Фома Аквинский
Сумма Теологии. Том VIII

 Часть 34Часть 35Часть 36 

Вопрос 81. О РЕЛИГИИ

Итак, нам предстоит исследовать каждую из вышеприведенных добродетелей в той мерей, в какой это необходимо для поставленной нами задачи. Мы рассмотрим, во-первых, религию; во-вторых, почтительность; в-третьих, почтение; в-четвёртых, благодарность; в-пятых, отмщение; в-шестых, правдивость; в-седьмых, дружелюбие; в-восьмых, великодушие; в-девятых, добропорядочность. Об остальных упомянутых выше добродетелях мы уже говорили отчасти в трактате о горней любви, а именно о согласии и т. п., а отчасти в нынешнем трактате о правосудности, например о справедливом обмене и невиновности. Что же касается справедливого законодательства, то о нем мы говорили в трактате о рассудительности.

Рассмотрение религии будет трояким. [Мы исследуем] во-первых, религию как таковую; во-вторых, её акты; в-третьих, противоположные ей пороки.

Под первым заглавием наличествует восемь пунктов: 1) касается ли религия только нашего отношения к Богу; 2) является ли религия добродетелью; 3) является ли религия одной добродетелью; 4) является ли религия особой добродетелью; 5) является ли религия теологической добродетелью; 6) должно ли предпочитать религию всем остальным нравственным добродетелям; 7) свойственны ли религии какие-либо внешние поступки; 8) является ли религия тем же, что и святость.

Раздел 1. НАПРАВЛЯЕТ ЛИ РЕЛИГИЯ ЧЕЛОВЕКА К ОДНОМУ ТОЛЬКО БОГУ?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что религия направляет человека не только к Богу. Ведь сказано же [в Писании]: «Чистая и непорочная религия пред Богом и Отцом есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира»423 (Иак. 1, 27). Но «призирать сирот и вдов» означает упорядоченность человека к ближнему, а «хранить себя неоскверненным от мира» означает упорядоченность человека к самому себе. Следовательно, религия не подразумевает упорядоченности к одному только Богу.

Возражение 2. Далее, Августин говорит, что «коль скоро по употреблению этого слова [(religio)] у латинян – не только неученых, но и ученейших – требуется соблюдать религию и в отношениях родства, свойства и других связей, то этим словом не устраняется двусмысленность, когда речь идет о почитании, приличествующем Божеству, так что нам трудно с несомненностью утверждать, что под религией следует понимать именно то почитание, которое должно оказываться только Богу»424. Следовательно, религия означает отношение не только к Богу, но и к нашей родне.

Возражение 3. Далее, похоже, что «latria» относится к религии. Затем, как говорит Августин, «[слово] «latria» принято переводить как «servitus» (служение)»425. Но мы обязаны служить не только Богу, но и ближнему, согласно сказанному [в Писании]: «Любовью служите друг другу» ((ал. 5, 13). Следовательно, религия подразумевает также и отношение к ближнему.

Возражение 4. Далее, с религией связано поклонение. Но о человеке говорят, что он поклоняется не только Богу, но и ближнему, согласно сказанному Катоном: «Кланяйся твоим родителям». Следовательно, религия направляет нас не только к Богу, но и к ближнему.

Возражение 5. Кроме того, находящиеся в состоянии благодати подчинены Богу. Однако не всех находящихся в состоянии благодати называют религиозными, а только тех, которые связывают себя некоторыми клятвами и соблюдениями и повинуются определенным людям. Следовательно, религия, похоже, не означает подчинения человека Богу.

Этому противоречит сказанное Туллием о том, что «религия состоит в отправлении служб и церемониальных обрядов и поклонении высшей природе, которую люди называют божественной»426.

