№ 23. декабрь. Книжка 1

Во исполнение Высочайшего повеления о бесплатном провозе жертвуемых в Индию хлебных грузов, министерством путей сообщения выработан следующий порядок движения этих грузов: лица, желающие сделать пожертвование зерном или мукой, безразлично в каком бы то ни было количестве, десятками или тысячами пудов, должны адресовать свой груз в Одессу, в коммерческое агентство Юго-Западных железных дорог, заявив начальнику станции, что груз назначается для голодающих в Индии. Начальники всех станций казённых и частных железных дорог уже получили по телеграфу распоряжение немедленно принимать и отправлять вне очереди грузы, таким образом адресованные. Все заботы жертвователя-грузоотправителя ограничиваются сдачей хлеба на станцию; дальнейшие хлопоты по нагрузке на пароходы Добровольного флота и отправке в Индию лежат на агентстве. Рекомендуется посылать хлеб в мешках или кулях, но не россыпью. Трюмы пароходов Добровольного флота не приспособлены к перевозке россыпью и поэтому отправка россыпью может сильно затруднить агентство.

Чтобы оценить по достоинству труд миссионеров, нужно знать, как он тяжёл. Читая миссионерские годичные отчёты, можно видеть, сколько было положено ими трудов и забот, сколько перенесено лишений, во время странствий в степях и дебрях, причём приходилось утолять голод и жажду у дымных очагов тунгусов и бурят, делить их скудную пищу, подчиняться их первобытным условиям жизни и способам передвижения. Многие из миссионеров доходили до изнурения от продолжительной иногда верховой езды по болотам и горам, где на каждом шагу жизнь их была в опасности, часто мерзли от холода при ночлегах в холодных бурятских юртах а то и под открытым небом; много раз были в бдении, голоде и жажде при продолжительных оглашениях разом сотен язычников, готовых принять веру Христову. Находились в муках рождения, при виде новокрещёных, хромающих на оба колена пред истинным Богом и языческими истуканами⁷³⁴.

Вот напр., как описываются дорожные беды одного из миссионерских путешествий.

«Выехали вёрст через пять на такую тропинку, по которой никогда не ездят в санях, да и та в одних местах теряется, а в других представляет нечто вроде лабиринта. По такой дороге и на объезженных лошадях трудно проехать, а на тех, которые были запряжены для миссионера, нечего было и думать, а потому сочли за лучшее двух лошадей отпрячь, а самим идти пешком. Отправились. Но с первых же шагов стали попадаться места, заваленные деревьями, усаженные пнями и тогда на руках приходилось перетаскивать сани. Наконец, сквозь лесную чащу начала блистать река Хараузун. Обрадовались пешеходы, рассчитывая сесть в сани и покатить по гладкой поверхности. И действительно вёрст 10 проехали отличным образом. Но выехали на Иркут и картина изменилась. Эта горная река, пробирающаяся между громадных каменьев, зимой образует широкие разливы поверх льда на более тихих местах. И вот вместо гладкой и ровной поверхности пришлось в одних местах брести по воде, так что всплывали сани, а в других пробираться между глыбами камней. На одной из таких наледей пришлось миссионеру вместе с проводниками вылазить из саней прямо в воду, потому что лошади не могли везти, а миссионер был в тёплых сапогах. Выбрались на берег, разложили огонь; миссионер сбросил с себя сапоги с чулками, начал греть ноги у огня, а сушить сапоги было бесполезно, он могли только преть, а не сохнуть. Затем достал холодные сапоги, надел их, крепко обвязал кусками одеяла, которое нарочно для этого всё изрезал, и потом отправился вместе со спутниками. Вскоре добрались до одинокой юрты, служащей пристанищем для скота с пастухом. Вошли в юрту или лучше, влезли, потому что дверь юрты была не более, как 1,5 арш. С большими усилиями, оглушаемые рёвом и блеянием животных, добрались до очага. После походного ужина расположились было соснуть; но это оказалось невозможным, – четвероногие хозяева постоянно прерывали сон путников. Провели в полудремоте часа три и отправились далее. В глухую полночь вдруг остановились, и миссионер обрадовался, думая, что приехали в улус. Стал осматриваться, ища юрт, но ни одной юрты не оказывалось, – виднелось вблизи чёрное пространство, а вдали одни горные хребты. Оказалось, что ехать на санях было невозможно, везде была голая земля, так как в этой местности снег никогда не держится от постоянных и сильных ветров. Спрашивает миссионер проводников: далече ли до улуса? и получает ответ, что ещё вёрст около пяти. Желая поскорее добраться до места, миссионер велел отпрячь одного коня и оседлать его, чтобы ехать верхом, рассчитывая, что при верховой езде он не сильно будет зябнуть, а ямщик потихоньку доберётся позади его. Но не то оказалось на деле. Одежда на миссионере была не приспособленная к верховой езде в такое время. В дохе на коне сидеть было невозможно и потому пришлось снять её, несмотря на то, что нижняя одежда едва прикрывала колени, а к этому ещё пришлось развязать с сапог одеяло, потому что обвязанные ноги нельзя было держать в стремени. И в таком виде в январские морозы среди ночи ехал он пять вёрст! И потому, когда добрался до улуса, то без сторонней помощи не мог сойти с коня и дойти до юрты. Обогревшись около огня, расположился уснуть. Но немного полежав лицом к огню, начал чувствовать жар в лице и груди и озноб в спине; отвернувшись от огня, начал чувствовать озноб в груди и жар в спине. Неконопаченая юрта не держала тепла, и холод свободно проходил сквозь щели. Тут миссионер невольно вспомнил прежнюю юрту, полную ягнят, где, окружённый ими со всех сторон, чувствовал себя в равномерном тепле. Дальнейшее путешествие разнообразилось тем только, что вместо бродов по наледям, переваливал через громадные хребты, три ночи ночевал под открытым небом, и только через восемь суток добрался до миссионерского стана»⁷³⁵.

Самым надёжным и для настоящего, и для будущего поколения средством к утверждению в вере и жизни христианской сибирских крещёных инородцев всегда служило оседлое водворение их и введение между ними русского быта. Чем больше инородец успел в усвоении русского быта, тем он твёрже становится в вере и жизни христианской, и наоборот, чем дольше новокрещёные не оставляли своего прежнего быта, тем более они были наклонны к языческим суевериям, и даже были примеры, что потомство таких совсем терялось для христианства в массе язычников. Инородцев, вполне обрусевших, напр., к 1877 году в Иркутской епархии насчитывалось более двадцати тысяч. В первое время существования Иркутской миссии новокрещёных нарочно поселяли деревнями в избранных ими самими местах с наделом по 30 десятин на душу. Таким образом за крещением непосредственно следовало оседлое водворение и полное обрусение. Потом, когда в Иркутской губернии буряты стали креститься сотнями и тысячами, такое переселение во многих случаях сделалось неудобным, а наконец и совсем оставлено со стороны гражданского начальства. Но и при таком положении дела в Иркутской губернии, если сравнить крещёных инородцев с язычниками, то с первого взгляда, заметишь превосходство первых над последними и по отношению к гражданскому быту; крещёные гораздо лучше говорят по-русски, чем некрещёные, больше, чем последние, имеют русских домов, одеваются наполовину по-русски, и вообще кажутся гораздо развитее, чем язычники. Такая перемена во внешнем быту крещёных инородцев совершается хотя не вдруг, но тем не менее заметно, особенно там, где недалеко чисто русское население и инородческое, вполне обрусевшее: совершается она вследствие одного простого убеждения, что всякий, принявший православие, есть русский, потому и жить должен по-русски. Миссия, понимая всю важность обрусения в деле утверждения новокрещёных в вере, содействовала этой перемене не только убеждениями, но иногда и вещественными вспоможениями по мере своих средств. Всякая одежда, какая давалась иногда бедным новокрещёным, непременно была русская, а не бурятская, грамотные наделялись книгами русскими или бурятскими, печатанными русским шрифтом; если оказывалась помощь в постройке жилья, то непременно русской избы, а не юрты. Можно надеяться, что при взаимном содействии гражданского начальства и миссии, пройдёт не более одного поколения, как новокрещёные сделаются такими же русскими, как все оседлые ясачные инородцы, и вместе с тем такими же православными, как и все русские⁷³⁶.

Для христианского воспитания юного поколения, миссионеры по мере возможности занимались обучением русской грамоте и в особенности Закону Божию большей частью в своих миссионерских школах, – и на обучающихся в школах детях покоятся главные надежды миссии на торжество христианства и на окончательное вытеснение язычества из среды инородцев. Есть основание надеяться, что инородческие дети, обучающиеся в училищах, будут иметь более чистые от языческих суеверий христианские понятия и передадут их последующим поколениям. Миссия всегда сознавала такое значение училищ, но первоначально, за недостатком средств, не могла удовлетворять этой нужде. Сначала, не имея средств к открытию своих училищ, Иркутская миссия заботилась о помещении христианских детей в общие народные училища при Степных Думах, где большей частью миссионеры же были и преподавателями Закона Божия. С течением же времени, с увеличением средств, благодаря содействию православного миссионерского Общества, миссия стала открывать собственные миссионерские училища при всех станах, где сознавали в них особенную нужду. К 1879 г. школы заведены были почти во всех миссионерских станах. Устраивались и содержались эти училища большей частью на пособия от Миссионерского Общества и в особенности на частные пожертвования, из которых иные простирались до 10 тысяч. Дело обучения в указанных училищах велось обыкновенно под руководством миссионеров. Сами миссионеры в школах занимались в свободное от исполнения прямых своих миссионерских обязанностей время их заменяли в их отсутствие и им помогали почти во всех школах их жёны, или родственницы, – окончившие курс в епарх. училище, a по пению – псаломщики. Количество детей в училищах было весьма различно – мальчиков от 5 до 40, девочек от 1 до 20. В 1878 г. во всех 14 школах Иркутской миссии обучалось всего 248 человек (204 м. и 44 д.). Учащиеся в школах разделялись обычно на 2 класса. Предметами обучения в училищах были: краткая священная история с начатками христианского учения (катехизис), молитвы, церковный устав, чтение гражданской и церковной печати, письмо и диктовка, первые 4 действия арифметики, сложение и вычитание на счётах, пение с голоса, а иногда и по нотам. К этому иногда присоединялись сведения о важнейших событиях в христианской Церкви, общие сведения из русской грамматики, русской истории и географии. Ученики училищ в воскресные и праздничные дни читали, пели в церкви на клиросе. Девочки, кроме того, занимались рукодельем – шитьём, вязанием чулок и столовых скатертей.

