Фома Аквинский (католический святой)

Сумма теологии. Том VII

Вопрос 35. О ЛЕНИ

Теперь нам надлежит рассмотреть те пороки, которые противоположны радости любви к горнему. Эта радость связана или с божественным благом, и ей противоположна лень, или с благом ближнего, и ей противоположна зависть. Поэтому мы исследуем, во-первых, лень и, во-вторых, зависть.

Под первым заглавием наличествует четыре пункта: 1) является ли лень грехом; 2) является ли она особым видом порока; 3) является ли она смертным грехом; 4) является ли она главным грехом.

Раздел 1. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ЛЕНЬ ГРЕХОМ?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что лень не является грехом – ведь никто, как говорит Философ, не заслуживает за страсти ни похвалы, ни осуждения426. Но лень – это страсть, поскольку она, согласно Дамаскину, есть своего рода апатия427, о чем уже было сказано (II-I, 35, 8). Следовательно, лень не является грехом.

Возражение 2. Далее, никакое телесное расстройство, которое случается в установленное время, не является грехом. Но лень есть нечто подобное, поскольку, согласно Кассиану, «монаха одолевает лень, как правило, в часу шестом. Она напоминает перемежающуюся лихорадку, которая регулярно и в установленное время жжет душу подверженного ей огнем». Следовательно, лень не является грехом.

Возражение 3. Далее, то, что произрастает из доброго корня, похоже, не может быть грехом. Но лень произрастает из доброго корня, поскольку, по словам Кассиана, «лень порождают наши воздыхания о том, что мы лишены духовного плода, поскольку, по нашему представлению, в других монастырях, а особенно в тех, которые расположены весьма далеко, намного лучше, чем в том, в котором мы пребываем», что, похоже, указывает на смирение. Следовательно, лень не является грехом.

Возражение 4. Кроме того, всякого греха должно избегать, согласно сказанному [в Писании]: «Беги от греха, как от лица змея» (Сир. 21, 2). Но Кассиан говорит, что «опыт показывает: приступ лени преодолевается не бегством, а сопротивлением». Следовательно, лень не является грехом.

Этому противоречит следующее: все, что запрещено Священным Писанием, есть грех. Но лень (acedia) является именно таковой, поскольку сказано: «Подставь ей», то есть духовной мудрости, «плечо твое и носи ее – и не тяготись (acedieris) узами ее» (Сир. 6, 26). Следовательно, лень – это грех.

Отвечаю: лень, согласно Дамаскину, есть удручающая печаль428, которая, так сказать, столь отягощает ум человека, что он не желает ничего делать (подобным образом кислые вещи представляются в то же время и холодными). Следовательно, лень подразумевает некоторую усталость от дел, как это явствует из глоссы на слова [Писания]: «От всякой пищи отвращалась душа их» (Пс. 106, 18), а также из известного определения, что «лень – это вялость ума, который не заботится о добрых начинаниях».

Но такая печаль всегда зла – подчас сама по себе, а подчас в своем следствии. Она зла сама по себе тогда, когда она связана с тем, что представляется злым, хотя в действительности оно – благо, что подобно тому, как, с другой стороны, удовольствие является злым, когда оно связано с тем, что представляется благим, хотя на самом деле оно – зло. И коль скоро духовное благо является поистине благим, печаль из-за духовного блага сама по себе зла. Та же печаль, которая связана со злым в действительности, зла в своем следствии, если она настолько угнетает человека, что отвлекает его от всех добрых дел. Поэтому апостол не хотел, чтобы раскаявшиеся были поглощены «чрезмерною печалью» (2Кор. 2, 7).

Таким образом, поскольку лень, как мы ее трактуем в настоящем случае, означает печаль из-за духовного блага, то она зла двояко: и сама по себе, и в том, что касается следствия. Поэтому она является грехом – ведь грех означает злое движение желания, как это явствует из того, что было сказано нами ранее (II-I, 74, 4).

