О молитве по соглашению

В Евангелии от Матфея в гл. 18, ст. 19–20 (Мф.18:19–20) читаем следующие слова Спасителя: «Истинно также говорю вам, что если двое из вас на земле согласятся просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них».

Как много раз каждый из нас читал эти слова, и как мало мы в них вникали. Эти изречения мы обыкновенно не воспринимаем духом как безусловную истину и склонны приравнивать их к нравственным сентенциям, к правилам жизни, которых немало на каждой странице Евангелия, хотя в той же священной книге и читали слова Господа нашего Иисуса Христа: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Лк.21:33).

Мне, по крайней мере, – каюсь – ни разу не приходило в голову, что в приведенных словах Божественного Основателя нашей религии по Его бесконечному милосердию дается людям прямое указание на то, что, если их постигли беда, болезнь, несчастье, тяжелое потрясение или они впали в какое-нибудь безвыходное положение, когда никто из людей не может им помочь, – не все потеряно: есть выход, есть прибежище, это – усердная молитва к Богу по соглашению с другими.

И так я продолжал бы относиться к этим словам Спасителя, если бы не следующий происшедший со мной случай в 1927-м или 1928 году (хорошо не помню).

1.

Пошел я навестить доктора С. А., жившего недалеко от моей квартиры со своими сестрами, с которыми я также был знаком. Вхожу в гостиную и узнаю от младшей сестры его О. А., которая одна была дома, что доктор еще не вернулся, причем мне бросилось в глаза, что О. А. имеет заплаканные глаза; лицо ее выражает большую скорбь, почему я с участием спросил ее: «Что с вами? Какое у вас горе?» Она мне ничего не ответила и горько заплакала.

Немного погодя, несколько успокоившись, О. А. мне объяснила, что у нее есть любимая товарка по гимназии, большой ее друг, которую она любит, как близкую родную, и она умирает. Консилиум врачей, с участием видных профессоров пришел к заключению, что спасти ее нет возможности, так как у больной общее заражение крови, жар свыше 40°, и она вся покрылась нарывами.

Мне стало жаль и свою знакомую О. А., и эту уходящую из мира молодую женщину, только что разрешившуюся от бремени первым ребенком. Вдруг у меня блеснула мысль, никогда ранее не приходившая в голову, несомненно, мысль интуитивная, и я воскликнул: «Не плачьте, дорогая О. А. Не все потеряно. Бог не без милости: вспомните слова Христа о молитве по соглашению, приведенные в 18-й главе Евангелия от Матфея, которая всегда, если только это не может повредить нашей душе, исполняется; по соглашению с вами будем усердно молиться о спасении вашей подруги, будем настойчиво, с глубокой верой просить об этом Спасителя, и Он услышит нашу молитву, я верю в это». Моя знакомая снова зарыдала и сквозь слезы проговорила:

– Не просите меня об этом: московские светила сказали, что мою подругу спасти нельзя, и я не могу лелеять мысль об ее спасении, понимаю, что она умирает, и молиться о том, что произойти не может, не могу, не просите меня.

– Как же вы, такая верующая, проявляете такой скептицизм? Ведь я потому и предлагаю вам молиться, что наука бессильна помочь вашей подруге, но есть Владыка неба и земли, Владыка и нашей жизни. Он, если захочет, может ее спасти и продлить ее дни, – проговорил я, сильно волнуясь.

– Нет, не могу, не просите меня о том, что свыше моих сил.

Мне осталось только уйти. Выйдя на ул. Кропоткина³⁶, я вдруг снова воспринял интуитивную мысль, настойчиво повторявшуюся в моем мозгу: «Поезжай к Т…».

