Виталий Кандалинцев

Глава 6. УЧЕНИЕ О ПОМЫСЛАХ

С помыслами (скверными мыслями) мы сталкиваемся часто и порой считаем их обычным проявлением нашего собственного мышления. Хорошие ли мысли пришли нам в голову, плохие ли, считаем их по незнанию или недостатку опыта своими. Но помыслы – это не просто плохие мысли. Это не наши мысли, таящие в себе угрозу для нас. Оптинские старцы глубоко и всесторонне осветили важнейшие вопросы, касающиеся помыслов.

6.1. КОГДА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ БЕЗГРЕШИЕ»

Появление мыслей (помыслов, помышлений) далеко не всегда подконтрольно человеку. Поэтому плохие мысли, если они не задерживаются в сознании человека и не действуют негативно на его поведение, не ставятся в грех.

Преп. Антоний говорит:

О помышлениях же ваших святой Давид в книге псаломстей пишет так «: весть Господь помышления человеческая, яко суть суетна» (Пс. 93, 11). А посему и за грех не ставьте их, о чем я лично вам говаривал, но вы привыкли безпокоиться по-пустому [2, т.2, с. 67].

Мимолетный помысел не создает вины, так как его возможность вытекает из обычных условий нашего мышления. Мы опытно знаем, что не способны заранее оградить себя от нежелательных мыслей, но и не связаны необходимостью одобрять и принимать любую мысль. Скоротечные и быстро забываемые плохие мысли, не повлекшие никаких последствий – суетны. Они безрезультатны, и потому беспокоиться о них означает беспокоиться попусту.

Тем не менее, было бы серьезной ошибкой полагать, что помыслы вообще не несут никакой угрозы человеку. Опасность – в поддержке помысла своей волей, которая дает возможность помыслу укорениться в сознании, набрать силу желания и превратиться в действия.

Поэтому старцы четко различают две ситуации. Первая – когда человек безгрешен, хотя бы и ему пришла на ум плохая мысль, но не укоренилась и миновала без последствий для самого человека или для другого. Вторая – когда плохая мысль не исчезла, но стала набирать силу и влечь человека к дурным поступкам. Здесь уже наступает ответственность человека за принятие помысла и согласие с ним. Соответственно, возникает задача охранения своей души от таких помыслов.

Преп. Варсонофий говорит:

Охранять свою душу от помыслов – это трудное дело, значение которого даже непонятно людям мирским. Нередко говорят: зачем охранять душу от помыслов? Ну, пришла мысль и ушла, чего же бороться с нею? Очень они ошибаются. Мысль не просто приходит и уходит. Иная мысль может погубить душу человека, иной помысл заставляет человека вовсе повернуть на жизненном пути и пойти совсем в другом направлении, чем он раньше шел. Святые отцы говорят, что помыслы есть от Бога, помыслы от себя, т.е. от своего естества, и помыслы от бесов. Для того, чтобы различать, откуда приходят помыслы, внушаются ли они Богом, или враждебной силой, или происходят от естества, требуется великая мудрость [2, т.2, с. 69].

Отсюда мы действительно видим, что наши мысли отнюдь не всегда исходят от нас самих и потому нам неподконтрольны. Наличие трех источников помыслов должно подразумевать и три вида отношения к помыслам.

Мысли от Бога всегда важны, истинны и спасительны. Нам важно учиться распознавать их, всецело принимать и стремиться по ним выстраивать всю свою жизнь. Это бывает непросто. Как мы знаем из притчи Спасителя о сеятеле, слово Божие, к сожалению, может и утрачиваться нами. Бог не принуждает нас к выполнению Своей воли, но ждет от нас добровольного ее принятия. Поэтому наше нерадение может приводить и к отпадению от воли Божией. Преодолевать такое нерадение мы можем через опыт мышления, направленного на распознавание мыслей от Бога и их закрепление в сознании.

Помыслы от себя (от своего естества) столь же естественны, сколь необходимы. Как разумные существа мы, естественно, не можем жить без своих мыслей. Наше мышление в некотором смысле свободно: мы сами избираем предмет своих размышлений, делаем выводы из осмысленного и руководствуемся этими выводами в жизни. Но при этом должны не забывать, что ограниченность личного опыта, знаний и самой способности к мышлению может приводить к ошибкам или неточностям, которые становятся помехой на жизненном пути. В силу этого мы должны соотносить наши помыслы со Священным Писанием и Преданием (в том числе и поучениями старцев). Это позволяет существенно снизить риск серьезных ошибок.

Помыслы от бесов разрушительны и несут серьезную опасность для людей. Они противоположны тому, что человек получает от Бога или законно (в согласии с заповедями и при помощи Божией) вырабатывает сам. Конечная цель таких помыслов – погубить человека, и поэтому учение старцев о помыслах в основном и предназначено для успешного противостояния этой угрозе со стороны врага. Говоря кратко, старцы наставляют правильному мышлению и правильным мыслям. Это правильное мышление вполне реализуется тогда, когда человек полностью очищается от бесовских помыслов и всецело принимает мысли от Бога, что и создает настоящую возможность для свободной и праведной мыслительной деятельности.

6.2. ПРАВИЛА БОРЬБЫ С ПОМЫСЛАМИ»

Как же выстраивается, согласно старцам, линия обороны от душевредных помыслов? Она начинается с некоторого общего уяснения нами ситуации. Преп. Макарий объясняет:

Помыслы стужающие и безпокоящие имеют многое различие: прилог, или приражение помысла, не имеет греха, но есть искус нашего самовластия, к чему оное преклоняется – к ним ли, или к сопротивлению им, а когда бывает сосложение и сочетание с оными страстьми, считается грехом и подлежит покаянию. Не в силах будучи самим противиться оным, должно прибегать к Богу, повергать свою немощь и просить Его помощи, просить и Матерь Божию о помощи на оные. Когда кто одолеваем бывает помыслами, то это знак, что предварила гордость, а потому надобно через оные более смиряться [2, т.2, с. 66].

Как следует из приведенного наставления, нужно обратить внимание на следующее:

Первое соприкосновение с помыслом называется прилогом или приражением помысла. Враг «прикладывает» или «приражает» помысл определенного греховного или неудобопроизносимого содержания в надежде на его принятие человеком. Однако сам по себе контакт с этим помыслом, который вне нашего контроля, нашим грехом не является. По сути, он – искус нашего самовластия. Т.е. значение имеет не то, что помысл появился, а то, как на него человек реагирует – отвергает ли, сопротивляется, или пропускает в сознание для дальнейшего рассмотрения (собеседования с помыслом).

Если помысл прошел в сознание, рассматривается и анализируется нами, то произошло «сочетание». Ум принял помысл, а враг получил площадку для дальнейших действий. Ближайшая цель врага – превратить сочетание в «сосложение», т.е. добиться согласия человека с помыслом. На основе такого согласия помысл превращается в пленение и страсть – греховные состояния души, выливающиеся и в греховные действия. В сочетании и сосложении уже есть грех человека. Он проявляется в согласии допустить помысл к рассмотрению при сочетании, и в согласии с самим греховным содержанием помысла при сосложении. Эти грехи подлежат покаянию.

Чем глубже проник помысл в душу, тем труднее от него освободиться и тем более греховные последствия он имеет. Поэтому при первых признаках немощи, т.е. неспособности одолеть помысл и избавиться от него, следует прибегать к Богу, исповедовать Ему свою немощь и просить помощи. Также нужно просить помощи и у Божией Матери. При этом частая подверженность помыслам и трудность освобождения от них нам указывают на неслучайность мысленной брани. Наша гордость приводит к тому, что Бог попускает приближаться к нам тем, кто имеет этот грех в избытке – бесам, и мы видим, кому мы через нашу гордость уподобляемся. Поэтому покаяние и просьбы к Богу и Божией Матери о помощи должны сопровождаться нашим радением о смирении, какового должно быть достаточно для одоления гордости.

