профессор Александр Васильевич Иванов

Руководство к изучению Нового Завета. Апостол

Второе Послание к Тимофею

Место и время написания.

Второе Послание несомненно написано в Риме, в узах (1:16–17; 4:6); но какия узы нужно разуметь здесь, об этом, как уже замечено, спорят. Хроно­логическими данными тут могут служить указания некоторых частных об­стоятельств Апостола. Именно: при нём в то время находился один Лука; Димас и Тит недавно ушли от него. Тихик тоже незадолго отправлен в Ефес (4:10,12). Апостол просит Тимофея поспешить к нему и привести с собой Марка; поручает доставить ему вещи и книги, оставленныя в Троаде (4:13); упоминает об оставшихся на пути спутниках Ерасте и Трофиме (4:20; нако­нец, Апостол прямо выражается, что его уже приносят в жертву и что вре­мя его отшествия настало (4:6).

Останавливаясь на этих указаниях, некоторые полагают, что это Послание было написано вскоре по прибытии Апостола в Рим, во время его первого (по их мнению, и единственнаго) заключения, и прежде написания Посланий к Филиппийцам, Колоссяном и Филимону, потому что тогда при Апостоле были Тимофей и Марк (Флп. 1:1; Кол. 1:1; 4:10), которых он в этом Послании только призывает. Требуемыя им вещи и упоминаемыя им лица были остав­лены им во время путешествия из Коринфа в Иерусалим, когда он был зак­лючён под стражу (Деян. 20); и само указание на скорую смерть было итогом осознанной невозможности освободиться от суда, на который Апостол так много разсчитывал, когда был в Азии (Деян. 26:32).

Но при ближайшем разсмотрении этих самых обстоятельств такое мнение оказывается несостоятельным. Апостол послал уже от себя Тихика в Ефес (4:12), что было при отправлении Посланий к Ефесянам, Колоссяном и Филимону (Кол. 4:8). Тимофей и Марк приглашаются, очевидно, во второй раз. Но что особенно достойно внимания, Димас, от которого Апостол шлёт приветствия Колоссяном (4:14) и Филимону (23), теперь оставил Апостола, возлюбив нынешний век (2Тим. 4:10). Это могло быть только после написания означенных Посланий. Но если так, то и указание на оставленныя Апостолом на пути вещи и лица должно относиться не к известному нам из книги Деяний путешествию Апостола Павла из Коринфа в Иерусалим, а какому-то другому, именно путешествию, сделанному Апостолом по освобождении от первых Римских уз и направленному через Крит, Палестину, Малую Азию, Македонию, Коринф. Во время этого путешествия Апостол оставил в Милите больного Тимофея, в Троаде книги, в Коринфе Ераста; и после этого только путешествия заключённый в темницу, он уже не надеялся на освобождение: ему готовился мученический венец, и он смело мог сказать: аз уже жрен бываю, и время моего отшествия наста: подвигом добрым подвизахся, течёние скончах (4:6–7); между тем в Посланиях, написанных из первых уз, он высказывает ещё надежду на освобождение (Флп. 1:25; 2:24) и делает распоряжение о приёме себя в Колоссах (Флм. 22). Поэтому с большой основательностью все древние толкователи и многие из новых утверждают, что второе Послание Апостола Павла к Тимофею написано им в последний год жизни его, незадолго до его смерти. Это были последнее месяцы 66-го (4:21) или начало 67 года.

Повод к написанию и цель.

Положение Апостола, оставленного в темнице почти всеми, было пе­чально. Лица, вызванныя по его делу свидетелями, или остались ещё на пути по различным причинам, или оставили его перед самым временем защиты (4:16). Исход дела не обещал быть утешительным. Предчувствия и откровения ясно говорили ему о смерти: дело его на Земле было совершено. С глубоким чувством преданности Богу и тайною радостью ждал он мученического венца, и как заботливый отец бросал безпокойный взгляд на своих детей, продолжателей своего великого дела. Он желал свидания и бес­еды с ними, последней великой беседы Апостола со своими преемниками. Но из них один Лука был при нём; святой Павел теперь звал другого Евангелиста, Марка, и своего любимого Тимофея. Решительная минута наступила. Два великих Апостола, первоверховных просветителя мира, готовы были дать последнюю битву с исконным врагом человека, диаволом. И вот в свидетели этой битвы, этого торжественнейшого венчания с женихом Хрис­том, призывались и ученики Апостола.

Время моего отшествия наста: вот побуждение к написанию Послания (4:6); потщися скоро приити ко мне (4:9): это цель Послания.

Главные предметы содержания.

Второе Послание Апостола Павла к Тимофею было последним его произведением, как бы предсмертным завещанием отца сыну. В нём он выра­жает желание видеть Тимофея, даёт наставления к сохранению веры, пред­сказывает появление лжеучителей и увещавает к борьбе с ними и, наконец, сообщая о своих обстоятельствах, просит прийти к нему.

Из этого очерка содержания открывается вся важность данного Послания, которое поставляет учителей веры в непосредственную связь с Апостольс­ким преданием и предписывает им хранить образ здравых словес, как залог Духа Святаго, живущого в Церкви.

