения и потому подпадают под предписание или запрет Закона. Во-вторых, потому что он подвигает нас к свободному подчинению этим предписаниям и запретам, поскольку мы поступаем так благодаря побуждению благодати. И именно по этим двум причинам Новый Закон ещё называют «законом совершенной свободы» (Иак. 1, 25).

Ответ на возражение 3. Новый Закон, удерживая ум от неупорядоченных движений, тем самым удерживает и руку от последующих внутренним движениям неупорядоченных актов.

Раздел 2. ДАЛ ЛИ НОВЫЙ ЗАКОН ДОСТАТОЧНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ В ОТНОШЕНИИ ВНЕШНИХ АКТОВ?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Новый Закон не дал достаточных определений в отношении внешних актов. В самом деле, та вера, которая действует любовью, похоже, по преимуществу принадлежит Новому Закону, согласно сказанному [в Писании]: «Во Христе, Иисусе, не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью» (Гал. 5, 6). Но Новый Закон явно провозглашает некоторые положения веры, которые не были явно представлены в Старом Законе, например веру в Троицу. Следовательно, он должен был также присовокупить к ним некоторые моральные внешние действия, которые не были установлены Старым Законом.

Возражение 2. Далее, как уже было сказано (101, 4; 102, 4), Старый Закон установил не только священнодействия, но и некоторые святыни. Что же касается Нового Закона, то Господь установил только некоторые священнодействия, например, относящиеся к освящению храма и сосудов, а также к отмечанию тех или иных празднеств. Следовательно, Новый Закон не дал достаточных определений в отношении внешних действий.

Возражение 3. Далее, в Старом Законе имелись некоторые соблюдения, относящиеся к служителям Бога, и некоторые [другие] соблюдения, относящиеся к [простым] людям, о чем уже было сказано нами при рассмотрении обрядов Старого Закона (101, 4; 102, 6). Но в Новом Законе некоторые соблюдения, похоже, предписаны служителям Бога, как это явствует из [евангелия от] Матфея: «Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои» (Мф. 10, 9), ни какие-либо иные вещи из тех, которые упомянуты здесь, а также в [евангелии от] Луки (Лк. 9; 10). Следовательно, в Новом Законе надлежало также установить некоторые соблюдения, которые бы относились к верующим.

Возражение 4. Кроме того, в Старом Законе помимо моральных и обрядовых предписаний были ещё и некоторые судебные предписания. А вот в Новом Законе нет никаких судебных предписаний. Следовательно, Новый Закон не дал достаточных определений в отношении внешних действий.

Этому противоречат следующие слова Господа: «Всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне» (Мф. 7, 24). Но благоразумный строитель не упускает ничего из того, что необходимо для дома. Следовательно, в словах Христа содержится все, что необходимо для спасения человека.

Отвечаю: как уже было сказано (1), Новому Закону надлежало предписать или запретить только то, что сущностно связано с приятием или правильным пользованием благодатью. И коль скоро мы не можем обрести благодать через посредство самих себя, но – только через посредство Христа, то, следовательно, Самим Христом и были установлены священнодействия, с помощью которых мы можем обрести благодать, а именно крещение, евхаристия, а также правила служителей Нового Закона, учрежденные через посредство апостолов и семидесяти двух учеников, епитимий и нерасторжимое супружество. Он также обещал конфирмацию путем послания Святого Духа, и мы читаем, что благодаря Его установлениям апостолы «многих больных мазали маслом и исцеляли» (Мк. 6, 13). Таковыми являются священнодействия Нового Закона.

Правильное пользование благодатью происходит посредством дел любви. Последние, будучи присущи добродетели, связаны с моральными предписаниями, которые были отчасти представлены и в Старом Законе, и потому в их отношении Новому Закону нечего было добавить к тому, что касалось внешних актов. Определение этих дел в отношении божественного поклонения связано с обрядовыми предписаниями Закона, а в отношении ближнего – с судебными предписаниями, о чем уже было сказано (99, 4). И коль скоро эти определения сами по себе не связаны необходимым образом с внутренней благодатью, в которой состоит Закон, то они не подпали под предписания Нового Закона, но оставлены на усмотрение человека. Притом некоторые из них относятся к низшим вещам, а именно когда предписание касается частного [блага], другие же относятся к вещам высшим, временным или духовным, а именно когда [предписание касается] общего блага.