Это была очень верующая благочестивая старушка, бодрая духом, но совершенно больная. Когда она была еще в состоянии ходить, всегда бывала в храме, но затем, получив острый ревматизм, подагру и размягчение костей, молилась дома. Кто ее, бывало, ни попросит молиться, – она запишет в свой синодик имена умерших или живых, нуждающихся в молитвах, и пока дочь, содержавшая ее, была на службе – она целые дни поминала всех в своих молитвах. Мне надо было идти обедать, но я сел в трамвай и поехал к Т... Я иногда ее исповедовал и причащал на дому, и старушка меня любила и почитала. Когда я приехал к ней не в урочное время, она удивилась, но приняла меня сердечно и приветливо. Узнав, какую я имел к ней просьбу, немедленно записала имя больной в синодик, и мы условились, что будем «по соглашению» молиться за нее утром, среди дня, вечером и ночью.

Прошло шесть недель. Опять я пошел навестить доктора С. А., и снова дома оказалась только его младшая сестра О. А. Она встретила меня радостная, оживленная. Дверь в столовую была открыта, и я увидел там весьма недурную собою молодую женщину, полулежавшую в пеньюаре на софе. Рядом стояла детская коляска, и в ней лежал грудной ребенок.

Наклонясь к О. А., я спросил ее вполголоса:

– Кто эта симпатичная дама?

– А это моя подруга, о которой я вам говорила.

– Так, значит, она выздоровела?

– Представьте себе, что, слава Богу, выздоровела. Долго болела и неожиданно для всех поправилась.

– Как это так, – сказал я, – ведь вы утверждали, что по всем правилам науки она должна умереть, а я ее вижу живой?

Тогда я рассказал, что мы делали с Т... в течение более чем пяти недель непрерывно, и задал вопрос:

– Что вы теперь скажете, О. А.?

– Простите, я виновата, проявила маловерие; это мне будет хорошим уроком, – отвечала она мне.

Описанное выздоровление больной после совместной молитвы моей и моей знакомой произвело на меня сильное впечатление. Это было, несомненно, чудо, но я, конечно, приписывал не себе, не своему участию в молитве то, что оно совершилось, а видел в нем только исполнение слов Спасителя, подтверждение незыблемости, непреложности, истинности Его слов.

Затем мне явилась мысль, что если Бог «умудряет слепцы», то отчего не может быть, что, по Своему бесконечному милосердию, Он избрал меня, недостойного Своего раба, чтобы, внушив в приведенном случае молиться по соглашению, не только спасти молодую женщину ради ее ребенка, но чтобы в переживаемое время безверия и религиозного индифферентизма укрепить веру людей, показать им, что может быть дано свыше по вере и по усердной молитве, а также, какую силу и значение имеет любовь, ибо, соглашаясь молиться за кого-то, иногда даже малознакомого, мы этим проявляем любовь к ближнему, думая о нем, сокрушаясь о его неудаче или жалея его, если он болен, и желаем ему помочь, облегчить его положение, спасти его молитвой, будучи часто бессильными сделать что-либо другое. А где любовь, там и Бог, ибо Бог есть Любовь.

Придя к такому заключению, я начал уже сам, видя у кого-нибудь из близких горе, несчастье, болезнь, предлагать молиться по соглашению и с радостью видел, что наши совместные молитвы исполняются. Результатом этого явилось то, что меня самого начали просить молиться по соглашению в тех случаях, когда только Один Господь Бог мог помочь, и не только близкие мне люди, но и знакомые. Господь посылал им великое утешение: молитвы их исполнялись. Само собой разумеется, для меня лично этот религиозный опыт имел то значение, что он сделал мою веру незыблемой.

Приведу несколько выдающихся случаев, когда, после молитвы «по соглашению», по вере молившихся совершались чудесные явления.

2.

У М. Ф. Ш. появилась в правом глазу темная вода, и вскоре она перестала им видеть. Она была у известных окулистов, и те ей сказали, что вылечить глаз невозможно. Наконец, она пошла к врачу-гомеопату, и тот ей сказал то же самое, прописав несколько средств совершенно невинного характера.

Тогда она обратилась ко мне с просьбой о совместной молитве к Богу о возвращении ей зрения, потерянного в одном глазу. Я охотно согласился, объяснив М. Ф., как нужно молиться в настоящем случае и не падать духом, если молитва не будет услышана, так как часто Господь не исполняет наши молитвы, касающиеся благополучия нашего тела, если посланное нам испытание будет полезно нашей душе, но [и верить], что у Господа все возможно, и просить Его о милости нужно с глубокой верой и надеждой.

