Отвечаю
р.Б. Андрею.
Я знаю, почему, но я хотел, чтобы это озвучил кто-то из верующих. Вы, конечно же, правы. Смерть – враг всего живого. Наряду с размножением, страх смерти – сильнейший инстинкт, свойственный живым существам. Это их основа. Разве в этом мы чем-то принципиально отличаемся от животных? Различие лишь в том, что для животного все его представления о смерти так и остаются на инстинктивном уровне. Психическая деятельность животного не способна внятно формулировать и осознавать идею того, что это животное когда-нибудь В БУДУЩЕМ умрет. Грубо говоря, оно живет текущим моментом, стремясь выжить сейчас. У человека лучше «проработаны» представления о концепциях времени и смерти. Он знает, что сам когда-нибудь неизбежно умрет, и это не особо зависит от его действий сегодня.
Тут вопрос в том, как относиться к самой смерти. Наша культура, являясь продолжением нашей животной природы, продолжает убеждать нас, что ничего нет страшнее смерти, и ты, человек, должен ее избегать любыми способами. Но мы никуда не можем от нее убежать или скрыться. Мы окружены смертью, мы питаемся ею: мы хладнокровно убиваем десятки миллиардов животных ежегодно, обрекая их на адские страдания ради вкусного обеда, и для нас это норма, мы этого не боимся, нам это нравится. Всю свою историю мы сражаемся в бесчисленных войнах, уничтожая друг друга, ведь должны выжить именно мы, а не противник. Ежедневно в новостях мы слышим о терактах, техногенных катастрофах и эпидемиях, миллионы гибнут. Нам жаль, мы скорбим, но и это не так страшно, как наша собственная смерть или смерть самых близких. Люди не боятся смерти как таковой, больше всего они боятся своей собственной смерти.
Смерть – это не что-то страшное и ужасное. К ней стоит относиться, как к естественному природному явлению, вроде солнца или ветра, ведь оно таким и является, ничего особенно символичного в ней нет. Человек сам стремиться придать ей этот символизм. Смерть – логичное продолжение жизни, ее завершение, но вместе с тем и «родитель» новой жизни. Без одного не было бы и второго. Я понимаю, что у всех есть инстинкты, и у меня тоже они есть, я такой же, как вы. Мне кажется, человеческое сознание должно постепенно эволюционировать до той ступени, когда сможет переступить через свои животные страхи, освободившись от них, а не просто подавляя или компенсируя их.
Бытие и небытие, рождение и смерть, мы хотим иметь оправдание и первому и второму, ведь этого требует наша сущность, наш инстинкт. Осознание собственной смертности порождает самый сильный внутренний дисбаланс, который мы можем иметь. Специалисты знают, что должен быть какой-то механизм нейтрализации деструктивных психических образований: отрицание, подавление, вытеснение. И религия предоставляет людям такой инструмент. В конечном итоге, в этом и заключается витально-стимулирующая, излечивающая и облагораживающая функция религий. Разве одного этого не достаточно для того, чтобы существовали все эти культы? Разве в обществе, как едином живом организме, не мог эволюционно развиться и прижиться такой «орган», приносящий столько пользы, позволяющий этому обществу в принципе выживать?
Я атеист, но не антитеист. Я спокойно и индифферентно смотрю на вашу или любую иную религию. Для меня было бы также странно бороться или отрицать ее, как тигру вырывать себе клыки или птице отклевывать свои крылья.
Дайте опять попробую угадать: а потом Вы скажете, что атеизм это тоже религия?
Но… ведь верующие делают то же самое. У них свое представление о том, что было раньше и что будет потом, своя история, основанная на древних традициях, верованиях и писаниях.
Андрей, хочу спросить так, между строчками, это абсолютно не принципиально, но к своему удивлению я обнаружил, что не знаю ответа на этот вопрос: православные признают прошлое существование динозавров или нет, и, вообще, какой, по-вашему, возраст Земли? Это не повод для споров, просто на этот момент я никогда раньше не обращал внимания.
Ровно то, о чем я говорил вначале.
По поводу того, что ждет атеиста ЗА чертой жизни. Ну, об этом у Малевича написана одна картина.