Ответ на возражение 1. Сами по себе страсти не греховны, но они могут заслуживать осуждение постольку, поскольку они прилагаются к чему-либо злому, равно как и заслуживать похвалу постольку, поскольку они прилагаются к чему-либо доброму Поэтому сама по себе печаль не заслуживает ни похвалы, ни осуждения, однако умеренная печаль из-за зла заслуживает похвалу в то время как печаль из-за блага, а равно и неумеренная печаль из-за зла заслуживает осуждения. И именно в этом смысле лень полагают грехом.

Ответ на возражение 2. Страсти чувственного пожелания могут быть или сами по себе простительными грехами, или же склонять душу к смертному греху А коль скоро у чувственного пожелания есть свой телесный орган, то из этого следует, что по причине определенных телесных изменений человек может стать способным к совершению некоторого частного греха. Поэтому подчас случается так, что вследствие того или иного происходящего в установленное время телесного изменения некоторый грех становится особенно настоятельным. Но все телесные следствия сами по себе могут располагать к печали; так, постящихся одолевает полуденная лень, когда они утомлены жарой и у них просыпается голод.

Ответ на возражение 3. Признаком смирения является то, что человек не превозносится, думая о своих прегрешениях. Но если человек презирает то доброе, что он получил от Бога, то это свидетельствует не о смирении, а о неблагодарности, и из этой неблагодарности произрастает лень, поскольку мы печалимся из-за того, что считаем ничтожным и злым. Поэтому нам надлежит думать о благе других так, чтобы при этом не пренебрегать теми [благами], которые получили мы сами, поскольку иначе нас охватит печаль.

Ответ на возражение 4. Грех должно избегать всегда, но нападение греха должно преодолевать в одних случаях бегством, а в других – сопротивлением; бегством, когда длительное помышление увеличивает желание грешить, как это имеет место в случае похоти, по каковой причине [в Писании] сказано: «Бегайте блуда» (1Кор. 6, 18); сопротивлением, когда постоянство в мысли уменьшает желание грешить, как когда это желание возникло из простейшего соображения. Так обстоит дело и с ленью, поскольку чем больше мы думаем о духовных благах, тем желаннее они нам становятся, и тогда лень исчезает.

Раздел 2. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ЛЕНЬ ВИДОМ ПОРОКА?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что лень не является видом порока. В самом деле, то, что общо всем порокам, не представляет собою отдельный вид порока. Но любой порок делает человека апатичным в отношении противоположного ему духовного блага; так, похотливого печалит благо воздержания, а чревоугодника – благо умеренности. И коль скоро лень, как было показано выше(1), есть печаль из-за духовного блага, то похоже на то, что лень не является видом порока.

Возражение 2. Далее, лень, будучи своего рода печалью, противоположна радости. Но радость не считается отдельным видом добродетели. Следовательно, не должно считать отдельным видом порока и лень.

Возражение 3. Далее, поскольку духовное благо является общим видом объекта, которого ищет добродетель и избегает порок, то оно может установить особую добродетель или порок только в том случае, если само будет определено посредством некоторого дополнения. Но представляется так, что ничто помимо тяжкого труда не может определить его к лени, если рассматривать лень как особый вид порока. В самом деле, причиной того, что человек избегает духовных благ, является трудность в их достижении, и потому лень – это своего рода утомленность, в то время как ненависть к тяжкому труду и любовь к телесному отдыху, похоже, проистекают из одной и той же причины, а именно праздности. Поэтому [в таком случае] лень была бы только праздностью, что представляется неправильным, поскольку праздность противоположна заботливости, тогда как лень противоположна радости. Следовательно, лень не является видом порока.

Этому противоречит то, что Григорий отличает лень от других пороков429. Следовательно, она является видом порока.

