Меня немного не так учили, Елена. Писание, которое Вы так любите, это часть Предания. Писание в православной Церкви правильно можно понимать только умом просеянным через сито догматов Православной Веры, именно для этого потрудились Святые Отцы и собирались 7 Вселенских Соборов, которые мы признаем. Если же Вы опираетесь на Православную традицию когда используете аргументы от Писания, то это есть приближение к Истине. Если же Вы отвергаете догматы как что то внешнее, не нашедшее подтверждение в Вашем духовном опыте, то значит толкуете от ветра головы своя и ничем в таком случае не отличаетесь от этих же самых сектантов. Вы никак не поймете, что все поэты которых Вы так хвалите были богословами, великолепно разбирались в догматике, исповедовали православную веру чисто.
Я - люблю Писание, а Вы? Неужели не любите? Неужели только в догматы влюбились? Непонятно...
Боюсь, Ирина, что на сегодня то. что Вы говорите, отжило свой век... Как ни крути, а Слово Божие мы имеем только в Писании. Раньше говорили: "Писание - через отцов". На сегодня всё больше и больше торжествует иная позиция: " Отцы - через Писание", то есть всё поверяется Писанием, Словом Божиим, будь то предание Церкви или святоотеческая письменность. Спор этот: что первично: Писание или предание - ведётся давно, но в здоровой части церковного народа торжествует позиция христоцентрическая, то есть, естественно, примат Писания как слова Божия над всем остальным. Предание Церкви, догматы или святоотеческое учение - всё суть отсвет, более или менее прямой, того Слова, которое, как мы знаем, было "в начале".
И не всегда знание догматов в нашем понимании соответствует вере и благочестию. Естественно, в доникейскую эпоху. когда наши тепершние догматические построения были в зачаточном состоянии, уровень жизни по Евангелию, предельным выражением которого было мученичество, был во много раз выше...
Да, мне часто приходилось говорить с теми же баптистами о том, что канон Писания возник именно в Церкви. Но что такое канон? Это выбор из того, что имелось изначально. Апостольская проповедь была после записана. И о том, что объём той проповеди во многом нам остался неизвестен, - факт. И тут, как ни крути, а устная Апостольская проповедь всё же отличается от того миросозерцания, которое явилось в сознании более поздней эпохи. Потому и вопрос Апокалипсиса, то есть канонического достоинства этой книги, до сих пор вызывает споры: в науке это наиболее пререкаемая из книг Новозаветного канона (у нас она до сих пор не читается за богослужением, по причине того, что у православных она вошла в новозаветный канон позднее других книг, а не столько из-за её сложности). То есть канон - это согласие с тем Преданием, которое было уже проповедано апостолами,вернее: нашим пониманием его... Но наше понимание этого предания Апостольского - это только часть этого живого тогда ещё предания, ибо "если бы писать о том подробно, то и самолму миру не вместить бы написанных книг"(Ин.21,25). Позже явились и позднейшие напластования, более или менее рациональные. К тому времени, когда канон Новозаветных книг формировался, отношение к книгам Апостольским менялось: одни попадали а канон, другие изымались. Это касается т.наз. "писаний мужей апостольских". О неканонических евангелиях говорить не будем (всё это было темой моей студенческой работой - "Текстология Новозаветных книг" - батюшка благословил не зря).И лишь спустя время стало формироваться то самое предание, которое на сегодняшний день далеко не всегда соответствует данным истории, напр., время создания Новозаветных книг, их количество и авторство. Споры об этом идут, и мы до сих пор тут вынуждены, соглашаясь или нет со многими позициями историков, археологов, лингвистов и прочих исследователей,, говорить лишь о том, что проблема есть, и она не на голом месте возникла.
Когда протестанты говорят. что ап. Павел написал ровно столько книг, сколько вошло в канон, я им привожу текст из заключительной части Кол. (благо - Новый Завет у них всегда при себе): "Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы"(Кол.4,16). На основании тестуальных данных говорят также, что и Посланий к Коринфянам было более, чем два.
Естественно, им же я показываю, что Евангелие не с неба упало, а возникло позже как фиксация той веры, которой жила Церковь. Но формировался канон на несколько веков позже написания Новозаветных книг... Я этого касалась.
