Отец Сергий, когда я поймала себя на том, что все мои слезы (рекой буквально) - больше от жалости к себе, чем от раскаяния, меня это смутило. То жаль себя, когда тяжело; то жаль себя, что я такая бестолковая, "обнаженная всякаго дела блага". Стала останавливать себя в столь эмоциональных проявлениях: чтобы поменьше себя жалеть перед Богом Нужен ли такой контроль?
Дорогая Иоанна!
Мне почему-то кажется, что вы постоянно подвергаетесь нападкам навязчивых помыслов, и вместо того, чтобы спокойно отойти от них, усиленно культивируете эту проблему, получая некое противоествественное самоудовлетворение от слезливого самоистязания. Так в форме "духовного мазохизма" проявляется жалость к себе, которая вовсе не тождественная любви. И очень часто за такой жалостью скрывается собственная неудовлетворенная потребность в любви в детстве.
Неконтролируемая и неуместная слезливая сентиметальность в крайних случаях принимает патологические формы, которое в Православии называется «прелестью».
Святые Отцы Православной Церкви однозначно предстерегают от излишней чувственности, отмечая, что тогда ум приобретает несвойственные ему черты в отношении к внешним чувствам и фантазии и теряет свое «умное (духовное) чувство», отрешаясь от реальности и попадая в сеть иллюзий. Прельщенный ум обнаруживает, по
Максиму Исповеднику, склонность к чувствам, Такой экзальтированный ум «не может соединяться с Богом»(свт.
Григорий Палама). Намеренное «взвинчивание чувств» традиционно для латинской традиции, начиная со св.Франциска Ассизского. Восточные Церкви, напротив призывают к умеренности, считая, например, появление стигматов на теле человека результатом психопатической истерии. Самое сильное оружие против навязчивых мыслей о себе – молитва. Вот что говорят об этом Святые Отцы:
«Вы привыкли разговаривать сами с собою и думаете переспорить помыслы, но они отражаются молитвою Иисусовою и молчанием в мысли своей»(преподобный Антоний Оптинский).