ИЗЛОЖЕНИЕ СОДЕРЖАНИЯ ПОСЛАНИЯ ДЛЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОГО ЧТЕНИЯ.

Увещавания к нелицемерному исповеданию веры (1:1–18).

После Апостольского и отеческого приветствия Апостол Павел с благо­дарностью к Богу вспоминает о благочестии Тимофея, которое по наследству перешло к нему от бабки и матери его, и напоминает возгревать дар Божий, полученный через рукоположение (1:1–7). То есть, увещавает, что он не дол­жен стыдиться, но быть готовым даже страдать за свидетельство об Иисусе Христе, спасшем нас не по заслугам нашим, но по Своему изволению, о чём Апостол и проповедует, не стыдясь и не боясь ничего; должен дер­жаться образца здравого учения (8–14). Упомянув о том, что пришедшие из Асии оставили его, Апостол призывает милость Божию на дом Онисифора, который и в Риме нашёл его в узах и в Ефесе очень много послужил (15–18).

Глава 1:1. По обетованию жизни, яже о Христе Иисусе. К обыкновенному своему званию Апостола по воле Божией, здесь святый Павел прибавляет и эти слова, чтобы показать цель своего Апостольского призвания, которая состоит в том, чтобы проповедыват людям обетованную жизнь, дарованную Иисусом Христом.

[Стих 2. Возлюбленному чаду. В первом Послании Апостол называет его присным, здесь возлюбленным, показывая силу любви своей к Тимофею].

Стих 3. Ему же служу от прародителей чистою совестию. Как для родителей великая радость, когда их дети следуют примеру их благочестия, так и для детей высокая похвала, когда они своё благочестие наследовали от прародителей. Бывший гонитель Христиан, хульник и досадитель (1Тим. 1:13), делал это из неразумной ревности к Закону и благочестию, так что по правде законной он был непорочен (Флп. 3:6), и такое стремление к благочестивой ревности он наследовал от родителей. Поэтому и Господь, призывая Павла к Апостольству, только направил его природныя наклонности в добрую сторону.

Непрестанную имам о тебе память в молитвах моих. Отцу свойственно мо­литься о детях и памятовать о них; но ещё более побуждался Апостол к молитве о Тимофее, видя в нём такую же, как в себе, от родителей унаследованную ревность к благочестию. Потому-то он и напоминал о благочестии своих праро­дителей и родителей Тимофея.

[Стих 4. Желая видети тя, поминая слезы твоя. Вероятно, Тимофей плакал при разлуке с Апостолом (Деян. 20:37)].

[Стих 5. О сущей в тебе нелицемерней вере. Высказывая желание видеть Тимофея с целью утешить его, Апостол имел и другое побуждение к этому свиданию; именно, что Тимофей отличался нелицемерным благочестием, наследованным от родителей.

Яже вселися прежде в бабу твою Лоиду и в матерь твою Евникию. По всей вероятности, обе эти благочестивыя женщины были прежде Тимофея обраще­ны Павлом к вере во Христа. Лука (Деян. 16:1) упоминает только о матери Тимофея и говорит, что она была Иудеянка. Называя её и бабку Тимофея благо­честивыми, Апостол мог приписывать им это свойство не как Христианкам только, но и как Иудеянкам].

Стих 6. Возгревати дар Божий, α̉ναζωπυρεΐν. Образ взят от огня, который нахо­дится под пеплом и может быть возбуждён только усиленным раздуванием и прибавлением дров. С огнём сравнивается благодать Святого Духа и по своей силе и по действиям, ею производимым, а здесь и в том отношении, что она должна быть поддерживаема усердием и трудами. Посему в другом месте Апос­тол и выражается: духа не угашайте (1Сол. 5:19). Дар Божий, полученный через рукоположение, есть дар предстоятельства в Церкви. И этот дар, как и дары, полученныя Христианином в крещении, может ослабевать, так что пастырь Церкви, как бы, начинает охладевать, изнемогает в своей деятельности и равнодушно относится к неправомыслящим и неблагочестно живущим членам Церкви. Сам не нарушая прямо своих пастырских обязанностей, он начинает исполнять их как бы машинально, без особенной ревности и старания. Такой пастырь, очевидно, нуждается в духовном возбуждении, или, как выражается Апостол, в возгревании дара Божия.

[Явившийся тайновидцу Пастыреначальник повелевает ему написать ангелу Ефесской Церкви, может быть, тому же Тимофею: вем дела твоя, и труд твой, и терпение твое, и яко не можеши носити злых... и за имя Мое трудился еси, и не изнемогл еси; но имам на тя, яко любовь твою первую оставил еси. Помяни убо. откуду спал еси, и покайся, и первая дела сотвори (Апок. 2:2–5). Итак], возгревать дар Божий, полученный в священстве, значит – с постоянною ревностью проходить своё служение и проявлять его в силе, любви и чистоте, проповедовать слово Божие без страха и стыда и право править слово истины. Средствами к такому возгреванию, как можно видеть из Послания Господа к ангелу Ефесской Церкви и из дальнейших слов Апостола, служит сознание своего изнеможения или падения и порождаемое им покаяние, а также духовная бдительность, как охрана от будущих падений, и далее, молитва, терпение, любовь и целомудрие.

