Аскеза ведёт к Богу - или от Бога?

Вы согласны с автором?

  • Да

    Голосов: 2 66,7%
  • Нет

    Голосов: 1 33,3%

  • Всего проголосовало
    3

священник Алексий

Администратор
Козельск
Православный христианин
Православный христианин
1. Где начинается подмена
Пока аскеза совершается через напряжение, она неизбежно опирается на «я». Я терплю. Я держусь. Я преодолеваю. И чем дольше это продолжается, тем сильнее внутри формируется скрытое ощущение: со мной что-то происходит, я становлюсь лучше. Даже если это не проговаривается, оно чувствуется телесно - в строгости, в требовательности, в холоде к «несовершенным». Так возникает парадокс: человек борется с гордыней, и сама эта борьба становится её питательной средой. Гордыня не исчезает. Она просто принимает аскетическую форму.
А может быть это всего навсего болезнь роста? Надо просто пережить её, переболеть, как болеют ветрянкой. А сама аскеза не виновата...
 
Крещён в Православии
Посмотрите видео «Как прощать и множить любовь вокруг себя? Советы Петра Мамонова» в посте «Как я полюбил врага».

Бог, откликаясь на молитву, не может пройти путь за человека - но может помочь ему на этом пути. Так и с прощением: простить должен сам человек, а не Бог за него.
Суть прощения - не в оправдании поступков другого, а в трансформации самого себя, в изменении внутреннего восприятия.
Очень часто непрощение связано не столько с «врагом», сколько с непринятием своей собственной боли, гнева, уязвимости. Человек сопротивляется образу себя «прощающего», потому что считает: «Он не заслуживает!» - не понимая, что прощение нужно прежде всего ему самому.
Пётр Мамонов предлагает проходить этот путь через молитву, прося Бога о помощи. Но без осознанного присутствия в своих чувствах, без понимания, какая именно часть внутри сопротивляется прощению, эту помощь невозможно принять. Поэтому процесс и может растягиваться на годы, даже десятилетия.
Я же предлагаю идти этим путём осознанно: встретиться лицом к лицу со своими чувствами, прожить их, а не подавлять, и тем самым исцелить их изнутри.
Альтернативы этому нет - рано или поздно с этим всё равно придётся столкнуться, если человек действительно готов к внутреннему преображению.
Именно в этом - настоящая свобода от обиды и от прежних своих грехов. Как сказал Сам Иисус:
«Если вы будете прощать людям согрешения их, простит вам и Отец ваш Небесный; если же не будете прощать людям согрешений их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14–15).
Это не угроза - это указание на закон духовной целостности: пока в сердце остаётся непрощение, душа не может быть открыта Божией любви. Но когда мы осознанно отпускаем боль, тогда и милость находит вход.

I. Что на самом деле говорит Мамонов (если очистить от интонаций)​

Если убрать харизму, фрагментарность и «свидетельский стиль», у Мамонова есть чёткое ядро, и оно вполне традиционно-церковное:
  1. Прощение — не психологический акт, а дар благодати.
    «Я простил — Бог прощает. Только Бог прощает и исцеляет».
  2. Человек не производит результат, он:
    • молится,
    • терпит,
    • несёт труд,
    • и ждёт, не зная когда и как.
  3. Молитва “через силу” допустима и необходима, даже если внутри всё кипит.
    Это не лицемерие, а форма верности, когда чувства не совпадают с волей.
  4. Прощение может не случиться десятилетиями — и это не признак неправильного метода.
    Отсутствие результата не отменяет правильность пути.
  5. Цель — не “исчезновение реакции”, а умягчение сердца через сокрушение.
    Он прямо говорит о треснувшем сердце, боли, терпении, ожидании.
  6. Внимание к себе — вторично, главное — обращённость к Богу.
    Вся логика: я не могу → Бог может → я держусь.
Итого:
Мамонов описывает аскетический путь терпения и верности без гарантии результата, полностью зависящий от благодати.


II. Что говорит Сергей — и где именно происходит подмена​

Теперь сопоставим пункт в пункт, без эмоций.

1. Источник изменения​

У Мамонова:
  • источник — Бог;
  • человек не знает, когда и будет ли облегчение;
  • результат не поддаётся контролю.
У Сергея:
  • источник — осознанная работа с ощущениями;
  • результат достигается при правильной технике;
  • процесс воспроизводим.
Принципиальная разница:
у Мамонова — таинство, у Сергея — метод.


2. Статус молитвы​

У Мамонова:
  • молитва — акт доверия, даже без внутреннего согласия;
  • допустимо молиться «через силу», «в огне», «в обиде».
У Сергея:
  • молитва без осознанного проживания чувств объявляется неполноценной;
  • без предварительной психической переработки помощь «невозможно принять».
Здесь происходит тонкое, но радикальное смещение:

благодать становится функционально зависимой от психологической готовности субъекта.

