Поминаемый сегодня епископ не служил в России. Однако и эмигрантом тоже не был: в архиереи он был поставлен для служения в Китае, где и провёл практически половину жизни.
Митрополит Пекинский и Китайский Иннокентий (Фигуровский)
Иван Аполлонович Фигуровский родился в 1863 году в Енисейской губернии в семье священника. Его братья Василий (старший) и Павел (младший) также стали священниками.
Окончил Красноярское духовное училище и поступил в 1878 году в Томскую духовную семинарию, однако после четвертого класса был уволен в епархиальное ведомство согласно прошению. Был назначен на должность псаломщика к Балахтинской Введенской церкви.
В 1883 году вступил в брак с дочерью священника села Балахты Анной Петровной Симоновой.
В 1884 году был рукоположен во священника к церкви святого пророка Илии в селе Дербинском Енисейской губернии. 19 февраля того года был перемещен в Покровскую церковь села Верхне-Кужебарского Минусинского округа на границе с Китайской империей.
Овдовел через год после венчания. 19 декабря 1885 года был по прошению отчислен от занимаемой должности и принят в четвёртый класс Санкт-Петербургской духовной семинарии. После окончания семинарии поступил в столичную духовную академию. Во время учебы в академии в 1890 году принял монашеский постриг.
После выпуска в 1892 году получил степень кандидата богословия и стал смотрителем Александро-Невского духовного училища. В 1894 году был возведен в сан архимандрита и занял пост ректора Санкт-Петербургской духовной семинарии.
В 1895 году стал настоятелем Московского Покровского миссионерского монастыря.
28 сентября 1896 года назначен начальником 18-й Русской духовной миссии в Китае. Предполагалось, что он проследует в Китай как и его предшественники - через Сибирь и Монголию. Однако он вопреки традиции впервые поехал другим путем - морем, причём по дороге познакомился с работой нескольких миссионерских учреждений. Посетил несколько миссионерских учреждений в Лондоне и единственный протестантский миссионерский монастырь в Оксфорде; ознакомился с работой миссионерской семинарии в Париже, готовившей специалистов для работы на Дальнем Востоке; осмотрел монастырь траппистов в Риме; на Афоне и в Палестине попытался найти подвижников, готовых отправиться с ним в Китай.
По прибытии в Пекин в марте 1897 года сразу развернул активную деятельность. Смог повысить содержание миссионерам, установил постоянную комиссию для переводов на китайский язык богослужебной литературы, открыл типографию и переплетную мастерскую. Приступил к изучению китайского языка и организовал работу по составлению словарей и переводу на китайский язык богослужебной литературы. Как писали современники: "Считая изучение китайского языка фундаментом для всего дела в Китае, начальник миссии занялся этим изучением... Вскоре ему удалось осуществить реформу богослужения, сделав его ежедневным и обязательным для полного состава хора певчих".
Впоследствии стал настоящим знатоком китайского языка, в 1906 году был опубликован его «Китайско-русский словарь» в 6 томах. Им был создан журнал «Китайский благовестник», пользовавшийся его неизменным вниманием и поддержкой до самой кончины архиерея.
В 1900 году столичный район Китая охватило массовое антихристианское движение ихэтуаней ("боксеров"), поддержанное китайскими властями. В то время архимандрит Иннокентий не раз рисковал жизнью. Так, в конце мая он выезжал за 50 верст в православную деревню Дундинъань, уже зная об убийстве двух английских миссионеров в этом районе - а всего через четыре дня боксеры деревню уничтожат, перебив часть населения. До последнего отказывался покинуть территорию миссии: врач В. В. Корсаков вспоминал: "...утром 26-го мая русский посланник в Пекине М. Н. Гирс лично отправился к архимандриту о. Иннокентию и убеждал его оставить миссию... После долгих убеждений о. архимандрит согласился...". Через несколько дней миссия была уничтожена, оставшиеся там православные - убиты. Во время трехмесячной осады европейского квартала Пекина отец Иннокентий находился в составе русского военного отряда, оборонявшего дипломатическую миссию. Он не брал оружия, а рискуя жизнью оказывал прямо на передовой медицинскую помощь раненым, отпевал убитых.
