№ 19. Октябрь. Книжка 1

10 октября скончалась в Москве, 80 лет от роду, дочь Коллежского Асессора Александра Григорьевна Товарова, Почётный Член Православного Миссионерского Общества.

Покойная отличалась широкой благотворительностью, совершая дела милости с величайшей скромностью и в тайне от людей посторонних. Между многими другими благотворениями заслуживает особенного внимания великая жертва, принесённая ею на нужды нашей отечественной миссии, – на «дело, столь священное для всякого истинно-православного человека», – по собственному выражению покойной. Господь вложил в сердце её жалость к несчастным соотечественникам нашим, не знающим истинного Бога и блуждающим во тьме идолопоклонства, и она решила прийти на помощь их обращению в веру Христову. С этой целью в 1892 г. она передала в полную собственность Миссионерского Общества принадлежащий ей дом в Москве, оценённый в дарственном акте в 300.000 р. с тем, чтобы чистый доход с него употреблялся исключительно на миссионерские нужды, – и, в частности, на нужды Алтайской миссии. Дом этот, потом капитально перестроенный и приведённый в порядок Миссионерским Обществом, и теперь уже даёт значительный доход для удовлетворения разнообразных нужд и потребностей миссионерских, – который в будущем, конечно, будет возрастать и увеличиваться.

Благословенна да будет память усопшей благотворительницы, принёсшей столь великую жертву на святое дело обращения ко Христу не ведущих Его святого имени. И мы веруем, что Господь, во славу Которого трудятся проповедники Его учения, милостиво принял великодушную жертву усопшей и воздаст ей на праведном суде Своём!

Покойная Александра Григорьевна завещала Миссионерскому Обществу и похоронить себя: «в случае моей смерти Миссионерское Общество должно на счёт доходов с даримого дома понести издержки по погребению меня в Андрониевом монастыре, заботясь о должном благоприличии похорон», – сказано ею в дарственном акте. И Совет Общества с полным вниманием отнёсся к этому распоряжению покойной и позаботился в точности исполнить её волю. Похороны были устроены вполне благолепные. В квартире покойной ежедневно в 12 ч. дня и 7 ч. вечера совершались членами Совета Миссионерского Общества соборно панихиды, а две из них совершены были самим Председателем Общества Высокопреосвященнейшим Митрополитом Московским Владимиром.

Отпевание тела почившей совершено 14 октября, в понедельник, в приходском храме св. Софии, что на Софийке. Высокопреосвященный Владимир митрополит Московский совершил литию пред выносом тела почившей благотворительницы из её квартиры, а затем сопровождал гроб до храма св. Софии. Заупокойную литургию в этом храме по усопшей совершил Владыка соборно с оо. Архимандритами: ректором Моск. Семинарии Анастасием и настоятелем Данилова монастыря Тихоном и протоиереями – членом Совета Миссионерского Общества А.В. Никольским и настоятелем местного храма Д.М. Покровским. Последним было сказано надгробное слово (см. ниже). Отпевание совершил высокопреосвященный Владимир в сослужении преосвященных: Трифона, епископа Дмитровского, и Нафанаила, управляющего Спасо-Андрониевым монастырём, ректора духовной семинарии архимандрита Анастасия, архимандрита Тихона, протоиереев Н.В. Благоразумова, П.И. Казанского, А.В. Никольского и другого духовенства. На гроб было возложено несколько венков, в числе которых находился венок от Арбатского отделения Дамского Попечительства о бедных.

По окончании отпевания погребальная процессия направилась к дому Миссионерского Общества, что на Неглинном проезде, где жила покойная, в сопровождении преосвященного Трифона, который совершил здесь литию. Отсюда погребальная процессия направилась в Андрониев монастырь, где гроб был встречен преосвященным Нафанаилом, проводившим затем его до места погребения.

После погребения всем участвовавшим в нём предложена была поминальная трапеза.

О кончине Александры Григорьевны в самый день её смерти по телеграфу было сообщено Начальнику Алтайской миссии и там вознесены были молитвы о упокоении души её со святыми.

Блажени мертвии, умирающие о Господе отныне. Ей, глаголет Дух, да почиют от трудов своих: дела бо их ходят вслед с ними⁵⁴².

Такой некогда был глас с небеси: его слышал Тайновидец св. И. Богослов; он даёт его слышать и нам. Дух Божий говорит нам, что блаженны умирающие, но не все, а только умирающие о Господе.

Кто же это умирающие о Господе? Без сомнения те, которые и жили о Христе Господе, как говорит Апостол: аще живем, Господеви живем, аще умираем, Господеви умираем⁵⁴³. Живут же о Господе те, которые всю свою жизнь стараются расположить согласно закону Божию и при всех обстоятельствах жизни, счастливых и несчастных, предают себя воле Господа. – Живущие о Господе никогда не полагаются на одни собственные силы, а во всём надеются на помощь Божию; свои успехи в делах и творимые добрые дела они приписывают не себе, а Богу, и всё то, чем они владеют и пользуются, считают не своей собственностью, а дарами Божьими, над которыми они только приставники. Живущие о Господе не привязываются к миру и ко всем его благам; они считают себя странниками и пришельцами на земле, постоянно стремятся к отечеству небесному и нередко тяготятся здешним миром, его неправдой и суетой, потому что, по Апостолу, мир весь во зле лежит⁵⁴⁴. Живущие о Господе поэтому не только не боятся смерти, но и желают её; для них смерть не страшна и могила не темна; смерть для них даже желательна, потому что служит им переходом из этой юдоли плача в жизнь лучшую, вечную, – служит средством к теснейшему соединению со Христом в царствии небесном. Так жил и так сам засвидетельствовал о себе св. ап. Павел: желание имый разрешитися и со Христом быти⁵⁴⁵.

Но какие это дела, которые ходят вслед за умирающими о Господе? Конечно, это не дела плоти, не дела мирские и житейские, тлеющие и нередко растлевающие, не дела земной корысти и чувственного самолюбия; скажем более, – это даже не те дела, которые по суду человеческому признаются великими и важными, – каковы напр., гениальные открытия в научной области или важные изобретения в сфере общественной жизни, громкие победы и великие завоевания и т. д. Все таковые дела имеют важность и значение только для временной земной жизни человека, здесь на земле они и оцениваются по достоинству и награждаются признательным человечеством, нередко такие дела переживают самих делателей и продолжают жить целые столетия. Но так как все эти славные и великие дела не имеют прямого отношения к небу и к вечности, то и не идут вслед за умирающими виновниками своими туда, по ту сторону гроба, а остаются здесь на земле и с течением времени упраздняются. За душой умершего идут только живые дела духа, имеющие прямое отношение к жизни духовной, вечной, небесной. Это дела веры и любви к Богу и ближнему, дела покаяния и христианского всепрощения. Дела эти, по суду людей века сего, может быть, иногда признаются неважными и невеликими; нередко они бывают даже сокрытыми от людей и совершаются пред очами только всевидящего Бога, но так как они творятся во имя христианской любви и милосердия, то и имеют большую цену пред Господом. Бог любы есть⁵⁴⁶, по слову Апостола, – и всё, что проистекает из этого чистого источника, угодно Ему; оно-то и вечно и сопровождает человека за пределы гроба, в вечную жизнь: любы николиже отпадает, говорит Апостол, аще же пророчествия упразднятся, аще ли язы́цы умолкнут, аще разум испразднится⁵⁴⁷.

Имеем основание думать, что усопшая, предлежащая во гробе, раба Божия боярыня Александра и жила, и умерла о Господе. Вера в Господа Иисуса Христа, и при том вера сердечная и живая, и всегдашняя преданность воле Божией служили для неё главными путеводителями в жизни, были основным началом всей её жизнедеятельности. Воспитанная в строго-христианском духе, усопшая всегда отличалась искреннею религиозностью: молитвенное собеседование с Богом и благочестивые разговоры с окружающими – вот её обычные занятия, особенно в последнее время. Она любила Господа всей душой своей, к Нему устремляла свои мысли и направляла свои желания; любила часто посещать храм Божий и нередко проводила время в иноческих обителях, строго соблюдая церковные правила относительно постов и праздников. Почившая давно отказалась от мира и от всех его радостей; всем известно, какую тихую, уединённую и строгую жизнь проводила она; доступность и приветливость ко всем, правдолюбие и простосердечие, скромность и невзыскательность – вот отличительные черты её личного характера; за эти-то добрые душевные качества она и пользовалась всеобщей любовью знавших её. И всеблагий Господь наградил её редким в наше время долголетием и даровал ей мирную, безболезненную и поистине христианскую кончину. Усопшая не страшилась смерти, она ждала её и готовилась к ней; до самого последнего вздоха она была в полном сознании и сделала все нужные распоряжения относительно своего погребения. Пред самой кончиной почившая в последний раз очистила свою совесть сердечным покаянием и освятила себя причащением Тела и Крови Христовой; по свидетельству лиц, бывших при её исходе, она скончалась с молитвой на устах и с рукой, поднятой для крестного знамения. Поэтому вместе с церковью мы дерзаем сказать душе усопшей рабы Божией боярыни Александры: блажен путь, в оньже идеши днесь, душе, яко уготовася тебе место упокоения.

Уповаем также, что душа умершей отошла в вечность не одна, а в сопровождении дел, содеянных ею здесь на земле: дела бо умирающих о Господе, говорит Дух Божий, ходят вслед с ними. Какие же дела сопровождают душу усопшей? Те дела, которые имели своим источником любовь к Богу и сострадание к ближним. Многочисленны и разнообразны были выражения этой любви у почившей; зная и уважая скромность её, мы не смеем оглашать здесь все известные факты широкой благотворительности её, да для этого потребовалось бы и много времени, – скажем только, что почившая делала крупные пожертвования на разные благотворительные учреждения, а также на нуждающиеся церкви и монастыри. Немало было облагодетельствовано ею и частных лиц, которых она и кормила, и поила, одевала и обувала, и которых даже судьбу устрояла; поэтому-то у гроба её мы видим на многих лицах горькие непритворные слезы. И раздавая свои благодеяния щедрой рукой, усопшая не раз высказывала сожаление только о том, что при всём своём желании она не могла удовлетворять всех, обращавшихся к ней за помощью.