Отвечаю: коль скоро лень – это печаль из-за духовного блага, то с точки зрения духовного блага вообще лень не является видом порока, поскольку, как было показано выше (II-I, 71, 1), всякий порок избегает духовного блага противоположной ему добродетели. Кроме того, лень нельзя назвать видом порока ещё и потому, что она избегает духовного блага как чего-то трудного и причиняющего беспокойство телу или как мешающего получать телесные удовольствия, поскольку и это не отделяет лень от чувственных пороков, которые побуждают человека стремиться к телесному благополучию и наслаждению.

Поэтому нам надлежит говорить, что в духовных благах наблюдается определенный порядок, поскольку все духовные блага, которые обнаруживаются в актах всех добродетелей, направлены к одному духовному благу, а именно к божественному благу, в отношении которого существует особая добродетель, а именно любовь к горнему. Следовательно, каждой добродетели присуще радоваться собственному духовному благу, которое заключается в ее собственном акте, в то время как любви к горнему присуща особая духовная радость, посредством которой радуются божественному благу. И точно так же та печаль, посредством которой печалятся духовному благу, которое присутствует в любом акте добродетели, присуща не какому-то виду порока, но каждому из них, а вот печаль из-за божественного блага, которое доставляет радость любви к горнему, присуща особому виду порока, который мы называем ленью.

Сказанного достаточно для ответа на все возражения.

Раздел 3. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ЛЕНЬ СМЕРТНЫМ ГРЕХОМ?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что лень не является смертным грехом. В самом деле, любой смертный грех противен какому-либо из предписаний божественного Закона. Но лень не противна какому-либо из предписаний, в чем нетрудно убедиться, если перечитать предписания Десятисловия. Следовательно, лень не является смертным грехом.

Возражение 2. Далее, внутри одного и того же рода грех деяния не менее тяжек, чем грех помышления. Но воздержаться на деле от некоторого ведущего к Богу духовного блага не является смертным грехом, в противном случае смертным грехом было бы не последовать совету. Поэтому и воздержаться в мысли от такого рода духовной работы не является смертным грехом. Следовательно, лень не является смертным грехом.

Возражение 3. Далее, в совершенном не может быть никакого смертного греха. Но лень может быть обнаружена и в совершенном, поскольку, по словам Кассиана, «отшельники близко знакомы с ленью, которая является их главнейшим и непрестанным досадителем». Следовательно, лень не всегда является смертным грехом.

Этому противоречит сказанное [в Писании] о том, что «печаль мирская производит смерть» (2Кор. 7, 10). Но таковой является лень, а не та печаль, которая «ради Бога» и противопоставляется мирской печали. Следовательно, лень является смертным грехом.

Отвечаю: как уже было сказано (IM, 88, 2), свое название смертный грех получил потому, что он уничтожает духовную жизнь, которая является следствием любви к горнему, посредством которой в нас пребывает Бог Поэтому любой грех, который по своей природе противен любви к горнему, относится к роду смертных грехов. И такова лень, поскольку, как было показано выше (28, 1), надлежащим следствием любви к горнему является радость в Боге, в то время как лень – это печаль по причине духовного блага в той мере, в какой оно является божественным благом. Поэтому по роду лень является смертным грехом.

Однако тут должно иметь в виду что все те грехи, которые являются смертными со стороны рода, сами по себе становятся смертными только тогда, когда достигают своего совершенства. И так это потому что совершенство греха заключается в согласии разума, поскольку в настоящем случае мы ведем речь о человеческих грехах, состоящих в человеческих актах, началом которых является разум. Поэтому если грех представляет собою только начаток греха, который находится исключительно в чувственности без какого бы то ни было согласия на него разума, то такой грех является простительным по причине несовершенства акта. Так, если при прелюбодеянии вожделение не простирается далее чувственности, то тогда налицо простительный грех, в то время как если оно происходит с согласия разума, то тогда налицо грех смертный. И точно так же в одних случаях движение лени происходит в одной только чувственности по причине того, что плоть желает противного духу, и тогда она суть простительный грех, а в других оно достигает разума, соглашающегося с ним в ненависти, ужасе и отвращении от божественного блага по причине абсолютного преобладания плоти над духом, и в этом последнем случае лень является смертным грехом.

