Сегодня вспоминаем двух не очень известных епископов достаточно позднего рукоположения. Один - ещё военных лет, другой занял кафедру в начале 60-х.
Епископ Горьковский и Арзамасский Зиновий (Красовский)
Красовский Владимир Васильевич родился в 1884 или 1886 году в Нижегородской губернии в семье священника.
Окончил Нижегородские духовные училище и семинарию; во время учебы в семинарии скончался его отец.
10 сентября 1909 года назначен законоучителем церковно-приходской школы деревни Бугровой Нижегородского уезда.
Вскоре женился и 18 октября 1909 года был рукоположен во иерея к Троицкой церкви села Ичалки Княгининского уезда; также назначен законоучителем двухклассного мужского училища.
В 1911 году в семье родилась дочь Елена, но сразу после родов его супруга скончалась.
С 1914 года служил в храме в честь Нерукотворного Образа Спасителя в селе Воротынец Васильсурского уезда. Впоследствии возведён в сан протоиерея, был благочинным. Числился в клире храма в 1930-е годы. В 1937 году храм был закрыт.
20 декабря 1943 года принял монашество с именем Зиновий и 22 декабря хиротонисан во епископа Лысковского, викария Горьковской епархии. С 1944 года временно управлял Горьковской епархией. В феврале 1946 года назначен епископом Горьковским и Арзамасским.
Сайт Нижегородской митрополии:
"Епископу Зиновию довелось управлять Горьковской епархией в последний год Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы. Это было время, с одной стороны, всеобщей военной разрухи, голода, массовых тягот и лишений, трагических событий в каждой семье, но, с другой стороны, время возрождения церковной жизни, Русской Православной Церкви в целом, время перелома в отношениях Церкви и богоборческого государства. Постановлением Правительства СССР от 11 августа 1945 года Русской Церкви были возвращены права юридического лица, право иметь собственность и даже ее производить. Стали открываться храмы (в 1930-е годы и накануне войны в Горьковской епархии они закрывались по нескольку сотен в год).
В Горьковской области уже на 4 марта 1944 года в облисполком поступило 111 заявлений из 42 районов области с просьбой об открытии церквей. Открыто же было только 6 храмов, фактически уже действовавших: в городе Ветлуге и в селах Полховский Майдан Вознесенского района, Малом Мурашкине Большемурашкинского района, Шершово Перевозского района, Кубенцево Балахнинского района и Выездное Арзамасского района (для сравнения — до трагических лет наступления советской власти на Церковь в Нижегородской епархии действовало 1126 церквей). В самом городе Горьком за годы войны было открыто лишь три храма, и все — на окраинах.
В 1944 году запланировали открыть еще 5 сельских церквей — в Великом Враге, Гремячеве, Каменке, Богатиловке, Архангельском-Кобылине. В 1945 году было открыто уже 22 церкви, в 1946 году — 31, в 1947 — 44, в 1948 — 46. (Однако не надо думать, что и в последующие советские годы количество открываемых храмов в епархии продолжало расти в геометрической прогрессии: результат 1957 года — 51 действующий храм — не был превзойден до 1989 года! — Прим. Ред.).
И Церковь отнюдь не обрела полную свободу в своей деятельности. Спустя месяц после знаменательной встречи Сталина с тремя иерархами Русской Православной Церкви в Москве, 8 октября 1943 года был образован Совет по делам РПЦ при Совнаркоме СССР. Это ведомство, по словам Сталина, было призвано координировать интересы государства и Церкви. В каждую область страны направлялся представитель вышеупомянутого Совета — уполномоченный. В Горьковской области в период управления епархией Преосвященным Зиновием (Красовским) уполномоченный сменился трижды: первым был назначен И. А. Уткин, летом 1944 года — Ф. А. Мосунов, а с 1945 года уполномоченным на 15 лет, до 1960-го, стал А. М. Богданов.
Процедура открытия храма при новых порядках, например, была следующей: двадцатка верующих подавала ходатайство в местный Совет, тот пересылал ходатайство в Облисполком, тот — в Совет по делам РПЦ, который подавал документ с изложением аргументов в Республиканский Верховный Совет. Ответ шел по тем же инстанциям, но огромная роль в деле открытия или же неоткрытия церкви принадлежала органам местной власти.