Но да простит нам смиренная раба Божия, если мы в настоящие минуты упомянем здесь об одном её великом и высокохристианском деле, которым увенчалась вся широкая и многоплодная благотворительная деятельность её: мы не можем умолчать о нём, оно само говорит за себя, и если мы умолчим, то камение возопиют; это святое дело, думаем, уже известно всем здесь присутствующим и, по нашему мнению, должно быть ведомо всему православному миру. Соболезнуя всем бедным нуждающимся в материальной помощи и обременённым, любвеобильное сердце усопшей в особенности скорбело о тех несчастных, которые находятся во тьме и сени смертной; будучи сама глубоко верующей христианкой и зная, что вера в единого истинного Бога и в Господа Иисуса Христа есть первое и необходимое условие для получения жизни вечной, почившая не могла без сердечной боли и искреннего сожаления даже вспоминать и говорить о том, что многие наши соотечественники, особенно живущие на окраинах, в далёкой Сибири, ещё не ведают Бога истинного, не просвещены святым крещением, поклоняются бездушным истуканам, предаются грубым порокам и не имеют через то упования получить жизнь вечную. Поэтому-то к делу проповеди евангельской между язычниками усопшая всегда имела особенное сочувствие и успехам миссионерского служения постоянно оказывала своё особенное содействие, этим делом она всегда живо интересовалась и закончила тем, что большую часть своего весьма значительного состояния пожертвовала на это святое дело, и в этой великой жертве Православное миссионерское общество получило существенную помощь для своей благотворной деятельности. Большой дом, пожертвованный почившей Миссионерскому обществу, будет служить самым прочным и самым драгоценным памятником по ней и память о рабе Божией боярыне Александре будет переходить из рода в род, из века в век и будет всегда сохраняться в сердцах всех, кто дорожит успехами православной русской миссии. Твёрдо веруем, что высокое христианское чувство любви к славе имени Господа и сердечная попечительность о душевном спасении ближних, действием которых и воздвигнут этот памятник, будут сопровождать душу усопшей за пределами гроба и послужат ей там лучшим украшением и вернейшим средством к наследию сокровища не ветшающего; с дерзновением уповаем, что те многие тысячи душ, которые, по щедротам жертвовательницы, обращены уже и впредь будут обращаться ко Христу, явятся пред престолом Праведного Судии живыми свидетелями о её высоких христианских качествах, достойных венца небесного.

Православное миссионерское общество при жизни усопшей за её живое сочувствие и великое содействие делу евангельской проповеди почтило её избранием в свои почётные члены. В настоящие же грустные минуты, все мы, собравшиеся отдать усопшей последний христианский долг, ничем иным лучшим не можем почтить её память, как молитвой к Богу духов: да простит ей Он, Милосердый, всякое согрешение вольное и невольное, словом или делом содеянное, и да вселит Он всеблагий душу новопреставленной рабы Своей в месте светле, в месте злачне, месте покойне, идеже вси праведнии пребывают.

Со святыми упокой, Христе, душу усопшей рабы Твоей, Александры!

(О миссионерском деле)

«Было ночью видение Павлу: предстал некий муж, Македонянин, прося его и говоря: приди в Македонию и помоги нам. После сего видения, тотчас мы положили отправиться в Македонию, заключая, что призывал нас Господь благовествовать там»⁵⁴⁸.

Описанное сновидение приключилось апостолу Павлу в Троаде, городке, лежавшем на северо-западном берегу Малой Азии, совсем близко от Европы. С вечера апостол томился недоумением, куда ему идти. Видение разрешило его недоумение, направив его в Македонию, к грекам. Здесь-то в 51 году после воплощения Сына Божия жители Европы в первый раз услышали слово о распятом и воскресшем Спасителе.

Лет за 400 до прибытия апостола в Македонию отсюда разрушительным ураганом пронёсся Александр Македонский, заставил трепетать народы и сковал огнём и мечом огромное, но недолговечное царство. Сюда же явился и смиренный апостол Павел, чтобы отсюда начать завоевание Европы для Христа. Ни войска, ни царственного вида и богатства не имел он. Свита его состояла из таких же бедных и незнатных людей, как и он сам. Но апостол обладал неведомою ещё в Европе тайной делать людей счастливыми. Эта тайна была принесена с неба Господом Иисусом и заключалась в трёх словах: «покайтесь и веруйте в Евангелие». Таков был ответ на просьбу явившегося ап. Павлу в сновидении Македонянина: «приди в Македонию и помоги нам».

Этот Македонянин был язычник. И ныне около двух третей населения на земном шаре – язычники. Призывают ли они нас на помощь?

Когда английский миссионер-путешественник Ливингстон был в центре Африки и рассказал там языческому князьку о любви Господа Иисуса, то язычник спросил миссионера: «давно ли сами европейцы об этом узнали?» Миссионер ответил, что уже около тысячи лет англичане знают Христа. «Тысячу лет!» воскликнул язычник. «Почему же нам о Нём ничего не поведали? Ведь, от этого мой дедушка и моя бабушка умерли в неведении и заблуждении, не слыша спасительных слов».

Конечно, часто язычники не хотят слышать о Христе. Но не хотят потому, что не знают, какое благо даст им христианская вера. Они в этом случае подобны тому слепому ребёнку, который не хотел, чтобы ему сделали операцию для излечения глаз. На все настояния родителей он отвечал: «отец, не мучь меня. Я привык к темноте и ничего не желаю видеть». Но раз ночью в сновидении он увидал отца, мать и цветы в поле. От радости он проснулся и не мог уснуть до утра. Утром первой просьбой его к отцу было: «отец, пригласи врача для операции. Я видел во сне солнце, цветы, тебя и маму. Я хочу всегда вас видеть». И мальчик терпеливо перенёс операцию и прозрел. Подобно этому и язычников страшит мысль о перемене веры, пока они не знают сладости любви Иисусовой.

Мы, христиане, в религии находим отраду и утешение в скорбях. Христианство содействует и нашему внешнему благоустройству. Но в языческих религиях так много суеверного и жестокого, что они только усиливают бедственность диких народов. Приведём несколько тому примеров.

В Индии, плодородной и жаркой стране цветов и могучих зверей, 6 июня каждогодно бывает праздник идолу Джагернатху, который считается господином вселенной. Около 200.000 богомольцев собираются на этот праздник. Иные приходят за сотни вёрст. Церемония праздника заключается в том, что к храму Джагернатха, имеющему в высоту 26 сажен, подкатывается колесница на 16 колёсах. На верхней ступени колесницы стоит идол Джагернатха, на других ступенях – сто жрецов, производящих оглушительную музыку. Колесницу тянет народ за длинные канаты. Шум, свист, бряцание инструментов, давка и суматоха невообразимая. Но вот выделяется какой-то исступлённый человек. Он знаками упрашивает везущих колесницу остановиться. По остановке процессии на него устремляется общее внимание. Он объясняет, что хочет себя принести в жертву богу. Толпа вопит от радости. Несчастный ложится на дороге. С шумным ликованием толпа снова берётся за канаты, и колесница уничтожает под своей тяжестью жертву. Пример увлекает других и сотни людей бросаются под колесницу в ложной надежде заслужить тем блаженство. Это ли не бедствие?!

На западном берегу Африки находится княжество Дагомея. Когда князь умирает, то наследник его обезглавливает множество слуг умершего князя и втыкает головы на ряды кольев в окрестности столицы, надеясь этим подвигом доставить блаженную участь умершему! Не несчастный ли народ дагомейцы?

Из Африки перенесёмся мыслью опять в Азию, на берега почитаемой священной реки Ганг. Прекрасная местность! Здесь шумят высокие пальмы и цветут роскошные цветы. Смотрите, идут молодые братья, несущие свою престарелую мать. На берегу они остановились, прочитали несколько молитв и бросили свою мать в реку, где она или тотчас тонет, или делается добычей, привычных к такой поживе, крокодилов. Возмущённые таким поступком сыновей, вы подходите к юношам и спрашиваете: «что вы сделали, и зачем?» Они спокойно объясняют: «зачем больной матери оставаться на земле? Она принесена в жертву священному Гангу, и её страдания прекратились; нам же бог окажет за это милость».

Но вот раздирающий душу вопль заставляет вас обратить внимание на другое место на берегу. Там родственники насильно удерживают в воде больного мужчину, а жрец черпает ковшом воду и ил из реки и вливает несчастному в рот. Больной просит пощадить его. Но только он откроет рот с мольбой, жрец вливает ему туда новый ковш воды и грязи. Когда больной лишится чувств, его предоставляют волнам. А родные расходятся, радуясь успеху дела. Если же речные волны прибивают жертву к берегу прежде, чем она испустит последнее дыхание, то это считается несчастьем. Скажут: бог отверг жертву, потому что она нечиста. Тогда и люди отвергают отверженного Гангом и обращаются с ним хуже, чем со скотом. Убить его считается добрым делом. На севере Калькутты несколько деревень образовалось из таких отверженных. Их обегают более, чем чумных и прокажённых.

Дочь и жена у язычников нигде не могут себе найти защиты против произвола отца и мужа. Муж может безнаказанно и безвинно прогнать жену, искалечить и убить её. Вот пример: в Афганистане жрец и горшечник породнились между собой. Жрец женился на дочери горшечника, а горшечник на дочери жреца. Родство у язычников не служит препятствием к браку. Но не в этом дело. Жрец, прогневавшись на свою молодую, изуродовал её и отослал к отцу. Горшечник доселе не обижал своей жены, но, по прибытии к нему изуродованной дочери, в нём загорелась жажда мести, и он объявил жене, что намерен и над ней сделать то же, что сделано над его дочерью. В неописуемом страхе молодая женщина повалилась мужу в ноги, прося помилования. Вымолила только отсрочку казни до утра. Ночью она сбежала к англичанам и ими была доставлена к отцу. У своих единоверцев она не нашла бы защиты.

Вообще равноценность женщины с мужским полом пред лицом Божиим провозглашена и проведена в жизнь только христианством. Даже Магомет, знавший библию и заимствовавший из неё много хорошего, считал женщин низшими существами, как бы не имеющими души, сам был многоженец и для водворения мира в своей семье не пренебрегал кулачной расправой. В раю он не отвёл места женщинам; там их заменят более привлекательные гурии.

В Китае родители умерщвляют новорождённых детей, которые им в тягость, особенно девочек, и не считают этого грехом. Да и вообще там, где на государственных законах не отпечатлелось учение Христа, убийство детей – дело обычное. Так было в древности у спартанцев и у тевтонов. Там отец решал, жить или умереть новорождённому. В Индии даже индийский князёк (раджа) признавался миссионеру, что он от нескольких дочек отделался. В Кантоне в одном зажиточном семействе европейцы были свидетелями такой сцены: Родился ребёнок. «Опять, третья девочка!» воскликнул недовольный отец. «Сын в старости был бы моим помощником и после моей смерти позаботился бы о моей душе». Отец распорядился умертвить ребёнка; родная бабушка в несколько минут исполнила это распоряжение. «Часто это бывает?» спросили возмущённые европейцы своего миссионера. «Из десяти семейств в восьми», отвечал спрошенный. А, ведь, индийцы и китайцы – образованнейшие из язычников. Китайские поговорки и рассказы переводятся на европейские языки, как образец мудрости и понимания жизни. Что же бывает у диких народов, если даже мудрейший из язычников Платон советовал в своей «республике» убивать хилых детей?

У островитян южного океана матери часто теряют счёт убитым детям. Там один англичанин посетил знакомого миссионера Вилльямса. У миссионера сидели три новообращённые туземки. Миссионер спросил их, сколько они умертвили младенцев, и они со слезами отвечали: «Я – десять... Я – семь... Я – пять...» Подобное же явление наблюдается между индейцами Северной Америки и некоторыми племенами Африки. В Африке особенно часто умерщвляют близнецов и тех детей, при рождении которых умерли матери.

