епископ Александр (Семёнов-Тян-Шанский)

Глава 16. Отец Иоанн о любви к людям и богообщении

1

Для обретения любви, этого высшего дара Святого Духа, нужна полнота всех путей, ведущих к Богу. Среди них не были еще здесь достаточно отмечены те, что открываются в самых взаимоотношениях людей, но о которых отец Иоанн Кронштадтский сказал немало.

При всем своем разнообразии эти пути сводятся более всего к стремлению поступать с людьми любовно и тогда, когда еще Бог не даровал самой любви. Добро, совершаемое даже при отсутствии любви, вызывает любовь в тех, кто так поступает, и укрепляет, выращивает ту долю ее, которая уже имеется. Напротив, не любовные, злые поступки выращивают зло в тех, кто их делает, хотя бы сердце вначале не было еще по–настоящему озлоблено.

В благожелательном поведении нужно более всего руководствоваться заповедями Божьими. Впоследствии, когда Господь дарует самую любовь, она сама научит, как поступать в каждом данном случае. Ввиду этого Православная Церковь не стремится заранее предусмотреть все случаи для определения нашего поведения, а хочет более всего указать, как надо воспитывать сердце, чтобы оно стало открытым к живым внушениям Святого Духа, то есть к голосу чистой любви. Конечно, и здесь человек сталкивается с различными обстоятельствами и случаями. Но Церковь, как мудрый педагог, не стремится и в этой области предусмотреть и предопределить всего, а, подражая Господу Иисусу Христу, дает больше лишь образы и примеры того, как христиане должны воспитывать свои сердца в своих взаимоотношениях.

В этой области отец Иоанн Кронштадтский чаще всего обращает внимание на снисхождение к ближнему, то есть на умение прощать, и на милосердие.

2

Без старания быть снисходительным к людям, так же как без молитвы, без участия в Святых Таинствах и без покаяния и чтения слова Божия нельзя надеяться получить дар любви. Снисходить к людям – значит не судить, не осуждать, не мстить, а терпеть и прощать.

«Не смешивай человека – этот образ Божий – со злом, которое в нем, – пишет отец Иоанн Кронштадтский, – потому что зло есть только случайное его несчастье, болезнь, мечта бесовская, но существо его – образ Божий – все-таки в нем остается». Это для отца Иоанна основа отношения к людям. Отсюда вывод: «Будь как можно (более) кроток, смирен, прост в обращении со всеми, считая себя, нелицемерно, ниже всех по душевному состоянию… От гордости происходит напыщенность, холодное без всякой искренности обращение с теми, которые ниже нас, от которых мы не надеемся получить себе пользу». И тогда, «когда тебя злословят, и ты… болезнуешь сердцем, то это значит, что у тебя есть гордость, ее-то и надобно…выгонять из сердца бесчестием внешним. Итак, не раздражайся…и не питай ненависти к… злословящим, а полюби их как твоих врачей… и помолись о них Богу» и, наконец, «сохрани… миролюбивое расположение к брату даже тогда, когда он… лишает тебя последнего достояния. Тут-то и покажи, что ты любишь в ближнем образ Божий больше всего земного и тленного… а как многие… раздражаются… когда их лишают не последнего рубля, а только некоторой небольшой части из их далеко не последнего имущества!».

3

Если отец Иоанн призывает, таким образом, терпеть обиды и прощать их и порицает всякую раздражительность и несдержанность, то злорадство уже прямо возмущает его. Вот одно из его слов об этом: «Ох! Как мне противно это дьявольское злорадство о грехе ближнего… за один грех чернят всю его жизнь… Забыли… что любовь вся покрывает (ср.: 1Кор. 13:4, 7)».

Злорадство тем более невыносимо, что оно противоречит верховному основному пожеланию любви – видеть всех спасенными, преображенными, приобщенными к истинной Божественной жизни: «Христианин должен искренне желать себе и другим, чтобы имя Божие прославлялось непрестанно в нем и в друге, – пишет отец Иоанн, – желать, чтобы все были храмом Божиим нерукотворным».