Это не православие.


3. Отношение к усилию и времени​

У Мамонова:
  • усилие — верность без гарантии;
  • 2, 3, 10 лет без результата — нормально;
  • человек живёт в неопределённости.
У Сергея:
  • усилие — перенастройка восприятия;
  • правильное усилие ведёт к исчезновению реакции;
  • отсутствие результата — признак неправильной работы.
Это уже терапевтическая логика, а не аскетическая.


4. Прощение: что это?​

У Мамонова:
  • прощение = Бог исцеляет сердце, когда сочтёт нужным;
  • человек может не простить до конца жизни.
У Сергея:
  • прощение = исчезновение телесной реакции;
  • если реакции нет — прощение состоялось;
  • если есть — работа не завершена.
Прощение сведено к психофизиологическому критерию.


5. Ключевая подмена (самая важная)​

Сергей пишет:

«Простить должен сам человек, а не Бог за него».

Это прямое противоречие словам Мамонова:

«Я простил — Бог прощает. Только Бог прощает и исцеляет».

Сергей:
  • допускает Бога как помощника,
  • но решающая инстанция — человек и его осознанность.
Это не дополнение к Мамонову.
Это иная антропология.


III. Зачем Сергей вообще привёл Мамонова​

Ты правильно почувствовал.

1. Не для содержания​

Он не следует логике Мамонова.
Он игнорирует:
  • неопределённость,
  • многолетнее безрезультатное терпение,
  • абсолютную зависимость от благодати.

2. Для авторитетного фона​

Мамонов здесь используется как:
  • эмоциональный маркер «церковности»,
  • подтверждение слов «про любовь и прощение»,
  • мост к религиозной аудитории.
Но смысл интервью он перетолковывает под свою модель.


IV. Короткий диагноз сообщения 3​

Сергей не объясняет Мамонова,
он переинтерпретирует его в терминах психологической саморегуляции,
устраняя главный элемент — зависимость от непредсказуемой благодати.

Это не совпадение, а типичная стратегия легитимации метода через церковный авторитет.


V. Как можно ответить Сергею (жёстко, но корректно)​

Вот вариант одной реплики, которая закрывает тему:

В интервью Мамонова ключевое — не техника проживания чувств, а готовность годами молиться без результата, не контролируя исход и не зная, даст ли Бог облегчение.
В вашем тексте прощение становится воспроизводимым процессом с телесным критерием успеха. Это уже не путь благодати, а метод саморегуляции, к которому вы постфактум подбираете евангельские цитаты. С Мамоновым здесь общего гораздо меньше, чем кажется.

Если ещё короче:

Мамонов говорит о терпении без гарантии, вы — о правильной работе, которая даёт результат. Это разные антропологии.


VI. Итог (для тебя)​

Твоя интуиция верна:
  • Сергей последователен — он везде говорит об одном и том же;
  • это не аскетика, а психологическая модель, стилизованная под христианство;
  • Мамонов здесь — риторический ресурс, не источник содержания.
 
Последнее редактирование модератором:
Крещён в Православии
У меня youtube недоступен
( (М) - Мамонов, (Л) - Легойда (видимо, интервьюер):