Таким образом, единственными внешними актами, в отношении которых Новый Закон должен был определить предписания или запреты, являются священнодействия и те моральные предписания, которые необходимым образом связаны с добродетелью, например, что нельзя убивать, красть и т. п.

Ответ на возражение 1. Положения веры превосходят возможности человеческого разума, и потому мы можем постигать их не иначе, как только посредством благодати. Следовательно, когда стала «преизобиловать благодать» (Рим. 5, 20), пред нами явно престало много новых положений веры. С другой стороны, к делам добродетели нас направляет наш разум, который, как уже было сказано (19, 3; 63, 2), является правилом человеческих действий. Поэтому в подобных вопросах не было никакой необходимости в каких бы то ни было предписаниях помимо моральных предписаний Закона, которые вытекают из предписаний разума.

Ответ на возражение 2. В священнодействиях Нового Закона присутствует дарованная благодать, которую мы можем обрести исключительно через посредство Христа, и потому все они должны были быть установлены именно Ним. Что же касается святынь, например освященного храма, алтаря и тому подобного или же празднеств, то в них нет никакой благодати. Поэтому Господь оставил учреждение подобных вещей на усмотрение верных – ведь сами по себе они не необходимо связаны с внутренней благодатью.

Ответ на возражение 3. Господь преподал апостолам эти предписания не как обрядовые соблюдения, а как нравственные установления, и их можно разуметь двояко. Во-первых, следуя Августину, который назвал их не предписаниями, а увещаниями225. В самом деле, Он увещал их проповедовать без сумы, без посоха и так далее, поскольку они имели право принимать средства к существованию от тех, кому они проповедовали, о чем Он говорит далее так: «Ибо трудящийся достоин пропитания». Действительно, в данном случае речь идет не о грехе, а просто о лишней обузе, когда проповедник носит с собою то, что он вправе получать от слушающих его проповеди, как это делал [апостол] Павел (1 Кор. 9, 4–14).

Во-вторых, согласно данному другими святыми разъяснению их можно полагать временными предписаниями, которые были даны апостолам на тот час, когда они были посланы проповедовать в Иудее до наступления страстей Христовых. В самом деле, ученики, которые тогда были подобны малым детям, находящимся под покровительством Христа, нуждались в некоторых специальных распоряжениях со стороны Христа, как и наши дети получают распоряжения от старших, и в первую очередь потому что они должны были постепенно приучаться к отказу от забот о преходящем, чтобы быть готовыми проповедовать Евангелие по всему миру. При этом нет ничего несообразного в том, что Ему потребовалось установить некоторые особые модусы жизни в то время, пока сохранялось состояние Старого Закона и люди ещё не достигли совершенной свободы Духа. Эти установления Он отменил накануне Своих страстей, когда Его ученики уже имели достаточный опыт и могли на него опереться. В связи с этим читаем [в Писании]: «"Когда Я посылал вас без мешка, и без сумы, и без обуви, имели ли вы в чем недостаток?» – они отвечали: «Ни в чем!». Тогда Он сказал им: «Но теперь, кто имеет мешок, – тот возьми его (также и суму)»...» (Лк. 22, 35, 36). И так это потому, что уже наступило время совершенной свободы и им предстояло самим выносить суждения по разным вопросам, причем не обязательно связанным с добродетелью.

Ответ на возражение 4. Судебные предписания сущностно необходимы добродетели только в тех случаях, когда речь идет об общем определении правосудности, в то время как для вынесения частных определений – нет Поэтому Господь оставил судебные предписания на усмотрение тех, которые должны были оказывать духовное или временное попечительство другим. Что же касается судебных предписаний Старого Закона, то некоторые из них Он разъяснил, поскольку они были неправильно истолкованы фарисеями, о чем речь у нас впереди (3).

Раздел 3. ДОСТАТОЧНЫМ ЛИ ОБРАЗОМ НОВЫЙ ЗАКОН НАПРАВЛЯЕТ ЧЕЛОВЕКА В ЕГО ВНУТРЕННИХ АКТАХ?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Новый Закон недостаточно направляет человека в его внутренних актах. Так, есть десять заповедей Десятисловия, которые направляют человека к Богу и ближнему. Но Господь отчасти усовершил только три из них, а именно те, которые касаются запрета убийства, прелюбодеяния и лжесвидетельства. Следовательно, похоже на то, что, не усовершив другие предписания, Он направил человека не достаточным образом.