4

Но мало одного воздержания от зла. Надо стараться действительно снискать, приобрести внутренний мир. Преподобный Серафим Саровский говорил: «Умирись с собою, и вокруг тебя умирятся тысячи», а отец Иоанн к этому как бы добавляет: Без мира и согласия с другими нельзя иметь мира и согласия в самом себе», и еще: «Умиротворяя себя, мы должны быть миротворцами и относительно ближнего». Но, говоря это, он напоминает слова святителя Иоанна Златоустого, что «бывает пагубное единогласие: и разбойники бывают единомышленными».

5

Есть у отца Иоанна и более конкретные указания о том, как добиваться мира и любви и как соблюдать их. Прежде всего, необходима сдержанность в словах: «Не смущайся от ревущей в тебе злобы и порывающейся излиться в словах… – пишет он, – а повелевай ей молчать… если мы дадим ей пробиться… она будет все сильнее и сильнее вытекать и… может прорвать совсем и затопить твою плотину». О той же сдержанности в отношении обнаружения всякого греха своего вообще он говорит еще: «Мало ли какое зло бывает у тебя на душе, но «не все, что… в печи, на стол мечи…» людям не показывай всех своих нечистот, не заражай их дыханием сокрытого в тебе зла, затвори печь… Или же объяви свою болезнь духовнику или другу своему, чтобы они тебя вразумили, наставили, удержали».

Нужно с осторожностью относиться к обнаружению зла у других людей: «Лучше не передавать укорных слов… – пишет отец Иоанн, – а умолчать об них, или передать, хотя ложно, слова любви и благорасположения, тогда дух наш пребудет спокоен». Если христианин и должен стремиться исправлять других, то с крайней осторожностью, ничем иным, как только любовью. Поэтому, «если хочешь исправить кого от недостатков, не думай исправить его одними своими средствами: сами мы больше портим дело…, например, гордостью… раздражительностью… Помолись (Богу)… чтобы Он Сам просветил ум и сердце человека; если Он увидит, что молитва твоя дышит любовью… то непременно исполнит желание твоего сердца…». С особенной осторожностью надо исправлять озлобленных: «Человек озлобленный против нас, есть человек больной; надо приложить пластырь к сердцу его – любовь». Наконец, вот еще его слово – о вечной свежести христианской любви, которой мы призваны добиваться: «Смотри на всякого человека… как на всегдашнюю новость в мире Божием, как на величайшее чудо Божией премудрости и благости, и привычка твоя к нему да не послужит для тебя поводом к пренебрежению его».

6

Редко кто в такой мере, как отец Иоанн Кронштадтский, посвящал свою жизнь делам милосердия, и потому он много говорит об этой добродетели, в особенности о подаче милостыни бедным и нищим. «Никакое служение так не угодно Богу, как милосердие, потому что оно всего более сродно Богу», – говорит он и далее, ссылаясь на святителя Григория Богослова, добавляет: «Милосердие полезно для самих благотворителей; оно укрепляет в них чувство человеколюбия». Но для того, чтобы быть духовно полезным, как для других, так и для оказывающего милость, надо заботиться о соответствующем расположении сердца. На этом, подобно тому, как на сердечной молитве, отец Иоанн настаивает не раз. Вот одно из слов его на эту тему: «Самое слово «милостыня» показывает, что она должна быть делом и жертвою сердца, и подаваема с умилением или сожалением о бедственном состоянии нищего… Милостыня есть благодеяние прежде всего тому, кто ее подает».

Последнюю мысль он выражает очень ярко еще и по-иному: «Нищие ежедневно преследуют тебя… Это значит – милость Божия непрестанно преследует тебя». И еще: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5:7). Кто же будет убегать от милости Божией?».

Но в отношении милостыни у отца Иоанна не раз выступает и некоторый социальный мотив, иногда сопровождаемый ссылками на святителя Иоанна Златоуста. Так, например, он говорит: «Лишние траты, роскошь – похищение собственности бедных, так как избытки наши принадлежат им». Еще он говорит, что «надо благотворить и помогать постоянно» и надо вообще «благотворить всем, не делая разбора в лицах, состоянии, происхождении, вероисповедании», хотя в отдельных случаях «надо разбираться, кому давать, но не быть слишком пытливым и разборчивым». И при всем этом необходимо помнить, что «ты никогда не будешь щедрее Бога… и ничего не даешь своего, поелику все от Бога».