Старцы советуют решительно вступать в борьбу на самой ранней стадии прилога, когда еще есть возможность победить самостоятельно. Преп. Макарий говорит:

Ты не понимаешь, как это: «побеждать и побеждаться от нас зависит»? А как же иначе? Приходит прилог какого помысла скверного; в твоей воле состоит принять оный или отвергнуть; когда сочетаешься с ним и сложишься, то уже пленилась и стала побеждена, а когда отвергла прилог, то победила;[2, т.2, с. 66].

Когда приходит прилог скверного помысла, еще в нашей воле принять его или отвергнуть. Если же принимаем, то и получаем свидетельство о том, что склоняемся перед относительно слабым действием врага, а потому и мало имеем надежды устоять перед более сильным.

В этой связи преп. Макарий учит:

Сопротивляйтесь первому прилогу мысленному, сокрушайте младенцы вавилонские, пока они еще младенцы, – молитвою и смирением, а когда возрастут, то уже будут исполинами и трудно им сопротивляться [2, т.2, с. 66 – 67].

Совет старца прост и логичен. Не стоит ждать, когда прилог произведет сочетание и сосложение, и набрав в этих последних силу создаст для нас сложную ситуацию. Ведь тогда придется уделять особое внимание борьбе с злой силой, которая уже начала действовать в нас, а сама эта борьба может оказаться трудной и длительной.

Гораздо разумнее отвергнуть помысл, когда он еще не пустил корни в душе человека, не начал забирать из нее соки, не окреп и может быть отброшен сравнительно легко. Лучшее средство борьбы в этом случае – молитва и смирение. По молитве мы можем получить помощь свыше для противодействия (отбрасывания) прилога, а смирением не позволить врагу зацепиться за гордость или иной наш грех, которые предательски вводят врага в наши души.

Простое правило, которым прежде всего надлежит руководствоваться, преп. Макарий сформулировал так:

…Не предавай самовластия твоего первомыслию прилогов, которые по сложению с ними возжигают сласть в теле [2, т.2, с. 80].

Как только прилог обнаружен, т.е. появившаяся мысль идентифицирована нами как плохая и вредная, так сразу же мы должны употребить свою волю для отказа иметь какое-либо дело с этим прилогом. Его нужно игнорировать, «пропускать мимо ушей» и т.д. Уловка врага заключается в том, чтобы мы все же втянулись, по неосторожности ли, из любопытства ли, или из приобретенной ранее (увы) склонности к греху в рассматривание прилога. И хотя субъективно мы можем иметь и благие намерения в этом случае, например намерение разобраться в содержании прилога и дать ему надлежащую оценку, все же это будет промахом с нашей стороны.

Ибо враг начнет убеждать нас в правильности прилога, искусно подбрасывая ложные, но не выявляемые нами немедленно как ложные, аргументы. А это значит что нам нужно будет рассматривать и эти аргументы, а потом и следующие – и все это время прилог будет внедряться в наше сознание, а враг искать наши слабые стороны чтобы добиться своего. Это «свое» заключается в том, чтобы мы в том или ином виде приняли бы прилог («сложились» с ним), в результате чего у врага появилось бы уже и орудие телесного воздействия на нас – сласть в нашем теле.

Преп. Антоний закрепляет это правило, указывая границу между тем, что мы не в состоянии предотвратить, и тем, чего мы уже можем избежать:

А что вы в домашней молитве своей, а иногда даже и в церковной, ощущаете разные мысли и разсеяние, то это бывает так иногда невольно, а иногда произвольно. Например, в Москве и Санкт-Петербурге почти безпрерывно проходят мимо окошек разносчики с разными мелочами и кричат: «купите, купите! продаю очень дешево». Чтобы не проходить им и не кричать, это не в нашей воле, а остановить их и вступить в разговор с ними и в разсматривание разносимых мелочей, это в нашей воле, и мы не без убытка бываем, когда купим у них что. Так должно разуметь и об мыслях. Чтобы они не приходили, это не в нашей воле, а разговаривать с ними в нашей, т.е. если усладимся нечистым воображением, от чего да сохранит нас Господь! [2, т.2, с. 68].

Ненужные мысли часто появляются без нашего согласия на них. Но это несогласие должно сохраняться, т.е. мы не должны «разговаривать с ними». Если же такой разговор все же происходит, то это означает, что нечистое содержание ненужных мыслей привлекло нас и мы услаждаемся таким содержанием и влечемся нечистым воображением. Но это и указывает на то, что наше несогласие сменилось на согласие, хотя бы мы и внутренне противились и укоряли себя за это. Старцы предлагают не давать врагу подобных лазеек и призывать Господа в помощь ради сохранения от этого соблазна.

Преп. Макарий показывает, к чему ведет уступка соблазну и призывает не поддаваться действию врага:

Ежели ж ты повинишься помыслам, влекущим тебя в мир и приносящим удовольствие от плотских наслаждений, то что безумнее этого? Будь уверена, что ни на малое время не получишь утешения, а томление и мучение совести всегдашнее обрящешь, когда же будешь противиться, то помощию Божиею и убежит от тебя враг [2, т.2, с. 80].

Помыслы зовут в мир плотских наслаждений, представляя его привлекательным. Но они скрывают то, что мир этот обманчив и не дает утешения. Удовольствия скоротечны, и это подталкивает человека к ненасытности, а через «зацикленность» на удовольствиях ослабляется и затрудняется все истинное в человеке. Томление и мучение совести будет постоянным сигналом о нерадении об истинном, и не будет спокойствия и утешения праведности. Поэтому надо сопротивляться помыслам и избегать участи, которой хочет для нас враг, и помощь Божия, если мы ее призываем, отгонит врага с его помыслами.

Борьба с помыслами делает человека духовно искуснее и мудрее. Преп. Анатолий (Зерцалов) говорит так:

Без помыслов не проживешь. Все равно как без навоза хлебушка не вырастишь. Премудрому они венец сплетают. Дай премудрому вину, и премудрший будет. А кто ими оплетается, тот пусть кается, возстает и спасается [2, т.2, с. 76].

И для имеющего навык ведение мысленной брани не бывает легким. Случается, что и такой человек пропускает прилог и вовлекается в тот или иной помысл. Но обнаруживает позже, с какой мыслью он имеет дело, и чувствует свою вину. Осознание вины побуждает его к большей бдительности, неотложно требует умения быстро распознавать и отражать даже тщательно замаскированные врагом прилоги. От такого опыта человек еще больше умудряется, а терпение и неподатливость греху «сплетают премудрому венец». Но и тем, кто менее искусен, кто «оплетается», т.е. запутывается в помыслах как в сетях, дан тот же самый путь: через покаяние восстать, избавиться от помыслов и спрятанного в них греха, и спасаться, держась веры и праведности.

Праведность, т.е. правильная и сильная жизнь, есть щит от помыслов и вызываемой ими тяготы. По грехам нашим мы бываем далеки от нее, потому и оплетаемся помыслами, ропщем и малодушничаем. Но и в этом состоянии нужно помнить сказанное преп. Анатолием (Зерцаловым):

А что помыслы мутят, и ропот, и малодушие, то это обычный плод неправильной и слабой жизни. Но придет час, и ныне есть, егда мертвии (т.е. духом) услышат глас Сына Божия и услышавши оживут, то есть Духом Святым [2, т.2, с. 69 – 70].