Возражение 2. Далее, в отношении судебных предписаний Господь в Евангелии определил только то, что касается развода с женой, наказания посредством возмездия и преследования врагов. Но в Старом Законе приведено немало других судебных предписаний, о чем уже было сказано (104, 4; 105). Следовательно, в указанном отношении Он недостаточно направил человеческую жизнь.

Возражение 3. Далее, в Старом Законе помимо моральных и судебных имелись ещё и обрядовые предписания, относительно которых Господь не дал никаких определений. Следовательно, похоже, что [данные] Им определения недостаточны.

Возражение 4. Далее, для доброго внутреннего расположения ума человеку не обязательно делать что-либо доброе в отношении временного. Но существует много других временных благ помимо человеческого одобрения, равно как и существует много других благих дел помимо поста, благотворительности и молитвы. Поэтому учение Господа о том, что только в отношении этих трех дел и никаких иных земных благ мы должны избегать людских почестей, представляется недолжным.

Возражение 5. Далее, забота о хлебе насущном свойственна природе человека, причем эту заботу с человеком разделяют и другие животные, в связи с чем читаем: «Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою» (Прит. 6, 6–8). Но всякое направленное против естественной склонности предписание несправедливо, поскольку оно противно закону природы. Следовательно, похоже, что запрет на заботу о пище и одежде является недолжным.

Возражение 6. Кроме того, ни один из добродетельных актов не должен являться субъектом запрета. Но «судить» является актом правосудности, согласно [в Писании]: «Ибо суд возвратится к правде» (Пс. 93, 15). Таким образом, похоже на то, что запрет Господа судить является недолжным. Следовательно, Новый Закон недостаточно направляет человека в его внутренних актах.

Этому противоречит сказанное Августином о том, что нам надлежит иметь в виду, что когда Он говорит: «Всякого, кто слушает слова Мои сии», то тем самым ясно указывает, что эта проповедь Господня преисполнена теми предписаниями, посредством которых формируется жизнь христианина.

Отвечаю: как явствует из вышеприведенных слов Августина, в проповедях содержится все, что необходимо для формирования жизни христианина. В них [в том числе] приведены и определения внутренних движений человека. В самом деле, после того, как было объявлено о блаженстве как о конечной цели и после засвидетельствования авторитета апостолов, через которых должно было быть проповедано учение Евангелия, Он определяет внутренние движения человека: во-первых, в отношении самого человека, во-вторых, в отношении его ближнего.

В отношении самого человека Он делает это двояко, соответственно двум внутренним движениям человека, связанным с любым предполагаемым действием, а именно пожеланием того, что предполагается сделать, а также склонности к цели. Поэтому, во-первых, Он направляет человеческую волю в отношении различных предписаний Закона, наказывая человеку не только воздерживаться от тех внешних дел, которые сами по себе злы, но также и от внутренних актов и от возможности [совершения] злых деяний. Во-вторых, Он направляет стремление человека путем научения тому, что за наши добрые дела мы не должны желать ни человеческой хвалы, ни мирского богатства, накапливаемого как земные сокровища.

Он также направляет внутренние движения человека в отношении ближнего, запрещая нам, с одной стороны, судить его поспешно, несправедливо или высокомерно и, с другой, с излишней готовностью доверять ему святыни, когда он того не достоин.

Наконец, Он преподает нам, как должно исполнять евангельское учение, а именно молитвенно прося Бога о помощи, стремясь ступать узкой тропой совершенной добродетели и быть настороже, дабы не поддаться злым веяниям и не впасть в заблуждение. Кроме того, Он объявляет, что исповедать веру, творить чудеса или просто слушать Его слова ещё не достаточно, но надлежит также блюсти Его заповеди.

Ответ на возражение 1. Господь разъяснил способ исполнения тех предписаний, которые были неправильно истолкованы книжниками и фарисеями, а это в первую очередь касалось именно этих [трех] предписаний Десятисловия. Так, они полагали, что запрет прелюбодеяния и убийства относился только к внешнему акту, но не к внутреннему побуждению. Что же касается воровства и лжесвидетельства, то в отношении них они не были столь уверены [в своем заблуждении], как в отношении прелюбодеяния и убийства, поскольку склоняющее к убийству движение гнева и склоняющее к прелюбодеянию движение похоти в определенном смысле являются для нас естественными, чего нельзя сказать о желании украсть или обмануть. Что же до их заблуждения относительно лжесвидетельства, то оно было связано с тем, что они, справедливо полагая лжесвидетельство грехом, считали, что его можно избежать посредством часто приносимых клятв, что, по их мнению, было само по себе благо и подчеркивало их почитание Бога. Поэтому Господь показал, что клятва отнюдь не желательна как нечто [само по себе] благое, и что гораздо лучше без особой на то нужды вообще не прибегать к клятвам.