(Л)Много раз мне говорили: "Я там научился прощать, но вот по себе опять же, да, вы правильно говорите про себя. Вот я на чём себя ловлю? Тебе кажется, что ты простил. И даже не обязательно человеку появиться перед тобой. Достаточно тебе вспомнить что-то. И ты понимаешь, что ты ничего не прош
(М)>> 14 лет денно и ночно молил себя в скиту, чтобы победить гнев. А прощение ещё круче. То есть это труды, это вот это вот это вот это вот путь, проложенный страдальческими стопами.
(Л)>> Это до конца жизни будешь
(М)>> это всё время. До конца жизни это всё время. Но Господь милостив. Мы же мы же что в это дело вкладываем? Я простил.
(Л)>> Да.
(М)>> Бог прощает. Бог прощает. Прощает и исцеляет нас. Только Бог, его благодать. Поэтому молиться надо. Господь нам даёт алгоритм этот в Евангелии. Молитесь за обижающих вас и добро творите творящим вам напасть. Если мы через силу начинаем за них от сердца всё в огне, и я прав. И как он мог? Но через силу начинаем молиться. Молимся день, 10 дней, месяц, год. 2 3 10 лет вдруг видим, а в сердце этого нет.
(Л)>> А было у вас такое?
(М)>> Пока не было, но я знаю, что это бывает. Пока не было, пока не было. У меня было минутками у меня была очень с там с сложная история с родственниками. Ну как обычно. Там хорошие люди, но всех испортил квартирный вопрос. Вопрос. Встречаюсь я со своим братом. Надо встретиться по этому делу сложному, очень запутанному. Э прав, и я прав, и всё это вот это. А у меня молитва слов с собой, и я раз думаю, дай-ка я об умножении любви искоренении всякой злобы. Помните, там несколько коротеньких молитв Иоанну. предтече и там прочитал, смотрю, и он идёт с алыбкой ко мне, и я ему объятие распахнул. Я говорю: "Лёшенька, мой доро". И он так и такое у нас было све. Мы о каких-то этих забыли проблемах, о другом стали говорить. Вот. А дальше опять опять пошло, пошло, пошло. Вот у меня было, я знаю вот это и вот эти эти минуты я помню. И вот только так, вы понимаете, с надеждой на Бога и и труды, труды. А Бог труды видит, он их любит, мы к нему обращаемся.Если нету по нашей молитве, ну, значит, он хочет нас научить терпению или вере из всех перечисленных, мере нашей. Вот поэтому, понимаете, тут опять всё сводится к одному и тому же, что наше дело идти. Мы всё хотим результата. Результата. Забыть о результате должен волновать сам процесс. Процесс, вектор, мотив.Я хочу своё сердце умягчить, потому что если у меня сердце каменное, то есть не прощающее, значит, я не впускаю туда свет, о котором мы говорим всю нашу встречу. Только свет, только эта благодать исцеляет нас, только она даст нам радость. И если мы твёрдо в этом будем уверены, то мы будем делать всё возможное, чтобы она в нас проникла через треснувше.Что такое сокрушенное сердце? Это сердце треснувшее, Если у нас сердце треснувшее, если мы стараемся, ну, ну, бедненький он, ну, вот он злится, ну, вот, понимаете, тоже, если вы мои книжечки читали там, да, то там есть такая история, рассказанная, как в автобусе еду в Москву, автобус заполнен, никуда не пересесть, и садятся передо мной два дембеля пьяные. Мат о бабах.Я думаю 2 часа. Ну, береги уши. И я что стал делать? Я стал думать, а кто они такие? Деревенские ребята. Вот они родились в деревне маленькой, удили рыбку там бегали, потом на велосипедах ездили, были хорошие ребята, но отец пил, мать всё время орала, бабка говорила: "Не слушай маму". Вот это всё в этом оду они выросли, потом в армию попали. Сначала их били, потом они били.Вот они вышли, смотрю, приехали. Я не услышал ни одного их матерного слова. У меня не посетила ни одна о них отвратительная мысль. Вот какие козлы. Вот, понимаете, как больше дело. Вот реально вот вот как вот как.
(Л)>> Ну это же вот про то, что вы уже говорили, да, не осуждать. Я помню, мне мой первый духовник говорил: "Почему мы тут вме?" Потому что когда ты судишь, ты же не про него говоришь, ты про себя говоришь. Значит, я не такой.
(М)>> Это раз. И потом нам надо знать, что законы духовные таковы, что мы видим в других только то, что есть. Если если вот я такой, о чём мы до передачи с вами говорили, я по телевизору мне и то не так, и это не так, значит, я такой.
(Л) >>Ну это же об этом, что наше суждение - это не оценка другого человека, это оценка себя. Ты пытаешься, Но это не А как? Это же невозможно. Мы же всё время всё время.
(М)>> Ну так, милый мой, как как я работал насчёт, как я работал в журнале Пионер, нам присылали письма. Я был учётчиком отдела писем по началу. Вот присылали письма. И один парень одиннадцатилетний нам пишет: "Вот вы в нашем журнале пишите, что надо слушаться родителей, нельзя курить, пить, нельзя ругаться матом". А я, говорит, всё это делаю. Вы спросите, как задом об косяк? То есть он сказал: "Не задом, а вот так написал". И у нас было лучшее письмо. Вот мы все пионеры, давайте всем ребятам приме. А он говорит: "Как вот как покася. Вот так. Поэтому как вот вот так вот так ломать себя и это и смотреть хорошее, читать хорошие книги, ориентироваться, вспоминать, а как было Матери Божией".Вот. А как вот это я мать, мне так жалко детей. Это я, ну, не стал уж я ей говорить о Матери Божией, которая стояла около креста. И её вот этот невинный, замечательный, удивительный сын, послушный, любящий, вот он висит на этой жаре иерусалимский. Мухи эти издеваются, ходят. Е-хе-хе. Вот эти. Ей как?
 
Санкт-Петербург
Православный христианин
Аскеза изначально воспринимается как путь вверх. Ограничить себя, понудить плоть, понести труд ради Бога. В этом есть правда - но не вся. Потому что существует аскеза, которая не приближает к Богу, а незаметно от Него уводит. Почти всегда это происходит «правильно»: с постом, молитвой, дисциплиной, усилием. Всё выглядит благочестиво. Но именно здесь начинается опасность - очень тонкая и почти неразличимая для самого человека.