Кроме Евангельской проповеди инородцам и занятий в училищах, миссионеры занимались составлением записок, которые служат хорошим пособием к ознакомлению с миссионерским служением вновь поступающих лиц. Некоторые занимались и учёными трудами. Ольхонский миссионер иеромонах Димитрий, составил краткие очерки истории христианской Церкви, изданные протоиереем В. Гречулевичем (СПб. 1874 г.) Книга эта весьма полезна для старших учеников миссионерских училищ, для ознакомления с историей христианской Церкви во все её периоды, до современного её состояния. Миссионером священником Иннокентием Ливановым составлены поучения на молитву Господню и представлены некоторые поучения с переводом на бурятское наречие. Начальником Иркутской духовной миссии архим. Мелетием в г. Казани изданы, между прочим, следующие книги:

1) Древние Церковные Грамоты Восточно-Сибирского Края⁷³⁷ и сведения о Даурской миссии⁷³⁸, где выясняется история введения христианства в Восточно-Сибирском крае;

2) Пустынник Варлаам, основатель Иоанно-Предтеченского скита на границе Китайской Монголии. Эпизод из истории православного миссионерства в Сибири⁷³⁹, где раскрывается история устройства единоверческих церквей между Забайкальскими раскольниками и вообще ход миссионерства в Иркутской епархии. Расход по изданию грамот в количестве 236 руб. 71 коп. обязательно покрыт Советом Православного Миссионерского Общества, по ходатайству профессора Казанской Духовной Академии, священника отца Евфимия Малова, принявшего искреннее участие в трудах начальника миссии⁷⁴⁰.

Результатами миссионерских трудов отцов миссионеров в отношении к язычникам были нередкие обращения их в православие, в отношении же к новокрещёным утверждение их в вере и жизни христианской.

В трудах православных миссий Восточной Сибири даются такие сведения о числе инородцев-язычников, просвещённых Св. Крещением миссионерами Иркутского отделения миссии и частью приходскими священниками: с 1861–1866г.⁷⁴¹... 2134.

Всего с 1861 по 1881 год крещено язычников 22.645. Средним числом на каждый год приходится почти 1.132 крещения⁷⁴³.

Результатом деятельности Иркутской миссии было также, как мы уже заметили, улучшение религиозно-нравственного состояния новокрещёных инородцев. Миссионеры с сожалением отмечают факт двоеверия у новокрещёных. Двоеверие во всяком случае неизбежно у необразованного народа, только что принявшего новую веру и по неразвитости не способного понять несовместность прежних своих верований с новыми. Русский простой народ, при всём усердии своём к православию, доселе верит в колдунов (древних шаманов), домовых, леших, водяных, веру в которых наследовал от предков язычников, нисколько не догадываясь о противоречии такого суеверия исповедуемому им православию; тем труднее новокрещенному буряту понять несовместимость прежних народных поверий его, с приемлемой им новой верой. Он искренно верует в Господа Иисуса Христа, в Матерь Божию и Святых, с религиозным почтением принимает благословение от русского священника, но также продолжает верить в бурханы и онгоны, этих бурятских леших, водяных и домовых, и со страхом встречает ламу и шамана, веря в их тайную тёмную силу. Что амулеты в разные привески для русского, то изображения онгонов и бурханов для бурят. Смотря с этой точки зрения, миссионеры терпели и снисходительно относились к такому двоеверию юных чад Церкви, предоставляя времени и благодати Божией, немощная врачующей и оскудевающая восполняющей, исправление этого двоеверия. Благодать Божия действительно сделала то, чего с верой от неё ожидали: без всяких усилий миссии, бурханы и онгоны, стоявшие прежде вместе с св. иконами, стали заменяться последними, поступая в лари и сундуки хозяйские, так как имели значительную ценность. Миссионеры с большей настойчивостью старались удалить из юрты новокрещёных предметы суеверия и мало-помалу у крещёных исчезали и бурханы и онгоны: одни своих бурханов продавали некрещёным, другие сдавали в ближайший дацан, некоторые отдавали миссионерам, только под условием дать им столько же икон. Если оставались ещё у новых христиан языческие суеверия (которые истребляются не годами, а веками), то они не повредили спасению их при искренней вере в Господа Спасителя, и при пользовании благодатными средствами, дарованными и Св. Церкви.

Другой недостаток, бросавший тень на христианские убеждения новокрещёных, составляло уклонение многих из них от крещения своих детей. В смешанных браках, когда, напр., муж христианин, а жена – язычница и на оборот, это обусловливалось необходимостью – желанием избежать семейных ссор, потому что оставшиеся в язычестве муж и особенно жена все усилия употребляли, чтобы сохранить потомство бурятским, а не русским, т. е. христианским. Но случалось, что и оба крещёные оставляли детей женского пола некрещёными, потому что со дня рождения они продавались за калым в замужество. Воротить калым бедным не легко, а отказаться от уплаты, значит подвергнуться суду по инородческим обычаям. Ввиду этого архипастыри не прибегали к силе закона, безусловно требующего крещения детей родителей христиан, a предоставляли дело это, как и двоеверие, благодати Божией и, с течением времени, уже сами родители стали извещать миссионеров о рождении детей для немедленного крещения. Если же оставались у некоторых родителей дети некрещёные, то по первому требованию миссионеров представлялись для крещения. Другие просили окрестить дочерей их по выдаче их в замужество, но как скоро они делались больны, то крестили немедленно.

До́лжно, кроме того, ещё сказать, что плохо прививается к бурятам евангельское милосердие, по отношению к больным вообще, и в особенности к страждущим эпидемическими болезнями, – чаще всего оспой. Одержимых таковой болезнью буряты оставляют почти одних, в особенности, тех, у которых нет близких родных. Но и этого недостатка никак нельзя сравнить с тем, что было прежде, когда таких больных, обернув в лохмотья, увозили в лес и там бросали, исход был один – смерть. Под влиянием христианства изменились у бурят отношения и к покойникам. Прежде бросали умерших бурят поверх земли, где попало, с лучшей лошадью, любимыми вещами, луком, стрелами, седлом, плетью и ганзой⁷⁴⁴, а маленьких даже около юрты. При гниении брошенных трупов не мог не заражаться воздух ко вреду живых⁷⁴⁵. Христианство уничтожило этот вредный обычай и теперь все крещёные и некрещёные закапывают умерших в землю.

Вообще же религиозно-нравственное состояние новокрещёных, по свидетельству миссионеров, удовлетворительно. В воскресные и праздничные дни они посещают храм гораздо в большем числе, нежели коренные крестьяне. Долг исповеди и Св. причастия новокрещёными исполняется также усерднее, чем русскими крестьянами. При обходе миссионером улуса со св. иконами они охотно присутствуют на молебнах, издалека встречая св. иконы, с земными поклонами и изображением на себе крестного знамения. В юртах их, за редкими исключениями, вся обстановка свидетельствовала о христианской жизни их обитателей. Передний угол уставлен иконами, перед которыми нередко горели свечи, или лампады. Больные считают непременным долгом исповедаться и приобщиться Св. Таин.

Не прошло христианство бесследно и в семейной жизни бурята. Многожёнство, развод, полная безличность женщины, отсутствие согласия и мира в семье вследствие ревности одной жены к другой и к мужу, стали проявляться уже в меньшем виде.

Статистические данные свидетельствуют, что теперь рождающихся гораздо более, чем прежде. Причина сравнительно меньшего числа рождений в прежнее время заключалась с одной стороны в преждевременных браках, с другой в обычае платить за жён калым, который вынуждал бедных навсегда оставаться холостыми⁷⁴⁶. Видя в жене нечто купленное, подобно скотине, бурят требовал от неё чрезмерного труда. Жалобами на притеснения и побои жён мужьями наполнены полки архива в Стенной Думе. Обычай платить за жён калым существует и теперь между язычествующими бурятами, но уже в меньшем размере. И в частной жизни бурята оказывается постепенное улучшение. Пришедши из Монголии бродячим кочевником, со своим подвижным жилищем, со стадами скота, истощая природу и ничего не создавая, точно во времена Чингисхана, теперь бурят уже не далёк от полной оседлой жизни, начинает обрабатывать землю не менее иного богатого русского, заводит огороды в садит, пока ещё только картофель, и сеет коноплю; устраивает жилища, печёт хлеб и заводит различные хозяйственные вещи, по русскому обычаю. Некоторые из бурят переменили свои бурятские дыгылы на русские кафтаны, украшая их, смотря по достатку, розовыми шёлковыми кушаками, а первобытную обувь на русские сапоги. Не редкость в последнее время встретить у некоторых вместо прежней, грязной и дымной юрты, приличный домик с довольно приличной мебелью и полом, застланным половиками. Но было время, когда миссионер, по приезде в улусы с требами, должен был ставить Св. сосуд и проч. принадлежности на какой-нибудь, почерневший от дыма ящик и стоя близь пылающего очага оглядываться, чтобы не сжечь зад ризы или рясы. При этом холод и дым были постоянными врагами его. Наконец и русский язык проникает в бурятские улусы и завоёвывает себе право гражданства. В самый бурятский язык входит много русских слов. Может быть, не пройдёт и столетия, как бурята нельзя будет отличить от русского. Пример этому есть и в настоящее время – ясачные, живущие сёлами⁷⁴⁷.

Март. 4 числа казак Ток привёл ко мне одного сухорукого киргиза по имени Исмаила и сообщил мне, что он желает креститься. Расспросив Исмаила, мы убедились, что он действительно желает креститься, почему и начали приготовлять его ко св. крещению, научая истинам Христовой веры. Когда же вечером я ушёл ко всенощной в церковь, киргиз Исмаил скрылся. На другой день вечером он пришёл ко мне и сказал, что креститься раздумал, так как работать без руки не может. На мой вопрос, зачем же он раньше заявлял о своём желании креститься, – ответил, что его соблазнил креститься казак Т., обещанием за крещение пособия из казны в 200 рублей, на которые он думал торговать. Теперь же, узнав, что таких денег ему не дадут, он креститься не желает. Так Исмаил и ушёл.

10 марта ко мне пришёл киргиз Кентской волости Каркаралинского узда Тоймурза Акылбеков, который ранее работал у меня, и с которым я тогда беседовал. Он заявил мне о своём желании креститься. Убедившись в искренности его желания принять православную христианскую веру, мы начали учить его и приготовлять ко св. крещению.

Успехам Миссии мешают здесь не только киргизы, но и некоторые из казаков; они отговаривают киргизов, желающих переходить в православную веру, стращая их преследованием от киргизов за перемену своей веры на «русскую». Некоторые из казаков говорят киргизам: «зачем вы переменяете свою веру? это делают только худые люди; и что вы будете делать, перешедши в православие? от своих родичей отстанете, а к русским не пристанете и т. п.» Подобное явление хорошо характеризует жителей г. Каркаралинска... Православные здесь во всём подражают азиатам: едят конину во всех видах, носят азиатскую одежду, головные уборы (тумаки), ичиги (обувь) и т. д. Дети их с малолетства перенимают от своих родителей не родное своё, русское, а киргизское, товарищи их – киргизята; в каждом доме среди русских, даже между собой, употребляется больше киргизское наречие, нежели русское. После этого не мудрено, что казаки, составляющие главное население города, совсем мало обнаруживают качеств христианских, несмотря на то, что почти все грамотные.