Стих 7. Не даде бо нам Бог духа страха. Эти слова служат разъяснением мысли Апостола, которую он соединял с понятием возгревания. Первое и важное проявление благодати Духа Святого есть непостыдное, безбоязненное исповедание веры. Страх, как пепел, погашает огонь веры, чужд любви, отнимает силу, развращает чувство. Посему Апостол и говорит, что Бог дал нам не духа работы в боязнь (Рим. 8:15), но духа силы, любви и целомудрия. Под целомудрием же святой Иоанн Златоустый разумеет здравие ума и души.

Стих 8. Непостыдися страстию (в Русском: свидетельством) Господа. Прежде всего страх проявляется в стыде. Когда Христианин судит о вещах Божественных по-человечески, когда славныя дела Божии сравнивает со славными делами человеческими, тогда учение Христианское покажется безумным, дело спасения унизительным, средства спасения немощными, служители его презренными, ибо благоизволи Бог буйством проповеди спасти верующих (1Кор. 1:21). Но такой стыд не приличен Христианину, и ещё менее пастырю Церкви. Как бы унизительно ни казалось дело проповеди, он не должен стыдиться его; как бы опасно ни было свидетельствовать о Христе, как Боге и Спасителе, он не должен бояться этого исповедания.

Но спостражди благовествованию Христову, то есть страдай за Евангелие согласно с тем, как оно наущает. Впрочем, это страдание Христианин будет переносить не одними своими силами, но силою или помощью Божией, по силе Бога.

Стихи 9–10. Спасшого нас и призвавшого званием святым. Совершив наше спасение, Господь Иисус Христос и призвал нас ко спасению особенным званием, святым. Это звание – свято по происхождению, потому что исходит от Святейшаго; свято по качеству, потому что провозглашается без корысти и тщеславия; свято по цели, потому что призывает людей к жизни святой. При этом Апостол определяет, что призвание нас ко спасению предложено нам не по делом нашим, но по благоволению Божию и благодати Его, что оно совершено о Христе Иисусе, что оно было уготовано от вечности, прежде лет вечных, и только открылось ныне просвещением (в Русском явлением) Спасителя нашего Иисуса Христа, возсиявшого жизнь и нетление благовествованием. Через проповедь Христиане призываются к жизни и нетлению, которыя приобретены Иисусом Христом – разрушителем смерти.

Стих 11. В нем же поставлен бых аз. Для этой-то проповеди и послан был святой Павел, почему он и называет себя проповедником, по главному предмету своей деятельности (1Кор. 1:17), Апостолом, по чрезвычайным силам и власти, которая была дана ему (2Кор. 12:11) учителем языков, по лицам, которым он проповедывал (Гал. 2:8).

Стих 12. Силен есть предание мое сохранити. Предание, παραθήκη, здесь понима­ется в смысле залога, вручённого на содержание (14; 1Тим. 6:20), то есть в смысле верного учения, которое он проповедовал по внушению Духа Святаго.

Стих 13. Образ имей здравых словес, υποτύπωσιν. Подобно тому, как живопис­цы и архитекторы имеют у себя перед глазами образец или план, с которым они соображаются при исполнении своего дела, так и для Тимофея начертан был Апостолом, не в Послании только, но и в устных беседах, образец добро­детели и всего угодного Богу; и, прибавим, вся жизнь Апостола была прекрас­нейшим правилом и образцом, следуя которому Тимофей легко мог достигнуть того состояния, когда в нём мог вообразиться Христос (Гал. 4:19). Главныя чер­ты этого образа вера и любовь, потому что они объемлют всё учение Христово. Этот образ называется образом здравых словес в противоположность словам нездравым, развращённым и ведущим к болезни и смерти.

Стих 14. Доброе завещание соблюди Духом Святым, παρακαταθήκην. Начертывая Тимофею образец веры и любви, Апостол просит соблюсти этот образ, дер­жаться этого правила, хранить его отеческое доброе завещание, как залог той жизни, которая обещана любящим Христа и верующим в Него, потому что без образца легко ошибиться, без залога трудно получить обещанное. К соблюдению Закона, впрочем, подаётся содействие Святого Духа.

[Стих 15. Отвратишася от мене вси, иже от Асии. Это были свидетели по делу Павла, вызванные из Асии, главного места, где против Апостола поднято было возстание.

Фигелл и Ермоген – лица, совершенно неизвестныя из Церковной истории, смутныя предания о них не уясняют ничего].

[Стих 16. Да даст же милость Господь Онисифорову дому. Призвание милости Божией на дом Онисифора, а не на самого Онисифора, даёт основание тому мнению, что в это время Онисифор уже не был жив, что служит указанием на возможность молитв за умерших, как это лучше видно из молитвы Апостола (18): да даст ему Господь обрести милость от Господа в день он].

Увещавания к твёрдому стоянию в вере (2:1–26).

С уверенностью труженика, оканчивающего свой трудный подвиг, с настойчивостью военачальника, выводящого на битву своих воинов, Апо­стол увещавает Тимофея и самому твёрдо стоять в благости и избирать себе благонадёжных лиц, которыя научали бы других вере (2:1–2). Просит потом, подобно воинам, переносить все страдания и не заниматься житейскими дела­ми, потому что такия занятия не совместны с обязанностями воина и лишают его награды за его подвиги; но было бы странно, если бы трудящийся земле­делец не пользовался плодами своих трудов (3–6).