1. Где начинается подмена
Пока аскеза совершается через напряжение, она неизбежно опирается на «я». Я терплю. Я держусь. Я преодолеваю. И чем дольше это продолжается, тем сильнее внутри формируется скрытое ощущение: со мной что-то происходит, я становлюсь лучше. Даже если это не проговаривается, оно чувствуется телесно - в строгости, в требовательности, в холоде к «несовершенным». Так возникает парадокс: человек борется с гордыней, и сама эта борьба становится её питательной средой. Гордыня не исчезает. Она просто принимает аскетическую форму.

2. Признаки аскезы, которая уводит
Здесь не нужны сложные критерии. Они просты и потому неприятны: после поста становится меньше терпения к людям; после молитвы появляется раздражение, если её прерывают; внутри возникает тихое сравнение: я стараюсь, а они - нет; любовь начинает распределяться по уровням. Это не плоды Духа. Это плоды контроля. Их корень - страх потерять образ «правильного».

3. Почему заповеди Христа не исполняются усилием
Христос говорит вещи, которые невозможно осуществить волей: любите врагов; благословляйте проклинающих; подставь другую щёку.
Когда заповедь становится лишь моральным долгом, она рождает внутренний раскол: Снаружи - смиренное молчание и правильные жесты. Внутри - кипящий котёл из обид, пересчёта чужих ошибок и тайного чувства превосходства («я терплю, а он - подонок»).
Это состояние не имеет ничего общего с миром Христа; это состояние сжатой пружины, которая рано или поздно выстрелит - либо в виде болезни, либо в виде внезапного взрыва гнева. Так возникает подавление, замаскированное под духовную дисциплину.
Заповеди Христа исполняются там, где исчезает сам источник реакции - гнев, страх, потребность защищать и удерживать образ себя.

4. «Подставь другую щёку» как критерий истины
Слова Христа о щеке - это не призыв к героизму. Это диагностика. Удар по щеке - момент истины. В нём маска слетает всегда.
Если внутри есть гнев - он поднимается. Если есть страх - он проявляется. Если есть гордыня - она требует ответа. И если человеку приходится удерживать себя, значит, внутри ещё есть то, что стремится ответить. А если внутри действительно нет корня - отвечать просто нечем. Здесь проходит граница между аскезой как формой самоконтроля и аскезой как освобождением пространства для Бога.

5. Почему никто не любит врагов
Сегодня почти никто не любит врагов. Причина не в жестокости людей, а в неверном ожидании. Безусловная любовь не принадлежит человеческой природе. Любовь к врагу не возникает из усилия. Такая любовь имеет иной источник. Иисус говорит: «Пребудьте во Мне». Человек не производит эту любовь. Он может только перестать ей мешать. Поэтому аскеза, основанная на напряжении, со временем приводит к выгоранию, жёсткости или скрытому превосходству. В ней слишком много «я», даже если оно прикрыто благочестивыми формами.

6. Настоящий вопрос после любой аскезы
Проверка проста и беспощадна: стало ли больше мягкости; исчезла ли потребность быть правым; уменьшилось ли количество реакций; появилась ли тишина и радость без причины.
Если этого нет, аскеза укрепляет то, от чего человек стремился освободиться. Подлинная аскеза раскрывается как отказ от управления собой без Бога. И когда она настоящая, в ней нет надрыва. В ней появляется радость - тихая, не демонстративная. Потому что в человеке становится меньше того, кто страдает, и больше Того, Кто любит.

6.1. Усилие, которое отпускает
В Евангелии есть слова об усилии: «Царство Небесное силою берётся, и употребляющие усилие восхищают его».
Их часто понимают как призыв к духовному насилию над собой. Но смысл глубже. Речь не о терпении страдания и не о подавлении себя. Усилие - это внутренняя перенастройка точки восприятия: выход из старого состояния сознания через избавление от корня искажений - страха, гордыни и бессознательных реакций, из которых и рождается прежний сценарий жизни.
Аскеза в этом смысле - не наказание и не подавление жизни. Это принцип «трудно в учении - легко в бою», но с ключевой оговоркой: в аскезе радость, терпение и ясность должны быть уже естественными, а не откладываться «на потом». Если в условиях добровольного ограничения они исчезают, значит, состояние ещё не стало внутренней опорой.
Как храбрость проявляется в момент опасности, так и любовь становится более заметной в момент предательства. Подлинная аскеза не создаёт свет - она показывает, есть ли он внутри.
Мне кажется, аскеза сама по себе к спасению не ведёт. Она - лишь инструмент.