Понятно, что власти на местах, как активные участники политики уничтожения храмов в недалеком прошлом, находились в некотором шоке от изменения правительственного «курса» в отношении Церкви. В лучшем случае, они не препятствовали робким попыткам жизнедеятельности церковных общин, но о том, чтобы делать встречные шаги, не могло быть и речи. Поэтому многие из первооткрытых в послевоенное время храмов пережили стадию полулегального существования. Даже ранее открытая в городе Горьком Карповская церковь около года бездействовала из-за саботажа Горсовета. Уполномоченный И. А. Уткин вынужден был в этой ситуации сам жаловаться в Совет по делам РПЦ: «Горсовет не дает положительного согласия на открытие и регистрацию священника. Меня осаждают верующие, настойчиво добиваются конкретного ответа. Прошу совета, как мне поступить в данном случае… Сообщить прошу мне, исключая Горсовет, после получения Вашего ответа попытаюсь договориться — или ходатайство отклонить, или дать согласие на продолжение службы, тогда зарегистрирую общину».
В 1944 году, когда Владыка Зиновий (Красовский) вступил во временное управление обширной Горьковской епархией, здесь было всего 38 священнослужителей. 26 из них побывали в тюремном заключении: осуждены были, в основном, по ст. 58, п. 10 — «антисоветская агитация». В 1947-м, за год до ухода на покой Владыки Зиновия, в епархии стало 55 священников и 19 диаконов (для сравнения: еще в 1937 году, до начала последней волны репрессий, обком партии насчитал в Горьковской области 1750 священников).
Жизнь сельских священников в это сложное время открытия первых храмов была тяжелой: реально на содержание духовенства средств у верующих не хватало, хотя под ходатайством об открытии церкви подписывались сотни и порой больше тысячи человек. Благополучнее жили священнослужители церквей на окраинах города. Например, Высоковская церковь, куда стекались тысячи православных, могла содержать штат в 15 человек и клир из двух священников и диакона. При этом же храме жил и получал содержание из его доходов архиерей: с 1944 года — Преосвященный епископ Зиновий.
Нельзя не отметить тот факт, что послевоенные годы были периодом и финансовых послаблений в отношении Церкви со стороны правительства: из многочисленных непосильных налогов, которыми духовенство облагалось до 1943 года (в таких размерах, что вынужденно отказывалось от службы), остались только подоходный и военный. В Горьковской епархии это позволило, например, церковному совету Печерской церкви не только восстановить один из красивейших (и до сих пор) храмов города, но и украсить его, так что, по словам иерея Лебедева, «храм… принял такой вид, в силу которого его можно назвать молитвенным зданием верующих, где они могут не только исправлять свои требы, но и находить уют и успокоение».
Сами верующие были в послевоенные годы убеждены, что их страна и правительство повернулись к ним лицом. «Учитывая призыв правительства и власти об открытии церквей, приветствуем возобновление в стране осознания, что верующие культурные люди должны идти рука об руку с властью трудящихся», — под такими искренними и достаточно наивными, на взгляд человека нашего времени, письмами в Совет по делам РПЦ подписывались члены церковных общин. Эти общины, сами еле стоявшие на ногах в финансовом отношении, выделяли деньги, к примеру, на благоустройство города. Оформилась традиция добровольных взносов: на Патриархию, на епархию, на патриотические нужды. Более того, в 1947 году епископ Зиновий письменно призвал все духовенство, советы церквей, верующих отметить всенародный праздник «30-летия Октябрьской социалистической революции» досрочным расчетом по государственному займу, досрочным взносом духовенством подоходного налога, увеличением взносов в фонд восстановления народного хозяйства. Сам епископ из личных средств сделал отчисления в Красный Крест, и его примеру последовали районные церкви."
В 1947 году награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».
В связи с тяжелой болезнью, которая не оставляла его в течение многих лет, был вынужден подать прошение об увольнении.
18 ноября 1948 года уволен на покой согласно прошению.
На покое прожил менее шести лет, невыносимо страдая от болезни.
Скончался 4 июля 1954 года. Отпевание почившего архиерея совершил его преемник, архиепископ Горьковский и Арзамасский Корнилий, в сослужении всего городского духовенства. Погребён близ алтаря Троицкого Высоковского храма, служившего в 1942—1989 годах кафедральным собором Горьковской епархии.
Архиепископ Волынский и Ровенский Дамиан (Марчук)
Марчук Димитрий Георгиевич родился в 1899 году в м. Коростянине Тучинской волости Ровенского уезда Волынской губернии (ныне с. Малиновка Ровенской обл. Украины) в семье псаломщика.