Ответ на возражение 1. Лень противна предписанию об освящении субботнего дня. В самом деле, это предписание в той мере, в какой оно является нравственным предписанием, опосредованно предписывает уму отдохновение в Боге, каковому [отдохновению] противна умственная печаль по причине божественного блага.

Ответ на возражение 2. Лень является отвращением ума не от всякого духовного блага, а от божественного блага, к которому обязан прилепляться ум. Поэтому если человек огорчается оттого, что кто-либо вынуждает его осуществлять те акты добродетели, которые он осуществлять не обязан, то это не является грехом лени, но таковым является его печаль из-за необходимости делать что-либо ради Бога.

Ответ на возражение 3. Несовершенные движения лени могут быть обнаружены и в святых, но у них они никогда не получают согласия разума.

Раздел 4. ДОЛЖНО ЛИ ПОЛАГАТЬ ЛЕНЬ ГЛАВНЫМ ПОРОКОМ?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что не должно полагать лень главным пороком. В самом деле, как уже было сказано (34, 5), главным пороком считается тот, который подвигает человека к греховным поступкам. Но лень не подвигает кого-либо к действиям, напротив, она побуждает его отказываться от них. Следовательно, ее нельзя полагать главным грехом.

Возражение 2. Далее, главным грехом является тот, которому усваиваются некоторые дочери. Затем, Григорий усваивает лени шесть дочерей, а именно «злоумышление, злобу, малодушие, отчаяние, апатию в отношении заповедей, умственное заблуждение относительно неправедного»430. Но похоже, что все это в действительности не является следствием лени. Так, «злоба», пожалуй, есть то же, что и ненависть, которая, как было показано выше (34, 6), является следствием зависти, «злоумышление» – это родовое понятие, включающее в себя все пороки, и таково же «заблуждение» ума в отношении всех тех беззаконий, которые обнаруживаются в любом пороке, «апатия» в отношении заповедей, похоже, есть то же, что и лень, в то время как «малодушие» и «отчаяние» могут быть следствиями любого греха. Следовательно, лень по справедливости не должно полагать главным грехом.

Возражение 3. Далее, Исидор отличает порок лени от порока печали, и говорит, что когда человек уклоняется от исполнения своих обязанностей по причине их неприятности и обременительности, тогда это печаль, а когда он склоняется к недолжному покою, тогда это лень. О печали он говорит, что она обусловливает «злобу, малодушие, огорчение, отчаяние», а из лени, по его мнению, возникают семь вещей, а именно «праздность, вялость, беспокойство ума, неугомонность тела, непостоянство, болтливость, любопытство»431. Следовательно, похоже на то, что либо Григорий, либо Исидор допустил неточность в определении лени как главного греха вместе с его дочерьми.

Этому противоречит сказанное Григорием о том, что лень является главным грехом, имеющим вышеупомянутых дочерей.

Отвечаю: как уже было сказано (II-I, 84, 3), главным надлежит полагать тот порок, который с легкостью обусловливает другие пороки, являясь их конечной причиной. Но подобно тому как мы совершаем немало поступков по причине удовольствия, либо потому, что желаем получить его, либо потому, что побуждаемся удовольствием к некоторым действиям, точно так же мы совершаем немало поступков по причине печали, либо потому, что желаем избегнуть ее, либо потому, что раздражены из-за того, что она вынуждает нас к некоторым действиям. Поэтому коль скоро лень, как было показано выше (2), является своего рода печалью, она по справедливости считается главным грехом.

Ответ на возражение 1. Лень, отягощая ум, препятствует нам делать то, что причиняет печаль, но при этом она побуждает ум к некоторым действиям – либо таким, которые сообразны печали, например плачу, либо таким, которые представляются средством от печали.

