Об исповеди

[М а к с и м]

Батюшка, здравствуйте! Благословите.

В ответе преподобного Паисия (Величковского) "Как мирянину можно спастись?" есть такие слова:
Таинство покаяния состоит в том, чтобы раскаяться пред Богом в своих грехах, бросить их и положить твердое намерение при помощи Божией к ним не возвращаться. Потом пред отцом духовным, как пред Самим Богом исповедать все свои согрешения и получить от него разрешение в них.

Это самое обычное православное святоотеческое объяснение, которое приходилось читать наверное каждому новообращенному христианину. И вот вопрос, как на практике такое отношение к исповеданию грехов (раскаяться пред Богом в своих грехах, бросить их и положить твердое намерение при помощи Божией к ним не возвращаться) предполагается совмещать с церковным правилом обязательной исповеди на каждой литургии. Логически, если человек положил твердое намерение к исповеданным грехам не возвращаться, то неужели невозможно допустить, что он и действительно не имеет нужды в исповеди на каждой литургии. Это трудно, но возможно. Тем более, для мирян, если они не исповедуют (а им обычно и не благословляется) свои помыслы - какой смысл обязать человека приступать к исповеди, если он сам не видит в том нужды? Пусть даже по собственной невнимательности или недостаточному исследованию своей совести - но кто может ответственно за него решить, какая должна быть степень его внимательности или глубина исследования, когда и св. отцы так же учат, что далеко не всегда полезно рассматривать грехи под микроскопом.
свт. Игнатий Брянчанинов, отвечает мирянину:
"Не советовал бы я Вам входить в подробное и тонкое разбирательство грехов и греховных качеств Ваших. Соберите их все в один сосуд покаяния и ввергните в бездну милосердия Божия. Тонкое разбирательство грехов своих нейдет человеку, ведущему светскую жизнь: оно будет только ввергать его в уныние, недоумение, смущение".

На практике с правилом обязательной исповеди не всегда все гладко. Оно может быть как бы неким препоном, когда от человека требуется то, чего он на самом деле может в настоящий момент не иметь (соделанные грехи и осознанное исповедание их, раскаяние в них), и тогда как бы вынужден где-то это взять и предъявить. Не совсем логично, не вполне естественно. Или же, чтобы это было естественно и не вызывало затруднений, нужно в себе выработать к этому соответствующее отношение, подход. Но какой?

Читать далее...

 

[М а к с и м]

По этому вопросу на одном сайте находим статью и следующий ответ.

Часто исповедуешься? Даже, бывает, каждый день? Ведешь такую серьезную духовную жизнь? И при этом считаешь, что можешь прожить хотя бы сутки без греха? Только в одном случае такое возможно: если ты их не видишь, не замечаешь. Тогда смотри лучше. Молись, проси снова: «Дай ми зрети моя прегрешения». Вот тебе подсказка: а не грешишь ли ты недостаточным вниманием к своей внутренней жизни, ходишь ли ты перед Богом? Неужели за весь день ты не боролся с дурными мыслями, чувствами, с раздражением, с ленью? Со своеволием, самомнением, с праздномыслием, празднословием, осуждением? Во всем ли с тобой была согласна твоя совесть? А нет ли у тебя недостатка страха Божия, когда ты приступаешь к Страшным Христовым Тайнам? Крепка ли твоя вера?

Казалось бы, хороший ответ, горячей веры, и при том практичный, с примерами - только бери и пользуйся, хотя есть одно "но": борьба с дурными мыслями, чувствами не является грехом, а борьбой. А исповедание помыслов для мирян не рассматриваем. В итоге эти восторженные рассуждения достигают своего апогея, и уже приходится усомниться в их назидальной ценности.

А может быть, ты думаешь, что грехи – это только какие-то явные проступки (убил, украл)? А лукавство? А недобрые намерения, пожелания? А отсутствие добрых дел? А самооправдание – даже такое вроде бы бесспорное: мол, я же не мог быть в двух местах сразу? Не мог, допустим, но покаяться-то кто тебе мешает? Было бы желание. Нет желания? Это опять-таки вопрос для исповеди, для покаяния: а почему его нет? А не беспечность ли это? Не кроется ли за этим гордыня-матушка, которая раньше нас родилась и всегда у нас за плечами ходит? Ведь мы грешим, даже когда вроде бы делаем добрые дела (тщеславимся ими, осуждаем тех, кто их не делает…). Когда молимся, исповедуемся, причащаемся…

Почему бы не покаяться в убийстве Джона Кеннеди? Да, допустим, это были не Вы, но покаяться-то кто мешает? Было бы желание.
Из этого мог бы получиться анекдот, когда на каждой второй исповеди человек исповедуется в убийстве Дж. Кеннеди, приводя духовника в недоумение.
Очень печально, что такая восторженная чушь предлагается как ответ на насущную потребность живых и разумных душ. Кроме того, разве должна исповедь начинаться с желания что-нибудь исповедать (было бы желание), или все-таки с ясной памяти о том, что мы исповедуемся перед Богом. Но если согласны исповедоваться ради самой исповеди, и потому нести хотя бы что-нибудь - даже по сути вздор (но не покаяние и покаянные намерения), то это похоже на богохульство. С одной стороны - да, должна начинаться с желания исповедать, если под этим понимаем: удовлетворить церковному установлению и очиститься хоть сколько-нибудь. В то же время, это приношение должно быть настоящим - по существу приношением покаяния, а не приношением пустословия. Поэтому здесь нужно какое-то добросовестное решение. Может быть, для каждого свое, но вместе с тем и какие-то общие рекомендации.

 

[игумен Александр (Пахомов)]

Сложившаяся практика исповеди появилась из-за того, что до середины 19 века на Святой Руси довольно редко причащались. Традиция частого причастия была принесена через учеников прп. Паисия Величковского с Афона, где исповедь и причастие всегда были раздельными. Так что человек, желающий очень часто и осмысленно исповедаться вынуждается самим ходом вещей, находиться недалеко от своего постоянного духовника, с которым и решаются разного рода недоумения. Нужда в таком духовнике становится менее острой при обретении серьёзного духовного опыта. Так что мне остаётся посоветовать Вам найти такого духовника, чтобы он лично разрешил все Ваши вопросы.