Затем мы приступили к исполнению нашего соглашения. Прошло несколько месяцев.

Я пошел к вышеупомянутому врачу, у которого сам лечился от ослабления сердечного мускула и артериосклероза, и сел в приемной, ожидая своей очереди, как вдруг слышу в комнате у доктора следующий диалог:

– Но я уверяю вас, доктор, что я начала видеть больным глазом и могу теперь читать. Ведь и вы говорили, что зрение в нем восстановить нельзя. Ведь это несомненное чудо; согласитесь, доктор, что это чудо.

– Ну, если хотите, это чудо, – послышался голос врача-гомеопата. После чего из кабинета вышла М. Ф. Ш.

Увидев меня, она с радостью сообщила, что с каждым днем все лучше и лучше видит больным глазом.

В настоящее время в этом глазу восстановилось нормальное зрение.

3.

Брат моего знакомого Б., молодой человек, только что женившийся, опасно заболел. Б. вместе со своими родителями просили меня, по соглашению с ними, молиться о выздоровлении больного.

Через короткое время он выздоровел.

4.

Теща брата О. А., жившего в Орджоникидзе³⁷, старушка 92-х лет, впала в старческий маразм и так ослабела, что заболела редко наблюдавшейся «вшивой болезнью»³⁸. Количество паразитов было так велико, борьба с ними была настойчивая: больную каждый день обтирали денатуратом и меняли ей белье, но к вечеру паразиты появлялись снова. Наконец, невестка устала ухаживать за своей свекровью, так как была и сама серьезно больна, и написала вместе с мужем обо всем О. А., прося прислать немного белья для больной, так как они не поспевали стирать скинутое ею белье.

Просьба эта была исполнена, но О. А. обратилась ко мне с предложением молиться «по соглашению» за страдалицу. Мы начали это делать по несколько раз в день с глубокой верой. Недели через две О. А. получила от своего брата письмо, в котором он сообщал: «Представь себе, с тещей произошло чудо: все паразиты внезапно исчезли и больше не появляются».

Больная после этого прожила еще несколько месяцев, и, несмотря на то, что продолжала слабеть, описанного явления с ней не повторялось, и она тихо скончалась.

5.

Моя знакомая В. А. П. встретилась как-то мне на улице и была очень расстроена. Оказалось, что с сыном ее знакомой Н. Н., жившим в одной из уездных городов Ивановской области, случилось большое несчастье. Утром он вышел из дома, направляясь на службу. Когда он проходил по большому двору, на котором воздвигались какие-то постройки, навстречу ему попался плотник, несший на плече небольшого размера бревно, и, поворачивая в сторону, задел концом бревна Н. Н. Удар был такой, что пострадавший впал в забытье. Когда его доставили в больницу, то врачи определили, что у него сильное сотрясение мозга и образовалась трещина в черепе. Прописали абсолютный покой и необходимость долго лежать неподвижно. Вскоре он перестал видеть. Врачи определили, что это является результатом сильного нервного потрясения, и нашли, что после продолжительного лечения ему придется отдыхать целый год и лишь затем будет можно снова поступить на службу.

Мы согласились с В. А. П. молиться за Н. Н. Через некоторое время к нему вернулось зрение, довольно скоро он вышел из больницы, несколько месяцев провел в санатории и теперь снова служит, чувствует себя совершенно здоровым.

6.

Девушка А. Р. Д., служащая на почте письмоносцем, имеет медвежьи стопы (плоскостопие). Особенность эта затрудняет быстрое хождение, вызывая иногда страдания, почему люди, имеющие плоские ступни ног, на военную службу не принимаются. У А. Р. Д. начали так болеть ноги при ходьбе, что врачи предложили ей переменить профессию; между тем она страдала головными болями и не могла служить в канцелярии, чем и объясняется то обстоятельство, что она, имея законченное среднее образование, поступила в письмоносцы и, служа в этой должности, выздоровела, благодаря постоянному движению на свежем воздухе.