Ответ на возражение 2. Григорий правильно усвоил дочерей лени. В самом деле, коль скоро, согласно Философу, «никто не хочет долго пребывать в компании с тем, кто вздорен и неприятен»432, из этого следует, что некоторые следствия печали могут возникать двояко: во-первых, когда человек избегает всего, что причиняет печаль; во-вторых, когда он стремится ко всему, что доставляет ему удовольствие. Так, как говорит Философ, не имеющие вкуса к духовным удовольствиям прибегают к удовольствиям телесным433. Затем, в самом избегании печали обнаруживается тот порядок, что человек в первую очередь удаляется от неприятных ему объектов, а во вторую – борется с тем, что обусловливает печаль. Но духовные блага, каковые суть объекты печали лени, являются как целью, так и средствами. Избежание цели является следствием «отчаяния», в то время как избежание тех благ, которые являются средствами к достижению цели в том, что трудно и подлежит совету, следует из «малодушия», а в том, что касается общей праведности, из «апатии в отношении заповедей». Борьба с причиняющими печаль духовными благами подчас бывает борьбою с теми людьми, которые ведут других к духовным благам, и это называется «злобой», а подчас, когда человек доходит до того, что начинает питать отвращение к самим духовным благам, она простирается непосредственно на них, и это по справедливости называется «злоумышлением». В той мере, в какой человек ищет прибежища во внешних объектах удовольствия, дочь лени называется «умственным заблуждением относительно неправедного». Из сказанного очевиден ответ на возражение против каждой из дочерей. В самом деле, «злоумышление» в настоящем случае означает не то, что является включающим в себя все пороки родовым понятием, но его должно понимать так, как разъяснено [нами выше], «злоба» является не синонимом ненависти, а своего рода негодованием, и нечто подобное можно сказать обо всем остальном.

Ответ на возражение 3. Подобное различение между печалью и ленью проводит и Кассиан. Однако Григорий, называя лень своего рода печалью, ближе к истине, поскольку, как было показано выше (2), печаль является особым видом порока не тогда, когда человек избегает неприятной и обременительной работы или печалится по какой-либо иной причине, но только тогда, когда он горюет из-за божественного блага, каковая горесть сущностно принадлежит лени, поскольку лень отвергает божественное благо ради достижения недолжного покоя. Кроме того, все то, что Исидор перечисляет в качестве следствий печали и лени, сводится к тому, о чем пишет Григорий. Так, «огорчение», которое, по утверждению Исидора, является следствием печали, вытекает из «злобы». «Праздность» и «вялость» сводятся к «апатии в отношении заповедей», поскольку одни, праздные, упускают их исполнение в целом, в то время как другие, вялые, хотя и исполняют, но с небрежением. Пять остальных, которые перечислены им как следствия лени, принадлежат «умственному заблуждению относительно неправедного». Эта склонность к заблуждению, если она угнездилась в самом уме как некая жажда перескакивать с вещи на вещь безо всякого смысла и основания, то называется «беспокойством ума»; если она находится в способности воображения, то называется «любопытством»; если она затрагивает речь, то называется «болтливостью»; в той мере, в какой она воздействует на тело, побуждая его к постоянной смене положений, она называется «неугомонностью тела», как когда человек посредством неупорядоченных телодвижений выявляет, так сказать, неустойчивость своего ума; если же она понуждает тело перемещаться с места на место, то это называется «непостоянством», а ещё «непостоянство» может означать изменчивость цели.

* * *

426

Ethic. II, 4.

427

De Fide Orth. II.

428

Ibid.

429

Moral. XXXI.

430

Ibid.

431

De Sum. Bono.

432

Ethic. VIII, 7.

433

Ethic. Χ, 6.



Источник: Сумма теологии. Часть II-II. Вопросы 1-46. / Фома Аквинский. - К.: Ника-Центр, 2011.-576 с. С.И.Еремеев: перевод, редакция и примечания.

Комментарии для сайта Cackle