Окончил Клеванское духовное училище и Волынскую духовную семинарию, эвакуированную во время первой мировой войны в г. Кременец.
С июня 1920 года после смерти отца занимал место псаломщика в м. Коростянине. После окончания советско-польской войны 1920 года оказался на отошедшей к Польше территории.
6 октября 1921 года рукоположен во диакона, а 9 октября - во иерея к Свято-Михайловской церкви с. Замшаны (ныне Ратновского района Волынской обл.)
С 1921 по 1941 год священствовал на приходах Волынской епархии, исполнял обязанности благочинного и окружного миссионера. С присоединением Западной Украины к СССР вошел в клир Русской Православной Церкви.
После начала Великой Отечественной войны с сентября 1941 г. – приходской священник в селе Аннополь и благочинный Славутского округа Каменец-Подольской епархии. В дальнейшем был благочинным Шепетовского округа Волынской епархии. Вызывал своей деятельностью недовольство немецких оккупационных властей и весной 1943 г. был ими удалён из округа, пребывал при соборе города Острог той же епархии.
В августе 1943 г. назначен настоятелем Свято-Николаевского храма в Виннице. В начале января 1944 г. задержан немцами и вывезен на территорию оккупированной Польши. В январе 1945 г., после прихода советских войск, вернулся на Украину. Был принят в Черновицкую епархию, назначен настоятелем церкви села Книжковцы близ города Проскурова (ныне Хмельницкий). В июне 1946 г. перешёл в Черновицкую епархию, определён настоятелем прихода в город Заставне Черновицкой области и благочинным Заставненского округа. С 1960 г. – настоятель кафедрального собора в городе Черновцы.
2 апреля 1961 г., после пострижения в монашество с именем Дамиан и возведения в сан архимандрита, хиротонисан во епископа Черновицкого и Буковинского.
15 октября 1964 г. перемещён на Львовскую и Тернопольскую кафедру, с 26 октября временно также управлял Черновицкой епархией. 10 сентября 1965 года возведён в сан архиепископа, 8 октября возглавил Волынскую и Ровенскую епархию с архиерейской кафедрой в Луцке. В это время епархия была одна из самых крупных в РПЦ по числу приходов, уступая в количестве благочиний (20) только Львовской епархии.
Проявил себя деятельным архиереем, совершал пастырские поездки по епархии, выступал в храмах с проповедями перед многочисленными верующими. По сравнению с первой половиной 1960 гг. церковная жизнь на Волыни стала более стабильной. При его содействии были отремонтированы многие храмы, в том числе древний Покровский храм в городе Луцке и Свято-Георгиевская церковь в селе Берестечко. Особое внимание Дамиан уделял Корецкому во имя Святой Троицы женскому монастырю, в котором были проведены полная реставрация Троицкого храма и капитальный ремонт Предтеченской церкви, сооружены новые строения.
Прослужив в одной и той же епархии более 20 лет, 30 декабря 1986 года был почислен на покой.
Скончался 4 июля 1987 года в Луцке. Похоронен рядом с Федосеевским кладбищенским храмом в г. Луцке.
Из неформального нашлось только одно воспоминание.
Беседа с наместником Киево-Печерской Лавры митрополитом Павлом:
"Первым на пути моего спасения встретился покойный владыка Дамиан (Марчук). Человек кроткий, смиренный, мудрейший. Он определил мою судьбу, дав мне рекомендацию поступать в Московскую духовную семинарию в 1984 году. Тогда многим студентам в рекомендации писали: и читает, и поет, и «по водам ходит», и «звезды с неба собирает», а мне было лишь два слова: «Рекомендую поступить». И когда я увидел у покойного владыки-ректора Александра (Тимофеева) на столе, что написано в моей рекомендации, то, конечно, страх напал на меня, холод пробежал по телу, думаю: «Боже мой, 800 человек поступает, принимают 100, и такая рекомендация…»
Владыка Александр спросил меня, знаю ли я владыку Дамиана. Я сказал, что знаю. Справился о состоянии его здоровья, мы немного побеседовали, и я был принят.
Владыка Дамиан предсказал день своей смерти. Отца Георгия (который сейчас служит в Германии) он попросил: «Приготовьте место, в четверг у нас будет покойник». – «Кто?» – «Я умру». И действительно, в четверг перед Троицей он умер, и в Троицкую родительскую субботу мы его хоронили. Пришли тысячи и тысячи людей. Это был человек глубокой веры, всё претерпевший на своем жизненном пути."