Отвечаю: Исидор говорит, что «по мнению Цицерона, человека называют религиозным от слова «religio», поскольку он часто размышляет и, так сказать, вновь соединяет (relegit) [в себе] то, что касается поклонения Богу»427. Таким образом, похоже, что религия получила свое имя от соединения тех вещей, которые связаны с поклонением Божеству, поскольку мы должны постоянно размышлять о таких вещах в наших сердцах, согласно сказанному [в Писании]: «Во всех путях твоих познавай Его» (Прит 3,6). Августин, со своей стороны, полагает, что происхождение этого термина связано с тем, что «мы должны вновь избирать (reeligere) Бога, Которого мы теряем по небрежению (negligere)»428. Также не исключено, что слово «религия» произошло от «геНдаге» (связывать вместе), поскольку, как говорит Августин, «пусть религия связывает нас с одним только всемогущим Богом»429. Впрочем, независимо от того, получила ли религия свое имя от некоего постоянного соединения, или от повторного избрания того, что было утрачено по небрежению, или от того факта, что она является связью, она в строгом смысле слова указывает на отношение к Богу. В самом деле, именно с Ним мы должны быть соединены как с нашим неизменным началом; именно Его мы должны непоколебимо избирать как нашу конечную цель; именно Его мы теряем, пренебрегая Им посредством греха, и должны вновь обретать, веруя в Него и исповедуя нашу веру.

Ответ на возражение 1. Религия обладает двумя видами актов. Некоторые из них являются присущими и непосредственно выявляемыми ею актами, благодаря которым человек определен исключительно к Богу, и таковы жертвоприношение, поклонение и тому подобные. Есть у нее и другие акты, которые производятся ею посредством подчиненных ей добродетелей во славу Божию, поскольку добродетель, которая определена к цели, господствует над добродетелями, которые определены к средствам. Поэтому «призирать сирот и вдов» является актом религии как добродетели, которая предписывает, и актом милосердия как добродетели, которая выявляет; и «хранить себя неоскверненным от мира» является актом религии как добродетели, которая предписывает, и благоразумия (или какой-то другой подобного рода добродетели) как добродетели, которая выявляет.

Ответ на возражение 2. О религии говорят как об имеющей место в отношениях родства в тех случаях, когда используют это слово не в строгом, а в расширительном смысле. Поэтому несколькими строками выше процитированных слов Августин говорит, что «термин религия обозначает не какое-либо вообще почитание, а именно почитание Бога».

Ответ на возражение 3. Коль скоро слуга подразумевает отношение к господину, из этого следует, что наличие особого вида господства необходимо предполагает и наличие особого вида служения. Но очевидно, что Богу присуще особое и единственное в своем роде господство, поскольку Он все сотворил и обладает над всем наивысшей властью. Поэтому Ему приличествует особый вид служения, известный по-гречески как «latria», и оно относится к религии.

Ответ на возражение 4. Мы говорим о поклонении [(или культе)] и в отношении тех, кого почитаем (colere), и применительно к тому, что культивируем (colere) – как памятуя об этом, так и имея налицо. Более того, мы даже говорим о культивации того, что ниже нас; так, земледелец (agricolae) суть тот, кто культивирует землю, а обыватель (incolae) суть тот, кто культивирует то место, в котором он проживает. Однако коль скоро Богу, первому началу всего, надлежит оказывать особые почести, то Ему также приличествует и особый вид поклонения, который, как говорит Августин, по-гречески называется «eusebeia» (благочестие), или «theosebeia» (почитание Бога)430.

Ответ на возражение 5. Хотя термин «религиозный» применим в отношении всех тех, кто поклоняется Богу, тем не менее, в узком смысле этого слова религиозными считаются те, кто посвятил поклонению Богу всю свою жизнь, полностью устранившись от всех человеческих дел. Это подобно тому, как и термин «созерцатель» применяется в отношении не тех, кто созерцает, а тех, кто всю свою жизнь посвятил созерцанию. Такие люди повинуются человеку не ради человека, а ради Бога, согласно сказанному апостолом: «Вы... приняли меня, как ангела Божия, как Христа, Иисуса», (fan. 4, 14).

Раздел 2. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ РЕЛИГИЯ ДОБРОДЕТЕЛЬЮ?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что религия не является добродетелью. В самом деле, религии, похоже, присуще испытывать благоговение перед Богом. Но благоговение является актом того страха, который, как было показано выше (19, 9), является даром. Следовательно, религия – это не добродетель, а дар.