Ответ на возражение 2. Книжники и фарисеи заблуждались относительно судебных предписаний двояко. Во-первых, потому что они рассматривали некоторые содержащиеся в Законе Моисея положения как разрешительные и справедливые, а именно развод с женой и ростовщичество в отношении чужеземцев. Поэтому Господь запретил человеку развод с женой (Мф. 5,32) и ростовщичество, сказав: «Взаймы давайте, не ожидая ничего» (Лк. 6, 35).

Во-вторых, они заблуждались, когда полагали, что некоторые установленные ради правосудности предписания Старого Закона должны исполняться из желания мести, или ради обретения преходящих благ, или из ненависти к врагам, и это было связано с тремя предписаниями. Так, они полагали законным желание мести из-за предписания о наказании возмездия, тогда как это предписание было дано не для того, чтобы человек жаждал мести, но чтобы наказание было неотвратимым. Поэтому для того, чтобы люди отказались от этого заблуждения, Господь учит нас быть готовыми в случае необходимости претерпеть и больше. Они также считали, что жадность была узаконена теми судебными установлениями, которые предписывали не только возвращение присвоенного, но и дополнительное взыскание, о чем уже было сказано (105, 2), тогда как Закон установил все это не ради поощрения жадности, но ради защиты правосудности. Поэтому Господь учит нас не наживаться на нашем добре и быть готовыми жертвовать ещё больше. А ещё они полагали, что ненависть была узаконена заповедями Закона относительно убийства врагов, тогда как Закон предписал это не ради удовлетворения ненависти, но ради исполнения правосудности, о чем уже было сказано (105, 3). Поэтому Господь учит нас любить наших врагов и быть готовыми благодетельствовать их в случае необходимости. И все эти предписания, по словам Августина, должно понимать как «обязывающие наш ум быть готовым к их исполнению».

Ответ на возражение 3. Моральные предписания необходимо сохранили свою силу и в Новом Законе, поскольку они сами по себе присущи добродетели, в то время как судебные предписания продолжали обязывать не всегда именно так, как они были установлены в Законе, но в отношении них человеку было предоставлено право принимать решения самому, следовательно, в отношении этих двух видов предписаний Господь определил нас надлежащим образом. С другой стороны, соблюдение обрядовых предписаний было полностью отменено в силу исполнения предвозвещенного, и потому в отношении этих предписаний Он, сообщая основные положения Своего учения, не дал никаких определений. Впрочем, в другом месте Он пояснил, что установленное Законом телесное поклонение должно быть заменено поклонением духовным, как это явствует из того места [в Писании], где Он говорит: «Наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу... Но... истинные поклонники будут поклоняться Отцу в Духе и истине» (Ин. 4, 21, 23).

Ответ на возражение 4. Все мирские блага могут быть сведены к трем, [а именно] к почести, богатству и удовольствию, согласно сказанному [в Писании] о том, что «все, что в мире», – это «похоть плоти», которая относится к удовольствиям плоти, «похоть очей», которая относится к богатству, и «гордость житейская», которая относится к стремлению к известности и почету (1 Ин. 2, 16). Но Закон не обещал обилия чувственных удовольствий, напротив, он их запрещал. Однако он обещал великие почести и богатство; так, в отношении первого сказано: «Если... будешь слушать гласа Господа, Бога твоего... то [Он] поставит тебя выше всех народов земли» (Вт. 28, 1); а в отношении второго мы можем прочесть несколько ниже: «[Он] даст тебе... изобилие во всех благах» (Вт. 28, 11). Но евреи так исказили истинное значение этих обещаний, что стали думать, будто бы мы должны служить Богу ради всего этого как ради конечной цели. Поэтому Господь оставляет это в стороне и, прежде всего, учит нас, что дела добродетели не должны исполняться ради людской славы. И при этом Он говорит о тех трех делах, к которым могут быть сведены все остальные. В самом деле, что бы ни делал человек, он должен обуздывать свои желания, и об этом идет речь, когда говорится о посте; он должен делать это ради любви к ближнему, и об этом идет речь, когда говорится о благотворительности; он должен делать это ради поклонения Богу, и об этом идет речь, когда говорится о молитве. Он говорит именно об этих трех потому что они наиболее важны, а ещё потому, что к ним нередко прибегают ради обретения славы. Во-вторых, Он учит нас не полагать своей целью богатство, когда говорит: «Не собирайте себе сокровищ на земле» (Мф. 6, 19).