Епископ Горьковский и Арзамасский Зиновий (Красовский)
Красовский Владимир Васильевич родился в 1884 или 1886 году в Нижегородской губернии в семье священника.
Окончил Нижегородские духовные училище и семинарию; во время учебы в семинарии скончался его отец.
10 сентября 1909 года назначен законоучителем церковно-приходской школы деревни Бугровой Нижегородского уезда.
Вскоре женился и 18 октября 1909 года был рукоположен во иерея к Троицкой церкви села Ичалки Княгининского уезда; также назначен законоучителем двухклассного мужского училища.
В 1911 году в семье родилась дочь Елена, но сразу после родов его супруга скончалась.
С 1914 года служил в храме в честь Нерукотворного Образа Спасителя в селе Воротынец Васильсурского уезда. Впоследствии возведён в сан протоиерея, был благочинным. Числился в клире храма в 1930-е годы. В 1937 году храм был закрыт.
20 декабря 1943 года принял монашество с именем Зиновий и 22 декабря хиротонисан во епископа Лысковского, викария Горьковской епархии. С 1944 года временно управлял Горьковской епархией. В феврале 1946 года назначен епископом Горьковским и Арзамасским.
Сайт Нижегородской митрополии:
"Епископу Зиновию довелось управлять Горьковской епархией в последний год Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы. Это было время, с одной стороны, всеобщей военной разрухи, голода, массовых тягот и лишений, трагических событий в каждой семье, но, с другой стороны, время возрождения церковной жизни, Русской Православной Церкви в целом, время перелома в отношениях Церкви и богоборческого государства. Постановлением Правительства СССР от 11 августа 1945 года Русской Церкви были возвращены права юридического лица, право иметь собственность и даже ее производить. Стали открываться храмы (в 1930-е годы и накануне войны в Горьковской епархии они закрывались по нескольку сотен в год).
В Горьковской области уже на 4 марта 1944 года в облисполком поступило 111 заявлений из 42 районов области с просьбой об открытии церквей. Открыто же было только 6 храмов, фактически уже действовавших: в городе Ветлуге и в селах Полховский Майдан Вознесенского района, Малом Мурашкине Большемурашкинского района, Шершово Перевозского района, Кубенцево Балахнинского района и Выездное Арзамасского района (для сравнения — до трагических лет наступления советской власти на Церковь в Нижегородской епархии действовало 1126 церквей). В самом городе Горьком за годы войны было открыто лишь три храма, и все — на окраинах.
В 1944 году запланировали открыть еще 5 сельских церквей — в Великом Враге, Гремячеве, Каменке, Богатиловке, Архангельском-Кобылине. В 1945 году было открыто уже 22 церкви, в 1946 году — 31, в 1947 — 44, в 1948 — 46. (Однако не надо думать, что и в последующие советские годы количество открываемых храмов в епархии продолжало расти в геометрической прогрессии: результат 1957 года — 51 действующий храм — не был превзойден до 1989 года! — Прим. Ред.).
И Церковь отнюдь не обрела полную свободу в своей деятельности. Спустя месяц после знаменательной встречи Сталина с тремя иерархами Русской Православной Церкви в Москве, 8 октября 1943 года был образован Совет по делам РПЦ при Совнаркоме СССР. Это ведомство, по словам Сталина, было призвано координировать интересы государства и Церкви. В каждую область страны направлялся представитель вышеупомянутого Совета — уполномоченный. В Горьковской области в период управления епархией Преосвященным Зиновием (Красовским) уполномоченный сменился трижды: первым был назначен И. А. Уткин, летом 1944 года — Ф. А. Мосунов, а с 1945 года уполномоченным на 15 лет, до 1960-го, стал А. М. Богданов.
Процедура открытия храма при новых порядках, например, была следующей: двадцатка верующих подавала ходатайство в местный Совет, тот пересылал ходатайство в Облисполком, тот — в Совет по делам РПЦ, который подавал документ с изложением аргументов в Республиканский Верховный Совет. Ответ шел по тем же инстанциям, но огромная роль в деле открытия или же неоткрытия церкви принадлежала органам местной власти.