Неправильная и слабая жизнь! Как изменить ее к лучшему? Ответ дан: надо услышать голос Сына Божия и ожить Святым Духом. Все старческое учение направлено к пониманию и правильному исполнению заповедей, все в нем указывает через многий опыт на слышание голоса Божия без искажений, которые вызываются нерадением, ограниченностью и привычкой увлекаться внешним. Усвоение учения в его полноте и дает понимание, как неправильная и слабая жизнь может быть исправлена, сделана чище и сильнее. И в этом обновлении жизни отступают помыслы, ропот и малодушие.

Придти к такой жизни можно только через смирение, о чем напоминает преп. Амвросий :

…Сама сознаешься, что часто бываешь в борьбе с высокоумием. Блюди же за этим и отвергай гордые и всякие другие Богу противные помыслы. Все святые считали себя худшими всех, землею и пеплом, значит, если кто высокое о себе помышляет, тот не идет путем, указанным святыми отцами [2, т.1, с. 176].

Высокоумие – плод гордости человека, такое состояние ума, в котором ум постоянно упражняется в доказательствах превосходства над другими. Обычные проявления высокоумия: убежденность в собственной непогрешимости, вера в собственную исключительность, пренебрежительное отношение к способностям других и т.д. Святые противопоставляли высокоумию смиренномудрие, т.е. мышление, основанное на смирении. И если человек затруднялся следовать смиренномудрию, то это говорило и о его неспособности иди путем, указанным святыми отцами.

Преп. Амвросий замечает:

…Ты не можешь сознавать себя грешнее и хуже других. Чувство это явно горделивое, от которого и рождаются, и укрепляются хульные помыслы и хульные глаголы, как свидетельствует святой Лествичник, говоря: «корень хулы есть гордость». Если желаешь смирить себя, то помни всегда слово одного святого, глаголющего, что самая исправная жизнь человека-христианина подобна только купели, а заповеди Божии подобны неизмеримому морю, как глаголет псаломник Господу: заповедь твоя широка зело (Пс. 118, 96). Если сравнить великое море с малою кадочкою воды, то и нечем возноситься будет возносящемуся [2, т.2, с. 88].

Гордость мешает нам признавать себя хуже других, мешает принять смирение, в котором гаснут недовольство, раздражительность, гневливость и другие греховные наклонности. Напротив, в горделивом расположении человека эти наклонности получают простор для развития. Гордый человек отягощен постоянными помыслами осуждения других, он мысленно и вслух ругает других, полагая себя во всем более осведомленным.

Если человек не закоснел в гордости, т.е. не утратил способность замечать ее в себе и сожалеть об этом, то он рано или поздно захочет смириться. Смиряющимся старец советует помнить о том, что самые лучшие наши дела и самая исправная жизнь всего лишь капля в неизмеримом море добра, которое заключают в себе заповеди Божии. Ощущение этой разности масштабов, несоизмеримости того, что делаем мы, и того, что подразумевают заповеди, и смиряет нас.

Проходя школу смирения, нам надо учиться не смущаться и не унывать от разных неудобств, причиняемых помыслами. Преп. Антоний говорит:

В рассуждении частого разговора вашего с помыслами своими также не должно смущаться вам и приходить в уныние, ибо помышления таковые, кажется мне, не больше, как сонная греза. Некоторые люди бредят только ночью в глубоком сне, а мы с вами грешные часто бредим и наяву… Врачевство на сие одно: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную и силою креста Твоего огради моя помышления от суетного и душевредного парения!.. [2, т.2, с. 67].

Если прилоги не удается сразу отразить и мы по немощи вступаем в разговоры с помыслами, то это становится и некоторым испытанием для нас. Помыслы привязываются к нам, начинают подавать разные поводы для сомнений, тревог, страхов, стыда и других малоприятных переживаний. Но и здесь надо не унывать и тоже применять правило игнорирования, как и в случае с прилогами. Помыслы надлежит рассматривать как сонную грезу, т.е. нечто иллюзорное, мимолетное, мало затрагивающее реальную жизнь человека. Чем меньше придается значения помыслам, тем больше они слабеют и в конце-концов оставляют человека. От навязчивых и тяжелых помыслов ограждает Господь. Ему и надо в таких случаях молиться.

Преп. Никон также отчетливо выражал эту линию:

Мимолетные мысли, к которым сердце не прилепляется, быстро проходят, как в калейдоскопе. Ум наш никогда не останавливается, всегда занят. Дурные мысли не надо считать своей неотъемлемой собственностью, они не от нашего естества. Не может один и тот же ум и славословить Бога, и хулить. На такие мысли не надо обращать внимание, надо выбрасывать их, как сор, как нечто постороннее. Если же какая-либо дурная мысль неотступно приходит на ум и сердце к ней прилепляется, сочувствует ей, тогда надо приложить все силы, чтобы выбросить ее с помощью молитвы Иисусовой и исповеданием старцу [2, т.2, с. 76].

Мысли, которым мы не уделяем особенного внимания, образуют своеобразный «фон» в нашем сознании. Они не становятся началом идей или практических замыслов, не притягивают другие мысли и не образуют с ними те или иные сочетания. Они мимолетны, и ум перебирает их, никогда не останавливаясь в своем занятии, но и не цепляясь ни за одну из них. Это свойство ума не привязываться к мыслям – полезно, ибо оно удерживает нас от обязательного рассматривания помыслов, если таковые пришли.

Среди мимолетных мыслей случаются и дурные, например, богохульные. Не нужно сильно смущаться или скорбеть по поводу таких мыслей – старец ясно указывает, что они не наши. А раз не наши, то и нечего беспокоиться, нужно лишь выбросить их из головы как мусор. И лишь в случае особой навязчивости, неотступности дурных мыслей следует освобождаться от них усилием воли, молитвой Иисусовой и исповедью старцу.

По поводу исповеди помыслов преп. Иларион замечает:

На вопрос твой, какие исповедовать надо помыслы. – Только те, которые борют душу, а о прочих много безпокоиться не надо, а то чрез это они будут более стужать [2, т.2, с. 70 – 71].

Предметом нашей заботы должны стать не всякие помыслы, но только те из них, которые борют душу. Прочие же помыслы надо игнорировать, не беспокоиться о них. Иначе наше внимание к таким помыслам усилит их, ибо враг, стоящий за ними, ободрится нашим вниманием и предпримет дополнительные усилия для внедрения помысла в наши души.

В этом особенность ситуации: чем меньше мы тревожимся и боимся помыслов, тем менее они способны принести нам вред. Ибо их вред проистекает из длительности воздействия помысла на наше сознание и силы такого воздействия. Поэтому чем более мы склонны рассматривать помысл как мимолетный и неважный, тем более он таковым (мимолетным и неважным) и становится. Но если тревожимся зря, многократно возвращаемся к нему – он набирает и длительность, и силу.

В общем, как сказал преп. Антоний:

Тревожные мысли – хуже всего, коих и должно опасаться всегда [2, т.2, с. 68].

Старцы, говоря о помыслах, наставляют осмотрительности и разумности нашего поведения при их нашествии. Следует ограничивать время контакта с прилогом, пользуясь способностью нашего ума непрерывно перебирать мысли, не задерживаясь на них. Это препятствует превращению прилога в сочетание и сосложение. Если сочетание все же произошло, полезно придерживаться все той тактики умаления значения помысла, пренебрегания им, чтобы хотя и через большее усилие, но все же освободиться от него. В более сложном случае, когда наступило грозящее страстью сосложение, надо молиться Господу о помощи и исповедовать грех.