15 марта. Ну, и выдался сегодня денёк!

Часов в 9 утра, до прихода псаломщика-переводчика, киргиз Тоймурза Акылбеков, приготовляемый к крещению, вышел из комнаты на крыльцо (он жил у меня) и стоял там грустно задумавшись. Я спросил его, отчего он сегодня такой скучный?

Указывая на грудь, он сказал, что ему больно вот тут, и в комнате сидеть не может, – душно.

Предчувствовал, видно, бедняга своё горе!.. Спустя не более четверти часа после нашего разговора, на двор вошли три киргиза, назвавшись братьями Тоймурзы. Они сказали, что вчера с его зимовки приехал киргиз и привёз известие, что мать его умирает и зовёт к себе. Они приглашали Тоймурзу на улицу, где будто бы дожидался его приехавший киргиз, но Тоймурза не шёл. Тогда киргизы угрозами заставили его выйти на улицу, где уже собралось человек 15 киргиз. Увидав это, я вышел к ним и стал звать Тоймурзу домой, но один из киргизов, как я заметил, хромой, сказал мне:

«Тоймурза к вам более не пойдёт».

Затем силой посадили его на лошадь и увезли. Я начал было убеждать их:

«Зачем они силой увозят Тоймурзу, когда он сам этого не хочет?..»

Но киргизы начали браниться, а потом все вдруг разъехались в разные стороны, и я один ничего не мог сделать. Остался один хромой, который против до́ма, где я живу, сел поговорить с другим киргизом; из их разговора я узнал, что киргизы искали Тоймурзу уже трое суток, спрашивали о нём даже ночного караульщика, который и сказал, что Тоймурза живёт у меня. Так как послать было некого, то я сам пошёл в станицу, заявить о сделанном насилии и попросить задержать хромого и узнать от него, куда киргизы увезли Тоймурзу. Но тот догадавшись, тотчас же встал, пошёл в противоположную сторону и скрылся. Но казаки разыскали его, привезли в станицу и допросили: «кто и куда увезли Тоймурзу?» Киргиз сказал. Тогда послали из станицы казаков в джатаки, где и нашли Тоймурзу одного, и уже связанным. Привезли его в станицу, но Тоймурза теперь стал уже отказываться от крещения, говоря, что у него умирает мать и велит ему ехать в степь домой, между тем как раньше сам же говорил, что у него нет ни отца, ни матери. Когда ему указали на это противоречие, то он сознался:

«Киргизы не велят мне креститься, грозя убить меня; они же и научили так говорить».

Я успокоил его, сказав, что убить его никто не посмеет, и он опять согласился идти ко мне и креститься. Мы было хотели сейчас же крестить его, но так как был уже поздний вечер, то крещение отложили до утра. Когда мы встали на другой день утром, то, к удивлению нашему, Тоймурзы уже не было: ушёл ли он сам через забор, так как ворота были заперты на замок, увели ли его киргизы той же дорогой, – не знаю. Я заявил об этом в станицу, но теперь уже нигде не могли найти Тоймурзу, – так он и пропал. Тоймурза же хотел креститься с женой и 4-летним сыном. Да, киргизы исполнили свою угрозу: не допустили крестить Тоймурзу.

Но милосердый Господь в эти тяжёлые для нас дни послал нам и утешение. В 20-х числах пришёл ко мне киргиз и спрашивал у меня: «как и когда можно креститься?»

Я ему объяснил. На вопрос: «кто же это желает креститься, не ты ли сам?», – он ответил, что один знакомый ему киргиз просил его сходить ко мне и справиться об этом. Тогда я сказал ему, чтобы он привёл этого киргиза ко мне, и я буду учить его. На дальнейшие мои расспросы сказал, что желающий креститься киргиз из Петропавловска и здесь в степи торгует разной мелочью.

Утром 29 числа, тот же киргиз снова пришёл ко мне, и на мой вопрос: «почему он пришёл один?» – отвечал:

– Креститься думаю я сам, ты только никому не говори об этом.

Я ему обещался, и тотчас же послал за псаломщиком – переводчиком, так как киргиз очень плохо говорит по-русски. Когда пришёл переводчик, мы узнали, что киргиза зовут Алембаем Жулаевым; он Петропавловского уезда, Тончанской волости. Здесь же в степи занимается торговлей и торгует от хозяина. Убедившись в чистоте его намерения, мы начали готовить его ко святому крещению.

Апрель. 16 числа вечером приходил ко мне новокрещёный киргиз Николай и жаловался на так называемых здесь венгерцев, – разносчиков-торгашей, на самом деле татар, что они смеются над ним и даже грозят убить его за то, что он перешёл в православие. Я успокоил Николая, сказав, что убить его никто не смеет; за это будут судить и сошлют в каторгу.

19 числа вечером ко мне пришёл Алембай Жулаев. Когда я спросил его, почему он так долго не был у меня, – он отвечал, что ездил в степь торговать, да и теперь едва успел пройти ко мне, так как, по его словам, киргизы здесь внимательно следят за ним, куда он ходит. Услыхали верно, говорил он? что хочу креститься. Сегодня дочитали ему весь Новый Завет до конца. И хотели было учить его Символу Веры, но сколько ни бились, ничего не могли сделать; он стал что-то очень рассеян, поэтому чтение и учение его пришлось оставить до следующего раза.

Остальное время употреблено было нами на изучение языка киргизского, магометанского вероучения и подготовку к беседам с учёными киргизами и татарами во время предстоящих поездок в степь с Евангельской проповедью киргизам, так как теперь все почти киргизы и джатаки, какие жили в го роде, откочёвывают в степь и нам в городе нечего делать.

23 числа после обедни отправились в степь за 25 вёрст на урочище Киндару. По дороге туда, мы встретили кочевье киргиз и заехали. В юрте, где остановились, собралось до 15 человек киргиз, с которыми, поговорив об обыденных предметах, завели разговор и о религиозных. Затем мы предложили им послушать чтение из Священной истории, на что они и согласились. Прочитав несколько статей из ветхого завета, начали читать о чудесах Иисуса Христа. Киргизы слушали внимательно, но приехал какой-то старый киргиз, который, немного послушав, сам не захотел дальше слушать, ушёл и увёл с собой и своих сыновей, сказав, что мы читаем о русской вере. Остальные киргизы тоже пошли за ним провожать его, как они сказали нам; наше чтение так и прекратилось. Отсюда мы поехали на зимовку казака Бабина, где ночевали. До ужина мы поговорили с киргизами и читали им о жизни и страдании святого великомученика Евстафия Плакиды с семейством, что им очень понравилось. Когда на другой день мы встали рано утром, нас уже ждали трое вчерашних киргиз, – работников Бабина и ещё трое, пришедших с соседней зимовки Рязанцева. Им мы прочитали почти весь Ветхий Завет и о чудесах Иисуса Христа; чтением киргизы остались довольны. Один киргизёнок, лет 18-ти, сказал:

– Если бы у меня не было отца с матерью, я бы крестился; вон у вас какая хорошая вера, своей-то я почти не знаю, да и отец-то ничего не знает...

Май и июнь. 4 числа был у меня мулла Ахсаринской волости Каркаралинского уезда Калинадиров. С ним говорил я о сотворении мира и человека, о происхождении религии на земле и её обрядах и о заимствовании Магометом обрядовой стороны у евреев.

Что же такое магометанство с его обрядами и откуда оно взялось? Так начал я свою беседу с Калинадировым. Это – гнилой сучок иудейства. Как это вышло, я расскажу вам, слушайте. Магомет, как вам известно, явился в народе арабском, арабы же произошли от Исмаила, незаконного сына праотца и родоначальника еврейского Авраама. Авраам, а за ним и евреи веровали в грядущего Спасителя – жертву за грехи людей, почему и приносили жертвы. Авраам отделил своего незаконного сына Исмаила, который поселился в Аравии, и от него народились арабы. Исмаил в его потомство, арабы, забыли обещание Божие о Спасителе; они предались идолопоклонству и жертвы стали приносить идолам. Так было до появления Магомета.

В то время в Аравии жило много иудеев, которых Магомет расспрашивал о их вере и узнал, что они веруют во Единого Бога, приносят жертвы, совершают омовения тела, обрезываются и соблюдают пост. От них, же он узнал, что родоначальником арабов был Исмаил, сын Авраама, которого и иудеи считали своим родоначальником. Таким образом Магомет нашёл родство иудеев с арабами; почему иудейская вера ему стала близка, и он принял её за божественную, так как у иудеев были книги, писаные посылаемыми к ним от Бога пророками. Но будучи неграмотным, Магомет иудейских пророческих книг читать не мог, a потому и смысла, и предмета их веры хорошо не понял, узнал же он от них посредством расспросов только видимую сторону их веры – обряды. Поняв, что поклонение Единому Богу лучше идолопоклонства, он решился объявить себя пророком для арабов и от Имени Бога дать им веру. С этой целью он всё, слышанное от иудеев и обрядовую сторону их веры: жертвоприношение, обрезание, омовение и пост велел своим приближенным записать, и стал исполнять сначала сам со своими родными, а затем начал учить тому же и народ арабский. Таким образом обряды иудейства, без таинственного, прообразовательного их значения, как безжизненный сук дерева с сухими ветвями, перешли в магометанство. Поэтому татары и киргизы, да и вы не знаете и до сего времени смысла своих обрядов, и не можете объяснить их значения. Спросить вас, какая польза от принесения жертв? Вы ответите, что на жертвенном животном вы переедете верхом по мосту «сират» над адом в рай. Так, ведь, я говорю? На это я получил утвердительный ответ: «так, верно». Не детская ли это сказка, будто по мосту тоньше волоса и острее бритвы можно будет проехать на овце или корове! Разве Бог не может праведника ввести в рай помимо всяких мостов! После этого Калинадиров встал и начал прощаться; я стал было его просить посидеть ещё и послушать, так как я ещё не всё сказал ему. Но он сказал мне:

– У тебя язык как бритва – у самого-то, вон как ты режешь! Прощай, как-нибудь зайду в другой раз.

Так он и ушёл.

9 числа мулла Калинадиров снова пришёл ко мне. Поговорив о том, о другом, Калинадиров сказал:

– Я, ведь, пришёл к тебе дослушать то, что ты в прошлый раз мне говорил.

Припомнив содержание прошлой беседы, я стал теперь говорить об обрезании. Теперь я тебя спрошу:

– Зачем вы совершаете над собой обрезание?

На это Калинадиров ответил мне, что с обрезанием совершается молитва самая приятная Богу. На это я ему возразил:

– Да, ведь, Богу мы молимся сердцами, а не членами телесными!