К этим сравнениям Апостол присоединяет указание на то, что он стра­дал за Иисуса Христа, потому что только страдая с Ним, можно сделаться участником Царства Его; напротив, отречение от Него побуждает и Его от­речься от нас (7–13). Советуя избегать словопрений, Апостол указывает, что пустословие есть свойство лжеучителей и распространяется подобно опас­ной болезни. Так Именей и Филит, отступив сами от веры, проповедуя, что Воскресение уже было, колеблют веру и в других (14–18). Но они не поко­леблют всей Церкви, потому что основание Божие стоит твёрдо; все же учители и члены ея не более как сосуды, находящееся в доме и пользующееся большим или меньшим почётом, по важности своего материала (19–21). В частности для Тимофея необходимо избегать похотей, держаться веры и мира со всеми, уклоняться споров и ссор даже с противниками, действуя на них духом кротости (22–26).

Стих 2. И яже слышал еси от мене многими свидетели. Апостол устанавливает здесь преемственность предания и учения. Слышанное Тимофеем от Павла долж­но быть передано доверенным лицам, которыя в свою очередь могли бы сде­латься учителями других. Но при этом Апостол снимает с этих преданий все признаки таинственности: учение он передавал Тимофею при многих свидетелях, не тайно; так же должен передать его и он.

Стих 3. Злопостражди яко добр воин. Воинское служение сопряжено с очень многими лишениями и трудностями, и сопровождается тяжёлыми трудами; тем не менее добрый воин терпеливо переносит все эти страдания; а последователь Христов есть тот же воин.

[Стих 4. Обязуется куплями житейскими. Это правило Апостола Павла в Цер­ковной практике было приложено определённым образом к пастырям Церкви. Правила святых Апостол (6,81), правила многих поместных Соборов и в особенности 3-е правило Халкидонского Вселенского Собора определили, чтобы никто из духовного чина не брал на себя забот о мирских делах и имениях. И Господь сказал: никтоже может двема господинома работати: не можете Богу работати и мамоне (Мф. 6:24)].

Стих 6. Труждающемуся делателю. Переход от воина к земледельцу объясняется общими свойствами всякого делателя пользоваться своими трудами. Как стран­но то, когда земледелец, обрабатываютщий землю, не вкушает от ея плодов, так странно и то, когда воин, подвизаясь, не получает награды за свои подвиги; а это возможно, если подвиги будут незаконны.

Стих 8. Христа воставшого от мертвых, от Семене Давидова. Воскресение Иисуса Христа, Богочеловека, по плоти действительно происшедшого от семе­ни Давида, служит основанием всей Христианской веры: аще бо Христос не воста, тще убо проповедание наше, тща же и вера ваша (1Кор. 15:14). Труженику естественнее всего напомнить о воскресении Иисуса Христа, как величайшого страдальца, чтобы Его примером ободрить к перенесению страданий.

[По благовествованию моему. Многие древние разумели здесь Евангелие от Луки, которое будто бы написано под надзором Павла; но правильнее здесь разуметь вообще Евангелие, которое Апостол проповедовал].

Стих 9. Но слово Божие не вяжется. В сих словах сокрыто и утешение, и увещавание для Тимофея к проповеди слова Божия, которое, несмотря ни на какие препятст­вия, может быть распространяемо даже в узах, потому что слово Божие не вя­жется.

Стих 10. Спасение улучат со славою вечною. Призвание к Христианству есть избрание к блаженству; впрочем, оно условливалось не произволом Божиим, а предведением человеческой воли.

Стих 11. Верно слово. Понимаемое в связи с последующим, это выражение даёт повод предполагать, что Апостол следующия за сим слова заимствовал из како­го-нибудь известного писания или песни, о чём можно заключить по песенно­му размеру следующих стихов (11–13). Но так как в историческом предании и в письменных памятниках не сохранилось такой песни, то выражение: верно сло­во нужно относить к устной проповеди Апостола, или лучше, понимать его, как известного рода клятву Апостола, утверждающую истинность сказанного им (сравните Рим. 9:1; 2Кор. 11:31).

Стих 12. С ним воцаримся. Вход в Царство Божие затруднён многими условиями и препятствиями; зато преодолевшей все трудности сделаться наследником Цар­ства, будет и сам царствовать. Царствование со Христом нужно понимать не в каком-либо переносном смысле, а в собственном, то есть, что мы будем раз­делять с Ним Его славу, Его блаженство, Его царственную деятельность, бу­дем даже сидеть на одном престоле с Ним. Ещё при жизни Своей Он обещал ученикам Своим, что в будущей обновленной жизни Сын Человеческий сядет на престоле славы Своея, тогда и Апостолы сядут на 12-ти престолах и будут судить 12 колен Израилевых (Мф. 19:28). А в послании к ангелу Лаодикийской Церкви прославленный Победитель ада и смерти говорит: побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих и седох со Отцем Моим на престоле Его (Апок. 3:21). Таким образом суд и власть, слава и блажен­ство Сына Божия будут принадлежать всем верующим в Него и сострадающим с Ним!