6.3. О НЕОБХОДИМОСТИ ОСМОТРИТЕЛЬНОСТИ»

Об этой-то осмотрительности говорит и преп. Иосиф:

Относительно помыслов надо быть осмотрительней и с плачем вопиять – Господи, прежде даже до конца не погибну, спаси мя [2, т.2, с. 68].

Погибание в помыслах может происходить, если неосмотрительно не учитывать действия врага, который стоит за помыслами. Хитрый и злой враг имеет множество уловок, и нам надлежит для успешного противодействия ему изучить с помощью старцев его повадки. Действия врага разнообразны и настырны, он готов использовать любую слабину в нас для достижения своих планов погибели человека.

Преп. Амвросий говорит об этом так:

…Вся эта противоречащая путаница есть действие врага, который борет и десными и шуиими, то тоскою и страхом, то высокоумием и самонадеянностью, а когда отвергают его внушения, то опять шепчет: «благоже, благоже сотворил, победил, соделался велик». Тебе сильно казалось, что действительно пришла в меру совершенства, а сама пишешь, что голова пустая, душа, как разграбленная храмина, что с трудом привыкаешь к устной молитве, а четочного правила ни разу не выполнила, потому что, как только за него берешься, начинает тебя сильно ломать. Откуда же взялось твое совершенство? Видим, что тут явное противоречие, которое прежде всего врачуется искренним покаянием и чистосердечным исповеданием «кому следует» [2,т.2, с. 73].

Путанность наших мыслей и противоречивость чувств в отношении самих себя, наших близких, природы наших суждений и образа наших действий нередко вызывается прямым действием врага. Он стремится любое наше сомнение и чувство вины за что-либо отяготить непомерно и вызвать сильные тоску и страх. Эти последние открывают дорогу самым черным мыслям, подавляют волю и толкают к отчаянию. Однако подвергшийся мысленной агрессии человек может собраться и отвергнуть домогательства врага.

Потерпевший неудачу враг тут же пытается из самой своей неудачи сделать новую уловку. Он приступает с другой стороны и начинает нас хвалить: «хорошо бесов отогнал, молодец, ты сильнее их, ты вообще великий человек». Увы, лесть может сделать то, что были не в состоянии сделать угрозы – привести к нашему падению через высокоумие и самонадеянность. В любом случае человек в такой ситуации имеет весьма противоречивое восприятие если, конечно, он не наделен даром самоконтроля и полного понимания происходящего.

Из наставления старца Амвросия видно, что мы часто склонны под влиянием врага считать себя совершенными, достигшими если не всего, то весьма многого. И нам трудно понять, отчего же такой сильный контраст между тем, что представляет наше самомнение и тем, что мы видим и ощущаем в действительности – пустоту головы, трудность совершения обычных действий, например, чтения молитвы и т.д. Сильный и решительный шаг здесь состоит в том, чтобы покаяться и перестать кичиться своим «совершенством». Так и преодолевается уловка врага, построенная на лести.

Не следует удивляться, что помыслы досаждают человеку и тогда, когда он делает хорошее дело. Преп. Макарий замечает:

Не удивляйся тому, что во время службы находят тебе помыслы различные: когда ты принимаешься за оружие против врагов, т.е. молитву, то и они на тебя вооружаются сильнее прилогами помыслов. Прибегай ко Господу на них молитвою и не смущайся: они исчезнут, а когда будешь смущаться, видя, что оные не оставляют тебя, то сим больше их на себя вооружаешь, а когда со смирением стоя вопиешь на них к Богу, то и успокоишься…[2, т.2, с. 73 – 74].

Что хорошо для нас, то вызывает приступ злобы у врагов. Молитва для нас – средство получения благодати. Для бесов же она сильнейшее оружие против них, которое они стремятся нейтрализовать прилогами. Эти прилоги как стрелы запускаются в человека, но их можно отразить отсутствием смущения и молитвой ко Господу с просьбой о помощи и защите. В этом проявится смирение, которое наиболее угодно Богу и наименее удобно для бесовской атаки. Обыкновенно при таком ходе событий успокоение человека достигается быстрее всего.

Полезно знать также виды помыслов и порядок, в котором враг их приносит. Преп. Никон отмечает:

Какие и в каком порядке приносятся врагами помыслы, во-первых, оскорбления и обиды, чтобы поколебать основание молитвы. Помыслы о земной славе и земном преуспеянии под видом добродетели и даже чего-то духовного; основа их – гордость [2, т.2, с. 70].

Сначала в помыслах содержится то, что более всего может отвратить нас от молитвы. Это оскорбления и обиды, которые вызывают такое возмущение души, что молиться, как мы считаем, неуместно или стыдно. Так сказать, «не до молитвы». Если враг видит успех прилогов такого рода, будьте уверены, он сделает все, чтобы удерживать нас в состоянии обиженности, оскорбленности, раздраженности.

Далее во вражьей «табели о рангах» идут помыслы о земной славе и преуспеянии как о добродетели. Здесь подменяются понятия. Например, земная слава сама по себе не может быть достойной целью человека. Она должна рассматриваться лишь как следствие – причем не во всех случаях обязательное – достойного проявления человека в чем-то полезном для людей. Но отнюдь не как само это проявление. Мечтание о беспричинной, т.е. незаслуженной, славе, жажда обладания славой как таковой, славой как средством возвыситься над другими составляет истинное содержание бесовского помысла. Аналогично обстоит дело и с преуспеянием. Успех в чем-то – следствие надлежащих усилий, старания и трудолюбия, основанных на сознании полезности совершаемого дела. Но не самоцель ради возвышения над другими.

Преп. Варсонофий живо и убедительно характеризует применение врагом прилогов в храме:

…Иногда уходят из храма из-за помыслов. Это, конечно, неразумно. Враг подымает брань помыслов с целью вывести из храма. Не должно поддаваться врагу. В большинстве случаев у молодых бывают блудные помыслы, а у старых – помыслы гнева, воспоминание старых обид. Враг как бы говорит: «Ты помнишь, такой-то вот тебя оскорблял при всех, а ты смолчал, ни слова ему не сказал. Эх ты! А ты ему вот что, да вот что сказал бы…» Иногда от подобных помыслов иной весь вспыхнет от гнева. Надо бороться…[2, т.2, с. 75].

Следует избегать неразумного поведения при помыслах. Помыслы в храме – вовсе не повод покидать храм, ибо враг и насылает помыслы, чтобы мы ушли из храма. Нужно не поддаваться, сосредоточиваться на молитве и оставаться. Сам характер помыслов, указываемых старцем, и есть обычное свидетельство их происхождения от врага. Поэтому необходимо переставать разговариваться с помыслами, и это молчание помогает освободиться от них.

О том, насколько враг горазд на обманы, подмены и подлоги убедительно говорит преп. Амвросий :

Враг наш невидимый сам же вложит мысль греховную в душу человека, да тут же и запишет ее, как его собственную, дабы впоследствии на Страшном Суде Божием обвинить человека [2, т.2, с. 72].

Насильное внедрение зла в человека и объявление его принадлежащим человеку – таков почерк врага. Делает он это ради обвинения человека на Страшном Суде Божием. Поэтому несогласие с греховными мыслями, неприятие их есть свидетельство неправоты врага, которая человеческая душа производит своим отвержением помыслов. И здесь надо быть осторожным, ибо бесы прибегают к маскировке.

Преп. Амвросий наставляет:

Вперед будь осторожна и осмотрительна при внушениях благовидных помыслов от врагов душевных. Как бы благовидны помыслы эти ни были, но ежели они приносят смущение и отчаяние, то это волки в овчих кожах, говорит Варсануфий Великий [2, т.2, с. 73].