Последними моими словами Калинадиров как бы обиделся, но промолчал и возражать перестал.

«Что вы выражаете омовением своего тела? Водой можно удалить только телесную нечистоту; но вода не может омыть и очистить скверну внутреннюю, душевную. Мы молимся и должны молиться Богу чистым сердцем, которое омывается от греховной скверн только слезами покаяния ради страдания за нас Христа Спасителя».

Далее я спросил своего собеседника:

– Зачем соблюдаете пост?

Калинадиров ответил «для Бога».

– Нет, не для Бога, а для себя: вы говорите, да и в Коране написано, что в будущем мире солнце будет очень низко стоять и сильно будет палить лучами своими головы ваши, и что пост ваш будет защищать головы ваши от этого солнечного жара. Не так ли?

Калинадиров ответил, что, я говорю «верно». Вот теперь и скажите мне:

– Неядение пищи есть облако что ли какое, или какой-нибудь зонт, что может укрыть вас, мусульман, от солнца?

На такое моё сравнение Калинадиров рассмеялся.

– Итак, имеют ли какое-либо отношение к душе мусульманина его обряды веры? Никакого!.. они служат только телу: жертва его: – мулле – кожа, мусульманину – обед, а Богу – ничего нет; пост – пустая перемена дня на ночь, обрезание – пустой обычай, а омовение – только пустое слово.

(Окончание следует)

В Северную Америку, как и в Южную, христианство первоначально проникло скорее через колонии, чем через миссии.

Первые протестантские колонисты, между которыми были и пуритане, явившиеся сюда искать себе убежища и нового отечества, мало-помалу оттесняли индейцев на запад, то покупкой, то обменом, то договорами, иногда также хитростью и насилием. Такой образ действий, продолжавшийся до наших дней, до такой степени сократил туземное население, что в настоящее время его насчитывается в Североамериканских штатах только около 250 тысяч.

Кочевая жизнь этого населения, отношения к нему колонистов, часто враждебные, материальные интересы, которым колонисты были исключительно преданы во время своего утверждения там – делали почти совершенно бесплодными попытки обращения индейцев в христианство.

Первый принявший на себя подвиг проповеди им евангелия, был Джон Элиот, который за своё самоотвержение получил такой же титул, как и Ксаверий в Ост-Индии – апостола индейцев. Он родился в Англии в 1604 году; принуждённый в 1631 г., вследствие гонений господствующей церкви, укрыться в Америку, он сначала занял здесь место пастора в маленькой пресвитерианской церкви в Роксбюри, недалеко от Бостона. Изучив с большим трудом язык туземцев, он в 1646 г. поселился среди них для обращения их в христианскую веру. И его старания не оказались бесплодными. Вскоре ему удалось крестить из них до 50 человек. В 1650 году, вблизи Бостона, новокрещёные основали город со школой и церковью, в которой в 1660 г. в первый раз совершена была литургия. Элиот составил для туземцев катехизис и перевёл всю библию на их язык. После 14 лет настойчивого труда в его ведении находилось уже 14 новых христианских селений. Он умер в 1690 г. со скорбью увидав, что только что возникшая его паства должна была рассеяться вследствие войны.

Между тем около того же самого времени, другой пресвитерианец, по имени Мэхью (Mayhew) скрывшийся в Америку по той же самой причине и одушевлённый тем же самым намерением, на небольших соседних островах образовал несколько христианских обществ, отличавшихся не меньшей христианской ревностью, чем общины Элиота, так что в 1675 г. их было уже 24 и все они находились под управлением пасторов из туземцев.

Вильям Пенн, явившийся сюда в 1681 г. для основания в здешних краях своей колонии квакеров, влиянием своего характера, примером своих добродетелей, гуманностью, справедливостью и полной честностью в своих отношениях к туземцам, – успел внушить им любовь к исповедуемой им религии. Соревнованием же других протестантских сект, укрывавшихся в то время в Америке, движение в пользу христианства мало-помалу ещё более усилилось и распространилось дальше. В 1735 г. приняли участие в миссионерской деятельности в Америке и гернгутеры. Граф Цинцендорф предпринял два путешествия в области, заселённые индейцами, п заключил с вождями ирокезов и других наиболее могущественных племён договор, предоставлявший соединённым братьям право свободно проповедовать среди них евангелие.

Шпангенберг, его друг, утвердился в Георгии.

Однако этот договор не всегда был соблюдаем. Моравы часто терпели от индейцев, которых соседние колонисты или англичане возбуждали против них во время войны за независимость. Не один миссионер видел свою хижину и своё поселение обращёнными в пепел, своё семейство убитым на своих же глазах, свою паству рассеянной, а вскоре и сам подвергался слепой ярости туземцев.

Давид Цейсбергер († 1808) был одним из тех, которые во время этих бедствий обнаружили самую неустрашимую твёрдость. Мир между Америкой и Англией, к счастью, положил конец этим бедствиям. С 1796 г., в особенности, почти все миссионерские общества Европы и Америки наперерыв друг пред другом стали трудиться у различных кочевых индейских племён. Плодом этих трудов было обращение в христианство и привлечение к цивилизации криков, делаваров, гуронов и даже самих ирокезов. Это благоприятное движение среди индейцев, благодаря постоянно устраивающимся среди них миссионерским станциям, продолжается и до настоящего времени.

Миссии, основанные в С. Америке, обращали своё внимание и заботы также и на негров, которые, числом около полутора миллиона, не считая миллиона метисов, в качестве рабов употреблялись в С. Америке для возделывания земли. В первой половине XVIII столетия с исключительной целью обращения их одних были открыты обществом распространения евангелия даже особые миссии. Особенный успех среди них имели методисты. В 1841 г. их общество насчитывало между своими прозелитами более 12 тысяч цветных людей. Все остальные протестантские секты пользовались у них незначительным успехом.

На них же особенно обращены внимание и заботы миссионеров, утвердившихся на больших и малых Антильских островах, где туземная раса – караибов, как и на самом американском континенте, давно уже совершенно вымерла. Негры и метисы составляют более трёх четвертей населения этих островов. Просвещаемые сначала одними только моравами, они затем сделались предметом забот и других различных обществ – американских, европейских. От времени до времени, как например в 1806 г., боязнь возмущения со стороны чернокожих, побуждала колонистов и правительства – английское, голландское, датское – препятствовать миссионерам в деле их обращения. Но с заключением европейского мира все эти острова снова были открыты для миссионеров, и уже в 1823 году в одних британских владениях на 800.000 негров приходилось 63.000 обращённых в христианство. С того времени миссии имели здесь громадный успех. Английское правительство само основало школы, доверив их попечениям миссионеров и издало приказ, чтобы всем негритянским детям от 8 до 15 лет была предоставлена возможность посещать их по субботам и воскресеньям. В 1859 г. в Вест-Индии насчитывалось более 350 лиц, находившихся на службе в миссиях, а их паства состояла больше, чем из 120 тысяч обращённых негров. Моравские и английские миссионеры имеют также многочисленные и цветущие станции в английской и голландской Гвиане, в средней Америке и особенно в Юкатане и Буэнос-Айресе.

Нам остаётся теперь сказать ещё несколько слов об обращении эскимосов. Это американское племя, очень малочисленное, населяющее холодные страны, ближайшие к северному полюсу, в частности Гренландию и Лабрадор, с давнего времени возбуждало внимание проповедников евангелия. Когда Гренландия как бы снова была открыта датчанами в 1605 г., – все следы христианства, принесённого сюда исландцами в конце X столетия, были совершенно уничтожены. В 1710 году норвежский пастор Ганс Эгеде, узнав о цветущем состоянии, в котором некогда была церковь и колония в этой стране до моровой язвы в 1348 г., пришёл к смелой мысли попытаться восстановить вновь христианство. Занятый этим проектом в течении многих лет, он наконец отказался от своей должности, образовал в Дании компанию для торговых сношений с Гренландией и в 1721 г. вместе со своим семейством на одном из кораблей этой компании отправился туда. Он нашёл полуостров в крайне жалком, бедственном положении, так что его сотоварищи скоро пали духом; только он сам устоял. С трудом он изучил язык туземцев и посвятил себя восстановлению среди них христианства. Однако туземцы, постоянно находясь под влиянием своих жрецов, долго не доверяли ему, пока он, наконец, не излечил многих из них от болезней при помощи обычных медицинских средств, что, напротив, им казалось чудом. С этого времени они во множестве стали стекаться к Эгеде, и он удвоил свою ревность в наставлении их Христову учению и многих склонил к крещению. Вскоре он был обрадован известием, что датский король издал приказ об устройстве в Гренландии колонии и миссии, и назначил его супер-интендантом их. Принуждённый возвратиться в Европу, вследствие слабости своего здоровья, он оставил вместо себя своего сына Павла Эгеде, который долгое время служил для него переводчиком у эскимосов. По прибытии в Копенгаген он был сделан начальником семинарии, открытой для приготовления проповедников. В 1779 г. в Гренландии было уже 2.500 крещёных гренландцев. Как бы для дальнейшего поощрения датское правительство со своей стороны ещё более усилило свои заботы о расширении и укреплении миссии. В своём попечении о ней оно стало смотреть на неё как на нераздельную составную часть своей государственной церкви. Кроме датских миссионеров, – со времени царствования Христиана VI, – там поддерживают многочисленные и цветущие станции также моравские братья. Главное препятствие, которое встречают здесь те и другие миссионеры в своей деятельности, заключается в перекочёвках и разбросанности гренландцев в период охоты и рыбной ловли.

Моравам также обязано с 1752 г., основание станций на Лабрадоре; но только с 1800 г. они стали получать здесь несколько заметные успехи. Эти успехи продолжаются и до наших дней, несмотря на многочисленные трудности, происходящие от климата и от нравственной неустойчивости и лености прозелитов. Индейцы Гудзонова залива, к западу от Канады, числом около полумиллиона, просвещаются христианством с 1822 г. Существующие среди них станции находятся в цветущем состоянии: в 1849 г. среди них была даже основана епископия Рупертсланд.

(Окончание следует)

Страшный бич голода пронёсся по Индии. Все европейские голода бледнеют перед голодами Ост-Индии. Так, напр., по официальным сведениям, от голода в Бенгалии и Бигаре в 1770 году вымерла целая треть населения – около 18 миллионов человек. Описание этой голодовки ужасно и, хотя правительство принимало колоссальные меры борьбы, но всё же они не могли предотвратить страшные бедствия, постигшие эти провинции. Опустошительные голода, которым от времени до времени подвергались ост-индские провинции, происходили во всех случаях от неблагоприятной погоды, от необыкновенных засух; недостаток обычного количества дождя вёл к недостатку урожая хлеба, от которого зависело продовольствие населения. В засухах замечена была известная периодичность, именно, они возвращались через 11-летние периоды, что соответствует периодам в переменах солнечных пятен и ежегодным изменениям в количестве выпадающего дождя.