Возражение 2. Далее, любая добродетель является свободным осуществлением воли, по каковой причине она определена как «[сознательно] избираемый», или произвольный, «навык»431. Но нами уже было сказано (1) о том, что к религии относится «latria», a «latria» означает своего рода служение. Следовательно, религия не является добродетелью.

Возражение 3. Далее, как сказано во второй [книге] «Этики», способностью к добродетели мы обладаем по природе432, и потому все, что связано с добродетелью, подпадает под предписание естественного разума. Но религия «состоит в отправлении служб и церемониальных обрядов», посвященных Божеству, а обрядовые вопросы, как было показано выше (II-I, 101), не подпадают под предписание естественного разума. Следовательно, религия не является добродетелью.

Этому противоречит следующее: она входит в тот перечень добродетелей, о котором мы вели речь выше (80).

Отвечаю: нами уже было сказано (58, 3) о том, что добродетель «делает добрым и своего обладателя, и выполняемое им дело»433, и потому следует говорить, что каждое доброе действие принадлежит добродетели. Затем, не вызывает сомнений, что воздание каждому должного обладает аспектом блага, поскольку, воздавая другому должное, человек, надлежащим образом упорядочиваясь в отношении него, обретает приличествующую ему соразмерность. Но порядок, равно как и модус и вид, согласно Августину, находится под аспектом блага434. И коль скоро религии надлежит воздавать должные почести другому, а именно Богу, то очевидно, что религия является добродетелью.

Ответ на возражение 1. Испытывать благоговение перед Богом является актом дара страха. Что же касается религии, то ей присуще совершать нечто вследствие благоговения перед Богом. Таким образом, из этого следует не то, что религия является тем же, что и дар страха, а то, что она соотносится с ним как с тем, что её превосходит, поскольку, как уже было сказано (9, 1; 68, 8), дары совершенней, чем нравственные добродетели.

Ответ на возражение 2. Слуга может по собственной воле служить своему господину и, выполняя свои обязанности произвольно, он «делает добродетель необходимой». И точно так же воздание Богу надлежащего [Ему] служения может быть актом добродетели в той мере, в какой человек делает это произвольно.

Ответ на возражение 3. То, что человек должен делать нечто вследствие благоговения перед Богом, является предписанием естественного разума. А вот то, что он должен делать ту или эту вот конкретную вещь, не является предписанием естественного разума, но устанавливается божественным или человеческим законом.

Раздел 3. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ РЕЛИГИЯ ОДНОЙ ДОБРОДЕТЕЛЬЮ?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что религия не является одной добродетелью. В самом деле, как уже было сказано (1), религия направляет нас к Богу. Но в Боге наличествует три Лица, а ещё – множество атрибутов, которые отличаются друг от друга, по крайней мере, логически. Но логическое различие в объекте, как уже было сказано (50, 2), достаточно для того, чтобы обусловить различие добродетелей. Следовательно, религия не является одной добродетелью.

Возражение 2. Далее, у одной добродетели наличествует, похоже, один акт, поскольку навыки различаются посредством своих актов. Но у религии имеется немало актов, например, поклонение, служение, принесение обета, приношение жертвы и тому подобные. Следовательно, религия не является одной добродетелью.

Возражение 3. Далее, религии принадлежит поклонение. Но поклонение перед образами происходит под одним аспектом, а поклонение Самому Богу – под другим. И коль скоро добродетели различаются согласно различию их аспектов, то похоже на то, что религия не является одной добродетелью.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Один Бог, одна вера»435 (Еф. 4, 5). Поэтому истинная религия исповедует веру в одного Бога. Следовательно, религия является одной добродетелью.

Отвечаю: как уже было сказано (II-I, 54, 2), навыки различаются согласно различным аспектам объекта. Но религии свойственно почитать одного Бога под одним аспектом, а именно как первое начало сотворения и управления всем. Поэтому Сам Он говорит: «Если Я – Отец, то где почтение ко Мне» (Мал. 1, 6). В самом деле, именно отцу надлежит порождать и управлять. Отсюда понятно, что религия является одной добродетелью.