Кровавые жертвоприношения существуют в язычестве даже до нашего времени. В Индии живёт дикое горное племя кунды. Они покупают или крадут от соседних племён подростков обоего пола и приносят их в жертву богине Тарипенне в надежде получить от неё за это хороший урожай хлеба. Хотя английские власти сильно противодействуют такому бесчеловечному обряду, однако не проходит года без повторения человеческих жертв. Баты на Суматре нередко по религиозному суеверию умерщвляют своих детей.

Из этого никак нельзя заключать, что язычники лишены и той любви к своим детям, которая примечается и у животных. Нет! но религиозное суеверие, сила обычая и сила общественного мнения побеждают материнскую любовь. Например, индуска жертвует своего ребёнка близнеца священной реке не потому, что она была бесчувственна к плоду чрева своего, но потому, что она надеется умилостивить Бога и отдаёт ему лучшее и наиболее дорогое.

Почти все языческие религии допускают многожёнство. Но где многожёнство, там нет семейного очага, там дети вырастают под безотрадным впечатлением отцовского гнёта, там они не знают, что значит любить и уважать мать, там на женщину смотрят, как на существо низшего порядка, живущее лишь для других. Часто дикарь пальцем не пошевельнёт, чтобы помочь жене, обременённой непосильной ношей.

Что сказать о воспитании детей у языческих народов? У народов диких дети растут без призора, как звери лесные. У народов более развитых, каковы китайцы и индусы, есть даже и школы. Но в этих школах обучается незначительная часть детей мужского пола, а дочери даже у знатных богатых людей не получают образования совершенно. В китайских школах преобладает механическое заучивание знаков, из которых состоит китайское письмо. В Индостане же школы содержатся в большинстве случаев не туземцами, но английским правительством и миссиями.

У многих языческих народов продажа детей и взрослых в рабство производится, как дело законное и непредосудительное. В этой продаже разумные существа ставятся на одну линию со скотом. Покупатели их оглядывают, ощупывают, похлопывают по всем частям. Но как глубоко чувствует своё положение этот живой и разумный товар, свидетельствует следующий случай, «Один миссионер, пожалев продаваемую с торгов негритянку, надбавил цену и перекупил. Потом он сказал ей: „ты свободна“. Она не сразу поверила этим словам. Но когда уверилась в оказанном ей благодеянии, она сказала: „я свободна; могу делать что хочу. А хочу я всю жизнь тебе служить“».

* * *

Таково положение народов, непросвещённых светом Евангелия: грубые суеверия, произвол властей, кровавые жертвы, угнетённое положение женщины, отсутствие семьи и воспитания и, наконец, торговля людьми. Нельзя читать или слышать о язычниках, не чувствуя в самом описании их положения горячего призыва: «приди и помоги».

И уже много веков христиане разных исповеданий идут на помощь язычникам, говорят им о Христе, устраивают школы, богадельни, храмы, помогают им в борьбе с нищетой, научают их полезным для жизни ремёслам и знаниям.

Плодотворны ли эти усилия? Без сомнения. То, что делается бескорыстно, из любви к страдальцам, не может не быть плодотворным. Каждый год тысячи обращённых язычников возносят хвалу Богу за избавление от мрака и сени смертной. Даже русская миссия, беднейшая средствами пред миссиями других европейских государств, не бедна плодами, особенно в Японии и Северной Америке. Она имеет уже свою историю, своих подвижников и мучеников.

Успехи миссий, конечно, должны измеряться не одним количеством обращённых и крещёных, но и глубиной усвоения крещёными христианских начал. По человеческому рассуждению трудно предположить в дикарях способность проникнуть в дух христианства, тем более, что и образованные европейцы, свыше тысячи лет исповедующие Евангелие, ещё не совершенно усвоили себе христианское жизнепонимание и настроение. Но, очевидно, Тот, Кто повелел проповедовать Евангелие всей твари, помогает новообращённым дикарям быстро изменить свои чувства, привычки и весь уклад жизни. Они относятся к новой вере с такой простодушной серьёзностью, какой мы могли бы пожелать и себе. Слово Евангельское для них – дух и жизнь. Какой-нибудь дикий колош, обращённый ко Христу отцом Иоанном Вениаминовым (умершим в сане митрополита Московского), проходит десятки вёрст, чтобы предложить один только вопрос о вере миссионеру и удостаивается неоднократно видения ангелов. Много лет прослуживший в Якутской епархии епископ, миссионер, Мелетий (скончался в сане епископа Рязанского) свои воспоминания об инородческой епархии заканчивает словами: «оставляю Якутскую паству с самыми отрадными воспоминаниями о вере, усердии, простоте и радушии инородцев»⁵⁴⁹. Образованные епископом Николаем в Японии общины новокрещёных во многом могут служить примером нашим православным приходам, несмотря на девятисотлетнюю давность христианства у нас. Не менее отрадные известия о новообращённых из язычества встречаем в отчётах инославных миссионеров. Воспользуемся двумя–тремя примерами.

Пред нами новокрещёный юноша Кваку, негр. Он всей душой привязался к семье возродившего его для новой жизни миссионера. Когда этот умирает, Кваку изъявляет желание проводить семью миссионера в Европу. На пароходе чернота его лица возбуждает постоянные и дерзкие насмешки пароходной прислуги и всех пассажиров, за исключением семьи миссионера и повара. Но юноша всё переносит, как велел Христос. Одно ему крайне тяжело: когда он складывает руки для молитвы, ему мешают, над ним издеваются и говорят: «Кваку, не молись, это дурно». Со слезами на очах он жалуется на обиды жене миссионера и прибавляет: «на всём пароходе здесь только двое молятся, ты да я». Погостив в Европе и выучившись мастерству, Кваку возвращается в Африку проповедовать Христа своим сородичам. С своими сверстниками-учениками немецкой воскресной школы Кваку ведёт дружескую переписку, в которой обрисовывается прекрасная преданная Христу душа чернокожего юноши.

В Вест-Индии в бурный вечер миссионер приехал в деревушку для вечернего богослужения и проповеди. Но испуганная бурей лошадь его во время службы оторвалась и убежала. Миссионеру пришлось возвращаться на лодке возле морского берега. Едва он сел в лодку, подбегает к нему старая негритянка и просит, переправить её на остров, где её жилище. Миссионер часто примечал эту старушку на богослужении и спросил её: «как же ты с острова приходишь сюда на молитву?» Старушка ответила: «я дожидаюсь отлива. Тогда образуется между островом и берегом брод на полтора часа ходьбы, где вода доходит только по грудь. Но сейчас по случаю бури я боюсь идти в брод». Теперь только догадался миссионер, почему старушка всегда стояла на молитве в мокрой одежде. Из любви к Господу и Его слову она ежедневно с опасностью для жизни путешествовала по воде около четырнадцати вёрст и не считала этого заслуживающим похвалы подвигом. Если бы не описанный случай, её усердие осталось бы ведомым одному Богу.

Один рабовладелец с приближенным к нему негром-рабом покупал на рынке новых рабов. По приобретении нужного количества рабов, покупщик хотел было удалиться, но его приближенный юноша-негр стал упрашивать его купить ещё одного больного старичка. «На что мне такой старый и больной?» возражал хозяин. Но молодой раб так настойчиво умолял хозяина, что этот сдался. Купленный старик оказался малоспособным к работе, но юноша в свободные часы исполнял за него урочную работу, приносил ему пищу и воду, загораживал его от солнца своей тенью. Заметив это, хозяин спросил своего молодого негра:

– Кто тебе доводится этот старик, не отец ли?

– Нет, хозяин, – ответил юноша, он мне не отец.

– Может быть, он тебе родственник или друг? – продолжал допрашивать хозяин.

– Нет, – сказал негр, – он мне враг. Он меня вырвал из объятий матери и продал. Но я слышал учение Спасителя, что врагов нужно любить, кормить и поить.

Одна обращённая ко Христу киргизская женщина, не имея что подарить новокрещёным, сняла с себя единственный платок, а с своего малютки рубашечку и отдала.

Вот они истинные сыны Царствия, ученики Кроткого и Щедрого! Много ли среди нас таких юношей христолюбивых, как Кваку, незлобивых, как негр? Много ли видим мы таких усердных посетителей храма, как Вест-Индская негритянка, и таких беззаветных жертвователей, как неучёная киргизка? Неводом Евангелия много таких сокровищ душевной красоты можно выловить в грубой среде язычества.

«Приди и помоги!»

Люди великой душевной силы буквально исполняют это призвание: идут, оставив всё, и посвящают жизнь свою на служение миссии. В течение минувшего столетия этими тружениками обращено к Евангелию до двух миллионов язычников, причём на каждый год приходится по двадцати тысяч средним числом. Но можно ли успокоиться на этом, если припомним, что язычников и неверных вдвое более, чем христиан, и что число обращаемых ежегодно представляет только 1/50.000 часть нехристиан. Сейчас в Судане живёт до 60 миллионов язычников, среди которых нет ни одного миссионера, говорящего на языке туземцев. В Африке для пятисот языков и наречий не придумано ещё и алфавита. «Жатва многа, делателей же мало»⁵⁵⁰.

(Окончание следует)

Мы можем бороться более или менее сильно и плодотворно против других причин, приведших и продолжающих приводить захудалого сибирского инородца к гибели. Мы можем выступить на борьбу против бессовестной эксплуатации сибирского инородца разными, жадными до быстрой наживы, купцами и промышленниками, на душах которых лежит слишком много греха за старое время, против бессовестного спаивания и отравления инородца алкоголем, против разных эпидемических болезней, которые прямо ведут инородцев к вымиранию, против бесправия и экономической необеспеченности инородца, против административного произвола, взяточничества чиновников, против насилий и зверств русского человека в Сибири, против его бессердечности и чёрствости. Против всего этого гадкого, скверного, безобразного и безнравственного мы, как последователи Христа, должны бороться всеми силами своей души, всеми зависящими от нас средствами. В последнее время мы это и делаем в Сибири: мы прилагаем по мере наших сил большое усердие к распространению здесь христианства, к постройке храмов Божиих и школ, к смягчению нравов и распространению просвещения в стране. Из вышедшего недавно отчёта о положении церковного и школьного строительства в районе Сибирской железной дороги на средства фонда имени Императора Александра III мы видим, что в этой области мы достигли крупных успехов. В настоящее время уже закончены постройкой 100 церквей и находятся в постройке ещё 62; всех школ построено 73 и ещё строятся 32. На это церковно-школьное строительство в Сибири только в продолжение одного 1899 г. поступило 446.960 р. 61 к. «Будем же верить, скажем и мы вместе с указанным отчётом, что ныне, когда построение сибирских церквей и школ значительно подвинулось вперёд, когда окончание многих из них так близко, источники благотворения не иссякнут и касса фонда имени царя-миротворца будет по-прежнему пополняться посильными даяниями милосердных русских людей». Вместе с тем мы, насколько возможно, деятельно очищаем от дурных элементов сибирскую администрацию, ввели новые судебные учреждения и пролагаем великий сибирский железнодорожный путь, стоящий нам более 350 миллионов рублей. В последнее время сибирские и даже все окраинные вопросы уж слишком животрепещущи у нас, даже в прямой ущерб вопросам нашего центра.