Благовидные помыслы разнообразны, но суть их одна – при внешне благом оправдании они ведут к разрушению правильного дела или поступка, а то и всей жизни. Так, нам свойственно пользоваться критерием полезности при выборе образа действий. В святоотеческих книгах есть примеры использования этого критерия бесами для создания благовидных помыслов: монахов искушали помыслы оставления обители ради большей полезности жизни в миру, мирян – ухода в монастырь ради все той же большей полезности жизни вне мира. Хотя и кажутся такие помыслы благими, но производят они смущение и отчаяние, поскольку противоречат подлинному выбору человека.

Используют враги и провокацию, цель которой поставить человека в двойственное положение – либо принять помысл, либо испугаться самого помысла. Преп. Анатолий (Зерцалов) разбирает такой случай:

Ты испугалась помысла, который тебе шепнул, что ты будешь святая; что ж тут страшного, а даже очень хорошо. И мы тогда стали бы чествовать тебя. Но только знай, что настоящие святые, совершившие все добродетели, считали себя в глубине сердца худшими всех, хуже тварей, хуже бесов. А мы с тобой не начинали еще добрых дел. А пугаться его нечего. Это диавольское дело – хульный помысел. Ты не принимай только его, т.е. не медли в нем и не увлекайся им, а смущаться тут нечем, мы знаем, что ты еще не преподобная [2, т.2, с. 86].

Расчет врага был на то, что либо падет подопечная старца и в ближайшее время станет считать себя святой, либо испугается (что и произошло) «своего» высокоумия. Старец учит подопечную отражать помысл с помощью простого и правильного рассуждения. «Святой быть хорошо, и нечего тут пугаться. Но в настоящее время не святая, как не святы и другие. Путь же к святости – большое смирение и обилие добрых дел, которых еще нет». Придерживаясь этих соображений, можно обойти помысл, если только не медлить и не увлекаться им.

6.4. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЧЕЛОВЕКА И ПОМОЩЬ БОЖИЯ»

В отношении хульных помыслов следует заметить, что враг внушает нам хулу на кого-либо в надежде, что эту хулу мы повторим. Это нельзя делать ни мысленно, ни тем более вслух. Преп. Амвросий предостерегает:

Знай, что хулу, внушаемую врагом на кого либо, вполне повторить грешно, и вредно, и оскорбительно [2, т.2, с. 88].

Здесь мы подошли к теме ответственности человека. До сих пор речь преимущественно шла о действиях врага, который инициирует помыслы, и непричастности человека к созданию помыслов. Человек должен в силу данной непричастности учиться не смущаться и не бояться помыслов. Однако если человек соглашается с помыслом, например повторяет хулу на другого человека в разговоре, то становится виновным в грехе.

Преп. Никон дает подробное наставление на этот счет:

… Враг рода человеческого не дремлет, ему хочется запнуть стопы человека, сбить его с дороги. Он борет человека всевозможными способами и средствами, он возбуждает мысленную брань, то есть борьбу с грехом в мыслях человека, с целью ввергнуть человека в грех и делом. Тяжела эта борьба. Доводит она иногда человека до уныния и разслабления, даже до согласия на грех.

И вот это согласие на грех уже погрешительно перед Богом. И в нем нужно каяться. Но если удержался человек, не впал в грех самым делом, то, значит, не запнулись стопы его, не споткнулся он. Но лишь человек выпустит веления закона Божия из памяти своей и из чувства сердца своего, грех прельщает его, и он падает, запинаются стопы его, он сбивается с дороги, греша уже не мысленно только, но и делом (т.2, с. 77).

Враг вызывает мысленную брань в человеке, т.е. ситуацию, когда человек вынужден бороться с проникновением и углублением греховного прилога в душу человека через сочетание и сосложение. Цель врага – сделать эту борьбу настолько тяжелой для человека, чтобы он впал в уныние и безволие, и в конце концов согласился на грех.

Согласие на грех, т.е. готовность согрешить не в мыслях только, но и на деле, уже погрешительно перед Богом. В мысленной брани мы не должны сдаваться, уступать давлению врага и выполнять его злую волю. Только терпеливое несение тяготы этой борьбы, отказ подчиняться врагу оставляет нас без греха. Старец указывает, каким оружием мы можем отразить врага. Это «веления закона Божия в памяти своей и в чувстве сердца своего». Стоит нам забыть о заповедях или охладеть к ним, грех нас прельщает и мы не можем одолеть его. И только наше покаяние и помощь Божия восстанавливают нашу способность бороться с грехом. Без покаяния сила Божия нас оставляет, как о том и говорит преп. Никон :

Согласие с помыслами греха есть общение с врагом, отсюда отступление от нас силы Божией и помощи [2, т.2, с. 70].

Как видно из поучения, Бог не наблюдает безучастно за мысленной бранью. В одних случаях Он использует Свою силу и помогает человеку, в других – оставляет человека. Знание почему так происходит важно, и преп. Никон поясняет:

Господь ждет: куда склонится наше сердце – сохранит верность Ему или предаст Его из-за временной слабости греха.

Сказали святые отцы: «отсеки помысл – отсечешь и все». Очень важно помнить, что всяким согласием с грехом, а через грех и с бесами, мы предаем Господа, предаем Его за мерзостную цену греха. Кого и на что мы промениваем?! Личное несогласие на грех и борьба против него молитвою и исповедью – необходимы [2, т.2, с. 78].

Отсечение помысла – вот цель, которую человеку необходимо ставить в мысленной брани. Отсекается помысл – отсекается все, в том числе делается невозможным согласие с грехом. Сопротивление бесов, насаждающих помыслы, должно преодолеваться усилием, борьбой, в которых главную роль играют молитва и исповедь. В этом случае человек сохраняет верность Господу и получает от Него помощь.

Позиция Бога – ключевой элемент учения старцев о помыслах. Хотя помыслы инициируются врагом, а человек вынужден от них защищаться, Бог попускает помыслы в наказание нам за гордость и ее плоды: высокоумие и т.д.

Преп. Лев показывает это соотношение между действием врага, нашей гордостью и попущением Божиим:

…Вы получили некоторое спокойствие по прибытии от нас, чему завидуя, злокозненный враг вооружился против вас и смущает различными помыслами, представляя будто бы благословные причины, стараясь оными поколебать основание, на коем вы, при помощи Божией, желали созидать здание добродетели и благоугождать Господу. Вторая причина, что вы, желая угодить Богу, хотите скоро взойти на высоту добродетелей и мните это возможным от вас, что ясно доказывает в вас духовную гордость (в чем вы и сами себя сознаете), что, не находя деятельных плодов добра, которыми могли похвалиться, самое редкое желание добра служит ей (гордости) пищею. Эта причина доставляет удобный приступ врагу к сильному на вас нападению попущением Божиим. Вот вам две главные причины вашего смущения и безпокойства…[2, т.2, с. 71].

Старец говорит о том, что завистливый враг, не переносящий в нас спокойствия и намерения быть добродетельными, приступает к мысленной атаке, чтобы лишить нас всего этого. Казалось бы, Господь должен защитить нас в этот момент. Но вместо защиты Бог попускает атаку врага… почему? Для того, чтобы мы увидели уязвимое место в устроении наших душ. Бесы горды и противны Господу, но и мы горды, если мним возможным для себя взойти на высоту добродетелей и услаждаемся мыслью об этом. Эта печальная смычка с врагом через гордость и приводит к тому, что Бог через попущение мысленной брани дает возможность нам понять, с кем мы общаемся и солидаризируемся… .