Боксерский погром поставил под сомнение само существование Православной миссии в Китае: в июне 1900 года был убит единственный православный священник китаец священномученик Митрофан, погибло около половины всей китайской православной общины, к концу лета из 450 православных китайцев в Пекине осталось всего 11 человек. Власти Российской империи планировали закрыть миссию, и в июле 1901 года архимандрит Иннокентий был вызван в Россию для решения вопроса о полном прекращении православной миссионерской деятельности в Китае.
До отъезда в Петербург успел лично открыть миссионерские школы в Тяньцзине и Шанхае, приобрести для миссии новые земли и помещения в этих городах, а так же и в Пекине. Благодаря его деятельности и настойчивости миссию не только не упразднили, но в январе 1902 года было принято решение "поручить управление церковными делами в Маньчжурии и вообще в Китае Начальнику нашей духовной миссии в Пекине с возведением его в сан Епископа".
3 июня 1902 года был рукоположён во архиерея с титулом Переславский - такое именование было присвоено святителю Иннокентию (Кульчицкому), назначенному в Китай почти двести лет назад, в апреле 1721 года.
Епископу Иннокентию удалось найти людей для реализации своих масштабных планов: его сподвижниками стали Авраамий (Часовников), Симон (Виноградов), Амфилохий (Лутовин), и многие другие. Опирался он и на земляков-енисейцев: летом 1903 году в Пекин из Красноярского Знаменского женского монастыря прибыла старица Евпраксия с четырьмя послушницами, которые основали в Пекине женский монастырь. Приехали также его брат священник Павел Фигуровский и мать инокиня Манефа (отец епископа скончался ещё в 1879 году).
Православие в Китае в это время переживало особый подъём. В 1902 году в Китае насчитывалось уже 32 православных храма, прихожанами которых были 6000 китайских христиан. Православная Церковь открывала миссионерские станы по всей территории Китая, как в городах, так и в глухих уголках провинций, занималась переводами, благотворительностью, создавала систему православного образования, книгоиздательством.
Однако энергичная миссионерская деятельность вновь поставленного владыки вскоре навлекла на него недовольство некоторых местных представителей Российской светской власти. Не раз они поднимали вопрос об отозвании епископа Иннокентия из Китая. Так, в январе 1903 года чиновник особых поручений Министерства финансов Д. Д. Покотилов писал в Петербург что "попытки нашего епископа распространять православие среди туземцев в центральном и южном Китае могут привести только к печальным результатам".
Министр иностранных дел Российской империи заявлял обер-прокурору Синода Победоносцеву что "принятый на себя Епископом Иннокентием почин в активной пропаганде православия является прямым нарушением традиционной политики нашей в Китае".
В 1907 году весь район КВЖД — большая часть паствы, богатейшая часть епархии и уже почти русский город Харбин — были отторгнуты и переданы в ведение епископа Владивостокского. Главным ходатаем об этом называли начальника охранных войск железной дороги.
Надо сказать, что епископ Иннокентий отвечал им жёсткими характеристиками местной действительности: «Живя в гор. Дальнем, я удивлялся и скорбел думой о той беспечности и непробудном разгуле, который царил там … на 1 седмице Великого Поста я выехал в Харбин. Здесь меня окончательно поразила картина нравственного упадка местного русского населения».
Резко отзывался он и о церковной власти. В 1917 году в открытом письме он говорил: «Воспитанные в рабстве, страдая слабоволием и будучи лишены инициативы, мы едва ли найдем в среде себя достойного кандидата на патриарший престол». В другой статье указывал: «…по соображениям чисто материального расчета русское духовенство из пастырей сделалось наемниками, из пророков — льстецами и из защитников угнетаемых – угнетателями» (см. материал на Правмире).
После октябрьской революции 1917 года главной задачей Российской Духовной Миссии в Китае стала забота о бежавших из России.
В апреле 1918 года титул епископа Иннокентия был с Переславского сменен на Пекинского.
В 1919 году на территории Китая были закрыты все православные миссионерские станы.