Аскет смиряет свою плоть, а через это - свои страсти, чтобы явить любовь к ближним. Подавляет гордыню - чтобы не раздражаться и не гневаться на ближних. Смиряет чревоугодие - чтобы дать кусок голодному. Смиряет похоть, чтобы не блудить и не быть причиной блуда для других. Спасение - через покаяние и любовь к ближним.

Помню, в Житиях читал об одном монахе (возможно, это был Макарий Великий), который в своём монастыре услышал о праведном сапожнике, живущем в Александрии. Он пришёл в Александрию, нашёл этого человека и пожил у него какое-то время. Этот сапожник совсем не был аскетом. Но монах был поражен, насколько святым тот был, какую любовь он имел к Богу и людям...
 
Аскеза часто очень хороша как способ тренировки воли, способ укрепить полезные привычки, которые так или иначе будут полезны в любой сфере.

Чтобы достичь чего-нибудь в духовной или какой либо иной сфере, нужно иметь привычку делать не то, что сию минуту хочется, а то, что надо, подчинится собственному начальству.

Часто то, что хочется сейчас, основано на неучете всего, что нужно взять во внимание, а на трезвую голову, когда планируем, учитываем больше и тщательнее, от чего выше вероятность того, что планируем правильно.

Думаю, тут нужно разделить обязанности. В определённый момент ты в роли солдата, который исполняет инструкцию и не рассуждает, а в другой - в роли офицера, который не рассуждает над самой инструкцией, которая дана прежде, но тщательно думает над тем, как достичь того, что ему указано достичь, давая приказы.

Тут верно сказано кем-то, кем - не помню, кто не научится подчиняться - не сможет и приказывать.
В отношении приказов самому себе это очень верно, а они - самые главные и необходимы для самоуправления.

Тут, я думаю, нужен здоровый авторитаризм в том смысле, что "не всякому зверю верю", верить только начальству (самому себе в момент принятия решения), а подчинённым (прочим мотивам) слово даётся только тогда, когда начальство предписало (например, в конце недели учитываю тот опыт, который получил, чтобы уточнить свое руководство).
 
Православный христианин
Так исполнять аскезу нужно не просто, чтобы потерпеть, какой я молодец, а ради Господа, из любви к Нему. И запоаели имполняются по той же причине. Из любви к Господу. А не потому что я прошел ликбез и теперь подкованный и делаю, потому что знаю, надо.

Собственно, оно и скорби и прочее, мне думается, дается не для того, чтобы " прошли и превзошли", а чтобы смирились, потерпели, ибо так Господу угодно, ну и воззвали к Нему о помощи прожить и пережить это. Ну и просьба "ослабить, оставить, простить" не возбраняется, ибо немощны.
 
С Вашей точки зрения - несомненно, так), но только противоречия нет с моими словами.
Ради чего бы Вы ни держались аскезы, Вы это делаете, исходя из понимания того, что это нужно и небеспочвенно, и когда Вы приняли решение, то видели картину лучше, чем в момент колебаний), правильнее расставляли приоритеты.

Даже учитывая то, что аскеза для Вас в первую очередь есть выражение любви к Богу, это не конфликтует с той моей мыслью, что она ещё и полезна как средство развития самоуправления и личности в целом)

Тут, как говорил А. В. Суворов, тяжело в учении, зато легко в бою.
Натренированная воля многократно облегчит прохождение тех испытаний, с которыми придётся столкнуться. Хорошие привычки дадут о себе знать. Равно, как и плохие, к сожалению.

Привык если ходить неопрятно, откладывать дела, относиться спустя рукава к делу, которое делаю, то не следует ждать, что каким-то чудом будет иначе в других сферах деятельности. Мозг по аналогии распространит такое же отношение к другим аспектам жизни.

При помощи аскезы человек тренирует себя приказывать себе, укрепляет свое "Самодержавие", ослабляет "боярство" как самостоятельную силу, он усиливает свой мотив подчиниться собственному закону, а этот усиленный мотив в будущем станет средством, которое будет иметь достаточную силу, чтобы подавить в себе те силы, которые мешают первостепенному.
Каждым актом аскезы человек усиливает в себе установку: что бы ты там ни думал сию минуту о приказах своего начальства, их надо исполнять, оно есть Закон и оправдан априори.

Равноправие же мотивов есть аналог польского liberum veto, когда единственного голоса в Сейме шляхты было достаточно, чтобы и совет шляхты, и Король были парализованы как сила, способна что-то сделать в интересах страны.

Результат - не понадобилось и месяца на порабощение шведами Польши.

А по соседству в Великороссии существовала крепкая монархия с умелым, патриотичным абсолютным монархом. В конечном же если счёте, то в конце века ситуация поменялась координально, ведь раньше часть России была под Королём, а стало, что часть Польши под Царём)))
 
Последнее редактирование:
Православный христианин
Подлинная аскеза не создаёт свет - она показывает, есть ли он внутри.
Очень много букв, надо частями обсуждать, главное в аскезе - не калории, а понуждение себя любимого, это этика, это жертва ...А Вы сразу про возношение пишете ... Так ведь "волков бояться - в лес не ходить". Всё числом, мерою и весом, лучше с руководством опытных. Иначе Вы не исполните : От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф.11:12).
 
