Как надлежит молиться
Молитва есть дерзновенная беседа твари с Творцом, и если мы, находясь пред высшими представителями земной власти, держим себя почтительно, внимательно выслушивая их слова и распоряжения, то кольми паче мы должны, стоя на молитве, проникнуться мыслью о величии Божием, о том, что мы Ему предстоим, обращаться к Нему с любовью и с величайшим благоговением, творить молитву не спеша. «Не твори на молитве угодия ленивой плоти, – говорит о. Иоанн Кронштадтский, – не торопись: плоть, скучая и тяготясь святым делом, поспешает скорее к концу, чтобы успокоиться или заняться делами плотскими, житейскими» («Моя жизнь во Христе», стр. 164). Произнося слова молитвы без всякой небрежности, мы должны вникать в их смысл и постоянно держать в мыслях, что лишь по неизреченному милосердию Божию нам, грешным людям, дозволяется обращаться с молитвой к Небесному Отцу, когда мы, собственно говоря, по нашим грехам должны только лежать во прахе и непрестанно взывать о помиловании.
«Проклят всяк, творяй дело Божие с небрежением», – говорит пророк Иеремия (Иер.48:10), а об одной формальной молитве, творимой без участия души и мысли, сказал Свое слово Господь наш Иисус Христос, объяснив, что люди, творящие такую лицемерную молитву, приближаются к Нему одними устами и чтут Его языком, сердце же их далеко отстоит от Него, и что чтут они Его тщетно (Мф.15:8–9).
Во время молитвы мы должны внимательно следить за собой, ничем от нее не отвлекаясь, ничем не развлекаясь, почему наиболее действенна молитва в уединении, как молился Спаситель, – «в пустынных местах», и как Он указывал – в отдельной комнате.
Мой личный опыт мне показал, что чем пламеннее молитва, чем больше чувствуешь потребность вознестись духом к Богу, тем больше мешает молиться враг рода человеческого, отвлекая от молитвы, внушая посторонние мысли и всячески препятствуя сосредоточиться.
Получается то, что мы наблюдаем, когда ткется полотно: основа – это слова молитвы, идущие ввысь – к небу, и влечение нашего сердца к Богу; уток – посторонние мысли, внушаемые нам темной силой, отвлекающие нас и постоянно нам напоминающие о земле. Все это переплетается, как переплетается основа с утком в ткани.
Если не будешь бдительным, посторонние мысли могут совершенно заглушить молитвенный порыв, изменить настроение; навеянная мысль может так заинтересовать, что язык станет повторять слова молитвы без всякого участия ума и сердца.
Еп. Феофан (Затворник) говорит, что для человека нет греха, если во время молитвы ему приходят посторонние мысли, но грех, несомненно, наступает тогда, когда человек ими заинтересуется и молитва, вследствие этого, делается машинальной. Он, между прочим, советует, чтобы избежать сего, учить молитвы наизусть и, молясь, читать их на память. Может быть, одним это помогает лучше сосредоточиться, но я заметил на себе, что когда я читаю молитвы по книжке, то посторонние мысли приходят реже. Тут каждому нужно применяться к своей индивидуальности.
Медленное чтение молитвы помогает вникать в смысл каждого слова молитвы и содействует сохранению молитвенного настроения и внимания. Если заметишь, что прочитал какую-либо молитву без внимания, лучше ее повтори.
Молиться нужно дерзновенно, т. е. искренне и безбоязненно просить Бога о том, в чем мы чувствуем нужду, а сами себе пособить не можем, уверенно, т. е. с полной надеждой, что всякая молитва наша, произносимая с верой, будет исполнена, и настойчиво, вспоминая слова Спасителя: «Толцыте и отверзется вам», и притчу Его о неправедном судье.
Так молился о. Иоанн Кронштадтский. Он даже интонацией голоса показывал, что уверен в том, что молитва его будет услышана, почему иногда казалось, что он не просит, а требует, хотя молитва его была всегда благоговейная и смиренная.
«На молитве будь, как дитя лепечущее, сливаясь в один дух с духом произносимой молитвы. Считай себя за ничто, молитвы принимай как великий дар Божий. От своего разума плотского совсем откажись и не внимай ему, ибо плотский разум «кичит» (1Кор.8:1), сомневается, мечтает, хулит», – говорит о. Иоанн Кронштадтский.