Понятно, что власти на местах, как активные участники политики уничтожения храмов в недалеком прошлом, находились в некотором шоке от изменения правительственного «курса» в отношении Церкви. В лучшем случае, они не препятствовали робким попыткам жизнедеятельности церковных общин, но о том, чтобы делать встречные шаги, не могло быть и речи. Поэтому многие из первооткрытых в послевоенное время храмов пережили стадию полулегального существования. Даже ранее открытая в городе Горьком Карповская церковь около года бездействовала из-за саботажа Горсовета. Уполномоченный И. А. Уткин вынужден был в этой ситуации сам жаловаться в Совет по делам РПЦ: «Горсовет не дает положительного согласия на открытие и регистрацию священника. Меня осаждают верующие, настойчиво добиваются конкретного ответа. Прошу совета, как мне поступить в данном случае… Сообщить прошу мне, исключая Горсовет, после получения Вашего ответа попытаюсь договориться — или ходатайство отклонить, или дать согласие на продолжение службы, тогда зарегистрирую общину».
В 1944 году, когда Владыка Зиновий (Красовский) вступил во временное управление обширной Горьковской епархией, здесь было всего 38 священнослужителей. 26 из них побывали в тюремном заключении: осуждены были, в основном, по ст. 58, п. 10 — «антисоветская агитация». В 1947-м, за год до ухода на покой Владыки Зиновия, в епархии стало 55 священников и 19 диаконов (для сравнения: еще в 1937 году, до начала последней волны репрессий, обком партии насчитал в Горьковской области 1750 священников).
Жизнь сельских священников в это сложное время открытия первых храмов была тяжелой: реально на содержание духовенства средств у верующих не хватало, хотя под ходатайством об открытии церкви подписывались сотни и порой больше тысячи человек. Благополучнее жили священнослужители церквей на окраинах города. Например, Высоковская церковь, куда стекались тысячи православных, могла содержать штат в 15 человек и клир из двух священников и диакона. При этом же храме жил и получал содержание из его доходов архиерей: с 1944 года — Преосвященный епископ Зиновий.
Нельзя не отметить тот факт, что послевоенные годы были периодом и финансовых послаблений в отношении Церкви со стороны правительства: из многочисленных непосильных налогов, которыми духовенство облагалось до 1943 года (в таких размерах, что вынужденно отказывалось от службы), остались только подоходный и военный. В Горьковской епархии это позволило, например, церковному совету Печерской церкви не только восстановить один из красивейших (и до сих пор) храмов города, но и украсить его, так что, по словам иерея Лебедева, «храм… принял такой вид, в силу которого его можно назвать молитвенным зданием верующих, где они могут не только исправлять свои требы, но и находить уют и успокоение».
Сами верующие были в послевоенные годы убеждены, что их страна и правительство повернулись к ним лицом. «Учитывая призыв правительства и власти об открытии церквей, приветствуем возобновление в стране осознания, что верующие культурные люди должны идти рука об руку с властью трудящихся», — под такими искренними и достаточно наивными, на взгляд человека нашего времени, письмами в Совет по делам РПЦ подписывались члены церковных общин. Эти общины, сами еле стоявшие на ногах в финансовом отношении, выделяли деньги, к примеру, на благоустройство города. Оформилась традиция добровольных взносов: на Патриархию, на епархию, на патриотические нужды. Более того, в 1947 году епископ Зиновий письменно призвал все духовенство, советы церквей, верующих отметить всенародный праздник «30-летия Октябрьской социалистической революции» досрочным расчетом по государственному займу, досрочным взносом духовенством подоходного налога, увеличением взносов в фонд восстановления народного хозяйства. Сам епископ из личных средств сделал отчисления в Красный Крест, и его примеру последовали районные церкви."
В 1947 году награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».
В связи с тяжелой болезнью, которая не оставляла его в течение многих лет, был вынужден подать прошение об увольнении.
18 ноября 1948 года уволен на покой согласно прошению.
На покое прожил менее шести лет, невыносимо страдая от болезни.
Скончался 4 июля 1954 года. Отпевание почившего архиерея совершил его преемник, архиепископ Горьковский и Арзамасский Корнилий, в сослужении всего городского духовенства. Погребён близ алтаря Троицкого Высоковского храма, служившего в 1942—1989 годах кафедральным собором Горьковской епархии.
Архиепископ Волынский и Ровенский Дамиан (Марчук)
Марчук Димитрий Георгиевич родился в 1899 году в м. Коростянине Тучинской волости Ровенского уезда Волынской губернии (ныне с. Малиновка Ровенской обл. Украины) в семье псаломщика.