Ответ на возражение 1. Три божественных Лица являются одним началом сотворения и управления всем, и потому Им служит одна религия. Различные аспекты атрибутов совпадают в аспекте первого начала, поскольку Бог и сотворяет все вещи, и управляет ими посредством мудрости, воли и силы Своей божественности. Поэтому религия является одной добродетелью.

Ответ на возражение 2. Человек посредством одного и того же акта и служит Богу, и поклоняется Ему. В самом деле, поклонение относится к превосходству Бога, Которого должно почитать, в то время как служение относится к подчиненности человека, которому, согласно его состоянию, надлежит проявлять почтение к Богу. Этим двум принадлежат все связанные с религией акты, поскольку посредством их всех человек свидетельствует о божественном превосходстве и о своей собственной подчиненности Богу, то ли предлагая что-либо Богу, либо принимая что-либо божественное.

Ответ на возражение 3. Религиозное поклонение происходит перед образами не как таковыми и самими по себе, но постольку, поскольку они суть образы божественного воплощения. Поэтому движение к образу как именно образу не останавливается на самом образе, но продолжается к тому, образом чего он является. Следовательно, факт религиозного поклонения перед образами Христа не привносит различения ни в «latria», ни в добродетель религии.

Раздел 4. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ РЕЛИГИЯ ОСОБОЙ, ОТЛИЧНОЙ ОТ ДРУГИХ ДОБРОДЕТЕЛЬЮ?

С четвёртым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что религия не является особой, отличной от других добродетелью. Так, Августин говорит, что «всякое дело, которое совершается нами из желания быть в святом общении с Богом, является истинной жертвой»436. Но жертва принадлежит религии. Таким образом, любое добродетельное дело принадлежит религии и, следовательно, религия не является особой добродетелью.

Возражение 2. Далее, апостол сказал: «Все делайте в славу Божию» (1Кор. 10, 31). Но нами уже было сказано (2) о том, что делом религии является почитание Бога. Следовательно, религия не является особой добродетелью.

Возражение 3. Далее, любовь к горнему, посредством которой мы любим Бога, не отличается от любви к горнему, посредством которой мы любим ближнего. Но, как сказано в восьмой [книге] «Этики», «принимать почести – это почти то же самое, что быть любимым»437. Поэтому религия, посредством которой мы воздаем почести Богу, не является особой добродетелью, отличающейся от уважения, «dulia» или той почтительности, посредством которой мы отдаем почести ближнему. Следовательно, религия не является особой добродетелью.

Этому противоречит то, что она считается частью правосудности, отличной от других частей.

Отвечаю: коль скоро добродетель определена к благу, то там, где наличествует особый аспект блага, должна наличествовать и особая добродетель. Но тем благом, к которому определена религия, является воздание должных почестей Богу. Кроме того, почитание кого-либо связано с аспектом превосходства, а между тем только Богу приличествует исключительное превосходство, поскольку Он бесконечно превосходит все и притом всяческим образом. Поэтому Ему приличествует особое почитание (ведь даже в отношениях между людьми наблюдаются различные виды почитания в зависимости от различия личностных превосходств; так, одним образом почитается отец, другим – царь и так далее). Отсюда понятно, что религия является особой добродетелью.

Ответ на возражение 1. О всяком добродетельном деле говорят как о жертве в той мере, в какой оно делается из почтения к Богу. Следовательно, это доказывает не то, что религия является общей добродетелью, а то, что она предписывает всем другим добродетелям, о чем уже было сказано (1).

Ответ на возражение 2. Любое дело в той мере, в какой оно сделано из почтения к Богу, принадлежит религии, но не как выявляющий, а как предписывающей. Относящиеся же к религии как выявляющей [дела] являются почитанием Бога со своим видовым признаком.

Ответ на возражение 3. Объектом любви является благо, а объектом уважения и почитания – нечто превосходящее. Но божественная благость сообщается сотворенному, тогда как превосходство Его благости – нет. Поэтому та любовь к горнему, посредством которой любят Бога, не отличается от любви к горнему, посредством которой любят ближнего, в то время как религия, посредством которой почитают Бога, отличается от тех добродетелей, посредством которых мы почитаем ближнего.