Православный христианин
Да не. Аскеза нужна для того, чтобы увидеть нужное, прекратив заниматься ерундой.
Да, это может действовать как "мягкая" встряска для прозрения (супротив жесткой - вынужденные обстаятельства с опасностью для жизни и тп), Но мало кого интересуют реальные механизмы, как хорошо видно даже из этой темы всеобщее понимание лежит сугубо в плоскости морали-этики, умозрительной философии
 
Православный христианин
Аскет смиряет свою плоть, а через это - свои страсти, чтобы явить любовь к ближним. Подавляет гордыню - чтобы не раздражаться и не гневаться на ближних. Смиряет чревоугодие - чтобы дать кусок голодному. Смиряет похоть, чтобы не блудить и не быть причиной блуда для других. Спасение - через покаяние и любовь к ближним.
Да, аскеза -- лишь инструмент не маловажный для мирян. В монашестве аскеза - это прежде всего умерщвление плоти и очищение (утоньшение) сознания для плодотворной (не рассеянной) молитвы... А для мирянина - это прежде всего отсечение своей воли, чтобы приобрести навык послушания воле Божьей. Этого нам "избалованным комфортом"достичь труднее всего, и аскеза сильное подспорье. Ну и прочая польза. Главное не тщеславиться "своими" достижениями, иначе будет более вреда, можно вовсе не излечиться от духовной гордыни. Иному полезнее согрешить и покаяться, чем в аскетизме впасть в прелесть.
 
Интересующийся
Да, аскеза -- лишь инструмент не маловажный для мирян. В монашестве аскеза - это прежде всего умерщвление плоти и очищение (утоньшение) сознания для плодотворной (не рассеянной) молитвы... А для мирянина - это прежде всего отсечение своей воли, чтобы приобрести навык послушания воле Божьей. Этого нам "избалованным комфортом"достичь труднее всего, и аскеза сильное подспорье. Ну и прочая польза. Главное не тщеславиться "своими" достижениями, иначе будет более вреда, можно вовсе не излечиться от духовной гордыни. Иному полезнее согрешить и покаяться, чем в аскетизме впасть в прелесть.
Угу. Пока ты отсекаешь свою волю и упражняешься в аскетике, проходит время жизни. Другие в это время с подростковых лет учатся отношениям и вступают в них, создают семьи, зарабатывают деньги и создают финансовую основу своему существованию. Концерты, тусовки, зрелища, путешествия же для нашего трудяги естественно проходят мимо, упражняющемуся в аскетике лишние впечатления и страсти - грех и вредно. Строить карьеру и развивать свои таланты - тщеславие, грех и нельзя. Садись обратно и продолжай вытаскивать и рассматривать свои комариные грешки и каяться в них. Действительно и искренне погруженный и отдающийся аскезе человек в какой-то момент и чаще всего с наполовину прожитой жизнью, ощущает себя за бортом этой самой жизни, где-то на обочине дороги, а своими умениями следить за прилогами, читать тысячами Иисусовы молитвы, отсечением воли и питанием без масла отношения с противоположным полом почему-то не выстраиваются, люди в коллективе сторонятся, дерево не сажается, дом не строится. Я вижу восторги и рассуждения о духовных подвигах, но все это с большим количеством оговорок и прежде всего c рассуждением надо перекладывать на плечи современных людей.
 
Угу. Пока ты отсекаешь свою волю и упражняешься в аскетике, проходит время жизни. Другие в это время с подростковых лет учатся отношениям и вступают в них, создают семьи, зарабатывают деньги и создают финансовую основу своему существованию. Концерты, тусовки, зрелища, путешествия же для нашего трудяги естественно проходят мимо, упражняющемуся в аскетике лишние впечатления и страсти - грех и вредно. Строить карьеру и развивать свои таланты - тщеславие, грех и нельзя. Садись обратно и продолжай вытаскивать и рассматривать свои комариные грешки и каяться в них. Действительно и искренне погруженный и отдающийся аскезе человек в какой-то момент и чаще всего с наполовину прожитой жизнью, ощущает себя за бортом этой самой жизни, где-то на обочине дороги, а своими умениями следить за прилогами, читать тысячами Иисусовы молитвы, отсечением воли и питанием без масла отношения с противоположным полом почему-то не выстраиваются, люди в коллективе сторонятся, дерево не сажается, дом не строится. Я вижу восторги и рассуждения о духовных подвигах, но все это с большим количеством оговорок и прежде всего c рассуждением надо перекладывать на плечи современных людей.
Вы рассуждаете с позиции совсем других исходных предпосылок.
Для Вас главная ценность - служение тому, что сейчас принято называть "успехом", а для тех, о ком пишете, главным является усовершенствование себя в области данной религии.

