Бывает, что человек не грешит тяжко, при этом доброхотно, в простоте, делает много добрых дел — и за это в конце жизни Бог помогает ему обрести веру и покаяние, и тогда вменяются все добрые дела как спасительные и сделанные из любви к Богу. Если же нет веры, а внутри кипят страсти, и похвальность дел смешана с нечестием грехов, никакие добрые дела не будут спасительны. Добрые дела должны делаться ради Христа Бога нашего, по вере, по благодати и во исполнение Евангелия, только тогда человек будет богатеть этими добрыми делами во спасение души. И как "от избытка сердца говорят уста" (Мф. 12:34), так и добрые дела происходят от того же избытка, когда переполняет тебя благодать Господа Иисуса Христа, предуготовившего нам совершение добрых дел и сами добрые дела, угодные Богу. И тогда воспламеняется сердце любовью так, что без колебаний делаешь то, о чём свидетельствует тебе благодать Божия, и не можешь не делать то, к чему призвал тебя Господь.
"
Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился. Ибо мы - Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять" (Еф. 2:8-10).
Есть такая история в
Прологе на 12 (25) августа, которая озаглавлена "
Нераскаянных не спасает и милостыня":
"(Слово о некоем блуднице, иже милостыню творя, а блуда не остася. Прол. Авг. 12)
Знайте, братие, что развратным и без покаяния умершим людям и розданная ими милостыня в пользу им не послужит. Это видно из следующего.
Жил некогда в Царьграде один человек, весьма славный и богатый и милостивый к бедным: но в нем был один порок: он всю жизнь свою провел в грехе прелюбодеяния и в старости без покаяния в этом грехе скончался. После его смерти у патриарха Германа с его епископами о душе умершего произошел спор. Одни говорили, что умерший спасен, ибо написано, что «избавление мужу есть его богатство», а другие, напротив, говорили, что умерший погиб, потому что сказано: «в чем застану, в том и сужу». После этого, патриарх повелел всем монастырям и затворникам молиться об умершем Богу, чтобы Он открыл загробную его участь. И в это время Господь открыл одному затворнику, ГДЕ пребывает душа та. Затворник этот призвал патриарха и, при всем народе, сказал ему: «В эту ночь, во время молитвы, я увидел некоторое место, с правой стороны которого был рай, исполненный неизреченных благ, а с левой – огненное озеро, из которого пламень восходил до облаков. Между же раем и среди страшного пламени стоял привязанным умерший муж и громко стонал, взирая же к раю, горько рыдал. И подошел к нему светоносный Ангел и сказал: «Что напрасно стонешь? Вот, ради твоей милостыни, ты от муки избавлен; а за то, что не оставил своего беззакония до смерти, лишен ты рая блаженного». Слыша это, патриарх и бывшие с ним, одержимые страхом, сказали: «Правду говорил Апостол: ’бегайте блуда’. И что теперь скажут говорившие: ’если мы и блуд творим, но зато милостынею своей будем избавлены от наказания за него?’» Вот и умершему нужно было и милостыню творить, и чистоту соблюсти, без которой никто не узрит Бога. Никакой пользы не приносит дающему серебро, подаваемое им нечистою рукою и с душою нераскаянною.
Итак, братие, если, с одной стороны, делать что-либо доброе, а, с другой, смертно согрешить, это значит одною рукою строить здание, а другою разрушать его. Поэтому не будем хромающими на оба колена и всецело посвятим себя Господу. Будем помнить, что добродетели суть ступени лествицы, ведущей к небу, и имеют между собою неразрывную связь. Отнимите грехом цену у одной добродетели – сама собою потеряет цену и другая. Так не забудем, что
никто, возложивый руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия (
Лук. 9, 62). Аминь."