Попираемые врагами, мы каемся и просим Господа о помощи. В покаянии гордость отвергается, за основу поведения избирается смирение, и Бог, видя эту угодную Ему перемену в нас, посылает нам избавление от помыслов.

Преп. Макарий исчерпывающе раскрывает данную ситуацию:

Святые отцы вообще хульные мысли почитают не нашими, а вражиими прилогами, и когда мы с ними не соглашаемся, но и скорбим о том, что они к нам на ум лезут, то это и есть знак нашей в оных невинности. Отнюдь не надо смущаться о том, что они приходят. Ибо если человек смущается, то враг более на него возстанет, а когда не внимает оным, ни во что вменяет и за грех не считает, тогда и помыслы исчезают. О сем ясно пишет святитель Димитрий Ростовский в «Духовном врачевстве».

Но помыслы сии хотя не суть грех, но попущением Божиим находят от врага за возношение наше, за мнение о себе или о своих исправлениях и за осуждение ближних. Когда человек, познав в этом свои грехи, смирится и не станет осуждать других, а принесет о сем покаяние, то получает от них освобождение…[2, т.2, с. 84].

Два аспекта борьбы с помыслами называет старец. Во-первых, не поддаваться уловкам врага, не смущаться и его грехи не принимать за свои. Во-вторых, исправлять свои недостатки, особенно гордость, заменяя их на смирение, от чего человек получает избавление от помыслов. Без второго первое не дает полного решения. Если только преуспеваем в том, что не смущаемся помыслами, но не смиряемся, помыслы регулярно возникают. Правда, они часто не вызывают тех неприятных последствий, бываемых при смущении, но своим фактом все же сигнализируют нам о наших нерешенных проблемах.

В общем, надо хорошо понимать возникающую в мысленной брани ситуацию и следовать советам старцев, в частности, советам преп. Амвросия:

Особенно не тревожься хульными помыслами, которые явно происходят от зависти вражией. Со стороны же человека поводом к оным бывает или горделивое самомнение, или осуждение других. Поэтому в нашествии хульных помыслов прежде всего укоряй себя за осуждение других и гордое мнение, за настоящее или прошедшее, нисколько не безпокоясь тем, что слышим неизреченные хулы вражии. А благовременно иногда произноси против оных слова святого Иоанна Лествичника: «иди за мною, сатано! Господу Богу моему поклонюся и Тому Единому послужу, а болезнь твоя и слово сие да обратится на главу твою, и на верх твой хула твоя да взыдет в сем и в будущем веце» [2, т.2, с. 87].

Сразу и решительно браться за основное – собственные грехи горделивого самомнения или осуждения других. Таково оптимальное поведение при нашествии помыслов. Через самоукорение и неосуждение других, через смирение устраняется повод для помыслов. А что говорит враг, тем смущаться или беспокоиться не надо вообще. И если говорить ему что в ответ, то слова святого Иоанна Лествичника.

6.5. НАСТАВЛЕНИЯ СТАРЦЕВ НА РАЗНЫЕ СЛУЧАИ»

С практической точки зрения важно понимать не только общую ситуацию с помыслами, но и частности, детали, «специфику». Каждый из нас обладает разным умением противостоять помыслам, подвергается прилогам разного рода и испытывает специфические трудности.

Когда мы немощны в противлении помыслам, надо вспомнить наставление преп. Варсонофия:

Прогонять помыслы, противиться им могут только святые, а нам от них надо бегством спасаться… сразу у вас нет своих сил бороться с помыслами, то будете призывать Господа Иисуса, и имя Его будет прогонять от нас помыслы. В грех они, как я уже сказал, поставиться не могут. Например, разве вы виноваты, что, когда отворили дверь кельи, вас охватил ветер и засыпало снегом. Никакой в этом вины нет. Но раз вы видите, что вам не под силу идти по такой вьюге, то можно спастись только бегством, именно, захлопнуть дверь. А другой, покрепче, он, подобно Давиду, выходит на единоборство, но не с голыми руками. Заметьте, с чем вышел Давид на Голиафа – с камнем. А что значит камень? «Камень же бе Христос» (1Кор. 10, 4) [2, т.2, с. 75].

Вполне вести борьбу с помыслами могут только святые. Освященные Богом, имеющие большой опыт и навык ведения мысленной брани они, конечно, могут не допустить врага в свое сознание. Но нам, немощным, лучше «спасаться бегством». Т.е. не полагаясь на собственные силы начинать призывать Господа немедленно при появлении помыслов.

Впрочем, здесь возможны некоторое варианты. Если мы в состоянии отразить прилог, то его и надо отражать как учат старцы – игнорированием. Однако если прилог навязчив и мы чувствуем неспособность с ним справиться, то медлить уже нельзя. Нужно начинать молиться Господу о помощи.

Вот что советует в подобных случаях преп. Макарий :

Ты пишешь, что несколько дней непрестанно борют тебя разные помыслы, которые и объяснить затрудняешься ты. В особенности они смущают тебя во время пения, чтения и церковного служения. Этому удивляться нечего и не надобно смущаться: помыслы лезут в ум твой против твоего желания, а ты, по немощи твоей, согласуешься с ними и смущаешься. Молитва есть оружие против диавола; ты на него вооружишься, и он противостает тебе помыслами, но ты, вместо того чтобы смущаться, кайся пред Богом и смиряйся, сколько бы раз ни случилось тебе увлечься мыслями. Когда будешь иметь залог смирения, то враг не может противостоять оному. Итак, не смущайся, а кайся! Бог приемлет молитву смиренных [2, т.2, с. 74].

Ни удивляться помыслам, ни смущаться ими не надо – даже тогда, когда кажется что их появление особенно неуместно. Раз беремся за оружие молитвы против диавола, то и он берет против нас свое оружие помыслов. Это духовная война, а не прогулка по райскому саду. И враг может оказаться сильнее нас, навязывая помысел и не позволяя избавиться от него.

Это наша немощь, которая не должна тем не менее приводить нас в смущение или отчаяние. Коли не смогли не увлечься помыслом, стали и нечисты, в чем есть и наша вина: не радели о заповедях должно, не занимались самовоспитанием – оттого и дали удобный приступ врагу. Но смущать нельзя. Надо каяться перед Богом и смиряться. Только это и даст защиту, ибо Бог любит смиренных и не оставляет их без помощи.

Смирение может заключаться, в частности, в том, чтобы терпеть помыслы, не соглашаясь с ними. Об этом говорит преп. Варсонофий :

Вопрос: «Эти дни мне совершенно некогда было читать, самые разнообразные мысли не давали сосредоточиться, от этого даже пропала охота читать».

Ответ: «А вы выйдете на террасу, посидите, мирный вид на вас будет наводить молитвенное чувство. Стоит только взглянуть на нашу церковь… Помыслы отогнать не в вашей силе, а не принять – в вашей. Имя Иисусово отгоняет их. А иногда нарочно попускается помыслу безпокоить вас, надо терпеть помыслы, не соглашаясь, однако, с ними…» [2, т.2, с. 69].

Первое что нужно делать при появлении помыслов, попытаться настроить себя на мирный лад и не принимать их. Иначе говоря, присутствие помысла в нашем уме не должно вести к его рассматриванию, тем более к «развитию». Если это присутствие беспокоит нас, то надо помнить, что иногда помыслу и попускается беспокоить нас, чтобы было в нас смирение. Смирение в этом случае необходимо человеку для того, чтобы избежать еще более худших и опасных помыслов.