7

К существенным наставлениям отца Иоанна о христианской жизни надо отнести и его напоминания о том, как человек должен пользовать своими дарованиями. «Каждый из нас, – говорит он, например, – должен служить друг другу своими талантами, способностями, силами, своим служебным положением, имуществом, образованием и не себе только угождать». И еще: «Люди образованные, начальники и наставники, сочинители, писатели вообще… должны служить к славе Божией и пользам народа на началах Православной Церкви; не почитать жизнь игрушкой или только – цепью игр и наслаждений». По словам отца Иоанна, «особенно пастыри не должны света своего или, лучше (сказать), Божьего удерживать в себе, но обильно изливать свет своего ума и знания на других».

Наконец, очень знаменателен нижеследующий отрывок, особенно потому, что многие склонны считать Православие формой христианства созерцательного, пассивного, да и действительно, в среде самих православных то и дело появляется стремление видеть весь смысл жизни только в одном внутреннем совершенствовании.

«Не должно, – пишет отец Иоанн, – …спрашивать, нужно ли распространять славу Божию пишущею рукою или словесно, или добрыми делами. Это мы обязаны делать, по мере сил своих и возможности. Таланты надо употреблять в дело. Коли будешь задумываться об этом простом деле, то дьявол, пожалуй, внушит тебе нелепость, что тебе надо иметь только внутреннее делание».

8

Заканчивая обзор содержания дневника отца Иоанна, нельзя не повторить, что основной темой его является свидетельство о христианской жизни как о жизни богочеловеческой. Об этом свидетельствует и самое заглавие основного сборника его записей – «Моя жизнь во Христе». Из приведенных здесь примеров, думается, в достаточной мере выявляется, что в любой области своей жизни христианин, по свидетельству отца Иоанна, не может обойтись без Бога и живет как бы вдвоем с Богом. Бог, через данное людям Свое Божественное Откровение, запечатленное в книгах Священного Писания, в особенности в Евангелии, и через всегда живое церковное предание указывает общее направление христианской жизни. Но помимо него, в каждом отдельном случае, при помощи благодати, почерпаемой в Церкви, христианин может получать особые, личные указания от Бога. Христианин обо всем может просить и спрашивать Бога, и Бог на всякое вопрошание готов дать ответ, если только человек хочет идти по пути, указанному Богом. Каждому христианину, в его шествии в Царствие Божие, даются в руки и карты (Божественное Откровение), и компас (сердце – совесть), и живые спутники, попутчики и проводники. Можно сказать, и более того: ему даны и нетонущий корабль – Церковь, и Кормчий, Который есть Сам Господь.

Христианин может жить, идти своим путем с доверием как бы ни был тяжел его путь и как бы враги ни сбивали его с пути. Для довершения общей картины христианской жизни следует еще привести некоторые выписки из книг отца Иоанна, при помощи которых можно видеть взаимодействие Бога и человека в обычной повседневности, в отдельных конкретных обстоятельствах. Конечно, для отца Иоанна этой повседневностью была его священническая, пастырская жизнь. Но от этого пример его ничего не теряет в своей поучительности и для любого христианина.

9

В этой будничной повседневности богочеловеческая жизнь выражается более всего в молитве, но здесь важно отметить, что кроме вышеописанных форм ее существует еще молитва – как просьба, как мольба об указании. Она-то в особенности тесно связывает человека с Богом.

«Если ты хочешь писать беседу или проповедь и не знаешь, о чем писать, (и) на сердце твоем нет живой воды, – пишет отец Иоанн, – только позаботься о том искренно на молитве, Господь и Пречистая Матерь непременно ясно покажут тебе предмет слова и части его, твой ум и сердце озарятся ясным ведением сторон предмета».

Или вот в другом месте, по другому поводу он дает подобное же указание: «Как искать… Царствия Божия? Следующим образом: положим… хочешь идти или ехать, плыть куда-либо… помолись прежде Господу, чтобы Он исправил пути сердца твоего, а потом и предстоящий телесный путь… Господь, видя искреннее твое желание и старание ходить по заповедям Его, – исправит мало-помалу все пути твои».