Ответ на возражение 5. Господь запретил не необходимую, а избыточную заботу. Затем, та забота, которую надлежит избегать в отношении преходящего, четверояка. Во-первых, мы не должны видеть в нем свою цель и не служить Богу ради удовлетворения потребностей в пище и одежде. Поэтому Он говорит: «Не собирайте себе...» и т. д. Во-вторых, мы не должны настолько беспокоиться о преходящем, чтобы отчаиваться в божественной помощи, по каковой причине Господь говорит: «Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом» (Мф. 6, 32). В-третьих, мы не должны отягощать наши заботы предположениями; иными словами, нельзя полагать, что мы можем обрести все необходимое для жизни без помощи Бога, но только посредством одних лишь своих усилий, каковую мысль Господь отвергает, говоря, что человек никак не может прибавить себе роста (Мф. 6, 27). Мы также не должны тревожиться ожидаемым, заботясь ныне о тех потребностях, которые только могут возникнуть в будущем, по каковой причине Он говорит: «Не заботьтесь о завтрашнем дне» (Мф. 6, 34).

Ответ на возражение 6. Господь не запрещал праведного суда, без которого нельзя уберечь святыни от недостойных. Но он запретил неправедный суд, о чем уже было сказано.

Раздел 4. НАСКОЛЬКО ТОЧНО. СФОРМУЛИРОВАНЫ СОВЕТЫ В НОВОМ ЗАКОНЕ?

С четвёртым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что некоторые советы сформулированы в Новом Законе неточно. В самом деле, советы даются относительно того, что, как было показано нами выше (14, 2), является средством для достижения цели. Но одно и то же не может быть целесообразным для всех. Следовательно, некоторые советы сформулированы не для всех.

Возражение 2. Далее, советы направлены на большее благо. Но определение степеней большего блага не приведено. Следовательно, советы сформулированы неточно.

Возражение 3. Далее, советы относятся к совершенной жизни. Но к совершенной жизни относится и повиновение. Поэтому представляется недолжным, что в Евангелии не содержится совет относительно повиновения.

Возражение 4. Кроме того, среди заповедей есть немало вопросов, касающихся совершенной жизни, например «любите врагов ваших» (Мф. 5, 44), а также те предписания, которые Господь дал Своим апостолам (Мф. 10). Поэтому советы сформулированы в Новом Законе неточно – как потому, что упомянуты не все, так и потому, что они не отличаются от заповедей.

Этому противоречит то, что советы мудрого друга необычайно полезны, согласно сказанному [в Писании]: «Масть и курение радуют сердце – так сладок всякому друг сердечным советом своим» (Прит. 27, 9). Но Христос является нашим самым сведущим и наибольшим Другом. Следовательно, Его советы в высшей степени полезны и даны надлежащим образом.

Отвечаю: различием между советом и заповедью является то, что заповедь подразумевает обязательность, в то время как следовать ли совету или нет, решает тот, кому он дается. Поэтому в Новом Законе, который является законом свободы, к заповедям прилагаются советы, чего нет в Старом Законе, который являлся законом рабства. Поэтому нам надлежит разуметь, что заповеди Нового Закона даны в отношении того, что необходимо для достижения цели вечного счастья, к каковой цели непосредственно и направляет нас Новый Закон, тогда как советы даны в отношении того, что помогает наиболее быстро и уверенно достичь этой цели.

Затем, человек находится между вещами этого мира и духовными благами, в которых и состоит вечное блаженство, и потому чем более он отвращается от одних, тем более он приближается к другим, и наоборот. Следовательно, если кто полностью прилепляется к вещам этого мира, так что они становятся его целью и рассматриваются им как причина и общее правило, тот тем самым полностью отвращается от духовных благ. Поэтому против подобной неупорядоченности направлены заповеди. Однако для того, чтобы человек мог достигнуть вышеуказанной цели, ему нет нужды полностью отвращаться от мирского, поскольку даже пользуясь им, но при этом не полагая его своей целью, он может достичь вечного блаженства. Но он достигнет его гораздо быстрее, если полностью отвратится от благ этого мира, и потому для этого ему даны евангельские советы.