Окончил Клеванское духовное училище и Волынскую духовную семинарию, эвакуированную во время первой мировой войны в г. Кременец.
С июня 1920 года после смерти отца занимал место псаломщика в м. Коростянине. После окончания советско-польской войны 1920 года оказался на отошедшей к Польше территории.
6 октября 1921 года рукоположен во диакона, а 9 октября - во иерея к Свято-Михайловской церкви с. Замшаны (ныне Ратновского района Волынской обл.)
С 1921 по 1941 год священствовал на приходах Волынской епархии, исполнял обязанности благочинного и окружного миссионера. С присоединением Западной Украины к СССР вошел в клир Русской Православной Церкви.
После начала Великой Отечественной войны с сентября 1941 г. – приходской священник в селе Аннополь и благочинный Славутского округа Каменец-Подольской епархии. В дальнейшем был благочинным Шепетовского округа Волынской епархии. Вызывал своей деятельностью недовольство немецких оккупационных властей и весной 1943 г. был ими удалён из округа, пребывал при соборе города Острог той же епархии.
В августе 1943 г. назначен настоятелем Свято-Николаевского храма в Виннице. В начале января 1944 г. задержан немцами и вывезен на территорию оккупированной Польши. В январе 1945 г., после прихода советских войск, вернулся на Украину. Был принят в Черновицкую епархию, назначен настоятелем церкви села Книжковцы близ города Проскурова (ныне Хмельницкий). В июне 1946 г. перешёл в Черновицкую епархию, определён настоятелем прихода в город Заставне Черновицкой области и благочинным Заставненского округа. С 1960 г. – настоятель кафедрального собора в городе Черновцы.
2 апреля 1961 г., после пострижения в монашество с именем Дамиан и возведения в сан архимандрита, хиротонисан во епископа Черновицкого и Буковинского.
15 октября 1964 г. перемещён на Львовскую и Тернопольскую кафедру, с 26 октября временно также управлял Черновицкой епархией. 10 сентября 1965 года возведён в сан архиепископа, 8 октября возглавил Волынскую и Ровенскую епархию с архиерейской кафедрой в Луцке. В это время епархия была одна из самых крупных в РПЦ по числу приходов, уступая в количестве благочиний (20) только Львовской епархии.
Проявил себя деятельным архиереем, совершал пастырские поездки по епархии, выступал в храмах с проповедями перед многочисленными верующими. По сравнению с первой половиной 1960 гг. церковная жизнь на Волыни стала более стабильной. При его содействии были отремонтированы многие храмы, в том числе древний Покровский храм в городе Луцке и Свято-Георгиевская церковь в селе Берестечко. Особое внимание Дамиан уделял Корецкому во имя Святой Троицы женскому монастырю, в котором были проведены полная реставрация Троицкого храма и капитальный ремонт Предтеченской церкви, сооружены новые строения.
Прослужив в одной и той же епархии более 20 лет, 30 декабря 1986 года был почислен на покой.
Скончался 4 июля 1987 года в Луцке. Похоронен рядом с Федосеевским кладбищенским храмом в г. Луцке.
Из неформального нашлось только одно воспоминание.
Беседа с наместником Киево-Печерской Лавры митрополитом Павлом:
"Первым на пути моего спасения встретился покойный владыка Дамиан (Марчук). Человек кроткий, смиренный, мудрейший. Он определил мою судьбу, дав мне рекомендацию поступать в Московскую духовную семинарию в 1984 году. Тогда многим студентам в рекомендации писали: и читает, и поет, и «по водам ходит», и «звезды с неба собирает», а мне было лишь два слова: «Рекомендую поступить». И когда я увидел у покойного владыки-ректора Александра (Тимофеева) на столе, что написано в моей рекомендации, то, конечно, страх напал на меня, холод пробежал по телу, думаю: «Боже мой, 800 человек поступает, принимают 100, и такая рекомендация…»
Владыка Александр спросил меня, знаю ли я владыку Дамиана. Я сказал, что знаю. Справился о состоянии его здоровья, мы немного побеседовали, и я был принят.
Владыка Дамиан предсказал день своей смерти. Отца Георгия (который сейчас служит в Германии) он попросил: «Приготовьте место, в четверг у нас будет покойник». – «Кто?» – «Я умру». И действительно, в четверг перед Троицей он умер, и в Троицкую родительскую субботу мы его хоронили. Пришли тысячи и тысячи людей. Это был человек глубокой веры, всё претерпевший на своем жизненном пути."