В соединении молитвы и терпения помыслов без согласия с ними заключается наиболее надежный способ избавиться от помыслов. Преп. Амвросий наставляет:

Спрашиваешь: как лучше, скорбеть ли о помыслах или не обращать на них внимания? И то и другое не твоей меры, т.е. не следует тебе безтолково скорбеть, и не можешь еще презирать помыслов, а следует тебе со смирением обращаться к Богу и молиться. Только во время молитвы должно стараться отвергать всякие помыслы и, не обращая на них внимания, продолжать молитву, если же стужение помыслов усилится, то опять должно просить против них Божией помощи [2, т.2, с. 79 – 80].

Вероятно, это и есть основная линия нашего поведения в мысленной брани. Обращаясь в молитве к Господу, сосредоточивать ум на Его имени и воле, просить помощи и стараться отвергать помыслы; если последние не отступают и даже усиливаются – увеличивать смирение, помня о своих грехах, и снова просить Бога о помощи, не оставляя верной надежды на Его милосердие. Опасно отступать от этой линии и пытаться переспорить помыслы. Это уже гордость, за которую мы наказываемся.

Преп. Антоний говорит:

В последнем письме своем описываете вы о горьком и гордом помысле о муке вечной, и противник представил, что вы премудрее и справедливее Бога в своих суждениях! Видите, куда он вас поднял, – выше облак! Таких помыслов со смиренными не бывает, а вы страждете за превозношение свое и за многомыслие, ибо вы привыкли разговаривать сами с собою и думаете переспорить помыслы, но они отражаются молитвою Иисусовою и молчанием в мысли своей. Что делать, всякому человеку дан свой крест, который и должен он безропотно несть, ибо и сии негодные помыслы должны служить уроком к нашему смирению, а не кичению, ибо мы без Бога, своими силами, и с мухами не сладим [2, т.2, с. 68].

Привычка помногу разговаривать с самим собой и надежда переспорить помыслы рождаются из превозношения и многомыслия по ненужным поводам. Это и требуется врагу для того, чтобы использовать нашу «логику» для «обоснования» его помыслов. Так и доходит несмиренный человек до принятия помысла о своей предназначенности к муке вечной, теряя веру в Спасителя и путь, который Он нам дал. Как это нелепо и горько – поставить доводы своего плененного ума выше того, что говорит Бог…

Безропотно нести свой крест, отражать помыслы молитвой Иисусовой и молчанием в мысли своей. Сами негодные помыслы использовать для развития большего смирения, уповать не на себя, а на Бога. Только так.

Преп. Амвросий в своих наставлениях подробно и точно показывает правильную линию поведения при нашествии помыслов:

Многоразличные внушения вражии считай наравне с хульными помыслами и старайся презирать их, молясь псаломским словом: «Боже, в помощь мою вонми: Господи, помощи ми потщися. Да постыдятся и посрамятся ищущии душу мою, да возвратятся вспять и постыдятся хотящии» (мыслящии) "ми злая" (Пс. 69, 2 – 3). Когда же будут враги внушать похвалу и гордостное возношение, то продолжай следующий стих, глаголя«: да возвратятся абие стыдящеся глаголющии ми: благоже, благоже» (Пс. 69, 4). Также приличное и в приличное время произноси из 39-го псалма, начинающегося так: «терпя потерпех Господа, и внят ми и услыша молитву мою» (Пс. 39, 2) и прочее по избранию до конца. Иногда же против гордых помыслов молись, как молился некто из древних отцев, глаголя: «Господи, чужда есмь всякого блага и исполнена есмь всякого зла: помилуй мя единым милосердием Твоим». И повторяй это много раз, если возможно, с земным поклонением. Главное же, старайся удержать веру и упование спасения, что Господь хощет всем спастися и в разум истины приити. Враг же немощный только силится удалить человека от спасительного пути разными нелепыми внушениями и устрашениями, и возможными искушениями, чтобы как-нибудь поколебать человека и отвратить от истинного пути, и хотя он иногда, аки лев рыкая, ходит иский кого поглотити, но святой апостол Петр увещевает противиться ему твердою верою и упованием на Господа, что Он не оставит нас и силен упразднить и разрушить все козни вражии, как слышим часто в тропаре мучеников, которые, имущее крепость от Господа, мучителей низложиша и сокрушиша демонов немощныя дерзости [2, т.2, с. 78 – 79].

В многоразличных внушениях врага им важно противопоставить слова Священного Писания и Священного Предания. Старец показывает, как молитва псаломским словом не только выражает просьбу о помощи, но и раскрывает истинный смысл происходящего при мысленной брани. Враг с помощью помыслов «ищет душу человека». Ради этого он готов льстить нам. Терпение нам абсолютно необходимо, ибо оно от Бога.

Гордости нужно противопоставлять смирение бескомпромиссно, устраняя всякую зацепку для нее, как это делал некто из древних отцов: чужда моя душа всякого блага и исполнена всякого зла, только одним милосердием Божиим милуется и живет она… Самое же главное – удержать веру и упование спасения, ограждая их от всяких нелепых внушений и устрашений, и возможных искушений. При нашей твердой вере и уповании на Господа Бог не оставит нас. Он силен упразднить и разрушить все козни вражии. Поэтому никогда, даже при самых сильных помыслах и искушениях, даже при помрачении и пленении, нельзя падать духом и сдаваться.

Преп. Макарий учит:

Когда же и случится ниспасть через сложение и пленение помыслов в помрачение мысленное и плениться, то, не закосневая, припадай ко Господу с покаянием, смирением и сокрушением сердца, а не предавайся отчаянию, еще горшему самой страсти. Ищи же вины, откуда пришло сие, что тако пострадала? А вины суть: гордость, мнение о себе, уничижение и осуждение других, сластопитание, излишний покой, сообращение с полом противным, и старайся удаляться, сколько можно, всего оного, а паче старайся смиряться, ибо, по слову святого Лествичника: где есть падение, тамо предварила гордость (Степень 23). Не закосневай в откровении, и это приводит к смирению, обличив себя пред другим; помнишь, когда сокрывала, что пострадала? [2, т.2, с. 80].

Чтобы бы мы не пережили в помыслах, какая бы страсть не захватила нас, как бы не казалось все мрачным и безысходным, выход все равно есть до тех пор, пока мы не сдались и не отчаялись. Отчаяние горше любой страсти, ибо оно отбирает последнее и самое важное в нас – способность припадать к Господу с покаянием, смирением и сокрушением сердца.

В борьбе с отчаянием наше оружие – сознавание своих грехов. Если не погрешим против правды, т.е. не скажем, что в наших страданиях виноваты все, кроме нас, но скажем: наша гордость, мнение о себе, уничижение и осуждение других как и прочие грехи привели нас к бедственному состоянию – тогда закрыта в душе будет дверь для отчаяния, и открыта дверь для покаяния. И надо скорее войти в дверь покаяния, раскрывая произошедшее перед другими и обличая себя. Так мы обретаем целительное смирение.

В откровении (раскрытии помыслов и страстей перед другими) не следует входить в детали, ибо это равносильно рассматриванию помыслов вслух. Преп. Иосиф советует:

В страстных и греховных помыслах не должно разбираться, но употреблять против них меч духовный. Это тебе и В. говорю, а размышлять о страстных помыслах и разбирать их – только усиливать их. От пристрастия да хранит всех Господь. Исповедовать свои помыслы надо с сердечным сокрушением, с сознанием своей греховности, с покаянием, так же и выслушивать исповедь надо с молитвою, то и вреда не будет. А лишних разговоров или подробных объяснений не надо делать [2, т.2, с. 82].