Мы согласились молиться, чтобы ей была дана помощь служить письмоносцем, несмотря на отмеченный дефект в ступнях ног.

Через короткое время все боли в ногах прошли, и она несет обязанности письмоносца без всяких страданий.

Было еще несколько случаев, когда больные, молившиеся со мной или другими «по соглашению», выздоровели.

7.

Интересен еще случай: моя духовная дочь, одна учительница в Москве, нервный и очень утомленный человек, начала страдать какою-то непонятной боязнью в отношении к соседке по квартире, которую сама же хвалила, как прекрасную женщину. Эта боязнь стала переходить в какое-то непонятное чувство злобы, ничем не вызванной. При входе в общую с соседкой кухню учительница цепенела, не могла говорить. Соседка, по словам моей духовной дочери, «подавляла ее, обладая сильной волей и энергией», и, наконец, она начала ее ненавидеть.

Между тем соседка, плохо знавшая грамоту, просила учительницу с нею заниматься, была всегда приветливой, не подозревая вовсе тех чувств, которые к ней та питала, и не понимала, чем вызывается молчание учительницы и ее испуганный и часто гневный взор.

Положение делалось невыносимым: учительница стала избегать приходить в кухню, когда соседка там готовила, и была всегда в возбужденном состоянии. Наконец, приехав ко мне, объяснила все свои переживания, прибавив, что она чувствует себя неправой, но ничего не может поделать с собою и удалить из сердца чувство злобы и беспричинного раздражения против соседки, и просила ей помочь.

Я предложил ей молиться о Божией помощи «по соглашению» и рекомендовал предложить соседке заниматься с нею грамотой.

Недавно я получил от учительницы письмо, в котором она извещает, что у нее совершенно прошло чувство боязни и нерасположения к соседке и что она занимается с нею грамотою с успехом.

Произошел и еще один подобный случай, где общая молитва также помогла, и между людьми, когда-то не расположенными друг к другу и не ладившими, главным образом, из-за самолюбия, установились нормальные, хорошие отношения.

Мне ни разу не приходилось слышать, чтобы кто-нибудь из епископов или священнослужителей советовал мирянам в затруднительных случаях прибегать, как к последнему пристанищу, к молитве «по соглашению».

К такой молитве, впрочем, прибегал, как я прочитал значительно позднее, чем начал сам это практиковать, о. Иоанн Кронштадтский. В его книге «Моя жизнь во Христе» находим: «Скоро слышит Бог молитву двоих или троих, молящихся от сердца. Опыт».

Следовательно, этому пастырю неоднократно приходилось убеждаться в действенной силе молитвы по соглашению.

В тайной молитве, читаемой священнослужителями, совершающими литургию, во время второго антифона читаем следующее: «Иже общая сия и согласныя даровавый нам молитвы, иже и двема, или тремя согласующимся о имени Твоем, прошение подати обещавый, Сам и ныне раб Твоих прошения к полезному исполни, подал нам в настоящем веце познание Твоея истины и в будущем живот вечный даруя».

Из этого можно заключить, что в первые века христианства молитва «по соглашению» была довольно обычной, и священнослужитель в тайной молитве просит Христа, чтобы общие всею Церковью молитвы Господь так же благосклонно принял, как Он обещал исполнить прошения двух или трех, согласившихся на земле о чем-нибудь просить.

Насколько действенна и сильна молитва «всею Церковью», мы имеем массу примеров в истории христианской Церкви, начиная с чудесного избавления от уз апостола Петра.

* * *

Прилагаю молитву, обычно читаемую мною, когда приходиться молиться по соглашению:

«Господи Боже наш, Иисусе Христе. Ты пречистыми усты Своими рек еси: егда двое на земле согласятся просить о всяком деле, дано будет Отцом Моим Небесным, ибо где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. Непреложны Твои словеса, Господи, милосердие Твое бесприкладно, и человеколюбию Твоему несть конца.

Молю убо Тя, Боже наш, даруй нам (имя рек), согласующимся просить Тя о ... (предмет молитвы), но обаче не так, как мы хотим, а как Ты, Господи. Да будет во всем воля Твоя. Аминь».