Что касается голодов, бывших в Индии до её завоевания англичанами, то о них сохранилось очень мало сведений; некоторые из тогдашних голодов, о которых имеются известия, происходили скорее от войн, чем от засух. Даже о тех голодах, которые были в конце прошлого века в провинциях, управляемых британскими чиновниками, сведения настолько недостаточны, что нельзя определить их силы. После страшного голода 1770 г. в Бенгалии и Бигаре голод повторился в Верхней Индии в 1784 г. с большой силой и обнял большое пространство, но эта страна в то время ещё не была под властью англичан, а потому и нет точных сведений о причинах голода. Затем последовательно до начала нашего столетия голода повторялись в Мадрасе, Бомбее и Гайдерабаде. Меры, к которым прибегало правительство в то время для борьбы с голодом, заключались в уменьшении податей, в выдаче ссуд землевладельцам и в назначении премий на ввоз хлеба.

В 1806 и 1807 гг. голод охватил все округи около Мадраса и особенно ту часть провинции, которая носит название Казнатики. Это первый случай, о котором имеются точные фактические сведения, характеризующие все последствия этого ост-индского голода. Громадные толпы изнурённого народа бежали в город Мадрас, привлекаемые существовавшими там благотворительными обществами и надеждой получить даровую помощь. В городе же в это время происходили споры и несогласия о мерах, которые следовало принять для помощи голодающим; некоторые требовали открытия общественных работ, для занятия каждого голодающего, но не вместе с другими, а особенно, на его отдельной квартире, другие же – ввоза хлеба правительством; но сильный падёж скота помешал принятию этих мер. Правительство удержалось от вмешательства в частную торговлю, считая несправедливым своими покупками парализовать частную деятельность по ввозу хлеба. Принцип вмешательства в частную хлебную торговлю, которого держалось мадрасское управление, был принят и бомбейским в 1812 и 1813 г., когда засуха привела к голоду Гузерате и окружающих его провинциях. В 1833 г. вновь мадрасское президентство постиг жестокий голод, в особенности округ Гантурский, в котором смертность была так велика, что голод получил название «Гантурского». В период этого голода в одном Гантуре умерло 200.000 человек из всего полумиллионного населения.

В 1837 г. был первый ужасный голод нынешнего века в Верхней Индии. Он поразил всю страну между Аллигабадом и Делби. Пространство, объятое голодом, равнялось 113.000 английск. кв. миль, из которых 56.000 были под британским управлением, а пострадавшее население составляло 28 мил. Причина голода заключалась в сильной засухе 1836 г. Правительство заблаговременно подняло тревогу и приступило к серьёзному рассмотрению правил, на которых могла быть основана помощь голодающим. Принципы, установленные правительством, заключались в том, что оно признало своей обязанностью доставление занятий способным работать, а помощь неспособным лицам была признана делом общественной благотворительности. Везде, где было много ищущих труда, открывались общественные работы с небольшой платой; для расходов не было установлено никаких границ. В то же время были открыты комитеты вспомоществования и объявлена подписка в пользу неспособных к работе. Прощали и отсрочивали поземельные платежи и суммы прощённых податей дошли до 95 миллион. рупий (47,5 мил. рублей). В то же время началось громадное выселение из областей, состоящих под туземным управлением, преимущественно в Агру, но оно было более чем уравновешено сильной эмиграцией в центральную Индию. Этот голод ознаменовался значительными восстаниями. Захваты хлебных грузов и запасов были так часты, что вызывались войска для усмирения. Число занятых общественной работой равнялось 100 т. и на вознаграждение израсходовано было 20 мил. рупий, из которых 3,5 мил. доставлены общественной благотворительностью. По исчислению полковника Берда Смита, смертность, бывшая последствием этого голода, равнялась 800 т. и страдания были так сильны, что ужасы этой голодовки до сих пор сохранились в народной памяти.

После этого голода наиболее сильный голод был в 1873 году в северном Бенгале. Пространство, поражённое голодом, равнялось 40 т. кв. милям с населением в 17 мил., из которых 735.000 было занято на общественных работах в течение девяти месяцев, 450.000 получали даровую помощь ежедневно в течение шести месяцев, a 3.200.000 получили ссуду хлебом или деньгами. На дело помощи израсходовано было приблизительно 6,5 мил. фун. стер., т. е. более чем было израсходовано во время всех предыдущих голодов, во всех частях Индии с начала нынешнего столетия по 1873 г. Но это не развратило народа, а, напротив, спасло его; специальные исследования показали, что щедрая помощь не сделала народ неспособным возвращаться к обычным занятиям, по окончании голода, и что, благодаря только этой помощи, никто не умер с голода в Бенгалии⁷⁵⁰.

55.

«Зачем вы часто поститесь?»

Христианин должен с благоговением вспоминать те события, которые послужили его искуплению от греха и спасению. Это своё благоговение пред Богом и делами Его, он и выражает постом, всегда соединённым с усиленной молитвой. Воздержание в пище способствует ослаблению в человеке греховных страстей и пожеланий, возвышает его дух к Богу и располагает к усердной молитве. По учению нашей Церкви, с телесным постом должен непременно соединяться и пост душевный, состоящий в воздержании от грехов; наш пост есть по преимуществу – время покаяния и молитвы. Поэтому он гораздо лучше и выше вашего поста (ураза), когда вы поститесь только днём, а ночью предаётесь всякого рода невоздержанию и обжорству (М.).

57.

«Вы едите мясо бесноватых свиней, а хорошее лошадиное мясо не едите».

Бесноватые свиньи все утонули в море, их и племени не осталось⁷⁵². Мы едим мясо свиньи, для пищи только и сотворённой Богом – другого ей и назначения нет. Но лошадь, хотя мы её скверной и не считаем, есть не станем. Лошадь назначена Богом человеку на служение, быть его другом и как бы правой рукой в трудах и работе. А потому мясо своего друга (хотя бы то и из животных) есть христианину неприлично. Мясо лошади едят только дикие и кочевые, непросвещённые, звероподобные народы, жестокие и не имеющие любви в сердце (М.).

В наших книгах мясо лошади не называется нечистым и лошадь нечистой не считается; мы её не едим не потому, что она нечистое животное, а потому, что она нужна для работы. Но вот в вашей книге Мухтасар в главе Карахияте и в главе Забаих книги Тухара сказано, что мясо «лошади, качыра, осла» называется «хара́м» (запрещённым); значит, если вы их и едите, то едите запрещённое. У нас же свинья не запрещена (А.).

59.

«Если бы И. Христос за грехи праотца Адама не пострадал, не умер и не воскрес, то неужели могущества Божия недостало бы спасти его?»

Человек сотворён по образу Божию и по подобию и должен был свободной своей волей стремиться к уподоблению своему Творцу исполнением Его святой воли. Для этого человек был поставлен в царствии Божием, царстве света, блаженства и жизни, но, по внушению диавола, отвратился от Бога в сторону зла, мрака, страданий и смерти. Возвратиться к Богу человек сам уже не мог. Почему возвращает его к Себе Сам Бог-Творец. Как Он возвращает? Он принимает на Себя человеческую природу, воплощается, и Сам терпит заслуженное человеком страдание, Сам плотью Своей умирает и Сам, Своим Божеством, воскресает с телом и вместе с Собой возводит и всё человечество к вечной жизни. Какого ещё могущества и премудрости Божией требуете вы, не верующие в Бога истинного и в Его Премудрость воплотившуюся, – Иисуса Христа? Человеку теперь осталось только следовать за Спасителем своим, Христом, и возвратиться к вечной жизни и блаженству – верой в Него (М.).

60.

«Зачем вы креститесь во время молитвы? Бывшие до Христа пророки и Сам Христос на молитве не крестились».

Знамение креста в молитве употребляли и пророки: Моисей, Даниил, крестовидно простёрши руки молились, и молитва их была даже чудодейственна. Первосвященники иудейские, во время торжественных молитв, также крестовидно простирали руки, а в частной молитве на жертвеннике возлагали руки одну на другую крестовидно. От знамения креста были великие чудеса ещё до пришествия Христова, а со времени Христова страдания на кресте сила креста беспредельно увеличилась. Христов крест, как свет, светит на все времена прошедшие и будущие: его силой совершают знамения и чудеса в мире. Крест для людей есть орудие силы, исходящей от Христа. Татары и сами во время намаза иногда крестовидно простирают руки... Зачем они это делают? (М.)

61.

«Вы Иисуса называете Богом; зачем же Он перед смертью молился: Боже мой, зачем ты меня оставил?»

До́лжно помнить, что И. Христос был Бого-человек: как Сын Божий, вездесущий, Он всегда был в Боге и с Богом, а как человек – Он был на земле, ел и пил и молился Богу, как человек, и страдал и умер как человек. Божество же И. Христа явилось в Его могуществе, в повиновении Ему всех сил природы, во власти над диаволом и смертью; на кресте человечество Христово, за оскорбивший величие Божие грех человеческий, почувствовало всю тяжесть разлучения через грех от Бога и жестокость греха, и потому в предсмертных муках Христос и обратился со скорбной мольбою к Отцу Своему Небесному (М.).

63.

«Если крест есть нечто достопочитаемое, зачем накануне „Крещения“ мелом начертывают его на воротах, окнах и дверях?»

Начертывают именно потому, что крест достопочитаем; он прогоняет от нас бесов, освящает наши входы и исходы; он сохраняет нас от всякой вредоносной мысли, диаволом нам внушаемой (М.).

64.

«Зачем вы умерших людей хороните в ящиках (гробах)?»

Тело христианина есть храм Духа Святого, дом Божий. Поэтому мы к телам умерших христиан относимся с благоговением и гробами предохраняем их от преждевременного повреждения тяжестью земли (М.).

В прежнее время и у вас умерших хоронили в гробах. Посмотрите книгу Юсуф, в конце которой говорится: Иосифа похоронили во гробе (А.).

65.

«Мохаммеданская вера есть самая великая и древняя на земле; её исповедывали люди от Адама до Иисуса и Сам Иисус».

Мохаммед своё вероучение и обряды заимствовал у Иудеев, но извратил его, отвергнув веру в обетованного Мессию и выдал за собственное своё, будто Богом ему открытое. Древняя вера Иудейская имеет главным предметом своим Спасителя мира. Как Адам, так и все пророки Божии ожидали Спасителя и проповедовали людям о грядущем пришествии Его. Иисус был исполнением обетований Божиих и чаянием Иудеев; Он есть ожидаемое Иудеями спасение и совершитель спасения христиан. Иудейство есть как бы предуготовление христианства.

Христос есть конец иудейства и начало христианства. Мохаммед же есть полуиудей-полуязычник и вера его есть иудейство, с примесью разных заблуждений язычества (М.).

Иисус не мог быть мохаммеданином, потому что в Его время и Корана не было, откуда бы Он мог узнать мохамеданство. Всё это ваша ложь (А.).