Раздел 5. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ РЕЛИГИЯ ТЕОЛОГИЧЕСКОЙ ДОБРОДЕТЕЛЬЮ?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что религия – это теологическая добродетель. Ведь сказал же Августин, что «Бога нужно почитать верой, надеждой и любовью»438, каковые суть теологические добродетели. Но почитание Бога принадлежит религии. Следовательно, религия – это теологическая добродетель.

Возражение 2. Далее, теологическая добродетель суть та [добродетель], объектом которой является Бог. Но [именно] Бог и является объектом религии, поскольку она, как было показано выше (1), направляет нас единственно к Богу. Следовательно, религия – это теологическая добродетель.

Возражение 3. Далее, всякая добродетель, как явствует из вышесказанного 57; II-I, 58; II-I, 62), является или теологической, или умственной, или нравственной. Но очевидно, что религия – это не умственная добродетель, поскольку её совершенство не зависит от рассмотрения истины. Не является она и нравственной добродетелью, которой подобает соблюдать середину между избытком и недостатком. В самом деле, никакое почитание Бога не может считаться избыточным, согласно сказанному [в Писании]: «Прославляя Господа, превозносите Его, сколько можете (но и затем Он будет превосходнее)» (Сир. 43, 32). Следовательно, остается признать, что она суть теологическая добродетель.

Этому противоречит следующее: она считается частью правосудности, которая является нравственной добродетелью.

Отвечаю: как уже было сказано (4), религия воздает должные почести Богу. Следовательно, в религии надлежит усматривать две вещи: во-первых, ту, которую она предлагает Богу, а именно почитание, которое присутствует в религии со стороны материи и объекта; во-вторых, ту, посредством которой что-либо предлагается Богу, Которому воздаются почести. Однако те акты, посредством которых Бог является почитаемым, не достигают непосредственно Бога, как это имеет место в случае веры Богу, когда мы, веруя, достигаем Его, в связи с чем нами уже было сказано (1, 1) о том, что Бог является объектом веры не только потому что мы верим в Бога, но и потому, что мы верим Богу.

Что же касается должных почестей, то они воздаются Богу постольку, поскольку некоторые акты, посредством которых Бог является почитаемым, например жертвоприношения и тому подобные, совершаются из почтения к Богу. Отсюда очевидно, что Бог связан с религией не как материя или объект, но – как цель и, следовательно, религия является не теологической добродетелью, объектом которой является конечная цель, а нравственной добродетелью, которая в строгом смысле слова связана с тем, что направляет к цели.

Ответ на возражение 1. Способность или добродетель, действие которой связано с целью, движет посредством своих предписаний способность или добродетель, действие которой связано с тем, что направляет к этой цели. Затем, теологические добродетели, а именно вера, надежда и горняя любовь, обладают актом, направляющим к Богу как к присущему им объекту, и потому посредством своих предписаний они обусловливают акт религии, которая осуществляет некоторые из тех дел, которые направляют к Богу. Именно это имеет в виду Августин, когда говорит, что Бога нужно почитать верой, надеждой и любовью.

Ответ на возражение 2. Религия направляет человека к Богу не как к объекту, а как к цели.

Ответ на возражение 3. Религия является не теологической или умственной, а нравственной добродетелью, поскольку она суть часть правосудности и блюдет середину не в страстях, а в направленных к Богу действиях, устанавливая в них своего рода равенство. (Когда я говорю «равенство», то имею в виду не абсолютное равенство, поскольку невозможно воздать Богу [ровно] столько, сколько мы Ему должны, а равенство с учетом человеческих возможностей и принятия Богом.)

Кроме того, в том, что касается божественного поклонения, может иметь место и избыток, но в связи не с количественными, а с другими обстоятельствами. Например, когда при поклонении Божеству или воздают тому, кому не должно, или тогда, когда не должно, или [как-то еще] не должно в связи с какими-то другими обстоятельствами.