В 1920 году он встречал в Пекине тела алапаевских мучеников (членов дома Романовых и близких к ним людей, убитых представителями советской власти в ночь на 18 июля 1918 года - на следующий день после расстрела царской семьи - в 18 км от города Алапаевска у рудника Нижняя Селимская, в одну из шахт которого были сброшены их тела) и вёл переговоры о возможности их погребения на территории Духовной миссии. Однако в погребении на территории миссии было отказано и тела поместили в склепе на кладбище Русской духовной миссии за городской чертой. Примечательно, что российское посольство не приняло никакого участия в решении этого вопроса.
К Советской власти симпатий не питал и в контакты с ее официальными и неофициальными представителями не вступал. Все оставшиеся в России родственники архиерея пострадали от политических репрессий еще при его жизни. Родной племянник, Иван Васильевич Фигуровский, выпускник Духовной академии и участник Поместного Собора, был расстрелян большевиками в Красноярске в мае 1920 года. В 1920-х гг. Иннокентий Пекинский называл Советскую власть «лживой и богоборческой».
К обновленчеству относился непримиримо. Ещё только при возникновении обновленческих идей, в мае 1917 года, он писал: «Что-то неладное творится в нашей Русской Церкви. Церковные реформаторы хотят обновить церковную жизнь на канонических началах, и в то же время не желают даже заглянуть в Книгу Правил».
Когда во время подписания советско-китайского договора от 31 мая 1924 года Миссия была поставлена под угрозу лишиться всего имущества как якобы собственности советского государства, ему удалось доказать китайским властям, что законным владельцем имущества являлась Церковь в лице Российской духовной миссии в Китае.
После оформления разлада между Московским и Заграничным священноначалием, он остался в ведении РПЦЗ. Резко отрицательно отнёсся к "Декларации" митрополита Сергия.
Скончался 28 июня 1931 года, почти точно через два века после кончины святителя Иннокентия Иркутского. Похоронен в склепе церкви Всех Святых Мучеников на территории Духовной миссии. Перед приходом новой власти в Пекин его останки были спрятаны под землей. "Где-то в недрах китайской земли они остаются и по сей день."
Митрополит Пекинский и Китайский Иннокентий (Фигуровский)
Иван Аполлонович Фигуровский родился в 1863 году в Енисейской губернии в семье священника. Его братья Василий (старший) и Павел (младший) также стали священниками.
Окончил Красноярское духовное училище и поступил в 1878 году в Томскую духовную семинарию, однако после четвертого класса был уволен в епархиальное ведомство согласно прошению. Был назначен на должность псаломщика к Балахтинской Введенской церкви.
В 1883 году вступил в брак с дочерью священника села Балахты Анной Петровной Симоновой.
В 1884 году был рукоположен во священника к церкви святого пророка Илии в селе Дербинском Енисейской губернии. 19 февраля того года был перемещен в Покровскую церковь села Верхне-Кужебарского Минусинского округа на границе с Китайской империей.
Овдовел через год после венчания. 19 декабря 1885 года был по прошению отчислен от занимаемой должности и принят в четвёртый класс Санкт-Петербургской духовной семинарии. После окончания семинарии поступил в столичную духовную академию. Во время учебы в академии в 1890 году принял монашеский постриг.
После выпуска в 1892 году получил степень кандидата богословия и стал смотрителем Александро-Невского духовного училища. В 1894 году был возведен в сан архимандрита и занял пост ректора Санкт-Петербургской духовной семинарии.
В 1895 году стал настоятелем Московского Покровского миссионерского монастыря.
28 сентября 1896 года назначен начальником 18-й Русской духовной миссии в Китае. Предполагалось, что он проследует в Китай как и его предшественники - через Сибирь и Монголию. Однако он вопреки традиции впервые поехал другим путем - морем, причём по дороге познакомился с работой нескольких миссионерских учреждений. Посетил несколько миссионерских учреждений в Лондоне и единственный протестантский миссионерский монастырь в Оксфорде; ознакомился с работой миссионерской семинарии в Париже, готовившей специалистов для работы на Дальнем Востоке; осмотрел монастырь траппистов в Риме; на Афоне и в Палестине попытался найти подвижников, готовых отправиться с ним в Китай.