Стих 13. Аще не веруем, Он верен пребывает. Спаситель предсказывал, что те, которые отрекутся от Него, не будут признаны за Христиан в день Суда (Мф. 10:33; 7:23). Этим отречением Господь, как верный исполнитель Своего слова, накажет тех, которые будут неверны данному в крещении обету.

Стих 14. Не словопретися, ни на какую потребу, на разорение слышащих. «От словопрений, – говорит святой Иоанн Златоустый, – не только нет никакой пользы, но ещё происходит большой вред». Господствовавшая, как у язычников, так и евреев в то время страсть к словопрениям была прямо противна духу Христианства.

Стих 15. Право правяща слово истины, ο̉ρθοτομοΰντα. Όρθοτομειν – прямо прокла­дывать путь; в переносном смысле: идти прямым путём к истине, правильно учить; отсюда ο̉ρθοτομία то же, что ο̉ρθοδιδασκαλία, ο̉ρθοδοξία. Апостол заповедует Тимофею: верно, правильно проповедовать слово Божие, как истинное слово, без искажения истины, без стыда и страха за последствия, правильно раздавать дары истины и спасения, заключающиеся в Слове Божием, соразмеряя с потреб­ностями и способностями слушателей, снисходя к немощам их понимания, но не унижая достоинства проповедуемого слова (Славянский, ближе к подлинни­ку, выражает мысль о правильном направлении, иначе говоря, о характере проповеднического слова, а Русский – о правильности содержания его).

Стих 16. Скверных тщегласий отметайся: κενοφωνι᾿ ας. У Златоустого и в некото­рых рукописях: κοινοφωνίους, новыя слова). Во времена Апостолов заблуждение старалось прикрыть себя измышлением новых слов или употреблением извест­ных в новом значении. Таковы, например, были все слова лжеучителей, измышленныя ими для означения вмешательства мира невидимого в действия лю­дей, как-то: эон, плерома, гносис и прочее. В отношении к религиозным исти­нам все эти слова были вместе и пустыми. [Наипаче бо преспеют в нечестие, относится к лжеучителям, а не к пустым словам].

Стих 17. И слово их, яко гангрена жир обрящет. Гангрена (cancer), рак, чрез­вычайно опасная и неизлечимая болезнь, [поражающая здоровыя части тела и разъедающая их в виде раны, сопровождающаяся гниением плоти и разрушением костей. Распространение ея может быть останавливаемо вырезанием всей боль­ной части тела или прижиганием; но и при таком сильном средстве она вскоре опять возобновляется на прежнем месте. Жир – паству, пищу].

В самом названии этой болезни раком некоторые находят указание на сходство лжеучения с этим земноводным, которое всегда ползает задом. Так и лжеучение, вместо того, чтобы приближать людей к Богу, удаляет от Него. Предложенный Апостолом образ сильнее выражает опасность и исцелимость ран, наносимых душе словами лжеучителей.

[От них же есть Именей и Филит. Об Именее Алостол упоминая в своём первом Послании к Тимофею (2:20), соединяя с его именем имя другого ерети­ка, Александра, и называя их обоих богохульниками, за что он и предал их сатане, то есть отлучил их от Церкви. Здесь с Именеем Апостол соединяет уже Филита, указывая и то, в чём состояла их ересь, именно утверждает, что они отвергали будущее воскресение мёртвых. Но почему здесь Алостол не упомина­ет об Александре, о котором он говорил в 1-м Послании, трудно догадаться. Одни предполагают, что он уже умер; другие, что после отлучения от Церкви он раскаялся и был снова принят; но в последнем случае Алостол не преминул бы с радостью сообщить об этом Тимофею, которому, очевидно, были очень известны все эти лица].

Стих 18. Глаголюще, яко воскресение уже бысть. Ересь поименованных еретиков состояла в том, что они не признавали воскресения мёртвых и всех связанных с этим догматом истин Христианского учения, то есть не признавали воскресения Иисуса Христа и Его Второго Пришествия, ни Суда, ни воздаяния за гробом. То же воскресение, о котором говорится в Священном Писании, они понимали духовно и объясняли в смысле оживления, возрождения духом в Крещении. По­этому они и говорили, что воскресение уже было (Рим. 6:4–5). Маркион и другие гностики следовали именно такому мнению, и потому в Именее и Филите мы видим предшественников того гностицизма, против которого боролись Отцы II и III века.

Стих 19. Твердое основание Божие стоит. Усилия еретиков ниспровергнуть основныя истины Церкви, разрушить веру, никогда не достигнут цели. Разрушая веру только в некоторых, они не могут сдвинуть твёрдого основания, не могут поколебать здания Церкви. Вера во Христа, Богочеловека, пострадавшого и воскресшаго, служит краеугольным камнем дому Божию. На зданиях, имеющих общественное назначение, обыкновенно делается надпись, объясняющая это назначение. И на Церкви, как на здании Божием, есть такая надпись, или пе­чать: позна Господь сущия Своя. Она показывает, что истинно принадлежащие Богу известны Ему и не могут быть подвинуты в своей вере, как те, которых успели возмутить Именей и Филит, и что только из таких познанных Богом и состоит Церковь, как это было даже в Ветхом Завете, где Господь от Своих верных отделил тех, которые думали стоять своею праведностью (Числ. 16:5).