Раздел 6. ДОЛЖНО ЛИ ПРЕДПОЧИТАТЬ РЕЛИГИЮ ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ НРАВСТВЕННЫМ ДОБРОДЕТЕЛЯМ?

С шестым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что религию не должно предпочитать другим нравственным добродетелям. В самом деле, совершенство нравственной добродетели, как сказано во второй [книге] «Этики», состоит в обладании серединой439. Но религия не обладает серединой правосудности, поскольку она не может абсолютно равно воздать Богу. Следовательно, религия не является более превосходной, чем другие нравственные добродетели.

Возражение 2. Далее, то, что один человек предлагает другому, тем более заслуживает похвалы, чем более нуждается в этом тот, кому предлагается, по каковой причине [в Писании] сказано: «Раздели с голодным хлеб твой» (Ис. 58, 7). Но Бог не нуждается ни в чем из того, что мы можем Ему предложить, согласно словам [Писания]: «Я сказал Господу: «Ты – Господь мой; блага мои Тебе не нужны"" (Пс. 15, 2). Следовательно, религия, похоже, менее заслуживает похвалы, чем другие добродетели, посредством которых удовлетворяются человеческие нужды.

Возражение 3. Далее, чем большим является обязательство делать что-либо, тем меньше такое [делание] заслуживает похвалы, согласно сказанному [в Писании]: «Если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя» (1Кор. 9, 16). Но чем больше одолжено, тем большим является и обязательство отплаты. И коль скоро Богу в высшей степени приличествует получить отплату от человека, то похоже на то, что религия менее чем другие человеческие добродетели заслуживает похвалы.

Этому противоречит следующее: касающиеся религии предписания приведены первыми (Исх. 20), что свидетельствует об их особой значимости. Но порядок предписаний адекватен порядку добродетелей, поскольку предписания Закона предписывают акты добродетели. Следовательно, религия является главной нравственной добродетелью.

Отвечаю: все, что определено к цели, получает свое совершенство от своей упорядоченности к этой цели, так что чем ближе оно к цели, тем оно и лучше. Но нами уже было сказано (5) о том, что нравственные добродетели касаются тех вещей, которые упорядочивают как к цели к Богу. И при этом религия в порядке нравственных добродетелей является к Богу ближайшей, поскольку её акты прямо и непосредственно определены к почитанию Бога. Следовательно, религия превосходит все остальные нравственные добродетели.

Ответ на возражение 1. Добродетель заслуживает похвалы за желание, а не за способность, и поэтому если человек не достигает являющегося серединой правосудности равенства по причине того, что ему недостает способности, а не желания, то его добродетель от этого не заслуживает меньшей похвалы.

Ответ на возражение 2. Если человеку предлагается нечто постольку, поскольку оно может оказаться ему полезным, то чем больше он нуждается в этом, тем большей похвалы заслуживает предложение, поскольку тем больше оказывается полезным предложенное. Но Богу мы предлагаем нечто не потому, что оно может быть для Него полезным, а ради Его славы и по причине полезности этого для нас.

Ответ на возражение 3. Наличие обязательства делать что-либо при добровольности делания означает утрату не заслуги добродетели, а славы сверхдолжного делания. Следовательно, приведенный аргумент неубедителен.

Раздел 7. ОБЛАДАЕТ ЛИ РЕЛИГИЯ ВНЕШНИМ АКТОМ?

С седьмым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что у религии нет внешнего акта. Ведь сказано же [в Писании], что «Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4, 24). Но внешние акты принадлежат не духу, а телу. Следовательно, религия, к которой относится поклонение, обладает не внешними, а внутренними актами.

Возражение 2. Далее, целью религии является воздание должных почестей Богу. Но в предложении высшему того, что приличествует низшему, есть нечто, отдающее непочтительностью. И коль скоро все, что может быть предложено человеком посредством телесных актов, похоже, направлено в первую очередь на удовлетворение телесных нужд или на почитание низших тварей, то, пожалуй, не следует использовать их для воздания почестей Богу.