По прибытии в Пекин в марте 1897 года сразу развернул активную деятельность. Смог повысить содержание миссионерам, установил постоянную комиссию для переводов на китайский язык богослужебной литературы, открыл типографию и переплетную мастерскую. Приступил к изучению китайского языка и организовал работу по составлению словарей и переводу на китайский язык богослужебной литературы. Как писали современники: "Считая изучение китайского языка фундаментом для всего дела в Китае, начальник миссии занялся этим изучением... Вскоре ему удалось осуществить реформу богослужения, сделав его ежедневным и обязательным для полного состава хора певчих".
Впоследствии стал настоящим знатоком китайского языка, в 1906 году был опубликован его «Китайско-русский словарь» в 6 томах. Им был создан журнал «Китайский благовестник», пользовавшийся его неизменным вниманием и поддержкой до самой кончины архиерея.
В 1900 году столичный район Китая охватило массовое антихристианское движение ихэтуаней ("боксеров"), поддержанное китайскими властями. В то время архимандрит Иннокентий не раз рисковал жизнью. Так, в конце мая он выезжал за 50 верст в православную деревню Дундинъань, уже зная об убийстве двух английских миссионеров в этом районе - а всего через четыре дня боксеры деревню уничтожат, перебив часть населения. До последнего отказывался покинуть территорию миссии: врач В. В. Корсаков вспоминал: "...утром 26-го мая русский посланник в Пекине М. Н. Гирс лично отправился к архимандриту о. Иннокентию и убеждал его оставить миссию... После долгих убеждений о. архимандрит согласился...". Через несколько дней миссия была уничтожена, оставшиеся там православные - убиты. Во время трехмесячной осады европейского квартала Пекина отец Иннокентий находился в составе русского военного отряда, оборонявшего дипломатическую миссию. Он не брал оружия, а рискуя жизнью оказывал прямо на передовой медицинскую помощь раненым, отпевал убитых.
Боксерский погром поставил под сомнение само существование Православной миссии в Китае: в июне 1900 года был убит единственный православный священник китаец священномученик Митрофан, погибло около половины всей китайской православной общины, к концу лета из 450 православных китайцев в Пекине осталось всего 11 человек. Власти Российской империи планировали закрыть миссию, и в июле 1901 года архимандрит Иннокентий был вызван в Россию для решения вопроса о полном прекращении православной миссионерской деятельности в Китае.
До отъезда в Петербург успел лично открыть миссионерские школы в Тяньцзине и Шанхае, приобрести для миссии новые земли и помещения в этих городах, а так же и в Пекине. Благодаря его деятельности и настойчивости миссию не только не упразднили, но в январе 1902 года было принято решение "поручить управление церковными делами в Маньчжурии и вообще в Китае Начальнику нашей духовной миссии в Пекине с возведением его в сан Епископа".
3 июня 1902 года был рукоположён во архиерея с титулом Переславский - такое именование было присвоено святителю Иннокентию (Кульчицкому), назначенному в Китай почти двести лет назад, в апреле 1721 года.
Епископу Иннокентию удалось найти людей для реализации своих масштабных планов: его сподвижниками стали Авраамий (Часовников), Симон (Виноградов), Амфилохий (Лутовин), и многие другие. Опирался он и на земляков-енисейцев: летом 1903 году в Пекин из Красноярского Знаменского женского монастыря прибыла старица Евпраксия с четырьмя послушницами, которые основали в Пекине женский монастырь. Приехали также его брат священник Павел Фигуровский и мать инокиня Манефа (отец епископа скончался ещё в 1879 году).
Православие в Китае в это время переживало особый подъём. В 1902 году в Китае насчитывалось уже 32 православных храма, прихожанами которых были 6000 китайских христиан. Православная Церковь открывала миссионерские станы по всей территории Китая, как в городах, так и в глухих уголках провинций, занималась переводами, благотворительностью, создавала систему православного образования, книгоиздательством.