Но и это всё, даже если прибавить ко всему этому и ещё больше всяких просветительных и гуманных забот, не спасёт, как я глубоко убеждён, захудалого сибирского инородца от вымирания, которое, раз началось, пойдёт прогрессивно вперёд. В борьбе за существование слабые всегда вымирают, равные удерживают за собой своё право, а сильные берут верх над слабыми. В исторической жизни наиболее сильные из народов становятся во главе великого труда, которым создаётся цивилизация, посредственные выполняют черновую, механическую, но вместе с тем и тяжёлую работу, наиболее же пассивные служат орудием этой работы, становятся в зависимость от других и делаются даже жертвами своей же собственной слабости. Только первые из них делают дело цивилизации, делают историю; последние же, как не имеющие исторической жизни, обречены в жертву и должны погибнуть. Можно только продлить агонию этих угасающих народностей, но не спасти их от гибели, так как, чем дальше идёт время и растёт человечество, а с ним вместе и цивилизация, тем резче обнаруживается слабость этих пассивных племён. Таков естественно-исторический закон для всего слабого на земле. Правда, он жесток; но вместе с тем нужно всегда помнить, что – и неотвратим. Мы можем и обязаны по чувству человеколюбия облегчить удары этого закона для слабых; но если мы не можем вдохнуть новые силы в угасающий организм, то все наши попытки в этом отношении будут бесплодны. Вот почему и наши захудалые сибирские инородцы вымирают. Это вымирание инородца, взятое в общем, происходит не столько вследствие жестокости соседа-русского, сколько вследствие крайней слабости самого инородца, вследствие невозможности для него приспособиться к новым условиям жизни. Правда, грешен отчасти в этом деле и русский человек; но все эти проявления жестокости и зверства его имеют мало значения в таком весьма сложном процессе, как вымирание инородцев. Следовательно, с русского человека должна быть снята значительная доля ответственности за этот грустный процесс, причины которого более высшего и неотвратимого порядка.

Итак, пора перестать корить и даже бичевать нас за вымирание некоторых слабых сибирских инородцев. Всё, что можно сделать в данном случае, – нужно прийти поскорее на помощь умирающим; а для этого нужно снарядить экспедицию, но только из людей трезво смотрящих на дело, которая бы прежде всего строго научно выяснила размеры печального факта вымирания сибирских инородцев и, по ознакомлении на месте со всеми обстоятельствами этого явления, выработала ряд трезвых, разумных мер, которые помогли бы лучшим, ещё не утратившим всей жизнеспособности, отдельным лицам и целым племенам, если не совсем спастись, то хотя отойти немного от ударов судьбы.

В заключение мне остаётся констатировать тот факт, что присоединение Сибири посредством торгово-промышленной колонизации, как и везде, сопровождалось и сопровождается, с одной стороны, материальной доходностью её для метрополии, а с другой – бедствиями по местам туземцев, а в иных случаях – и самих колонизаторов её: в одних местах туземцы её вымирают, а в других – русские колонизаторы её обинородчиваются, вырождаются. В одних случаях и в одних местах мы беспощадно гнетём инородца, между тем как в других впадаем в совершенно противоположную крайность и создаём такие условия для русского человека, оставив его на произвол судьбы, что он вырождается. Там мы стремимся к быстрой и лёгкой наживе; здесь же нас съедает сильное желание прослыть «либеральными» по отношению к инородцам. Самую же суть нашей государственной политики по отношению к инородцам мы не только не усвоили, но даже не привели её себе в ясность; управление инородцами мы предоставили нашим многочисленным канцеляриям. Таким образом рассмотрение положения инородцев в одной только Сибири, и при том рассмотрение в общих чертах, убеждает нас в том, что мы не умеем управлять своими окраинами, своими инородцами. Чем скорее мы обсудим, с русской общегосударственной точки зрения, дело управления нашими инородцами во всех его подробностях и чем скорее возведём его в стройную систему, применяясь в то же время к национальным особенностям каждого инородческого племени, тем дело это, имеющее громадную общегосударственную важность, будет поставлено правильнее, целесообразнее и справедливее как по отношению к инородцам, так и по отношению к господствующему народу – народу русскому⁵⁵².

(Исторический очерк)

Труднее сказать, когда буряты появились в занимаемых ими теперь местах. Для решения этого вопроса всего естественнее, казалось бы, обратиться к народным преданиям. Преданий у бурят действительно много, причём одни из них говорят о племенном родстве их с китайскими монголами и калмыками, другие – о переселении тех или других бурятских поколений в занимаемые ими теперь места. Но если первого рода предания, подтверждаемые сходством бурятского языка и типа с языком и типом китайских монголов и калмыков, носят характер полной достоверности, то того же нельзя сказать о преданиях второго рода. Сами по себе они тоже в большинстве случаев достоверны, но при пользовании ими для решения данного вопроса является то затруднение, что состав бурятского населения, даже после подчинения бурят русским, значительно изменился. Так, нам известно, что в 1659–1660 годах почти поголовно бежали в Монголию булагаты, жившие в Балаганских степях. В 1660 г. за ними последовали тункинские буряты. Ещё ранее то же самое хотели сделать буряты жившие по р. Оке и вероятно частью привели своё намерение в исполнение. С другой стороны, когда в Монголии начались войны китайцев с Галданом чжунгарским, различные монгольские роды начали переселяться к нам. Таким образом явились, например, хонгодоры, часть которых в настоящее время живёт в Тунке, часть в бывшем Аларском ведомстве, часть в Селенгинском ведомстве и т. д. Является естественный вопрос, во-первых, преданиями каких бурятских родов или племён мы должны пользоваться для решения вопроса о первоначальном проникновении бурятского и вообще монгольского элемента в Прибайкалье, а во-вторых, если бы даже нам удалось из общей массы выделить предания тех бурятских родов и племён, которые не совершали никаких эмиграций со времени подчинения их русским, то кто поручится, что эти роды и племена не переселились в Прибайкалье незадолго до прихода русских, вытеснив жившие ранее их племена. Таким образом народные предания, как материал для решения вопроса о времени проникновения бурят в Прибайкалье, приходится устранить, или же отвести ему только второстепенное значение. За устранением же народных преданий в нашем распоряжении останутся лишь отрывочные сведения китайских летописей о монголах вообще. К этим летописям мы и должны обратиться.

Первое достоверное известие о монголах мы находим в летописях китайской династии Тань, царствовавшей от 618 до 907 года по Р.Х. Здесь они или, всего вероятнее, одно племя их называются Мэнгу и причисляются к народу Шивей, под которым китайские историки разумели тунгусские и монгольские племена, частью смешавшиеся друг с другом, частью сохранившие свою самостоятельность. Эти Мэнгу летописями упомянутой династии помещаются к югу от р. Шикяна, т. е. Аргуни, вытекающей из озера Кулун, т. е. нынешнего Кулун-нора. К северу от них, т. е. по направлению к Шилке и Онону жило другое племя тех же Шивей, носившее название Лотань. Есть основания предполагать, что и это племя было монгольским племенем. Дело в том, что, обозначая словом шивей различные тунгусские и монгольские народы, китайцы в то же время замечают, что южные шивей, жившие ближе к Китаю, говорили языком схожим с тунгусским, северные же, к которым именно и относились Мэнгу и Лотань, говорили языком совершенно отличным. Поэтому можно думать, что в седьмом и восьмом веке по Р.Х. монголы уже жили по р. Аргуни, а во-вторых, что поселения их простирались и севернее этой реки. Но далеко ли поселения эти вдавались к северу и западу и были ли Лотань крайним северным монгольским племенем, или же севернее его жили ещё и другие монгольские племена, неизвестные китайцам, мы не знаем. Дальнейшие сведения о монголах находятся в историях китайских династий Ляо⁵⁵⁴ и Гинь⁵⁵⁵. Первая из этих историй даёт два сведения о местах, которые занимали монгольские племена с X до второй половины XII столетия, а именно, что Мэнгу летописей династии Тань в это время жили не только по р. Аргуни, но и по Керулену, т. е. подались значительно к западу, а во-вторых, кроме Мэнгу в это время выступает ещё одно монгольское племя Дада или Тата, жившее к западу от Киданьского царства, т. е. вероятно в Инь-шане, племя из которого произошёл Чингисхан. При династии Гинь монгольский элемент оказывается расселённым ещё на большем пространстве и не только к западу, но и к востоку и северу, простираясь на востоке до среднего течения р. Амура, на севере до р. Селенги⁵⁵⁶. Очень может быть, что, достигая до устьев этой реки, он в это время перекидывался и через Байкал. Но какие монгольские племена жили в это время здесь и как назывались, история династии Гинь ничего не говорит об этом.

Первые известия о племенах, обитавших в Прибайкалье, мы получаем только из истории Чингисхана. В это время на сцену выступают и буряты, хотя историки этого завоевателя как китайские, так и монгольские говорят о них очень мало. Самое подробное упоминание о них находится в летописи Санан сэцена, который под 1189 г. говорит: «В это же время, т. е. когда Чингис-хан принял титул хана, ойрат бурятский Орочжу шигуши, принесши из-за больших вод Байкала птицу орла и поднеся её Богда-эдзэну, подчинил ему бурятский народ»⁵⁵⁷. Другая монгольская летопись, Алтан-тобчи, несколько видоизменяет это известие и говорит, что буряты или буливаты, как она их называет, принадлежали Чингисхану ещё раньше и что орла или ястреба, пойманного на великом Байкале, поднесло ему не всё племя, а какой-то Ороши гуши, который за это и получил начальство над всеми бурятами⁵⁵⁸. Наконец третья летопись, Юань-чао-ми-ши, ничего не говорит о поднесении орла, а передаёт только, что буряты или булия, как называет их один вариант этой летописи, были покорены в числе других «лесных народов» полководцем Чингисхана Чжочи⁵⁵⁹. Вот, в сущности, и всё немногое, что находится в истории Чингисхана относительно бурят, да и это немногое передаётся неодинаково. Но тем не менее на основании приведённых свидетельств трёх летописей можно с вероятностью установить два положения: во-первых, что во время Чингисхана буряты составляли особое монгольское племя, соединённое сознанием племенного родства подобно теперешним хоринцам; а во-вторых, что в это время племя это занимало уже нынешнее Прибайкалье. Южное же Прибайкалье, т. е. долину Селенги, в это время занимали различные племена, которые носили общее название дада и принадлежали по-видимому, как к монгольскому, так и тюркскому племени.