Возражение 3. Далее, Августин одобряет Сенеку за то, что тот осмеивает тех, кто предлагает идолам вещи, которые принято предлагать людям, поскольку, дескать, то, что приличествует смертным, не приличествует бессмертным440. Но такие вещи ещё менее подобают истинному Богу, Который «великий над всеми «богами"" (Пс. 94, 3). Поэтому поклонение Богу посредством телесных актов представляется неправильным. Следовательно, у религии нет телесного акта.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому» (Пс. 83, 3). Но подобно тому, как внутренние акты принадлежат сердцу, точно так же внешние акты принадлежат членам плоти. Следовательно, похоже на то, что Богу должно служить посредством не только внутренних, но и внешних актов.

Отвечаю: мы воздаем должные почести Богу не ради Его пользы (ведь Он Сам по Себя полон славы, к которой никто не в силах что-либо добавить), а ради нашей собственной пользы, поскольку благодаря тому, что мы почитаем Бога и воздаем [Ему должное], наше ум обращается к Нему, а в этом и состоит его совершенство. В самом деле, вещь приводится к совершенству тогда, когда подчиняется тому, что выше нее; так, например, тело совершенствуется тогда, когда оживляется душой, и воздух – когда освещается солнцем. Но для того, чтобы человеческий ум соединился с Богом, ему должно быть направляемым чувственным миром, поскольку, по словам апостола, «невидимое... чрез рассматривание творений видимы» (Рим. 1, 20). Поэтому при поклонении Божеству необходимо использовать телесные вещи, которые как своего рода знаки побуждают ум человека к тем духовным актам, посредством которых он соединяется с Богом. Таким образом, внутренние акты религии первичны и сущностно принадлежат религии, в то время как внешние акты вторичны и подчинены внутренним актам.

Ответ на возражение 1. Господь говорит о том, что наиболее важно и непосредственно относится к поклонению Богу.

Ответ на возражение 2. Эти внешние вещи предлагаются Богу не так, как если бы Он в них нуждался, согласно сказанному [в Писании]: «Ем ли Я мясо волов и пью ли кровь козлов?» (Пс. 49, 13), а как свидетельства тех внутренних и духовных дел, которые сами по себе приемлемы Богу. Поэтому Августин говорит, что «видимая жертва представляет собою таинство, то есть священный знак жертвы невидимой»441.

Ответ на возражение 3. Идолопоклонники осмеивались за то, что они предлагали идолам относящиеся к людям вещи не как знаки того, что они побуждались ими к некоторым духовным вещам, а так, как если бы они сами по себе предназначались идолам. Но ещё больше [идолопоклонники осмеивались] за то, что они были глупы и злы.

Раздел 8. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ РЕЛИГИЯ ТЕМ ЖЕ, ЧТО И СВЯТОСТЬ?

С восьмым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что религия – это не то же самое, что и святость. В самом деле, как уже было сказано (4), религия – это особая добродетель, тогда как святость является общей добродетелью, поскольку, как говорит Андроник, она делает нас верными и дает нам возможность праведно воздавать должное Богу. Следовательно, святость – это не то же самое, что и религия.

Возражение 2. Далее, святость, похоже, означает своего рода чистоту. Ведь сказал же Дионисий, что «святость есть свобода от всякой скверны и совершенная во всех отношениях незапятнанная чистота»442. Но чистота, пожалуй, в первую очередь связана с ограждающей от телесной скверны умеренностью. И коль скоро религия относится к правосудности, то похоже на то, что святость – это не то же самое, что и религия.

Возражение 3. Далее, вещи, которые являются отдельными членами разделения, не отождествляются друг с другом. Но в одном из приведенных выше (80) перечислений частей правосудности святость приведена как отличающаяся от религии. Следовательно, святость – это не то же самое, что и религия.

Этому противоречит сказанное [в Писании] о том, что нам надлежит «служить Ему в святости и правде» (Лк. 1, 75). Но, как уже было сказано (3), «служить Богу» приличествует религии. Следовательно, религия есть то же самое, что и святость.

