В данном случае Ваше мысль соответствует учению
преп. Максима Исповедника, равно как и Леонтия Иерусалимского и некоторых других Отцов.
По их мнению, Христос принял во Свою Божественную Ипостась все человеческое естество, воипостасезировав его. Иначе, спасительное дело Христа относилось бы лишь к отдельной ипостаси "человека Иисуса, сына Марии", соответственно и обожение было бы недоступно никому, кроме Его Самого.
Преп. Максим считал мнение о соединении во Христе человеческой и божественной ипостасей несторианством (в наше время соединению двух ипостасей (личностей) в одном называют шизофренией или раздвоением личности). Поэтому и настаивал на том, что во единой Божественной Ипостаси Сына соединились две природы. Поэтому, кстати, он говорил и о неприменимости ко Христу термина "гномическая воля", считая ее одним из проявлений человеческих ипостасей (в противоположность "фелиме" - воле природы) - это довольно много обсуждалось в одной из соседних веток.
Теперь цитаты:
Леонтий Иерусалимский "Против несториан" PG 86, 1748d, (см. так же PG 1761b, 1768d):
«В последние времена Слово, облекши плотью свою Ипостась и свою природу, которые существовали прежде, чем Его человеческая природа, и которые от вечности были бесплотны, воипостазировало человеческую природу в Свою собственную ипостась».
Вот слова преп. Максима из "Вопросоответов к Фалласию", 42:
«Господь не ведал моего греха, то есть изменения моего произволения (т.е. не имел Гноме, принадлежащего ипостаси - Г. К.); Он не воспринял моего греха и не стал [им], но ради меня Он стал грехом, то есть стал тлением естества (т.е. воспринял человеческое естество, а не стал отдельным человеком - Г. К.), [возникшим] через изменение моего произволения, взяв [его на Себя]. Ради нас Он стал по природе (но не по испостаси! -Г. К.) страстным человеком, с помощью греха, [возникшего] через меня, уничтожая мой же грех".
Увы, здесь нет возможности привести значительные цитаты из "
Диспута с Пирром", однако в этом тексте содержатся важные рассуждения о способе принятии человеческого естества Христом, в чем может убедиться любой внимательный читатель (см. например по ссылке выше):
Для Пирра, как монофелита, во Христе одна ипостасная воля, однако преп. Максим последовательно убеждает его, что:
1. Воля (фелима) принадлежит природе, а не ипостаси.
2. Во Христе две природы, следовательно две фелимы (природные воли)
3. Гномическая воля выбора, принадлежащая всем человеческим ипостасям, полностью неприменима к описанию "внутренней жизни" Христа (абсурд, подобный запрету деления на ноль).
Из всего этого довольно явно следует, что и приписывание Христу человеской ипостаси, преп. Максим считает явной богословской ошибкой.
Этому же мнению следует и св. Григорий Палама ("Против Акиндина" III, 6):
«Сын Божий
един с человечеством, в которое Он облекся, ибо по ипостаси Он соединился с начатком людей... с каждым [христианином] Он соединен энергией и благодатью, а не ипостасью».
Тем не менее мнение о том, что Христос воспринимает человеческое естество в одной из человеческих ипостасей (т.е. в "человеке Иисусе"), все же встречалось как у некоторых из Отцов, так и у современных богословов (см. например
Bathrellos D.,
The Byzantine Christ: Person, Nature and Will in the Christology of St Maximus the Confessor Oxford, 2004, p. 208, 217), поэтому подобное мнение все же нельзя признать полностью ошибочным. Все зависит от точного смысла, вложенного в термины "природа", "испостась", "обожение" и др. В данном случаях, под "человеком Иисусом" обычно понимают некую индивидуализированную природу (очень сложный термин, идущий от философии поздних неоплатоников, на объяснение которого сейчас уйдет слишком много времени), отличающуюся от того, что мы обычно понимаем под словом "ипостась" и "личность".