Но это первое историческое упоминание о народах Прибайкалья вообще и бурятах в частности есть в то же время и последнее. Поэтому о дальнейшей судьбе этих народов возможны одни только предположения, основанием для которых служат частью предания, частью сравнение названий поколений, обитавших в южном Прибайкалье при Чингисхане, с названиями поколений, обитающих теперь. Самое важное из преданий – предание баргу бурят, обитающих ныне между Халхой и Манчжурией, а затем предания баргузинских и кударинских бурят. Первые рассказывают, что они ранее жили в Прибайкалье и переселились в теперешнее их жительство по приказанию Чингисхана и что они однокостники прибайкальских бурят, вторые же передают, что когда баргу буряты откочевали на юг, из оставшихся по северную сторону Байкала бурят часть перебралась на южную сторону этого озера и приняла название баргучжин и худара, а часть поселилась на острове Ольхоне и начала звать себя ольхонскими бурятами. Сопоставляя эти предания с тем, что из поколений, обитавших на юг от Байкала при Чингисхане, по крайней мере из тех, о которых упоминает Юань-чао-ми-ши, сейчас не осталось ни одного, носящего такое же название, можно думать, что дело происходило таким образом. Когда Чингисхан двинулся к югу, за ним последовали почти все дада, жившие к югу от Байкала и часть бурят, живших по северную сторону Байкала. Местность на юг от этого озера поэтому значительно опустела. Но пустой она оставалась не долго. Хорошие забайкальские пастбища должны были привлечь кочевников. И вот она начала снова заселяться частью выходцами из Монголии, частью с северной стороны Байкала, причём ко времени прихода русских собственно буряты, т. е. племена, называвшие себя этим именем, жили главным образом по северную сторону Байкала, а на юге от него занимали лишь долину р. Баргузина и устье р. Селенги. Выше же по течению последней реки обитали, кажется, хоринцы, которые бурятами себя не называли и в первый раз были названы так русскими, которые вслед за хоринцами этим же именем назвали и другие монгольские племена, обитавшие в Забайкалье. Так как из всех этих племён, называемых теперь бурятами, некоторые сведения о своей судьбе от времени Чингисхана и до прихода русских сохранили только хоринцы, то на судьбе их мы здесь и остановимся несколько подробнее.

Вот что передают их полулегенды, полупредания о переселении их из Монголии в Забайкалье и вообще о судьбе их до подчинения русским. Сначала они жили в Тумете и были подданными туметских ханов. Но когда туметская княжна Бальчжина вышла замуж за солонгутского Дай-хун-тайжия, сына Бообай-батур-бэйлэ-хана, они даны были в приданое за Баль-чжиной и сделались данниками Дай-хун-тайжия. Сначала под новым начальством им жилось хорошо. Но вот через несколько времени отец Дай-хун-тайчжия Бообай-батур-бэйлэ-хан овдовел и на старости лет женился на второй жене. Между молодой мачехой и Баль-чжиной начались нелады. Произошёл раздор. Тогда Дай-хун-тайчжи, забрав своих людей, т. е. одиннадцать хоринских родов, около 1595 г. бежал на северо-запад и поселился у реки Аргуни. Когда же посланные Бообай-бэйлэ-хана разыскали его и здесь, он перекочевал на реку Онон. Здесь хоринцы мирно жили около трёх лет. Между тем о новом местопребывании беглецов узнала мачеха Баль-чжины и уговорила мужа послать войско, чтобы воротить беглецов. Войско было послано и напало на хоринцев так неожиданно, что они не могли дать никакого отпора. Баль-чжина была убита, часть хоринцев разбежалась, а большая была возвращена в Монголию. Но здесь их так жестоко притесняли, что около 1604 г. они вторично бежали из Монголии, и воротились на прежние кочевья. Тут они не поладили с тунгусами, которые начали их грабить и убивать, и снова должны были бежать. Часть их удалилась в Монголию, часть перекочевала в долины рек Хилока, Уды, Аны, Тугнуя и в окрестности Яровинского хребта, часть удалилась на север и заняла правый берег р. Шилки и оба берега р. Нерчи. Здесь хоринцы сначала сошлись с тунгусами и занялись звероловством. Но тунгусы скоро начали им завидовать, перебили храбрейших из хоринцев и последние снова должны были бежать. На этот раз они избрали своим местопребыванием нынешний Верхнеудинский округ. Но услышав, что за ними гонятся войска из Монголии, удалились к берегам Байкала, где и встретились с русскими, которые видя наружное сходство их с северобайкальскими бурятами, назвали этим именем и их⁵⁶⁰.

Вторично буряты выступают на историческую сцену со времени знакомства с ними русских. В первый раз русские узнали о существовании бурят в 1612 г., когда буряты произвели нападение на признававшее власть русских племя аринов и ограбили их⁵⁶¹. Затем в 1622 г., буряты снова собрались в числе 3.000 человек с целью учинить нападение на живших по р. Кану ясачных инородцев. Но енисейский воевода Яков Хрипунов заблаговременно узнал об этом и успел уладить дело мирным образом⁵⁶². Но оба эти нападения показали русским, что буряты – враг опасный и оставлять их непокорёнными не следует. К тому же в это время между русскими распространился слух, что в кочевьях бурят находятся богатые серебряные рудники, слух, основанием для которого послужило вероятно то обстоятельство, что русские заметили на колчанах, луках и одеждах бурят серебряные украшения. Слух этот возбудил ещё большее желание объясачить этих инородцев. И вот против них предпринимается целый ряд походов, закончившихся полным их подчинением русским. Походы эти предпринимались из трёх пунктов: из Енисейска, Якутска и Красноярска. Первыми по времени были походы из Енисейка, направленные против бурят, живших по р. Ангаре и её притокам. История и результаты этих походов были следующие.

(Продолжение следует)

В настоящее время много говорят и пишут о буддийской медицине; на неё обращено внимание, и многие ею интересуются. И действительно, буддийская медицина представляет много своеобразного. Известно, что в область буддийской медицины входят не только разнообразные лекарства, но и особые религиозные обряды, так называемые гурумы; поэтому буддийская медицина имеет много таинственного и прикровенного. Да и самое преподавание медицины при буддийских дацанах или хурулах обставлено большей таинственностью. Там нет учебных пособий, нет правильно организованных лечебниц, а всё зависит от учителя, называемого эмчи (врач). Каждый эмчи сообщает своим ученикам, как будущим преемникам его профессии, только то, что он сам знает и что находит нужным передать им. Он же и аптекарь. Вследствие этого его жилище является и аптекой, и больницей, и оперативным кабинетом. Не подчиняясь никакому контролю, он делает, что хочет и как хочет, и сообщает свои знания только тому, кто ему понравится. Поэтому и собрание сведений о буддийской медицине сопряжено с большими трудностями и обставлено разными случайностями.

Мне, как бывшему противобуддийскому миссионеру среди калмыков-ламаитов, в течение семилетней жизни с ними, удалось несколько познакомиться с буддийской медициной. По моим наблюдениям сущность буддийской медицины сводится к притуплению чувствительности организма и к отвлечению внимания и сознания больного от болезни. Для первой цели служат разнообразные лекарства, состоящие из наркотических средств, которые дают больному возможность меньше чувствовать свою болезнь, а тем временем организм сам борется с болезнью и весьма часто выходит победителем из этой борьбы. Для самого же больного и его близких кажется, что болезнь излечивается принимаемыми лекарствами. Для второй цели служат гурумы или религиозные мистерии, которые развлекают больного и его родных, а смелые и самонадеянные уверения эмчей в действительности и целебности гурумов поднимают бодрость в больном и энергию в его организме, результатом чего и бывает иногда выздоровление.

Если же почему-либо болезнь не поддаётся ни лекарствам, ни гурумам, и больной умирает, то изобретательные эмчи всегда сумеют выдумать какую-либо басню, что всё было бы хорошо, если бы злой человек или злой дух не испортил дело и не помешал начавшемуся выздоровлению.

Хирургических же операций калмыцкие эмчи почти никогда не употребляют, и вот почему.

По буддийскому учению, каждый человек состоит из 3 субстанций: бейе – тело, амин – жизнь или материальная душа, оживляющая тело и сӱнӱсӱ – дух, или начало духовной жизни.

Сюнюсю может покидать человека, но человек от этого не умирает. И она часто напр., во время сна человека действительно оставляет его и путешествует, от чего и происходят сновидения или бред у больного.

Если же она надолго или совсем покинет тело, то отсюда происходит только сумасшествие данного лица, но не смерть. Иное дело, если тело покинет амин – материальная душа, тогда человек умирает. А вырваться из тела она всегда стремится и с этой целью плавает по крови или в крови, ища какого-либо свободного отверстия; и если находит таковое, то и уходит, а человек умирает. В течении 30 дней она может побывать во всех частях данного организма.

Поэтому, чтобы, напр., произвести операцию и выпустить гной из раны, эмчи должен узнать, где в данный момент находится эта материальная душа. Если она находится далеко от больного места, то можно ещё сделать разрез и выпустить материю, потому что прежде чем амин успеет приплыть к отверстию или ране, рана успеет закрыться и отверстие исчезнуть, и ей уже нет выхода. Но если она в данный момент находится близко к месту разреза, то она может в открытое таким образом отверстие выскочить раньше, чем рана закроется. Поэтому, когда человек умирает от истечения крови, то калмыки говорят, что он умер от того, что аминь выплыла с кровью из тела.

Мало того, калмыки думают, что все болезни происходят именно от того, что кровь в теле начинает портиться. В порченой крови аминь начинает бунтовать, отсюда являются припадки, болевые ощущения и всевозможные нарывы или болячки на теле. Чтобы поправить дело, нужно переменить питание; а прежде этого прежнюю вредную пищу, как источник порчи крови, извлечь из организма. Вот почему почти каждое лечение больного у калмыков начинается со рвотного или слабительного, а затем уже усиливается питание организма шулюмом, т. е. мясным бульоном из баранины. Иногда же больного заставляют есть прямо сырое сало из курдюка овцы, почти живой. Для этой цели овца не убивается, а отрезывается от ней только один курдюк, который, ещё трепещущий, пожирается больным тотчас же при восходе солнца. По крайней мере нам приходилось видеть подобное питание при лечении больного гангреной на большом пальце правой руки. Но есть такие болезни, которые по буддийской медицине считаются неизлечимыми, каковы, напр., оспа, холера и т. п. Подобных больных и не лечат, а заболевших напр., оспой оставляют на произвол судьбы среди поля, или же просто-напросто отравляют, а тело бросают в овраг.

Долгая весенняя распутица нынешнего года, задержавшая почту до 15 июня, а затем миссионерская поездка к остякам помешали мне написать Вам ранее сего времени. Я, слава Богу, здоров, хотя по-прежнему не блещу крепостью сил; всё лето пока провожу в разъездах, ибо остался один в миссии за выездом в г. Тобольск своих сослуживцев.