Отвечаю: у слова «святость», похоже, есть два значения. Одно из них означает чистоту и соответствует греческому «hagios», т. е. «незапятнанности». Другое означает неизменность, поскольку в древности слово «sancta» указывало на то, что неизменно соответствовало закону и ни в коем случае не могло быть попрано. Поэтому о вещи говорили как о священной (sancitum) тогда, когда она была учреждена в соответствии с законом. Кроме того, и на латыни слово «sanctus» может быть связано с чистотой, если, как говорит Исидор, разложить его на «sanguine tinctus (окропление кровью), поскольку в древности желающих быть очищенными окропляли жертвенной кровью»443. Впрочем, как бы там ни было, но в любом своем значении святость приписывается тем вещам, которые связаны с божественным поклонением (и при этом не только о людях, но и о храмах, сосудах и тому подобных вещах говорят как об освященных, если они используются для поклонения Богу).

Чистота необходима уму для того, чтобы он мог обратиться к Богу, поскольку человеческий ум испачкан связью с худшими вещами, а между тем все теряет свою ценность, когда к нему примешивается что-либо низменное, например, когда к серебру примешивается свинец. Поэтому для того, чтобы ум мог соединиться с Сверхсущим, он должен отстраниться от низших вещей и, следовательно, без чистоты ум не может обратиться к Богу, в связи с чем читаем [в Писании]: «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр. 12, 14). Неизменность же, со своей стороны, необходима уму для его обращения к Богу постольку, поскольку он обращается к Нему как к первому началу и конечной цели, а такие вещи необходимо являются наиболее непоколебимыми. Поэтому апостол говорит: «Я уверен, что ни смерть, ни жизнь... не может отлучить меня от любви Божией»444 (Рим. 8, 38, 39).

Таким образом, благодаря святости человеческий ум обращает себя и свои акты к Богу, и потому она отличается от религии не сущностно, а только логически. В самом деле, она называется религией постольку, поскольку она предлагает Богу надлежащее служение в том, что в первую очередь касается поклонения Божеству, а именно жертвоприношений, причастий и т. д., в то время как святостью она называется постольку, поскольку человек посвящает Богу не только это, но также и дела других добродетелей, а ещё потому, что человек посредством своих добрых дел располагает себя к поклонению Богу.

Ответ на возражение 1. Сущностно святость является особой добродетелью, и в этом отношении она совпадает с религией. Но ей свойственна и некоторая общность в той мере, в какой она посредством своих предписаний направляет акты всех добродетелей к божественному благу, что подобно тому, как и о законной правосудности говорят как об общей добродетели в той мере, в какой она направляет акты всех добродетелей к общественному благу.

Ответ на возражение 2. Та чистота, которую практикует умеренность, не обладает признаком святости, если она не обращена к Богу. Так, Августин, рассуждая о девственности, говорит, что «ее прочитают не как таковую, а за то, что она посвящена Богу».

Ответ на возражение 3. Как уже было сказано, святость отличается от религии не в действительности, а логически.

* * *

423

В каноническом переводе: «Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцом...».

424

De Civ. Dei X, 1.

425

Ibid.

426

Rhet. II.

427

Etym. X.

428

De Civ. Dei X, 3.

429

De Vera Relig. IV.

430

De Civ. Dei X, 1.

431

Ethic. II, 6.

432

Ethic. II, 1.

433

Ethic. II, 5. Ср.: «Всякая добродетель и доводит до совершенства то, добродетелью чего она является, и придает совершенство выполняемому им делу».

434

De Nat. Boni. III.

435

. В каноническом переводе: «Один Господь, одна вера».

436

De Civ. Dei X, 6.

437

Ethic. VIII, 9.

438

Enchirid. 3.

439

Ethic. II, 5, 6.

440

De Civ. Dei VI, 10.

441

De Civ. Dei X, 5.

442

De Div. Nom. XII, 2.

443

Etym. X.

444

В каноническом переводе: «Я уверен, что ни смерть, ни жизнь... не может отлучить нас от любви Божией».


 Часть 34Часть 35Часть 36 


Источник: Сумма теологии. Часть II-II. Вопросы 47-122. - 2013 С.И.Еремеев: перевод, редакция и примечания.

Требуются волонтёры