Однако энергичная миссионерская деятельность вновь поставленного владыки вскоре навлекла на него недовольство некоторых местных представителей Российской светской власти. Не раз они поднимали вопрос об отозвании епископа Иннокентия из Китая. Так, в январе 1903 года чиновник особых поручений Министерства финансов Д. Д. Покотилов писал в Петербург что "попытки нашего епископа распространять православие среди туземцев в центральном и южном Китае могут привести только к печальным результатам".
Министр иностранных дел Российской империи заявлял обер-прокурору Синода Победоносцеву что "принятый на себя Епископом Иннокентием почин в активной пропаганде православия является прямым нарушением традиционной политики нашей в Китае".
В 1907 году весь район КВЖД — большая часть паствы, богатейшая часть епархии и уже почти русский город Харбин — были отторгнуты и переданы в ведение епископа Владивостокского. Главным ходатаем об этом называли начальника охранных войск железной дороги.
Надо сказать, что епископ Иннокентий отвечал им жёсткими характеристиками местной действительности: «Живя в гор. Дальнем, я удивлялся и скорбел думой о той беспечности и непробудном разгуле, который царил там … на 1 седмице Великого Поста я выехал в Харбин. Здесь меня окончательно поразила картина нравственного упадка местного русского населения».
Резко отзывался он и о церковной власти. В 1917 году в открытом письме он говорил: «Воспитанные в рабстве, страдая слабоволием и будучи лишены инициативы, мы едва ли найдем в среде себя достойного кандидата на патриарший престол». В другой статье указывал: «…по соображениям чисто материального расчета русское духовенство из пастырей сделалось наемниками, из пророков — льстецами и из защитников угнетаемых – угнетателями» (см. материал на Правмире).
После октябрьской революции 1917 года главной задачей Российской Духовной Миссии в Китае стала забота о бежавших из России.
В апреле 1918 года титул епископа Иннокентия был с Переславского сменен на Пекинского.
В 1919 году на территории Китая были закрыты все православные миссионерские станы.
В 1920 году он встречал в Пекине тела алапаевских мучеников (членов дома Романовых и близких к ним людей, убитых представителями советской власти в ночь на 18 июля 1918 года - на следующий день после расстрела царской семьи - в 18 км от города Алапаевска у рудника Нижняя Селимская, в одну из шахт которого были сброшены их тела) и вёл переговоры о возможности их погребения на территории Духовной миссии. Однако в погребении на территории миссии было отказано и тела поместили в склепе на кладбище Русской духовной миссии за городской чертой. Примечательно, что российское посольство не приняло никакого участия в решении этого вопроса.
К Советской власти симпатий не питал и в контакты с ее официальными и неофициальными представителями не вступал. Все оставшиеся в России родственники архиерея пострадали от политических репрессий еще при его жизни. Родной племянник, Иван Васильевич Фигуровский, выпускник Духовной академии и участник Поместного Собора, был расстрелян большевиками в Красноярске в мае 1920 года. В 1920-х гг. Иннокентий Пекинский называл Советскую власть «лживой и богоборческой».
К обновленчеству относился непримиримо. Ещё только при возникновении обновленческих идей, в мае 1917 года, он писал: «Что-то неладное творится в нашей Русской Церкви. Церковные реформаторы хотят обновить церковную жизнь на канонических началах, и в то же время не желают даже заглянуть в Книгу Правил».
Когда во время подписания советско-китайского договора от 31 мая 1924 года Миссия была поставлена под угрозу лишиться всего имущества как якобы собственности советского государства, ему удалось доказать китайским властям, что законным владельцем имущества являлась Церковь в лице Российской духовной миссии в Китае.
После оформления разлада между Московским и Заграничным священноначалием, он остался в ведении РПЦЗ. Резко отрицательно отнёсся к "Декларации" митрополита Сергия.
Скончался 28 июня 1931 года, почти точно через два века после кончины святителя Иннокентия Иркутского. Похоронен в склепе церкви Всех Святых Мучеников на территории Духовной миссии. Перед приходом новой власти в Пекин его останки были спрятаны под землей. "Где-то в недрах китайской земли они остаются и по сей день."