Оспорить логики православной, не покушаясь на те посылки, на которые она опирается, нельзя. Из них выводы следуют правильно.

Православный - это уже не "современный человек" в Вашем понимании и для него, если он последователен, Ваша критика звучит примерно так же, как если бы Вы написали, что запрет на грабёж мешает ему развивать в себе навыки, которые понадобятся для успеха в среде грабителей, что следует приспособить православие к образу жизни грабителя, чтобы оно не мешало ему удаться в этом качестве.


Вы ещё склонны к крайностям.

Аскеза не только не является препятствием для саморазвития, но и является хорошей опорой для него. Крепкая воля позволяет, пока остальные ищут зрелищ и прочих вещей, о которых Вы сокрушались, работать над тем, чтобы добиться того, что мыслится как наилучший исход в конечном счёте

За примерами ходить далеко не надо. Александр Великий и А.В.Суворов в военном деле, доминиканский орден, английские пуритане и Ленин в политике, Моцарт и Бах в искусстве.
Своему успеху они обязаны были дисциплине своей, а она основана на аскезе.
 
Православный христианин
Я вижу восторги и рассуждения о духовных подвигах, но все это с большим количеством оговорок
Мнимые проблемы, подростков на форуме меньшинство, жить в миру по-монашески невместно, в таком изложении православие становится гротеском, это внешний взгляд на него, сколько людей, столько и образов жизни, огромная свобода во Христе, кто понимает.
 
Интересующийся
Вы рассуждаете с позиции совсем других исходных предпосылок.
Для Вас главная ценность - служение тому, что сейчас принято называть "успехом", а для тех, о ком пишете, главным является усовершенствование себя в области данной религии.
Я вас умоляю, Николай, какой успех ? К хождению по головам и распихиванию людей ради своих целей я не призываю, как и к пусканию пыли в глаза своими брильянтами с шеи и тоннами долларов из карманов. Речь о нормальной человеческой жизни, каждый шаг в которой не сопровождается постоянным чувством вины за взгляд на каждую женщину. О жизни, которую ты не выверяешь по линейке, а иногда даже позволяешь себе поступать по чувству, а не потому что надо.
Оспорить логики православной, не покушаясь на те посылки, на которые она опирается, нельзя. Из них выводы следуют правильно.

Православный - это уже не "современный человек" в Вашем понимании и для него, если он последователен, Ваша критика звучит примерно так же, как если бы Вы написали, что запрет на грабёж мешает ему развивать в себе навыки, которые понадобятся для успеха в среде грабителей, что следует приспособить православие к образу жизни грабителя, чтобы оно не мешало ему удаться в этом качестве.
А я вообще склонен думать, что Божие надо отдавать Богу, а человеческое - человеку. Ставить границы у своей спальни например, никому и ничему не позволяя там командовать и учить как правильно лежать и в каких позах. Мы здесь тоже являем собой лишь ограниченную свою форму, одобренную модерацией и собственным тщеславием. На других православных форумах и тебе слова-паразиты и люди меньше сдерживаются, и вообще оказывается, что вокруг обычные грешники, любящие и поблудить и выпить. Человеческое прет как из ведра.
Вы ещё склонны к крайностям.

Аскеза не только не является препятствием для саморазвития, но и является хорошей опорой для него. Крепкая воля позволяет, пока остальные ищут зрелищ и прочих вещей, о которых Вы сокрушались, работать над тем, чтобы добиться того, что мыслится как наилучший исход в конечном счёте

За примерами ходить далеко не надо. Александр Великий и А.В.Суворов в военном деле, доминиканский орден, английские пуритане и Ленин в политике, Моцарт и Бах в искусстве.
Своему успеху они обязаны были дисциплине своей, а она основана на аскезе.
В формате достижения осязаемых и реальных целей, чем и знамениты упомянутые вами личности - да, аскеза может и сработать. Но в общем векторе направленности конечных целей христианина-аскета, как-то достижения и обретения Духа Святого, обожения, и прочих загоризонтных желаний, это увы, занятия доступные лишь при мудром руководстве ( где оно ?) трате огромного количества времени (готовим вторую жизнь для этого), особых условий уединенности, сосредоточенности и постоянном сомнении в промежуточных результатах ( если они вообще есть) - мы же ведь не забываем про вездесущую духовную прелесть ?
 