Другая надпись определяет характер тех лиц, которыя должны войти в состав Церкви; она гласит так: да отступит от неправды всяк именуяй имя Господне. Избранные и познанные Богом, члены Церкви должны отступить от всякой неправды и от всех неправедных; а значит и от лиц, подобных Именею и Филиту. Своим выражением Апостол напоминает известное возмущение Корея и Дафана в пустыне и в гибели их указывает пример грядущого Суда над совре­менными и будущими возмутителями мира Церкви (Числ. 16:26).

Стих 20. В велицем дому не точию сосуды злати и сребряни суть. Теперь указы­вается сравнительное достоинство тех или других членов Церкви. Пусть никто не смущается тем, что в Ней одни тверды в вере, другие падают. Церковь Божия есть великий дом, в котором бывают различные по составу своему сосуды; но их порча или целость не вредит прочности Самой Церкви. Сами сосуды пользуют­ся большей или меньшей степенью хранения и отношения к ним по их годности и надобности. Так и верующие и учащие, согласно с учением Иисуса Христа и Его Апостолов есть добрые сосуды; те же, которые не следуют сему учению, оказы­ваются негодными сосудами.

Стих 22. Похотей юных бегай. От изображения различного рода сосудов в Цер­кви Апостол прямо обращается к Тимофею, и, уготовляя его в сосуд избран, честен и благоподобен Господу, прежде всего советует избегать пороков, свой­ственных его возрасту, потом требует, чтобы он держался правды, то есть благо­честивой жизни (Рим. 6:13,16), веры, в противоположность сомнению, столь свой­ственному юности; любви и мира, как условия союза с верующими и Церковью.

[Стих 23. Буих и ненаказанных стязаний отрицайся. Разумеются безполезные словопрения об эонах и родословиях].

[Стих 24. Рабу Господню не подобает сваритися... Здесь Апостол перечисляет те же качества раба Господня, то есть служителя Церкви, какия он означил и в 1Тим. 3:2–3].

[Стих 25. С кротостию наказующу противныя. Давно признанная истина, что кротость и доброта сильнее действуют на душу противника и строптиваго, чем гнев и наказание].

[Стих 26. (Живи) уловлени от него (от диавола). Образ взят от животных, кото­рые живьём бывают пойманы в сети охотника; и потому верно в Славянском переводе прибавлено: живи, в Русском же и в других переводах оно опущено].

Наступление тяжких времён (3:1–4:8).

От увещаваний к борьбе с заблуждением Апостол переходит к изображению тяжкого времени, которое должно наступить скоро и наступило уже. Тогда будут люди, отличающееся всеми нехорошими качествами и имеющие толь­ко вид благочестия (3:1–5), силы же его отвергшиися. Теперь такие люди уже явились в лице лжеучителей, обходящих дома с развратною целью (6–7); но, противясь истине, подобно волхвам Египетским, они мало успевают (8–9). Тимофей же, подражавший Апостолу в добродетелях и разделявший с ним и страдания, несмотря на преуспеяние заблуждающих, должен быть ве­рен тому, чему научен и что узнал с малых лет из Священного Писания, этого Богодухновенного источника всякого назидания и обличения, и тогда он будет совершенным Божиим человеком (10–17). Заклиная его проповедо­вать слово Божие с настойчивостью и предсказывая наступление того време­ни, когда перестанут слушать эту проповедь, Апостол ещё раз просит Тимофея бдительно исполнять своё служение и указывает на то, что его кончи­на уже приближается, что он скоро должен получить венец за свои подви­ги, какой назначен всем возлюбившим Господа (4:1–8).

[Глава 3:5. Имущии вид благочестия, силы же его отвергшиися. Всю свою внут­реннюю порчу лжеучители удобно прикрывают наружным благочестием и те удобнее обольщают неосторожных и не последующих благочестию].

[Стих 6. Поныряющии в домы и пленяющии женишца. Замечательно, что все древние еретики окружали себя по большей части распутными женщинами, с целью ли удовлетворения своим гнусным страстям, или скорее с намерением действовать через них на легковерных и испорченных мужей и жён (Hieronym ep.ad Ctesi ph). Лжеучители любили вкрадываться в дома и обольщать женщин. Апостол пре­зрительно называет их женишцами, γυαικάρια (уменьшительное от γυνή, впро­чем, сообразно с их ничтожеством, так как они и прежде обременены были грехами].

Стих 7. Всегда учащеся, и николиже в разум истины приити могущия. Явный признак их отупения: учатся и не узнают ничего, потому что и учителей имеют таких, которые их не научают ничему. Вне истинного учения не может быть не только хорошого знания, но и никакого.

Стих 8. Якоже Иоанний и Иамврий противистася Моисею. Так назывались волхвы Египетские, старавшиеся противодействовать Моисею, когда он знамениями и чудесами хотел принудить Фараона отпустить Израильтян из Египта. [Имена их неизвестны из книг Моисея и из Ветхого Завета; но в таргуме Ионафана (на Исх. 7:11; 22:22), в книге Зогар и в других талмудических сочинениях эти имена есть и всегда так, как они приведены у Апостола. Это показывает их действитель­ную известность из предания устного или письменнаго, из которого и почерп­нул сведения Апостол].