Как в прошлом году, так и ныне для Обдорского края весна принесла много бедствий, через распространение в тундре скарлатины, унёсшей на тот свет весьма много жертв. Скарлатина не оставила своим посещением в мае месяце и миссионерский приют, в котором перехворала добрая половина ребятишек. За больными ухаживал я сам и изолированный от здоровых провёл весь месяц один-одинёшенек в затворе с болящими, кои – благодарение Господу Богу – оправились от хворости благополучно. Осенью рассчитываю быть в Тобольске, (так как приют в этом году уже успел поглотить полторы тысячи рублей при наличности субсидии в 450 р.), чтобы исходатайствовать ещё небольшое пособие, ибо в противном случае придётся вложить всё своё жалованье на воспитание детей и ещё сделать долгу в несколько сот рублей, что для меня очень накладно.

На днях – именно 17 июля отправляюсь в объезд на север от Обдорска к самоедам-рыболовам. Эта поездка самая продолжительная из прочих и самая тяжёлая, ибо в это время бывает такая масса комаров и мошкары, что не бывавшему в наших краях и представить очень трудно. Зимние морозы и отчаянные ветры наши легче переносить, чем это комарьё и бури в Обской губе весьма часто опрокидывающие лодки отважных рыболовов и др. лиц.

– Материальные средства английских миссионерских обществ.

– Английские газеты сообщают любопытные сведения о финансовом положении больших английских миссионерских обществ. Высокоцерковное общество «Распространения Евангелия», благодаря своему новому секретарю епископу Монгомери, обнаружило большой подъем в своей жизнедеятельности. Доход его в прошлом году возвысился на 28.402 фунта стерлингов, следовательно, почти на 280.000 рублей против прежнего, и вообще определяется в 206.799 ф. с. (более 2.000.000 р.). Оно не имеет никаких дефицитов. «Церковно-миссионерское общество» имеет доход в 327.000 ф. с., следовательно, обладает колоссальной суммой почти в три с четвертью миллиона рублей. Против предшествующего года доход его увеличился на 135.000 р., но в то же время и расход увеличился на 150.000 р., так что год заключился дефицитом в 250.000 р. Общество просит доброхотов ежегодно собирать в пользу его полмиллиона рублей, и жалуется особенно на то, что предложения лиц, желающих служить на миссионерском поприще, не столь многочисленны теперь, как было прежде. «Лондонское миссионерское общество» (конгрегационалистов) имело доход в 222.496 ф. с. и закончило год дефицитом в 29.468 ф. с. Это общество в финансовом отношении находится в самом неблагоприятном положении. Баптисты имели 65.961 ф. с. дохода, и дефицит 9.909 ф. с., почти столько же, как и в предшествующем году. Но как дефицит предшествующего года был покрыт специальными взносами, так, вероятно, будет то же самое и в настоящем году. «Веслеянское миссионерское общество» заявляет о дефиците в 7.000 ф. с. при общем сборе в 136.528 ф. с. Шотландская свободная церковь при 72.000 ф. с. дохода имела дефицит 8.000 ф. с. Недочёты в пожертвованиях тем тяжелее, что миссионерское дело требует ещё огромных средств.

(Окончание)

...на киргизскую степь приходилось: соборных мечетей 1, временных 101; магометанского духовенства числилось 165 человек, из них в Киргизской степи служили 87 человек. При означенных мечетях было школ: мектебе 84, медресе 43, из них в киргизской степи – мектебе 59, медресе 26; учащих лиц состояло 138, в том числе 86 в киргизской степи, учеников в означенных школах было 3.207 мальчиков и 389 девочек, из них татар 1.623 м. п. и 213 девочек, киргизов 1.584 мальчика и 176 девочек, из этого числа на киргизскую степь падает учеников киргизов 1.584 мальчиков и 176 девочек, татар же только 65 мальчиков и 15 девочек. Если принять во внимание пропаганду, с какой обычно проводят своё мировоззрение муллы со всей своей свитой, то очевидным становится, с какой страшной силой доводится бороться нашим трём миссионерам с тремя же помощниками, трудящимся в противомусульманской духовной миссии.

В соседней с Астраханской Донской епархии живёт также много калмыков, но для обращения их в христианскую веру правильно организованной миссии здесь доселе ещё нет. С целью же воздействия на калмыков в христианском духе и приготовления их к принятию Христовой веры исполнение миссионерских обязанностей возложено на причт Кирилло-Мефодиевской церкви в станице Платовской (калмыцкой) при урочище «Гремучий Колодец», – состоящий из священника и псаломщика. Священником здесь служит о. Никанор Егоров, прослушавший миссионерский курс при Казанской духовной Академии по Монгольскому отделению, а псаломщиком природный калмык Николай Абушинов, окончивший курс в Новочеркасском духовном училище. Им помогает ещё учитель местной церковно-приходской школы Пётр Чеминов, также природный калмык.

Миссионерская деятельность названного причта состояла в ведении бесед в церковно-приходской школе станицы, в чтениях со световыми картинами, наконец в частных беседах религиозного характера с калмыками при всяком удобном случае. Но специальных миссионерских поездок по калмыцким селениям Сальского округа, в котором живут некрещёные калмыки, причт в отчётном году не совершал, так как для него невозможны были продолжительные отлучки, по неимению лица, на которое бы можно было возложить обязанности приходского священника.

Между калмыками встречаются желающие принять христианство, но осуществить это желание мешает то неопределённое положение, в которое неизбежно попадают крестившийся: с одной стороны он неминуемо подвергается обидам от некрещёных калмыков и языческих властей, если останется на месте прежнего жительства, а с другой – он рискует лишиться земельного надела, так как юртовая земля в калмыцких станицах не делённая и находится в общем пользовании.

Кроме того, неблагоприятно отзываются на миссии немирные отношения между калмыками и русскими. В калмыцкой станице Платовской за последний год поселилось до 100 дворов русских переселенцев из разных мест в ложной надежде на даровую нарезку земли. Эти переселенцы, не имея собственной земли, селятся на арендуемых у калмыков на года усадебных местах и пользуются калмыцкими же землями для посева, обыкновенно из половины урожая. Но так как эти сделки бывают большей частью словесные, не оформленные надлежащим образом, то отсюда возникают беспрестанные ссоры и обманы с обеих сторон. Это обстоятельство враждебно настраивает калмыков против русских, и неприязнь переносится иногда и на веру русских. По крайней мере миссионерам приходилось слышать от калмыков такие замечания: «как же вы говорите, что ваш Бог велит вам любить друг друга и всех людей и никого не обижать? а такой-то из ваших обманул меня, да ещё и обругал».

Для устранения указанных неудобств необходимо иметь особый участок земли, на котором могли бы селиться новокрещёные калмыки и заниматься хозяйством; об отводе такого участка местным Епархиальным Начальством ещё в 1899 г. возбуждено ходатайство пред Донским Войсковым Начальством, но оно пока ещё не получило удовлетворительного решения.

На рассмотрении местного Комитета Миссионерского Общества находится вопрос об учреждении особого специального миссионера для калмыков, который бы, не связанный приходской службой, свободно мог проповедовать им учение Христово, причём и миссионерский причт Кирилло-Мефодиевской церкви мог бы сохранять своё миссионерское значение и помогать миссионеру в деле благовестия Христова.

В Ставропольской епархии к нехристианам принадлежат калмыки-ламаиты и трухмены и горцы-магометане.

На северо-востоке Ставропольской губернии находится обширный Большедербетовский улус, населённый полуоседлым и полукочевым племенем монгольской расы – калмыками, исповедующими ламайскую веру. Всех калмыков в улусе числится до 12 тысяч душ обоего пола; подразделяются они на 13 родов, а последние имеют в своём составе по несколько хотонов. Для распространения христианства между калмыками-ламаитами и для утверждения в вере и благочестии крещёных калмыков в 1889 году в калмыцких степях был учреждён Князе-Михайловский миссионерский стан в посёлке того же имени, образовавшемся из оседлых крещёных калмыков. А для большего успеха миссии в 1895 году в урочище Чандута, в 28 вёрстах от Князе-Михайловского посёлка было открыто отделение миссионерского стана.

В посёлке Князе-Михайловском в отчётном году числилось калмыков 91 м. и 88 ж.; здесь имеется деревянный храм, сторожка (саманная), миссионерская школа, детский приют для детей крещёных калмыков и дом для миссионерского причта. Все здания прочны и вполне отвечают своему назначению. Миссионерским станом заведует священник Андрей Коноплев, окончивший миссионерские курсы при Казанской духовной академии; на калмыцком языке объясняется, но не свободно. Псаломщиком и толмачом служит природный калмык Александр Шигиденов, окончивший курс одноклассной церковно-приходской школы и затем практически подготовившийся на должность псаломщика при Архиерейском доме.

В миссионерской школе посёлка в отчётном году обучалось 16 мальчиков и 4 девочки; из них окончили курс 2 мальчика и 1 девочка. Все учащиеся – калмыки, за исключением 4 русских мальчиков; по вероисповеданию – все православные. Обучение в школе ведётся по программе церковно-приходских школ и в отчётном году, как показали экзамены, было весьма успешно; курс учения трёхгодичный. При школе имеется огород, где ученики практически знакомятся с разведением разных овощей. В детском приюте при школе содержатся дети крещёных калмыков, на содержание их отпускается из общественных сумм посёлка по 68 рублей на каждого.

Относительно религиозно-нравственной стороны жизни калмыков посёлка должно сказать, что все они посещают храм в воскресные и праздничные дни и со вниманием выслушивают поучения на калмыцком и русском языках; ежегодно говеют, исповедуются и причащаются Св. Таин, детей новорождённых сами охотно приносят крестить, умерших хоронят по христианскому обряду; служат в церкви и на домах молебны и панихиды, освящают новоустроенные дома, соблюдают посты, и вообще во внешнем исполнении обрядов и предписаний православной церкви могут считаться исправными; особых пороков между ними не замечается.

Отделение миссионерского стана находится в небольшом русском селении – Чандуте (или Розсыпянские хутора), окружённом с трёх сторон калмыцкими хотонами. Со 2-й половины 1897 года здесь проживает сотрудник противобуддийского миссионера, священник Андрей Старков, окончивший курс учительской семинарии; калмыцкого языка не знает, а потому для него необходим переводчик, хотя этот недостаток отчасти устраняется тем, что большинство калмыков (мужчины) улуса понимают русскую речь. В Чандуте имеются православный храм, дом для причта и удобная церковно-приходская школа. В школе в отчётном году обучались 58 м. и 17 д., все русские и только одна калмычка. Несмотря на старания о. Старкова окрестные некрещёные калмыки не соглашаются отдавать своих детей в Чандутскую школу и потому она пока не выполняет своего миссионерского назначения.