Есть в книгах отца Иоанна немало и молитвенных благодарений за полученные свыше указания. Одно из них нижеследующее: «Благодарю Господа, даровавшего мне слово и предмет слова к народу перед исповедью общею вечером, в 8 часов, да и днем после Преждеосвященной Литургии. Помолился Господу – и даровал мне слово полезное для тысячи душ собравшихся».

Человек, привыкший жить в такой атмосфере частого молитвенного вопрошания, как ему поступить, и нередкого получения таких указаний, начинает жить в мире чудесного или в прекрасном, чудесном мире. Многие непреодолимые трудности, которые могли бы привести мало верующего в полное уныние, для человека, поверившего в реальность Божественного руководства, – нередко становятся лишь поводом к радостному ожиданию помощи свыше. Так, например, по словам отца Иоанна: «Трудное дело, по-видимому, предписывает Спаситель наш – любить врагов наших (ср.: Мф. 5:44)», но «для сердца, возрожденного благодатью, – это дело легкое, ибо Господь помогает верующему во всем».

Такому человеку с сердцем, возрожденным благодатью, легки и многие другие заповеди Христовы, как-то: не заботиться о завтрашнем дне (ср.: Мф. 6:34), то есть освободиться от излишней озабоченности. Отцу Иоанну, несомненно, имевшему такое сердце и ежедневно на опыте познававшему, что все прилагается тому, кто ищет прежде всего Царствия Божия (ср.: Лк.12:31) (достаточно вспомнить, какие пожертвования стекались к нему), представлялось прямо кощунственным полагаться на деньги: «Ты хочешь совершенно обеспечить свое семейство на будущее время! Что же, ты Богу не предоставляешь устроить в будущем блага твоих детей, предоставляя их почти исключительно бездушному металлу».

10

Сознание духовного освобождения и, наконец, свободы, возрастающее в человеке по мере того, как растет в нем доверие к Богу, – приводит к росту послушания Божественной воле. Как это ни кажется парадоксальным, настоящая духовная свобода, которая, конечно, совпадает с духовной любовью, выражается именно в послушании. Об этом отец Иоанн говорит: «Новый человек (обновленный) находит удовольствие в послушании, а ветхий хочет противиться… И так, да будет, Господи, воля Твоя! Принимаю за выражение воли Твоей все… что делают со мною другие (терпение), все, что со мною бывает, ибо ничто не бывает без Тебя».

Наиболее ясным видом этого свободного и освобождающего послушания является исполнение заповедей Господних. Относительно этого отец Иоанн пишет следующее: «Самый важный вопрос должны мы решить все: что нам делать, чтобы жить? Ответ на него произнес Сам Жизнодавец и Бог: Если хочешь жить, соблюди заповеди (ср.: Мф 19:17). И так, в соблюдении заповедей жизнь вечная, а заповеди заключаются в любви к Богу и к ближнему». Чтобы эта верность Богу не оставалась только пожеланием, не мешает не забывать и того, что, по словам отца Иоанна, «вся жизнь наша слагается из обыденных дел служения Богу и ближнему, иногда слагается из мелочей или маленьких дел, так что от мелочей начинаются и великие дела или великие бедствия».

11

При всех трудностях каждый христианин должен помнить, что он живет в благодатном мире, благодатной жизнью. Об этом именно более всего и свидетельствует отец Иоанн Кронштадтский. Но «Что такое благодать?» – спрашивает он и сам отвечает: Благодать – «сила Божия, даруемая человеку верующему и крестившемуся… очищающая… просвещающая, вспомоществующая в делании добра и удалении от зла, утешающая и ободряющая в напастях, скорбях и болезнях… споручительствующая в получении вечных благ…». И только человек, осознавший все это и почувствовавший себя живущим в Царстве благодати, может вслед за отцом Иоанном повторить: «Сколь Ты благ, Господи мой, и сколь Ты близок нам, – так близок, что с Тобою можно всегда беседовать и Тобою утешаться, Тобою дышать, Тобою просвещаться, в Тебе мир иметь, в Тебе пространство сердечное обретать».


Источник: Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. / Александр (Семенов-Тян-Шанский), епископ. - М. — СПб.: Отчий дом; Иоанновский ставропигиальный женский монастырь, 2011. — 496 с., с илл. (Серия «Православные святые»). ISBN 5-85280-164-Х

Комментарии для сайта Cackle