Затем этот великий молитвенник говорит: «Внутренний человек из-под суеты света, из-под мрака плоти своей, не связанной искушениями лукавого, выглядывает свободнее утром, по пробуждении, как рыба, выбрасывающаяся иногда на поверхность воды. Все остальное время он покрыт почти непроницаемой тьмою; на его очах лежит болезненная повязка, скрывающая от него истинный порядок вещей духовных и чувственных. Ловите же утренние часы: это – часы как бы новой, обновленной временным сном жизни. Они указывают нам отчасти на то состояние, когда мы восстанем, обновленные, в общее утро, не вечернего дня воскресения, или когда разрешимся от этого смертного тела» («Моя жизнь во Христе», стр. 20, 37).
Мой личный, весьма скромный религиозный опыт показывает, что ранняя утренняя молитва, хотя бы она состояла вначале в одном славословии, произносимом в постели, до совершения обычного келейного правила, дает как бы зарядку на целый день, сообщая духовную бодрость, хорошее, ровное настроение, а иногда и особую духовную радость, даже среди скорбей и испытаний.
Вот что говорит по этому поводу о. Иоанн Кронштадтский: «Чтобы провести день совершенно свято, мирно и безгрешно – для этого единственное средство – самая искренняя, горячая молитва утром, по восстании от сна. Она ведет в сердце Христа со Отцем и Духом Святым и таким образом дает силу и крепость даже против приражений зла; только хранить свое сердце надобно».
Иногда для человека, очень занятого, или спешащего куда-либо по делу, или усталого, нет возможности совершить все келейное правило, тогда его лучше сокращать, но делать это лишь в исключительных случаях. Так учили преподобный Серафим Саровский и преподобный Амвросий, оптинский старец.
О. Иоанн Кронштадтский говорил: «При молитве держись того правила, что лучше сказать пять слов от сердца, нежели тьму слов языком».
Он же объяснял: «Можно ли молиться с поспешностью? Можно, тем, которые научились внутренней молитве чистым сердцем... но не стяжавшим сердечной молитвы надо молиться неспешно, ожидая соответствующего отголоска в сердце каждого слова молитвы. А это не всегда скоро дается человеку, не привыкшему к молитвенному созерцанию. Поэтому редкое произношение слов молитвы для таких людей должно быть положено за непременное правило» (стр. 27).
Я лично испытал на опыте верность этого положения.
О. Иоанн между прочим говорит: «В молитве требуется, во-первых, чтобы предмет молитвы был высказан определенно или, по крайней мере, в сердце было ясно сознание и желание его; во-вторых, чтобы это желание было высказано с чувством и живым упованием на милость Владыки или Божией Матери; в-третьих, нужно твердое намерение впредь не согрешать и творить во всем волю Божию: «Се здрав еси, к томуже не согрешай, да не горше ти что будет» (Ин.5:14).
При молитвенном обращении к Владычице или к святым тот же пастырь советует: «Вообрази твердо, что ты член Церкви, в которой Владычица – главный камень здания («Начальница мысленного назидания» – акафист Пресвятой Богородице, икос 10), и знай, что ты тесно связан внутренно со всеми небожителями, как камень здания, хотя мягкий и не твердый. Так понимая себя, поймешь, почему молитвы столь легко доходят к святым: ибо все одушевлены одним Духом Божиим» (стр. 271). Нужно, следовательно, помнить, что Бог «во святых почивает», почему они и слышат наши молитвы. В заключение этого абзаца приведу молитву утреннюю, которую читал о. Иоанн: «Боже, Творче и Владыко мира. Призри милостиво на создание Твое, украшенное Твоим Божественным Образом в сии утренние часы: да живит, да просветит Твое Око, тьмами тем крат светлейшее лучей солнечных мою душу темную и умерщвленную грехами. Отыми от меня уныние и леность, даруй же мне веселие и бодрость душевную, да в радовании сердца моего славлю Твою бесконечную премудрую благодать, святость. Твое беспредельное величие, бесконечные Твои совершенства на всякий час и на всяком месте. Ты бо еси Творец мой и Владыко живота моего, Господи, и Тебе подобает слава от разумных созданий Твоих на всякий час, ныне и присно и во веки веков. Аминь».
А к ней присоединю и молитву оптинских старцев, которую, по моему мнению, полезно читать по утрам при совершении келейного правила:
«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне вполне предаться воле Твоей Святой. На всякий час этого дня во всем наставь и вразуми меня, открой мне волю Твою для меня и окружающих меня. Какие бы я ни получил известия в течение дня, научи принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что на все воля Божия. Во всех моих делах и словах руководи моими мыслями и чувствами. Не дай мне забыть, что все послано Тобою. Научи меня правильно и разумно действовать с каждым членом моей семьи, никого не огорчая, никого не смущая.
Господи, дай мне силы перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня, руководи моей волей и научи меня молиться».
Полезно каждый день читать псалом 90 «Живый в помощи Вышнего».