67.

«Если мохаммеданство – ложная вера, то у исповедующих его не должно быть успеха ни в посевах жита (разного хлеба), ни в торговле. Однако же они одинаково с русскими богаты?».

Бог совсем не такой, каким вы Его воображаете. Исполнением божественного учения и верой в Спасителя человек уготовляет себе не земную богатую жизнь, а вечную духовную, небесную блаженную жизнь в Боге. Земное богатство может вам остаться наградой за вашу добрую жизнь, но небесной радости вы не получите. И вас, и язычников питает Всеблагий Господь, как и всех других тварей, ожидая вашего покаяния и обращения. Если не обратитесь ко Христу, жизнь ваша кончится погибелью на век. (М.).

Посевов много и у язычников, напр., чуваш и черемис и они богаты. Значит по вашему рассуждению и их керемети истинны (богоугодны)? По-нашему, богатство и бедность не служат ещё признаком истинной веры (А.).

Михаило-Архангельское Братство в г. Владикавказе, существующее с 1894 г., имеет своей задачей:

1) развитие миссионерского дела;

2) возвышение религиозно-нравственного просвещения в народе через распространение книг и вспомоществование школам и

3) вспомоществование нуждающимся, особенно из новокрещёных. Мы обратим здесь внимание, собственно, на миссионерскую деятельность Братства, пользуясь данными из доставленного нам братского отчёта.

Укрепление и развитие миссионерского дела в пределах Владикавказской епархии в отчётном году было главной заботой Братства. Но миссионерская деятельность Совета Братства не могла простираться на всех туземных инородцев, так как в распоряжении Совета Братства не было лиц, знакомых с туземными языками и способных к этому великому и святому делу. По необходимости Совет Братства в этом отношении ограничил свою деятельность заботой о воспитании в духе христианской веры и нравственности крещёных осетин, возвращением в христианство ренегатов и просвещением осетин, остающихся в магометанстве. В этом случае успешной деятельности Братства начало помогать преобразованное в прошлом году в миссионерскую семинарию Ардонское училище, давшее подготовленных кандидатов на священнические и учительские должности из самих же осетин. Благодаря этому, является возможность заменять постепенно священников в осетинских приходах из грузин, не знающих осетинского языка, священниками осетинами. В настоящее время в некоторые приходы уже назначены новые пастыри, напр., Цаголов, Моисей Кацоев, по два года с успехом трудившиеся в звании учителей осетинских школ. И Совету Братства приятно засвидетельствовать, что они ревностно и с успехом трудятся для родного своего осетинского народа, влияя на него путём школы, общественного и частного пастырского учительства.

Кроме того, для более успешного просвещения осетин предположено увеличить число школ в осетинских селениях и для некоторых из них, удалённых от своих приходских храмов, открыть новые приходы. С этой же целью Братством издано 3.000 экземпляров букварей на осетинском языке для распространения их среди грамотных осетин; с этой же целью председатель Совета, преосвященный Владимир сам лично, неоднократно посещая осетинские селения, вёл с ними продолжительные беседы. Здесь же, во время посещений, давались практические указания осетинским священникам, как целесообразнее и успешнее вести обучение осетин – этих младенцев в вере – молитвам и начальным истинам христианской веры, в храме во время богослужения и на собеседованиях. С особенной настойчивостью владыка обращался и к осетинам с речью о необходимости образования для девочек – будущих матерей.

Известно, как много может сделать для воспитания детей в духе веры и нравственности мать. А между тем она, по восточным обычаям пребывая в затворе и сама не зная ни молитв, ни истин веры, лишена возможности сделать это.

Большим также злом в нравственном и экономическом отношении является у осетин калым. Многие из самих осетин сознают всю пагубность этого обычая, но не находят в себе сил для борьбы с ним. И на это обращено внимание ревностного Владикавказского архипастыря. Не раз этот предмет избирался им темой для собеседований с осетинами, – против калыма теперь раздаются голоса и осетинских священников. Епархиальной властью им предложено, чтобы при каждом частном случае брака они беседовали со родичами брачующихся об этом обычае, и в случае упрямства воздерживались от венчания до получения разрешения от своего начальства. Сюда же, к искоренению этого зла, направлены старания и г. начальника области и Совету Братства известны неоднократные случаи, когда эти меры достигали своей цели и когда сами осетины приносили благодарность за освобождение их от обязанности платить калым. Но глубоко эти магометанские обычаи проникли весь строй жизни наших туземцев – не только магометан, но и христиан. Много нужно труда, много усердия, чтобы поколебать эти устои. И мы верим и надеемся, что рано или поздно благодать Божия и свет учения Христова рассеет этот мрак, густой тьмой облегающий этих меньших наших братий; и Совет Братства, руководимый архипастырем, глубоко сочувствующим и опытно знающим миссионерское дело, приложит все старания найти нужного просветителя для них... С пользой трудились в этом направлении и некоторые из осетинских священников. Так архипастырской благодарности за систематическое ведение бесед с осетинами в отчётном году удостоился свящ. А. Гатуев. Священник Козьма Токаев предпринимает издание для осетин некоторых из житий святых и сборник своих поучений. В отчётном году было присоединено к Православной церкви: из язычников 1; евреев – 5; магометан – 35.

В составе Братства состояло членов: 1 почётный, 28 пожизненных и 224 действительных.

Средства Братства слагались из членских взносов, частных пожертвований по подписным листам, из кружечного сбора по церквам Владикавказской епархии и пожертвований по приглашению его преосвященства при обозрении епархии. Всего в отчётном году с остатком от прошлого года в приходе – 11.459 р. 9 к. Израсходовано – 1.181 р. 55 к. Осталось – 10.277 р. 54 к.

Нам уже не раз приходилось отмечать то сочувствие, с каким относится к нуждам церковным, и, в частности, миссионерским, Красноуфимское уездное земство, Пермской губернии, ассигнуя из своих сборов значительные суммы на эти нужды. Сочувствие это тем более приятно и дорого, что пока редко; не много пока можно указать примеров, где земства принимают близко к сердцу местные нужды собственно религиозного характера и уделяют из своих средств на поддержку и развитие разных церковных учреждений, имеющих своей целью религиозно-нравственное просвещение местного населения.

С удовольствием сообщаем доставленные нам сведения о суммах, ассигнованных на 1897 г. XXIII очередным Красноуфимским уездным земским собранием на потребности по Духовному Ведомству.

Кроме того предоставлено право священно-церковнослужителям воспользоваться бесплатно в количестве 10 пароконных подвод, в случае желания их ехать на курсы пения, устраиваемые Пермским Комитетом народной трезвости (в г. Перми), в том случае, если из числа 10 подвод – 6 не будут заняты учителями народных училищ; в противном же случае духовные лица могут воспользоваться только 4 подводами.

Остаётся пожелать, чтобы и на будущее время земство и духовенство в деле религиозно-нравственного просвещения народа действовали согласно, дружно и шли рука об руку, помня, что в этом случае они служат одному и тому же великому делу и взаимные их согласные труды и усилия, взаимная поддержка скорее могут привести к цели. Дело это столь трудно, столь обширно и громадно, что работы хватит на всех, а при прямом и правильном взгляде на него здесь не должно быть разногласия и разделения, а тем более зависти и вражды...

Известно всем, каким ужасным бедствием служит страшная болезнь – проказа (лепра), довольно распространённая особенно в азиатских областях нашего отечества. До сих пор не было в медицине верного средства от этой ужасной болезни, и все меры против неё ограничивались отделением больных от здоровых, дабы устранить возможность заражения. и вот теперь в газетах сообщается⁷⁵³, что найдено верное средство от проказы, – именно прививка антилепрозной лимфы. Средство открыто и применено с полным успехом к делу колумбийским учёным, доктором Каррасквилла. Для приготовления антилепрозной лимфы д-р Каррасквилла пользуется кровью прокажённых, из которой он сперва добывает человеческую лепрозную лимфу, а затем эту последнюю впрыскивает под кожу животным, не восприимчивым к заражению проказой; наконец, после ряда инъекций этим животным (всего лучше молодым и сильным лошадям) он из их крови получает уже антилепрозную лимфу, которой и лечат прокажённых. Результаты во всех без исключения случаях (около сотни) получились блестящие, так что успех этого серотерапевтического способа лечения лепрозных надо признать полным и решительным. Уже после первого впрыскивания совершается полная остановка болезни, а затем происходит постепенное исчезновение лепрозного страдания.

Это новое торжество медицинской науки должно наполнить светлой и глубокой радостью сердце каждого человека и воскресить духом прокажённых. Имея в руках это верное средство, можно будет бороться с лепрой смело и уверенно, превратив лепрозории, эти места неисходной муки физической и душевной, эти углы смрада и отвращения, в больницы для прокажённых, которые вместе с тем перестанут быть отверженными членами общества.

Нельзя, действительно, от всей души не порадоваться за людей, имевших несчастье подвергнуться страшной болезни – проказе, этих заживо умирающих и разлагающихся людей, если только известие о найденном средстве против неё действительно достоверно и не преувеличено.

В Ташкенте, где проказа довольно распространённая болезнь между туземцами, при местном Окружном Управлении Красного Креста, учреждена, особая комиссия, которой поручено выработать проект борьбы с проказой и устройства быта прокажённых Комиссия обратила уже внимание и на вновь изобретённое средство против проказы, и предполагает его испробовать на деле. Весьма желательно, чтобы это сделано было возможно скорее, и результаты испытаний были оглашены без замедления. Следует также поскорее обратить на него внимание и другим нашим учёным медицинским учреждениям.

– Отношение индийцев к помощи из России.

– Акт в Бийском катехизаторском училище.

– «Московские Ведомости» приводят выдержки из газеты «Akhbar I Am», издающейся в Лагоре на арабском языке. Из этих выдержек видно, что голод в Индии гораздо серьёзнее, чем сообщает английская печать, и что помощь несчастному населению не следует оставлять, так как правительство в Индии мало заботится о голодающих. Передавая своим читателям о подписке, открытой в России, индийская газета говорит:

«Прежде всего благодарность Богу, который вложил в сердце митрополита московского пожалеть бедный голодающий народ в Индии. Да благословит Бог „Новое Время“, „Московские Ведомости“ и другие газеты, отозвавшиеся на вопль голодающих индусов. Ради Бога не верьте британскому народу и печати по вопросу о положении бедных в Индии. Иностранцы всегда имеют всего вдоволь в Индии, но миллионы бедных туземцев постоянно терпят нужду. Но нужно умеючи и помогать индусам. Не помогайте нам через посредство англо-индийцев: наш народ не любит их холодного и грубого обращения. Не помогайте и через посредство британских миссионеров, потому что они не знают народа и не могут считаться истинными друзьями индусов. Вот как помочь нам:

1) Хлеб нужно посылать прямо в Карачи или Бомбей на судах и там просить правительство Индии препроводить его в наиболее страдающие округи.