Довольно на исповеди без лишних разговоров указать на общий характер помыслов (хулительные, блудные и т.д.) и степень их воздействия (сочетание, сосложение, страсть), если она понятна. «Живописать» не надо – это реклама бесовщине, которая вредна. Основное же – искренность и неполовинчатость покаяния и желания избавиться от помыслов и страстей.

В этом смысле высказывается преп. Лев:

…Страстные волны и [бури] чрез помыслы и сонномечтаниями обуревают твою душу, и во оных находишь себя виновною нерадением, леностью и прочим. Это справедливо, что вины подаешь, но во всех оных твоих поползновениях всегда приноси Богу покаяние с сокрушенным сердцем и всегдашним самоукорением, и Бог не попустит возобладать врагу твоим сердцем, только ты сама, сколько можно, сопротивляйся страстным помыслам, не допускай их до сердца, а прибегай к Богу молитвою и сознанием своей немощи. [Хорошо и] об страстных делах не иметь никаких разговоров, кроме откровения [духовной] матери, которое весьма бы было для тебя полезно, но я вижу, ты по оным пред нею закосневаешь от стыда, и сие есть вид гордости [2, т.2, с. 81].

Пример того, как ситуация с помыслами понималась подопечной старца не до конца. Из самого наличия помыслов и сонномечтаний правильно выводилась виновность в нерадении, лености и т.д. Но, вероятно, не было своевременного покаяния – что и привело к устойчивости помыслов. Нужное откровение помыслов духовной матери откладывалось от стыда, в чем проявилась неосознаваемая гордость. Не правда ли, что такая половинчатость часто свойственна и нам?

Надо понимать и истоки этой половинчатости. В душе человека идет борьба двух сил, и неполнота покаянного настроения свидетельствует о неуступчивости врага, его стремлении цепляться за человеческую душу до последней возможности. Как и о том, что и мы бываем непоследовательны, теряем бдительность и несем урон. Преп. Варсонофий говорит об этом так:

…Сомнения, все равно как блудные помыслы и хулы, надо презирать, не обращать на них внимания. Презирайте их – и враг-диавол не выдержит, уйдет от вас, ибо он горд, не вынесет презрения. А если будете входить с ними в разговоры, ибо все блудные помыслы, хулы и сомнения – не ваши, то он закидает вас, завалит, убьет. Верующий человек, любящий Бога, не может хулить, а тем не менее замечает в себе две нити: и любит, и хулит. Очевидно, что есть еще какая-то сила злая, навевающая сомнения. Заметьте, ведь это – серафимский ум. Поэтому нисколько не удивительно, что он может возбудить, поднять сомнения, да еще какие! Не обращайте на них внимания. Сколько было искренне верующих людей, которые сильно пострадали оттого, что принимали эти сомнения, разсматривали, разсуждали… Поэтому надо презирать эти сомнения, и хулы, и помыслы блудные, тогда они вам нисколько не повредят, особенно если будете их открывать старцу-наставнику. Но открывать их надо не подробно, иначе можно повредить и себе и старцу. Особенно блудные помыслы засыпать, закрыть надо навесом… эту смердящую яму, а не копаться в ней [2, т.2, с. 85 – 86].

Враг легко ведет свою атаку, покуда мы путаемся в своем смущении или страхе перед помыслами. Однако если умеем презирать, не обращать внимания на сомнения, помыслы и хулы, то это уже ответный удар по гордости врага. Горд враг, и сильно уязвляется он нашим пренебрежением к его прилогам и презрением. Оттого-то, видя отсутствие вреда нам и будучи уязвленным сам, он и оставляет атаку.

Входить же в разговоры с врагом, как многократно говорили старцы, неразумно. Ибо «темы» для таких разговоров не наши, они вражьи, и враг знает как их развить к нашей гибели. Тем более, что изощренный, некогда серафимский ум диавола сплетает сети, которые невозможно распутать слабому уму человека. Поэтому надо презирать, отвергать без рассмотрения все помыслы, и в целях большей безопасности открывать их старцу-наставнику.

Старцы давали советы по преодолению и конкретных помыслов, что делает их учение о помыслах весьма практичным. Опасны помыслы о собственном совершенстве, ибо они ведут к серьезным падениям. Преп. Амвросий подает совет:

Гордым и самонадеянным помыслам о совершенстве противопоставляй крайнее смирение пред Богом и людьми, выставляя себе прямо на вид, что ты и устной молитве еще не научилась, и келейного правила не исполняешь. Откуда же вдруг явилось совершенство? [2, т.2, с. 78].

Помысел о совершенстве – прямой продукт гордости и ее сестры самонадеянности. Только крайнее смирение, в котором мы способны видеть свою неисправность даже в простейшем, каковым мы полагаем, например, устную молитву, способно нейтрализовать наше внутренне самопревозношение.

Близки к гордым и тщеславные помыслы. Преп. Иларион говорит:

Тщеславные помыслы необходимо объяснять, тем только и можно их победить [2, т.2, с. 78].

Средство против тщеславных помыслов – анализ и объяснение их сущности. Когда мы видим, что тщеславие требует света без источника света, плодов без дерева и т.д., то сама нелепость этих требований останавливает в нас и развитие тщеславия. Дальше глубже: тот, кто до страсти любит земную славу, позабыл о славе Божией. Вот с этого пункта и надо давать оценки собственным поползновениям к тщеславию, чем оно и побеждается.

Преп. Иларион дает наставление и в отношении помыслов самохваления:

В помыслах самохваления – надо смотреть свои грехи и помнить, что без помощи Божией мы ничего доброго и полезного не сделаем, наши одни только немощи и грехи. – Скорби от игуменьи неси без роптания и молись за оскорбляющих тебя – не будет трудно [2, т.2, с. 71].

Привычка мысленно говорить о себе в превосходных тонах возникает из постоянного рассматривания своих добродетелей. Сколь бы ни были они малы, но если ничего не видеть кроме них, они в наших глазах начинают расти и расти. По сути, старцы говорят просто: глубоко освой и прочувствуй, что без помощи Божией действительно, без малейшей натяжки, ничего доброго сделать нельзя («даже с мухами не сладим»). А если хочешь посмотреть на то, к чему действительно способен без помощи Бога, то посмотри на свои грехи. При помыслах самохваления такое рассуждение быстро отрезвляет.

Все брани помысла нелегки, но есть среди них есть и тягчайшие. Преп. Никон замечает:

Тягчайшие брани помысла: блуд, уныние. Надо смиряться. Смирение привлекает помощь Божию. Растлевающее действие блудных помыслов от услаждения ими – надолго отступает благодать Божия, привлечь которую опять можно только покаянием искренним и воздержанием от этих помыслов [2, т.2, с. 81].

Следует быть особенно осторожным и внимательным при блудных помыслах и помыслах, повергающих в уныние. Надолго отступает от нас благодать Божия, когда мы увлекаемся особенно мерзкими в очах Бога помыслами. К ним старец отнес блудные помыслы. При их нашествии искреннее покаяние и воздержание необходимы незамедлительно.

Лекарства же в этом случае прописал преп. Анатолий (Зерцалов):

От блудных помыслов средства: смирение, самоукорение, воздержание, а паче всего – любовь к ближним – к слабым, немощным, больным, плененным страстями сестрам [2, т.2, с. 81].

Любовь как совокупность совершенства лечит все наши недостатки и изъяны, устраняет все наши греховные наклонности. Поэтому старец как бы говорит: оставьте все мрачное и греховное, войдите в любовь где и есть все то, что нужно человеку. Ибо сказал евангелист: пребывающий в любви пребывает в Боге. Будем ли еще выбирать – пребывать в Боге или погибать в диаволе?



Источник: Автор: Кандалинцев В.Г.

Комментарии для сайта Cackle