Сравнение с волхвами, противниками явной силе и истине Божией, очень при­лично было лжеучителям Ефесским, так как Ефес славился своими волхвами.

Стих 9. Безумие их явлено будет всем. Заблуждения успевают только сначала, но до конца не остаются; как и всё нехорошее, они рано или поздно открыва­ются и погибают (Златоустый). Если же какое заблуждение и остаётся, то пото­му, что скоро меняет свой вид.

[Стих 11. В Антиохии, и во Иконии, и в Листрех. Из многих претерпенных Апо­столом гонений и страданий он избирает те, которые были в городах, близко знакомых Тимофею, и которые, как первые, могли произвести сильнейшее впечатление на душу Апостола и его ученика. Так как описанныя в книге Деяний (13–14) гонения были прежде принятия Павлом Тимофея, то надобно полагать, что Апостол и в другой раз подвергался в этих городах преследованиям, или же, что Тимофей знал о них из разсказов очевидцев и самого Павла. Антиохия, по всей вероятности, разумеется Писидийская].

Стих 12. И вси хотящии благочестно жити о Христе. К примеру из своей жизни Апостол присоединяет и побуждение из общого назначения всех благочести­вых – страдать и подвергаться гонениям.

Стих 13. Лукавии же человецы и чародеи преуспеют на горшее. Изображаются те же лжеучители, и называются здесь не только лукавыми, но и обманщиками или обольстителями, то есть такими людьми, которые к чистой истине религии примешивают басни с целью обольстить неопытных.

Стих 14. Ведый, от кого научился еси, то есть от самого Павла. Об этом и напоми­нает Павел, показывая, что как для учителя служет величайшею похвалою, ког­да его ученики идут указанным от него путём, так и на ученика последование тому или другому учителю возлагает известныя обязанности в жизни.

Стих 15. Из млада Священная Писания умееши. По обычаю евреев, чтение Свя­щенных Книг начиналось в самом раннем возрасте. Тимофей, воспитывавшийся под влиянием благочестивых матери и бабки – Иудеянок (сравните 1:5), следовал тому же обычаю. Ограждая Тимофея от опасности заблуждения изображением самого зла, указанием на свой пример, Апостол присоединяет ещё руководство Священного Писания, которое, как произведение Святого Духа, может дать ему мудрость и привести ко спасению, но только при посредстве веры в Иисуса Христа.

Стих 16. Всяко писание Богодухновенно. Речь о Священных Писаниях Ветхого За­вета. Как писание пророков, просвещаемых Духом Божиим, Ветхий Завет в це­лом составе своём образовал ряд Священных Книг непогрешимых, а значит и полезных для разных потребностей пастыря и Христианина. В нём можно найти и необходимое к учению, к изучению истин веры и благочестия; в нём указыва­ется и путь ко обличению лжи и нечестия; в нём подаётся и сила, и увещавания к исправлению порочной жизни и образа мыслей; наконец, он же служит и к наказанию, то есть наставлению в жизни добродетельной, примерами и убеждениями. Принимая от ветхозаветной Церкви книги Священного Писания, Церковь Христианская приняла и веру в их Богодухновенность.

Глава 4:2. Настой благовременне и безвременне. Проповедь пастыря, как и забота о воспитании добродетели Христиан, не должна ограничиваться определённым временем или методом: всегда и везде, при всяком случае и положении пастырь должен являться проповедником и учителем благочестия, если не словом, то примером.

Обличи, запрети, умоли. Исчисляются различные виды пастырской проповеди, и первым из них поставлено обличение, применительно к потребности Тимофея бороться с заблуждением; впрочем, применительно ко всем пастырям, кото­рые прежде должны заботливо очистить паству от вкравшихся заблуждений и потом начинать дело увещавания.

Запрещение есть только усиленный вид или следствие обличения, оно употребля­ется только против непокорных и дерзких. Наконец, умоление прилагается или к совершенно неисправимым и тогда должно сопровождаться долготерпением, или к покорным, и тогда превращается в учение. Есть, конечно, и другие роды на­зидания, но Апостол уже означил их указанием на необходимость постоянного наставления.

Стих 3. Здравого учения не послушают. Необходимость настойчивости в пропо­веди объясняется важностью здраваго, то есть истинного учения; но при этом Апостол со скорбью замечает, что скоро настанет время, когда вовсе не захо­тят слушать истинного учения, но будут даже сами избирать учителей, которые бы льстили их слуху, или лучше – страстям.

[Стих 5. Дело сотвори благовестника, εύαγγελίστου. Евангелистами в первое вре­мя называли ближайших сотрудников и спутников Апостола. На них, вероят­но, лежала обязанность обходить страны и возвещать слово Божие, по указанию Апостолов. Тимофей был таким евангелистом у Павла, и Павел просит не оставлять этого дела и в звании епископа].

Стих 6. Аз уже жрен бываю. Ясное и несомненное доказательство приближения смерти. Апостол видит уже занесённый над собою жертвенный нож.

Стих 7. Подвигом добрым подвизахся. Бросая взгляд на свою прошлую жизнь, на свои Апостольские подвиги, Павел с радостью мог видеть, что его подвиги велики и хороши. Ясное сознание высоты и цели своего призвания, постоянное усердие в достижении его, полная преданность воле Божией в исполнении – определили Апостолу обширность и продолжительность его служения; скончавая предназначенное ему, он затем мог сказать, что его дело окончено.