2) Денежные суммы можно препровождать секретарям индусских, мусульманских и христианских обществ, существующих в Лондоне, или индийской ассоциации в Эдинбурге.

3) в апреле и мае можно доставлять зерно караванами из Пенждеха в Ню-Чаман, откуда железные дороги развезут куда нужно».

Газета, между прочим, надеется, что благородный пример России побудит к помощи англичан и другие христианские народы.

«О, россияне! – восклицает она, – это благороднейший способ покорять своих врагов любезностью».

– 26 сентября Бийское миссионерское Катехизаторское училище праздновало свой храмовой праздник в честь св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова. К этому торжеству было присоединено другое – годичный акт.

Накануне, 25 сентября заведующим училищем иеромонахом Амвросием, в сослужении его помощника священника Иоанна Борецкого и эконома училища священника Терентия Коншина, было отслужено всенощное бдение, а после него панихида по усопшим благодетелям училища, а также учившим и учившимся в нём. На другой день указанными лицами была совершена литургия, а после неё молебен храмовому святому. В конце литургии, в обычное время иеромонахом Амвросием было сказано приличное празднику поучение на текст: Бог любы есть, и пребываяй в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает⁷⁵⁴.

После службы городским богомольцам было предложено отдохнуть несколько в квартире заведующего училищем, а затем в училищном зале началось актовое торжество по следующей программе: молитву «Царю небесный...» пропели все ученики. Затем следовали:

1) Речь заведующего училищем.

2) «В бурю», стих. Плещеева прочитал ученик.

3) Актовая песнь: «Светлой радостью горя, день торжественный встречайте», муз. Главача, пропел хор.

4) Чтение краткого отчёта об училище за 1895–1896 учебный год священником Иоанном Борецким.

5) «Крестьянин и смерть» – басня Крылова, прочитал ученик из инородцев.

6) Гимн Свв. Братьям Кириллу и Мефодию: «Славяне, песнию высокой...» – хор.

7) Раздача наград лучшим ученикам. Во время раздачи наград хором был исполнен гимн Св. Равноапостольному Князю Владимиру: «Верой русской свободна...».

8) «Ворона и лисица» – басня Крылова, прочитал ученик.

9) «Песнь о труде» – прочитал ученик.

10) Народный гимн: «Боже, Царя храни!..» – хор. «Достойно есть...» спели все ученики.

Наградами удостоены были, по журнальному определению Совета училища, – 15 учеников: 5 первой степени – похвальными листами и книгами и 10 – второй степени – похвальными листами.

Погода вполне благоприятствовала торжеству: бывшие прежде почти непрерывные дожди прекратились и три дня перед праздником и в самый праздник до конца торжества стояла ясная погода, поэтому в торжестве приняло участие довольно много городских гостей.

В настоящее время в Катехизаторском училище (во всех пяти классах) учится свыше 180 учеников, и в училищном общежитии числится более 140⁷⁵⁵.

Отчёт о состоянии и деятельности Камчатской Духовной Миссии за 1895 год 112–120

(Продолжение)

был приспособлен для помещения учащихся инородцев, которых собрано было по осени 13 человек.

Район Софийского стана обнимает инородческие стойбища, расположенные по берегам Амура от гилякского стойбища Дырен и до-Амгань и по притокам озера Кизи-Пахта (Пяда) и Пули. Инородческого населения насчитывается: гиляк 106+97=203 чел., тунгусов – 68+59=127 человек, а всего 350 человек. Тунгусы все просвещены св. крещением; из гиляк же – некрещёных насчитывается 108 чел., крещёных 95 челов. В отчётном году миссионером этого стана, священником Авраамом Писаревым просвещено св. крещением взрослых 2 гиляка; окрещено детей крещёных инородцев: тунгусов 1+3=4, гиляк – 6+2=8 чел., совершено 4 брака, 6 человек отпето.

Все инородцы названного стана занимаются исключительно рыбной ловлей, – рыба составляет их главный жизненный продукт, – а затем и охотой на зверя; последнее – достояние, главным образом, тунгусов. Образ жизни ведут полукочевой и культура их едва коснулась. Некрещённые гиляки и некоторые из крещёных, остались при тех религиозных верованиях, которые они унаследовали от своих предков язычников, а шаманы у них до сих пор пользуются если не доверием, то, во всяком случае, некоторым уважением, как знахари. Гиляки же стойбищ Сидохи и Дырэн совершенно потеряли веру в силу своих шаманов, способных, по мнению тёмных невежд других стойбищ, исцелить больного, другими словами, изгнать из больного беса, причинявшего страдания человеку.

Тунгусы значительно чистоплотнее гиляк, да и в религиозном отношении далеко опередили не только своих соседей инородцев, но и местных русских крестьян и мещан. Понятия же некрещёных гиляк о христианстве очень смутные; на предложения миссионера – принять святое крещение – обыкновенно говорят:

«Что же, креститься можно: теперь все крестятся, так и нам следует креститься».

Очевидно, гиляк считает св. крещение исполнением требований времени. Одним из неблагоприятствующих обстоятельств к утверждению инородцев в истинах веры православной служит разбросанность их стойбищ на довольно значительное расстояние друг от друга, отчасти и незнание миссионерами инородческого языка.

«В летние поездки, – пишет о. Авраамий, – с миссионерской целью не редко встречаешь в стойбище 2–3 человека, – спрашиваешь: где же остальные? „Один-два человек эта протока пошёл рыба лови, другой какой-какой человек другой протока ходи, там его балаган делэй“.

Таким образом в поисках и погоней за инородцами, что бывает очень нередко, пропадает всякая энергия к миссионерскому делу, всякая охота вести долгие беседы да и сами слушатели, кажется, только о том и думают, как бы поскорее отправить подводу и приняться за своё дело – рыболовство, дело первой важности для гиляка».

Несмотря на вышеизложенное и те мрачные черты в религиозной жизни инородцев гиляк Софийского стана, причиной чего были особые обстоятельства⁷⁵⁶, нельзя не видеть плодов деятельности миссионера. Сравнительно с прошедшим годом в стойбищах Дырэн и Сидохи заметна следующая перемена: иногда они просят служить молебны, спрашивают о времени говения, дабы быть вовремя дома, чего в первые два года миссионеру не приходилось встречать. Гиляки вообще стали доверчивее к миссионеру и уже не бегут при появлении его в стойбище, как это было на первых порах его служения, а охотно идут встречать и подходят под благословение, охотнее слушают беседы и, по приезде, считают долгом приличнее одеться и почистить юрту.

По случаю поездки священника в Благовещенск, занявшей 2 месяца, бывших у исповеди и св. причастия было очень мало: до 30 человек тунгусов. Тунгусы, убеждённые священником в пользе поминовения усопших, всегда записывали имена своих родственников на годовое проскомидийное поминовение и всегда охотно брали свечи и ладан. Гиляки же сами заявляют об утере креста и просят в юрты иконы. Это – шаг вперёд.

«Никогда я не забуду, – пишет о. Авраам, – случая напутствования якута Тимофея Протодиаконова. Служу в Зеленоборском селении. Приехали Тунгусы за мной напутствовать больного якута. Я с сердечным удовольствием отправился с ними. При входе в юрту, в которой помещался больной старичок Тимофей, я не мог не заметить его особенной радости при виде меня. Исповедывался во грехах с особенным сокрушением и причастился св. Таин с особенной верой. После причащения, по просьбе больного, я отслужил молебен Господу Иисусу и Пресвятой Богородице. Отрадно было видеть с каким неподдельным благоговением и усердием молился доживающий последние дни якут. При прощании он сделал пожертвование на храм Божий и просил усерднее молиться о нём, многогрешном. Трогательно было видеть – с какими неподдельными слезами провожал меня приготовившийся к смерти один из немногих».

В заключение должен сказать, что священник о. Писарев, преданный делу, надеется поднять гиляк вверенной ему миссии в религиозно-нравственном отношении и возлагает большие надежды на школу, в которой, кроме грамоты, будут преподаваться сведения о ремёслах и мастерствах, подкрепляемые практической работой, что в глазах инородцев возвысит значение школы вообще. В отчётном году в Софийской церковно-приходской школе обучалось инородцев 6 тунгусских детей, 10 гилякских – мальчиков и 4 тунгусские девочки. Первые находятся в пансионе при школе, а вторые – в помещении миссионера.

Мариинский миссионерский стан открыт в 1889 г. Со времени основания стана св. крещением просвещено было в 1890 г. – 10 чел., в 1891 г. – 6 чел. 1892 г. – 7 чел., 1893 г. – 30 чел., в 1894 г. – 10 чел. В отчётном году миссионером этого стана, священником Афанасием Котяковым было просвещено св. крещением 21 гиляк мужского пола, 11 женского и 2 китайца. Кроме того, Начальником миссии просвещены св. крещением 9 чел. Орочен муж. и 12 – женского п. 1 самаргинец и 1 самаргинка, всего же – 33+24=57 человек. Все крещёные принадлежат к шаманитам, a 2 китайца – к буддистам.

Умственная и религиозно-нравственная жизнь гиляк очень на низкой ступени развития. В этом отношении инородцы Мариинского стана резко разделяются на две половины:

1) гиляки, живущие по берегам протоков Амура, далеко оставили за собой собратий, живущих по «Большому Амуру» (главное русло этой реки). Это объясняется тем, что гиляки «Большего Амура» живут обособленной жизнью, редко соприкасаясь с русскими, потому и менее развиты. Гиляки же Малого Амура (т. е. протоков его) всегда в общении с русскими, живущими в с. Мариинском и Иркутском. Относительно религиозно-нравственной жизни крещёных инородцев Мариинского стана следует сказать, что крещёные, живя между язычниками, мало ещё разнятся от последних. Они ещё не окрепли, не утвердились в христианской вере и не отрешились совсем от язычества. Знания их христианской веры не значительны: многие почти не знают общеупотребительных молитв; храм Божий посещают редко. Беседы хотя и слушают со вниманием, но результаты от беседы едва заметны. Необходимости очищать совесть исповедью не сознают. Да и о. миссионеру не пришлось исповедывать и приобщить св. Таин в отчётном году: летом он был в отпуске, зимой, по случаю отъезда начальника миссии в Императорскую гавань, ему пришлось ведать делами Благочиния IX уч.

Некрещёные инородцы относительно принятия православия держатся такого взгляда: «пусть крестятся молодые, а мы будем доживать свой век в своей вере», поэтому и детей своих охотно предлагают крестить. Обучать детей грамоте отдают многие, хотя и не все с одинаковой охотой.

