Вот есть бесы и бесовская энергия, но она и без вещей есть, также искушения и своя склонность ко греху
Вероятно наиболее весомым высказыванием по этой теме будет у свт. Кирилла Иерусалимского, в толковании на
1 Кор: 10: 20-20 (Мистагогические поучения 1.7. TLG 2110.002, 1.7.4-9):
Как хлеб и вино Евхаристии прежде святого призывания поклоняемой Троицы были простым хлебом и вином, а по совершении же призывания хлеб становится Телом Христовым, а вино - Кровью Христовой, точно таким же образом эти яства сатанинской свиты, будучи простыми по природе, становятся скверными через призывания демонов.
Вещь освящается или оскверняется призыванием, то есть чьей-то волей, поставившей её в отношение к Богу или к демонам. По святоотеческой мысли вещь не может быть самостоятельной причиной вреда. Демон может действовать
при вещи,
через вещь, но как личность и в пределах попущения - и всякий раз это отменимо крестным знамением, молитвой, освящением. Вещь - не автономный носитель, а
повод и
место.
Сложности же возникают по части
пассивного осквернения. Зла как энергии не существует, есть лишь повреждённая воля тварных духов. Святыня действует по воле Божией и потому может действовать помимо веры человека; демон действует только в пределах попущения и почти всегда через согласие или страх. Но можем ли мы говорить о
механизме осквернения? В Предании есть сюжеты, которые выглядят вполне механически: у свт. Григория Двоеслова в «Собеседованиях» монахиня срывает салат не окрестив его и т.о. съедает его вместе с
сидевшим на нём бесом; у свщмч. Киприана Карфагенского в трактате «О падших» младенец, которому кормилица дала идоложертвенное, бьётся при приближении к Евхаристии. Их не нужно ни отбрасывать, ни превращать в физику заражения. Оба текста, если читать их по существу, говорят о том же:
вещь оказалась в поле чужого культа (идольская жертва) или
была принята без благословения - то есть вне отношения к Богу.
Так мы можем выделить несколько критериев посредством которых человек становится подвластным силам зла посредством вещи:
1. В силу добровольного договора или участия, если над ней совершено посвящение или она изготовлена для оккультного употребления, как символ отступничества.
2. В силу демонического действия - по попущению, не автоматически (Дамаскин).
3. В силу осквернения совести, через сомнение и страх (1 Кор. 8, 7; Тит. 1, 15; Рим. 14).
Ни один из этих механизмов не делает вещь самостоятельной причиной. Отсюда и практический вывод: Ефесяне сожгли свои книги (Деян. 19, 19) не как
дезинфекцию, а как публичное отречение: уничтожение предмета есть разрыв отношения, а не нейтрализация
излучения. Поэтому от вещи, связанной с оккультной практикой или осквернением, действительно избавляются - но по мотиву чистоты веры, а не из страха перед материей.