Раньше, скажем, век назад - там да, предполагалось Писание проверять Преданием. Но к чему это привело - мы знаем... В Писании стали видеть угрозу. Об этом писал Шмеман: "Поразительно,как люди, интересующиеся "духовной жизнью", - так не любят Христа и Евангелие. И понятно почему: там ничего не сказано о "духовной жизни", как они её понимают и любят" (Дневники). Христос оказался не нужен, или, по крайней мере - не на первом месте... Засилье рационализма, мёртвой схоластики и рутины похлеще, чем в западном богословии (это уж даже не западное пленение, а пленение наше - то, которое и привело к перевороту 17 года) - это болезнь не изжита и до сего дня. Да. эта боязнь Писания, идущая со времён Реформации на западе. постепенно достигла нас... Но мы, как всегда, набрались с запада не всегда лучшего: утрировали худшее...
Теперешний возврат к Писанию, признание Слова Божия как мерила всего (даже если принять пререкаемую точку зрения, что якобы предание Церкви было первично в отношении Писания) - всё более торжествует. Тут надо верно расставить акценты: во времена Апостольские понимание Предания отличалось от нашего. Когда апостолы ссылаются на Предание, то говорят о той живой проповеди, которую уверовавшие слышали из их же уст, а они приняли от Самого Христа - без человеческого посредства. Приводя в обоснование нашей собственной позиции слова ап. Павла:"Стойте и держите предания. которым вы научены или словом. или посланием нашим",(2Фес.2,15), мы не вправе отождествлять наше понимание предания и понимание Апостольское. И мы не имеем права забывать о той опасности, о которой не раз говорил Христос: "Вы устранили слово Божие преданием вашим, которое вы установили"(Мк.7,13), а также и ап. Павел:"Смотрите, чтобы кто не увлёк вас философией и пустым обольщением, по преданиям человеческим, по стихиям мира, а не по Христу"(Кол.2,8).
Это опасность существует, и закрывать на неё глаза нельзя ни в коем случае. А ведь так хочется! И так делается не раз.
Моё счастье: я сначала познала Христа (в меру возраста), а после уже стала Его "изучать". Критерий был задан, и этот критерий - живой опыт личного богообщения во Христе Иисусе как откровение Его любви.
И ещё я не соглашусь с Вашим, Ирина, утверждением, что якобы "Писание нужно понимать умом".Это уж похлеще протестантизма! Ни за что и никогда! Писанием, то есть Словом Божиим, надо жить - и в первую очередь не умом, а духом, то есть выражать это в живом опыте любви. Ум - это опять же возврат к букве. А радость Благой Вести в том. что она обращена не только к уму. но ко ВСЕМУ человеку, во всей его полноте. То есть направлена к преображению его жизни в духе Евангельской любви.
А исповедуя "понимание умом" или, как Вы говорите, "просеивая сквозь сито" (О УЖАС! что ещё за "сито" человеческое для того Слова, которое одно лишь Божественно! -надеюсь, вы не додумали сказанного) - Вы же сами и становитесь на позиции протестантов - того рационализма, который отменяет духовный опыт, а сводит всё к схоластике школьного богословия - "без тайны"...
Я ещё раз обращаю внимание на слова современного догматиста В.Н.Лосского: опыт, в основе которого жизнь по Евангелию, совершенно автономен в отношении разума. Он может быть проверен чем угодно - но поскольку "дух дышит, где хочет", то ни "ум", ни "сито" тут не должны иметь определяющего места. По крайней мере не стремиться себе подчинить то, что только пред Богом стоит и Им судится. Вне сферы разума... От есть это "то. что непознаваемо". Это опыт веры, опыт деятельной любви.
Все ли святые знали догматы? Далеко нет, ибо не все они были и грамотны (ведь догматы - это по большей части для умственной элиты). Но Духа тем не менее стяжали. Вы согласны со мной?
Оттого и Христос сказал: "утаил от мудрых и разумных и открыл младенцам"...
И жить опытом веры и любви - куда труднее, чем услаждаться красотой пустых рациональных построений! Об этом говорил и В.Н. Лосский.
Можно знать все догматы, то есть - "иметь всякое познание и всю веру"(1Кор.13,2), но не имея любви, стать "медью звенящей, кимвалом бряцающим", то есть при этом быть - "ничто"(там же).
Никогда, никогда нельзя этого забывать. И только если жить по Писанию - согласно живому опыту веры - этой опасности можно и нужно избежать.