В миссионерском отношении Большедербетовский улус разделяется на две части – большую, составляющую район деятельности противобуддийского миссионера Князе-Михайловского посёлка, и меньшую, – принадлежащую в деле миссии к отделению миссионерского стана в Чандуте. В первом районе числится до 8 тысяч обоего пола калмыков, а во втором – до 3.800. Миссионером о. Коноплевым в отчётном году сделано по калмыцкой степи до 50 поездок с миссионерской целью, а сотрудником его о. Старковым до 40. Результатом деятельности оо. миссионеров было обращение в православие – о. Коноплевым одного калмыка и 8 лютеран, а о. Старковым – одной калмычки.

Проповедь св. евангельского учения, по донесению миссионеров, слушалась калмыками в отчётном году в большинстве случаев неохотно, причём нередко приходилось им встречать не только равнодушие и невнимательность, но даже и грубость. Одной из главных причин, препятствующих успеху православной миссии среди калмыков следует признать давление на калмыков слишком многочисленного ламайского духовенства, которое, не помещаясь при хурулах, свободно проживает по хотонам у родственников. К проповеди миссионеров ламайское духовенство естественно относится враждебно и такое же отношение к ней внушает и калмыкам-простолюдинам. Миссионерам весьма часто приходилось слышать от калмыков, что они – миссионеры – напрасно заводят речь о вере, их всё равно слушать не будут; на вопрос же – почему? – калмыки постарше обыкновенно уклончиво отвечают: нам этого не надо; а молодёжь из калмыков более откровенно заявляет: гелюнги, да и старики будут сердиться.

Другим не менее важным неблагоприятным обстоятельством для успеха миссии у некрещёных калмыков следует признать, как заявляют и сами оо. миссионеры, сложность их обязанностей по церкви, приходу и школе, а также и неимение помощников миссионера, которые исполняли бы в улусе подготовительную работу по миссии. Впрочем, Комитетом уже признано необходимым иметь при сотруднике миссионера, в Чандуте миссионерского разведчика и должность эта пока не замещена только за неимением подходящего к сему лица. Третьим важным препятствием для успеха миссии служит трудность открытия русских школ грамоты Епархиального Ведомства в улусе. Ещё ранее, признавая просветительную деятельность среди калмыков путём школ важной подготовительной работой, споспешествующей миссии Комитет проектировал открыть в калмыцких хотонах в виде опыта хотя две передвижных школы и средства на это у Комитета уже имеются; но школы эти ещё не открыты по независящим от миссии обстоятельствам. По донесениям же оо. миссионеров калмыки, обучавшиеся в какой-либо школе, совсем уже не верят бредням ламаизма и представляют лучшую среду для принятия проповеди христианства.

На востоке от Большедербетовского улуса находятся земли Трухменские (свыше 500.000 десят.), населённые последователями Магомета – трухменами, численностью до 10.000 человек. Большинство из них живёт поселениями (аулами) и только небольшая часть их кочует. Всех аулов трухменских насчитывается двенадцать. В разное время до 70 трухмен приняли христианство и проживают большей частью в ближайших к трухменским степям русских селениях.

В целях религиозно-просветительного воздействия на трухмен магометан в 1898 году назначен противомусульманским миссионером священник смежного с трухменскими землями русского селения Овощей Николай Яковлев, а в видах улучшения материального положения крещёных трухмен и правильной организации противомусульманской миссии проектирован к устройству при летней трухменской ставке миссионерский стан. В этих видах Епархиальное Начальство ещё с 1899 года вошло в сношение с гражданским губернским начальством по вопросу о вырезке хотя 1.000 десятин земли при одной (летней) из ставок под посёлок крещёных трухмен, где можно было бы основать и миссионерский стан с храмом и школой при нём и назначить особый миссионерский причт. Проект этот был принят гражданским начальством с полным сочувствием и в декабре 1901 года г. Ставропольский Губернатор, подтверждая своё желание оказать самое широкое содействие учреждению миссионерского стана среди трухмен при летней ставке, между прочим, сообщил, что вопрос об отводе 1.000 десятин земли близ трухменской ставки для миссионерского стана и посёлка представляется легко исполнимым, так как к этой ставке прилегает достаточно свободной казённой земли, из которой потребное количество всегда можно, без особого разрешения Высшего Правительства, обратить на образование нового поселения, и только затруднения встречаются в изыскании средств на устройство православного храма, школы и домов для причта, хотя и в этом отношении уже имеются некоторые данные, свидетельствующие о возможном в скором времени преодолении и этих препятствий.

Дело миссии среди трухмен, начатое священником Николаем Яковлевым, начинает понемногу давать благие результаты. Особенно заметным образом стало проявляться движение в пользу православия среди магометан-трухмен, по свидетельству о. Яковлева, с назначением ему в помощь (в октябре 1900 года) разведчиком крещёного трухменца Петра Омара. Поездки Омара к трухменам поселенных аулов и трухменам кочевникам с миссионерской целью имели характер подготовительный и полезны были в том отношении, что трухмены-магометане перестали дичиться и избегать проповедника слова Божия. Благодаря деятельности Омара, миссионеру о. Яковлеву в 1901 году удалось убедить и обратить в православие двух магометан.

Кроме трухмен мусульманство исповедуют ещё живущие в Ставропольской губернии горцы. При древнем Сентинском храме в Кубанской области, на границе Баталпашинского отдела и Карачая по соседству с Сентинским магометанским аулом, существует Спасо-Преображенский женский монастырь. На священника монастыря с 1898 года Его Преосвященством возложено исполнение обязанностей противомусульманского миссионера. С осени 1898 года при монастыре существует школа русской грамоты (с курсом церковно-приходской), где ежегодно, помимо детей православных родителей, обучались русской грамоте и горцы из Сентинского аула. В отчётном году в школе обучалось 15 детей русских и 8 черкесов-сентинцев в возрасте 17–18 лет; кроме сего несколько взрослых сентинцев приходили учиться грамоте по вечерам. Двое из 8 сентинцев, регулярно посещающих школу, особенно успешно занимаются и предполагают в текущем учебном году держать экзамен курса школы. Законоучителем школы состоит священник монастыря Иоанн Соловьянов, учительницею – рясофорная послушница Раиса Третьякова. О. Соловьянов, назначенный в монастырь в 1900 году, стремится снискать себе доверие сентинцев и последние неоднократно просили его выписывать им для чтения рассказы из жизни ветхозаветных святых и даже новозаветных, каковые (Пуцыковича) о. Соловьянов и получил для раздачи сентинцам безвозмездно из книжного склада Андреевско-Владимирского Братства. Кроме того, о. Соловьянов с двумя сентинцами, по их желанию, читает и св. евангелие на русском языке.

В горских селениях Майкопского отдела существовали те же девять школ, что и в прошлом году: Джеракаевская, Кошехабльская, Хатукаевская, Блечепсинская, Хачемзиевская, Ульская, Егерухаевская, Ходзская и Адамиевская, в которых обучалось всего 200 человек, и, кроме того, посещали вечерние занятия 82 взрослых горца.

В Оренбургской епархии среди киргиз Тургайской и Уральской областей действовали 4 миссионерских стана: Александровский, Макарьевский, Актюбинский и Уральский 1-й в Чилике.

Для содействия миссионерам в Тургайской области в отчётном году открыты ещё 3 миссионерских прихода в посёлках Борисовско-Романовском, Владимирском и Михайловском Актюбинского уезда, с назначением сюда священников, подготовленных к миссионерскому делу.

Всех служащих в миссионерских станах и приходах Тургайской и Уральской областей было в отчётном году: 16 священников, 2 иеромонаха, 5 диаконов, 6 псаломщиков, 5 церковников, 38 учителей и 8 учительниц.

Для объединения и надлежащего направления миссионерской деятельности благочинный и вместе с тем областной миссионер, человек весьма опытный в этом деле, совершает весьма частые объезды инородческих приходов и станов, и здесь совместно с миссионерами обсуждает и решает разные недоуменные вопросы и случаи, встречающиеся в их практике. Кроме того, с той же целью в отчётном году собирались два благочиннических съезда, и на одном из них, между прочим, было постановлено просить Епархиальное начальство ввести в местной второклассной школе преподавание киргизского языка, чтобы ученики её, делаясь впоследствии учителями заимковых миссионерских школ, могли быть полезными сотрудниками миссионеров. Съезд нашёл и местные средства на вознаграждение учителя-практиканта киргизского языка.

Миссионерская деятельность причтов миссионерских станов и приходов в отчётном году состояла:

1) в разъездах по киргизским степям, аулам, русским заимкам, хуторам и отдельным семьям, рассеянным по ордынским степям, для служения, проповедания Слова Божия, распространения книг религиозно-нравственного содержания на русском и киргизском языках;

2) в миссионерско-просветительном воздействии на киргиз и русских через 4 миссионерские с интернатами школы, 1 аульную-Убаганскую, 6 русско-киргизских заимковых миссионерских школ, с учащимися из киргиз, 34 школы церковно-приходские миссионерские, в том числе 12 заимковых и 1 вечерние классы для взрослых при Александровском миссионерском стане, где обучалось 68 взрослых учеников, в том числе 1 киргизин и 1 татарин, принявший впоследствии св. крещение с именем Василия; учащихся во всех школах этого района было 1.648 русских, 121 киргиз (из них 5 православ.), 1 татарин, 2 чуваш, мордвов 31, а всего обоего пола 1.803;

3) в повсеместных внебогослужебных собеседованиях по великой вечерни с акафистом при общем пении учащихся;

4) в ведении народных религиозно-нравственных чтений при 13 школах миссионерского благочиния Тургайской области;

5) в деятельности 4 приходских миссионерских братств, 1 общества трезвости;

6) в приготовлении сотрудников миссионеров из грамотных прихожан, знающих киргизский язык, и

7) в устроении вместо убогих молитвенных домов благолепных храмов Божиих, в построении по посёлкам молитвенных со школой домов, церковных школ, на что изысканы в отчётном году значительные местные средства.

В Оренбургской губернии в отчётном году Св. Синодом разрешено открыть миссионерский стан в селении, именуемом «Преображенский завод», Орского уезда, но, по личному осмотру места преосвященным, тут не нашлось подходящих домов, где можно было бы поместить миссионерскую школу и служащих в стане, потому стан временно был открыт в Оренбургском Богодуховском монастыре, где имелись свободные дачные помещения⁵⁶⁴.

Заведующим станом назначен священник Оренбургской тюремной церкви Иоанн Спиридонов, состоящий благочинным нагайбакских приходов Оренбургской епархии. Он происходит из старо-крещёных татар Казанской губернии и получил образование в казанской учительской семинарии.

В конце сентября в стане открыта миссионерская школа, в которую явилось учиться 17 нагайбакских (крещёно-татарских) мальчиков из разных уездов Оренбургской губернии. Все они из казаков, возрастом от 12 до 15 лет, и учились в казачьих поселковых школах не менее двух лет.

Для практического упражнения в изучении русского разговорного языка инородческими детьми, в школу принято десять русских мальчиков, из коих один учится приходящим, а девять на казённом содержании. Все ученики пользуются полным казённым содержанием, т. е. пищей, одеждой, бельём и обувью.