Далее, все мирские блага, которыми люди пользуются в этой жизни, могут быть сведены к трем, а именно, согласно сказанному [в Писании] (1 Ин. 2, 16), к внешнему богатству, к которому относится «похоть очей», к чувственным удовольствиям, к которым относится «похоть плоти», и к почестям, к которым относится «гордость житейская», и в как можно более полном отказе от всего этого и состоит евангельский совет. Действительно, любая форма религиозной жизни, которая выражает состояние совершенства, должна отталкиваться от этих трех, а именно от богатства она должна отвращать бедностью, от чувственных удовольствий – целомудрием, а от гордости житейской – покорностью.

Далее, когда человек соблюдает все вышеуказанное неукоснительно, тогда он делает это согласно данным ему советам. А когда он соблюдает что-то в том или ином частном случае, тогда он принимает советы в ограниченном смысле, а именно как относящиеся к частным случаям. Например, когда кто-либо подает милостыню бедному не потому, что считает себя обязанным это делать, тогда он следует совету как относящемуся к частному случаю. И точно так же, когда человек, желая предаться молитве, в течение некоторого конкретного времени воздерживается от чувственных удовольствий, тогда он в течение этого конкретного времени следует совету. И точно так же, когда человек в том или ином случае не следует за своим желанием, которое он бы мог осуществить вполне законно, тогда он в этом конкретном случае следует совету, например, когда он, не будучи обязан это делать, творит добро своему врагу, или же когда он прощает то, за что он мог бы по справедливости требовать отмщенья. Таким вот образом все частные советы могут быть сведены к этим трем главным и совершенным советам.

Ответ на возражение 1. Вышеупомянутые советы как таковые целесообразны для всех, но поскольку иные люди бывают плохо [к ним] расположены, то случается так, что для некоторых они нецелесообразны, поскольку их расположение не склоняет их к подобным вещам. Поэтому Господь, предлагая евангельские советы, всегда упоминает о необходимости готовности человека следовать этим советам. Так, давая совет относительно абсолютной бедности, Он начинает со слов: «Если хочешь быть совершенным», а уже затем добавляет: «Пойди, продай имение твое» (Мф. 19, 21). И точно так же, когда Он давал совет абсолютного целомудрия, говоря: «Есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного», то сразу же за этими словами добавил: «Кто может вместить – да вместит» (Мф. 19, 12). Также точно и апостол, дав совет соблюдения девственности, пишет: «Говорю это для вашей пользы – не с тем, чтобы наложить на вас узы» (1 Кор. 7, 35).

Ответ на возражение 2. Большие блага устанавливаются не для каждого конкретного индивида, но устанавливаются как просто и абсолютно большие блага в целом, и именно к ним могут быть сведены все частные блага, о чем уже было сказано.

Ответ на возражение 3. Совет повиновения был дан Господом в следующих словах: «И [да] следуют за Мною». Ведь мы следуем за Ним не только путем подражания Его делам, но и путем повиновения Его заповедям, согласно сказанному [в Писании]: «Овцы Мои слушаются голоса Моего... и они идут за Мною» (Ин. 10, 27).

Ответ на возражение 4. То, что Господь предписал в отношении истинной любви к нашим врагам, равно как и многое другое (Мф. 5; Лк. 6), можно рассматривать и как приуготовление ума, и как необходимое для спасения; например то, что человек в случае необходимости должен быть готов делать добро врагам и другие подобные вещи. Поэтому все это изложено в предписаниях. А вот то, что с врагами нужно поступать так в любом случае и с готовностью, должно было быть дано в виде частного совета, о чем уже было сказано. Что же касается того, что было предписано [апостолам] (Мф. 10; Лк. 9, 10), то эти распоряжения, как было показано выше (2), носили характер временных установлений или же увещаний. Следовательно, они не были даны в качестве советов.

* * *

223

Sent. III, D, 40.

224

Metaph. I, 2.

225

De Cons. Evang. II, 30.


Часть 18 Часть 19 Часть 20


Источник: Сумма теологии. Часть II-I. Вопросы 90-114: 978-966-521 -475-5 978-966-521-518-9. / Фома Аквинский. - К. : Ника-Центр, 2010.- 432 с. С.И.Еремеев: перевод, редакция и примечания.