Я вас умоляю, Николай, какой успех ? К хождению по головам и распихиванию людей ради своих целей я не призываю, как и к пусканию пыли в глаза своими брильянтами с шеи и тоннами долларов из карманов. Речь о нормальной человеческой жизни, каждый шаг в которой не сопровождается постоянным чувством вины за взгляд на каждую женщину. О жизни, которую ты не выверяешь по линейке, а иногда даже позволяешь себе поступать по чувству, а не потому что надо.

А я вообще склонен думать, что Божие надо отдавать Богу, а человеческое - человеку. Ставить границы у своей спальни например, никому и ничему не позволяя там командовать и учить как правильно лежать и в каких позах. Мы здесь тоже являем собой лишь ограниченную свою форму, одобренную модерацией и собственным тщеславием. На других православных форумах и тебе слова-паразиты и люди меньше сдерживаются, и вообще оказывается, что вокруг обычные грешники, любящие и поблудить и выпить. Человеческое прет как из ведра.

В формате достижения осязаемых и реальных целей, чем и знамениты упомянутые вами личности - да, аскеза может и сработать. Но в общем векторе направленности конечных целей христианина-аскета, как-то достижения и обретения Духа Святого, обожения, и прочих загоризонтных желаний, это увы, занятия доступные лишь при мудром руководстве ( где оно ?) трате огромного количества времени (готовим вторую жизнь для этого), особых условий уединенности, сосредоточенности и постоянном сомнении в промежуточных результатах ( если они вообще есть) - мы же ведь не забываем про вездесущую духовную прелесть ?
Алексей, я не приписывал Вам апологию безудержного гедонизма, я имел ввиду то, что Вы написали, а именно достижение того, что сейчас принято в обществе рассматривать как первостепенное благо.
Это то, что Вы указали: одобрение общества, наличие доходного ремесла, семейственность как частные случаи этого.

Ваше понимание "нормальной жизни" опирается на те идеалы, которые господствуют: свобода, материальный успех (необязательно как у миллионера).
Дело в том, что христианская этика как правило и православная в частности имеют другие ориентиры, которые унаследованы от поздней Античности и Средних веков.

Когда человек приходит в Церковь, то к нему обращаются не "гражданин" или "товарищ Божий", а "раб Божий".
Это иная система ценностей. Православный человек, если он последователен, считает главной целью службу Богу, а не своим желаниям, что предполагает весьма строгий самоконтроль во всех аспектах. Если Бог сказал, что блудить не надо, то идейный раб не будет рассуждать, мол, а может быть немного и можно, он не будет ссылаться на "нормальную жизнь", а критерием нормы будет считать волю Господина. Преданный раб есть человек, который целью главной поставил исполнение воли Господина.


Вы же аргументируете свою позицию, опираясь на этику либеральную или родственную ей, которая противоречит точке зрения Церкви.


Вы, к сожалению, путаете праведность слов и их правильность. Человек может быть ханжей, но от этого его слова о недопустимости блуда не потеряют в цене. Слова оценивают по их соответствию предмету, а не по тому, кто их сказал.

Как бы ни был лицемерен педофил, который осуждает педофилию, лицемерен ОН, а не его высказывания о педофилии. Идея ханжеской быть не может, только ее сказавший.

Даже если бы все до одного православные миряне, священники и монахи были бы развратниками, это не опровергло бы ценность целомудрия.

Вы ведь не отвергаете ПДД на том основании, что ГАИ иногда нарушают, верно?)))


Что же касается того, что Вы требуете не осуждать Вашу половую жизнь вне зависимости от её характера, то это весьма и весьма непоследовательно. Вы установили свои границы, но чужие нарушаете, решая, кому и кого можно осуждать, определяя свободу слова людей своими желаниями))). Вы непоследовательны в либерализме.

Что же касается того, что простому человеку сложно соблюдать аскезу, то:
- часто бывает, что нечто сложно, но все таки нужно.
- Вы опять же забываете о том, что православие считает, что Бог способен спасти человека и для того, кто хочет служить Богу, нет к этому невыполнимых трудностей, Бог дал свободу выбирать в том числе и Его и какие бы ни были испытания, они не содержат в себе механической причины поражения, если следовать христианской идее свободы воли.
 
Последнее редактирование:
Крещён в Православии
Аскеза изначально воспринимается как путь вверх.
Само это утвеждение ложно. Не воспринимается она так, тем более, изначально.
Аскеза это способ истончить плоть и укрепить дух. А уж какой вектор интересов человека она будет обслуживать, это вопрос свободной воли и совести. Когда у человека "изначально" вектором вожделений является Бог, то он, применяя аскетические практики, прямо туда пойдёт -- это логично. Аскетику используют йоги, колдуны, экстрасенсы в своих целях, это другой вектор.


У свт. Василия Великого об аскезе можно хорошее почитать https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Velikij/#asketicheskie-trudy и совсем гениально на мой взгляд у него о вожделении.
 
Сверху