По собранным о. Спиридоновым сведениям на будущий учебный год инородческих детей, желающих учиться в миссионерской школе, будет не менее сорока мальчиков, в том числе три мальчика из чувашей.

На будущий учебный год необходимо школу обратить в двухклассную или второклассную для того, чтобы в этой школе инородческие мальчики могли приготовляться в учителя поселковых школ казачьих или в псаломщики.

Затем в Оренбургской губернии существуют ещё инородческие приходы, не чуждые миссионерской деятельности, так называемые нагайбакские.

Нагайбакский благочиннический округ состоит из 10 приходов, в которых служат семь священников из нагайбаков и четыре священника из русских. Как русские, так и инородческие священники хорошо знакомы с противомусульманским учением и вообще специально подготовлены к миссионерской деятельности среди инородцев мусульман. Благочинным здесь состоит священник Иоанн Спиридонов, много лет прослуживший среди инородцев Оренбургской губернии и Тургайской области, потому близко знакомый с бытом, религиозными обычаями и взглядами инородцев. Благочинный, объезжая инородческие приходы не менее двух раз в год, руководит священников и направляет их миссионерскую деятельность, а также и сам устраивает религиозно-нравственные беседы с инородцами на их родном языке.

Во всех нагайбакских приходах в отчётном году производились религиозно-нравственные беседы. Особенную энергию в этом деле проявляли священники приходов Фершампенуазского, Требиатского и Верхнеувельского.

В некоторых посёлках нагайбаки живут сплошной массой, а в других смешаны с русскими. Где сплошное нагайбакское население, там женщины вовсе не понимают русского языка, почему является необходимость беседовать и часть богослужения совершать на их родном языке. Подобные беседы и богослужения служат самым верным средством религиозного просвещения инородцев, почему за последнее время языческие суеверные обычаи нагайбаков оставлены, массовых отпадений от православия нет, магометанское влияние ослабевает, нагайбаки христианский долг исповеди и св. причастия исполняют и храмы посещают довольно охотно.

В настоящее время более сильное магометанское влияние на нагайбаков оказывается только в Требиатском посёлке, Верхнеуральского уезда и в Ильинской станице, Орского уезда, в которых имеются лет 15 тому назад отпадшие в магометанство нагайбаки. Вблизи Требиатского посёлка есть золотые прииски Орского купца магометанина Рамеева, где работают несколько тысяч человек преимущественно магометан. Рамеев содержит на приисках учёных мулл, все артельщики и управляющие приисками из магометан. Требиатские нагайбаки большую половину года проводят в работе на этих приисках под сильным влиянием мусульманского учения и в материальной зависимости от магометан.

В Ильинской станице около семидесяти домов татар магометан (издавна), двенадцать семейств отпадших в магометанство нагайбаков, имеются мечеть и мулла; кругом на 50 вёрст нет никаких русских селений, а живут татары, башкиры и киргизы-магометане. Ильинские нагайбаки, постоянно вращаясь среди этих магометан, говоря одним и тем же татарским языком, постепенно перенимают их обычаи и заражаются мусульманским учением.

Для борьбы с влиянием ислама, преосвященным в Ильинскую станицу назначен священник Мордвов, окончивший курс в Оренбургской духовной семинарии и специально проходивший миссионерские противомусульманские предметы, а в Требиатский посёлок переведён священник соседнего Фершампенуазского посёлка Сафронов из нагайбаков, пятнадцать лет с пользой трудившийся священником в нагайбакском приходе.

В Ильинской станице и в Требиатском посёлке открыты четыре миссионерские школы, которые большую помощь оказывают в деле религиозного просвещения не только детей, но и родителей учащихся.

Кроме означенных четырёх миссионерских школ, в нагайбакских селениях Оренбургской губернии имеются ещё двадцать школ, из коих одна церковная школа грамоты, две школы Михаило-Архангельского Братства и семнадцать поселковых школ. Во всех 24 школах учащихся мальчиков русских 308, нагайбаков 636 и калмыков 4; девочек русских 186, нагайбачек 417 и калмычек 4, а всего мальчиков 948 и девочек 617.

Вообще все священники нагайбакских приходов усердно заботятся о воспитании в христианском духе инородческих детей, обучающихся в школах.

Учащиеся мальчики и девочки в праздничные дни являются к богослужению, более взрослые и имеющие голоса становятся на клирос и участвуют в чтении и пении. Устроены весьма удовлетворительные певческие хоры в приходах: Требиатском, Фершампенуазском, Остроленском, Верхнеувельском и Болотовском, а в остальных приходах только удовлетворительные.

Вообще миссионеры трудились ревностно в деле благовестия Христова учения среди киргизов, совершая несколько раз в год миссионерские поездки по ближайшим к станам и отдалённым аулам области.

В отчётном году просвещены св. крещением из киргизов 12 человек, из башкир 36 и из татар 27 человек, а всего 75 человек, в том числе 4 женщины.

Миссия в Рязанской епархии имеет целью обращение в христианскую веру татар-магометан, живущих в Касимовском уезде, которых насчитывается до 10 тысяч. Но кроме туземных жителей, сюда приходят и нанимаются на работы к своим единоплеменникам и пришлые из разных губерний татары, в числе которых бывают и крещёные.

Местопребыванием миссионера служит село Карамышево Касимовского уезда, где имеется Свято-Владимирская миссионерская двухклассная церковно-приходская школа, и, кроме того, детский сиротский приют и временное убежище для новокрещёных, в котором находят пристанище татары, готовящиеся к крещению, а равно и новокрещёные до приискания себе места и занятий. Все эти миссионерские учреждения доселе помещались в каменном 2-этажном здании, построенном в 1876 г. Здание это, с развитием и расширением миссионерской деятельности, оказалось тесным; особенно же ощутительно для миссии было отсутствие собственного храма. В отчётном году эти неудобства устранены: построено новое каменное весьма красивое и удобное для потребностей миссии здание, в котором устроен и храм. На эту постройку из средств Миссионерского Общества было ассигновано 8 тысяч рублей.

На службе Касимовской миссии состоят: миссионер священник Василий Доронкин, его помощник священник Михаил Дмитрев и учителя миссионерской школы: Константин Бажанов и Павел Успенский, оба из окончивших курс духовной семинарии и Пётр Егоров из крещёных татар, кончивший курс учения в Казанской крещёно-татарской школе.

Миссионер священник Доронкин посещал все селения своего миссионерского района для проповеди слова Божия и бесед с мухаммеданами и православными.

В миссионерской школе учащихся было в отчётном году 93 человека – мальчиков 81 и девочек 12; из них окончили курс и выдержали экзамен на льготу по воинской повинности 12 человек. В приюте жило на полном содержании 15 человек.

Кроме занятий учебными предметами в миссионерской школе введено обучение токарно-столярному мастерству, под руководством особо приглашённого мастера-специалиста, – и в этом деле ученики достигли таких успехов, что за их изделия уже выручено было 42 р. Практически также ученики знакомились с садоводством и огородничеством. На небольшом, принадлежащем школе участке земли, ими разработан огород, в котором посажены разные овощи и плодовые деревья. Пока все эти занятия только начинаются в небольших размерах, но со временем предполагается их развить и расширить, тем более, что ученики принялись за них очень охотно и усердно.

В заключение следует упомянуть о деятельности Переводческой комиссии Миссионерского общества, существующей в Казани, при братстве св. Гурия. Это учреждение занимает очень важное место в организации нашего миссионерства. Само собой понятно, что инородцы, среди которых совершается миссионерская деятельность, в большинстве не знающие и не понимающие русского языка, тогда только могут сознательно воспринимать и усвоять учение Христово, когда оно сообщается им на природном их наречии. То же самое следует сказать и о совершении богослужений для инородцев и обучении в школах инородческих. Отсюда открывается настоятельная потребность в переводе и издании на разных инородческих языках и наречиях книг св. Писания, богослужебных, учебных и иных полезных для научения и назидания инородцев. Вот этой-то потребности и удовлетворяет Переводческая комиссия, приготовляя необходимые для миссионерской деятельности издания, и снабжая ими наши миссии. Существующая в Казани инородческая учительская семинария, в которой обучаются инородцы разных племён, даёт комиссии возможность практически проверять свои переводы со стороны их правильности и вразумительности для инородцев, и таким образом издавать потребные для них книги в возможно-совершенном виде.

В 1900–1902 гг. Переводческой комиссией изданы следующие книги:

Всего вообще в отчётном 1901 году трудами отечественных миссионеров обращено в христианство из язычества и магометанства 4.934 человека, в том числе: в миссиях Сибирских – 3.577, в Европейской России – 290, в Японии – 983 и Северной Америке 84. В школах существующих или вполне на средства Миссионерского Общества, или при более или менее значительном пособии от него обучалось около 28.000 человек, – и в числе их немало инородцев-нехристиан. Можно с твёрдой уверенностью ожидать и надеяться, что эти последние, воспитавшись под покровом Св. Церкви православной, в духе христианском, и ознакомившись с истинами учения Христова, войдя в возраст и разум, временем и сами сделаются христианами и обратят ко Христу своих язычествующих единоплеменников. Вообще же школы миссионерские, внося в тёмную среду языческую свет Христовой веры и знаний человеческих, служат самым могущественным и действенным средством для подготовки почвы, на которой может быть с надеждой и успехом посеяно семя слова Божия...

Таким образом, обозревая деятельность Православного Миссионерского Общества в прошедшем году, мы можем сказать, что труды и заботы нашего Общества о великом деле Божьем, ему порученном, не были тщетны и Господь не оставлял их Своим благословением. Но принося благодарение Господу Богу за успех, достигнутый нашими миссиями в прошедшем году и радуясь ему, нельзя, однако, успокаиваться на нём: сделано довольно, но впереди остаётся сделать несравненно больше. Не говоря уже об отдалённых странах нашего отечества, даже вблизи нас и среди нас живёт ещё много людей, не ведущих Бога истинного и погибающих в своём неверии. Далее, – есть целые обширные области, в которых ещё и не начата проповедь учения Христа, а где между тем это настоятельно нужно, – напр., в Средней Азии, которая представляет один из известнейших исторических центров (Бухара), откуда далеко распространяются магометанская учёность, сила и влияние Магометова учения. Поэтому всячески надобно стараться о том, чтобы идея миссионерства, – сознание важности и необходимости распространения Св. веры Христовой между неверующими и вместе с тем обязанности всякого православного христианина, по мере своих сил и средств, содействовать этому великому святому делу, – глубже проникла в народ, распространилась и утвердилась в нём. Тогда явится то религиозное воодушевление, та ревность по славе имени Божия, которая воздвигнет преданных и самоотверженных проповедников веры Христовой, более и прежде всего нужных теперь для нашей миссии, и даст средства – и нравственные и материальные – для обращения ко Христу наших братий, не ведущих Его Святого имени и коснеющих во тьме языческого суеверия.

За июль