А
Анна17
Гость
Здравствуйте,
Мне 30 лет, хотя выгляжу на 20. Стоило бы радоваться, но это меня беспокоит. Налицо инфантилизм. Анализ действий и реакции окружающих и самоанализ меня почти доконали. Простите за сбивчивость. Сейчас у меня полная опустошенность, физическая и душевная. Радости не ощущаю, голова постоянно болит вот уже 3 года. Каждый день напряженность во всем теле и голове. Предыстория. Мой отец пил все время, пока мама не развелась с ним (15 лет назад). Он продолжает пить и сейчас. Он поднимал руку на маму, иногда бил братьев. Я чуть с ума не сошла в один момент, настолько его ненавидела, презирала, когда он был пьян. Потом в 16 лет со мной произошло изнасилование. Никому из родных, друзей не рассказала. Все в себе хранила. Были мысли о суициде. Затем внезапно погиб старший брат. С мамой даже не поплакали вместе. Не было душевной близости. Потом я уезжала надолго, мы видились с родными один раз в год. Примерно с месяц назад я стала ходить к психологу, с которой мы работали по созависимости. Потом я пришла с мамой на консультацию, после которой маме стало очень плохо. Она впала в жуткую депрессию. Во время консультации психолог назвала маму "тяжелый случай", когда мама не захотела раскрываться. В общем, мы сказали друг другу, что нам нравилось и что раздражало друг в друге. Мама из всей консультации вынесла только чувство вины за мое несчастье и уверенность в том, что мы чужие люди. Сегодня я ей позвонила, я услышала, что маме очень плохо, говорить трудно, в общем, жуткая депрессия. У меня это вызвало еще бОльшое чувство вины, раздражение на то, что мама считает, что мы чужие люди, что я доверяю кому-то на стороне, а не ей или брату. То есть что ищу советов на стороне. Я это все теперь пишу почти без эмоций. Я очень устала, у меня истощение полнейшее. Я не узнаю себя. Мне тяжело взять на себя ответственность за свои действия. Я долгое время брала на себя ответственность за всю семью, хотела всех спасти. Теперь не могу долго говорить с отцом, тяжело говорить с мамой. С братом не могу. Вообще, общение превратилось для меня испытанием и большим трудом, при котором я потею и очень напрягаюсь.
Мне 30 лет, хотя выгляжу на 20. Стоило бы радоваться, но это меня беспокоит. Налицо инфантилизм. Анализ действий и реакции окружающих и самоанализ меня почти доконали. Простите за сбивчивость. Сейчас у меня полная опустошенность, физическая и душевная. Радости не ощущаю, голова постоянно болит вот уже 3 года. Каждый день напряженность во всем теле и голове. Предыстория. Мой отец пил все время, пока мама не развелась с ним (15 лет назад). Он продолжает пить и сейчас. Он поднимал руку на маму, иногда бил братьев. Я чуть с ума не сошла в один момент, настолько его ненавидела, презирала, когда он был пьян. Потом в 16 лет со мной произошло изнасилование. Никому из родных, друзей не рассказала. Все в себе хранила. Были мысли о суициде. Затем внезапно погиб старший брат. С мамой даже не поплакали вместе. Не было душевной близости. Потом я уезжала надолго, мы видились с родными один раз в год. Примерно с месяц назад я стала ходить к психологу, с которой мы работали по созависимости. Потом я пришла с мамой на консультацию, после которой маме стало очень плохо. Она впала в жуткую депрессию. Во время консультации психолог назвала маму "тяжелый случай", когда мама не захотела раскрываться. В общем, мы сказали друг другу, что нам нравилось и что раздражало друг в друге. Мама из всей консультации вынесла только чувство вины за мое несчастье и уверенность в том, что мы чужие люди. Сегодня я ей позвонила, я услышала, что маме очень плохо, говорить трудно, в общем, жуткая депрессия. У меня это вызвало еще бОльшое чувство вины, раздражение на то, что мама считает, что мы чужие люди, что я доверяю кому-то на стороне, а не ей или брату. То есть что ищу советов на стороне. Я это все теперь пишу почти без эмоций. Я очень устала, у меня истощение полнейшее. Я не узнаю себя. Мне тяжело взять на себя ответственность за свои действия. Я долгое время брала на себя ответственность за всю семью, хотела всех спасти. Теперь не могу долго говорить с отцом, тяжело говорить с мамой. С братом не могу. Вообще, общение превратилось для меня испытанием и большим трудом, при котором я потею и очень напрягаюсь.