При посещении стойбищ, о. Афанасием соблюдался следующий порядок. Собирались в известную юрту инородцы. По отслужении молебствия с водосвящением и, по окроплении молящихся освящённой водой. начиналась обыкновенно беседа. Заметив, что некоторые из новокрещёных неправильно полагают на себе крестное знамение и не имеют на груди крестиков, полученных при крещении, миссионер в первом случае наглядно объяснял, как следует правильно креститься, во втором – советовал носить на груди крест и беречь его, как святыню, охраняющую от злого духа – диавола. Не имеющим крестов сейчас же таковые и раздавались. Далее шло обучение кратким молитвам. Молитвы эти: «Господи, благослови» «Господи, помилуй», «Господи, спаси меня». При этом объяснялся и смысл молитвы. Затем преподавалось краткое учение о вере, делались наставления, как жить по заповедям Господним, чтобы заслужить милость Божию; в кратких, простых словах рассказывались события из священной истории ветхого и нового завета. Если в числе слушателей, что бывает не редко, замечались язычники, то последним предлагалась всегда проповедь о единой истинной христианской вере. Гиляки часто соглашались принять христианство, но просили подумать и понять основательнее евангельское учение. Таковых оглашаемых в настоящее время в Мариинском стане 6 человек.

Религиозное мировоззрение гиляк этого стана весьма ограниченно; о религии они вообще не любят говорить. Они веруют, что всё в мире происходит от двух духов: хорошее – от доброго духа, худое – от злого. Поэтому нужно молиться обоим духам: одному – чтобы не делал зла и другому – помогал и наставлял в добре. Бога изображают в виде человека. Молятся бурханам, безобразно вытесанным из дерева с подобием человека. Приносят бурхану жертвы: намазывают рот его нерпичьим жиром и втыкают в землю палочки, обтянутые стружками, перед идолом. Предание земле умершего, (похороны) как и у русских, к стыду нашему, у гиляк заканчивается пирушкой, при чём остаток ханшины, после пирушки, выливается на могилу умершего.

Шаманы в Мариинском стане совершенно потеряли своё значение, во всём стане один шаман. Живёт беднее других. В прежнее время шаман-знахарь приглашался к больному для изгнания беса. Гиляки были уверены, что всякая болезнь происходит от беса, бес входит в больного и для того, чтобы вылечить последнего, нужно выгнать беса, что только под силу шаману. Впоследствии гиляки, видя, что с изгнанием злого духа больные обыкновенно испускают собственный дух, решили в этих случаях обращаться за помощью к начальнику миссии и местному миссионеру, услышав, что у того и другого имеется запас лекарств. Лечение, благодаря Господу Богу, удачно производилось. В подтверждение этого можно указать на несколько случаев привоза больных для лечения за сотню вёрст.

Китайцы, почти в каждой деревне живут среди гиляков. Они уже потеряли прежнее значение, как высшей расы, судьбой назначенной повелевать бедным народом и обирать его при случае, внушая мысль, что русские – временные непрошенные гости на Амуре и что китайцы только по своему крайнему добродушию терпят их. Эти ребяческие внушения в данное время потеряли всякое значение в глазах инородцев, которые, следует добавить, и по настоящее время находятся в руках китайцев при помощи долгов, начало которым ведётся с давних времён, времён «дедов и отцов». Одна из характерных черт инородцев, подмечаемая мною не раз, – это – брать в долг, не соображая: в состоянии ли он будет когда-либо отдать этот долг. Вы дайте инородцу, которому необходимо нужно – на 10 руб., товару: дабы, табаку, буды, дрели, спичек, чаю и т. д. – необходимые вещи и предложите ещё чего-либо. Он не постеснится взять и на 100 руб. совершенно не нужных ему вещей. Он не может обойтись без долга, хотя бы то был и состоятельный человек. Я уверен, что не найти и одного гиляка, который бы, имея со своих сокровищницах 10–15⁷⁵⁷ тысяч капитала, не имел бы долгов.

Жизнь гиляки ведут тихую, скромную, хотя, как и все инородцы, не всегда трезвую, благодаря обилию у китайцев ханшины и вина в русских деревнях⁷⁵⁸. Они гостеприимны, хотя на угощение скупы. К начальству и старшим весьма почтительны. Каждое требование старшего исполняют беспрекословно, тем более требование начальства.

В семейной жизни гиляк очень симпатичен в особенности любовью к детям.

«Отрадно было видеть, – как пишет о. Афанасий, – как во время сбора мной учеников в школу с разных стойбищ, заботились о них при путеследовании до Мариинска, на остановках совершенно посторонние гиляки».

Отношения гиляка к жене скорее товарищеские, чем отношения Господина к купленной им рабыне. Между тем жена из сознания своего ничтожества перед мужем, не может называть его по имени; гилячки же говорят, что «совестно мужа называть по имени».

Лиц, особенно сочувствующих делу миссии, в стане нет. Житель селения Мариинского хотя и способствуют обрусению инородцев, по своим индифферентным отношением к религиозно-нравственной жизни и порочным образом жизни скорее вредят делу миссии. У живущих вблизи с. Мариинского инородцев заметно стремление к лучшей жизни, чем та, в которой погрязли они.

В Мариинском миссионерском стане существует 4-й год миссионерская школа, в которой обучается 33 инородческих мальчика, из коих 1 гольд, 1 китаец, остальные гиляки. Учителями при школе состоят священник Афанасий Котяков и псаломщик 2-й походной у тунгусов и якутов, кочующих в Удской округе, церкви Евдоким Петров Сальников. В ремесленном отделении при школе старшие ученики-инородцы, под руководством столяра Александра Сысоева-крестьянина, довольно навыкли в постройке бочек и уже самостоятельно начинают работу и доводят удачно до конца.

Деятельность здешнего миссионера в отчётном году делилась между утверждением новокрещёных в православии проповедью Евангелия язычествующим и требоисправлениями. До июня месяца инородцами этого стана заведовал миссионер Тихон Ильинский, а с августа вступил в должность миссионера священник Пётр Буртасовский. Последний сделал 3 миссионерских поездки к инородцам гилякам, которые в этом стане представляются значительно отсталыми в смысле христианского просвещения. Причиной к тому, смеем думать, – частые перемены миссионеров. Не прослужит миссионер 2–3 лет⁷⁵⁹, как оставляет миссию и спешит занять в приходе русском место. Многое ли может сделать пастырь, не успевший познакомиться со своими пасомыми, с их нравами, обычаями, да и вообще с миссионерской службой? А с другой стороны, каково человеку, прослужившему несколько лет в благоустроенном приходе, привыкшему к аккуратности в церковном богослужении и благолепии, проводить многие дни и часы в дымных, грязных, вонючих юртах и здесь же совершать богослужения, испытывать холод и другие неудобства?! О. Пётр при посещении стойбищ для знакомства с инородцами и их бытом, всегда обходил все юрты гиляк, крещёных приглашая помолиться, собравшись в одну юрту, a язычников – посмотреть на православное богослужение и послушать Слово Божие. За богослужением присутствовали немногие из христиан-инородцев, а особенно женщины, замечательно равнодушно относящиеся к предметам веры. Неохотно шли на призыв миссионера покаяться. Всего в этом году удостоилось принять Тела и Крови Господней – 20 челов. Просвещены св. Крещением 3 женщины; из них 2 – священником Тихоном Ильинским, и 1 – священником Петром Буртасовским. Несмотря на мрачную картину состояния Больше-Михайловской миссии, мы не можем не отметить следующий светлый факт: При поездке о. Петра к озеру Удыль, гиляки деревни Кольчом, отличавшиеся особенной приверженностью к язычеству, просили его отслужить Господу Богу молебен и помолиться об удачной рыбной ловле во время зимнего сезона⁷⁶⁰. О. Пётр, ободрённый этой просьбой, с великой радостью отслужил молебен и «со спокойным сердцем, гири сознании, что и эти гиляки на пути к христианству», отправился домой. Гольды дер. Пули особенно религиозны, и они начинают оказывать нравственно-религиозное воздействие на окружающих инородцев.

В миссионерской школе в отчётном году обучалось только 6 мальчиков. Здание, где помещаются инородческие мальчики, очень мало и, при неряшливом содержании его, представляет вид бани.

Служение здешнего миссионера священника Андрея Ларионова состояло главным образом в исполнении христианских треб у крещёных гиляков и негидальцев. Частые поездки давали миссионеру случай к Евангельской проповеди, крещению, устройству быта инородцев новокрещёных. Проповедь некрещёным инородцам произносилась миссионером в юртах крещёных или же некрещёных инородцев. На собеседования инородцы собирались по приглашению о. Андрея. Редкие приходят без зова. Исключение составляют тырские гиляки, которые, помещаясь в русском селении, давно опередили своих собратий в религиозном отношении, даже и ближайших к Тыру деревень. Собирались преимущественно мужчины; женщины же, даже во время частых посещений, обыкновенно чуждались миссионера, уклоняясь от слушания проповеди то под предлогом незнания русского языка, несмотря на то, что собеседования производятся при помощи переводчика, то по причине домашних хлопот. Предметом собеседований служили рассказы о земной жизни Господа нашего Иисуса Христа, а затем следовало заучивание самых кратких молитв. Посещая юрты новокрещёных, миссионер давал им наставления, как вести жизнь приличную христианам и воспитывать детей своих в духе христианского благочестия, раздавал иконы, кресты, у кого их не было, кто имел в них нужду. Относительно крещёных инородцев Тырского стана о. Ларионов пишет, между прочим, что «в исполнении христианских обязанностей усердны только гиляки, живущие в с. Тыр и вверх по Амуру, а вниз по течению Амура гиляки положительно грубы и невежественны. Случаев скрытия детей от крещения почти не бывает. Особенно прискорбными явлениями в религиозно-нравственной жизни служат последствия шаманского суеверия. Особенно часты случаи нестроения в семейном и общественном быте. Главная причина неприятных явлений в жизни крещёных инородцев, как писалось и прежде, – это совместная жизнь их с некрещёными, общность интересов, как общественных, так и частных. Все убеждения миссионера, если они не встречают сочувствия со стороны ближайшей администрации, нередко остаются без последствий. Религиозная потребность в гиляках вообще мало развита. Шаманские сеансы, на которых присутствовала бо́льшая часть населения, воспитывают в народе одно только чисто наружное служение религии без удовлетворения потребности сердца, а потому для обращения шаманиста в христианство необходимы какие-либо внешние и притом сильные побуждения».

Сожалеть приходится, что о. Андрей, по особым обстоятельствам, не мог вовремя представить мне подробный отчёт о своей деятельности. Просвещено св. крещением по Тырской миссии 7+4=11 гиляк и 1 китаец.

В миссионерской школе обучается в настоящее время 12 инородческих мальчиков, из коих 11 гиляков и 1 негидалец.

В отчётном году миссионер Приохотского стана, священник Иннокентий Москвитин, как и в прошедшие два года, заведовал станом Динессовским, поэтому действия его по названному стану представляются в общем очерке. Местопребывание Приохотского стана –

Ноябрь.