Стих 8. Соблюдается мне венец правды. С таким же сознанием, с такою же дове­ренностью обещаниям Божиим ждёт теперь Апостол себе венца правды, спра­ведливой награды на свои труды. Он служит Справедливейшему Судии, он так любил Господа, что несомненно не будет оставлен без награды.

Прежде его так смущало сознание прежней жизни, что являлось если не опасение, то осторожность, да не како иным проповедуя сам неключим будет (1Кор. 9:27). Были опасения и за дело своё. Но теперь, перед смертью, эти опасения должны были разсеяться: течение окончено. Он пронёс проповедь ко всем язы­кам тогдашняго мира; на смену ему готовы были стать его ученики, чада его любви и трудов, и Апостол со смирением преклонялся под меч, чтобы полу­чить венец Христа.

Последния распоряжения Апостола (4:9–22).

Скончавая своё слово, Апостол просит Тимофея поспешить с прихо­дом, объясняет, что его спутники разошлись по разным местам, за исключением Луки; зовёт и Марка (4:9–11); поручает принести оставленныя им в пути фелонь и книги, остерегает от медника Александра (12–15). Прощая с Апостольской любовью оставивших его во время допроса на суде, он вспоминает о явлении Господа, подкрепившем его в страданиях, и надеется, что никогда не будет оставлен Им, за что и благодарит Его (16–18). Нако­нец, приветствует Прискиллу и Акилу и дом Онисифора, упоминает о спут­никах Ерасте и Трофиме, просит прийти до зимы и посылает приветствия от братии из Рима и своё Апостольское благопожелание (19–22).

Стих 10. Димас мене остави, возлюбив нынешний век. Во время написания Апо­столом Павлом Посланий к Колоссяном (4:14) и Филимону (23) Димас был ещё при нём в качестве сотрудника. Теперь он оставил его. Епифаний (Haeres. 51) утверждает, что он отступил от веры.

[Но уже одно оставление Апостола, измена делу Евангелия была великим гре­хом Димаса. Апостол, впрочем, не укоряет его в отступничестве, и некоторые полагают (Гроций, Эстий, Корнелий и прочии), что он снова воротился к Апос­толу и был епископом, о котором упоминает святой Игнатий Богоносец (Ad Magnes.), как о достойном епископе Божием. Крискент в Галатию, или, как читают Синайская и другия рукописи, в Галлию. Феодорит, Евсевий, Иероним тоже разумели здесь Галлию. – Тит в Далматию. Туда он отправился по поручению самого Апостола].

[Стих 11. Есть бо ми Марк благопотребен в службу. Служение разумеется Евангелию. Апостол, вероятно, хочет дать и Марку последния наставления].

Стих 12. Тихика послах во Ефес. Это было не то посольство, в которое отправ­лены Послания к Колоссяном и Ефесяном, потому что после того совершил Апостол путь на Восток. Думают, что прежде написания второго Послания Апо­стол отправил к Тимофею Тихика.

[Стих 13. Фелонь, его же оставих в Троаде. Φελόνης есть Латинское penula, род плаща без рукавов и с капюшоном для головы, употреблялся во время непогоды от дождя и снега. Некоторые, впрочем, разумеют под ним сумку для книг.

Принеси и книги, паче же кожаныя. В древности писали на пергаменте из кожи, и носили в виде свитков, свёрнутых в трубку. Об этих пергаментных свитках говорит Апостол. Небольшие обрезанные листы пергамента или другого материала, например, папируса, сшитые и скреплённые вместе, составляли книгу].

[Стих 14. Александр ковач много ми зла сотвори. Думают, что это один из участников Ефесского бунта против Апостола (Деян. 19:33). Упоминание об нём заставляет предполагать, что он и теперь ещё продолжал свои враждебныя действия против Христиан].

[Стих 16. В первый мой ответ никто же бысть со мною. Указание на первый допрос, которому подвергался Апостол во время вторых уз. С Апостолом долж­ны были явиться свидетели, защитники его невинности; но неизвестно, поче­му они оставили его в решительную минуту].

[Стих 17. И избавлен бых от уст львовых. Под видом льва Златоустый и Феодорит разумеют Нерона; некоторые же и прямо львов, которым на съедение был будто обречён первоначально Апостол. Первое мнение вероятнее].

Стих 18. И избавит мя Господь от всякого дела лукава. Прежде Господь спас его от внешней опасности, теперь избавит и от всякого греха, так что он смо­жет оправданным явиться в Царствие Небесное.

[Стих 20. Трофима оставих в Милите. Это оставление не могло быть в то вре­мя, когда Апостол шёл в Иерусалим через Милит мимо Ефеса (Деян. 20:17), потому что Трофим, сопровождавший Апостола в это пришествие, был с ним и в Иерусалиме и сделался невольно причиною заключения Павла в узы (Деян. 21:29); а до первых уз Апостол уже не проходил через Милит. Разуметь же здесь Мелит (Мальту, смотрите Деян. 28:1) не позволяет ни одна рукопись].


Комментарии для сайта Cackle