Ибо если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Господом и сердцем веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься, потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению. Ибо Писание говорит: "всякий, верующий в Него, не постыдится". Здесь нет различия между Иудеем и Эллином, потому что один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его. Ибо "всякий, кто призовет имя Господне, спасется" (
Рим. 10:9-13).
Мы можем быть уверены в своем спасении потому, что Господь нам его обещал. А лгать Он не может.
Возможно, читатель возразит: слово Божие постоянно (напр.,
Мф. 7:21,
Иак. 2:26), указывает на то, что спасение невозможно без благочестивой жизни, соблюдения заповедей и усердия к добрым делам; а так как человек не может знать, достаточно ли он благочестив, послушен и усерден, он не может быть уверен в своем спасении.
Пусть это недоумение разрешит блаженный Августин: Бог обещал это не по причине нашей воли, но по причине Своего предопределения. Ибо обещал то, что Сам собирался сделать, а не то, что собирались сделать люди. Потому что если люди и делают добро, относящееся к почитанию Бога, Он Сам делает так, чтобы они творили заповеданное, а не наоборот, они делают так, чтобы Он исполнил то, что обещал. Иначе не в Божией власти, а во власти людей будет исполнить обещанное Богом (О предопределении святых, 19).
Но не устраняет ли такое представление свободу и ответственность самих христиан? Если это Бог производит в нас и через нас всякое доброе дело, то не превращаемся ли мы в каких-то марионеток, лишенных собственной воли? Писание явно обращается к христианам, как к свободным людям, ответственным в своем выборе — как совместить это с тем, что сам Бог производит в нас хотение и действие по своему благоволению? Объяснить это можно. В любой ситуации человек сам делает свободный выбор и сам несет за него ответственность. Но каким будет этот выбор — определяется тем, что он из себя представляет как личность (
Мф. 12:35). Выбор человека свободен, но он в значительной степени предопределен его нравственными качествами. Если Вы доверяете, например, деньги честному человеку, вы можете быть уверены, что он их не украдет. Бог не дергает христиан за ниточки, заставляя творить угодное Ему, — Он просто, Своей всемогущей благодатью, делает их такими людьми, которые охотно и свободно творят Его волю.
Итак, мы становимся подлинно свободными, когда Бог создает нас, т. е. образовывает и творит не так, чтобы мы были людьми, это Он уже сделал, но чтобы были добрыми людьми, что делает Он теперь Своей благодатью, чтобы мы были новой тварью во Христе Иисусе (
Гал. 5:16), сообразно чему сказано "сердце чистое сотвори во мне, Боже" (
Пс. 50:12) (бл. Августин. Энхиридион, гл. 31).
Бог обещает не только простить грехи верующих, но и вложить в их сердца искреннее стремление к праведности:
"Вот завет, который завещаю им после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в сердца их и в мыслях их напишу их, и грехов их и беззаконий их не вспомяну более" (
Евр. 10:16-17;
Иер. 31:33).
Те, кто действительно прощены и приняты Богом, будут являть плоды этого в своей жизни, ибо та же благодать, которая пробуждает в сердцах верных искреннее упование на Христа,
"научает нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке" (
Тит. 2: 12) (о чем мы подробнее поговорим ниже). Если же наша добродетель является предварительным условием, при котором обетование обретает силу, то любое обетование сразу же недействительно, ибо в силу нашей падшей природы мы не можем выполнить никаких предварительных условий. Напомню: никто не имеет ничего своего, кроме обмана и греха (II Аравсийский собор, кан. 22). Мы должны быть ревностны к добрым делам, но наша надежда может быть основана только на обетованиях Божиих.